О вечных ценностях мира людей. Истории, сказки, притчи : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

lOleg1966 написал:

[q]
а вам Шуба/авто, дача, яхта, айфон../
НУЖНЫ?
[/q]

Старая японская легенда.

Когда человек уходит в небеса, Бог, чтобы он не скучал, дарит ему окошко, в которое видно его родных и друзей. На окошечке стоит в горшочке цветок и к веточке привязан колокольчик. Когда кто-то вспоминает человека - звонит колокольчик, когда говорит о нем хорошие слова - светит солнце, а когда о нем плачут - идет дождь и цветочек растет, радует небожителя.

В первые дни часто звенит колокольчик, слышны добрые слова, люди плачут, жалея об его уходе. Но со временем звон все реже, солнце не заглядывает в окно, мало дождей и цветочек пропадает...
Но у каждого должно быть любящее сердце, которое вспомнит, скажет нежные слова, попросит со слезами Бога, чтобы душа не петляла во тьме.

Пусть всем, кто ушел в заоблачную даль будет спокойно.
Пусть звенит колокольчик.
Пусть цветет цветок.
Царствие небесное всем родным и близким, покинувшим нас, и светлая память!
Пока мы их помним, они среди нас!

Притча о правде.

Жил – был человек, который отправился искать правду. Он обошел весь мир в поисках ее, расставшись со всем в своей жизни – отдав все во имя правды.
После многих лет странствий он пришел в Индию, где он услышал рассказ о далекой горе, на вершине которой живет правда
Он шел много дней, пока не пришел к входу пещеры. Он крикнул в темноту, и ему отозвался старческий голос:
– Что ты хочешь?
– Я ищу правду.
– Что же, ты нашел меня.
Он вошел в пещеру и там, в самой глубине, увидел склонившееся над огнем устрашающее существо из всех, какие попадались ему на пути; глаза один больше другого, вылезали из орбит, язвы покрывали лицо. Кривые зубы торчали у него изо рта. И длинные спутанные волосы свисали грязными прядями.
– Ты? – спросил человек, – Ты и есть правда?
Она кивнула.
Хоть и потрясенный ее видом, человек остался с ней и прожил в пещере много лет, учась у нее. И вот, когда он, наконец, собрался уходить, спросил, как он мог бы отплатить ей за все, чему она его научила.

– Я прошу тебя только об одном, – ответила она, – когда вернешься в мир, говори всем, что я молода и прекрасна!

В этой притче есть смысл: правда действительно порой бывает неприятной и поэтому мы прячем ее далеко на холме своего сознания, не желая ее признавать.

даже в отсутствии Социализма
люди делают справедливые шаги!

Добрый вечер, уважаемые форумчане! Надеюсь, Вы не будете против, если я опубликую свою небольшую статейку, основанную на сегодняшних впечатлениях. Как-никак, ценности мира людского это затрагивает непосредственно. Очень интересно узнать Ваше мнение. Приятного прочтения!

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в селе Храброво: хотели как лучше, а получилось как всегда.

Примерно на середине пути из Лобни в Рогачево на возвышенности стоит известное еще с XVII века село Храброво. Основано братьями Крюковыми – Иваном и Никитой. Впоследствии земли между собой разделят несколько владельцев, но к концу XVIII века село снова обретет единого хозяина. Им стал представитель древнего княжеского рода, уходящего корнями к самому Рюрику, Николай Петрович Оболенский. По его приказу были высажены регулярный парк и фруктовый сад, а также построены деревянный дом и церковь Покрова Пресвятой Богородицы. На ее месте стояла деревянная церквушка 1738 года, изрядно обветшавшая за 60 лет. Сам князь, говорят, был вспыльчив и эксцентричен, чему доказательство тот факт, что он искал в своей усадьбе врата в параллельный мир. Кстати, и по сей день некоторые любители мистики заглядывают в Храброво в надежде найти нечто потустороннее. К сожалению, барский дом был утерян в конце XX века, а двухсотлетний храм уже почти век забыт и хранит молчание…

Честно говоря, излагаю свои мысли, только что приехав из этого села. Уж очень меня зацепил этот храм. Почему? Конечно, при виде заброшенных сооружений, тем более старинных, невольно пропитываешься этой атмосферой. У меня была возможность осмотреть церковь пусть и не изнутри (лезть в полуразвалину я не рискнул, здоровье дороже), но максимально близко. Невероятные чувства окутали меня, когда я просто провел рукой по старинному кирпичу и обхватил рукой узорчатую решетку на окне. Внутри царит полнейший развал, но это не умаляет торжественности этого сооружения. Невольно мне в голову начали приходить яркие картинки былой жизни, когда церковь была «жива», когда она была центром жизни села, а может и соседних деревушек, и сколько чувств людских было излито в ее стенах…

Но, как Вы можете заметить на фото, храм стоит в лесах. Неужели долгожданная реставрация и он снова станет «живым»? Если бы. С момента закрытия в 1920-х – 1930-х годах никто к нему и не притрагивался. О восстановлении задумались уже в нулевых – поставили забор, леса, кое-где переложили кирпичную кладку и закрыли купол досками. Вроде бы начало неплохое, согласитесь. Но вот тут всплывает один неприятный факт – реставрацию начали в 2007, а на дворе 2021, и абсолютно ничего не изменилось. Ах, ну за исключением того, что забор куда-то сняли. Прямо посередине церкви гордо возвышается ровно сложенная стопка кирпичей, благополучно забытая строителями, а все пространство до дорог, в том числе и могилу князя Оболенского, заполонил борщевик, ведь бороться с ним некому. Леса обросли кленом, что придает еще больший колорит месту. А ближе к куполу, куда почему-то все еще ведет старая деревянная лестница, забытая верно теми же строителями, вообще начали прорастать елочки.

Даже как-то стыдно перед таким архитектурно масштабным и исторически важным зданием за это. У меня, как у заядлого генеалога, проснулось обидное чувство за неуважение к предкам. Действительно, храм ведь не избенка какая, разваливающаяся на ходу. Однако относятся к нему именно так и забывают, сколько людей вложили в него свою душу. К сожалению, пофигизм здесь решает. Наравне с деньгами, конечно. Куда же без них. Я не буду никого критиковать конкретно, но справедливо ли то, что за восстановление храма XIX века, являющегося объектом культурного наследия федерального значения, подчиненного РПЦ и вообще почему-то считающегося действующим, печется не государство, а благотворительные фонды и простые люди?

Евгений Швырков

Музыка — поэзия воздуха.
Жан Поль Рихтер

Мы – в Монтекатини, в самом центре Тосканы, где-то между Флоренцией и Пизой. Разместились непосредственно в курортной зоне, согреваемой восемью подземными горячими источниками. Обладающие живительной силой, они являются истинной сокровищницей этого восхитительного уголка у подножья холма, приподнявшегося на 300 метров.

Задрав голову вверх, вижу башню с бойницами. Это Монтекатини-Альто, по сути старый верхний град. Он буквально нависает над Монтекатини-термы, расположенными в живописной долине Ньеволе, что означает Туманная долина. Название вполне оправдано. Здесь, у подножия Апеннин, часто можно видеть лёгкую кисею тумана. Мгла лениво поднимается над зелёным раздольем, согретом тёплыми подземными водами. Чем не паровые ванны, так благотворно воздействующие на кожу обличия, по утверждению местной косметологии.

О том, что здешние источники несут собой волшебную силу исцеления узнали в XV веке от доктора Уголино да Монтекатини (1345-1425) – основателя итальянской бальнеологии.
Первое упоминание о курорте датируется 1417 годом, но настоящий расцвет его приходится на XVIII век. Именно тогда начали возводить роскошные комплексы, напоминающие настоящие дворцы. Однако они не могли полностью обеспечивать не только пациентов, нуждающихся в оздоровительной реабилитации, но и категорию клиентов, озабоченных заботой об эстетике внешнего облика. Трудно поверить, но этот городок сегодня располагает более чем двумястами комфортными отелями. Многие – с плавательными бассейнами, наполненными живительной подземной водой, и непременно в окружении вдохновенных пейзажей,

Влекут и живописные узкие улочки со старенькими особняками, нежно обвитыми ароматным дыханием цветов. В изумительном зелёном оазисе утопают многочисленные кафе, распахнутые навстречу каждому; манят витрины уютных магазинчиков для дам, позволяющих полностью сменить свой гардероб. Но цены! Не успев взгрустнуть, отворачиваюсь от их распахнутости и с восхищением обнимаю взглядом изумительную старину скульптур, вслушиваюсь в журчание фонтанов и украдкой наблюдаю за людьми, такими умиротворёнными и потому счастливыми. Невольно обращаю внимание на их внешний вид. Отмечаю изысканность и отсутствие даже намёка на небрежность в одежде, ставшей, увы, такой привычной в нашей повседневности.
И вновь доносятся отголоски музыки. И уже не удивляюсь чудо-вилле c кованой нотной записью и с такой же лирой на вратах.

Всматриваюсь в густую синеву безоблачного неба в поисках источника знакомой мелодии. Вижу всё ту же крепость на горе Монтекатини-Альто. Альто? Звучание напоминает альт. Голос его глубок по насыщенности и трагизму. Замолкает на печальной минорной ноте. Ведь оборона крепости всегда чревата болью и скорбью.

Возвращаюсь к белому фасаду старейшего курортного дома Terme Tettuccio (1779). Всматриваюсь в семь керамических панелей, изображающих жизненные этапы человека (Basilio Cascello, 1927). Восхищаюсь мастерством этого мастера, его видением мира светлого и жизнеутверждающего под звонкий аккомпанемент журчащих источников, вырвавшихся из подземелья и фонтанирующих бесчисленными бриллиантами капель, отражающими все семь цветов радуги под еле слышимое, будто доносящееся из поднебесья музыкальное сопровождение, слагаемое тоже из семи нот.

Рядом Термальный комплекс «Регина» и взметнувшаяся огромная каменная птица – Аист. Древние давно заметили, что аист в отличие от остальных птиц, проявляет заботу о больных и старых сородичах. Однако присутствие жабы вызвало недоумение и даже обеспокоенность. Ведь аисты питаются лягушками... Но исцеляющая струйка, пущенная земноводным, вселила надежду, что распростёртые крылья вовсе не угроза, а признательность благородной птицы.

Символ Монтекатини

Здесь всё умиротворяет.
Врагов превращает в друзей.
Один от хворей спасает.
Другой прикроет в беде.

Приятельство и доброжелательство ощутимо всюду. Даже в Аллее звёзд. Она как доброе напоминание о встрече города с именитыми гостями. Всматриваюсь в памятные таблички. Ищу своих соотечественников. Среди них всё больше музыкантов, певцов. Ведь в городе проводят ежегодно международные музыкальные фестивали. Регулярны и российско-итальянские дни культуры «Очи чёрные». Именно этот город был выбран Никитой Михалковым для съёмок фильма «Очи чёрные», главную роль в котором сыграл несравненный Марчелло Мастроянни. Фильм передаёт чарующую атмосферу Монтекатини купно с чеховским тончайшим психологизмом сложнейшей гаммы человеческих чувств. В них есть всё: и смех и слёзы и любовь.
А Вы посмотрите: http://baskino.me/films/dramy/9493-ochi-chernye.html

Волшебный Монтекатини не мог оставить равнодушным и академика Российской Академии художеств Айдына Зейналова. Он изваял гордый торс Джузеппе Верди, установив его у театра имени композитора.

Джузеппе Верди

Рядом – памятник другому оперному гению – Джакомо Пуччини. Слыл композитор красавцем. Околдовывал женщин приятным завораживающим голосом. Был всегда элегантен в одеянии, в манерах галантен. Однако предпочитал дистанцию с людьми, хотя бы... на интервал отложенной шляпы.

Джакомо Пуччини

В воздухе вновь возникла музыка. Казалась только мною внимаема. Но судя по лицам просветлённым и лёгкой улыбке на устах встречных, они тоже – под властью невидимых чар, и это сближало нас. Ведь музыка – язык души.

Яблочный Спас)).

Все мои детские самые сильные воспоминания о яблоках связаны с деревней Ластовка, что на берегу Жижецкого озера. В этой широко раскинувшейся вдоль озера, посреди полей и лесов деревне Куньинского района Псковской области жили мои бабушка и дед- родители матери. Мои прапрадеды перебрались в свое время сюда с противоположного, юго- восточного берега, на самом большом полуострове которого
находится кладбище бывшего погоста Жижец. Говорят, что погост был таким же древним, как и возвышающееся рядом городище, отмеченное одной из славных побед Александра Невского.
Состоял погост из приходской деревянной "Рождество- Богородицкой" церкви с колоколом, сторожки, приходской школы. Здесь же на полуострове находился дом священника. Сюда приходили пешком, потом, уже с другого берега, приплывали на лодках летом, зимой приезжали по тому же озеру санным путем мои предки.
Здесь они крестились, венчались. Здесь их отпевали. Здесь они и похоронены. Мои Львовы и Венедиктовы.
Похороны прадеда, Антона Львова, запомнила моя старшая сестра, которая была тогда ещё совсем маленькой девочкой. Ее впечатлила процессия, тянувшаяся не только через озеро, а оно совсем не маленькое, но и через деревню. А дом, надо сказать, стоит в отдалении от берега. Хорошим видимо человеком был наш прадед.
И не даром свадьбы в Ластовке старались праздновать по зиме, когда становился надёжным лёд на озере и можно было всей свадьбой с ветерком на санях прикатить на венчание.
Так было и в январе 1903, когда праздновали подряд три ластовских свадьбы. Ох и звонили же колокола трёх церквей , стоявших рядом на том берегу.
И этот звон, и песни края, и дыхание древнего озера мы и сейчас можем услышать.
Модест Петрович Мусоргский, в одной купели с которым, возможно, крестились и мои прародители, сохранил это все для нас в своей музыке.
Именно священник нашей приходской церкви Александр Наумович Серебреницкий крестил родившегося в марте 1839 года в семье Мусоргских младенца, дав ему имя Модест. И, возможно, крестил на дому, так как Одигитриевская церковь погоста Пошивкино ( приходская Мусоргских ) была холодной и имела очень маленький, не всегда отапливаемый
закуток. Нашему священнику до усадьбы Мусоргских добираться было недалеко, всего 5 верст по озеру. Его, священника из соседней церкви позвали крестить этого младенца, так как священник Одигитриевской церкви погоста Пошивкино на тот момент скончался, а замена ему не подоспела. Купель из Рождество- Богородицкой церкви долго ещё сохранялась деревенскими жителями после ее закрытия. Кто знает, может и сейчас она где- то хранится.
Городская девчонка, приезжая в Ластовку, я получала в свое распоряжение огромную комнату , всю пронизанную с двух сторон окнами, выходившими в сад.
Комната имела свои сени и свой отдельный выход, как напоминание о ранее большой семье моих прадедов, живших здесь.
Бабушка с дедом пользовались этой комнатой только для складирования в ней яблок, снятых в саду. Дольше всего хранилась антоновка. Она была у моих необыкновенная. Белые, крупные, ароматные яблоки, они в варенье, изготовляемом моей бабушкой Анной Андреевной в чугунных горшках в печи, превращались в янтарный мед. Обычно я приезжала в Ластовку летом, когда эти яблоки ещё доспевали. Но однажды, приехав под зиму и войдя в гостевую комнату, оказалась окутана ароматом антоновских яблок, которые так и норовили раскатиться из отведённого им угла по всей комнате.
В саду росло много и других яблок. Говорили, что сад- детище моего прапрадеда. Именно он подбирал и пестовал саженцы. Позднее, в бытность прадеда и деда, большого внимания, похоже, саду не уделяли. Но яблоки продолжали расти. Мне больше всего нравились яблочки среднего размера, скорее даже небольшие, совсем слегка приплюснутые, беловато- медового цвета. Когда на них попадало солнце, внутри начинали просвечивать косточки. Это были волшебные, самые любимые яблоки.
Они чуть горчили, самую малость из- за потери ухода за ними, и все- же оставались самыми востребованными у семьи.
Яблоки складывались и в сенях. Их разбирали соседи. Такого сада не было больше ни у кого в деревне.
А у родственниц деда, Софии и Анны, видевших своих женихов последний раз перед отправкой их на войну, молодыми и красивыми, сада не было вообще. Их маленький уютный домик стоял на горушке рядом с низинным нашим. Зато неподалеку от их дома рос раскидистый, коренастый дуб, который любила вся детвора. Его изогнутые стволы образовывали чудные живые лавочки.
Дедов сад, такой волшебный и яркий днём, ночью меня пугал.
Ветви слегка покачивались за окнами и, казалось, что чьи- то руки тянутся в эту огромную комнату- аквариум.
И когда умерла бабушка, а дед остался один в этом холодном доме в ожидании того, что его заберут мои мать и отчим, я приезжала в Ластовку, но не осталась ночевать в этом доме. Все страхи и неприютность, испытанная в детстве, вспомнились мне, школьнице- выпускнице и я испугалась, осталась ночевать в кукольном домике двоюродных бабушек. Прости меня, дедуля ... Я себе этого простить не могу.
В том же 1903, когда в январе в Ластовке отгремели свадьбы, в сентябре тихо скончалась моя прапрабабушка Пелагея Лазарева, которая знала этот сад молодым и растущим. И, наверное, также, как и бабушка, делала медовое варенье из антоновки.
И тогда ещё звонили колокола трёх церквей - и Пошивкинской, и Плотично, и нашей.

БЕСЦЕННЫЙ.
Котёнок был самый обычный, дворовый полосатик с плоховатой шерсткой и слезящимися глазками. Но мордастый и пронырливый. Как он запрыгнул в машину и улёгся в спортивной сумке, Валерка даже не заметил, видно, пока дверь была открыта. Незаурядного ума животина попалась. Мелкий блохастик зарылся в спортивный костюм и затаился. Вот так он и проник в Валеркину жизнь. Брошенная у дверей сумка вдруг зашевелилась, сначала показалась мягкая лапа, а потом хитрый терракотовый нос. Детей у Валерки с Лизой ещё не было, котёнок был усыновлен и получил имя Прохиндей. Прохиндея отмыли, подлечили и сделали прививки. Нельзя сказать, чтобы он рос шикарным красавцем. Чего не было, того не было. Но жить с ним было не скучно. Через месяц он освоил унитаз. Нет, не лоток, а именно унитаз. Потом научился открывать водопроводный кран и пить воду. Чуть позже — закрывать кран. Холодильник пришлось поменять. Купили Шарп, там дверь на ключик закрывалась. В предыдущем он открывал дверцу и поедал всё подряд, видно сказывалось беспризорное детство. К порядку он Валерку и Лизу приучил за 3 месяца. А ведь родителям — не удалось. Любая брошенная вещь или раздиралась, Лизины колготки, например, или утаскивалась, и её надо было подавать в розыск. Был ещё и третий вариант, очень уж духовитый… Пресса читалась на мелкие кусочки.
Когда пришла тёща, жившая рядом, но навещавшая их редко, обнаружила выдраенную начисто квартиру, и немыслимый порядок, она с подозрением посмотрела на Валерку и спросила:
— Ты её побил, что-ли?
— Кого?
— Да Лизку. Или она тебе нашкандыбала. Больно у Вас странно стало, даже вся обувь убрана и носки у дверей не валяются. И Лизкины книжки и журналы лежат на полке. А может вы разбогатели и домработницу наняли?
— Ну что ты, мама, — ответила Лиза, — Мы просто завели Прохиндея.
— Ага, так я вам прям и поверила.
Тёща проследовала по квартире, огляделась.
— А где лоток то?
— Он в унитаз ходит, — ответил Валерка.
— Да не бреши, небось прибрали и теперь смеётесь надо мной.
Валерка только вздохнул. Подросший Прохиндей сидел на диване и изредка косился на тёщу…
Через год котяра стал здоровенным и звался уже Прохиндеище. Лиза забеременела и вскоре попала на сохранение. А Валерку направляли в командировку. Он сначала пообзванивал гостиницы для животных, потом заглянул в одну из них, с хорошей репутацией, огорчился и пошёл на поклон к тёще.
Тёща чуть поартачилась. Но он пообещал ей кухонный комбайн. А тесть был человек спокойный, и когда узнал, что у них будет жить кот, сказал: «Да хоть лошадь заведите, только меня не трогайте».
Валерка поехал. Звонил и Лизе, и тёще — Нонне Дмитриевне. Ответ был один — всё хорошо. Когда вернулся, сразу побежал к жене в роддом, поговорил с врачом. Потом пошёл к тёще.
В тёщиной квартире царил невиданный порядок. Нонна встретила его недовольно и сказала:
— Слышь, зять, я тут подумала, не отдам я тебе пока Прохиндея. Тебе в больницу надо к Лизе почаще ездить, заниматься с ним некогда, вот решила тебе помочь.
Валерка очень удивился. Котов тёща не любила, да и вообще к животным была равнодушна.
— А Вам-то он зачем? — воскликнул Валерка, — Признавайтесь честно, а то забираю немедленно.
Тёща подошла к Валерке поближе и шёпотом сказала:
— Мой-то старый уже все вещи в шкаф вешает, но носки пока иногда бросает, надеюсь, пары недель хватит.
Прохиндей вальяжно вышел из комнаты и залез в спортивную сумку, принесённую Валеркой.
— Нонна Дмитриевна, я через 3 недели опять еду в командировку, — сказал Валерка, и не успел закончить фразу.
— Оставляй, оставляй его, как-нибудь справлюсь. Правда мы на кухне ручку с замком поставили. А то ведь сам знаешь…
Валерка пошёл домой. Прохиндей восседал в почти закрытой спортивной сумке и видимо спал. Сзади тихо подъехала машина. Сумку рванули резко, и машина прибавила скорость. Валерка побежал, и видел, как сумку затащили в приоткрывшуюся дверь. Бегал Валерка отменно, имел разряд. И злость сил прибавила. Но вряд ли бы догнал. Неожиданно машина начала юлить по дороге, как пьяная и встала. Дверь открылась и из неё вывалился мужик, держась за лицо. Из открытой двери нёсся победный кошачий вопль. Как будто ликовало племя индейцев. Валерка пнул мужика, тот свалился. Второй тоже далеко не убежал. Прохиндей продолжал орать. Начали собираться люди. Кто-то вызвал полицию.
Когда Валерку признавали потерпевшим, весёлый следователь сказал:
— Наши оперативники эту парочку ловили больше года. А Вы в одиночку задержали обоих, да ещё с поличным. И какова стоимость похищенного — сумки с содержимым?
— Ну, задержал-то их не я, а мой кот — Прохиндеище. А сколько он стоит, я не знаю.
— Думаю, стоит не меньше 100 000, учитывая его вклад в борьбу с преступностью. Ущерб значительный.
Лиза родила сынишку. И на неделю в квартире воцарился дурдом. Малыш кричал беспрестанно. Один раз они оба так устали, что заснули под крик. Проснулись от тишины, подкрались к детской кроватке. Рядом с Артуром, прижавшись к его животику лобастой головой, лежал Прохиндей и мурчал, как трактор. Малыш сладко спал.
— Валера, надо бы Прохиндею дополнительное питание выделять за ночные смены, — засмеялась Лиза.
А Валерка отправился спать дальше.
Год казался и бесконечно длинным, и коротким одновременно. Артур пошёл. Он смешно бегал по квартире, а Прохиндей его сопровождал.
Правильно говорят, что после двадцати пяти отсчитываешь время пятилетками. Валерка и оглянуться не успел, как сын подрос, а Прохиндей начал стареть и как-то заболел. Они поехали в ветлечебницу. Поставили коту капельницу, купили лекарства. Шли от машины домой. Сосед сунул любопытный нос.
— Вы откуда с котом, и что в пакете?
— Из ветлечебницы, — ответил Артур, — кота возили, ещё лекарств купили.
— Небось не дёшево, кот-то, смотрю, не породистый, зачем на такого тратиться? Или ценный?
— Очень ценный, — ответил Валерка.
— Бесценный, — сказал Артур.
— А что же в нём бесценного? Обычный, полосатый.
— Душа, — сказал Артур.
— Душа, — подтвердил Валерка: Слышишь, сосед, тебе знакомо такое слово — душа?
Елена Андрияш

Папа и коты: тяжелая судьба огуречного вора
- Папа! – говорю, - а чего это у тебя на корзине, в которую ты собираешь огурцы, колокольчик висит? И почему кабачки у тебя в коридоре стоят вертикально, как забор?
- Потому что объявился огуречный вор, который еще и кабачки жрет. Ну как жрет… Надкусывает, если кабачок лежит горизонтально, - ответил Папа и отогнал Мухина-сына, который как бы смотрел вдаль на уплывающие облака, а сам боком угрожающе подходил к огурцам.
- Мухин-сын что ли – огуречный вор? – спросила я.
- Он! – воскликнул Папа. – Но я на корзину повесил колокольчик. Как Мухин - сын слышит колокольчик, сразу бежит в кусты.
Мухин-сын, услышав, что говорят про него, лизнул бульон из миски, но глазами продолжил следить за огурцами, а задней лапой уже ощупывал кабачок.
- Вот, видишь, наблюдает: только я отвернусь – он огурец – хвать, потом в кусты – шмыг, и там жрет!
- А чего ты, - говорю, - не хранишь дома огурцы и кабачки? Давай домой все занесем!
- Нет, - вздыхает Папа, - у Мухина-сына – судьба сложная. Видишь – шерсть у него не развивается. Не шуба, а так, демисезонное пальто! Голый он почти. Несчастный.
Несчастный Мухин-сын, тем временем, допил бульон и теперь ел мясо, которое Папа ему подкинул незаметно для улучшения его, Мухинской, судьбы.
- Папа, - говорю я, - неужели только из-за его редкой шерсти ты считаешь, что у него судьба не задалась?
- Не только, - говорит Папа, - выяснилось, что когда его завели в соседней деревне, он сразу ушел, на четыре месяца, дама у него где-то была. А когда вернулся – вместо него уже четырех других котов взяли! Он обиделся и пришел ко мне. Теперь я вроде как должен улучшить его веру в людей.
Мухин-сын, выпивший литр бульона и сожравший грамм сто мяса, сидел и сыто икал. По всему было видно, что его вера в людей повысилась процентов на тридцать.
Но, как только Папа отвернулся, Мухин –сын рванул к корзине, выхватил оттуда огурец и под нежный звон колокольчика сожрал его прямо на наших глазах.
- Ты видела?! – возмутился Папа. – Иди, пиши теперь в своих фейсбуках про это. Люди все равно не поверят!
Мухин-сын, доевший огурец, кивнул и залез к Папе на колени. Вздремнуть. Чтобы забыть о своей тяжелой судьбе.
Наталья Алексеева

Мудрая еврейская притча о том, почему мама не должна забывать о себе.
Жила-была бедная еврейская семья. Детей было много, а денег — не очень. Бедная мать без конца готовила, стирала, раздавала подзатыльники и громко жаловалась на жизнь.
Наконец она совсем выбилась из сил и отправилась за советом к раввину: как стать хорошей матерью?
Вышла она от него молчаливая и задумчивая.
И с тех пор ее как подменили. И хотя денег в семье не прибавилось, а дети не стали послушнее, мама больше не ругала их. А на лице ее расцвела приветливая улыбка.
Домочадцы удивлялись только одному: раз в неделю она шла на базар, а вернувшись, на весь вечер запиралась у себя в комнате. Детей мучило любопытство. Однажды они нарушили запрет и заглянули к маме.
Она сидела за столом и …пила чай и ела сладкий цимес!
Мама, что ты делаешь? А как же мы?»- возмущенно закричали дети.
Ша, дети! – спокойно ответила она.- Я делаю вам счастливую маму!
Мораль — чтобы отдать счастье другим, нужно взрастить его в себе.
Вот вам и весь секрет!
Чтобы была счастлива вся семья, в первую очередь надо, чтобы счастлива была МАМА❤