Изюмские

В связи с нахождение в оккупации связь деда с семьей была потеряна Георгий Иванович всеми силами пытался найти жену и сына. И вот 17 июня 1943 года поиски дали результат! В этот день дед написал письмо;

№1
17.6.43 г.

Милая Клара!

Целую тебя тысячу раз!!! Признаться я уже отчаялся разыскать вас, т.к. сроки все прошли; полагал, что или вас нет уже в живых, или угнаны на каторгу в Германию. Но поиски я все же упорно продолжал, начав со дня взятия Ростова немцами 24.7.1942 г. По сей день. Еще вчера я послал в Садвинтрест запрос (третий) о Вере. На днях послал – в г. Бугуруслан Чкаловск. обл. Центральное справочное бюро на эвакуированных о тебе, о Вере и Мары в отдельности. Справлялся у всех знакомых, даже в Облместпроме; писал С.Р.Бурженскому (он зам. предгорсовета), писал открытое письмо вам через Радиоцентр, в надежде, что услышите в каком-нибудь р-не области. Ответа не было. Из Бугуруслана прислали, что сведений о вас нет. Марын адрес указали старый, запросил еще раз, т.к. их справку я получил давно. Получил оттуда адрес Иды. И только третьего дня получил письма от Клавы и Лизы; несколько раньше открытку от Дины и Тамары Трофименко. С Козелевыми связь установил давно. Из всех сообщений видно, что вы все выехали 14.6.42 г. в Цымлянскую и … все.
Можешь представить мою радость, когда совсем неожиданно командиры подходят ко мне, танцуют около меня и вдруг вручают письмо! Я читал вслух, все командиры и бойцы пожимали мне руку и поздравляли меня.
Клара, то, что ты спасла жизнь Виктора я никогда не забуду. Эта заслуга – бесценна. Еще раз крепко целую и благодарю. Молодец!
Сегодня – 17-е Июня 1943 г. Запомни эту дату, в этот день ты всегда будешь печь самый лучший пирог: с курагой или свежими яблоками. Кушать будем приглашать всех родных. Этот день будем отмечать ежегодно, как особый семейный праздник.
Клара, вышли мне обязательно фотокарточки свою и Виктора и сообщи отдельно о дне высылки. А теперь передай привет бабушке, Вере, Шурику и Вите. Поцелуй за меня всех, а Витю второй раз на придачу в сапульку. Ему я пишу красивую открытку отдельно. Вере также посылаю письмо на твое имя.
В уголке, сверху твоего письма стоит: №2, я понял, да и из текста видно, что это второе твое письмо. Первого я не получил. Ты пишешь, что Алефтина Петровна не честно поступила с Соней. Чем? Кстати неделю назад, как получил первое письмо из Ростова от Клавы Сидорцевой в котором она писала, что Соня выехала в Орджоникидзе – я, на всякий случай, послал ей письмо на «до востребования». Тогда же написал нач. милиции Туркменского р-на о Маре.
Ты я вижу близко принимаешь к сердцу пропажи вещей. Наплюй. Удастся это вернуть – хорошо. Не удастся – тоже хорошо. Счастье то, что при такой войне, при массовом истреблении людей не только на фронте, а еще больше в тылу, - мы еще живем и, надеюсь будем жить еще долго и увидим лучшие времена. В этом главное. А все остальное само приложится, как начнем работать на гражданке после победы.
Меня барахло никогда не занимало. Мои мысли все были направлены к вам, хотя положение казалось совсем безнадёжным. Но маленькая надежда теплилась в душе. Еще за несколько часов до получения твоего письма я лежал, не мог заснуть, хотя нужно было малость перекурнуть, т.к. всю ночь не спал проверял часовых, лежал и думал: «если вдруг будет мне счастье, что получу сообщение, что семья жива, то все мысли и усилия направлю на лучшее несение службы». И, вдруг, письмо!
Да, теперь со свежими силами за службу, за уничтожение трижды проклятых гитлеровских мерзавцев!
Все письмо твое, Клара, посвящено ценам (???), а как вы эвакуировались, что пережили, почему ехали в Цымлу именно, как попали на хутор, как живете, чем питаетесь, как здоровье всех вас? Об этом ни слова. А это самое интересное и самое важное. Какая обстановка, что за люди вас окружают и как они к вам относятся? На что живете и чем занимаетесь? Конечно и о вещах не мешало б знать, но это дело третьестепенное.
Пиши чаще и подробней. Если нет бумаги, то я буду вкладывать в конверт по нескольку секреток. Этого добра у нас хватает. Я тоже часто буду писать вам.
Несколько слов о Козелевых. Е.В. по-прежнему в Лениногорске, Семипалатинская ул. №6, кв. 31. Болела, поправилась. Галочка здорова. Зиновий около двух месяцев уехал на работу в г. Гурьев, Казахск. ССР, Воинская часть 4372. До этого после эвакуации из Константиновки жил в Лениногорске. Сообщал, что звал тебя в Константиновку, но ты не захотела, а потом получил от тебя записку через товарища, что ты выехала в Цымлу. Николай Степанович, как выехал в мае м-це 1942 г. ! в командировку так и до сих пор вне Ростова. Находится в Иванове. Тамара хочет идти в Кр. Армию. Люся выехала с университетом в Орджоникидзе. Родня их жива.
Ида Белая в Дербенте Даг. АССР, ул. Коммунаров №21. Детишки все здоровые. Работает в столовой. Кушать есть что, а это главное. Сильно переживает о Борисе. Вся седая стала.
Пока хватит. Ночь короткая. В 2 ч. ночи уже светло. Подъем в 3.30. А еще нужно писать Вере, Евдокии Васильевне, Зиновию, Идее. Последним трем сообщить радостную весть. Отбой в 22.00, когда начинает темнеть, т.е. заходит солнце. Вкладываю в конверт цветочки, которые я засушил в июне 1942 г. и хотел послать Вите и интересную карикатуру из газеты, значение которой напишу в следующем письме, также и о себе. А теперь пожелаю вам всем доброго здоровья и счастья, и бодрости. Целую крепко. Жму руки.
Ваш Георгий.

Приморско-Ахтарск, Ейск, Ростов-на-Дону, Москва, Пятигорск