Денискины рассказы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

И снова #денискины_рассказы или знай наших! (Но это уже шутка!🤣🤣&#129315

5.1

(Написано 28 октября 2021 года)

Небольшое воспоминание о начале 80-х годов прошлого века.

«Да, все мы смертны, хоть не по нутру
Мне эта истина, страшней которой нету.
Но в час положенный и я, как все, умру,
И память обо мне сотрет святая Лета.
Мы бренны в этом мире под луной:
Жизнь - только миг; небытие - навеки.
Крутится во вселенной шар земной,
Живут и исчезают человеки.
Но сущее, рожденное во мгле,
Неистребимо на пути к рассвету.
Иные поколенья на Земле
Несут все дальше жизни эстафету».

Это произведение, если я не ошибаюсь, было опубликовано в 1986 или 1987 году в одной из статей в «Литературной газете» (когда-то она была в моем архиве).

И именно это стихотворение мне сегодня вспомнилось во время поездки в центр Москвы. Я вспомнил его, проходя по Лубянской площади вдоль здания ФСБ России. Здания, на котором установлена мемориальная доска Юрию Владимировичу Андропову.

Можно по разному относится к этому человеку. Но, в том, что он сыграл очень большую (пусть и не всегда положительную) роль в нашей истории, вряд ли кто не согласится. И именно Юрий Владимирович является автором этого стихотворения.

Я однажды использовал это его произведение в качестве эпиграфа к школьному сочинению. Но мы, к сожалению, не сошлись во мнении с моей учительницей по русскому языку и литературе. Тем более, что сочинение я писал по роману Георгия Маркова «Грядущему веку». Но отдать должное Ларисе Анатольевне, я получил за сочинение 4/4.
(И небольшое отступление: Лариса Анатольевна была учителем и у М.В. Мишустина. Мы жили в одном авиагородке, наши родители были хорошими знакомыми и т.д.).

Но вернусь к своему рассказу. Мне судьба подарила возможность не только цитировать стихотворение всесильного Председателя КГБ СССР и члена Политбюро ЦК КПСС. Она позволила мне лично познакомиться с Юрием Владимировичем, правда уже занимавшим пост Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума ВС СССР.

Это было весной 1983 года, до его болезни. Мне посчастливилось стоять с ним рядом на одном мероприятии в Высшей школе КГБ, где тогда учился сын моей крестной. И мне даже выпала честь подарить ему огромный букет цветов и удостоиться его поцелуя и крепкого объятия. Объяснялось это просто: я был единственным ребёнком на этом мероприятии.

Правда, я узнал о том, с кем простоял целый час рядом, уже по окончанию мероприятия… Мне было тогда только 10 лет и поэтому это невежество мне простительно🤣

Но эта история, произошедшая в районе Белорусского вокзала в Москве, осталась в моей памяти навсегда.

Но на этом история моих встреч с сильными мира сего не заканчивается. Продолжение следует.

#денискины_рассказы 5.2

(Написано 28 октября 2021 года)

Я, министр обороны СССР и Президент Индии.

Поскольку сегодня опять выдалась бессонная ночь продолжаю поднятую ранее тему.

И меня к этому воспоминанию подвигли Владимир Соловьев и Яков Кедми, вспомнившие в одной из последних передач основателя советской оборонной промышленности, а в последствии министра обороны СССР Дмитрия Фёдоровича Устинова. Владимир Рудольфович с гордостью сообщил, что он был знаком с Устиновым! Но и я тоже! И, если честно, сомневаюсь, что Дмитрий Фёдорович гладил Соловьева по голове!

После открытия в 1980 году Шереметьево-2 моя любимая бабуля Татьяна Владимировна перешла на работу в этот терминал. И я довольно часто после школы приезжал к ней на работу. Ее рабочее место располагалось на втором этаже в левом крыле терминала в непосредственной близи от панорамных окон, выходящих на пандус.

И вот однажды в середине 1984 года я после школы приехал к бабушке. У неё в окошке стояла большая очередь и бабуля отправила меня погулять по терминалу.

И тогда меня заинтересовало необычное движение за панорамными окнами. Как по взмаху волшебной палочки там возникла рота почетного караула.

Еще будучи школьником, я уже знал, что официальные делегации прилетали во Внуково-2. Но в данный момент все свидетельствовало, что в Шереметьево-2 предстоит что-то необычное. Кроме этого оказались заблокированы раздвижные двери на втором этаже.

И действительно, вдруг на флагштоках были подняты флаги СССР и Индии (что-что, а как выглядит флаг Индии я уже хорошо знал).

И я прильнул к окну. И увидел, что появился в маршальской форме министр обороны СССР Д.Ф.Устинов. Я рос слишком умным мальчиком (сам себя не похвалишь, никто (а сейчас уже и некому) не похвалит. И уже к 10 годам знал по фотографиям все руководство СССР.

И в качестве коверного, на радость родителям, их гостям наизусть перечислял поименно всех членов и кандидатов в члены Политбюро и секретарей ЦК КПСС. Скажу сразу, что эту информацию я выучил сам. И это связано, с тем, что папа учил меня читать по политической карте мира и газете «Правда». И после этого я продолжал своё обучение в этом же духе. А моей любимой передачей по ТВ, наряду со «Спокойной ночи, малыши», были «Международная панорама» и «Сегодня в мире». Но я немного отвлёкся, вернёмся в Шереметьево-2.

Так как узкий балкон второго этажа терминала не предусматривал проведения подобных мероприятий, то все происходящее было плохо видно. И я решил подойти к раздвижным дверям, в надежде, что оттуда будет видно лучше.

И я оперся на двери. И вдруг они распахнулись. Причём с двух сторон. И я оказался на улице. Благо, гимны двух стран уже прозвучали и почетный караул уже прошёл строем. В результате я оказался перед двумя министрами обороны. Ко мне бросились несколько человек из охраны. Но Дмитрий Фёдорович их остановил. Он меня обнял и сказал своему индийскому коллеге: «Вот как у нас в Советском Союзе любят Вашу страну! Даже дети неожиданно прорываются для встречи индийских гостей!». Два министра меня погладили меня по голове и потом передали адъютанту нашего министра с наставлением меня не ругать, а угостить. В результате я вернулся к бабушке с целым пакетом сладостей и в сопровождении адъютанта министра обороны СССР. Тот, видимо все-таки хотел высказать своё «Фи», но увидев орденские колодки на груди моей бабули, передал меня ей, взял под козырёк и ушёл.

Если честно, я не знаю, как это происшествие отразилось на руководстве терминала. Но у меня оно оставило самые лучшие впечатления!

Через полгода, в декабре 1984 года я поехал в Москву за новогодними подарками родителям и бабушкам. И впервые взял с собой свою младшую сестру. И проезжая на троллейбусе мимо Колонного зала Дома Союзов мы увидели как на здании вывешивают портрет министра обороны. Уже приехав домой, мы узнали о смерти Д.Ф.Устинова. И кто знает, чтобы было с нашей страной, если бы в апреле 1985 года Дмитрий Фёдорович был бы жив…

Но на этом история не закончилась. В 10 классе на уроке географии мы изучали экономическую географию стран мира. И вот, на очередном уроке, мы темой была Индия. И наша молодая учительница Татьяна Борисовна Щербакова (Рогова) начала нам рассказывать о государственном устройстве этой страны. И честно призналась, что она так и не смогла запомнить имя нового Президента страны (а к этому времени министр обороны Индии, обнимавший меня, стал главой страны). А я своей соседке по парте шепнул, что я знаю как зовут Президента Индии и его предшественника. И Лена Косолапова, не долго думая, подняв руку, сообщила, что я знаю как имя главы индийского государства. И когда учительница дала мне слово, то я на одном дыхании произнёс его имя: Рамасвами Венткатараман, а до него был Заил Сингх.

Отдать должное, Татьяна Борисовна уже была готова к моим познаниям ( я как нибудь расскажу о своих предыдущих «выходках» на уроках географии). И я до сих пор благодарен моей учительнице географии за то, что когда я в третьей четверти 10-го класса серьезно заболел и не смог сдавать экзамены, она отстояла мою пятерку в аттестате.

Вот такая история.

#денискины_рассказы 6

(Написано в мае 2020 года. В сокращённом виде опубликовано в газете «Память рода» №1-2 за 2020 год)

Письма с фронта

Сегодня, в преддверии юбилея Великой Победы, я хочу рассказать о Георгии Ивановиче Изюмском, моем родном деде, и уникальных документах, сохранившихся в нашей семье.
Мой отец очень практически не помнил своего папу: ему было всего чуть больше трех лет, когда Георгий Иванович добровольцем ушел на фронт. А вернуться ему, было не суждено. Моя бабушка о деде ничего не говорила, лишь начинала плакать. Однажды, после очередного моего вопроса, она отдала мне небольшой кожаный бумажник и пакет. В них были письма деда с фронта и несколько документов. Всего сохранилось 43 письма и открытки, датированные февралем 1943 – апрелем 1944 гг. Вот о них и пойдет речь в этой статье.
Но для начала несколько слов об авторе писем. Поскольку Ростов-на-Дону, в котором жила семья деда, дважды находился в оккупации, а семья в июне 1942 г., перед вторым приходом фашистов, пешком попыталась уйти в тыл, то семейные документы практически не сохранились. И мне, буквально по крупицам, пришлось на основе архивных документов восстанавливать биографию деда.
Георгий Иванович родился 21(08) января 1906 г. в станице Уманской Кубанской области в семье потомственного дворянина, кубанского казака. Его дед был подполковником Кубанского казачьего войска. А восприемником на крестинах был генерал-майор А.Я.Кухаренко, атаман Ейского отдела Кубанской области.
Вскоре после рождения Георгия его родители вместе со своими детьми переехали в Ростов-на-Дону. А через несколько лет его отец ушел из семьи, поэтому Георгия и его старших брата и сестру воспитывала одна мать. Мария Николаевна умерла в 1919 г. и дед несколько лет жил в семье старшего брата.
С 1913 г. Георгий учился в Ростовском-на-Дону коммерческом училище, а в 1922 – 1924 гг. - в Политехникуме путей сообщения в Ростове-на-Дону.
С июня 1920 г. служил младшим письмоводителем. В 1924 – 1934 гг. – заведующий магазином. В 1934 - 1935 гг. – инспектор Горторготдела в Ростове-на-Дону, затем – уполномоченный по заготовкам Ростовской музыкальной фабрики №2.
С 1936 г. по ноябрь 1941 г. Г.И.Изюмский работал заведующим снабжением и сбытом Зеркальной фабрики Отдела местной промышленности Ростовского-на-Дону горисполкома.
С марта 1942 г. – в рядах Красной Армии. Был призван Орджоникидзевским РВК г.Ростова-на-Дону. Воинское звание – старший сержант. Был командиром орудия 1-й батареи 240 армейского полка ПВО, затем служил в 96 Гвардейском стрелковом полку.
Приказом 30-й Армии от 21 ноября 1942 г. №0101/н Г.И.Изюмский за образцовое исполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество был награжден орденом Красной Звезды.
Выписка из наградного листа: «Тов. Изюмский – энергичный, решительный, смелый, инициативный младший командир. Свое дело знает отлично и умело применяет по уничтожению вражеской авиации. Неоднократно подвергаясь бомбежке и артиллерийско-минометному обстрелу, тов. Изюмский стойко стоял на своем боевом посту и отражал налеты вражеской авиации. Орудийный расчет под командованием тов. Изюмского за короткий промежуток времени уничтожил три вражеских самолета».
26 апреля 1944 г. был тяжело ранен.
Скончался от ран 27 апреля 1944 г. в 101 хирургическом полевом подвижном госпитале.
А теперь вернемся к письмам. После ухода деда на фронт, его связь с семьей прервалась. Дед не знал их судьбы и приложил немало усилий, чтобы получить информацию о своей жене и сыне, ее матери и сестрах Вере, Софии и Марии, племяннике Александре. Первое его письмо с фронта датировано 17 июня 1943 г. В нем он писал (привожу его текст почти полностью):
«Милая Клара!
Целую тебя тысячу раз!!! Признаться, я уже отчаялся разыскать вас, т.к. сроки все прошли; полагал, что или вас нет уже в живых, или угнаны на каторгу в Германию. Но поиски я все же упорно продолжал, начав со дня взятия Ростова немцами 24.7.1942 г. По сей день. Еще вчера я послал в Садвинтрест запрос (третий) о Вере. На днях послал – в г. Бугуруслан Чкаловск. обл. Центральное справочное бюро на эвакуированных о тебе, о Вере и Мары в отдельности. Справлялся у всех знакомых, даже в Облместпроме; писал С.Р.Бурженскому (он зам. предгорсовета), писал открытое письмо вам через Радиоцентр, в надежде, что услышите в каком-нибудь р-не области. Ответа не было. Из Бугуруслана прислали, что сведений о вас нет. Марын адрес указали старый, запросил еще раз, т.к. их справку я получил давно. Получил оттуда адрес Иды. И только третьего дня получил письма от Клавы и Лизы; несколько раньше открытку от Дины и Тамары Трофименко. С Козелевыми связь установил давно. Из всех сообщений видно, что вы все выехали 14.6.42 г. в Цымлянскую и … все.
Можешь представить мою радость, когда совсем неожиданно командиры подходят ко мне, танцуют около меня и вдруг вручают письмо! Я читал вслух, все командиры и бойцы пожимали мне руку и поздравляли меня.
Клара, то, что ты спасла жизнь Виктора, я никогда не забуду. Эта заслуга – бесценна. Еще раз крепко целую и благодарю. Молодец!
Сегодня – 17-е Июня 1943 г. Запомни эту дату, в этот день ты всегда будешь печь самый лучший пирог: с курагой или свежими яблоками. Кушать будем приглашать всех родных. Этот день будем отмечать ежегодно, как особый семейный праздник.
Клара, вышли мне обязательно фотокарточки свою и Виктора и сообщи отдельно о дне высылки. А теперь передай привет бабушке, Вере, Шурику и Вите. Поцелуй за меня всех, а Витю второй раз на придачу в сапульку. Ему я пишу красивую открытку отдельно. Вере также посылаю письмо на твое имя.
В уголке, сверху твоего письма стоит: №2, я понял, да и из текста видно, что это второе твое письмо. Первого я не получил. […]
Ты, я вижу, близко принимаешь к сердцу пропажи вещей. Наплюй. Удастся это вернуть – хорошо. Не удастся – тоже хорошо. Счастье то, что при такой войне, при массовом истреблении людей не только на фронте, а еще больше в тылу, - мы еще живем и, надеюсь, будем жить еще долго и увидим лучшие времена. В этом главное. А все остальное само приложится, как начнем работать на гражданке после победы.
Меня барахло никогда не занимало. Мои мысли все были направлены к вам, хотя положение казалось совсем безнадёжным. Но маленькая надежда теплилась в душе. Еще за несколько часов до получения твоего письма я лежал, не мог заснуть, хотя нужно было малость перекурнуть, т.к. всю ночь не спал, проверял часовых, лежал и думал: «если вдруг будет мне счастье, что получу сообщение, что семья жива, то все мысли и усилия направлю на лучшее несение службы». И, вдруг, письмо!
Да, теперь со свежими силами за службу, за уничтожение трижды проклятых гитлеровских мерзавцев!
Все письмо твое, Клара, посвящено ценам, а как вы эвакуировались, что пережили, почему ехали в Цымлу именно, как попали на хутор, как живете, чем питаетесь, как здоровье всех вас? Об этом ни слова. А это самое интересное и самое важное. Какая обстановка, что за люди вас окружают и как они к вам относятся? На что живете и чем занимаетесь? Конечно и о вещах не мешало б знать, но это дело третьестепенное.
Пиши чаще и подробней. Если нет бумаги, то я буду вкладывать в конверт по нескольку секреток. Этого добра у нас хватает. Я тоже часто буду писать вам. […]
Пока хватит. Ночь короткая. В 2 ч. ночи уже светло. Подъем в 3.30. А еще нужно писать Вере, Евдокии Васильевне, Зиновию, Идее. Последним трем сообщить радостную весть. Отбой в 22.00, когда начинает темнеть, т.е. заходит солнце. Вкладываю в конверт цветочки, которые я засушил в июне 1942 г. и хотел послать Вите и интересную карикатуру из газеты, значение которой напишу в следующем письме, также и о себе. А теперь пожелаю вам всем доброго здоровья и счастья, и бодрости. Целую крепко. Жму руки.
Ваш Георгий».
Дед писал свои письма не только жене и сыну, но и своей теще, сестре жены и племяннику, которые находились вместе в хуторе Грачики, в нескольких километрах от станицы Романовской (Ростовская область). Сохранилось и несколько писем, адресованных друзьям.
В своем письме, также от 17 июня 1943 г., адресованному 15-летнему племяннику жены, Георгий Иванович писал:
«Здравствуй, Шурик!
Пишу тебе специально отдельное письмо. Возможно, что это объясняется тем, что сердце мое преисполнено слишком большой радостью, получив радостную весточку, что вы все, мои дорогие, живы и здоровы. Заслужил ли ты это письмо? Спроси у своей совести. Она – твой судья.
Прошел год как я тебя не видел. Наверное, ты еще больше вырос, возмужал. Теперь, ты – настоящий мужчина! В эти года я жил самостоятельной жизнью, служил, зарабатывал себе на хлеб. И если это было мне относительно не трудно, то это было, во-первых, потому, что я был совершенно один (мать умерла, а отца я не знал), а, во-вторых, мне помогали: моя грамотность, образованность. Ничего этого у тебя нет.
Шура, мать твоя убита горем об отце, ничего ей не мило. Посмотри на неё внимательно, посмотри на её тело, фигуру, всмотрись в черты её лица, прислушайся к её голосу. Разве два года назад, до начала войны, она была такая? Всмотрись, прислушайся. Мать твоя пока работает. Это облегчает твою задачу – стать главой семьи. Что тебе нужно делать? Спроси опять у совести, она тебе подскажет. А хочешь, я тебе скажу. Прежде всего, тебе нужно приобрести трудовые навыки. Когда будешь читать это письмо, хутор будет готовиться к уборочной, работы много. Вот и окунись, отдай все силы ей. Этим ты поможешь не только матери, но и фронту, нам бойцам уничтожать фашистских гадов: мстить за отца, за дедушку [он был расстрелян немцами 28 ноября 1941 г. во время первой оккупации Ростова], за все горе народное. Во-вторых, больше читай и занимайся самостоятельно. В-третьих, будешь ходить в школу, учись только на отлично. Может ты уже все сам это надумал и решил так делать? Хорошо.
Жду от тебя ответа. Привет и поцелуй передай бабушке, маме и тёте Кларе. Целую тебя крепко.
Твой дядя Георгий».
В письме от 26 июня 1943 г. Георгий Иванович сообщил жене «приятную новость»:
«Послал сегодня письмо, в которое вложил справку о службе. А сейчас, вечером, пишу новое, т.к. нужно экстренно сообщить вам приятную новость. Мои розыски Мары [сестра жены] увенчались успехом. Сообщаю её адрес […].
Ловко я её разыскал? 10 месяцев искал. Сколько писем написал […] и, наконец, получил удовлетворительный результат. Одновременно пишу письмо и ей с указанием вашего адреса. Так будет скорей. Вот Мара будет рада, когда я сообщу о вас! Теперь бабушке нет основания волноваться. Пусть успокоится и больше кушает. С Соней [еще одна сестра жены] в порядке. Остается один Исаак [муж Веры, сестры жены, отец Александра]. Здесь нужно ждать окончания войны, а тогда может разыщется и он. Надежда есть у меня, что он жив и вернется невредимым домой по окончанию войны [так и получилось!]. Как мне хочется поскорей вас всех увидеть и обнять, и расцеловать. А Витю в особенности, если только он не балуется. […]
Почему от вас нет писем? Получил два и больше нет. Свинство, немедленно выправить.
А пока всего хорошего. Жду писем от вас. Целую всех крепко, а Витю на придачу в сапульку».
Своему сыну Вите, моему отцу, дед писал отдельные открытки. Вот одна из них от 7 июля 1943 г.:
«Милый Витя, здравствуй!
Как твоё здоровье, дорогой сынок? Где ты гуляешь, весело ли тебе жить на хуторе? Вспоминаешь ли ты папу? Гуляй больше во дворе и больше кушай! Посмотри в зеркало, как ты загорел, какой стал черный; таким ты не был в Ростове. Виктор, передавай бабушке и тёте Вере, что папа сказал, чтобы они тебя не баловали, а то папа будет сердиться. А пока, милый сыночек, до свидания. Крепко, крепко целую. Поцелуй за меня всех и обними.
Твой папа».
Отдельно, в своих письмах, дед просил передать привет хуторянам, которые приютили и спасли его семью. Хутор Грачики был захвачен немцами, но так как он был совсем маленький, они в нём не останавливались. Бывали только изредка. В это время хуторяне прятали бабушку, папу и их близких в подвале.
В письме от 21 июня 1943 г. дед писал:
«Передай колхозникам, у которых вы живете, которые вас приютили и спасли от гибели моё красноармейское спасибо! Пусть они знают, что мы, фронтовики, воюем крепко, не щадя своих сил и здоровья. Все делаем для защиты нашего Отечества, русских людей, в том числе и их. Домой вернёмся только с победой. О качестве наших боевых дел можете судить, из семи моих красноармейцев и младших командиров: двое награждены орденами, трое медалями; двоим присвоено воинское звание мл. командиров.
Пусть и они стараются изо всех сил в колхозе работать лучше, чтобы дать больше продуктов, необходимых для Красной Армии».
И еще 30 августа 1943 г. Георгий Иванович спрашивал: «Как живут ваши хозяева? Передайте им мой привет и благодарность за все их заботы и приют, оказанный вам. И так мы с ними породнились, стали кумовьями: я кубанский казак, а они, наверное, донские казаки. Воины и сами донские казаки, а также хозяева они не плохие, не хуже кубанцев. Вернусь с фронта, заеду к ним, выпьем бутылочку самогоночки, если к этому времени не будет водки, чтобы закрепить родство!»
Конечно, в своих письмах дед писал не только о семье, но и о боевых действиях, в которых он участвовал. Приведу несколько выдержек из его писем.
16 июня 1943 г.: «29.7. прибыли на фронт, а 30-го уже вели огонь и я сбил бомбардировщик Ю-88. На этом фронте началось большое наступление. Пробивали сильные укрепления. 3.8. при занятии новой огневой позиции под вечер попал на просматриваемую противником местность и нас обстреляли беглым огнём большой мощности. Рядом убило лейтенанта. Мою пушку повредило и она временно вышла из строя. Я воспользовался случаем и командир части перевёл меня в другое наше подразделение, в котором и по сей день служу с 18.8.42 г. Здесь совсем другое, прекрасные командиры и мой личный состав, с которым много пришлось поработать. До меня пушка имела на счету всего лишь один подбитый самолёт. За полтора месяца моего командования счёт увеличился еще на 1 подбитый и 4 сбитых самолёта (3 бомбардировщика и 1 «Мессершмитт», истребитель). Зная хорошо матчасть, я учил бойцов, расчет стал одним из лучших. Командование высоко оценило нашу работу и наградило нас правительственными наградами: орденами и медалями. Я награждён орденом Красной Звезды. Летние и осенние бои были очень ожесточенные. Приходилось в некоторые дни отражать по 5-6 атак с воздуха групп от 12 до 32 самолётов в каждой. По шесть суток не спали. Днём ведём огонь, а ночью меняем позиции. Но мы вели себя достойно звания воина Кр. Армии. В октябре бои закончились. Наши войска достигли больших успехов. На зиму мне повезло. Мы попали на окраину аэродрома. […] Весной началось новое наступление и мы выехали вновь на фронт. В предыдущем письме я вместе с цветочками Вите послал тебе карикатуру из газеты с надписью на части её. В боях за ликвидацию этого крупнейшего узла сопротивления я и заслужил орден. Мы проезжали после и видели эти укрепления, бессчетное количество разбитых немецких танков, часть которых была врыта в землю, для усиления обороны. Мы удивлялись и понимали, как трудно было отбивать этот город. Сам город, когда-то красивый, старинный, превращён в груду развалин. Вообще на нашем пути, как правило, немецкие бандиты сжигали и уничтожали всё. От сотен сёл, в которых мы бывали, один пепел. Население частью расстреливал мерзавец, а часть угонял в свой тыл».
21 июня 1943 г.: «Сам неоднократно смотрел смерти в глаза. И в прошлом году под Ржевом, когда авиабомбы сыпались вокруг нас так, что становилось темно от пыли и вздыбленной пахотной земли, и мы на время прекращали огонь, а когда воздух прояснялся, возобновляли с новой силой. Мины неоднократно ударялись и разрывались в бруствере и в перегородки укрытий. И теперь в этом году несколько раз были под сильным артиллерийским обстрелом. «Хенкель-126» специально охотится за нами и, обнаружив, вызывает огонь своих батарей. Первый раз по нашей позиции выпустили около 400 снарядов, второй – 430, третий, 16.6 – 30 всего. Но мы спуску им тоже не даем: наша часть в этом году сбила 3 «Хенкеля» и 1 «Мессершитт». Да в прошлом году 60 самолётов. Вот они и свирепствуют, а мы посмеиваемся. Мне всё же очень везёт пока».
6 августа 1943 г.: «На нашем участке пока оборона, но все ждём скорого наступления, которое все бойцы и командиры желаем с большим нетерпением, к которому мы готовы в любую минуту. Обстреливает нас немец каждый день по нескольку раз. Двух человек ранило. Наша артиллерия тоже не дает им спуску. Авиация его стала активничать. Вчера сбил немецкий бомбардировщик. Ходил на передний край в траншеи наших войск оформлять акт. Впервые видел нашу оборону и вооружение наших войск: очень даже хорошее и крепкая. Видел макушки касок фрицев, расхаживающих по своим траншеям. С каким бы удовольствием запустил бы пулю, да далеко».
Последние два коротких письма датированы 16 и 21 апреля 1944 г. (крайнее написано за пять дней до смертельного ранения).
16 апреля 1944 г.: «С праздником! [Пасха] Мои дорогие друзья Клара, Вера!
Сегодня кто-то выпивает, гуляет, а кто-то валяется в мокроте, мёрзнет, рискует жизнью за счастье и свободу русского народа. Скоро и мы, в своей семье, погуляем и это будет веселье заслуженное. Уже этот светлый день не далёк.
Я далёк от вас, но каждый день я думаю о вас. И когда, а это будет очень скоро, я пойду в бой, то я пойду с мыслью о том, что я пролью кровь за вас. Но обо мне не беспокойтесь, что суждено, то и будет. Ну, целую вас и говорю: до свидания! Георгий».
21 апреля 1944 г.: «Верочка, привет, дорогая!
Жив, здоров, что уже хорошо. А как у вас? Мой адрес изменился, а потому пишите по новому […].
Прошла Пасха. Скоро 1 Мая. А я все ещё не имею возможности хоть один день провести вместе с вами.
Служба тяжёлая, а для моего здоровья иногда граничит с пыткой. Живу в паршивой палатке, которую продувают ветра вдоль и поперёк. Днём терпимо, т.к. на занятиях в ходьбе, а ночью мороз, замерзаем. Шли дожди. Третий день солнце, и в лощинах ещё снег. Местность болотистая, обувь сырая. Скорей бы тепло. Целую. Привет родным. Георгий».
До недавнего времени в семье не было точно известно о месте захоронения Георгия Ивановича. Дома сохранилась только нотариально заверенная в 1946 г. копия похоронки. То ли изначально в документе было неправильно написано название деревни, то ли нотариус ошибся. Сейчас уже и не узнать. Но дело в том, что в том районе населенного пункта с подобным названием никогда не было… Мой папа всю жизнь пытался найти могилу своего отца, но, увы, безрезультатно. И только после появления ОБД «Мемориал» и моего запроса в ЦАМО с просьбой официально подтвердить данные, размещенные в интернете, удалось добиться внесения имени Георгия Ивановича Изюмского и еще трех бойцов, похороненных одновременно с ним в братской могиле, в списки погибших и захороненных на территории Новоржевского района Псковской области. А на братской могиле появились их имена…

#денискины_рассказы 7

(Написано 7 ноября 2021 года)

7 ноября - главный праздник моей семьи!

Для каждой советской семьи 7 ноября, годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, был главным государственным праздником. И в нашей семье это был праздник! Но он имел другое, особенное значение! Это - день рождения моего папы! И большое спасибо нашему Советскому государству, что этот день был нерабочим днем!

Мой папа, Виктор Георгиевич Изюмский (07.11.1938 - 04.05.1994), для меня был самым лучшим, наряду с его «тещенькой», моей бабушкой, человеком на свете! Человеком с большой буквы!

Дитя войны, прошедший все ужасы оккупации. Сирота, его любимый папка, погиб 27 апреля 1944 года под Новоржевом. Но моя бабушка, Клара Борисовна, сделала все возможное и невозможное, чтобы дать моему папе прекрасное образование! Папа закончил школу на 4 и 5, одновременно учился и в музыкальной школе. И не одно из семейных торжеств не проходило без песен, а за пианино сидел мой папка! Он обладал великолепным слухом и мог воспроизвести любую мелодию! Но у него были две любимые песни: «Мурка» (и здесь сказывалось буйное детство на Ростовской Богатяновке) и «Дождливым вечером, когда пилотам, скажем прямо делать нечего!». В этом плане я пошёл не в него, мне это его дар так и не передался. Когда я начал заниматься музыкой, моя учительница сказала: «Денис играет головой, а не душой!»…

А ещё , говоря о папе, я не могу не вспомнить двоюродного брата его мамы, Генриха Ароновича Шестаковского! Он практически заменил моему папе отца! Он опекал его и в Ростове, и в Риге, и в Москве! А для нас с сестрой, не заставших в живых ни одного дедушки, он стал настоящим Дедом, дедом с большой буквы! Дед в 70-80-е годы был одним из лучших практикующих хирургов в Москве!

Папа со школы грезил авиацией. Я хорошо помню частушку, которую пела папе его мама (впоследствии Кларочка пела ее и нам с сестрой):
«Самолетики летали,
Перелеты делали.
Разбомбить Москву хотели.
Мы им ходу не дали!».

И мысль об авиации папу не оставляла все его детство и юность и свидетельством этому является его дневник. Но, по состоянию здоровья, из-за повышенного давления, он не смог поступить в авиационное училище. Но мечту об авиации он так и не оставил. Ему пришлось поступить в Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта. Но, как только в Риге открылся гражданский факультет в РКИИГА, папа, не раздумывая, перевёлся туда с четвёртого курса. И в 1963 году он был среди выпускников первого гражданского выпуска РКИИГА.

И впоследствии каждые 5 лет он летал в Ригу на встречу выпускников. Если честно, для нашей семьи это был и праздник и стихийное бедствие. Бедствие потому, что первые выпускники были разбросаны по всему Советскому Союзу. И, летя в Ригу, они останавливались у нас и у дяди Гены Мигая, жившего рядом с нами. Но если у мамы голова особо не болела чем всех угощать при их прилёте по пути в Ригу (все привозили с собой местные деликатесы: рыбу, мясо, икру, фрукты и т.д), то на обратном пути это была настоящая боль!

Я очень хорошо помню февраль 1983 года, двадцатилетие окончания папой учебы. В магазинах было шаром покати. И тут мама вспомнила, что в январе я привёз из Казахстана целое ведро голубей, добытое на охоте с братом моей крестной! И мама их потушила в казане со сметаной! И это было главным блюдом на столе и спасло положение!

Прошло 58 лет после окончания папой института. Но я счастлив тем, что до сих пор я имею возможность общаться с папиным однокурсником, дядей Фимой Финкельштейном из Хатанги, живущим сейчас в Нагарии (в двадцати минутах езды от Маалота, где живет семья папиного двоюродного брата). А ещё я держу связь с дядей Толей Рубинштейном, папиным институтским другом (он учился на курс или два позднее). После учебы дядя Толя, уроженец Баку, остался в Риге. Он был одним из руководителей легендарного ВЭФ. И каждый раз приезжая в Ригу мы встречались. Сейчас дядя Толя живет в Германии, в Касселе. И мне посчастливилось во время одной из командировок в Германию побывать у него в гостях!

Окончив институт папа получил распределение в Москву, в Шереметьево. Он довольно быстро прошёл путь до начальника смены Авиационно-технической базы Аэрофлота. Но после этого он перешёл на работу в Государственный научно-исследовательский институт гражданской авиации, расположенный рядом, также в Шереметьево. Папа занимался проблемами поведения экипажей гражданской авиации при возникновении внештатных ситуаций, принимал участие в испытании новых типов гражданских воздушных судов. Папа был автором многих научных публикаций, имел свидетельства о рационализаторских предложениях. Был одним из авторов Руководств по лётной эксплуатации Ту-154 и Ил-86.

С последним у меня связано отдельное воспоминание. Дело было 28 июля 2002 года. День был выходной и я после обеда сидел на скамейке во дворе на даче. Вдруг мама крикнула из открытого окна на кухне, что в Шереметьево упал Ил-86 и об этом только что сообщили по радио. Если честно, то моей первой реакцией было полное отрицание возможности подобного происшествия. Ил-86 был настолько безопасным лайнером, что упасть он просто не мог! Через пару минут мне позвонил мой начальник и подтвердил, что действительно произошло авиационное событие и машина за мной уже вышла. В результате мне пришлось возглавить специальную группу в Административной подкомиссии по расследованию этого происшествия. И в тот момент, когда встал вопрос о проверки квалификации экипажа, были затребованы все документы о прохождении им обучения и переподготовки. Авиакомпания предоставила все запрошенные документы. А я ради интереса, принёс из дома сохранившийся папин экземпляр утверждённой в своё время программы подготовки экипажей Ил-86 при возникновении внештатных ситуаций. Мой отец был одним из авторов этого документа. И как оказалось, в конце 90-х , с целью сокращения времени подготовки и переподготовки экипажей, а также с целью сокращения затрат, многие разделы программы были удалены. И в результате экипаж того злосчастного рейса просто не был знаком с алгоритмом действий при возникшей ситуации, описанного в первоначальной редакции программы подготовки. Поэтому не зря существует фраза, что «история гражданской авиации пишется кровью». В момент единственной в истории катастрофы ИЛ-86 на борту находились только 14 членов экипажа. В живых осталось толко две бортпроводницы… Слава Богу, что папа до этого момента не дожил…

В последние годы жизни папа работал в Департаменте гражданской авиации. Он принимал участие в сертификации в РФ воздушных судов иностранного производства. А кроме этого он приложил руку к появлению в России первого негосударственного авиационного центра в авиакомпании «ТРАНСАЭРО»!

Но если абстрагироваться от папиной работы и вернуться в семью, то его роль в воспитании нас с сестрой просто нельзя преуменьшить! Именно он научил меня писать и считать. Именно он приходил каждый день за нами в садик. Мама просто не могла этого делать, потому что работала в смену, оканчивавшуюся в 8 вечера. Именно благодаря папе, я смог пойти в школу в шесть лет! И я не говорю о том, что весь фотоархив со снимками нашего с сестрой детства, имеет место быть благодаря папе! Он был заядлым фотографом. И для нас с сестрой всегда бы праздник, когда папа нас допускал к таинству печати фотографий! А ещё папа способствовал моему поступлению в историко-архивный институт. Я не добрал на экзаменах один балл, а для поступления по льготной очереди для имевших годовой стаж работы в архивах, мне не хватало 3-х дней. И папа, взяв меня за руку, пошёл на приём к тогдашнему проректору Наталии Ивановне Басовской. И в результате, я был зачислен!

До переезда в 1979 году на новую квартиру папин день рождения справлялся у нас дома двумя подъездами и не только! Так было заведено в нашей хрущёвской пятиэтажке, что все праздники мы встречали вместе! Выбирался один из взрослых, который сидел с детьми в однушке на первом этаже. А все остальные праздновали на 5-м этаже. Периодически взрослые менялись местами. Но среди гостей были не только соседи , но и друзья моих родителей, жившие в нашем авиагородке. В том числе и мама Ангелины Вовк, жившая по соседству, и друзья родителей и их друзья, включая родителей главы нашего нынешнего правительства.

А в конце 80-х годов папин день рождения и 7 ноября превратился в общесемейный праздник. И, как правило, мы его встречали на севере Москвы, на улице Героев Панфиловцев, дома у папиной троюродной сестры Тамары Никитичны Пустовойтовой. У неё день рождения был 5 октября, но она переносила празднование именно на 7 ноября. Ведь это был выходной день. И члены всей семьи могли собраться. И каждый год, на протяжении многих лет, в этот день приезжали родственники из Ростова-на-Дону, семья двоюродной сестры моей бабушки. Здесь же была и семья моего любимого деда Генриха и многие другие. И обязательным в этот день был показ на большом экране слайдов с фотографиями Томиных поездок за прошедший год, в том числе и с членами семьи!

В начале 90-х папа серьезно заболел. У него появилась опухоль на правой щеке. И, к сожалению, все уговоры мамы и Генриха, обратиться к врачу, были тщетны. У папы появилась новая работа, он стал выездным и ему было некогда пойти в поликлинику. И лишь, когда опухоль стала размером с крупную сливу, папа согласился пройти обследование. Результат был не утешительным - меланома. Папе сделали операцию и поначалу ничего не предвещало беды. В 1993 году папа, мама и моя сестра совершили речной круиз из Москвы в Ростов-на-Дону и обратно. Как оказалось, это было прощание папы с его малой родиной.

1 мая 1994 года папа должен был лететь в командировку США для участия в сертификации воздушных судов. Но в середине апреля его состояние ухудшилось, его мучали страшные головные боли. При этом, все анализы были нормальными. 20 апреля, мой день рождения, он провёл полулёжа на диване за праздничным столом с ужасной головной болью. А 30 апреля, вопреки мнению местных врачей, мы отвезли папу в ЦГБ гражданской авиации на Соколе. При чем он сам вышел из дома и сел в машину, а вот выйти из неё ему далось уже с большим трудом. Каждый день его состояние становилось все хуже и хуже. Я некогда не забуду вопрос, заданный маме папиным лечащим врачом: «А что за шрам на щеке у Вашего мужа?». И это при том, что все документы, связанные с историей папиной болезни были переданы при его госпитализации. Как оказалось, лечащий врач был не в курсе проведённой папе ранее операции. 3 мая я до последнего оставался с папой, мама и сестра уехали. Папа был уже без сознания. Уехал я вечером и заехал на работу в Шереметьево, где меня встретили мои коллеги и друзья Юлия Тандит (тогда ещё Сергеева) и Женя Ганцев. Мы сели в буфете ВИП-зала в Шереметьево-1. Поскольку было уже окончание смены, мы позволили себе кофе по-шереметьевски (это когда в кофейную чашечку наливается чистый коньяк). И я, как сейчас помню, сказал ребятам, что папа умирает и я сегодня в последний раз видел его живым…

И чутьё, меня, к сожалению, не обмануло. В 5 утра 4 мая 1994 года папы не стало…

И в заключении, я хочу ещё раз сказать, что мой папа был самым лучшим папой на свете! И я очень им горжусь! И мне радостно от того, что ещё живы люди, знавшие моего отца, хорошо его помнившие! И они могут подтвердить правдивость моего рассказа!

#денискины_рассказы 8

(Написано 30 октября 2021 года)

Памяти Игоря Леонидовича Кириллова…

Сегодняшний день начался с печальной новости. Ушёл из жизни наш выдающийся диктор, легенда нашего телевидения, народный артист СССР Игорь Леонидович Кириллов.

Его имя, пожалуй, было известно всем, кто жил в нашей стране в 60-80-е годы прошлого века. Ведь представить советское телевидение без Игоря Леонидовича не возможно. Программа «Время», «Голубой огонёк», праздничные концерты. И это все - Кириллов!

Мне посчастливилось много раз в детстве встречаться с этим Великим человеком. Наши дачи находились в подмосковной Луговой, правда по разную сторону железной дороги. Но место встречи изменить нельзя. На протяжении нескольких лет, летом, мы практически каждую неделю, встречались в молочном магазине в Научном городке. Не смотря на то, что Игорь Кириллович был настоящей звездой нашего телевидения, он был очень скромным человеком. И всегда отказывался от предложений пройти без очереди. Иногда машина с молоком задерживалась и он проводил в общей очереди по часу с лишним. А какое у него было прекрасное чувство юмора! Дабы скрасить время ожидания он, зачастую, рассказывал в очереди анекдоты или забавные случаи из телевизионной жизни. Во истину, походы в магазин превращались в творческие встречи с Игорем Леонидовичем!

Последний раз я встречался с Игорем Леонидовичем в конце августа 2002 года. Он вместе с Анной Николаевной Шатиловой вёл торжественное мероприятие в московском Президент-Отеле, посвящённое получению аэропортом Шереметьево сертификата третьей категории ИКАО. И после окончания церемонии мне удалось довольно долго пообщаться с Игорем Леонидовичем и вспомнить наши луговские встречи.

Царствие небесное, дорогой Игорь Леонидович!..

#денискины_рассказы 9
(Написано 25 октября 2021 года)

Сегодня исполнилось бы 88 лет Людмиле Казимировне, нашей любимой Люсеньке, двоюродной сестре моей бабушки.

Тетю Люсю я помню с самого раннего детства. Она довольно часто приезжала к нам в гости. А уж как я ждал посылок от неё! Она работала заместителем директора аптеки в Полоцке, расположенной рядом с центральным городским книжным магазином. И в каждой посылке были книги, замечательные детские книги. Именно благодаря Люсеньке, я впервые смог прочитать книжку о Карлссоне и многие, многие другие. В конце 70-х в Москве эти книги купить было не возможно! А ещё в каждой посылке были стеклянные шарики разных цветов. В Полоцке в те годы существовал завод стекловолокна и эти шарики были сырьём. А для меня они были настоящим богатством! Как эти шарики ценились в школе, как высоко они прыгали, если их бросить на пол в коридоре, покрытый плиткой!

Тетя Люся в своё время училась в Москве, в мединституте. Правда, будучи очень скромным человеком, решила жить в общежитии, но почти каждые выходные приезжала в гости к моим прадеду и прабабушке.

Однажды я на чердаке нашей дачи нашёл ее песенник, датированный 50-ми годами. И именно благодаря ему, я до сих пор помню тексты лучших советских песен тех лет. Во время одной из моих поездок в Полоцк я вернул песенник его владелице. В прошлом году нашей Люсеньки не стало. И Света, ее младшая дочка, обещала подарить мне песенник в память о Человеке с большой буквы.

Я очень рад, что мне неоднократно посчастливилось бывать в гостях у тети Люси в Полоцке. А как она, и вся ее семья, восприняли мою жену! И каждый раз, общаясь с Людмилой Казимировной, мы все забывали о ее возрасте. Мы всегда общались с ней на равных. А какое у неё было великолепное чувство юмора, заразительный смех! И в этом, и в своей любви к жизни и своим близким она была очень похожа на свою двоюродную сестру!

А ещё тетя Люся воспитала двух замечательных дочек, Лену и Свету! А какие у неё красавицы внучки! И я очен рад, что несмотря на уход из жизни старшего поколения нашей семьи, мы продолжаем общаться!

В этом году я очень хотел съездить в Полоцк. Но, к сожалению, это не получилось. Но в следующем году я обязательно приеду в Полоцк и смогу почтить память нашей Люсеньки!

#денискины_рассказы 10

(Написано 7 октября 2021 года)

Очередная полуночная история.

Несколько дней назад был день рождения моего любимого поэта Сергея Есенина. Но меня связывает с ним не только его творчество. Вот уже более 7-ми лет я занимаюсь изучением биографии Галины Бениславской, личного секретаря и гражданской жены Есенина. А одновременно и «приемной дочери» моего пятиюродного прадеда.

Однако жизнь иногда преподносит и совершенно неожиданные сюрпризы! Совсем недавно я обнаружил, что меня с Сергеем Александровичем связывает ещё одна незримая нить!

Оказалось, что мои предки по линии деда, маминого отца, родились и жили в соседних с Константиново (родиной великого русского поэта) Кузьминском и Аксеново! И если о последнем я знал, то информация о селе Кузьминском появилась буквально месяц назад. Именно здесь жили родители моей прабабушки.

Интересные воспоминания о Кузьминском оставила сестра поэта Александра Есенина:
«Широкой прямой улицей пролегло наше село (Константиново) вдоль крутого, холмистого правого берега Оки. Не прерывая этой улицы, подошла вплотную к Константинову деревня Волхона. а дальше — большое село Кузьминское… В Кузьминском один раз в неделю бывали большие базары. Сюда съезжались крестьяне из соседних деревень. Здесь можно было купить всё, начиная от лаптей и глиняных горшков до коров и лошадей; можно узнать, где продаётся дом, кто в соседнем селе умер, кто женился, кто разделился. Вторник — всему миру свидание. В Кузьминском был волостной Совет. После революции в доме помещика открыты амбулатория и больница, ветеринарный пункт. Здесь же находятся почта, аптека, библиотека, магазины… В настоящее время в Кузьминском построена ГЭС… В Кузьминском находятся правление колхоза имени Ленина и сельский Совет.

Село очень большое. Здесь было два общества и две церкви. Большинство домов хороших, так как почти все кузьминские мужики работали плотниками.

Жители Кузьминского были более зажиточны, и народ здесь был трудолюбивее нашего и, несмотря на то, что эти сёла слились, жизнь в них протекала по-разному и сами люди отличались друг от друга, особенно бабы. Кузьминские бабы и косили и пахали, они всегда куда-то торопились, и походка у них семенящая и качающаяся, они крикливы и выговор у них отличался от нашего, особенно у пожилых, которые дольше наших сохранили и старинные наряды — понёвы и на голове повойники, и старинный выговор, и выражения, как, например: „чаго“, „каго“, ругая ребятишек, они кричали „У-у, рáнный тя ýдырь“ или „Я те дам, чуртов сын“ и т. п.

На долю наших баб выпало меньше работы, но они не так и ловки, как кузьминские, и наши девки замуж в Кузьминское шли неохотно…»

«(В дом константиновского священника И. Я. Смирнова) частенько приходила молодёжь из соседних сёл — Кузьминского и Федякина…»

«… Густо заселён наш край. В редкой деревне насчитывается менее сотни дворов, а в больших сёлах, как Федякино, наше Константиново или Кузьминское, их по 600—700. В каждом таком селе живёт около 2000 человек…»

Пока я не много знаю о своих рязанских предках, но не исключено, что дальнейший поиск принесёт ещё немало интересных открытий!

#денискины_рассказы 11

(Написано 29 сентября 2021 года)

Сегодня 87 лет тете Марине, Марине Владимировне Зотовой (Шубиной). Мы - не родственники, мы соседи по даче. А зачастую, это значит намного больше! Наши семьи дружат уже на протяжении 70-ти лет. И уже давно стали одной семьей.

Когда после войны моему прадеду предложили участок в Подмосковье, размером в гектар, он, по воспоминаниям бабушки, сказал, что это для него слишком много. И решил поделить его на троих. И одна треть досталась родителям тети Марины, Владимиру Алексеевичу и Тамаре Анатольевне. О каждом из них можно написать целые книги. Но речь сегодня не о них.

Помимо того, что мы были соседями, мы были совладельцами животворящего источника, совместного колодца. А чтобы дойти до него, нужно было пройти через участок тети Марины. И я в детстве не один раз в день совершал сей вояж.

А еще, так сложилось, что тетя Марина работала вместе с моей бабушкой Таней в аэропорту Шереметьево. И в предверии 40-летия аэропорта тогдашний генеральный директор и его соавтор (мой будущий начальник) не один раз приезжали в наш посёлок к тете Марине. Она была хранителем истории аэропорта, у неё был своеобразный архив Шереметьево. Чего там только не было: и образцы посадочных талонов, и различные бланки, и рекламная продукция, и ещё много чего! А самое ценное - это ее воспоминания! И эти материалы были опубликованы в книге, выпущенной к юбилею аэропорта.

А какое великолепное стихотворение тетя Марина посвятила моей бабушке, оно даже было опубликовано в нашей городской газете!

А ещё нас связывал мой любимый двоюродный дед, Генрих Аронович Шестаковский. Врач от Бога, он в 70-80-е годы был одним из лучших практикующих хирургов в Москве. И он был в своё время лечащим врачом тети Марины.

Летом, в детстве, не было, пожалуй, ни одного дня, когда мы не в встречались с тётей Мариной. А уж, что мы вытворяли с ее сыном Кириллом, история умалчивает! А с ее племянницами мы дружим до сих пор!

Как правило, ко дню рождения тети Марины, мы уже уезжали с дачи. Но, практически каждый день ее рождения, мы приезжали к ней в гости. Один из таких дней очень ярко запечатлелся в моей памяти. Тетя Марина всегда пекла обалденный торт «Наполеон». Но однажды по её словам, черт попутал! И она в тесто вместо сливочного масла добавила растительное. И потом очень долго извинялась перед гостями. Но торт, несмотря на это, был очень вкусным!

И вполне закономерно, что Марина Владимировна была одной из немногих гостей с моей стороны на нашей с Олей свадьбе!

Отдельное огромное спасибо тете Марине и за то, что она скрашивала дачные будни моей маме. Она была одним из немногих людей, с которыми мама продолжала общаться в последние годы своей жизни.

#денискины_рассказы 12

(Написано 26 сентября 2021 года)

Темиртау

Вторым адресом, куда меня после рождения (после Ростова-на-Дону) стал Темиртау, город-спутник Караганды. Именно здесь жил дядя Толя Хазов, названный брат моей бабушки и младший брат моей любимой крестной.

Семья его родителей с семьей моего прадеда была в Киеве до Великой Отечественной войны не разлей вода. Но во время войны связь прервалась и, как оказалось, бывших киевлян, судьба разбросала по всему Союзу. Мой прадед с семьей решил демобилизоваться после войны и нескольких послевоенных лет службы в Германии и получил земельный участок в одном из подмосковных посёлков. А дети его друга Фёдора Хазова, погибшего в первые месяцы войны, оказались на Крайнем Севере. И почти через четверть века они нашли его. Причём тогда и в помине не было передач типа «Жди меня»!

И бабушка уже при мне не один раз удивлялась, как Хазовы смогли их найти! И при этом, у неё всегда на глазах были слёзы! И с конца 60-х годов не было и года, когда наши семьи не встречались. Но это - отдельная история…

Мое же первое осознанное знакомство с дядей Толей и его старшим братом дядей Маратом произошло у нас в Луговой летом 1976 года, когда мне было 3 года. А этим моим воспоминаниям есть и материальное подтверждение: на бетонной дорожке, проложенной тогда от калитки до дома, отпечатались мои следы и выложенный маленькими камушками год строительства: 1976. И многие последующие годы, проходя по этой дорожке я вспоминал песню «Топ, топ, топает малыш» и моих любимых дядек!

К сожалению, после смерти мамы год назад, дорога на нашу дачу мне оказалась закрытой…

Я ещё не ходил в школу, когда меня в первый раз привезли в Темиртау. Первым делом тетя Рузя, жена дяди Толи, заставила меня выучить их домашний адрес. Прошло уже больше 40 лет, но он отскакивает у меня от зубов и сейчас: Темиртау, улица Димитрова, 43/2, подъезд 2, квартира 18 (первый этаж).

Как и во всей стране, середина 70-х в Темиртау не отличалась обилием товаров и продуктов в магазинах. Поэтому (сейчас это уже не секрет, поскольку главных героев моей истории уже нет в живых) дядя Толя и тетя Рузя, работавшие на знаменитом Карагандинском металлургическом заводе, гнали самогон, чтобы обменять его на продукты и другие, необходимые вещи.
Как сейчас помню, что большие металлические фляги стояли под фикусом, в углу средней комнаты. А я же был любопытным, и не один раз спрашивал: «А что это такое?» Мне отвечали, что это - стоит дистиллированная вода.

И в один прекрасный день, когда я остался один дома, эта «водичка» вырвалась из фляги и залила всю комнату. Запах стоял ещё тот! Тетя Рузя в этот момент ушла в гастроном, находившийся в метрах 200-х от дома. Поскольку у меня были ключи от квартиры я закрыл дверь и побежал в магазин. Прибежав и увидев тетю, я заорал на весь магазин: «Тетя Рузя! Пошли быстрее домой, там дистиллированная вода взорвалась!». Мне этот случай вспоминали не один раз и не один год!

В это же время я познакомился с Лёвой, дружба с которым продолжается и до сих пор. Лёвка - сын друзей дяди Толи и тети Рузи. Его мама, тетя Клава, работала в Темиртау на хлебозаводе начальником кондитерского цеха. И мы с Лёвкой часто ездили к ней на работу. Оттуда мы уходили со свежайшим кирпичиком белого хлеба и банкой сливочного крема (с тех пор я его и не люблю).

Но ещё до этого, я с родителями и дядей и тётей были в гостях у родителей Лёвы. Это был год 77 или 78, сейчас уже и не вспомню. Но помню, что у Лёвиных родителей, дяди Юры и тети Клавы была маленькая пластинка: на одной стороне была песня А.Пугачевой, а на другой - «Листья желтые над городом кружатся». И я стоя на табуретке несколько раз пел именно эту песню, слова которой помню до сих пор! Правда и Алла Борисовна с тех пор - моя любимая певица! Когда мои вопли родителям и хозяевам надоели, меня отправили в комнату к Лёве. У него был маленький напольный бильярд, в который нас и заставили играть. Но в один прекрасный момент мы что-то с Лёвой не поделили и я укусил его за живот. Как позже вспоминали наши родители, из комнаты раздался Лёвкин крик: «Ма-ма! Денис откусил мне живот!» Если честно, то мы вдвоём с Лёвкой сейчас уже не помним, что же тогда произошло!

Впоследствии мы с Левой ходили в поход с его старшей сестрой Наталкой, его папа катал нас на лодке. Чуть позже, повзрослев, мы опустошали кошельки наших родителей и ходили в парк играть в игровые автоматы.

На этой неделе исполнилось 24 года как не стало дяди Юры, Лёвкиного папы. И хотя Казахстан, как нам говорят «лучший союзник России и русские там в безопасности», тетя Клава, готовившая праздничный торт самому Н.Назарбаеву и имеющая от него почетную грамоту, и Наташа, и Лёва уже давно переехали в Россию… А сам Лев Юрьевич сейчас живет и работает в Подмосковье! И мы, хоть редко, но всё-таки видимся!

Но вернёмся к моим поездкам в Темиртау. Каждый раз перед полетом туда мы ездили в Москву затариться. Необходимый список состоял из: десятка упаковок «Хлебных палочек», нескольких тортов «Москвичка», нескольких блоков сигарет «Герцеговина Флор» или «Золотого Руна». В середине 70-х бабушка Таня еще доставала в «Елисеевском» несколько палок варёнокопченой или сырокопченой колбасы. Но моим любимым моментом этих поездок было посещение станции метро «Новослободская» на обратном пути. У Савёловского вокзала метро тогда ещё не было и все ехали от ближайшей станции, коей и была «Новослободская». А напротив нашей автобусной остановки, расположенной у метро, в доме на первом этаже была пекарня, где пекли рогалики. Я с того времени нигде и никогда не ел рогалики вкуснее! А самыми вкусными они были в электричке, когда взрослые разрезали их ещё тёплые пополам и смазывали купленным сливочным маслом!

Небольшое отступление.
Конечно, не каждый смертный мог попасть в заветный подвал «Елисеевского магазина». Но так получилось, что моя Танечка это заслужила! Во время Великой Отечественной войны она, 18-летняя девчонка, дочь подполковника, сбежавшая от мамы на фронт, вытащила с поля боя под Сталинградом тяжело раненного в живот бойца. И уже после войны, гуляя по улице Горького, бабушку кто-то окликнул: «Сестричка, это ты? Ты помнишь как спасла меня, вынесла с кишками наружу?» Это был то самый солдат! А его жена как раз работала в «Елисеевском. Я несколько раз тоже сопровождал бабулю в поездку за вкусняшками. И никогда не забуду свой первый приезд. Меня спросили: «Малыш, а что ты любишь? Наверное, конфеты? А какие тебе больше всего нравятся?» Я долго молчал, а потом выдавил из себя: «Чебурашка»! И в результате ушёл с целым пакетом любимых конфет!

Если честно, то в детстве полеты в Караганду были для меня пыткой. И хоть я летал на самолётах с полугода, немного повзрослев, меня стало очень сильно укачивать. В самом раннем детстве туда из Москвы летали Ил-18. Мама всегда делала нам билеты в первый ряд, чтобы всегда рядом была возможность попросить воду или сводить меня в туалет. А к тому же у мамы и была всегда возможность использовать бронь именно на первый ряд.

Мне было лет четыре или пять. Бабушка меня отвезла летом в Темиртау, а через два месяца меня должен был забрать папа. И в день накануне отъезда бабушки я вернулся с гулянки с Лёвой домой и обнаружил целую ванну раков. Я так надеялся, что мне достанется хотя бы парочка вареных раков, но увы! Все раки улетели вместе с бабушкой к моему папе, ее любимому затюшке!

Какое-то время я был только с дядей и тётей. У дяди Толика был Москвич-403. Как сейчас помню серого цвета. Я в свое время упросил бабушку купить мне металлическую модельку такой машины и она была такого же цвета. Но у меня она долго не продержалась. Впоследствии я смог выклянчить такие же модельки и у папы, и у мамы! К сожалению, до сегодняшнего дня они не дожили… А то можно было бы их продать сейчас на «Мешке» тысяч за 30-35! Шутка!

Но я отвлёкся. Бабушка улетела в Москву и дядя вывез меня в степь с ночевкой, выбрать место для будущей осенней охоты на уток. Год назад меня на охоту не брали, но тогда привезли мне в подарок утку-подранка. Я ее холил и лелеял, кормил и поил несколько недель. Но однажды, вернувшись с прогулки, я не обнаружил своей любимицы. Только на подоконнике было несколько пёрышек. Меня убедили, что окно было открыто и уточка улетела. И только лет через 10 тетя призналась в том, что с уткой произошло на самом деле…

Так вот, во время поездки в степь, дядя научил меня играть в карты, главным образом в дурака. И я месяц до приезда папы регулярно тренировался с дядей и тётей! А ещё именно тогда дядя стал меня брать с собой с своё самое сокровенное место: в гараж! Я сейчас пишу эти строки, закрываю глаза и у меня перед глазами стоит дядин гараж и и его неповторимый запах! И именно тогда дядя научил меня заезжать на машине в гараж. Поскольку я был совсем маленьким и не доставал до педалей, он сидел рядом справа и, наклонившись, руками нажимал на педали. А у меня под попой было несколько подушек и я уверенно управлял рулем. При чем меня научили заезжать в гараж не только передом, но и задом. К сожалению, это был первый и последний раз, когда я сидел за рулем. У моих родителей никогда не было машины, да и у меня тоже.

А в гараже дядя Толя научил меня делать пыжи и набивать патроны. Там же мне доверили и взвешивать на весах порох и дробь, благо считать меня до этого научил папа, а с весами познакомила бабушка в Ростове. Все было хорошо, но за несколько дней до приезда папы я немного промахнулся и молотком заехал себе по пальцу. Я, как и дядя, очень боялся папиной реакции, тем более, что к этому времени ноготь стал чёрным. Но папина реакция поразила всех! Он увидев мой чёрный палец воскликнул: «Ну вот! Мой сын растёт настоящим мужиком!» И этим он подписал сам себе приговор. Изначально меня не планировали брать на охоту на уток. Но раз папа во всеуслышание заявил, что я - настоящий мужик (а мне, напомню, было 4 или 5 лет), то тетя Рузя сказала, что она не будет отпрашиваться с работы и меня нужно взять на охоту. Тут папа, помню как сейчас (пусть кто-то мне попробует сказать, что это не возможно), начал сопротивляться и его основной довод был таков: «Мы же едем на несколько дней, а что сын будет делать по вечерам?» Я же, как и просили дядя с тётей, не сказал папе, что я не только научился набивать патроны, но и играть в карты. Дядя сказал, что я себя хорошо вёл пока папы не было и он гарантирует, что проблем не будет. Но, как оказалось, проблемы возникли…

И вот, 31 августа, накануне начала охотничьего сезона мы приехали на озёра. Приехали днём, задолго до заката. Пока взрослые ставили палатки, мы с папой пошли к близлежащему озеру. Оно было всего в нескольких десятках метров от нашей стоянки. И только мы подошли к кустам, растущим поберегу, как прямо из под наших ног в воду бросилось несколько десятков уток-лысух. Через какое-то время к нам присоединился и дядя Толя с лодкой. И мы поплыли осмотреть места завтрашней охоты. И снова, и с одной и с другой стороны, не успевали мы подплыть, как взлетали утки. А вот на следующий день, когда началась охота, мы с лодки видели только одну шальную утку.

И вот настал вечер. Как сейчас помню была собрана огромная палатка желтого цвета. Я и до сих пор думаю, что она была размером метров 30 квадратных! Вернувшись с озёра, меня накормили, но спать ложиться было ещё рано. Взрослые (а мы ехали на охоту на трёх или четырёх машинах) решили поиграть в карты. Папа изначально отказался, мотивируя, что будет со мной. На что дядя ему с гордостью сообщил, что он предилекция подобную ситуацию и заранее научил меня играть! Нужно было видеть лицо моего супер интеллигентного папы! Но делать нечего и меня взяли играть. Играли в дурака и устроили чемпионат на выбывание. И я дядю и папу не подвёл! Проиграл только в финале! Папа, как сейчас помню, был в шоке!

Но зато одной проблемой стало меньше. Теперь было чем меня занять во время полёта на самолете. Папа первым делом предупреждал стюардесс, что он летит с сыном, который плохо переносит полёт. Поэтому, чтобы меня отвлечь, он будет весь полет играть со мной в карты. А поскольку мы всегда летали на первом ряду, то ни у кого лишних вопросов не возникало! Наоборот, у меня всегда были лишние взлетные конфетки и газировка по первому же желанию!

#денискины_рассказы 13

Когда у меня на душе «скребут кошки» я включаю диск со своими любимыми фильмами.

В этой части я ретроград и очень люблю советские фильмы и телеспектакли. «Мистер Икс» с великим Георгом Отсом (любимцем моей бабушки), «Свадьба с приданым» с неподражаемой Верой Кузьминичной Васильевой, «Безумный день или женитьба Фигаро», «Маленькие комедии большого дома”, «Ханума», «Ищите женщину» (одна фраза из этого фильма чего стоит: «При хорошей женщине и мужчина может стать человеком!»), “Любовь и голуби», «Большая перемена», «Доживём до понедельника» (я в своё время очень хотел стать учителем истории, но не судьба), «Чародеи» ( мне посчастливилось работать вместе с Александрой Яковлевой, кроме этого у нас были общие друзья), фильмы про Анискина (в детстве меня звали Денискин-Анискин). Все не перечислишь! От мамы мне передалась любовь к оперетте. «Сильва», «Марица», «Летучая мышь»: разве можно устоять перед ними?

Но особняком стоит фильм «Кубанские казаки». Я помню этот фильм с самого раннего детства. А на выпускном в школе, когда мы с классом ездили встречать рассвет в окрестности подмосковного Дмитрова, на Перемиловские высоты, мы с девчатами из класса в автобусе от всей души пели песню из этого фильма «Ой, цветёт калина». Но я долгие годы не понимал, почему именно этот фильм так запал мне в душу.

А ответ нашёлся, когда я вплотную начал изучать историю семьи по папиной линии. Неожиданно для меня оказалось, что мои предки не донские, а кубанские казаки. И хотя об этом в семье никогда не говорили, видимо именно это передалось мне на генетическом уровне.

Вот и сегодня я опять с огромным удовольствием вновь пересмотрел этот фильм!

В этой теме я буду размещать свои небольшие рассказы-воспоминания о своём детстве и моей семье, а также рассказывать о своих неожиданных находках.