Рязанское артиллерийское училище -

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Рязанское артиллерийское училище сформировано первоначально как артиллерийская школа в 1936 году на базе второго корпусного артиллерийского полка, дислоцировавшегося в Рязани, и вскоре переформирована в училище. Готовило офицерские кадры для армейской артиллерии. До войны на вооружении училища находились 107-мм пушки и 152-мм гаубицы сначала на конной, потом на механической тяге. Перед войной поступили 122-мм пушки, 152-мм гаубицы нового образца и 203-мм гаубицы большой мощности.
Первым начальником училища был назначен полковник А.М Веревкин, начальник учительского отдела – полковник В.И Брежнев. Преподавателями были опытные артиллеристы, многие из них участвовали в гражданской войне и имели правительственные награды. В школу принималась молодёжь с образованием 7 класса. Два взвода, из которых, готовили специалистов артиллерийской инструментальной разведки (топографы и звукометристы), комплектовались из юношей с полным средним образованием. Срок обучения составлял 3 года.
Сначала училище помещалось в нынешнем здании военного госпиталя и в военном городке в Дашках. Впоследствии для него был построен комплекс зданий на ул. Конюшенной (ныне ул. Каширина).
На второй год после его создания, в 1937 г., на училище обрушилась ничем не оправданная репрессия руководства школы, командного и преподавательского состава. Не осталось почти никого, кто осуществлял формирование и начало учебного процесса в 1936 г.
Училище было вынуждено осенью 1938 г. осуществить досрочный выпуск, чтобы восполнить репрессированных. Все выпускники были оставлены для прохождения службы в училище на должностях командиров взводов курсантов. Часть их стали преподавателями.
В 1938 г. начальником училища был назначен полковник А.Д. Журавлев, которого вскоре избрали депутатом Верховного Совета РСФСР 1 созыва. Зам. Начальника училища был назначен майор Б.А. Юсупов.
В январе 1938 г. состоялся основной выпуск курсантов, проучившихся немногим более 2-х лет вместо 3 лет.
А первый основной (полный) выпуск состоялся в 1939 г. и большинство выпускников было направлено в западные приграничные округа и на Дальний Восток.
С 1939 г. по июнь 1941 г. было проведено 3 выпуска командных кадров для армейской корпусной артиллерии.
Начало Великой Отечественной войны застало училище на летних лагерных сборах в Сельцах. Были приняты сокращенные программы и сроки обучения. В первые дни войны на фронт из училища был направлен ряд командиров батарей, десятки командиров взводов, часть преподавателей. В августе 1941 года ряд командиров училища (Терешонок, Зайцев, братья Еремины, Брусенков, Журавлев, Шениер, Анашкин) были направлены Управлением кадров артиллерии в 1-й гвардейский минометный полк («Катюш).
В конце 1941 г. училище было эвакуировано в Талгар Алма-Атинской области. Новым начальником училища был назначен полковник Усов А.В.. За годы войны училище подготовило несколько сотен квалифицированных офицеров-артиллеристов, внесших несомненный вклад в Победу.
Многие из выпускников и преподавателей училища за отличия в боях награждены орденами и медалями СССР. Звание Героя Советского Союза получили выпускник училища Н.К. Погодин и преподаватель Н.Д. Мизерный. В 1945 г. училище вернулось в Рязань.
За годы войны 1941-1945 гг. было подготовлено 4200 офицеров.
В послевоенные годы начальником училища были генералы Волчек А.И., М.П. Цыкало, Е.Н. Прояев, Н.И. Осокин. Последний выпуск училище провело осенью 1960 г.. Вскоре был получен приказ об его расформировании.
В январе 1961 г. завершилось расформирование Рязанского Артиллерийского училища и вЦАМО были переданы исторический формуляр и другие документы.

До расформирования в 1961 г. училище готовило офицеров-артиллеристов для сухопутных войск. Многие выпускники и преподаватели получили высокие военские звания: генерал армии В.И. Лобов, генерал-полковник Ю.Н. Родионов, генерал-лейтенанты Анашкин И.Н. и П.А. Гамов, генерал-майоры Н.А. Беседин, Н.И. Еремин, П.Т. Луценко, Е.В. Дереновский, И.П. Гамов.
(по материалам статьи И.Н. Анашкина)

ташенька! Огромадное спасибо!!!
ну, просто находка для меня)))

Годы войны. воспоминания подполковника Балан Адама Афанасьевича

Основная часть училища располагалась в станице Талгар в зданиях сельскохозяйственного техникума. Третий дивизион — аировский (артиллерийская инструментальная разведка) — располагался в посёлке спиртзавода (3–4 км от Талгара). Здесь же был и кожевенный завод и ещё какое-то маленькое предприятие. В дивизионе было, кажется, 3 батареи.
Жили мы в двухэтажных зданиях какого-то общежития. Туалет и умывальник на улице. Койки двухэтажные (у командиров одноэтажные). Отопление печное. Поочерёдно назначался истопник из числа курсантов. Столовая — осенью на улице, зимою в тесном помещении. Питание получше, чем в полку. В курсантскую норму (кажется, 10-ю) входило больше сахара, сливочное масло, побольше мяса, хлеба (кажется, 800 гр.). Однако этого было маловато.
Программа обучения была рассчитана на 6 месяцев. Основной предмет — топографическая подготовка. Больше 50% материала я знал прочно. Совсем немного строевой подготовки, материальной части артиллерии.
За нашим взводом была закреплена 107 мм пушка — архаичный экземпляр дореволюционного образца. Побольше было физической подготовки. А так как спортзала и спортснарядов (перекладина, брусья, конь) не было, то нам преподавали только штыковой бой. Экипировка курсантов обычная красноармейская; обувь — ботинки с обмотками, у многих командиров — сапоги.
В распорядок дня входило 9 часов занятий по расписанию и 3 часа обязательной самоподготовки.
Несли мы и караульную службу — на своей территории 1 пост маленький артпарк; гарнизонный — склад боеприпасов за основным расположением училища, примерно в 5–6 км от нас.
Занятия проводились теоретические и практические. Основным преподавателем был майор Кабанцев. На полевые занятия мы шли охотно, особенно зимой, т.к., выполняя очередное задание, мы могли заглянуть на животноводческую ферму, где можно было погреться, а то и отведать варёной свёклы или картошки. (Училищного пайка всё же было маловато.) Недалеко были табачные плантации и навесы, где сушились растения, и мы могли разжиться куревом. Осенью однажды ходили на уборку картошки за 30 км сразу на 3–5 дней. В выходные дни мы либо занимались самоподготовкой, а чаще всего с выпадением снега ходили на склоны Ала-Тау. Оттуда каждый должен был притянуть бревно на основную территорию для отопления жилых помещений, столовой и бани. Тяжёлая это работа. Управлялись обернуться за день один раз. Баня хорошая в Талгире, на берегу реки Талгирки. Вода с гор поступала всегда чистая-пречистая.
Поздней осенью силами курсантов нашего дивизиона было закончено строительство своей малой гидроэлектростанции. Специалисты из курсантской среды, бывшие инженеры, спроектировали её. Черновую работу выполняли силами курсантов.
Напряжённо шла учёба, нагрузки были большие. Мне учёба давалась легко, т.к. я был достаточно подготовлен во время кадровой службы. Зимою приходилось довольно трудно в бытовом плане. Наше расположение имело абсолютную высоту около 1000 м над уровнем моря. Умывание с наружных рукомойников, вода ледяная. У многих, в том числе и у меня, сильно болели суставы пальцев рук, они были опухшими.
Заканчивался февраль. Замечу, что в феврале 43-го года была введена новая форма одежды, погоны. Непривычно было. Нам форму одежды до окончания училища не меняли. В конце февраля должен был состояться выпускной экзамен. Однако, этого не произошло — нам добавили ещё 3 месяца учёбы. Мы отнеслись к этому без одобрения. Учёба продолжалась, многие темы повторялись. Занятия стали неинтересными, менее организованными. Учиться не хотелось. К занятиям относились с холодком.
После майских праздников были какие-то экзамены. Я их не помню, т.к. не было ничего примечательного. К середине мая они закончились, и мы стали готовиться к выпуску.
Нас одевали в новую форму. Однако гимнастёрки выдали старого покроя — с отложным воротником, а настоящим должен был быть стоячий воротник. Многие стали перешивать. Местные портнихи (немногочисленные) были завалены заказами. Погоны были мягкие. Звёздочки выдавали, а эмблем артиллерийских не было. Мы наладили их изготовление своими силами из консервных банок. Форму для штамповки изготовил в мастерских спиртзавода Резников.
Замечу, что мне достал настоящие парадные позолоченные погоны Могилевский. Его родители имели доступ к театральным реквизитам, где хранились аксессуары офицерской формы старой русской армии. Погоны были идентичными (!). Их у меня вскоре, ещё до выпуска, украли.
Выпуск состоялся по трём разрядам: 1-й — лейтенант с правом выхода в гвардию; 2-й — лейтенант; 3-й — младший лейтенант. Я окончил по первому.
Выпускной вечер был организован на принципах самообслуживания, т.е. за средства выпускников (оклад 550 р.). Было и спиртное, частично из местного спиртзавода, заработанное или купленное у местных жителей (литр спирта стоил 135 р.).
Экипировка выпускника: сапоги кирзовые, шинель, гимнастёрка, брюки, пилотка, 2 пары нательного белья, 2 пары портянок, полотенце, котелок, вещмешок. (А теперь? — На несколько тысяч рублей!)
Каждому выпускнику выдали на руки личное дело и предписание. Я получил назначение в распоряжение начальника Сталинградского артиллерийского центра.

Осенью 1939 года мне вручили телефонограмму: «Комбригу Журавлеву Д. А. явиться в Главное управление кадров Красной Армии. Распоряжение начальника ГУК комдива Щаденко Е. А.».
Людям военным известно, что означает подобный вызов: выходит, снова собирай чемоданы и отправляйся к новому месту службы. Мне было не привыкать к переездам, но, пожалуй, в этот раз особенно не хотелось оставлять налаженную работу, дружный коллектив.
Рязанское артиллерийское училище, которое я тогда возглавлял, готовило командиров для артиллерии большой мощности. Судя по отзывам из частей, наши воспитанники зарекомендовали себя знающими специалистами. Высокую оценку работе преподавательского состава дал и Маршал Советского Союза С. М. Буденный, побывавший в училище. На одном из совещаний он даже призвал начальников других военно-учебных заведений перенимать опыт рязанцев.

(Взято из:Журавлев Д. А. Огневой щит Москвы. — М.: Воениздат, 1972. — 232 с. (Военные мемуары). Тираж 100 000 экз. Литературная запись Е. А. Смотрицкого.)

Большое трехэтажное здание с крыльцом и колоннами, стоящее прямо на остановке «Дом художника» – военный госпиталь. Но до революции в этом здании находились артиллерийские казармы Рязанского гарнизона. Построено здание было в1839 году архитектором Биндеманом – тогда оно было двухэтажным, третий этаж надстроили в самом конце XIX века. До 1917г улица Московская , позже Красной Армии, ныне Первомайский проспект).
В 1919 году в артиллерийских казармах был сформирован Особый Рязанский коммунистический отряд, ставший основой Рязанского коммунистического полка, героически сражавшегося против Колчака в годы гражданской войны
В 1961 году здание бывшей артиллерийской казармы на Первомайском проспекте передано госпиталю, которое известно именно в этом качестве, пожалуй, каждому рязанцу.
Перед Великой Отечественной войной для РАУ был построен комплекс зданий на ул. Конюшенной (ныне ул. Каширина). Здесь располагались и артиллерийский плац, и артиллерийские конюшни (здания сохранились).
,А с 1 апреля 1944 года по 15 января 1945 года помещение занимало Объединенное Польское военное училище. Сейчас на этом месте расположено Высшее военное командное училище связи имени Маршала Советского Союза М.В. Захарова.

Петлица курсанта РАУ

На одном из сайтов нашла эти фото курсантов РАУ. Может кто-то узнает своих знакомых или родных.

еще одно фото

Рязанское артиллерийское училище

История, документы, фото, выпускники.