Профилактика пожаров на Добрянском заводе Пермской губернии в середине XIX векаВ середине XIX века руководство Добрянского и соседних заводов было озабочено организацией противопожарных мероприятий, среди которых значилось и устройство некоего «предохранительного на случай пожара снаряда».
Чермозский интересДобрянцы информацию об устройстве «пожарных снарядов» впервые получили весной 1851 г., благодаря письму в Ильинское из Чермозского главного правления «господ владельцев Лазаревых». Чермозяне пытались выяснить у руководства строгановского имения, «устраиваются ли по требованию Правительства в селениях Ея Величества пожарные на зданиях снаряды, если устраиваются, то на господский счет или на счет домохозяев, и что стоит устройство в том и другом случае?»
Так как Ильинское правление распоряжений на этот счет не имело, то обратилось в Добрянскую заводскую контору с вопросом: «Не было ли со стороны правительства распоряжения об устройстве пожарных снарядов, если было, то по одному ли заводу, или по селениям подзаводских крестьян?»
Добрянский приказчик А. Тунев в письме от 7 мая 1851 г., предположил, что вопрос чермозян возник «вследствие указа Уральского Горного правления», но в означенном указе речь шла только о городах. А так как устройство снаряда «слишком многосложно», то заводская контора широко его не применяла. «Постановлено в обязанность каждому домохозяину иметь на чердаках или крышах домов их кадки с водой при них швабры и ведра. Печные трубы, как в домах, так и в банях от сажи очищать каждомесячно, и последние без надобности и вовсе не топить», – сообщал А. Тунев. – На господских же заводских зданиях и домах занимаемых служащими, с деревянными крышами означенной снаряд начинает устраиваться на счет господской».
Что скрывалось за словом «снаряд»?Так что же это за придуманный в Харькове таинственный снаряд, о повсеместном введении которого «благоугодно было повелеть» самому государю императору?
Все оказалось до банальности просто. «Предохранительный на случай пожара снаряд» представлял собой окрашенную кадку с водой, которая устанавливалась на деревянной или соломенной крыше на горизонтальной подставке. К кадке прилагались мочальная швабра на длинном шесте и лестница. Намоченная швабра использовалась «для гашения переносимого огня с пожара».
За техническим состоянием «снарядов» должны были следить полицейские. «Местная полиция должна иметь строгое и бдительное наблюдение, дабы кадки и швабры с наступлением весны выставлялись на предназначенные места и чтобы всегда были наполнены водою», – требовала инструкция. «При появлении же пожара» на крыши требовалось «немедленно высылать дворников и прислугу».
Что запрещала инструкция?Пожарная тема была крайне важной для заводов. Заводские поселки и многие производственные постройки почти сплошь строились из дерева, а это значило, что любой пожар мог иметь самые губительные последствия для заводских жителей. Поэтому в строгановском имении была разработана подробнейшая инструкция «О предосторожностях от пожаров». В ней прописывались как противопожарные мероприятия, так и наказания за их несоблюдение.
Всем жителям вменялось, к примеру, «неослабно смотреть за прочностью печей и труб», а «на чердаках домов или на крышах в летнее время иметь непременно кадки или чаны с водою». Запрещалось ходить с зажженной лучиной по чердакам, в подполе, в конюшнях, сараях, сенниках, амбарах, кладовых. С этой целью требовалось употреблять лишь свечи в жестяных или стеклянных фонарях. Черные бани разрешалось топить только в сырую погоду и рано утром «под наблюдением караульного».
Много внимания уделялось местам хранения «веществ, подверженным скорому воспламенению». Порох, сера, деготь, сено, солома, пенька, лен и так далее не должны были храниться «на печках или близ оных», или на чердаках у печных труб. Вводился также запрет на стрельбу «из ружей, пистолетов и прочих орудий в домах, на дворах, улицах, огородах». Указывалось, где и как разогревать самовар, как устраивать печные трубы, где ставить бани, овины для сушки хлеба, мыловарни, кожевенные избы, кузницы, сушилки и другие постройки. «Во дворах, конюшнях, сеновалах и проч. табаку не курить, – предписывала инструкция. – Не оставлять при образах зажженных свеч когда никого не будет в комнате». Запрещалось также доверять огонь «детям, престарелым, слепым и сумасшедшим людям».
Кто за что отвечал?В крупных населенных пунктах за соблюдением этих мер должны были наблюдать избираемые ежегодно старшины (один на 30-50 домов), а в мелких – десятские смотрители. Эти должностные лица обязаны были «сколько возможно чаще осматривать вверенные им дома», предупреждать хозяев, а в случае неподчинения сообщать об этом полицейским. «Сии последние, как главные блюстители порядка, обязаны сами временно или неожиданно осматривать хотя некоторые дома, в коих исправность хозяев более сомнительна», – говорилось в документе.
С целью успешного тушения пожаров и соблюдения порядка на них в земских избах ежегодно составлялась «пожарная роспись на людей». В ней прописывалось «во-первых, кто именно из обывателей прикомандировывается для действия пожарных трубами и другими инструментами, и, во-вторых, кто с каким орудием или лошадью из своего дома должен явиться на пожар». Эти орудия обозначались на номерных табличках, закрепленных на каждом доме. К слову сказать, подобная практика сохранялась в российских деревнях до самой перестройки. Как и ночные сторожа в летнее время.
До сноса церквей, стража располагалась обычно на колокольнях. Увидят стражники возгорание – бьют тревогу. «Старший из прибывших на место пожара начальников, есть Главный распорядитель на пожаре, – наставляла инструкция. – Все прочие исполняют его приказание». К вынесенным из загоревшегося строения вещам, ставилась стража «дабы они не могли быть утеряны или расхищены». Запрещалось «приходить на пожар детям и другим лицам, кои неспособны подать никакой помощи от пожара». По окончанию тушения огня полицейский служитель или сельский приказчик обязаны были исследовать причину пожара и донести результаты окружному правлению.
Наказания и поощренияВиновные в пожаре несли наказание. «Кто произведет пожар умышленно, того предавать суду Правительства», – предписывалось в документе. Эта формулировка предполагала уголовное наказание. Тот же из обывателей (в массе своей – крепостных), кто «замечен будет в несоблюдении общих предосторожностей против пожара», подвергался аресту, телесному наказанию (розгам) или штрафу в размере от 20 копеек до 1 рубля серебром, «смотря по тому сколь важно содеянное нарушение и в который раз». По решению вотчинных властей, этот штраф мог удваиваться «за несоблюдение предосторожностей от огня в засушливую и ветреную погоду».
В свою очередь наказание могли заработать и полицейские, «плохо смотревшие за небрежностью сторожей и тех обывателей, которые не явились на пожар без уважительной причины, или явились поздно, или без орудий тушения». А вот те жители, которые проявили во время тушения свои лучшие качества, поощрялись. По крайней мере, о тех, «кои спасли человека от смерти, подвергая собственную жизнь явной опасности», требовалось «доносить Высшему начальству».
В целом противопожарное состояние Добрянского завода во 2-й половине XIX в. находилось на высоком уровне. Масштабных пожаров здесь не наблюдалось. Особенно эти меры усилились при управляющем П.И. Сюзеве, который был, к слову сказать, автором двух известных в России книг по противопожарному делу.
http://raionka.perm.ru/news/2011/05/30/1651/ 
