Село Слудка Ильинский район Пермский край (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Перепись Соликамский уезд 1762 год
РГАДА 350-2-3316 1762 год Соликамский уезд 3-ая ревизия
Источник https://rodnaya-vyatka.ru/book...mskiy-uezd
часть 1

1762 года июня 28 дня вотчины господина действительнаго камергера графа Александра Сергеевича Строганова Солкамского уезда села Слутского прикащик Семен Телепаев староста Василий Сибиряков выборной Максим Нифантов с таварищами ниже подписавщиеся посим публикованного в нынешнюю 1762 года генваря 28 дня правительствующего сената указу с ведома господина своего дали сию скаску о положенных в ниже написанном господина нашего селе и присутствующих деревнях по последней 1744 году ревизии в подушном окладе и с того числа разными случаями убылых и после того вновь рожденных и объявляем по самой истине без всякой утайки а будут впредь кем обличены явимся и повинны будем положенного по указом тяшкого штрафа без всякого милосердия

1762 года Александра Сергеевича Строганова Дворовые в:
(ф.0080) с Слутское

Перепись Соликамский уезд 1762 год
РГАДА 350-2-3316 1762 год Соликамский уезд 3-ая ревизия
Источник https://rodnaya-vyatka.ru/book...mskiy-uezd
часть 2

Оного села в деревне Балдиной

Перепись Соликамский уезд 1762 год
РГАДА 350-2-3316 1762 год Соликамский уезд 3-ая ревизия
Источник https://rodnaya-vyatka.ru/book...mskiy-uezd
часть 3

(ф.00649) Оного села в деревне Прибытковой

Перепись Соликамский уезд 1762 год
РГАДА 350-2-3316 1762 год Соликамский уезд 3-ая ревизия
Источник https://rodnaya-vyatka.ru/book...mskiy-uezd
часть 4

(ф.00689) Оного села в деревне Устьгаревой

Перепись Соликамский уезд 1762 год
РГАДА 350-2-3316 1762 год Соликамский уезд 3-ая ревизия
Источник https://rodnaya-vyatka.ru/book...mskiy-uezd
часть 5

(ф.0715) Соликамского уезду при Домрянском заводе крестьяне Крестьяне, переведенные из села Слутского

Ревизские сказки Саткинского завода за 1762 и 1795 годы
Сказка 1762 году июля 31 дня вотчины Александра Сергеевича Строганова Оренбургской губернии Исетской провинции Троицкого Саткинского завода. Составлена Фомой Неустроевым, Алексеем Прядильщиковым, Николаем Пономаревым.
Населённый пункт: Саткинский завод сословие: крепостные крестьяне (мастеровые, дворовые и крестьяне) / Строганов А.С./

Переведенные из села Слутского, Соликамский уезд, Пермская провинция, Казанская губерния

ОГАЧО: ф.И-227, оп.1, д.13 Индексация данных проведена Ольгой Неволиной и Татьяной Неволиной
Источник:https://familio.org/settlements/a48dbcbc-71a4-4114-854e-f5a1a4ae39f5?tab=2

Церковь во имя Апостолов Петра и Павла, 1767 год

Церковь была построена в 1767 году взамен старого деревянного храма на средства графа Сергея Александровича Строганова. Здание каменное, двухэтажное с колокольнею. Церковь была на столько высока, что ее видели жители Висима и Чермоза.
В 1771 году колокольня, состоящая в одной связке с церковью, отклонилась на 1,5 вершка, для предотвращения которой необходимо было «делать каменные подкрепления».
Из клировых ведомостей за 1862, 1870 годы: «С полуденной стороны в капитальной стене, смыкающейся с колокольнею, имеется с давнего времени расселина, но оная не увеличивается (1862), угрожающая впоследствии прочности всего здания (1870). Об этом повреждении в 1868 году возникла переписка и по освидетельствовании повреждения Архитекторским помощником найдено нужным для сохранения в целости всего здания, вместо существующего деревянного крыльца построить каменное, о чем из Пермской консистории от 30 мая 1869 года за № 4510 последовал указ. Но к постройке крыльца по неимению средств не приступлено (1870).
Ограда построена в 1846 году с каменными оштукатуренными столбами, покрытыми железом. Ветхая, требует поправок (1862)».
В 1903 году колокольня по указу Пермской духовной Консистории от 24 июля 1901 года была разобрана до крыши храма, снятые с колокольни колокола подвешены на особо устроенной в церковной ограде временной деревянной звоннице.
Имелось 2 престола: в верхнем холодном приделе – главный во имя Первоверховных Апостолов Петра и Павла и в нижнем теплом – Богоявления господня. Приписные часовни: кладбищенская часовня и часовня в деревне Покровской.
По штату, в храме должны были служить два священника, дьякон и два псаломщика. Церкви принадлежала земля в количестве 100 десятин 626 квадратных саженей, качество земель оценивалось как среднее.
Дома для священнослужителей были построены в 1892 и 1897 годах на церковные средства и находились в хорошем состоянии.
В приходе храма состояли жители села Слудского и окрестных деревень.
Метрические книги велись с XVIII века, копии с метрических книг хранились в церковном архиве за 1780-1918 годы, исповедные ведомости велись и хранились в церковном архиве за 1800-1918 годы.
С июня 1935 года храм уже не действовал. С 1939 года здание использовалось под клуб, затем под зерносклад. Разобрано здание было в 1957 году. Последние годы в ней были ремонтные мастерские Обвинского сплавного рейда.
27 ноября 2019 года на месте церкви установлен поклонный крест.

Источник: Ильинский. Путеводитель. Геолокация https://vk.com/ilyinsky_online_go
Фото 1 и 2 – церковь во имя Апостолов Петра и Павла начало 20в.
Фото 3 – стенд на «Капитанской линии» в селе Слудка Ильинского района Пермского края (58.632625, 56.01712). Организатором «Капитанской линии» выступили Ильинский краеведческий музей и неравнодушные жители села Слудка и поселка Ильинский
Фото 4 - стенд рядом с поклонным крестом

Крестьянские библиотеки Прикамья

Уникальным феноменом культуры и литературы Строгановского региона является сохранившаяся рукописная библиотека, относящаяся ко второй половине XVIII — началу XIX в. В орбиту культурных гнезд строгановского региона в конце XVII— XVIII вв. входят села Слудка и Ильинское, с которыми связано сохранившееся собрание рукописных книг и документов. Рукописи и архив представляли собой единую коллекцию, старательно собираемую несколькими поколениями крестьянско-купеческого рода. В XVIII—XIХ вв. эти книги принадлежали крестьянской семье Демидовых из села Слудки — в прошлом крепостных Строгановых. Изучение собрания рукописных книг позволяет дополнить характеристику историко-литературного процесса на Урале времени позднего феодализма и глубже раскрыть своеобразие духовного мира крестьян.
Сведения, которыми мы располагаем о Слудке, где началось формирование крестьянской библиотеки, сравнительно немногочисленны, но в них предстает запоминающийся образ уральского села с интересным историческим прошлым. Село Слудка находится на правом возвышенном берегу Камы вблизи устья Обвы. С 1554 г. село становится частью земель Строгановых. Оно имело выгодное географическое расположение — на соединении бассейнов двух рек — и к началу XVII в. получило статус слободы. Историк рода Строгановых Ф. А. Волегов отмечает наличие в Слудке к этому времени двух кузниц, где производилась выделка кричного железа, и полотняной церкви. В дальнейшем Слудка стремительно растет: на 1747 г. в ней насчитывается 1343 души мужского пола, экономически крепкое село приносит Строгановым значительный доход
С 1749 г. Слудкой владеет барон С. Г. Строганов. Петр I возвел Сергея Григорьевича за особые заслуги в баронское достоинство в 1722 г., а с 1756 по 1811 г. Слудка входит в неделимую часть имения и принадлежит его сыну Александру Сергеевичу Строганову. В 1761 г. он получает титул графа Римской империи, а с 1798 г. становится российским графом. Александр Строганов был широко известен благотворительностью. Он был президентом Академии художеств, директором Публичной библиотеки, заседая в екатерининской комиссии, отстаивал необходимость организации школ для крестьян и на практике воплощал это в своем имении. При рассмотрении этого вопроса в Комиссии по составлению нового Уложения (1768) А. С. Строганов определенно высказался за развитие школьного образования для крестьян, так как это предотвратит расправу крестьян с помещиками, в которых повинна «тьма невежества», «ибо едино просвещение человека от скота различает; едино просвещение показывает нам долг к Богу, к Государю и к обществу».
Рост села и укрепление экономического состояния его жителей было обусловлено значением Слудки для развития речного транспорта и торговли по реке Каме. Начиная с XVII в., слудчане активно приобретают профессию лоцмана и разъезжают по главным рекам России, сопровождая купеческие караваны. Судоходство становится для жителей Слудки важным традиционным занятием. В материалах по Пермской губерний Х. Мозеля подчеркивается, что «Жители Слудки и окрестных деревень извлекают средства к жизни от службы на судах Волжско-Камского речного флота, но и бурлачат по многим рекам Западной и Восточной Сибири всего до 500 человек. Вообще Слудских капитанов, лоцманов, матросов можно встретить на всех речных пароходах».
По сути дела, крестьяне на время судоходства переходили на положение наемных рабочих. Число наемных рабочих речного флота, известное на начало XIX в., составляло 719 199 человек (по Каме до 30 тысяч). Такого количества рабочих в то время не знала ни одна отрасль общественного производства.
Занятия судоходством требовали активного и сильного человеческого характера, стойкости, умения переносить неудачи и в то же время оборотистости и быстроты реакции. Успех работы зависел от мастерства судовождения и наблюдательности. Подробных лоцманских карт не существовало, и можно было надеяться только на свою память и интуицию. Условия работы формировали оборотистость, чуткость к меняющейся в торговом мире ситуации. Не лишними были умение и напористость в отстаивании своих прав у нанимателя.
Профессионализм и высокая квалификация складывались годами и передавались по наследству. Живописную картину работы лоцмана на Каме оставил В. И. Немирович-Данченко в цикле очерков «Кама и Урал». Его поразила работа лоцмана — простого с виду мужика, мастерски преодолевавшего обманчивые речные повороты. Всю информацию лоцман хранил в памяти, учитывая различные природные условия, принимал единственно правильное решение. Участие жителей Слудки в сопровождении торговых караванов развивало предприимчивость, существенно расширяло представления крестьян о мире, позволяло встречаться с новыми людьми, ликвидировало деревенскую замкнутость и в конечном итоге должно было сказаться на формировании жизненных целей и ценностных установок.
В среде слудских речников формируется понятие профессионального мастерства и возникает стремление к совершенствованию. Своеобразным итогом явилось выступление крестьян на сельском сходе в 1902 г., где они обратились к властям с ходатайством о необходимости открыть речное училище (впервые в Пермской губернии). Когда через 10 лет такое разрешение (на средства города и земства) было получено, жители Слудки первыми внесли 200 рублей на его содержание.
Крестьянство Слудки и близлежащих деревень не только участвовало в обслуживании торговых путей, но и само не гнушалось коммерческих предприятий, вследствие чего оказалось связанным с купечеством. На рукописной книге начала XIX в. присутствует владельческая запись следующего содержания: «Ивана Иванова Демидова комиссионера пермского купца Попова, а крепостного графа Строганова человек». После отмены крепостного права семейство Демидовых получает статус купцов первой гильдии. По мнению историков, именно в середине XVIII в., среди части крестьян наметилась тенденция к осознанию своей роли в экономической жизни государства, а в правительственных кругах обсуждался вопрос о возможности для крестьян заниматься торговлей и их переходе в купеческое сословие. Комиссия по коммерции искала вариант, при котором, по словам члена комиссии Теплова, «торг был велик, земледелие не ослабевало, и помещик не был обижен». В сентябре 1765 г. Комиссия подала Екатерине II доклад с подробным изложением своих разногласий по вопросу о сохранении свободной торговли крестьян без их записи в купечество.
В историческом очерке об Ильинском, которое находится в 22 верстах от Слудки (стало собственностью Строганова с 1700 г.), местный краевед А. Вологдин, опираясь на неуказанные ранние источники, приводит следующий отзыв о его жителях: «Народ, составляющий приход Ильинский, между собой общителен, хотя и не изъят от сутяжничества и какой-то несознательной ежевитости. Умственное развитие иногда обращается в пронырливость». Далее он цитирует записки 1840 г. (без указания автора), в которых его привлекает оценка сельчан: «Крестьяне Ильинского и окрестный народ предприимчивый и в основном грамотный (курсив мой. — Л. С.); издавна, помимо земледелия, занимающийся торговлей и частью промыслами. Еще в конце XVII в. ильинцы имели сношения с макарьевской ярмаркой».
Рукописное собрание Слудки свидетельствует о вовлечении в литературный процесс XVIII в. демократической части населения Урала. Рукописи на первый взгляд неказисты, нет роскошных переплетов, красочных миниатюр и заставок. Переписчики использовали тот материал, который находился под рукой. В книгах встречаются деловые конторские записи, страницы зачастую неодинаковые, так как бумага была дорогой для крестьян. Переплеты, картонные или из мешковины, не всегда надежно защищали книги от внешних неурядиц. Часть рукописей не очень хорошо сохранилась, видно, что их читали и перечитывали, страницы закапаны воском, чернила кое-где расплылись, вытерлись и о содержании приходится только догадываться. Рукописи имеют еще одну важнейшую особенность: они буквально испещрены записями владельцев и переписчиков.
Из 30 имеющихся в собрании книг 20 рукописей относятся к XVIII в. и 10 — к первой четверти XIX в. Большая часть книг XVIII в. связана с родом Василия, Петра и Ивана Демидовых, кроме того, в записях встречаются имена Григория Богданова, Василия Плотникова, Семена Кожевникова, Алексея Винокурова. В записях XIX в. упоминаются Сила, Епифаний, Кондратий Демидовы. Многочисленные записи на книгах позволяют говорить об активном обращении рукописей в читательской среде Слудки, свидетельствуют об уважении к книгам, о той высокой духовной ценности, которую они являли собой для крестьян села. В данном случае есть основание рассматривать это собрание как скомплектованную крестьянскую библиотеку, не имеющую себе равных в уральской письменности XVIII в. по подбору рукописных памятников и их сохранности.
На многих слудских рукописях имеются владельческие записи. Очевидно, так осуществлялась связь крестьян с литературой, через приобщение к разнообразию произведений происходил их выход в широкий мир, овладение новыми культурными ценностями. Как отмечала Н. А. Бакланова, характеризуя записи XVII в., «они (записи. — Л. С.) отражают до некоторой степени образ писавшего, приподнимают завесу, за которой скрывается внутренний облик читателя XVII в. с его интересами, мыслями и даже чувствами». В записях поражают внутренняя энергия и сила. Так, на «Лусидариусе» XVIII в. Василий Демидов несколько раз записывает свое имя: «Сия тетрадь его графского сиятельства Александра Сергеевича Строганова Пермского наместничества Обвенскоя округи села Слутского крестьянского сына Василья Иванова Демидова. Подписал сию подпись я, Демидов, своеручно месяца мая 24 дня»; «Сия книга села Слутского крестьянина Василья Иванова Демидова 1780 года апреля 7 дни»; «Пришла в менах оною Демидова от крестьянина Василия Плотникова, до оной книги дела никому не касается, опрично меня, Демидова. Подписал месяца апреля 13 дня 1780 г.». Присутствует здесь и запись свидетеля: «Книга сия пришла в менах крестьянину Василью Демидову. Подписал Григории Богданов, 1780 году апреля 8 день» (11907/6.Л. 24, 25, 25 об). Таким образом, в первой половине апреля 1780 г. книга активно была задействована несколькими читателями.
Стремятся оставить свои имена и другие переписчики. Так, на сборнике XVIII в. с повестью об Азовском осадном сидении находится следующая запись: «Канцлера графа Александра Сергеевича Строганова слутскаго крепостного крестьянина Григорья Федорова, сына Богданова. Месяца генваря, 29 дня, 1778 г. Писано саморучно. Кроме меня, Богданова, никому до той книги дела никакого не касается» (11907/19.Л. 1). Указание на то, что рукописи переписаны «своей рукой», встречается неоднократно.
Целая система подобных записей, составляющих своеобразный диалог, находится на первом листе рукописи с повестью о царе Аггее: 1) «Сию книгу
писал слудянин Петр Мудрых своею рукою 1784 году февраля 10 дня»; 2) «Сия книга части его графского сиятельства Александра Сергеевича Строганова села Слутского крестьянского сына Петра Алексеевича Мудрых, называемая о царе Аггее и Сказание о Индийском царстве. Оные писал он, Мудрых, своею рукою»; 3) «А сию подпись писал того же села крестьянин. Василей Демидов м-ца февраля, 9-го дня 1784 года»; 4) «Его сиятельства тайного советника сенатора действительного камергера и разных орденов кавалера графа Александра Сергеевича Строганова, господина нашева, милостивейшаго государя Пермской его вотчины Пермского наместничества Обввенской округи Слутского села жителя 12 (?) Алексея Семенова сына Мудрых. Сия книга “Слово, Сказание о царе Аггее, како пострадал за гордость” и “Сказание о Индейской земли” и о протчем, писана 1784 году, м-ца февраля 10 числа»; 6) «Сию книгу писал крестьянина Алексея Мудрых сын Петр Мудрых» (11907/9).
Во многих записях на книгах старательно перечисляются титулы графа А. С. Строганова. В рукописи, содержащей «Повесть о Бове-королевиче», такая запись: «Его сиятельства тайного советника действительного камергера государственной коллегии иностранных дел члена и разных орденов кавалера графа Александра Сергеевича Строганова села Слутского крестьянина Григорий Федоров, сына Богданова, подписал своеручно означенного сего 1777 года, месяца декабря, шестаго (?) 16 дня» (11907/14. Л. 1 об.).
Это говорит о связях читателей-крестьян с административными занятиями, о знании ими формул канцелярских документов. Вместе с тем подобного рода титулование во владельческих и читательских записях свидетельствует, на наш взгляд, не об угодничестве и чинопочитании, а о стремлении увидеть во владельце вотчины известного, всеми признанного человека, отблеск величия которого падает на его подданных.
Записи демонстрируют сопричастность крестьян письменной культуре, показывают ценность знания литературы и расширение границ традиционной народной словесности. В записи на сборнике ХVIII в. с молитвой Иоанна Златоуста указано: «Сие правило списано от Григория Богданова точно, как у ево, Богданова, величано было гласов также и без малейшей ошибки. Сие правило списано 1781 года марта месяца 2 дня, списал оное слудский Василей Иванов сын Демидов своею рукою. Никому дела не касается» (11907/13. Л. 4 об.).
В записях обнаруживается и хозяйская забота об аккуратном отношении к книге. Уже знакомый нам Богданов на рукописи, содержащей «Повесть об Азовском осадном сидении», после пространной владельческой записи: «Канцлера графа Александра Сергеевича Строганова села Слутского крепостного крестьянина Григория Федорова сына Богданова месяца генваря 29 дня 1778 года. Писана саморучно, кроме меня, Богданова, никому до этой книги дела никакого не касаетца» — отмечает: «Сей список дан для списания Василью Плотникову в целости, не замаран, а кои есть, те знаю, а ежели он замарает сию книгу, то ему платить». По нижнему полю книги идет запись уже совместного владения рукописью: «Сия книга Василья Плотникова и Григорья Богданова 1779 году» (11907/19. Л. 1, 10).
Можно с уверенностью говорить о том, что в середине XVIII в. в селе Слудка, а позднее в Ильинском, существовал своеобразный кружок любителей чтения. Крестьяне-книголюбы собирали и передавали друг другу тексты, старательно переписывали их, так как большинство интересующих их произведений существовало только в рукописной традиции. В длительных путешествиях отбирались необходимые. Круг интересов был чрезвычайно широк: от христианских житий, библейских книг и молитв до озорных, занимательных повестей и апокрифов.
Всего чаще встречаются пометы владельцев из семейства Демидовых. Формулировки записей едины для кружка слудских любителей чтения. Помимо указания на имя переписчика и владельца рукописи, упоминается точная дата обращения к книге, статус не только хозяина книги («крепостной крестьянин»), но и подробный титул владельца имения и крепостных.
Владение книгой позволяло крестьянину выделиться из массы себе подобных, становилось основой для самоуважения, а в перспективе вело к идеалу личной свободы.
Некоторые записи выявляют путь рукописи. На рукописи 1783 г. Апокалипсиса есть запись о ее принадлежности тверскому купцу Алексею Коровницыну (11907/7. Л. 1). Рукопись с рыцарской «Повестью об Итальянской кралевне Милитине» в 1791 г. принадлежала чердынскому мещанину Василию Анисимову, сыну Оболенскому, затем влилась в библиотеку Демидовых (11907/16. Л. 96 об.).

Анализ рукописей, входивших в библиотеку, позволяет конкретизировать представление о духовных запросах уральского крестьянства XVIII в., выяснить их жизненные приоритеты, уточнить осмысление крестьянами конфликтов и их разрешение в окружающем мире. Своеобразие литературного процесса на Урале в XVIII в. заключалось в том, что в формировавшуюся письменную культуру нарождающихся предпринимателей органично влились традиции древнерусской литературы, подпитанные устно-поэтическим творчеством. Их изучение должно включать в себя, по мнению П. Н. Беркова исследование трех аспектов переосмысления древнерусской литературы с новых исторических позиций: 1) неизбежность отказа от некоторых ее разделов древнего периода; 2) необходимость перестройки жизнеспособных разделов; 3) обязательность восприятия того материала европейской литературы, который был доступен основной массе русских читателей конца XVII — начала XVIII в.
Среди произведений, собранных и переписанных в рукописную библиотеку строгановских крестьян, можно выделить несколько направлений. Сравнительно немногочисленны рукописи с памятниками служебно-конфессионального содержания. Помимо апокрифических «Страстей Христовых» (11907/8), хранилось и читалось сюжетно интригующее «Житие Евстафия Плакиды» (11907/3), которое пришло «в менах» на «гисторию о некоем царе Батые». Отдельно переписано апокрифическое «Житие Василия Нового» (11907/2). Привлекали крестьян образы Стефана Пермского и Артемия Веркольского, отрывки из житий покровителей Пермской земли и сопредельных территорий переписаны в сборнике XVIII в. (11907/12). Активным переписчиком книг «вотчинным крестьяниным» Григорием Богдановым в 1780 г. переписано апокрифическое слово Паладия Мниха «О втором Христовом пришествии и о страшном суде». Богданов указывает источник: «Списано с некоторого летописца» (11907/5 Л. 40 об.). В сложном по составу сборнике конца XVIII в. рядом с поучениями Иоанна Златоуста переписывается притча о богатых и скупых «от болгарских книг», слова и повести нравоучительного содержания, предписывающие правила поведения (11907/10). Пожалуй, это один из немногих сборников собрания, где жизнь человека регламентируется по традиционным христианским нормам. Отсутствуют в собрании сочинения христианско-полемического и догматического характера, в этот период входящие в старообрядческие книжные собрания.
Система различных представлений энциклопедического плана, включая богословские и естественнонаучные, содержалась в списке Луцидариу са XVIII в. (11907/6) — популярного апокрифического сочинения древнерусской литературы начиная с XVI в. На списке «Лусидора, сиречь Златого бисера», как озаглавлена рукопись, Василий Демидов оставил свои записи несколько раз, указав, что он получил ее «в менах» от Василия Плотникова в 1780 г., вторая запись относится к 1782 г., а в 1788 г. рукопись подписывает Григорий Богданов. В одном ряду с Луцидариусом находится сборник, содержащий апокрифические вопросы, толкование скорописным словам, отражающий стремление к систематизации представлений о мире (11907/24).
Народное православие соединяет древнейшие представления о силах зла, преследующих человека, с христианской идеей борьбы сатаны с Богом. Противостоять «кромешному» злому началу можно как силой молитвы, так и силой заговорного слова. В народной культуре заговор с течением времени начинает включать в себя христианские образы, а христианским святым приписывается способность излечивать конкретные болезни. В рукописях XVIII в. часто встречаются сборники лечебного содержания, где переписывались заговоры и рецепты излечения различных болезней с использованием трав и других природных материалов. В 1788 г. Василий Демидов «своеручно и радетельно» переписывает лечебник «месяца марта 5 дня», помимо советов, как лечить различные заболевания, содержащий еще и рекомендации бытового характера, заговоры, советы по применению магии для нужд социального плана. В начале XIX в. сборник был скопирован почти полностью (11907/20: 1, 2).
Крестьяне интересуются историей, и в записи на одной из книг упомянута историческая повесть о нашествии хана Батыя на русскую землю. История Урала обладала немалым драматизмом, подвиг казаков Ермака был запечатлен в многочисленных летописях, которые создавались в разных районах Урала вплоть до XIX в. В составе данной библиотеки летописей нет, хотя во владениях Строгановых была создана собственная летопись. Но интерес к казачьей теме не угасал и отразился в переписывании известной полулегендарной-полуисторической «Повести об Азовском осадном сидении». Эта удивительная повесть, созданная в казачьей среде в XVII в. в форме отписки государю о сражении казаков с турками, имела несколько вариантов в зависимости от степени документальности. На Урале переписывают наиболее близкую к фольклору «поэтическую» редакцию, внося в нее ряд изменений.
Культура крестьянина строгановской вотчины конца XVIII в. включает в себя бытовые элементы новой для него светской городской культуры. Это объясняет переписывание отрывков из Письмовника, дающего образцы письма родным и друзьям (11907/21).
Элементы народной культуры содержит сборник параллельных латинских и русских афоризмов, переписанный рукой Григория Богданова и ставший частью библиотеки Демидовых (11907/27). Он же свидетельствует о знании владельцем рукописи латинского языка и городской куртуазной культуры. В сборнике параллельно записано более 200 латинских выражений и русских пословиц. Видны следы работы переводчика над отдельными латинскими выражениями. Часть из них переведена дословно, например: «Что богу угодно, быку неприятно» или «Дарами и сам Юпитер умилостивится». К большей части латинских афоризмов подобраны русские эквиваленты. Пословицы — прекрасный памятник народного красноречия, обобщение русского национального житейского опыта. Рукопись соединяла и уравнивала высказывания фольклорной культуры и афоризмы, ставшие признанным мировым эталоном остроумия.

Причастность крестьян Слудки к профессиям, связанным с поездками, подкрепляла их интерес к жанру путешествий, хождений. Не случайно в собрании сохраняется «Хождение Трифона Коробейникова» (11907/12). Интерес к далеким странам, наивная и открытая вера в возможность чудес находила отклик в чтении «Повести об Индейском царстве», где в форме послания от легендарного царя священника Иоанна к греческому императору Мануилу рассказывалось о богатой Индии. В отличие от фольклорных рассказов о чудесах повесть отвечала и политическим интересам, так как повествовала об идеальном правителе-христианине и зависимости блага подданных от высоты христианского подвига государя.
В другом ключе эту тему продолжала переписанная в том же сборнике «Повесть о царе Аггее» (11907/9). В этой повести перед нами отнюдь не идеальный государь, божьей волей за прегрешения лишенный власти и посланный «в народ». Наказание гордого правителя в повести воплощается в динамичный сюжет с мотивами переодевания, подменой, ошибками. Вместе с тем, уже эта повесть обращается к темам, которые становились актуальными для крестьян: изменчивость человеческой судьбы, соединение в жизни счастья и горя, удачи и беды, власти и унижения, богатства и бедности.

Человек и его судьба, возможности человека и роль обстоятельств, способность личности к преодолению препятствий — таков круг проблем, который высвечивается в сборнике, содержащем, казалось бы, достаточно разно жанровые произведения: «Повесть о Басарге», «Иерусалимский свиток», демократическую сатиру — «Повесть о бражнике», «Шемякин суд», «Фома и Ерема», «Повесть о куре и лисице», «Азбуку о голом и небогатом человеке» (11907/18). Изучение рукописи приводит к выводу, что читателя волнует не только комически-сатирическая окраска произведений, но и размышления философскомировоззренческого плана, которые вырисовываются при анализе состава сборника.
В библиотеке слудчан были подобраны развлекательные повести, рассказывающие о необыкновенной, полной приключений жизни рыцарей и их страстной любви. Сложившись в средневековой Франции, сказания о подвигах рыцаря Бово д’Антона обошли всю Европу. На Русь эта повесть попала сложным путем через сербохорватский и белорусский переводы в ХVII в., хотя не исключено, что сюжет существовал в фольклорном пересказе до появления письменного текста. Из дворянских и боярских кругов с течением времени повесть перемещается к посадским и крестьянским читателям. Изображение главного героя, превратившегося на лубочных картинках ХIX в. из рыцаря в русского богатыря, украшало стены городских и деревенских домов.
В сюжете повести идет причудливый рассказ о матери-злодейке — королеве Милитрисе, которая «извела» своего мужа и вышла замуж за короля Додона. Точно так же она пыталась погубить сына Бову, но ему удалось бежать, и далее роман повествует о любви героя к прекрасной Дружневне — дочери короля Зензевея. Эта любовь, а не сражения за веру или короля является главной причиной всех подвигов Бовы. Рукопись рыцарского романа о Бовекоролевиче в 1777 г. была привезена в Слудку Григорием Богдановым от мещанина Данилы Корелина из Соликамска. История о Бове настолько заинтересовала крестьян, что они достали и второй список с иным вариантом текста.
Эти рукописи рассказывали о далеких от крестьянского быта похождениях героев, таких упоительных из-за неожиданных сюжетных поворотов, о безграничных возможностях рыцарей-богатырей, идеальной верности чувствительных, трогательных возлюбленных. Романы открывали новый мир, наполненный приключениями рыцарей и прекрасных дам-«королевен», мир любовных страстей и трагических обманов, предательств и подвигов, расставаний и встреч.
В просветительской культуре XVIII в. рыцарские повести считались примитивными и не достойными чтения образованного человека, так как они не обладали дидактической направленностью и гражданским патриотическим пафосом. Иронично писал о чтении подобного рода повестей поэт и драматург А. П. Сумароков:
Но льзя ли требовать от нас исправна слога;
Затворена к нему в учении дорога,
Лишь только ты склады немного поучи,
Изволь читать Бову,
Петра Златы-ключи.
С негодованием говорилось о таких повестях в «Книге для чтения поселянам», изданной в 1797 г.: «Крестьянские дети, коль скоро лишь придут в состояние разбирать кое-как письменное или печатное, то, по недостатку полезных для них книг, и принимаются читать и списывать какие-либо нелепые сказки, удобные возбуждать страсти и развращать умы».
Ценность этих романов, как бы ни относились иронически к ним просветители XVIII в., а потом и XIX в., была велика. В них формировалось новое отношение к женщине, ее судьбе. Ради своей возлюбленной героя был готов на самые великие подвиги. Иными словами, через рыцарские романы формировался интерес к частной жизни, утверждалось значение личных переживаний в жизни героя. Идея важности и общественной значимости чувств и уважения к внутреннему миру человека пройдет долгий и трудный путь от литературных образов до каждодневного бытия. Здесь искусство забегало вперед, представляя человека иного типа, для которого чувство чести и верность своему слову были всего дороже. Повесть была очень близка к волшебной сказке, где справедливость торжествует благодаря помощи волшебных сил. Рыцарские романы тоже говорили о торжестве справедливости, но рыцари добивались этого благодаря отваге и благородству. Изображение активного поведения человека, его бесстрашия во имя утверждения добра, наказание зла и торжество настоящей любви — все это оказалось востребованным крестьянской читательской средой.

Таким образом, мы можем констатировать, что читателей и переписчиков рукописной библиотеки XVIII в. волнуют важные вопросы бытия. В какой мере эту библиотеку можно считать типично крестьянской? Пытаясь осмыслить различные стороны человеческой жизни, «вотчинное» крестьянство выходит за рамки традиционной крестьянской культуры. Состав библиотеки раскрывает интересы зарождающейся крепостной интеллигенции и купеческого сословия, из которого в XIX в. вышли многие представители разночинцев, оставивших свой след в развитии русской культуры.
Творческое усвоение многожанрового наследия древнерусской литературы было обусловлено как достоинствами самой древнерусской литературы, способной ответить на самые разнообразные запросы человека, так и глубоким духовным миром крестьян, и развитием фольклорной словесности. В результате целенаправленного творческого отбора, переписывания и обмена нужной литературы в Строгановском регионе сложился вариант «народной библиотеки», отразившей многогранные мировоззренческие, морально-нравственные и эстетические интересы читателей.

Перестройка жанровой системы литературы в XVII в. имеет непосредственное отноше ние к данной библиотеке. Толчок, который был обусловлен религиоз ной реформой после Смутного времени, привел к размежеванию культуры и выявлению ценности светского начала в литературе. То, насколько непросто проходил процесс утверждения новых жизненных ценностей и их воплощения в художественном слове, демонстрирует известное сочинение Ивана Бегичева «О видимом образе Божием», написанное в 1630-е гг. Обвиняя своих противников в незнании богословия, он противопоставляет духовную и светскую литературу. В полемическом задоре Иван Бегичев пишет, что хотя сам он «…нимало отчасти искусен в божественных писаниих», но оппоненты («Никифор Воейков с товарыщи») «с выеденое яйцо не знают, а вкупе с тобою, на мя роптати не стыдятся. И все вы, кроме баснословные повести, глаголемыя еже о Бове королевиче, и мнящихся вами душеполезное быти, иже изложено есть от младенец, иже о куре и о лисице и о прочих иных таковых же боснословных повестей и смехотворных писм, — божественных книг и богословных дохмат никаких не читали». Подобная уничижительная характеристика, в которой четко маркируется интерес либо к одной, либо к другой сферам литературы, оказался продолжен и в записях на рукописях крестьянской библиотеки. Так, на рукописи с «Повестью о Фоме и Ереме» на боковом поле приписано: «Сие учинено не былица, но враки, кто сие составил, тот сам таков быт…» (11907/18. Л. 18 об.).

Рукописи начала XIX в. имеют несколько иной характер. В них более заметны сентиментальность и мелкотемье. К таковым относится рукопись, принадлежащая Ивану Демидову «из числа копий», рассказывающая сентиментальную повесть о любви девушки к отцу и мечте о смерти (11907/25). Появляется в составе библиотеки фривольное стихотворное переложение Д. П. Горчаковым «Декамерона» Д. Боккаччо (IV новеллы пятого дня) на русские нравы. В другой рукописи Ивана Демидова переписано сатирическое сочинение, высмеивающее английского священника (11907/27), и сатирическая басня о купце.
Размышления о достоинствах старины против заморских нововведений привлекли внимание при копировании в Слудке в 1810 г. издания 1807 г. «Послания Силы Андреевича Богатырева» (11907/28). В 1807 г. выходит книга Ф. В. Растопчина «Мысли вслух на Красном крыльце ефремовского помещика Силы Андреевича Богатырева». В нарочито простонародном и даже прибауточном стиле Растопчин метал молнии против Европы и потери русскими своего национального лица. Герой его памфлета — «истый русак» Богатырев — выражает пожелание, чтобы дубинкой Петра Великого, взятой на недельку из кунсткамеры, выбили «дурь» из русской молодежи. Рука об руку с поношением Европы шло восхваление предков, их побед и добродетелей, доблестей старой Руси. Видимо, тиража в 7 тысяч экземпляров оказалось недостаточно, а патриотические старомосковские настроения в условиях сентиментально-романтической «высокой» культуры начала XIX в. были более близки строгановским крестьянам.
Таким образом, содержание рукописей начала XIX в. в целом совпадает с сентименталистским направлением в развитии литературы, но представлено в собрании «облегченным», более простым для восприятия. Строгановская администрация, вышедшая преимущественно из крепостных, хорошо понимала значение письменного документального свидетельства. В исторических и краеведческих изысканиях формируется теоретическая мысль краеведов из местной служилой интеллигенции. Эта библиотека вместе с рядом других исторических документов старательно собиралась и хранилась на протяжении нескольких поколений народных интеллигентов.
В начале XIX в. в семье Демидовых создается целый архив, который вызывается к жизни, во-первых, необходимостью передачи и хранения конфиденциальной информации, важной для ведения купеческого капитала, во-вторых — стремлением сохранить память о представителях рода не только в устной интерпретации, но и в документальных свидетельствах; третьей причиной было то, что наличие архива и библиотеки выступали своего рода подтверждением принадлежности их владельца к привилегированному сословию. Расширились границы бытования историко-документальной традиции, и она стала частью культуры тех слоев, которые сравнительно недавно (одно-два поколения) представляли историю преимущественно в фольклорном изложении.
В библиотеке Силы Демидова находились и печатные книги познавательного характера. Он мог справедливо гордиться «Всемирной историей» немецкого ученого-просветителя С. Пуфендорфа, где доступно, но отнюдь не примитивно рассказывалось о законах исторического развития европейских стран с особым вниманием к их политической системе. И хотя эта книга во времена Петра I пользовалась популярностью, но уже в последующее время ее чтение не поощрялось.
Повсеместное открытие сельских библиотек произошло только в конце XIX в. как результат земского движения. Таким образом, библиотека строгановских крестьян опередила время более чем на столетие. Для крестьянских библиотек, как отмечали корреспонденты этнографического бюро в конце XIX в., основной круг интересов составляла религиозно-нравственная и историческая тематика. Библиотека слудчан выгодно отличается своим жанровым и тематическим разнообразием, более присущим читательской культуре городского типа. С этим коррелирует тот факт, что бытовой уклад села и внешний облик его жителей были приближены к городскому быту. Даже обрядовые гулянья в с. Ильинском, сопряженные с календарными празднествами, по наблюдениям Ф. А. Теплоухова, переходили в конце XIX в. в развлекательные гулянья. «Уже лет 20 гуляют хороводы неохотно, больше прогуливались по берегу и лугам (гулянье происходило в 4 километрах от села на берегу Обвы)», — записывает Теплоухов.
Крестьянская библиотека позволяет выявить много талантливых людей, стремящихся освоить древнерусскую письменную культуру. Интеллектуальный и нравственный потенциал уникального культурного гнезда Слудки-Ильинского воплотился в судьбы людей, которых поразительно много вышло из этого края
Источник: История литературы Урала конец XIV-XVII в., Москва 2012, стр. 173-181

Камская вольница 18 век

В 1730 годах окрестности провинциального города Соликамска до того наводнились толпами бродяг, что местный воевода вынужден был лично отправиться против разбойников. Дело кончилось, при самом же начале, весьма плачевную развязкою. Оплошный командир на первом же ночлеге, близ Камы, был взят негодяями в плен, жестко высечен и отпущен с угрозою быть умерщвленным, когда решится на новый поиск.
В 1756 году, сентября 13, шайка разбойников пыталась овладеть Пыскорским (старым) монастырем, славным по богатству (в Соликамском уезде). Архимандрит Иуст Колотский едва успел спасти как сокровища обители, так и собственную жизнь.
В 1760 году разбойничий атаман Рыжанко, поднявшись в верховье Чусовой, сделал набег на Шайтанский горный завод (в Екатеринбургском уезде), схватил местного владельца Ширяева и повесил несчастного на воротах собственного его дома.
В 1769 году сентября 19, шайка разбойников врывалась в Пожевской и Майкорский горные заводы (Соликамского уезда), ограбила кабаки и прикащиков, из них пожевского Митянина варварски умертвила в глазах всех жителей.
В 1772 году мая 23, разбойники вторично покушались, овладев Пыскорским монастырем (перенесенным тогда на реку Лысьву в том же Соликамском уезде), поджигали святыню, но не могли вторгнуться внутрь хорошо укреплённой обители.
В 1773 году декабря 29 двухтысячная партия сообщников Пугачева, тулвинских башкир и осинских дворцовых крестьян, разграбив Югокамский завод, нападает на село Верхние-Муллы, претерпевает поражение от верноподданных и затем уходит в свое гнездо, пригородок Осу.
В 1776 году, 1 и 2 чисел мая, среди белого дня, ограблены злодеями села Слудское и Усть-Косвенское, также казенный горный завод Висим. На Слудке, по наущению обывателей, убит управляющие господским хозяйством, немец неизвестной фамилии.
Под 1788 г. в самой летописи Прядильщиков пишет: «Осенью Пермь встревожена происшествием: большая компания городских чиновников (в числе их были значительные лица), ночуя на охоте, близ устья реки Курьи (пониже города по Каме), захвачена во время сна разбойниками, ограблена до нага и лишилась одного члена, убитого злодеями, в отмщение за сделанный им при обороне безвредный выстрел».
Под 1793 г. одна, изданная нами, Соликамская летопись гласит: «Января 31 на 1-е число февраля, в полночь, в Соликамском городе Пермского ставропигиального монастыря (бывший Пыскорский-на р.Лысьве) настоятель архимандрита Иакинфа Долматского убили воровской партии Сенька Бурцов с товарищами, и тирански умучен был»
Такой-то эпопеей кровавых драм и дикого произвола, по необходимости, приходится начинать история Перми и ее окрестностей. И между тем этой стране раздолья и разбоя судьба давно готовила великое будущее. Естественные богатства Урала тянули сюда русских переселенцев, между которыми Строгановы были в числе первых, особенно деятельных и предприимчивых, пионеров.

Источник: Дмитриев А.А. Очерки из истории губернского города Перми 1889г.

МК с. Слудское 18 век
Метрические книги Петро-Павловской церкви села Слутского (Слудского) Обвинской округи [Соликамского уезда] Пермского наместничества (губернии) (за 1780-1793, 1795-1800 гг.)

ГАПК Фонд № 37. Оп.2. Д. 238 (оцифровано – выложено на сайте «Архивы Прикамья» (АП)

1780 год стр. 3-22 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#3
1781 год стр. 23-42 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#23
1782 год стр. 43-66 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#43
1783 год стр. 67-96 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#67
1784 год стр. 97-120 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#97
1785 год стр. 121-148 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#121
1786 год стр. 149-178 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#149
1787 год стр. 179-210 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#179
1788 год стр. 211-235 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#211
1789 год стр. 237-268 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#237
1790 год стр. 269-298 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#269
1791 год стр. 299-326 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#299
1792 год стр. 327-354 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#327
1793 год стр. 355-382 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#355
1794 год – отсутствует
1795 год стр. 383-412 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#383
1796 год стр. 415-444 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#415
1797 год стр. 447-482 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#447
1798 год стр. 483-518 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#483
1799 год стр. 519-554 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#519
1800 год стр. 557-592 https://archives.permkrai.ru/archive1/unit/51525#557

Дело дублируется на сайте «Поколения Пермского края» (ППК) https://pokolenia.permkrai.ru/funds/view/51525

Село Слудка Ильинский район Пермский край

История, люди, документы