Село Шумовка Симбирского уезда. (Российская Федерация) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

ПРОСЬБА к участникам, открывающим новые темы в разделе, обращать внимание на оформление тем и подтем.
Не надо в подтеме крепить многоступенчатых текстов. Все пояснения по открытой теме даём в первом сообщении.

Следующая известная дата - 25 сентября 1863 года, день, когда дело Шумовских крестьян слушалось в Правительствующем Сенате.
«Прави́тельствующий сена́т в Российской империи — высший государственный орган законосовещательной, исполнительной и судебной власти Российской империи, подчинённый императору и назначаемый им» (из Википедии).
Никаких сведений о том, как дело Шумовских крестьян попало на рассмотрение в Сенат, в архивном деле нет. Не связано ли это с тем, что жалобы крестьян перестали принимать в Симбирске? Или это было инициативой цесаревича, Николая Александровича, как ответ на их жалобы?
Суть дела изложил сам начальник губернии.

Хочу обратить внимание читателя на то, что этот документ уже был опубликован в теме Шумовки. Но тогда он был в единственном числе. Теперь же все имеющиеся в нем даты и происходящие в то время события выстраиваются в хронологическом порядке вместе с датами и событиями из других документов.

Василию Михайловичу Анисимову в 1862 г. 31 год.
Василиев Фомичей Куракиных было два: 46 и 36 лет, кто из них обвинялся?
Григорию Сергеевичу Панкину 46 лет.
Ивану Антоновичу Пылаеву 49 лет,
его сыну, Федору Ивановичу Пылаеву – 28.
Федору Григорьевичу Стихееву 55 лет. В ИВ 1866 г. уже не указаны ни он, ни его жена.
Андрею Дмитриевичу Шошенкову 30 лет.

«1863 года сентября 25 дня. По указу Его Императорскаго Величества, Правительствующий Сенат слушали:

Дело, представленное Начальником Симбирской губернии, о безпорядках в селе Шумовке, имении Графини Остен-Сакен.
Приказали:
Из дела сего видно: Вследствие жалоб временнообязанных крестьян села Шумовки Графини Остен-Сакен, в отношении нарушения сельским и волостным начальством правил Высочайшие утверждённаго положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, Члены Симбирскаго Уезднаго Мироваго съезда, собравшись 19 ноября 1862 года в селе Шумовке, приступили к разбору последней жалобы крестьян, принесенной Шефу Корпуса жандармов и препровождённой через Министерство внутренних дел, для разбирательства на месте. При разсмотрении этой жалобы съездом оказалось: крестьяне жаловались между прочим на то: 1, что уставная грамота по их селу составлена без их согласия, не смотря на то, что они просили об этом управляющаго имением Макушина. Против сего Макушин объяснил, что на основании 36 статьи правил о порядке приведения в действие положения о крестьянах, приглашение крестьян к участию в составлении уставной грамоты зависит от усмотрения владельца; но и за всем тем, по уполномочию помещицы, он неоднократно убеждал крестьян к принятию всех статей уставной грамоты и предлагал им перейти со смешанной повинности на оброк, обещая, в случае согласия, нарезать им надел вокруг селения и простить недоимки, но крестьяне, подстрекаемые своими одножителями: Андреем Шошенковым, Васильем Куракиным, Фёдором Пылаевым и Фёдором Стихеевым, превратно толкующими смысл положения, не хотели слышать ни о каких соглашениях, ожидая по истечении двухгодичнаго срока со дня обнародования положения каких-то льгот, вследствие сего помещица была вынуждена составить уставную грамоту через своего довереннаго Муханова, без согласия крестьян. В подтвержение своих слов Макушин сослался на приходскаго Священника и Мироваго Посредника, которые подтвердили это, а Мировой Посредник присовокупил, что при поверке и утверждении уставной грамоты он разъяснял крестьянам все статьи грамоты и предлагал им утвердить её своим подписом; но крестьяне отказались, говоря: что ни на какие соглашения не пойдут, а будут работать по старому; всё это подтвердилось и справкою с уставною грамотою и поверочным актом, но крестьяне кроме голословнаго отрицания от всего изложеннаго, ничего к оправданию своему не представили; 2, что волостной старшина Золотов, воспользовавшись от управляющаго Макушина несколькими десятинами земли, делает самыя стеснительныя для них распоряжения, наряжает на работу в праздничные дни, бьёт и наказывает их. Но Золотов и Макушин объяснили против сего, что первый пользовался землёй не даром, а платил за неё деньги Управляющему, как это делают и многие другие, потому что не вся барская земля обрабатывается своими крестьянами, а часть ея отдается в наймы. Золотов же, отвергая так же и обвинение крестьян в стеснении их, объяснил Мировому съезду, что действийтельно, однажды в праздник, до утверждения уставной грамоты, крестьяне убирали господское сено, но это было по собственному согласию крестьян, в чём наконец согласились и жаловавшиеся крестьяне. Спрошенный в съезде крестьянин Григорий Панкин, которому, по объяснению крестьян, были выбиты старшиною зубы, показал, что действительно старшина ударил его в зубы, от чего у него пошла кровь, но он на это никому не жаловался и претензии не имеет; старшина же Золотов не сознался в этом, объясняя, что однажды Панкин был вытолкан им из волостнаго Правления, за дерзкия выражения, в чём сослался на сельскаго старосту, подтвердившаго это. Что же относится до наказания крестьян розгами, то Золотов объяснил, что произвольно он никого не наказывал; но на основ. 110 ст. Общ. Полож. приводил в исполнение решение волостнаго Суда; в доказательство сего представил книгу, в которой записано решение волостнаго Суда, о наказании розгами крестьянина Пылаева. При чтении сего решения Членами съезда крестьянин Андрей Шошенков выступил из толпы, объявил Членам, что решение это есть сделка старшины с судьями, которые составили его и записали в Книгу после принесённой на старшину жалобы; но Шошенков доказательств на это не представил и продолжал говорить довольно резко, что он всегда и везде будет доказывать, что этот приговор есть сделка; 3, Крестьяне жаловались, что старшина, исполняя волю Макушина, не выдаёт им на отлучку паспортов, лишая их возможности приобретать пропитание и уплачивать подати и оброк. Противу сего Мировой посредник объяснил, что выдача крестьянам билетов остановлена по его распоряжению, и что мера это, согласная с 262 ст. мест. полож., была необходима потому, что половина крестьян, состоящих на оброке, не хотят платить таковаго. Крестьяне при спросе их по сему предмету не отвергнули существование оброчной недоимки; но не хотели сказать, как велика она, и когда некоторые из них стали путаться и делать сбивчивыя показания, тогда Шошенков, Василий Куракин, Фёдор Пылаев и Фёдор Стихеев, как видно, заранее подготовленные к ответам, выдвинулись из толпы и поправляя ошибки крестьян, бойко повели речь и высказали о положении самыя нелепыя понятия и притом дерзкия, так например: когда Председатель съезда при объяснении им положения, сказал: "что это Царский Закон", то они, перебивая его отвечали: " что же, что закон, нам от этого не легче"; при этом толпа смолкла, подтверждая всё сказанное ими. Из сего Члены Мироваго съезда убедились в большом влиянии на общество сих передовых людей и заключили, что только лжеучительство этих вредных людей отвлекает общество от мирных соглашений и наконец 4, Крестьяне в прошении своём объяснили, что некоторые из них, бывшие до обнародования Высочайшаго Манифеста на оброке, произвольно переведены на издельную повинность, и что по уставной грамоте им назначена земля в чрезполосном владении с помещицей Кохановою, и что эта земля назначена в размен. По справке с делами Мироваго съезда и уставною грамотою оказалось, что до утверждения уставной грамоты одна половина крестьян состояла на оброке, а другая на издельной повинности; но оброчные отправляли ещё некоторые работы и следовательно состояли на смешанной повинности и от издельной повинности переходили на оброк и обратно; этот порядок, на основ. 4 ст. прав. о поряд. привед. в действ. полож. о крест. не мог измениться до введения в действие уставной грамоты, сами же крестьяне не могли и не хотели указать, кто именно переведён с оброка на работу. За тем из уставной грамоты видно, что в число надела отведено крестьянам земли 69 десятин, состоящей в через полосном владении с Кохановою, но размена этой земли, как объяснил управляющий Макушин, не будет. После разбора жалобы, признанной Мировым съездом во всех частях не уважительною, Члены Мироваго съезда объявили крестьянам отношение Губернскаго Присутствия, уведомляя Мировой съезд о признании Шумовских крестьян состоящими на смешанной повинности, просило обложить всё общество денежным оброком, согласно 165 ст. мест. Полож., по введении в действие уставной грамоты. Крестьяне, выслушав это отношение и разъяснение онаго Членами съезда, всею массою единогласно закричали: "что на оброк не пойдут, платить таковой не будут, а будут делать то, что делали прежде". Все убеждения и вразумления со стороны Членов съезда не подействовали на крестьян, крик между ними увеличивался и громче всех слышались голоса Шошенкова, Куракина, Пылаева и Стихеева, так что Члены съезда были вынуждены закрыть присутствие и распустить крестьян. Составив затем о всем изложенном журнал, Члены Мироваго съезда объяснили в нём, что по их убеждению источник не справедливых жалоб крестьян и не повиновения кроется в увлечении примерами вредных одножителей Шошенкова, Куракина, Пылаева и Стихеева, искажающих смысл положения и имеющих огромное влияние на общество, почему Мировой съезд постановлением 19 Ноября заключил: крестьян Шошенкова, Куракина, Пылаева и Стихеева за возмущение крестьян села Шумовки к не повиновению властям и не исполнению своих обязанностей, а также и за дерзости в присутствии съезда, предать суду; для чего Копия с сего постановления Мировым съездом препровождена в Уездный Суд, а между тем Мировому Посреднику, поручено привести в исполнение помянутое отношение Губернскаго Присутствия. При следствии, произведённом Следственною Коммисиею, Управляющий имением Макушин и Волостной Старшина Золотов показали согласно объяснений, данных ими мировому съезду. Крестьянин Андрей Дмитриев Шошенков подтверждая поданное им с прочими крестьянами прошение, показал, что Макушин действительно предлагал им идти на оброк; но как при этом он сказал, что они должны платить оброк 49 лет, то они, испугавшись, отказались от сего предложения и под влиянием сего же не согласились на предложение Макушина идти на оброк и на выкуп, говоря ему, что до двух лет будут работать по-прежнему; он не знает того, получил ли Золотов землю даром или за деньги, но только видел, что Золотов пахал господскую землю. В замен праздничных дней, в которые они работали, по согласию с Управляющим, им обещано было позволить убрать своё сено в барский день, но обещание это не было исполнено. Из крестьян, которым причинены Золотовым обиды, он знает Панкина, котораго Золотов побил, и Ермишкина, которого он наказал без суда; о размене отведённой для них земли было упомянуто в прошении потому, что в обществе говорили, что эту землю со временем обменяют на другую; когда во время Мироваго съезда Председатель онаго сказал крестьянам, что положение есть Царский Закон, то он, Шошенков, не говорил что им от этаго не легче, в когда объявили, что крестьяне должны идти на оброк, то не один он, а все крестьяне закричали, что на оброк не пойдут и платить его не будут, потому что нечем платить, а будут работать, как прежде. Согласно с ним показали крестьяне: Василий Фомин Куракин, Фёдор Иванов Пылаев и Фёдор Григорьев Стихеев. Остальные 20 человек, участвовавшие в прошении к Шефу Корпуса Жандармов, подтвердили это прошение и показали согласно с Шошенковым и его товарищами. Макушин показал, что он крестьянам не говорил, что они будут платить оброк в течении 49 лет, а говорил, что при переходе на выкуп земля окупится им в этом сроке, а они вероятно его не поняли. Золотов отозвался, что крестьянина Ермишкина он наказал по решению волостных Судей. Спрошенные вследствие сего волостные Судьи: Шиков, Захаров и Рожков подтвердили осуждение ими к наказанию крестьянина Ермишкина. Сам Ермишкин показал, что он не знает, имели ли Судьи о нём суждение и так как наказывал его один Золотов, то он и полагал, что он наказан без суда. Обыватели села Шумовки, призванные к допросу в числе 96 человек, показали, что по объявлении им Мировым съездом о переводе их на оброк, они сказали, что на оброк не пойдут, потому что нечем платить и что они не могут поправиться с бывшего в 1848 году пожара, а между тем им не выдают паспортов, чем и лишают возможности заработать лишнюю копейку. О преданных суду крестьянах, по прикосновенности к делу всех обывателей села Шумовки, не было произведено повальнаго обыска, но следователь в журнале своём объяснил, что по окончании допросов Шумовских крестьян, они отозвались о подсудимых, что по поведению эти первые люди в селе, за которыми они не видят никакой вины и если подсудимые говорили за крестьян в Присутствии Мироваго съезда, то потому, что понимают дело больше их. В присутствии Уезднаго Суда подсудимыми дана подписка о не пристрастных допросах их при следствии. По сказкам 10 ревизии все они значатся совершеннолетними; из них Куракин был под судом в 1862 году за распространение ложных слухов, за что по решению Палаты приговорён вместо ареста, к наказанию розгами двадцатью ударами. По поступлении дела в Палату из подсудимых: Шошенков, Куракин и Пылаев, по их просьбе, были допущены к прочтению выписки из дела и в рукоприкладстве под оною объяснили, что обвинение в возмущении своих одножителей возведено на них Управляющим Макушиным и Старшиною Золотовым за то, что они, подсудимые, как уполномоченные от общества, не приняли земельный надел, отведённый, в противность уставной грамоты, на месте, негодном для хлебопашества, и затем повторили то, что было ими высказано в жалобе к Шефу Корпуса Жандармов. Затем Мировой Посредник и Уездное Полицейское Управление донесли Уголовный Палате что по арестовании подсудимых Шумовские крестьяне не пришли в повиновение, что Посредник относит к влиянию подсудимых на крестьян, которые были увлечены ими до того, что с наступлением весны, за исключением 30 домохозяев отказались от запашки земли для обсеменения своих полей, и отказались от уплаты оброка. Далее из дела сего видно, что по случаю неисполнения крестьянами села Шумовки повинностей по уставной грамоте, весною 1863 года были командированы туда, по распоряжению Начальника Губернии, в виде Экзекуции, две роты Владимирского Полка и туда же отправлялся для водворения порядка Штаб Офицер Корпуса Жандармов; но при возстановлении порядка из числа крестьян Иван Антонов Пылаев и Василий Анисимов отказались принять в надел землю, почему Начальник Губернии предписал Уездному Суду сделать распоряжение о производстве следствия о поступках Пылаева и Анисимова. Вследствие чего призванные к допросу временно обязанные крестьяне села Шумовки: Иван Антонов Пылаев и Василий Михайлов Анисимов показали, 1й, Пылаев, что когда приезжал к ним Жандармский Полковник и Исправник и предлагали им взять в надел землю, то он отказался от сего и теперь брать землю не хочет, потому что сын его <Федор Иванов Пылаев> в остроге, а если отдадут ему сына, то он возьмёт землю. 2й, Анисимов, что он отказывался и теперь отказывается от земли, что за неё надо платить оброк, на что у него нет сил. Из журнала Следователя видно, что при допросах обвинённые уклонились от положительных ответов на вопросы. В поведении они одобрены, под Судом не были, по X ревизии значатся совершеннолетними» (1).

Следующим событием, из известных нам, касающимся Шумовских крестьян, было заседание от 30 октября 1863 года Симбирского губернского по крестьянским делам присутствия.

Журнал, в котором печатался отчет о рассмотренных делах, отражал деятельность Присутствия за определенный период времени. На левой странице разворота, по уездам, излагалось содержание слушавшегося дела (или дел, тогда дела нумеровались). Иногда за ним помещалась справка, с историей рассмотрения вопроса, ссылками на законы, постановления и пр.
На правой странице располагалось, на уровне изложенного дела, под тем же номером, постановление Присутствия.
Таких журналов сохранилось крайне мало, а с рассмотрением Шумовских проблем - всего 3.

Предлагаю читателю содержание одного из них (без справки: информация из нее размещена выше, в двух постах):

«Журнал № 103.
Симбирскаго Губернскаго по крестьянским делам Присутствия.
Заседание 30 Октября 1863 года.
Л. 7об., 8об.

Содержание доклада.
Слушали по Симбирскому уезду.
2. Предписание Г. Министра Внутренних Дел 19 Октября сего года за N 14747-м следущаго содержания: из представленной Г. Начальником губернии от 28 Сентября за N 4145 копии с постановления Губернскаго Присутствия по жалобам временно-обязанных Графини Остен-Сакен крестьян села Шумовки, обратившим на себя особое внимание Его Императорскаго Высочества Государя Наследника, между прочим видно, что до обнародования Положений 19 Февраля 1861 года из числа означенных крестьян по объявлению самого Управляющаго имением, 218½ тягол, заключающих 426 душ, состояли на оброке, а остальные 206½ тягол (404 д.) отбывали издельную повинность, без разделения поименно оброчных и издельных крестьян. В пользовании всех 833 душ состояло, до обнародования Положений, земли 6688 дес., т. е. более 8 дес. на душу. По уставной грамоте отрезвывается от прежняго крестьянскаго надела 3356 дес. 1748 саж., затем в пользование крестьян поступает 3332 дес., т. е. 4 дес. на душу; следовательно менее половины прежняго количества всех угодий. Землю, подлежащую отрезке, немного более 4 дес. на душу, крестьяне не согласились оставить в 5-ти-летнем своем пользовании, на предложенных посредником условиях, именно с платою 1 руб. 66½ коп. за каждую десятину. Повинность 218½ тягол (426 душ) состоящих на оброке, оставлена по грамоте в прежнем размере; таким образом со всех 426 душевых наделов исчислено оброку 3770 руб. 10 коп., за 1704 дес., поступающия в надел сим крестьянам. Следовательно, в случае если бы крестьяне не <не нужно «не»> изъявили желания сохранить подлежащую отрезке землю, по 4 дес. на душу, в 5 летнем пользовании, за предложенную Посредником плату по 1 руб. 66½ коп. за десятину, то прежняя повинность оброчных крестьян увеличилась бы более, нежели на 2837 руб.
По примеч. 2 к ст. 170 и по ст. 172 Мест. Велик. Положений помянутое имение, в котором с давняго времени одна определённая часть тягол отбывала чисто оброчную повинность, а другая чисто-издельную, нельзя признавать состоявшим на смешанной повинности, при которой по ст. 155 того же Полож., одни и те же тягла отправляют повинность частию денежную, частию издельную. По этому и уставная на сие имение грамота должна быть, на основании вышеприведённых статей, составлена, исходя из того факта, что одни тягла хотя бы без указания которые именно, были чисто оброчныя, другия чисто издельныя. Затем, по примеч. к 161 ст. Мест. Полож., оброчные крестьяне, в случае изъявления ими желания сохранить в 5-летнем пользовании подлежащую, по ст. 20 того же Полож., отрезке землю, оставляются на прежнем оброке, если Губернское Присутствие не найдёт уважительных причин для понижения онаго. Согласно сему временно-обязанные Гр. Остен-Сакен крестьяне, состоящие на оброке (т. е. 218½ тягол) имеют право сохранить во временном пользовании соответственное количество подлежащей отрезке земли, без особой за то платы, но оставаясь при прежнем размере оброка, каковой ныне назначен с них только за надел, отведённый в постоянные пользование.
Что же касается до повинности за этот последний надел, то при определении оной, следует принять во внимание, что, по ст. 170 и 177 Мест. Вел. Пол., назначаемый по уставным грамотам, оброк ни в каком случае не должен превышать взимавшейся доселе с крестьян повинности; по ст. 175 того же Полож. допускается, в случае уменьшения прежняго надела, понижение оброка хотя бы он был ниже причитающагося по Положению, соразмерно наделу. В настоящем случае, оставление крестьянскаго оброка в прежнем размере, не смотря на весьма значительную отрезку земли по уставной грамоте от бывшаго надела крестьян (более 1/2), было бы равносильно возвышению оброка, взимавшагося с крестьян до издания Положений за тот надел, который им ныне поступает в постоянное пользование по грамоте, согласно вышеприведённым статьям 170 и 177, ни в каком случае не должно допускаться такого повышения. По сему, и имея в виду: с одной стороны Высочайшее повеление 1 Марта 1862 г. (общ. циркуляра N4.) по которому применение ст. 195 o понижении оброка допускается без положительнаго ходатайства о том, крестьян, но вследствие общаго их заявления о несоразмерности надела и повинностей, а с другой стороны постоянно продолжающийся в этом имении безпорядок, могущий быть последствием, между прочим, невыгод, происходящих для крестьян по уставной грамоте, Губернскому Присутствию надлежало бы войти в рассмотрение вопроса о понижении, на точном основании ст. 175 Мест. Пол., оброка, причитающагося за отводимый в постоянное пользование надел, с тем, что если бы крестьяне оставили за собой излишнюю землю, до истечения 5 летняго срока, то пониженной оброк вошёл бы в силу по прекращении пользования этою землею. Сообщая о сём, на основ. Высочайше утверждённых 14 июня 1861 года и 11 июля 1863 г. журналов Главнаго Комитета об устр. сельскаго состояния, Г. Начальнику губернии, Г. Министр Внутренних Дел просит предложить Губернскому Присутствию, приняв изложеное во внимание, войти в разсмотрение настоящаго дела, не стесняясь прежними своим постановлением по сему предмету, и о последующем объявить крестьянам и уведомить Его Высокопревосходительство.
<…>

Л. 8.
"Постановление присутствия.
2.Так как 218 1/2 тягол заключающих 426 душ крестьян села Шумовки, как видно из отношения Симбирскаго Мироваго Съезда, состояли до обнародования положения не на одной денежной повинности по 17 руб. с тягла, но обработывали сверх того на помещика, все вместе, по 100 дес. в каждом поле и кроме того каждое тягло возило на пристань бесплатно по 12 кулей муки, то Губернское Присутствие полагает, что предложение, сделанное этим крестьянам Мировым Посредником, сохранить в их 5-ти-летнем пользовании землею, подлежащую отрезке от их надела, за 1 руб 66 2/3 коп. с дес. - вполне согласно с точным смыслом пункта б. прим. к ст. 161 Мест. Полож. Что же касается до повинности этих крестьян за надел, предоставленный им по уставной грамоте, то, согласно точному смыслу 170 ст. Мест. Полож., оброк крестьян состоящих на смешанной повинности, назначается на основании Положений, и хотя от бывшаго, в пользовании крестьян с. Шумовки, надела отрезывалась значительная часть (по 4 дес. на на душу), но как крестьяне эти оставлены на прежде платимом ими оброке 3770 руб. 10 коп., менее против причитающагося с них по ст. 168, на 63 руб. 90 коп., и как сверх того обработка ста ржаных и ста яровых десятин, т. е. пашня, двоение, посев, бороньба, полотье яроваго, жнитво, возка снопов, сушка на риге, молотьба, вейка, возка в анбары и возка на пристань по 12 кулей с тягла стоят, по средним ценам, 2.400 руб., следовательно повинности этих крестьян уменьшились, со введением уставной грамоты, на 2463 руб 90 коп., т. е. 11 руб. 27 1/2 копейки с тягла. А как при этом, предоставленыя им угодья хорошаго качества и находятся в дальнем от селения разстоянии, то Губернское Присутствие и не находило достаточно оснований к понижению назначеннаго по уставной грамоте оброка этих крестьян, почему и определяет: о настоящем постановлении представить Г. Министру Внутренних Дел, в дополнение к заключению Присутствия, изложенному в номере 81 журнала сего года, приложив и копию с отношения Симбирскаго Мироваго Съезда от 10 Августа 1862 года за N 97, и просить Его Высокопревосходительство указать Присутствию: следует ли за вышеизложенными обстоятельствами понижать оброк 426 душ крестьян с. Шумовки, состоявших до обнародования Положений на смешанной повинности» (4).

Определение, вынесенное Правительствующим Сенатом по делу Шумовских крестьян.

«Разсмотрев настоящее дело, представленное Начальником Симбирской губернии, на основ. 413 ст. 2 кн. XV т. Св. зак. Угол., Правительствующий Сенат находит:
I, крестьяне села Шумовки: Андрей Шошенков, Василий Куракин, Фёдор Пылаев и Фёдор Стихеев обвиняются:
а) в подстрекательстве своих одножителей к не повиновению распоряжением волостнаго и сельскаго начальства и к уклонению от исполнения обязанностей, возлагаемых на них Высочайше утверждённым положением 19 Февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимостей и
б) в дерзостях в присутствии Мироваго съезда.

Поводом к первому из сих обвинений, как видно из дела, было то, что общество крестьян села Шумовки отказалась от подписания Уставной грамоты, а как Шошенков, Куракин, Пылаев и Стихеев были уполномоченными обществом входить по сему предмету в объяснение с Управляющим Макушиным и признавая, что уставная грамота, составленная без их участия, поверенным Графини Остан-Сакен Мухановым, который для сей цели даже и не въезжал в имения, неправильно, а также находя её вместе с тем невыгодною для общества, первые не изъявили согласия на принятие в том виде, как она была составлена, то на них и пало подозрение в том, что они главные виновники не согласия общества на принятие Уставной грамоты.
Подозрение это подкреплялось ещё и тем, что подсудимые, как избранные из среды общества и уполномоченные, очевидно пользовались значительным уважением прочих крестьян и имели влияние на них. Случай, при котором это влияние особенно высказалось пред лицом местных властей, и который главным образом был причиной предания подсудимых Суду Уголовному, произошёл 19 ноября 1862 года.
В этот день Симбирский Уездный Мировой Съезд открыл своё присутствие в селе Шумовке, для разбирательства жалобы, поданной крестьянами Графини Остен-Сакен Шефу Корпуса Жандармов. Разбирая этот пункт жалобы крестьян, в котором они обвиняли управляющаго в том, что он не выдаёт им паспортов и тем лишает их возможности зарабатывать деньги на стороне, и убедившись, что распоряжение о прекращении выдачи крестьянам паспортов сделанно не самим управляющим, а Мировым Посредником на основ. 262 ст. Местнаго Положения, 19 февраля 1861 года. Члены Мироваго съезда признали нужным объяснить крестьянам некоторые статьи сего Положения; но лишь только приступили к исполнению сего, крестьяне Шошенков, Куракин, Пылаев и Стихеев, выдвинувшись из толпы, вступили в рассуждение с членами по сему предмету и при этом высказали понятия о положении самыя нелепыя и даже дерзкие, так, например: когда председатель съезда, вразумляя их, между прочим, сказал, что это Царский закон, но они отвечали: "что же, что закон, нам от этаго не легче!" Между тем все остальное общество смолкло, изредка только подтверждая бессознательно то, что они говорили. Это обстоятельство убедило членов Мирового съезда в том, что причина уклонения крестьян от миролюбных соглашений с помещицей есть лжеучительство подсудимых. Затем, когда в конце заседания члены Мироваго съезда объявили крестьянам отношение губернскаго по крестьянским делам присутствия о том, что они признаются состоящими на смешанной повинности и должны быть обложены денежным оброком, на основании 165 статьи местного положения, то вся масса крестьян закричала, что на оброк не пойдут и платить его не будут, а будут делать то, что делали прежде. Никакие убеждения членов не действовали, клик увеличивался, и громче всех слышались голоса Шошенкова, Куракина, Пылаева и Стихеева.
Так описано это происшествие в постановлении мироваго съезда, копия которого и находится при деле. При невозможности иметь какое-либо суждение о том, насколько превратны были понятия подсудимых о положении 19 Февраля, высказанныя ими на мировом съезде, и в какой мере они могли иметь вредное влияние на общество, так как понятия эти в постановлении съезда не изложены даже вкратце, а также в чём именно заключались дерзости, за которые они преданы суду, рассмотрению судебно-уголовнаго места, остаётся, таким образом, одна только фраза, сказанная подсудимыми в ответ на слова председателя мирового съезда о положении, что это Царский закон: -" что же что закон, нам от этаго не легче ". Нет сомнения, что фраза эта, взятая отдельно, представляется весьма дерзкою, так как, будучи сказана даже без всякой цели, выражает недоверие и неуважение к Высочайше утверждённому положению 19 Февраля 1861 года, но основываясь на одной этой фразе, без соображения всех обстоятельств, при которых она была произнесена, без связи с другими выражениями, не имея при этом возможности судить о степени умственнаго и нравственнаго развития подсудимых, нельзя обвинять их в таком важном преступлении, как подстрекательство целаго селения к противодействию законным властям. При том внимательное соображение всех обстоятельств настоящаго дела возбуждает сомнение относительно того, тот ли смысл предан упомянутому выражению подсудимых, какой оно имело на самом деле, тем более что и обвиняемые в произнесении этих слов даже не сознались. Крестьяне села Шумовки, как видно из дела, имели сильное недоверие к своему сельскому начальству и помещице, потому что уставная грамота составлена была без их участия поверенным Графини Остен-Сакен, котораго они даже и не видали. Это недоверие поддерживается и другими обстоятельствами; так, например, управляющий, пригласив их убирать господское сено в их день, обещал за то им дать для уборки своего сена день барский, но не исполнил этаго обещания; равно крестьяне, видя, что старшина Золотов наказал крестьянина Ермишкина и не зная, что о наказании его был составлен приговор добросовестных судей, считали поступок старшины самоуправством, а находя распоряжения старшины стеснительными для них, они приписывали это тому, что он вошёл в сделку с управляющим и, пользуясь господской землею, притесняет их, в угождение ему. Всё это, при отсутствии яснаго понимания положения 19 Февраля 1861 года, поселило в крестьянах убеждение, что оно приводится в действие не так, как бы следовало, а это самое и было причиной, что крестьяне села Шумовки, не понимая надлежащим образом новаго закона и боясь быть обманутыми, отказывались от предоставляемых им этим законом льгот, говоря, что будут делать то, что делали прежде; это-то недоверие и соединённое с ним убеждение о неправильности применения положения, по всей вероятности, и вызвало у подсудимых ту фразу, за которую обвиняет их мировой съезд. Разсматривая и с этой точки зрения и перефразируя таким образом "если это и Царский Закон, но исполняется не правильно, то нам от этаго не легче ", оказывается, что она не заключает в себе ни превратнаго понимания положения 19 Февраля, ни неуважения к нему, ни даже дерзости против членов мироваго съезда, а следовательно не может подвергать подсудимых и ни какой за то ответственности; при этом же в постановлении мироваго съезда вовсе и не сказано, кто именно произносил это выражение, а нельзя же допустить, чтобы у 4х крестьян вдруг явилась одна мысль и притом выраженная в одних и тех же словах и одновременно. Что касается затем нравственнаго влияния подсудимых на остальное общество, замеченнаго мировым съездом, то влияние это весьма существенное при том положении, которое они занимали среди общества, но как уполномоченные от него, само по себе не может служить доказательством к тому, чтобы они употребили его во зло; а, напротив, из дела видно, что когда подсудимые уже были заключены в тюремный замок и когда, следовательно, влияние их на общество если не прекратилось, то по крайней мере в значительной степени уменьшилось, то и тогда общество крестьян села Шумовки не только не успокоилась, но беспорядки в нём увеличились до того, что для прекращения их необходимо было ввести в селение военную команду. Таким образом, при отсутствии собственнаго сознания подсудимых и при несостоятельности самого обвинительнаго акта против них, нет никакого основания положительно обвинять их в выводимых на них преступлениях; тем не менее, принимая во внимание отзывы Мироваго посредника, Штаб-офицера корпуса Жандармов и уездного Полицейскаго Управления, что первоначально безпорядки в селе Шумовке возникли вследствие вреднаго влияния подсудимых на остальное общество, нельзя освободить их согласно 313 ст. 2 кн. XV т. от подозрения по сему предмету.

II. Обращаясь за сим к обсуждению поступков крестьян села Шумовки Ивана Пылаева и Василия Анисимова, Правительствующий Сенат находит, что они обвиняются в том, что в числе прочих крестьян, отказались от обработки отведённого им по уставной грамоте полеваго надела и, оставшись не наказанными, продолжали упорствовать в своём намерении. При следствии подсудимые эти показали, что они отказываются от надела Земли: Пылаев, потому что его сын в остроге и, если его выпустят, то он возьмёт землю, а Анисимов, потому что за землю нужно платить оброк, а у него нет средств к тому. Эти показания, неосновательныя сами по себе, обличают в подсудимых не желание сказать настоящую причину их отказа от надела земли; каковое предположение подтверждается постановлением следователя, из котораго видно, что они при допросах уклонялись от положительных ответов. Принимая в соображение то недоверие к новому порядку, которое обнаружили крестьяне села Шумовки и особенно ясно высказанное ими нежелание перейти с издельной повинности на оброк, - не желание, явившееся у них, как видно из дела, вследствие слов управляющаго, который ещё до составления уставной грамоты, уговаривал их перейти на оброк, сказал, что они должны будут платить его 49 лет, желая тем выразить, что через 49 лет земля выкупится и поступит в собственность крестьян, а они поняли так, что оброк налагается на них однажды на 49 лет и, не находя такого узаконения в положении, отказались от платежа его, решив лишь ждать окончания двух годичнаго срока, назначеннаго для введения положения в действие. Нельзя не придти к тому убеждению, что это же самое недоверие к новому порядку, основанное на неясном понимании положения 19 Февраля было главною причиной отказа почти всех крестьян, а в том числе и подсудимых, от надела земли. Если же они не высказали сего положительно, то причиной тому, по всей вероятности, была боязнь, что и их обвинят в превратном толковании положения и выставят как подстрекателей общества к неповиновению. А как упорство Пылаева и Анисимова от надела земли не оказало никакого вреднаго влияния на остальное общество, которое в настоящее время пришло в совершенное повиновение, и так как, отказываясь от надела, они тем самым главным образом вредили себе, лишая себя всяких средств к существованию, то и не справедливо было бы подвергать и их какой-либо ответственности за такой поступок, который обнаруживает в них более не развитость и не понимание собственных выгод, нежели желание оказать сопротивление законным властям, но, во всяком случае, следует им, применяясь к 122 статье уложения, сделать в присутствии суда внушение, чтобы на будущее время не уклонялись от исполнения возлагаемых на них положением 19 Февраля 1861 года обязанностей.

В сих соображениях Правительствующий Сенат определяет:
крестьян села Шумовки Андрея Дмитриева Шошенкова, Василия Фомина Куракина, Фёдора Иванова Пылаева и Фёдора Григорьева Стихеева по предмету подстрекательства своих одножителей к уклонению от исполнения обязанностей, возложенных на них Высочайшие утверждённым положением 19 Февраля 1861 года, и сопротивлению законным властям, оставить в подозрении и на основ. 2 п. 313 ст. 2 кн. XV т. отдать их под надёжное поручительство в добром впредь поведении Крестьянам того же села.
Ивану Антонову Пылаеву и Василию Михайлову Анисимову сделать в присутствии суда внушение, чтобы на будущее время не уклонялись от исполнения возлагаемых на них по положению 19 Февраля 1861 года обязанностей, под опасением ответственности по всей строгости законов, о чём Начальнику Симбирской губернии к надлежащему исполнению с обращением подлиннаго дела предписать указом Подлинное за подписанием Правительствующаго Сената к исполнению пропущено 18 ноября 1863 года, а исполнено 26 ноября 1863 года за номером 5382.
С подлинным верно секретарь Соболев».

Документы 1864 года.

«Его Высокоблагородию, Господину Мировому Посреднику 1 участка Симбирскаго уезда Осипу Алексеевичу Мякишеву.

Ея Сиятельства Графини Марии Ильиничны Остен-Сакен Села Шумовки вотчинной конторы.
Рапорт.
По представленному Вашему Высокоблагородию плану на надел земли крестьянам села Шумовки по уставной грамоте, вотчинная контора покорнейше просит учинить со стороны Вашего Высокоблагородия зависящее распоряжение. По доверенности Управляющий имением Сергей Макушин.
Апреля 8 дня 1864 года.
N 43.
Конторщик Михайла Хмелев».

Запись И.Д. Мирового посредника князя Ухтомского в протокол о разверстании земель помещицы от земель крестьянских. (Вероятно, князь замещал О.А. Мякишева в случае необходимости).
Кое-где добавляю или убираю знаки запятые, смысловые части начинаю с новой строки, добавила пробел.

«1864 года Июня 9. дня Исправляющий Должность Мироваго Посредника Симбирскаго уезда 1. участка прибыл в село Шумовку с Г. Землемером Симбирскаго Уезднаго Мироваго Съезда Лазаревым, вызвал добросовестных Крестьян Села Арбузовки: Ивана Иванова Баринова, Гурьяна Сидорова Жедяева, Степана Павлова Александрова, Сельца Линёвки Андрея Андреева Мишина и уполномоченных от общества Крестьян Села Шумовки того ж села Крестьян Кузьму Аверьянова Симагина, Павла Кузьмина Уханова, Ивана Васильева Мартынова, Ивана Сергеева Ефремова, Иван Афанасьева Шурманова, Дмитрия Филипова Захарова, Павла Вавилова Шлепкова, Николая Иванов Кондракова, Дмитрия Петрова Неворочкина, Ивана Филипова Шлепкова, Дмитрия Николаева Андрюшина, и Кузьму Филатова Полюткина, и сим последним доверенным Села Шумовки при первых предъявил представленный управляющим имением Графини Остен-Сакен, план составленный на назначенный крестьянам надел земли,
починный пункт надела показан от реки Свияги, причём Крестьяне Села Шумовки объявили, что оне границы усадебнаго надела знают, потом объясняли разныя свои невыгоды в полевом наделе. Почему со всеми вышепоимянованными людьми отправился для осмотра полеваго надела, который начался от угла сельскаго кладбища, окопаннаго канавой которой отстоит от околицы не менее 80 сажен, самое кладбище из надела исключено, линия надела дошла до почтовой Казанской дороги, близь оной на земле крестьянскаго надела состоит ночлежное Этапное помещение с разным принадлежащим строением, но количество застроенной оным земли на плане не обозначено и из надела не исключено, Почему поручил Землемеру Г. Лазареву привести то место в известность и обозначить на плане, причём Шумовския Крестьяне говорили, что как надел этот начался целою полосою, то скот их, сорвавшийся со дворов, может уходить в Господской хлеб и оне должны платить потравы. Но отзыв этот нашёл несправедливым тем, что на всём протяжении этой полосы надела посеян и произрастает крестьянский хлеб,
далее крестьянский надел пошел по правую сторону вдоль Казанскаго Почтоваго тракта ведущаго от Шумовки к Симбирску и окончился гранью земли принадлежащей к селу Ишеевке, потом поворотил гранною межею в право, дошли оною до степи, принадлежащей владелице Села Шумовки Графини Остен-Сакен, которою границы надела дошли до реки Бирюча,
на всём пространстве крестьянскаго надела произрастает ржаной и яровой хлеб в очень удовлетворительном виде, на Господской же степи произрастает трава, могущая быть в настоящее время только удобною скоту для подножнаго корма;
земля, как в Крестьянском наделе, так и оставшаяся во владении Графини Остен-Сакен, во всех местах чернозёмная и равнаго достоинства, и весь крестьянский надел приурочен к поселению так, что им лучшаго приурочения и желать нельзя, а потому все жалобы Крестьян на стеснение их наделом земли, совершенно несправедливыя и незаслуживающия уважения.
А потому Заключил:
Записать об оном в сей протокол, что же касается до водяной мельницы на реке Бирюче, бывшей до Положения и остающейся ныне по уставной Грамоте во владении Помещицы с необходимою для содержания плотины землёю по берегу Бирюча в количестве пяти десятин, то оная по Положению должна так и оставаться, и объявляемая от крестьян на неё претензия признана неосновательною, о чем им и объяснено.
Водопои остались прежния, а именно: по реке Бирючу как полевой, так и присельной, на реке Свияге близь линевскаго моста, в степи на пруде рытом, а в самом селении на озере, коего один берег составляет грань надела.
Отстояние дальнейших граней надела от околицы не превышает семивёрстнаго разстояния несмотря на многочисленность сельскаго общества, а потому никаких законных препятствий не нахожу к утверждению предположеннаго разверстания во всём согласнаго с правилами положения.
На вымежевание из Крестьянскаго надела земли застроенной этапным помещением с другим строением, к оному принадлежащим, и замена оной другою удобною землёю из дачи Графини Остен-Сакен, крестьяне согласия не изъявили, а просили оставить за ними. Спора же о количестве земли изчисленной в плане не было, а потому на основании 51. статьи правил о порядке привед. в Дейст. Положений, я ограничился одним указанием через посредство Землемера границ онаго с проведением оных там, где таковых не было назначено. Новый надел уже приведён в трёх польное состояние.
Князь Ухтомский.
При осмотре надела находился по доверенности Поверенный Сергей Иванов Макушин.
При сём находился Землемер Мироваго Съезда Лазарев.

Доверенные от общества Крестьян села Шумовки перед подписом протокола заявили, что оне желают просить владелицу о перемене надела более выгодным образом для них, на что им Посредником объявлено, что оне на это имеют полное право. Доверенные от крестьян Села Шумовки хотя и были на меже при осмотре надела, но от подписки в том на сём уклонились под разными не разумными предлогами.
Князь Ухтомский
вместо добросовестных не грамотных по их личной просьбе Симбирский мещанин Поликарп Егоров руку приложил».

«Землемера Симбирскаго Мироваго Съезда Лазарева
15 Июня 1864 г.
N8
Его Сиятельству Господину Исправляющему должность Мироваго Посредника Симбирскаго уезда 1 участка.

Порученное Вами дело по даче села Рождественскаго Шумовка тож согласно плана на рески предназначенная крестьянам в надел земля мною в натуре крестьянам указаны, временные признаки на поворотах поставлены, линии против плана в натуре сходны. План же данный Вами для руководства обратно честь имею возвратить.
Землемер Мироваго съезда Лазарев» (2).

«N 107.
М. В. Д.
Симбирский Уездный Мировой Съезд
Июля 2 дня 1864
N 23

Мировому Посреднику 1 участка Симбирскаго уезда.
В Мировом Съезде слушали отношение Ваше 26 Июня за N 572, при котором препровождаете на распоряжение
объявление довереннаго от Графини Остен-Сакен Сергея Иванова Макушина о разверстании крестьянскаго надела земли от господской,
план на дачу села Шумовки с обозначением нарезки земли, назначенной в надел крестьянам,
составленный Вами протокол при осмотре в натуре надела, о заявленных доверенными от крестьян села Шумовки претензиях о неудобстве надела, и
отношение Землемера Лазарева от 15 июня N 8 о поверкe в натуре того надела.

Определено:
Разверстание крестьянских угодий с помещичьими в имении г. Остен-Сакен, как произведённое с соблюдением всех изложенных в 70 ст. Мест. Полож. правил, утвердить, о чём объявить чрез Вас как поверенному от Графини Остен-Сакен, так и сельскому обществу; причём просить Вас произвести и самый отвод земли в натуре, с составлением плана крестьянских угодий через землемера Мироваго Съезда; затем возвратить и все приложения к вам.
Председатель Мироваго Съезда ...

9. Июля
Дано знать Шумовскому Волостному Правлению за N 626, Доверенному Графини Остен-Сакен Макушину за N 627, Землемеру Мироваго Съезда Лазареву за N 628.
И Д Секретаря Григорьев».

В документе 1864 г. появилось новое лицо - исправляющий должность Мирового посредника 1. участка князь Николай Ухтомский. Нужно сказать несколько слов и об этом человеке, тесно общавшемся с крестьянами с. Шумовки, как заменявшем Иосифа Алексеевича Мякишева, так и бывшем в должности Мирового посредника.

Николай Николаевич Ухтомский (14(18).05.1828 - 29.07.1889).
князь, представитель древнего дворянского рода, записанного в V ч. родословных книг Ярославской губернии.

Информация с сайта «Рыбинского музея-заповедника».

Родился в Санкт-Петербурге 18 мая 1828 г. Старший сын князя Николая Васильевича Ухтомского (1805-1870) и его жены Елизаветы Алексеевны, урожденной Наумовой (1811-1876), дочери помещика села Архангельское Симбирской губернии.
Образование получил в Морском кадетском корпусе в Санкт-Петербурге.
Служил на различных судах Балтийского флота, в том числе на знаменитом фрегате «Паллада».
В 1856 г. был награжден орденом св. Станислава III ст.
4 февраля 1857 г. уволен в отставку в чине капитан-лейтенанта.
Был женат на Прасковье Аполлосовне Бетевой, дочери генерал-майора А.А. Бетева, владелице усадьбы Богородское-Репьевка Симбирского уезда. Там Ухтомские и обосновались. Впоследствии Н.Н. Ухтомский приобрел и другие земли в Симбирском уезде.
21 июля 1865 г. Николай Николаевич вместе с женой и пятерыми детьми был записан в V часть родословных дворянских книг Симбирской губернии.
Активно занимался общественной деятельностью, состоял членом Совета Симбирского общества сельского хозяйства.
В своей усадьбе в 1870 г. построил новое здание народного училища и постоянно оказывал ему материальную поддержку. Делал благотворительные взносы и 1-й Симбирской мужской классической гимназии, был постоянным членом Симбирской уездной училищной комиссии. За свою деятельность по народному образованию неоднократно получал благодарности, подписанные директором народных училищ Симбирской губернии И.Н. Ульяновым.
Умер 29 июля 1889 г., похоронен на кладбище села Богородское-Репьевка.

"Рыбинский музей-заповедник" располагает двумя подлинными предметами, связанными с Николаем Николаевичем Ухтомским.
Один из них - брошюра авторства самого князя.
«Дружник, или Соединение отдельных сил лошадей в кратную конскую силу для движения сельских машин и орудий. Посвящается любителям своей пользы и покровителям рабочаго скота», Симбирск, Типография В. Черникова,1868 г. тираж 200 экземпляров.
Эта брошюра – свидетельство того, что Н.Н. Ухтомский не был чужд усовершенствований в сельском хозяйстве. Она была напечатана за счет Симбирского общества сельского хозяйства и предназначалась для рассылки по Симбирской губернии.
На обложке брошюры дарственная запись отцу:
«Его Сiятельству Князю Николаю Васильевичу Ухтомскому отъ вечно обязаннаго ему слуги. Кн. Н.Ухтомскiй
Рыбинскъ
24 Iюня
1868 г.».
Она дает представление о взаимоотношениях старшего и младшего поколений в семье Ухтомских.
https://catalog.rybmuseum.ru/v...50:4097972

Сведения из печатных источников.

- Определением Правительствующего Сената от 26 мая 1861 г. Гвардии Капитан-Лейтенант Николай Ухтомский назначен на должность кандидата к мировым посредникам по Симбирскому уезду («Сенатские ведомости». 1861, №45, с. 3 (475)).
- «Княгиня Прасковья Аполлосовна Ухтомская и муж ея, князь Николай Николаевич, имели здесь <в селе Богородском, Репьевке (Крутце)>, за наделом крестьян 1818 дес. 760 саж. земли».
«Школа открыта здесь в 1873 году и с 1875 года помещается в отдельном здании, построенном для нея князем Николаем Николаевичем Ухтомским» (с. 278, 279).
У членов семьи Н.Н. Ухтомского в Симбирском уезде были, кроме того, земли в дд. Волковка, Китовка, Комаровка, Лопатино, Новое Алекино
(«Список помещиков Симбирского уезда», с. 61)
(Мартынов П.Л «Селения Симбирского уезда»,1903).

- В 1862-63 г. Ухтомский Н.Н. состоял кандидатом к Мировому посреднику 1 участка О.А. Мякищеву (Памятная книжка Симбирской губернии на 1862-63, с. 69).
Состоял членом Мирового съезда как Мировой посредник 1-го участка Симбиркого уезда в 1868,69 гг. (ПК СГ, 1868, с. 67, 1869, с. 67).

- Участковый мировой судья в Съезде мировых судей по Симбирскому уезду в 1869 г. (ПК СГ, 1869, с. 71),
мировой судья 4 участка в 1877,78 гг. (Календарь Симбирской губернии, 1877 и 1878, с. 25),
Почетный мировой судья в 1880,81, 89 гг. (К СГ, 1880 и 1881, с. 23, 1889, с.224).

- Гласный от Симбирского уезда в Губернском Земском собрании и в Уездном земском собрании в 1869 г. (ПК СГ, 1869, с. 57, 69).
Председатель Уездной Земской управы в 1881 г. (К СГ, 1881, с. 25).
Гласный от Симбирского уезда в Губернском Земском собрании и в Уездном Земском собрании в 1889 г. (К СГ, 1889, с. 197, 220).
Состоял членом от земства в Симбирском Уездном училищном совете в 1889 г. (с. 226),

- Член совета Общества Сельского Хозяйства в 1868 г. (ПК СГ, 1868 г., с. 59),
его член и секретарь в 1869 (ПК СГ, 1869, с.60),
член совета Симбирского общества сельского хозяйства в 1889 г. (К СГ, 1889, с. 228).

Село Шумовка Симбирского уезда.

История, жители, документы