Село ШУМОВКА Симбирского уезда.

Уважаемый читатель!

Возвращаемся в село Тушну, где служил священником Николай Иванович Альбинский, и к событиям, произошедшим там летом 1865 года.
О них у нас информация в «Деле по обвинению священника церкви села Тушны Симбирскаго уезда священника Николая Альбинскаго в подстрекательстве крестьян к неповиновению властям (6.07.1865 – 30.09.1866)» и в уставной грамоте этого села и приложенных к ней документах. Информация о той эпохе - эпохе освобождения крестьян–отмене крепостного права - из книги «Отмена крепостного права в России», М., 1968 г., доктора исторических наук, профессора исторического факультета МГУ, Петра Андреевича Зайончковского, чаще всего в виде цитат. С неё считаю нужным начать, чтобы лучше понять архивные дела.

УДЕЛЬНЫЕ КРЕСТЬЯНЕ ДО ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

Село Тушна располагалось южнее Симбирска, на правом берегу Волги.
В этом и соседних селах: Шиловке, Криушах, Солдатской Ташле, Ясашной Ташле, Артюшкине жили удельные крестьяне.
Удельные крестьяне принадлежали императорской семье. Удельные земли служили источником дохода для ее содержания: крестьяне платили оброк (натуральный и денежный сбор), подушную подать и несли государственные повинности как и другие категории крепостных (помещичьи и государственные) <«доход от государевых имений поступал непосредственно в распоряжение царствующего императора», «от дворцовых - поступал на содержание тех или иных дворцов», доход от удельных имений «распределялся между членами императорской фамилии">.
«Кроме того, крестьяне должны были обрабатывать так называемую общественную запашку, урожай с которой поступал в продовольственные запасные магазины, из которых производилась раздача крестьянам хлеба в неурожайные годы. В действительности же общественная запашка в большей степени служила для обогащения чиновников удельного ведомства, нежели для оказания помощи пострадавшим от неурожая».
«Удельные крестьяне находились на территории 18 губерний (северных, северо-восточных, центральных, поволжских). Наибольшее количество удельных крестьян было в Симбирской (234 988 душ) и Самарской (116 800 душ) губерниях — более 40% от общего их количества».
«Земли, бывшие в пользовании удельных крестьян, подразделялись на две группы: постоянный, или тягловый, надел, состоявший из удобных земель, и запасные земли. Пользование тягловым наделом было обязательным, запасными землями — по желанию крестьянина. Однако запасные земли были далеко не везде».
«Личные права удельных крестьян были ущемлены. Так, отходничество было чрезвычайно затруднено; регламентации начальства подлежали также и браки».

ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА.

В отношении удельных крестьян «крепостное право было юридически отменено <…> на основании указов 20 июня 1858 г. и 26 августа 1859 г. По этим указам на крестьян были распространены как права личные, так и по имуществу». «Так, удельным крестьянам было предоставлено право приобретать в собственность и отчуждать ненаселенные земли, переходить в городские и сельские сословия, заключать договоры, обязательства и завещания от своего собственного имени; лицам женского пола предоставлялось право вступать в брак с представителями других сословий».
В 1861 г. «отменялись общественные запашки, а также взимание оброка с крестьян, живущих на собственных землях».
26 июня 1863 г. Александром II было утверждено «Положение о крестьянах, водворенных на землях имений государевых, дворцовых и удельных», которое состояло из двух частей:
1) об организации сельского и волостного управления;
2) о наделении крестьян землей и организации выкупной операции.
По «Положению 26 июня» удельные крестьяне переводились в течение двух лет в разряд крестьян-собственников.
В состав надела, подлежащего выкупу, включались так называемые тягловые и запасные земли «...в том количестве, какое числится по табелям поземельного сбора, хотя бы это количество и превышало высший размер надела», установленного положением 19 февраля 1861 г. для помещичьих крестьян той местности. Если же этот надел не достигал высшего размера, то он подлежал увеличению. Но увеличен он мог быть только за счет излишков земли, бывшей в пользовании крестьян. Если по инструментальному измерению таковых не обнаруживалось, то в надел, подлежащий выкупу, отводилось лишь то количество земли, которое было в их пользовании. Если в их пользовании земли оказывалось сверх надела, то эти излишки отрезались в распоряжение удельного и дворцового ведомств. «Хотя в «Положении 26 июня» указывалось, что предоставляемые крестьянам земли взамен отрезанных должны «по возможности» соответствовать по качеству последним, однако в действительности это было далеко не всегда так».
«Наряду с отрезкой земли удельному ведомству согласно ст. 56 предоставлялось одностороннее право обязательного для крестьян разверстания <распределения, разделения> общих и чересполосных угодий. Удельному ведомству предоставлялось также и право требовать в отдельных случаях и обязательного обмена угодий, что создавало возможность для широкого произвола».
«Обязательный выкуп, устанавливаемый «Положением 26 июня», должен был начаться спустя два года с момента утверждения закона, т. е. с 26 июня 1865 г. Основанием для определения выкупной суммы был положен тот оброк, который крестьяне платили к моменту утверждения положения. При этом данная сумма оброка, вносимого крестьянами, уменьшалась на 1 руб. 09 коп. с души, составлявшие казенные подати и земские повинности». Если надел был ниже нормы, то сумма оброка понижалась.
«Установленный оброк капитализировался из расчета 6%, определяя тем самым выкупную сумму. Погашение выкупной суммы должно было производиться крестьянами по 6% ежегодно в течение 49 лет.
Составление уставных грамот должно было быть проведено в течение одного года, а введение их в действие — в двухлетний срок. Оно возлагалось на местное удельное управление, а поверка их и введение в действие — на мировых посредников.
Организация крестьянского общественного управления создалась на основе «Положений 19 февраля 1861 г.»
«Реформа в отношении удельных крестьян по своему характеру была идентичной с «Положениями 19 февраля», представляя собой грабеж крестьянства. Однако размеры этого грабежа были менее обширны, причиной чего являлись массовые крестьянские волнения 1861— 1862 гг., заставившие правительство пойти на известные уступки. Наиболее крупной уступкой являлось введение обязательного выкупа».
«Положение 26 июня 1863 г.» вызвало со стороны удельного крестьянства волну недовольства. Так же, как и помещичьи крестьяне в 1861 г., крестьяне удельного ведомства отказывались признать подлинность «Положения», заявляя, что оно подложно».
«В установленный (годичный) «Положением» срок составление уставных грамот не было закончено. К концу 1864 г. они были полностью составлены только по четырем удельным конторам: Алатырской, Московской, Оренбургской и Тверской. По 12 остальным конторам эта работа была закончена лишь к сентябрю 1865 г.»
«Около 50% крестьян отказались подписать уставные грамоты. Основной причиной отказа являлось недостаточное количество земли, отводимой в надел крестьянам, а также неудовлетворительное ее качество».
«Наибольшее число крестьян, не подписавших уставных грамот (в абсолютных цифрах), находилось в Самарской и Симбирской губерниях. Наряду с большой отрезкой земли, находившейся в пользовании удельных крестьян этих губерний, отказы их подписать уставные грамоты объяснялись стремлением получить дарственный, т. е. так называемый четвертной, надел <который не был предусмотрен «Положением 26 июня 1863 г. Дарственный надел могли получить только помещичьи крестьяне>».
«Составление и введение в действие уставных грамот сопровождалось весьма крупными крестьянскими волнениями. В отдельных районах эти волнения носили упорный характер. Наибольшее распространение движение получило в Самарской, Симбирской, Костромской, Саратовской, Оренбургской, Пермской, Вятской и Вологодской губерниях. Все эти волнения нередко подавлялись с помощью войск».
«Весьма сильные волнения крестьян происходили в 1864 г., а особенно в 1865 г. в Симбирской губернии. Как указывалось во «всеподданейшем отчете» III отделения с.е.в. канцелярии за 1865 г., волнения крестьян удельного ведомства «возникали в продолжение всего года и почти везде требовали военных экзекуций». Эти волнения происходили в Симбирском, Сенгелеевском, Алатырском, Сызранском уездах. Причиной волнений являлась отрезка земель, требование дарственного надела, нежелание платить выкупные платежи и т. д. При этом волнения эти носили довольно активный характер».
«Большие размеры приняло движение удельных крестьян и в Самарской губернии, где отрезки были особенно велики. В отдельных селениях происходили «беспорядки», которые были подавлены в результате массовых порок и арестов «подстрекателей». «Одной из главных причин, волновавших сельские общества удельных крестьян,— указывалось в отчете самарского губернатора,— была предполагаемая отрезка от их дач, земель, оказывающихся излишними против душевого надела... Этими землями крестьяне пользовались со времени поселения в здешнем крае, вели благодаря им обширное скотоводство и вообще считались входящими в состав крестьянского надела... предполагаемые отрезки так значительны, что в некоторых селениях достигают двух третей, а во многих половины прежнего крестьянского надела, а в общей сложности по одному Самарскому имению равняются 84 000 десятин».
«Причиной волнений удельных крестьян Самарской губернии также было стремление их получить дарственный надел, что не предусматривалось «Положением 26 июня 1863 г.». Это стремление было настолько упорным, что даже в начале 70-х годов крестьяне еще не отказались от этой мысли. Во «всеподданнейшем докладе» по Земскому отделу 14 августа 1871 г. министр внутренних дел, говоря о домогательствах бывших удельных крестьян Самарской и Симбирской губерний получить дарственный надел, писал: «Убеждения местного начальства в незаконности такого требования не имели успеха, и крестьяне отказались от взноса выкупных платежей. Поэтому оказалось необходимым в некоторых случаях для пополнения недоимки в сих платежах прибегнуть к продаже крестьянского имущества». Далее сообщалось о высылке в отдаленные губернии ряда «подстрекателей».
Также и «введение в действие уставных грамот не было закончено в установленный «Положением» двухлетний срок. К 26 июня 1865 г. из 5718 грамот было введено 4783, т. е. 83,7%. Полностью введение уставных грамот было завершено лишь по 4 удельным конторам: Оренбургской, Симбирской, Сызранской и Тверской. К 1 сентября 1866 г. введение в действие уставных грамот было в основном завершено. К этому времени процент введенных грамот составлял 95,4. Окончательное введение в действие уставных грамот было завершено лишь в 1869 г.»
«В основу стоимости земли был положен оброк, уплачиваемый до реформы. Величина его во всех губерниях была значительно ниже оброка, установленного для помещичьих крестьян «Положениями 19 февраля». В силу этого размер годовых платежей за одну десятину для удельных крестьян был также значительно ниже, нежели для помещичьих.
Если для помещичьих крестьян эти платежи составляли по различным губерниям от 2 руб. 49 коп. до 61 коп., то для удельных соответственно от 1 руб. 56 коп. до 30 коп. Однако и для удельных крестьян цена земли по выкупу все же превышала ее действительную стоимость».
Из таблицы в книге три первых губернии по количеству находившейся в пользовании удельных крестьян земли (по инструментальному измерению, в дес.) и количество отрезанной:
Симбирская: 1 063 750 ( — 51 483),
Самарская: 917 085 ( —114 792),
Вятская: 358 353 ( — 76 753).
«Обеспеченность землей удельных крестьян была лучше, нежели помещичьих».
Средний душевой надел составлял в Симбирской губернии для бывших удельных крестьян - 4,2 дес. и для бывших помещичьих - 2,7 дес.

О ТУШНЕ.

Это было одно из самых больших сел Симбирской губернии. Возникло в XVII веке вместе с другими селениями на «обширной полосе земли, примыкавшей к р. Волге и от местных возвышенностей именовавшейся арбугинской землей». Здесь протекает река Арбуга, в месте впадения ее в р. Тушну - гора Арбуга. В этих местах располагался когда то старинный город Арбухим. Слободы «защищены были от неприятельских нападений особою чертою, называвшеюся тоже «арбугинскою».
«Нахождение этих слобод на дворцовой земле, защита их особою чертою и, наконец, учреждение здесь в 1669 году государевой десятинной пашни - все это указывает на то, что арбугинския слободы основаны по распоряжению правительства и принадлежали к так называемым „велико-княжеским" или „дворцовым" землям». Подтверждение этого автор нашел в старинных документах с показаниями крестьян о том, что они „переведены из разных городов на арбугинския поля, в крестьяне, в неволю", что “дед его жил в городе Симбирске и „из того города, по указу, переведен в Кременскую слободу". "Эти слободы числились в дворцовом ведомстве. <…> Всех слобод на арбугинских полях в 1669 году было пять: Кременская, Кривушинская, Шиловская, Тушнинская и Ключищинская». «В 1678 году <…> к пяти арбугинским слободам причислена еще шестая - Панская деревня, населенная пленными поляками, взятыми под Смоленском». «В начале 18-ro столетия, в документах пропадает уже название Арбугинской волости. <…> к прежним слободам присоединяется седьмая — Ясашная Ташла, а после нея еще и деревня Артюшкина» (Мартынов П.Л. «Селения Симбирского уезда», 1903 г.)
На основании «Учреждения об Императорской фамилии» в 1797 году дворцовые крестьяне были преобразованы в удельных крестьян (из статей из Википедии об удельных и дворцовых крестьянах).
Слободы имели землю и сенные покосы. В 5 ревизию в Тушне было самое большое количество ревизских душ: 1556. И самое большое количество удобной земли: 15 776 дес. 50 саж. (Ср.: в Шиловке на 1225 ревизских душ - 9971дес. 369 саж.) Во владении первых шести слобод был «огромный арбугинский лес», занимавший пространство около 25 тыс. десятин.
«Большинство бывших Арбугинских слобод, именно: села Тушна, Шиловка, Криуши, Панская слобода и деревня Артюшкина» вошли в состав Тушнинской волости (М., 1903)

Тушна расположена на берегу небольшой речки Атца, впадающей в реку Тушну. Река отделяет село от «волжскаго хребта, идущаго по восточной окраине села» (М., 1903). Эти меловые горы или холмы очень живописны и сейчас являются частью национального парка «Сенгилеевские горы».
От села до Волги до образования водохранилища было 8 км.
«Земля здесь очень плохая, с значительною примесью белаго камня» (М., 1903). Преобладающие почвы: суглинистый чернозем и темно-серый суглинок с известняковым камнем (Подворная перепись Симбирской губернии.Симбирский уезд, 1910-11).

Церковь.
«1.Построена в 1831 году тщанием прихожан.
2. Зданием каменная с таковою же колокольнею. Крепка, покрыта железом и обнесена новою прозрачною оградою.
3. Престолов в ней три: в настоящей холодной во имя Архистратига Божия Михаила и прочих сил бесплотных, в приделах на правой стороне во имя Богоявления Господня, на левой во имя мученицы Пераскевы». «В церкви хранится древняя явленная икона св. Параскевы мученицы, почитаемая чудотворною» (М., 1903). В 5 км от села находится святой источник великомученицы Параскевы Пятницы.
В 1865 г. в церкви было два причта.

Священники:
Иван Петрович Троицкий, 55 лет, выпускник «Казанской Семинарии Богословских наук» 1832 года.
В 1839 году «утвержден в депутата, на которой должности и состоит уже 25 лет».
Служа священником в Криушах, 2.12.1842 г. «по ходатайству удельнаго начальства определен в законоучителя по Тушнинскому удельному училищу».
В Тушне - с 9.08.1844 года. 20 лет он отслужил законоучителем в местных мужской и женской школах. Управляющий Удельной конторой г. Глинка, «произведя экзамен в мужском и женском училищах, нашел успехи весьма удовлетворительными, за что и изъявлена ему официальная искренняя благодарность» в 1848 г., также и в 1849 и 1851 гг.
В 1852 году «за очень хорошие успехи удельных мальчиков от управляющаго получил официальное одобрение» от помощника управляющего г. Луцкого, в 1853 году – «по тому же предмету» письменную благодарность от управляющего. «1858 года за изъявленное согласие безмездно обучать крестьянских детей женскаго пола чрез епархиальное начальство объявлена монаршая милость».
В 1861 году «за успехи в мужском и женском училищах управляющий Белокрысенко изъявил ему официальную благодарность». В 1862 году - то же «за образцовое состояние училищ».
«За усердное и ревностное прохождение возложенных на него должностей» в разные годы ему было «преподано благословение Святейшего Синода», он был награжден «бархатною фиолетовою скуфьею», "камилавкою", «золотыми часами с такою же цепочкою». Имел наперсный "бронзовый крест на владимирской ленте в память военных событий".
Николай Иванович Альбинский, 30 лет, по окончании Симбирской Духовной Семинарии в 1854 году рукоположен во священника в с. Тушну. «Занимает должность законоучителя и учителя в сельской женской школе».

Дьяконы:
Иван Константинович Благоразумов, 43 лет, выпускник низшего отделения Симбирской Духовной Семинарии, в 1845 году произведен в дьякона в с. Тушну.
Петр Данилов Статиров, 40 лет, выпускник высшего отделении Симбирского Духовного училища в 1846 году. В 1864 году «рукоположен во диакона на сие место на причетническую вакансию». Сын Шумовского дьякона Даниила Статирова.

Дьячки:
Иван Михайлович Малиновский, 54 лет, по окончании высшего отделения Симбирского Духовного училища в 1832 году был определен во дьячка в Тушну.
Григорий Андреевич, 33 лет, «будучи еще учеником» высшего отделения Симбирского Духовного училища, «находился в хоре» архиепископа Симбирского и Сызранского Феодотия. В Тушну переведен в 1860 году.
(КВ 1865 г., ГАУО, 134-2-15).

Школа «мужская существует с 1840 года и тогда же построен для школы отдельный дом» (М., 1903). Судя по цитированной КВ 1865 г., женская школа существовала и до 1865 г. Возможно, с девочками занимались в здании мужской школы в другое время. М.б., школа для них находилась в чьем-то доме, при волостном правлении.
Учителем в школе в 1865 году служил Капитон Кожевников, 1816 г.р., кончивший «курс в бывшем Московском главном удельном училище» («Отчет о состоянии начальных народных училищ Симбирской губернии», 1872 г., с. 60).
В 1865 году есть запись в МК Богоявленской церкви г. Симбирска о крестьянине села Ключищ Николае Капитоновиче Кожевникове, в МК с. Шиловки - о крестьянине с. Ключищ и о сельском учителе Михаиле Капитонове Кожевникове (Я-А), взрослых сыновьях учителя.

1. Фрагмент карты Менде Симбирской губернии 1859-61 гг. с планами с. Тушны и ближайших, удельных же, селений. С сайта этоместо.ру.
2. Фотография горы Арбуги, при впадении р. Арбуги в р. Тушну, около с. Криуш, с сайта «Национальный парк «Сенгилеевские горы».
3. Фотография меловых гор в окрестностях с. Тушны Дмитрия Илюшина.
4. Фотография Михаила Шнейдера. Каменистые меловые степи у с. Тушна.

В деле за уставной грамотой следует
«Приложение к уставной грамоте Симбирскаго уезда Тушнинской волости удельного селения Тушны.
Расчёт об оброке в пользу удела, следующем с крестьян за предоставленную им в надел землю, на основании Положения о крестьянах 26 Июня 1863 года» (на 11 страницах).

Что произошло по предъявлении уставной грамоты, узнаем из акта:

«Акт.
1865 года Июня 19 дня Мировой Посредник Симбирскаго уезда 4 участка на основании протокола своего, состоявшагося того же числа за N 120, предъявил бывшим удельным крестьянам Тушнинской волости села Тушны уставную грамоту на 1444 души, без согласия крестьян составленную Г. Управляющим Симбирской Удельной Конторы, в присутствии чиновника со стороны Удельной Конторы Депутата Александрова и посторонних добросовестных свидетелях четырёх человеках именно: Вырыпаевской волости сельца Сергиевки собственниках Прокофье Меркулове, Федоте Тимофееве, села Екатериновки срочно-обязанных Гг. Бобылевых Спиридоне Мокееве и Спиридоне Макарове прочитал им сначала именной Высочайший Указ данный Правительствующему Сенату 26 Июня 1863 года и подлежащия статьи из Высочайше утверждённаго того же числа Положения о крестьянах Государевых, дворцовых и удельных, а потом означенную грамоту с приложенным к ней проектом разверстания угодий, с должным растолкованием всех статей оной, удостоверился от них по предъявленному им упомянутым Депутатом плану в полной известности им прописаннаго в той грамоте земельнаго их надела и мест предположенной отрезки у них излишней против табели и запасной земли; но крестьяне единогласно, безсмысленно объявили, что они ни на что объявленное им не согласны, а хотят остаться на прежнем положении, бывшем до поступления их в Удельное ведомство, и ничему не внимая, от выбора из среды себя в уполномоченных, от подписа грамоты и получения с нея копии решительно отказались! а потому засвидетельствовав все их слова означенными добросовестными, на точном основании упомянутаго протокола своего, <…>
Определил: Грамоту, для своевременнаго взноса крестьянами в Уездное Казначейство по наступающему времени выкупных платежей утвердить и ввести в действие, кроме предположеннаго разверстания угодий и переноски трёх дворов и кельи, в следствие чего представить оную с приложением проекта разверстания и упомянутаго плана, протокола и сего акта, на разсмотрение и разрешение Симбирскаго уезднаго Мироваго Съезда -------при отношении с своим заключением в Тушнинское волостное Правление отослать с грамоты и проекта копии, и предписать, чтобы оно за своевременным и точным взносом в уездное Казначейство выкупнаго платежа, имело строжайшее наблюдение; Затем, по получении из Уездного Мироваго Съезда Подлинной Грамоты, поступить по 112 ст. Полож. 26 Июня 1863 года об удельных крестьянах. Г. Управляющаго Симбирской Удельной конторой уведомить о сем отношением, приложением копий с протокола и сего акта, пригласив к подпису онаго упомянутаго Г. Депутата, и допустив к тому бывших при объявлении грамоты добросовестных, и к подпису грамоты крестьян, которые особо изъявят на оную свое согласие.
Мировой Посредник Север. Лопатин».