Верхнеугличино, Булгаково, Сихонкино, Березовка, Ульяновка : ВГД

Выписка из дела НА РБ. Ф. 103 «Уфимский уездный суд», оп. 1, д. 21, лл. 253–276.
Дело
о земельном споре между дворянкой Угличининой П. и государственными крестьянами дер. Алмантаевой

Начато: 3 сентября 1841 г.
Окончено: 11 января 1857 г.

На 300 листах

(л. 253) Копия.
1844 года октября 31 дня
По указу Его Императорскаго Величества в Уфимском уездном суде слушали выписку, учиненную из дела, начавшагося по указу Оренбургскаго Губернскаго правления от 28 августа 1841 года о проданной башкирцами Минской волости титулярному советнику Угличинину земель, на которой поселены государственныя крестьяна деревни Алмантаевой, обстоятельства коего следующия:
Оренбургское Губернское правление при указе своем от 28 августа 1841 года за № 7718-м Суду сему изъяснило, что Правительствующий Сенат от 31 июля того года за № 37610-м объясняет, что Правительствующий Сенат слушали дело по представлению Г. Управляющаго Министерством государственных имуществ о проданной башкирцами Минской волости титулярному советнику Угличинину земле, по которой поселены государственныя крестьяна деревни Алмантаевой, заключил: выходя в разсмотрение объясненных в представлении Г. Управляющаго Министерством государственных имуществ обстоятельств, оказывается, что:
1) Башкирцы Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости по договору 1779 года, засвидетельствованному в Уфимской правинциальной канцелярии, предоставили государственным крестьянам деревни Алмантаевой, Камышла тож, принадлежащую им землю на 60 лет с тем, чтобы естьли по истечении сего срока крестьяне или дети их пожелали жительствовать на той же земле, то они, башкирцы, не имеют уже права продавать или закладывать оную, а должны предоставить оную им же, крестьянам, по новозаключенному тогда договору.
2) Башкирцы, прежде истечения 60-ти летняго срока, продали землю ту по купчей крепости, в 1814 году совершенной, титулярному советнику Угличинину, и по сему случаю часть крестьян, на оной земле поселившихся, перешла в другия уезды, а 42 души астаются еще на оной. А Казенная палата в следствие прозбы вдовы Угличининой (л. 253 об.) сделала уже распоряжение о переселении их с проданной башкирцами земли, тогда как, во-первых, предстоит вопрос – имели ли право башкирцы за показанным в договоре 1779 года условием продавать предоставленныя крестьянам земли Угличинину, и затем, может ли выданная от первых последнему купчая крепость оставатся в своей силе? Вопрос сей не иначе может быть разрешен, как судебным приговором: во 2-м указе Правительствующаго Сената общаго собрания первых трех Департаментов Казенной палате 7 сентября 1837-го года предписано, чтобы о назначении и отводе башкирских земель припущеникам в дачах первых, водворившихся по день получения на месте настоящаго предписания, следовала она буквально 10-му пункту приложения к 256 статье 10 тома свода гражданских законов, и, сообразно оному, составляя предположения свои по мере поступления дел о припущениках, и спрашивала на приведение оных в действие решения Г. Оренбургскаго Военнаго Губернатора, имея в виду, что при теперешнем разборе препущеников никто из них по сей день, водворившихся на землях башкирских, сселяем с оных быть не может. По чему, считая распоряжение Оренбургской казенной палаты о сселении живущих на купленной земле казенных крестьян прежде временным, Правительствующий Сенат полагает Оренбургскому Губернскому правлению предписать, чтобы оно обстоятельство это представило разсмотрению и подлежащему судебному месту, с дачею делу сему дальнейшаго хода и тем порядком, какой для дел казны с частными лицами установлен, о чем, а равно для объявления о сем чрез кого следует, вдове Угличининой в оное правление послать указ, каковым дать знать Оренбургской палате Государственных имуществ, и уведомить Г. Министра Государственных имуществ, по чему Губернское правление предписано сему Суду разсмотреть вышепоясненное в указе обстоятельство, и по постановлению должнаго определения делу дать ход тем порядком, какой для дел казны с частными лицами установлен. Уездный суд постановленного на 3 число сентября месяца резолюциею заключил Уфимскому Земскому суду предписать указом, (л. 254) чтоб он от наследников титулярнаго советника Угличинина и от жителей деревни Камышлов изтребовал на объясненную в сим указе землю от первых купчую крепость, выданную покойному Угличинину в 1814 году, а от последних договор, данной им от помянутых башкирцов в 1779 году, и еще какие они имеют на землю тое документы, и с тем вместе отобрал бы от них на писме сведении: от первых в том, что был ли покойный Угличинин объясненной выше сего землею введен во владение, и была ли оная за него, Угличинина, справлена и отказана, и не имеют ли они на оную отказной книги, и одна ли только значущаяся в договоре, выданном камышлинским жителям от башкирцов 1779 года, земля по объясненной выше сего купчей крепости куплена или в числе прочей башкирской земли, а от последних не была ль ими при совершении изъясненной выше сего купчей крепости или при вводе покойнаго Угличинина во владение изъясненною в ней землею предъявлено какому присутственному месту спора естьли был, то не производилось ли о том где дело, и вся ли значущая в договоре их земля продана башкирцами Г. Угличинину, или какая часть только оной. А так равно велеть онаму Суду отобрать показании и от продавцов Угличинину земли башкирцов Минской волости в том, что почему они значущуюся в изъясненном выше сего 1779 году договоре землю продали Г. Угличинину до истечения назначеннаго в том договоре на владение оною деревни Камышлов казенным поселянам срока.
И все это оной суд доставил бы в здешнее место, как можно поспешнее, что и было исполнено 20 сентября 1841 года, в следствие чего титулярная советница Прасковья Угличинина в поданном в суде сей 20 января 1842 года объявлении написала, что, хотя Оренбургская палата государственных имуществ с представления Уфимского окружнаго [управления] начальника Дорогина (л. 254 об.) ходатайствует об оставлении на купленной мужем ея от башкирцов на оной из их чуваш государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, и о наделении из детей земли 15-десятинною пропорциею. На это ходатайство Палаты она считает не сообразным с существующими узаконениями и полагает, что оно сделано без подробнаго сведения о ходе этаго дела по одному неправильному донесению Окружнаго начальника Дорогина потому, что земля башкирцов Минской волости, отданная ими в 1779 году чувашам деревни А<л>мантаевой в кортом на 60 лет теми же башкирцами покойному мужу ея титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину в 9 день июня 1814 года, тогда уже, когда на той земле осталось только 22 души из кортомивших ее чуваш, и все прочие по собственной воле отказались не только от прав на взятие той земли по истечении срочных лет снова кортом, или на покупку, но и от владения оной до конца сроку, на которой была она кортомлена. Это доказательно тем, что они по покупке мужем ея той земли в другие деревни, да и те чуваша, которые остались на оной, тоже расположены были по истечении срока кортому сселится с нее и перейти на другую, что доказывается, во-первых, тем, что они дали от себя в 1814 году подписку о том, что они обязываются приискать себе другую землю, и с купленной мужем ея переселится на оную. Эта подписка должна находится в Оренбургской палате гражданскаго суда под делом о совершении купчей крепости на землю. Во-вторых, что, естьли бы они не имели желания переселится на другую землю или хотели бы окортомить ту землю у башкирцов для себя вновь, или купить, то им легко было предъявить на это свои права в Уфимский уездный суд и Гражданскую палату, в которых выставлены были для этаго имянно на два года к судейским дверям листы, или тогда, когда земля эта отказывалась за покойнаго мужа ея, потому что при этом отказе были в понятых несколько человек и из них, но они не прежде, ни в это время никакой претензии на продажу башкирцами земли не объявляли, (л. 255) а напротив, при отказе за мужа ея оной сказали, что они от него ничем не стесняются, к тому же и самое дело об оставлении чуваш на этой земле возникло не более двух лет и не с их претензии, а с представления окружнаго начальника Дорогина, который без основания розпаряжениями своими из числа чуваш, сселившихся с земли мужа ея, к оставшимся на оной 22 душах перевел из разных деревень более 20 душ, которые и теперь остаются на оной, а она от этаго владения этою землею стесняется и терпит значительныя убытки, потому что на оной заселена деревня под название Новоселье, принадлежащая ей и мужа ея сыну штаб-ротмистру Петру Михайлову Угличинину, в которой заключается 31 душ мужеска пола душ. Сверх сего не излишним считает присовокупить, что, когда истек срок, на которой земля была кортомлена чувашами у башкирцов земля, от нее подано было в Оренбургскую казенную палату прошение о своде оставшихся на принадлежащей мужу ея земле чуваш на другую. Это требование ея им чрез Уфимскаго земскаго исправника было объявлено, и они в данной ему подписке изъявили полную готовность сселится, и оставались на ней только до приискания себе места, а Казенная палата, получивши о сем донесение исправника, постановила определение о своде их с той земли, но это <пропуск> постановление оставалось без исполнения, и оставляя все это на вид Уезднаго суда. И прилагая у сего не землю купчую крепость и отказную книгу просить, разсмотрев изложенныя ею обстоятельства и представляемые документы, и изстребовав из палат справки, постановить определение о сселении чуваш деревни Алмантаевой с принадлежащей мужу ея земли, а за смертию его их детям, и о вознаграждении ее за те убытки, которыя она несет от стеснения во владении землею.
На это объяснение (л. 255 об.) Уездный суд постановленного 20 января резолюциею заключил: как по этому делу не доставлено еще Уфимским Земским судом нужных к делу сведений от живущих в деревне Алмантаевой, Камышла тож, и от башкирцов Минской волости, то о скорейшем оных доставлении оному Суду подтвердить наистражайше, и с тем вместе велеть оному Суду отобрать от поименованных чуваш деревни Камышлов показания в том, что какое их количество душ до покупки титулярным советником Угличининым у башкирцов Минской волости, бывше отданной им от изъясненных же башкирцов по договору 1779 года земли, на оной имели жительство, и кто имянно из них, когда и куда перешел с оной на жительство, и точно ли они и перешедшие с той земли одно жители их до покупки еще Г. Угличининым изъясненной владеемой ими по договору 1779 года земли не только от взятия оной по истечении срочных лет в котором, или покупку нащет владение оной до конца сроку, на которой была она кортомлена отказались, и все они расположены были по истечении сроку кортома сселится с нее и перейти на другую землю, но остовалось ли их на оной только уже 22 души, а 20 с лишком переведены уже тут из числа 20 сселившихся с оной земли из разных деревень, а затем учинить еще следующие:
1) Представя рапортами в Оренбургские Гражданскую и Казенную палаты, просить первую сделать выправку: не имеется ль в оной под делом о совершении в оной Палате в 1814 году на купленную Г. Угличининым у башкирцов Минской волости землю подписки от живущих в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, чуваш в том, что они обязываются приискать себе другую землю из купленной Г. Угличининым земли, переселится на оную, и естьли таковая имеется, то не оставила бы оная палата прислать в Суд сей, а последнею точно ли было подано в оную (л. 256) от титулярной советницы Угличининой прошение о своде с купленной мужем ея у башкирцов Минской волости, живущих в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, чуваш на другую землю, и было ль это прошение объявлено тем чувашам, и точно ли они в данной Уфимскому земскому исправнику подписке изъявили полную готовность сселится, и остались на оной только до приискания себе мест, и оная Казенная палата постановила уже определение о сведении чуваш с поясненной земли, что и было исполнено 4 марта 1842 года.
В следствие чего Канцелярия Оренбургской Казенной палаты суд сей уведомила, что все дела по объясненному выше сего предмету из оной переданы в Оренбургскую палату государственных имуществ, по чему Суд сей о доставлении объясненнаго выше сего сведения представлял в оную Палату, которая предложением своим от 28 ноября 1842 года Суду сему дала знать, что действительно титулярная советница Порасковья Угличинина в поданном 22 июня 1838 года в Оренбургскую Казенную палату прошении просила на приобретенных покупкою мужем ея Михайлом Угличининым у башкирцов Минской волости земле государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, свести на другую казенную землю, в следствие чего Казенная палата 25 апреля 1839 года заключила, что как из приложенных при прошении Г. Угличининой купчей крепости, выданной покойному мужу ея титулярному советнику Михайле Угличиненову Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной башкирцами на проданную ими Г. Угличинину землю и отказной книги видно, что деревня Алмантаева, Камышлы тож, заселена из чуваш новокрещенами (л. 256 об.) по припуску означенных башкир в 1779 году из оброка на 60 лет с таковым от них с Г. Угличининым условием, чтобы чуваши эти не были им стесняемы до истечения 60-летняго срока, и при том пользовались бы своими участками без препятственно, каковой срок в настоящем 1839 году уже кончился, и Г. Угличинина прошением сим настаивает свести их на другия земли, то по сему предписать Уфимскому Земскому суду объявить с подписками помянутым чувашам, чтобы они немедленно приискали для поселения своего удобную казенную землю, потом вошли в Казенную палату с прошением о перечислении их, о чем оная немедленно сделать с своей стороны распоряжение, но чтобы о сем распоряжении была известна Г. Угличининой, то ей также объявить, каковая резолюция исполнена 22 маия. В следствие чего Уфимской Земской суд при рапорте 23 июня 1839 года за № 5212 и представил подписку, взятую от государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, всего от 11 человек, в коей они объясняют только, что указ Казенной палаты им объявлен, и что они обязываются оный выполнить, но это обязательство относится по смыслу подписки до без условнаго ими повиновения распоряжениям Правительства, полной же готовности к переселению в той подписке не видно. В последствии же времени приостановлены переселением впредь до окончательнаго решения дела о правах башкирцов Минской волости, производящагося в оном Суде. Уфимской же Земский суд при двух рапортах от 29 января и 7 сентября 1842 года, представил в Суд сей отобранныя от башкирцов Минской волости деревни Мусиной и государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышла тож, показании, в котором они показали, (л. 257) первые башкирцы, а именно:
Утягул Кардыгулов, что бывше отданную 1779 года предкам его деревни Алмантаевой, Камышлы тож, из чуваш государственным крестьянам в оброчное содержание на 60 лет землю, лежащую Уфимскаго уезда по обе стороны реки Уршака, 1814 года онно в обще с одноводченниками его Минской волости покойному титулярному советнику Михайле Степанову Угличинонову в вечное и потомственное владение действительно продали, но сколько имянно продано той земли десятин Г. Угличинину, он не упомнит, а что земля та продана ими прежде истечения 60-летняго срока, сделаннаго предками его с выше писанными из чуваш крестьянами, то естьли бы продажа сия была незаконная, то, вероятно бы, Правительство, видя таковую незаконную продажу земли, не совершило бы на оную Г. Угличинину купчую крепость, но когда совершена таковая, то, вероятно, продажа земли сей была справедливой, и из числа тех продавцов большая часть уже померли.
Балтакай Ниязов, что он на продажу изъясненной выше сего земли согласия своего не изъявлял и одноводченниками его продана та земля 1814 года титулярному советнику Угличинину, то он на продажу той земли по неизъявлении согласия его ни к каким документам или актам тамги сваей не прикладывал, продававвшие же ту землю Г. Угличинину одноводчинники его большею частию померли.
Абдулкадыр Абдулкаримов, что продавал ли он в числе прочих одноводченников своих Г. Угличинину поясненную землю и прикладывал ли при продаже оной земли к акту тамгу свою не упомнит по приклонности его лет и слабодпу1 сдоровья. Согласно сему показали Куйнугул Юмагулов, Хусеин Заиткулов, Карабулат (л. 257 об.) Байдагулов, Юлдаш Бикшиев, Юламан Юмагулов, Сагит Рыскулов.
А Бикташ Махмутов показал, что продавали ли кто из одноводчеников его Г. Угличинину землю, он не знает, потому что он в то время был малолетен, сам же оной той земли Г. Угличинину не продавал и о продаже оной ни к какому делу тамги своей не прикладывал. Согласно сему показали Кутлуша Карагулов, Юламан Конаккулов, Абдулмязит Арасланов, Хамит Арасланов, Мухаметрахим Тляков, Хайбулла Тляков, Габейдулла Хусеинов, Исмагил Абдулгафаров, Мухаметдияр Кулакаев, Бикбулат Байдагулин, Шагиахмет Уразгулов, Абдрахим Емангулов, Имангул Сапонгулов, Султангали Искендеров, Нигаметулла Гадилшин, Амерхан Искендеров, Мухаметша Утягулов, Рахимгул Тляков, Шагимурат Уразгулов и Салих Иоткуллов.
Вторыя государственныя крестьяна наличныя жители в деревни Алмантаевой, Камышла тож:
Иван Алексеев, что данныя предком ея от башкирцев Минской волости в прошлом 1779 году на оброчное 60-летнее время землю документы находятся в Уфимском окружном управлении, но был ли когда-либо Г. Угличинин означенною землею вводим во владение, а равно справлена ли и отказана ли за него оная, он не знает, и был ли при совершении купчей крепости за Г. Угличининым той земли предъявлен какой-либо спор, он по приклонности лет не припомнит. Согласно ему показали Филип Михайлов, Константин Кузмин, Тарас Ларионов, Сидор Антонов, Михайло Емельянов, Иван Гаврилов, Родион Ларионов, Петр Васильев, Андрей Алексеев, Филип Федоров и Василий Федоров.
Этой же деревни крестьяна Константин Григорьев, что до покупки титулярным советником Угличининым у башкирцов Минской волости бывше отданной им от тех же башкирцев по договору в 1779 году земли имелось жителей душ до 300, из числа коих значительное количество по недостатку земли лет 20 назат тому по своему желанию перешли на жительство на другую землю в уезды: Стерлитомацкаго – в деревни Васильеву, Федоровку, и здешняго – Иштерякову и Сахонкину. По именам же переселенцов по многочисленности не упомнит, ибо осталось их только из выше показанных 300 душ по теперешним жительстве по 7 ревизии – 41, нынешней 8 – 42 души, и как они, а равно и перешедшие с этой земли одножители его никогда как до покупки Г. Угличининым изъясненной владеемой по договору той земли и от взятия оной по истечении срочных кортому, равно и от владения оной [по истечении] не отказывались, а всегда желают иметь оную за собою, а что хотя большая часть из них переселилась с той земли на другую, но и сии оставшиеся 42 сселится с нее по истечении срока не расположены, да и передти на другую землю вовсе не желали, и их осталось на этом жительстве не 22, а 41 душа по 7 ревизии, ныне же по 8, а 42 души, и к ним из числа сселившихся старых жителей, не только 20 душ, но никакаго и не отколь переселяемо и доныне не было. Согласно ему показали: Михайло Емельянов, Тарас Ларионов, Иван Федоров, Родион Ларионов, Андрей Алексеев, Филат Федоров, Константин Кузмин, Петр Васильев, Филип Михайлов, Иван Алексеев, Иосип Иванов.
После этаго Оренбургское Губернское правление при указе от 7 марта 1842 года прислана в Суд сей присланныя в оное правление из Палаты государственных имуществ документы, как то:
Первое. Копию на простой бумаге, нигде не засвидетельствованную, с записи 1779 года марта 29 дня, выданной от крепостных дел Уфимской Правинциальной канцелярии Минской волости башкирцами из чуваш новокрещеным Федору Романову, по-чуваски Усакину, с товарищи на владение землею.
Второе. Подлинное условие 1812 года января 10 дня, данное деревни Алмантаевки, Камышлы тож, из чуваш и из мордвы новокрещенами титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину на право пользование принадлежащего им по записке 1779 года землею.
3. Копию с купчей крепости, совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда в 9 день июня 1814 года Минской волости деревни Мусиной от вотченников-башкирцов на проданную ими титулярному советнику Михайле (л. 258 об.) Степанову Угличинину землю, состоящую при деревне Алмантаевой, Камышлы тож.
4) Отказную книгу, выданную 12 октября 1816 года из Уфимскаго Земскаго суда титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину на без препядственное владение значущеюся в ней землю, купленную у башкирцов Минской волости в коих значит:
В первой – копии с записи 1779 года марта в 29 день по учиненной в Уфимской Провинциальной канцелярии в следствие имяннаго блаженныя и вечно достойныя памяти Ея Величества Государыни Им<п>ератрицы Анны Иоановны указа, состоявшагося за подписанием собственныя Ея Императорскаго Величества руки в прошедшем 1736 году февраля 11, и учиненнаго в 742 июля 10 Г. действительным тайным советником кавалером и бывшим Оренбургской губернии Губернатором Неплюевым, и бывшим же здесь в Уфе брегадиром Аксаковым общаго определения до указов из Оренбургской губернской в Уфимскую провинциальную канцелярию 757 октября 7, 1759 годов декабря 6 числ, присланных с назначением в последнем определение Правительствующаго Сената Уфимскаго уезда Нагайской дороги Минской волости команды старшины Ибрагима Мрясева поверенные от мирских людей той волости башкирцы деревни Мусиной сотник Кудрясь Бордыгулов, Тюмей Мавлютов, Габдулкарим Вакаев, Байдагул Зилышев, Солтамрат Емагулов, Зяит Изияров, Кадыргул Рысов Габдулзелил Танатаров; Сабыровой Саших2 Язымев; Кузяковой Ахмер Кузяков, будучи сдесь в городе Уфе, дали от Уфимских крепостных дел сию запись поверенному от товарищей наших общих, вотченников Минисе с товарищи, все 25 дворов, писму живущим на земле нашей в деревне Алмантаевой Уфимскаго уезда из чуваш новокрещенам Федору Романову, по-чуваски Усихину, Елисею Тиханову, по-чуваски Есаулу, Борису Андрееву, по-чувашски Укташу, (л. 259) с товарищи в том, что отдали мы, поверенныя и товарищи наши, учавствующия в 35 дворах башкирцы Мурзагул Рысов, Миникей Мавлютов, Рахметулла Немагов, Амингул Мрат-Бакиев, Мунаш Чувашев, Кусан Тойгулов, Ишкиня Ишимбетев, Тикиг Диянов, Нияз Увакиев, Емангыр Биганов, Заит Кулшарыпов, Ильяс, Кусяпкул, Илира Бекметевы, Тонеймеч Ялчев, Бикчура Исянгулов, Усман Ескмигулов, Байта Тимикеев, Байтаг Тиникеев, Мряс Бейтемиров, Алимкул Юлдашев, Сатлык Кирилов, Чуробай Бабиков, Куббангул Мерыпов с товарищи, большими и малыми, со общаго согласия для поселения 20 дворам, кто ими новокрещенами впредь по позвалительным от Уфимской провинциальной канцелярии указа ведомства ея допущен будет <на> жалованную от предков Ея Императорскаго Величества вотченную нашу землю впредь на 60 лет из платежа нам оброку на каждой год по 4 руб. А кагда оной 60-летний срок минет, и если они, новокрещены, или их дети пожелают на оной земле еще жительствовать, то нам, вотченникам, тое землю другим не продавать и не закладывать, а предоставлять и далее еще к оных же новокрещен владению, о чем иметь им тогда с нами особой договор, и сию запись объявить к Уфимским крепостным делам.
А межи и урочищи той земле в означенном договорном писме показаны по нижеписанному, а именно: состоящей на яру реки Уршака з гановой большой осокора по реке Уршаку к деревне Тикминой до Кылы, и по оной до устья речки Уштяли, а оттоль по яру речки Уштяли, а водою не владеть, до осокора Канакбаевой, хоть оной Ильясева поля, до нижнего конца, а от него прямо до черной дороги, до чернаго талу, а с онаго по сырту до состоящей (л. 259 об.) на вершине шедшаго от кладбища Тактагулова логу березы, и с оной по тому логу до устья, а с того устья по Уршоку до выше писанной большой яскари. И в тех межах сено косить, хмель щипать, калипу брать, и по реке Уршаку рыбу ловить, лес рубить; и сверх выше писанных меж отдали еще между двух лесов для рубки бревен и сниманье лубьев по речки, имянуемой Турантав, с нутреннего стороною до устья Кабан-Ульган, а от онаго большим логом на вершину впадшаго в болото логу, а с онаго прямо выдти на маленькую палянку, а с оной краем возле леса и подле арешника до состоящаго между вышеписанными двумя лесами переузину, и в том лесу бревна рубить, лубья снимать, да и прочим потребным лесом довольствоваться, только подле онаго леса сено не косить и сколько ж называемаго Кукаяша жерди и бревна рубить обще деревень Тимкиной, Сихоновой, Калмантаевой, а около его сено не косить. Если же на оной отданной нами им земле будут побивать лисиц и куниц, бобров, выдр и пчел ловить, и дупленницы найдут, то оные с нами, водченниками-башкирцами, делить пополам; на больших же ямских дорогах на Уршаке-реке пором делать и мост мостить обще деревни Алмантаевой с жетелями двух деревень содержать и и на прогоне, называемой Кыпе, построя мельницу, содержать безоброчно, и в Кыпе, загораживая сенныя покосы пряслами, сено косить, и естьли те сенныя покосы, не загородя, скотом потопчут, то с нас, вотченников, не взыскивать; и в тех межах в Уршаке рыбу ловить о двух деревень Алмантаевых жителей не допущать. Если ж они, чуваша, на оной земле жить и, не дождав выменныя срока, не захотят, то оную им, новокрещенам другим, не продавать, а остатся ей по-прежнему в нашем владении. Озера ж Кялги отдавать из оброку, как вотченникам-башкирцам самим, а им, новокрещенам, до того дела нет. И оная отдонная нами и товарищами нашими им, новокрещенам, (л. 260) земля иному никому не продана и из оброку не отдана, не заложена, и ни в каких крепостях не укреплена, а естьли кто в тое отданную нами, вотченниками, землю будет вступатся, то нам, башкирцам, их, новокрещен Романова с товарищи, и по них наследников, очищать и не до какаго убытку не доводить, а буде от неочищения нашего им, новокрещенам Раманову с товарищи, причинятся от кого какие-либо убытки, или оная земля от владения нашего отойдет, то все те причинившияся убытки, сколько от них, новокрещен, и наследников их объявлено будет, по их сказке заплатить им от нас, башкирцов, и наследников наших без всяких отговорок все сполна.
По сей записе предписанную землю с угодьи Уфимскаго уезда Нагайской дороги Минской волости команды старшины Ибрагима Мрясева башкирцы деревень Мусиной сотник Кидрясь Бордыгулов, Тюмей Мавлютов, Абдулкарим Вакаев, Байдагул Зилишев, Султамрат Емангулов, Кадыргул Рысов, Габдулзелил Тонатаров; Сабыровой Салих Язымев; Кузяловой Ахмер Кузяков, деревни Алмантаевой новокрещеном Федору Романову с товарищи ищ платежа оброка на каждой год по четыре рубли впредь на 60 лет отдали. В том Абдулзелил татарским писмом руку приложил, а продчия тамги. Со слов переводил коллежский регистратор Федор Третьяков. У сей записи свидетелями были: уволенный от службы поручик Яков Данилов Милеев, Уфимской провинциальной канцелярии казначей капитан Петр Григорьев, Жедринской штатской команды сержанты Петр Степанов Страшников и Петр Игнатьев Петров, подпрапорщик Николай Дмитриев Протопопов, Провинциальной канцелярии канцелярист Николай Михайлов Протопопов, Василий Леонтьев Гурьев, Иван Прокофьев Гусев, (л. 260 об.) Максим Павлов Поляков. Запись писал в стале крепостных дел подканцелярист Петр Иванов Шергин, запрещения нет.
1779 года марта 29 дня по указу Ея Императорскаго Величества сия запись писана в Уфимской провинциальной канцелярии у крепостных дел, с коей пошлин с постановленных в дачу на 60 лет на каждой год по 4 руб. денег 240 руб., по одной копейки с по<ло>виною – 3 руб., 60 коп., от писма 20 коп., от записки 10, за перехожия 3 страницы 30 коп., новоположенных по указу 1763 декабря 15 – 15 коп., накладных настоящих с цены пошлин по деньге с рубля – 2 коп. Всего 4 руб., 72 коп, которыя в приходную книгу под № 19 на 7 листу записаны. Взял, принял, записал и совершил надсмотрщик канцелярист Степан Угличинин.

Во втором условии – 1812 года января 10 дня мы, ниже подписавшияся перечисленные Оренбургскою Казенною палатою Уфимскаго уезда из деревни Алмантаевой, Камышлы тож, на покупную и казенную землю в Стерлитомацком уезде, состоящия имянно в деревни вновь заводившую Васильевку, Зигень тож, и Федоровку, Нижнея Былыкла тож, жители из чуваш и из мордвы новокрещены, дали сие условие Г. титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину в том, как означенныя выше деревня Алмантаева, Камышлы тож, состоит на земле, взятой нами в 1779 году по записи Уфимскаго уезда Минской волости у вотченников-башкирцов из оброка сроком на 60 лет, то по случаю перехода нашего из оной в выше явственныя места, предоставляем ему, Г. Угличинину, взамен взятых у него из нас, чувашами, на покупку ту землю немалой суммы денег по основанию той записи с прочими остающимися тут нашими однодеревенцами пользоватся остающеюся в оной деревне Алмантаевой после нас принадлежащею нам землею со всеми угодьями, сколько следовать будет на наши участки (л. 261) с тем, чтоб платить нам в записи сказано ему, Г. Угличинину, тем вотченикам-башкирцам причитающийся па изчислению за нас оброк, не доводя о прочем нас ни до какой уже отведственности, на каковой предмет и выдаем ему, Г. Угличинину, тое запись ко всегдашнему по ней руководству в орегинале, в чем и подписуемся:
Из чуваш новокрещены Андрей Ильин, Влас Ильин, Василий Михайлов, Филип Федоров, Яков Яковлев, Сергей Яковлев, Михайло Егоров, Михайло Михайлов, Яков Егоров, Михайло Яковлев, Федот Яковлев, Михайло Лаврентьев, Федор Петров, Григорей Федоров, Герасим Ермолаев, Афонасий Герасимов, Василий Макаров, Иван Никифоров, Александр Иванов, Ефим Семенов, Алексей Алексеев, Федор Иванов, Яков Якимов, Семен Петров, Павел Семенов, Иван Андреев, Алексей и Дементий Ивановы, Прокофий Артемьев, Егор Сидоров, Василий Федоров, Сидор Федоров, Еким Дмитриев, Сидор Федоров, Иван Алексеев, Иосиф Михайлов, Семен Матвеев, Петр Алексеев, Максим Афонасьев, Алексей Моисеев, Семен Иосифов, Егор Иванов, Роман Ефимов и Федор Петров.
Из мордвы новокрещены Андрей Романов, Иван Степанов, Кирила Степанов, Семен Кирилов, Сидор Кандратьев, Андрей Иванов, Семен Ильин, Петр Иванов, Максим Иванов Петров, а вместо их руку приложил регистратор Степан Николаев Куровскай.
Сие условие в Уфимском Земском суде явлено и в книгу подлинником под № записано, а что действительно оное деревни Алмантаевой, Камышлы тож, из чуваш и мордвов от новокрещен Г. титулярному советнику Михайле Угличинину дано и за неумением (л. 261 об.) их грамоте регистратором Степаном Куровским, но подписано, что самые оныя жители чрез отобранную дворянским заседателем Алферовым сказку утвердили в том, что Земскаго суда свидетельствуется февраля 17 дня 1812 года.

В третий копии с купчей крепости – лета 1814 года июня в 9 день Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной выбранныя от миру поверенныя башкирцы есаул Утягул Кадыргулов, Габдулгазиз Тляшев, Каранай Байтагулов, Хусеин Заиткулов, Кусюкул Шарыпов, сотник Кутлуюл Тляпов, Емангул Кадыргулов, Юлдаш Бикушев, Габдулзе<л>ил Танатаров, Искендер Зиянгулов Оренбургской губернии в Палате Гражданскаго суда от крепостных дел дали сию купчую из дворян титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину в том:
Продали мы, башкирцы, и товарищи наши, оставшиияся в домах своих, все со общаго согласия ему, Угличинину, и наследникам по нем в вечное и потомственное владение жалованную предкам нашим от Великих Государей землю, состоящую Уфимскаго уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, ту самую, которая от нас в 1779 году отдана была оной деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, и с которой оныя чуваша в большом количестве ныне по желанию их Оренбургскою Казенною палатою и платежем податей перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда с тем, чтобы ему, Угличинину, вступить оною землею в хозяйственное владение и распоряжение, не стесняя впрочем однако ж и оставшихся на оной земле в малом уже числе чуваш, буде они до означеннаго в записи срока сойти с оной не пожелают, предоставя им каждому пользоватся своими участками без возбранно. Межи ж сей проданной нами ему, Угличинину, земле, а именно:
Первая межа, начиная от владения жены его ж, Угличинина, Прасковьи Васильевой по реке Уршаку, на правой стороне состоящаго, и оным Уршаком половиною идя вниз к деревне Тиминкой /Тимкиной/ да устья нижняго конца, называемых Кылов, впадших в оной (л. 262) Уршак, и по той Кыле до устья речки Уштели, а оттоль пойдя вверх к деревне Тимкиной по яру оной Уштяли до самаго того места, где стояла осокарь Кунакбаева, и поворотя с сего места на бывшее татарина Ильясова поле, и с онаго прямою линиею на черную дорогу, от сего ж на черный тал, состоящий во владении вышеозначенной Угличининой, а от сего места поворотя к Уршаку идти межею ея ж, Угличининой, и до перваго пункта состоящаго на том Уршаке, в которых гранях пользоватся ему, Угличинину, всеми состоящими на той земле угодьями, как настоящему хозяину, равно и сверх вышеписанной земли отдали ему, Угличинину, в вечное ж владение между двух лесов таковой же лес по речки, имянуемой Турантав с внутреннею стороной до устья Абан-Улган, а от онаго большим логов на вершину впадшаго в болото логу, а с онаго прямо вытти на малинькую полянку, и потом с нее идти краем возле леса, и подле арышника до состоящей между вышеписанными двумя лесами переузины.
А взяли мы, башкирцы, за всю вышеозначенную проданную нами землю и лес с его, Угличинина, денег 2500 руб., напредь же сей купчей оная наша земля иному никому не продана, не заложена, и ни у кого ни в каких крепостях не укреплена, а буде кто в оную почему станет вступатся, то нам, башкирцам, и наследникам нашим его, Угличинина, и наследников его от тех вступщиков очищать и до убыткоа не доводить, а естьли неочистим, то ему, Угличинину, и наследникам его взять с нам, башкирцев, и наследников наших не только взятыя нами за оную землю и лес деньги и пошлины, но и всякия убытки, какия могут случится – все сполна.
При написании ж сей купчей о неустайке цены указ 1752 года июля 24 дня продавцам башкирцам чрез переводчика и покупщику объявлен. По сей купчей вышеписанную землю и лес титулярному советнику Михайле Угличинину в вечное и потомственное владение за 2500 руб. продали, деньги все сполна получили. Сию купчую на вышепрописанном (л. 262 об.) основании ему дали, в том есаул Утягулов Кадыргулов по-тотарски руку, а продчия 9 человек тамги свои приложили. Купчая сия в 26 день июля 1814 года в Уфимском уездном суде от Г. титулярнаго советника Михайлы Угличинина явлена. Копия с нее к делу принята на основании Высочайшаго о управлении Губернии учреждения 83 главы 346 статьи надлежащее исполнение учинено, почему означенная купчая с сим свидетельством и возвращается. Подлинную подписали уездный судья Пахомов, секретарь Поликарп Лузгин, коллежский регистратор Смородинов. Свидетельствовал в должности секретаря коллежский секретарь Архипов, губернский секретарь Горбунов.
По указу Его Императорскаго Величества и учиненной в Уфимском Уездном суде 16 текущаго маия на поданное вдовой титулярной советницей Прасковьей Васильевой Угличининой прошения резолюции и копия сия с купчей списана верно, и с сим свидетельством ей, Г. Угличининой, выдается маия 16 дня 1840 года подлинную. Подписали от дворянства заседатель Ветошников, за секретаря Архипов, губернский секретарь Горбунов. У сего свидетельства Уфимскаго Уезднаго суда печать.

И в последней отказной книге – отказная книга, учиненная Оренбургской губернии в Уфимском Земском суде, о справе и отказе за Г. титулярнаго советника Михайлу Степанова сына Угличинина недвижимаго имения, состоящаго в Уфимском уезде сентября 24 дня 1816 года. По указу Его Императорскаго Величества Уфимской Земской суд, слушав дело, произвадившееся в оном об отказе за Г. титулярнаго советника Михайлу Угличинина земли, покупной им Минской волости у вотчеников-башкирцов в обстоятельстве коего значит:
Сего 1816 года сентября 7 числа Уфимский Уездный суд в насланном в сей Земский суд указе прописывал: Оренбургская де Палата Гражданская суда сего ж года июля от 20 числа указом дала знать, что выставленном в оной листу о покупной (л. 263) титулярным советником Михайлой Угличининым Минской волости деревни Мусиной у башкирцов земле, лежащей в Уфимском уезде, положенный по 205 статье Высочайшаго о управлении Губернии учреждения двух годовый срок без всякаго спору минул и предписано буде также и по Суду уездному спору не было предъявлено, поступить по означенной 205 статье, а поправке в Уездном суде оказалось, что о покупной титулярным советником Михайлою Угличининым Минской волости деревни Мусиной у водченников-башкирцов земле, лежащей в Уфимской уезде при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, со дня предъявления в том Суде прошлаго 1814 года июня 16 числа на нее совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда купчей спору ни от кого изъявлено не было, кроме поданной в оной место деревни Мусиной от башкирца Билтакая Князева прозбы, описывающаго в ней Якобиминской волости водченники-башкирцы в бытность его во Француской армии продали без его согласия, просил тое купчую за действительную не почитать, и землю не справливать и не отказывать, на что Уездный суд резолюциею заключил, как из справки сей усматривается, хотя на покупную из дворян титулярным советником Михайлою Угличининым Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной у водченников-башкирцов землю, лежащую при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, с выдачею ему крепости, совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда прошлаго 1814 года июня в 9 день от избранных той волости поверенных, и в тот Суд от Г. Угличинина того ж года месяца 18 числа предъявленную чрез поданную сего года июня 2 числа деревни Мусиной башкирец Болмакай Ниязов прозбу оспаривает тем, что упомянутые водченники зделали продажу прописанной земле без его согласия и сведения по случаю нахождения на службе, но сей (л. 263 об.) Ниязова спор принят за основательный не можно, потому точно ли оной одной с продавцами Минской волости – сам того в прозбе не пишет, доказательство на оное, равно и о том, во время продажи оной земли всем выкомандированным на службу, не представил, ибо в крепости от продавцев сказано, что продажа ими зделана со всего общаго согласия, и кроме его, Ниязова, в течении двух лет по полате Гражданскаго суда и Суду оному спору впредь явлении не было, почему Уездный суд и полагает в претензии Ниязову отказать с тем, естьли он точно одной с продавцами волости, может доказать зделанную продажу водченниками без его согласия, то б претензию свою отискивал на них по словам указов 1723 ноября 5 и 1725 годов маия 3 числ особо, Судом формальным, а затем, прилагая с предъявленной крепости копию, предписал Уездный Земскому суду по значущимся в купчей урочищам землю за покупщиками справить и отказать, и, учиня троиственныя отказные книги, прислать в тот Суд к разсмотрению с донесением, сколько употреблено будет вместо гербовой простой бумаги, а в приложенный купчей значит:
Лета 1814 года июня в 9 день Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной выбранные от миру поверенные башкирцы есаул Утягул Кадыргулов, Габдулгазиз Тляшев, Каронай Байдагулов, Хусеин Заиткулов, Кунакул Шарыпов, сотник Кутлуюл Тлянов, Емангул Кадыргулов, Юлдаш Бикушев, Габдулзелил Танатаров, Искендеров Зиянгул Оренбургской губернии в Палате Гражданскаго суда от крепостных дел дали купчую из дворян титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину в том:
Продали они, башкирцы, и товарищи их, оставшияся в домах своих, все с общаго согласия ему, Угличинину, и наследником по нем в вечное (л. 264) и потомственное владение жалованную предкам их от Великих Государей землю, состоящую Уфимскаго ж уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, ту самую, которая от них в 1779 году отдана владеть оной деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, и с которой оныя чуваша в большим уже количестве ныне по желанию их Оренбургскою палатою и платежем податей перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда с тем, чтобы ему, Угличинину, вступить оною землею в хозяйственное владение и распоряжение, не стесняя в прочем однако ж и оставшихся на оной земле в малом уже числе чуваш, буде они да назначеннаго в записи срока соитти с оной не пожелают, предоставя каждому пользоватся своими участками без возбранно. Межи ж той проданной ими ему, Угличинину, земли, а именно:

Первая межа, начиная от владения жены его ж, Угличинина, Прасковьи Васильевой по реке Уршаку, на правой стороне состоящаго, и оным Уршаком половиною идя вниз к деревне Тиминкой да устья нижняго конца, называемых Кылов, впадших в оной (л. 262) Уршак, и по той Кыле до устья речки Уштели, а оттоль пойдя вверх к деревне Тимкиной по яру оной Уштяли до самаго того места, где стояла осокарь Кунакбаева, и поворотя с сего места на бывшее татарина Ильясова поле, и с онаго прямою линиею на черную дорогу, от сего ж на черный тал, состоящий во владении вышеозначенной Угличининой, а от сего места поворотя к Уршаку идти межею ея ж, Угличининой, и до перваго пункта состоящаго на том Уршаке, в которых гранях пользоватся ему, Угличинину, всеми состоящими на той земле угодьями, как настоящему хозяину, равно и сверх вышеписанной земли отдали ему, Угличинину, в вечное ж владение между двух лесов таковой же лес по речки, имянуемой Турантав с внутреннею стороной до устья Абан-Улган, а от онаго большим логов на вершину впадшаго в болото логу, а с онаго прямо вытти на малинькую полянку, и потом с нее идти краем возле леса, и подле арышника до состоящей между вышеписанными двумя лесами переузины.
А взяли мы, башкирцы, за всю вышеозначенную проданную нами землю и лес с его, Угличинина, денег 2500 руб., напредь же сей купчей оная наша земля иному никому не продана, не заложена, и ни у кого ни в каких крепостях не укреплена, а буде кто в оную почему станет вступатся, то нам, башкирцам, и наследникам нашим его, Угличинина, и наследников его от тех вступщиков очищать и до убыткоа не доводить, а естьли неочистим, то ему, Угличинину, и наследникам его взять с нам, башкирцев, и наследников наших не только взятыя нами за оную землю и лес деньги и пошлины, но и всякия убытки, какия могут случится – все сполна.
При написании ж сей купчей о неустайке цены указ 1752 года июля 24 дня продавцам башкирцам чрез переводчика и покупщику объявлен. По сей купчей вышеписанную землю и лес титулярному советнику Михайле Угличинину в вечное и потомственное владение за 2500 руб. продали, деньги все сполна получили. Сию купчую на вышепрописанном (л. 262 об.) основании ему дали, в том есаул Утягулов Кадыргулов по-тотарски руку, а продчия 9 человек тамги свои приложили. Купчая сия в 26 день июля 1814 года в Уфимском уездном суде от Г. титулярнаго советника Михайлы Угличинина явлена. Копия с нее к делу принята на основании Высочайшаго о управлении Губернии учреждения 83 главы 346 статьи надлежащее исполнение учинено, почему означенная купчая с сим свидетельством и возвращается. Подлинную подписали уездный судья Пахомов, секретарь Поликарп Лузгин, коллежский регистратор Смородинов. Свидетельствовал в должности секретаря коллежский секретарь Архипов, губернский секретарь Горбунов.
По указу Его Императорскаго Величества и учиненной в Уфимском Уездном суде 16 текущаго маия на поданное вдовой титулярной советницей Прасковьей Васильевой Угличининой прошения резолюции и копия сия с купчей списана верно, и с сим свидетельством ей, Г. Угличининой, выдается маия 16 дня 1840 года подлинную. Подписали от дворянства заседатель Ветошников, за секретаря Архипов, губернский секретарь Горбунов. У сего свидетельства Уфимскаго Уезднаго суда печать.
И в последней отказной книге – отказная книга, учиненная Оренбургской губернии в Уфимском Земском суде, о справе и отказе за Г. титулярнаго советника Михайлу Степанова сына Угличинина недвижимаго имения, состоящаго в Уфимском уезде сентября 24 дня 1816 года. По указу Его Императорскаго Величества Уфимской Земской суд, слушав дело, произвадившееся в оном об отказе за Г. титулярнаго советника Михайлу Угличинина земли, покупной им Минской волости у вотчеников-башкирцов в обстоятельстве коего значит:
Сего 1816 года сентября 7 числа Уфимский Уездный суд в насланном в сей Земский суд указе прописывал: Оренбургская де Палата Гражданская суда сего ж года июля от 20 числа указом дала знать, что выставленном в оной листу о покупной (л. 263) титулярным советником Михайлой Угличининым Минской волости деревни Мусиной у башкирцов земле, лежащей в Уфимском уезде, положенный по 205 статье Высочайшаго о управлении Губернии учреждения двух годовый срок без всякаго спору минул и предписано буде также и по Суду уездному спору не было предъявлено, поступить по означенной 205 статье, а поправке в Уездном суде оказалось, что о покупной титулярным советником Михайлою Угличининым Минской волости деревни Мусиной у водченников-башкирцов земле, лежащей в Уфимской уезде при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, со дня предъявления в том Суде прошлаго 1814 года июня 16 числа на нее совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда купчей спору ни от кого изъявлено не было, кроме поданной в оной место деревни Мусиной от башкирца Билтакая Князева прозбы, описывающаго в ней Якобиминской волости водченники-башкирцы в бытность его во Француской армии продали без его согласия, просил тое купчую за действительную не почитать, и землю не справливать и не отказывать, на что Уездный суд резолюциею заключил, как из справки сей усматривается, хотя на покупную из дворян титулярным советником Михайлою Угличининым Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной у водченников-башкирцов землю, лежащую при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, с выдачею ему крепости, совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда прошлаго 1814 года июня в 9 день от избранных той волости поверенных, и в тот Суд от Г. Угличинина того ж года месяца 18 числа предъявленную чрез поданную сего года июня 2 числа деревни Мусиной башкирец Болмакай Ниязов прозбу оспаривает тем, что упомянутые водченники зделали продажу прописанной земле без его согласия и сведения по случаю нахождения на службе, но сей (л. 263 об.) Ниязова спор принят за основательный не можно, потому точно ли оной одной с продавцами Минской волости – сам того в прозбе не пишет, доказательство на оное, равно и о том, во время продажи оной земли всем выкомандированным на службу, не представил, ибо в крепости от продавцев сказано, что продажа ими зделана со всего общаго согласия, и кроме его, Ниязова, в течении двух лет по полате Гражданскаго суда и Суду оному спору впредь явлении не было, почему Уездный суд и полагает в претензии Ниязову отказать с тем, естьли он точно одной с продавцами волости, может доказать зделанную продажу водченниками без его согласия, то б претензию свою отискивал на них по словам указов 1723 ноября 5 и 1725 годов маия 3 числ особо, Судом формальным, а затем, прилагая с предъявленной крепости копию, предписал Уездный Земскому суду по значущимся в купчей урочищам землю за покупщиками справить и отказать, и, учиня троиственныя отказные книги, прислать в тот Суд к разсмотрению с донесением, сколько употреблено будет вместо гербовой простой бумаги, а в приложенный купчей значит:
Лета 1814 года июня в 9 день Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной выбранные от миру поверенные башкирцы есаул Утягул Кадыргулов, Габдулгазиз Тляшев, Каронай Байдагулов, Хусеин Заиткулов, Кунакул Шарыпов, сотник Кутлуюл Тлянов, Емангул Кадыргулов, Юлдаш Бикушев, Габдулзелил Танатаров, Искендеров Зиянгул Оренбургской губернии в Палате Гражданскаго суда от крепостных дел дали купчую из дворян титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину в том:
Продали они, башкирцы, и товарищи их, оставшияся в домах своих, все с общаго согласия ему, Угличинину, и наследником по нем в вечное (л. 264) и потомственное владение жалованную предкам их от Великих Государей землю, состоящую Уфимскаго ж уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, ту самую, которая от них в 1779 году отдана владеть оной деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, и с которой оныя чуваша в большим уже количестве ныне по желанию их Оренбургскою палатою и платежем податей перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда с тем, чтобы ему, Угличинину, вступить оною землею в хозяйственное владение и распоряжение, не стесняя в прочем однако ж и оставшихся на оной земле в малом уже числе чуваш, буде они да назначеннаго в записи срока соитти с оной не пожелают, предоставя каждому пользоватся своими участками без возбранно. Межи ж той проданной ими ему, Угличинину, земли, а именно:
Первая межа, начиная от владения жены Угличинина Прасковьи Васильевой по реке Уршаку, на правой стороне состоящаго, и оным Уршаком половинною идя вниз к деревне Тимкиной до устья нижняго конца, называемых Кылов, впадших в оный Уршак, и по той Кыле до устья речки Уштяли, а оттоль пойдя вверх к деревне Тимкиной по яру оной Уштели до самого того места, где стояла осокорь Куланбаева, и, поворотя от сего места, на бывшее татарина Ильясова поле, а с онаго прямою линиею на черную дорогу, от нее ж на черной тал, состоящей во владении выше означенной Угличининой, а от сего места, поворотя к Уршаку, идти межою ея ж, Угличининой, и до перваго пункта состоящаго на том Уршаке, в которых гранях пользоватся ему, Угличинину, всеми состоящими на той земле угодьями как настоящему хозяину, равно и сверх вышеписанной земли отдали ему, Угличинину, в вечное ж владение между двух лесов (л. 264 об.) токовой же лес по речке, имянуемой Туралтав, с внутреннею стороною до устья Кабан-Ульган, а от онаго большим логам на вершину впадшаго в болота логу, а с онаго прямо выдти на маленкую полянку, и потом с нея идти краем возле леса, и подле орешника до настоящей между вышеписанными двумя лесами переузины. А взяли они, башкирцы, за всю вышеозначенную проданную ими землю и лес с него, Угличинина, денег 2500 руб. напред же сей купчей, оная земля иному никому не продана, не заложена, и ни у кого иному не продана, не заложена, и ни у кого ни в книгах крепостях не укреплена, а буде кто в оную почему станет вступатся, то им, башкирцам, и наследникам их его, Угличинина, и наследников его от тех вступщиков очищать и до убытка не доводить, а естьли неочистям, то ему, Угличинину, и наследникам его взять с них, башкирцов, и наследников их не только взятыя ими за оную землю и лес деньги и пошлины, но и всякие убытки, какия могут случится – все сполна.
Во исполнение таковаго Уезднаго суда предписания Земский суд для отказу на место прибыл сего сентября 21 числа и, узнав, что смежествующия к той земле состоит деревни Тимкина, Сихонкина, Бекетова и Булгакова, а потому, вытребуя из оных понятых, и по отобрании от них вместо присяги подписки о покозании истинны приступил с оными к свидетельству земли при бытности вызвавших из деревни Алмантаевой из чуваш новокрещен, живущих на оной земле, по коему отводился водчиниками-башкирцами Минской волости деревни Мусиной есаулом Утягулом Кадыргуловым, сотником Кутлуюлом Тляковым, Кунаккулом Шарыповым, Абдулгазизом Тляшевым, Емангулом Кадыргуловым, Хусеином Заиткуловым, Каранаем Байдагуловым, [Хусеином] Искендером Зиянгуловым межи и урочищи той проданной ими земли оказались следующия:
Первая межа, начиная от владения жены его, Угличинина, Прасковьи (л. 265) Васильевой по реке Уршаку, на правой стороне состоящаго, и оным Уршаком половиною идя вниз к деревне Тимкиной до устья нижняго конца, называемых Кылов, впадших в оной Уршак, и по той Кыле до устья речки Уштяли, а оттоль пойдя вверх к деревне Тимкиной по яру оной Уштели до самого того места, где стояла осокорь Кунакбаева, и, поворотя от сего места, по бывшие татарина Ильясова поле, а со онаго прямою линиею на черную дорогу, от нея ж на черной тал, состоящей во владении выше означенной Угличининой, а от сего места, поворотя к Уршаку, идти межею ея ж, Угличининой, и до перваго пункта состоящаго на том Уршаке, а сверх сей земли нами же, башкирцами, проданной лес состоит между двумя лесов по речке, именуемой Турактав, с внутреннею стороною до устья Кабан-Ульган, а от онаго большим логом на вершину впадшаго в борота лога, а с онаго прямо выдти на малинкую полянку, и потом с нея идти краем возле леса, и подле арышника до состоящей между вышеписанными двумя лесами переузины.
Смежествующия ж владельцы в отобранной от них сказке показали, а именно:
Деревень Бекетовой помещицы Бекетовой крестьяна Куприян и Иван Яковлевы, что свидетельствуешая Земским судом по отводу водчинников-башкирцов Минской волости земля, проданная ими титулярному советнику Михайле Угличинину во владение их, бекетовских, ни только ни входит и им не принадлежит, кроме что некоторую части лесом, состоящим при речке Турантав, – пользовались они, бекетовцы, и имели в тот лез выезд, а по какому праву, о том им неизвестно, но должно знать Г. их или управляющему имением ея. Помещика Г. надворнаго советника и кавалера Булгакова крестьянин Алексей Владимиров, что означенная земля, равно и лес, во владеемыя Г. его места (л. 265 об.) нисколько не входит.
Сихонкиной – из чуваш новокрещены – Иван Ильин, Алексей Иванов, Еким Мотвеев, Тимкиной – тептяри – Ахмет Заитов, Канкул Аиткулов, Бакбай Сурменев, Сейфулла Кузекаев, Абсалям Мрясев, что проданная башкирцами Минской волости Г. титулярному советнику Угличинину земля и лес им, сихоновцам и тимкинцам, не принадлежит и во владение их ни только не входит.
Алмантаевой же, Камышлы-Куль тож, из чуваш новокрещены Федор Сотников, Кузма Иванов и Ларион Осипов, что вышеписанная земля с лесом прежде покупки Г. Угличининым у водченников-башкирцов Минской волости принадлежало им, алмантаевцам, по записе на срочное время, от тех башкирцов данной, да и ныне они еще некоторою частию той земли пользуются без всякаго от него Г. Угличинина, стеснения.
А Высочайшаго о управлении Губернии учреждения статьями повелено:
205. Кто в уезде купит деревню, тот купчую да объявит в Уездном суде, Уездной же суд к судейским дверям прибьет лист, что деревня таковая куплена таким и за такую цену, и о сем сообщить в Верхней Земский суд, дабы сей тоже учинил, также и в Сенат дадут знать для внесения в публичные ведомости обоих столиц. И буде от того времяни чрез два года никто не явится для спору, то впредь всякий спор о купчей да уничтожится, и деревни за покупщиком Уездный суд велит Нижнему Земскому суду отказать безспорно.
224. Нижний Земский суд один в уезде право имеет проводить в действие повелении правления решении Палат Верхних и Уездных судов и чинить отказы.
Определил: поелику из вышеписанных обстоятельств усматривается, что покупная Г. титулярным советником Угличининым Минской волости (л. 256) у водченикав-башкирцов земля, состоящая Уфимскаго уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы-Суль тож, по свидетельству Земскаго суда оказалась в тех самых межах и урочищах, как значится в купчей крепости, совершенной в Оренбургской палате гражданскаго суда, и ему, Г. Угличинину, выданной, и которая от тех башкирцев в 1779 году отдана была оной деревни Алмантаевой чувашам из оброку на срочное время, и как от них, чуваш, оставшихся уже в малом числе за выходом прочих по желанию своему и дозволения Оренбургской Казенной палаты на другия места Стерлитомацкаго уезда, равно ни от кого в течении двух лет, как по Палате Гражданской, так и по Уездному Суду спору предъявлено не было, какая земля в смежествующия с деревнями Тиминой, Сихонкиной, Бекетовой и помещика Булгакова владении нисколько не входит, что смежники оныя подтвердили отобранною от них сказкою, а хотя из их бекетовские показывают, что в некоторую часть леса, состоящаго по речке Туралтав, имели выезд они, а по какому праву – и сами не знают. Но как в продожении двух лет со дня предъявления купчей крепости никто спора не имел, то уже после сего всякий спор да уничтожится, и для того Земский Суд оную землю и лес за покупщика Г. Угличинина по силе Высочайшаго о управлении Губернии учреждения 205 и 224 статей, и согласно купчей крепости справить и отказать в вечное и потомственное его владение, на каковой предмет учиня троиственныя отказныя книги, представить оныя на разсмотрение в Уфимский Уездный суд и об отказе сем смежствующим владельцам и самому Г. Угличинину, равно и деревни Алмантаевой чувашам, объявить. [а что с сей отказной книги на первой странице (л. 266 об.) 3 листа] Уфимскаго уезда земский исправник титулярный советник Павел Шамонин, сельский заседатель Яхъя Егоферов, секретарь Александр Бардовский. При сем отказе были и, все вышеписанное утвердя, подписались смежествующие владельцы деревень Бекетовой помещицы Г. Бекетовой крестьяна Куприян и Иван Яковлевы, Алмантаевой, помещика Г. надворнаго советника и кавалера Булгакова Алексей Владимиров, а вместо их за неумением грамоте по прозбе руку приложил Г. надворнаго советника и кавалера Ивана Николаева Булгакова дворовой человек Исак Тимашевский. Сихонкиной из чуваш новокрещены Иван Ильин, Алексей Иванов и Еким Мотвеев, вместо их за неумением грамоте по личной прозбе руку приложил титулярный советник Естафий Павловский. Тимкиной тептери Азмет Заитов – тамгу, Канкул Аиткулов – тамгу, Бикбай Сурмекеев – тамгу, Сейфулла Кузекаев – тамгу, Абсалям Мрясев – тамгу; [таковы] со слов переводил переводчик коллежский регистратор Еникеев. А сверх сего при отказе сем были деревни Алмантаевой, Камышлы-Куль тож, из чуваш новокрещены Федор Сотников, Кузма Иванов, Ларион Осипов, а вместо их и за себя руку приложил Федор Ситников.
Сия отказная книга по силе заключенной Оренбургской губернии в Уфимском Уездном суде резолюции титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину на без препядственное владение значущейся в оной землей с сим свидетеьством выдана с тем, чтобы по приведении оной земли в известность о количество десятин, следующие на пергаменте деньги внес он, Г. Угличинин, в Оренбургскую Палату Гражданскаго суда октября 12 дня 1816 года. Подлинную подписали: Уездный судья Протопопов, секретарь Поликарп (л. 267) Лузгин, коллежский регистратор Сокуров. У сего свидетельства Уфимскаго Уезднаго суда печать. Печатных пошлин 50 коп., с печати за воск 2 коп. взяты.

Оренбургская ж Палата Гражданскаго суда при указе своем от 11 апреля 1842 года прислала в Суд сей производившееся и решеное в оной Палате дело о совершении купчей крепости на проданную башкирцами Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной титулярному советнику Михайле Угличинину землю, лежащую Уфимскаго уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, обстоятельства коего следующие:
Из дворян титулярный советник Михайло Степанов сын Угличинин в поданном в Оренбургскую Палату Гражданскаго суда 24-го марта 1813 года прошении изъяснил, что Уфимскаго уезда ведения 8 башкирскаго кантона Минской волости деревни Мусиной у вотченников-башкирцов купил он землю, лежащую в Уфимском уезде при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, по урочищам, описанным в договоре, выданном ему от реченных башкирцов в феврале месяце прошлаго 1812 года ценою за 2500 руб., которой договор с переводом представляя у сего просил на покупную им у вышепомянутых башкирцов землю, согласно выданному от них договору, на основании законов, купчую от них соверша, выдать ему по этому прошению Гражданская Палата по резолюции своей 26 марта 1813 года поручила представленный договор на татарском с переводом на руской диалект сверить своему переводчику. В следствие чего переводчик, коллежский регистратор Баряков, рапортом оной Палате донес, что представленное титулярным советником Михайлой Степановым Угличининым договорное писмо, данное ему Уфимскаго уезда Минской (л. 267 об.) волости вотченниками-башкирцами в продаже ему, Угличинину, в вечное и потомственное владение земли, лежащей по реке Уршаку по поверке его оказалось во всем сходным. В переводе же значит:
1812 года февраля дня мы, нижеподписавшияся Уфимскаго уезда Минской волости ведения 8 башкирскаго кантона команды старшины Хусеина Салкеева деревни Мусиной башкирцы, жительствующия домами, все со общаго согласия дали сей договор из дворян титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину в том:
Продали мы, башкирцы, ему, Г. Угличинин, и наследникам по нем в вечное и потомственное владение жалованную предкам нашим от Великих Государей землю, состоящую Уфимскаго ж уезда при деревне Алмантаевой, Камышла тож, ту самую, которая от нас в 1779 году отдана была оной деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, и с которой оныя чуваша в большом уже количестве ныне по желанию их Оренбургскою Казенною Палатою с платежем податей перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда с тем, чтобы ему, Г. Угличинину, с написания сего договора вступить оною землею в хозяйственное владение и распоряжение, не стесняя в продчем однако ж и оставшихся на оной земле в малом уже числе чуваш, буде же до назначеннаго в записе срока сойти с оной не пожелают, представя им каждому пользоваться своими участками без возбранно.
Межи ж той проданной нами ему, Угличинину, земли, а именно:
Первая межа, начиная от владения жены его ж, Угличинина, Прасковьи Васильевой по реке Уршаку, на правой стороне стоящаго, и оным Уршаком половиною идя вниз к деревне Тимкиной до устья нижняго конца, называемых (л. 268) <Кылов>, впадших в оной Уршак, и по той Кыле до устья речки Уштели, а оттоль пойдя вверх к деревни Тимкиной по яру оной Уштели до самаго того места, где стояла осокорь Кунакбаева, и, поворотя от сего места, на бывшее татарина Ильясова поля, а с онаго прямою линиею на черную дорогу, от нее ж на черной тал, состоящий во владении вышеозначенной Г. Угличининой, а от сего места, поворотя к Уршаку, идти межею ея ж, Угличининой, и до перваго пункта состоящаго на том Уршаке, в которых гранях пользоватся ему, Угличинину, всеми состоящими на той земле угодьями как настоящему хозяину, равно и сверх выше писанной земли отдали ему, Угличинину, в вечное ж владение между двух лесов токовой же лес по речке, имянуемой Турантав, с внутреннею стороною до устья Кабан-Ульган, а от онаго большим логом на вершину, впадшаю в болото, логу, а с онаго прямо вытьти на маленкую полянку, и потом с нея идти краем возле леса, и подле арешника до состоящей между вышеписанными двумя лесами переузины.
А взяли мы, башкирцы, за всю вышеозначенную проданную нами землю и лес с него, Г. Угличинина, денег 2500 руб. на которыя и обязуемся выдать ему, Угличинину, от крепостных дел купчую крепость с указною очисткою, в чем знающия руки, а незнающия тамги приложили, а именно: Абдулзелил Танатаров – тамгу, Рахметулла Абзелилев – тамгу, Каранай Байдагулов – тамгу, юртовой сотник Кутлуил Тляков – тамгу, Мухаметрахим Тляков – руку, Кутлугильда Кусяпов – тамгу, Кутлугильда Карагулов – руку, указной форям Канакул Шарыпов – руку, (л. 268 об.) Абдулгафар Абдулкаримов – тамгу, Якуп Мукашев – тамгу, Хисамутдин Маскаков – руку, Майлагул Альмясев – тамгу, юртовой есаул Утягул Кадыргулов – руку, Кутлузаман Ишкильдин – руку, Емангул Кадыргулов – тамгу, Кинзибулат Абдулкаримов – руку, Абдулкадыр Абдулкаримов – тамгу, Кустугул Юмангулов – тамгу, Уразгул Юмангулов – тамгу, Хусеин Зиткулов – руку, Кирибулат Байдагулов – руку, Юламан Юмагулов – тамгу, Мухаметкарим Кулкаев – тамгу, Рахимкул Алимгулов – руку, юртовой сотник Ишамгул Зиянгулов – руку, Аднагул Илышесев – тамгу, Мухамет-Амин Кулмухаметев – тамгу, Кагарман Куланкулов – тамгу, Шляк Тайгунов – тамгу, старшинский помошник и юртовой сотник Сабангул Тляшев – руку, Юсуп Балтокаев – тамгу, Юлдаш Бигашев – руку, Сагит Урускулов – тамгу, Бикташ Махмутов – тамгу, Искендер Зиянгулов – тамгу, Иждивлет Миникеев – руку, Абдулгазы Тляшев – тамгу, Гадильша Абдулгазин – тамгу, Утеган Балтокаев – тамгу.
В сим договоре написанную землю со всем выгодами Минской волости деревни Мусиной водчиники-башкирцы действительно Г. титулярному советнику Михайле Угличинину продали, в чем Сартской волости деревни Наурузовой юртовой старшина Хусеин Салкеев в засвидетельствование волостную печать и для увеления руку приложил.

С этаго договора Гражданская палата по резолюции своей 28 марта 1813 года отсылала в Уфимский Земский суд при указе копии с тем, чтобы оной по силе Высочайшаго о управлении Губернии учреждения 232 статьи отправясь присутствием Минской волости в деревню (л. 269) Мусину спросил согласно указа 1809 года декабря 22 числа старшину с писарем и всех в договарном писме значущихся людей:
1) Коликое число дворов и в каких именно деревнях жительствуют учавствующия в продаваемой земле, и нет ли сверх того участников, живущих в других волостях и округах? Естьли есть, то в которых волостях и округах, имянно и потом.
2) Тех вотчин участников спросить, подлинно ль все они по значущимся в договарном писме межам и урочищам земли титулярному советнику Михайле Угличинину продают со общаго согласия, с таковым ли условием и за ту ль самую цену, какая в договорном писме написана? И не вошмалится1 земля в посторонния и не принадлежащия им межи? И нет ли от смежников на оную землю спора? И все то записав велеть.
3) К тем допросам приложить самим, знающим грамоте – руки, а незнающим – тамги, и потом:
4. Объявить всем участникам, чтоб они для написания купчей на продаваемую ими землю, выбрав из среди себя не менее 10 человек, самых лутших людей, и, дав им на татарском диолекте за руками и тамгами от всех учавствующих в той земле башкирцов, и с приложением волостной печати, верющее писмо, и при том и жалованную грамоту или другое, какое имеют они право на оную землю, прислать в Палату.
5. Естьли ж из учавствующих в оной земле башкирцов окажутся в продаже оной или в оном чем противу требуемаго не согласными, то допросы их, и в чем они имянно пративоречит, записав особливо, велеть приложить знающим грамоте (л. 269 об.) – руки, а незнающим – тамги. И, наконец
6) Те допросы, засвидетельствовав присудствующим своим подписам, что оные учинены в их присутствии, прислать в Палату при рапорте и не состоит ли та земля или часть оной по каким именно урочищам во владении тептярей, мещеряков или других людей, требовать от Земскаго Суда уведомления.

В следствие чего Земской суд при рапорте от 5 маия 1814 года, представляя в Палату обыск обозначенной выше земле чрез спросы отобранныя от продавцов башкирцов деревни Мусиной донес:
1) Что оная земля по совершенной в 1779 году от поясненных башкирцов записе отдана была деревне Алмантаевой из чуваш новокрещенам Федору Романову с товарищи из оброку впредь на 60 лет, и как по той записе сказано, если чуваша на оной земле жить и, не дождав дошествия срока, не захотят, тогда земля остатся должна в их, башкирцов, владении, посему самому помянутыя чуваша, приискав другую в Стерлитомацком уезде состоящею землею и с позволения Оренбургской Казенной палаты еще с 1812 года перешли на оную жительством в деревню Федоровку и Васильеву, числом душ в первую – 21, а последнею – 882, как о сем видно из указов той Палаты, присланных в Земский суд от 31-го декабря 1811 года за №№ 2391 и 9393, а имеющеюся у себя запись на землю по случаю перехода своего из Алмантаевой в показанныя деревни при договорном писме января 10 1812 года, засвидетельствованном Судом, они, алмантаевцы, выдали Г. Угличинину с представлением взамен занятых ими у него на покупку земли на Малой (л. 270) Сулимы денег на основании той записи – пользоватся тою землею со всеми угодьями вообще с остающимися в Алмантаевой одно деревенцами с тем, чтоб платить, как в записи сказано, ему, Угличинину, тем башкирцам причитающейся оброк.
2) Хотя пред остались еще в оной деревни Алмантаевой накоторые жители числом 74 души, но полагательно не успев еще приискать себе другой земли, состоят сдесь по одному только окладу податьми, а владеть сею землею право в дом иметь уже могут, ибо и запись на оную от чуваш, перешедших в округу Стерлитомацкую, как выше пояснено, передано Г. Угличинину.
3) Означенных продавцов башкирцов с имеющейся во владении их земле числится участниками Уфимскаго уезда деревни Тимкиной тептяри, но старшины оных Абдулнасыр, Имкигарей Мавлютов данною Суду сему скаскою показали, что сия проданная земля до них уже не принадлежит по причине выбытия из владения их в 1779 году, да и в записе чувашам данной имянно скаскою, буде они жить не пожелают, то земля возвращается тем же башкирцам в распоряжение, зачем самым тептяри и нималаго уже притезания иметь не должен.
4) Относительно ж до того, что сверх показанных в договоре и обыске башкирцов состоит еще один также деревни Мусиной Тюмей Мавлютов, но поелику по личному Судом усмотрению открылся он весма уже от старости лет, коих он имеет /: как по скаскам показано :/ 84 древни едва чающих движения и слабой памяти, то он и остался не спрошенным, сколько по причине оной столько ж и потому, что продажу земли утвердили родные дети его и внучаты, как и по договору, равно и по обыску.
5) Один значущийся в договоре и в обыске не показанной башкирец Хисмутдин Маскаков оказался не водчинником сей земли, а припущеником в деревню Мусину, только на жительство, посему суд и не может допустить его к утверждению и подпису того обыска, впрочем, чтоб самая земля или часть оной состояла у кого-либо другаго во владении, по делам Земскаго Суда не видно, в спросах же башкирцев – сорока человек – значит подлинно: они общаго согласия жалованную предкам их землю с лесом и сенными покосами, продчими угодьями из дворян титулярному советнику Михайле Угличинину за самую ту (л. 270 об.) цену на таков ниже условии и по тем же самым урочищам, как в данном от них в 1812 году февраля дня ему, Угличинину, договорном писме значится, продали, а хатя сия самая земля от них в 1779 году и отдана была Уфимской округи деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, из которой деревни оные чуваша в большом количестве Оренбургскою Казенною палатою перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда, но ныне осталось оных чуваш в малом числе, то буде они до назначеннаго в записе срока сойти с оной не пожелают, предоставляется сим каждому пользоватся своими участками без возбранно, в прочем в других волостех и селениях в той продаваемой ими записе участников не состоит, и в посторонния, как не принадлежащия, межа не вошла и обмежевано безспорно. После сего 29 маия 1814 года выбранныя от миру поверенныя Минской волости деревни Мусиной башкирцы есаул Утягул Кадыргулов, Абдулгакиев3 Тляшев, Киракой Байдагулов, Кусеин Заиткулов, Канаккул Шарыпов, сотник Кутлуюл Тляков, Емангул Кадыргулов, Сомгит Бикушев, Габдулзелил Танатаров, Искендер Зиянгулов, явясь в присутствие Палаты, представили верющее писмо, данное им от башкирцов на совершение купчей на землю, купленную у них титулярным советником Угичининым, и в отобранных от них Палатою спросах, сделанную Г. Угличинину продажу, Палата, согласно постановленной его на 3 число июня 1814 года резолюции, совершим титулярному советнику Угличинину на купленную землю купчую крепость, обезали его, Угличинина, подпискою, чтобы он остающихся жительством на той земле в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, из чуваш новокрещен до перехода их на другия земли в продовольствии пахотными местами, сенными покосами и всякими выгодами отнють не стеснять, а дабы им все было соблюдено в полной мере, предписывала Уфимскому Земскому суду с приложением подписки копии, чтоб о чем помянутый деревни новокрещенам объявил с подпискою, которою бы и доставил (л. 271) в Палату, во исполнение чего Земский суд при рапорте от 29 ноября 1814 года представил в Оренбургскую Палату отобранную 28 июля того ж года Дворянским заседателем Ветошниковым деревни Алмантаевой от жителей подписку, в которой они написали, что по случаю покупки бывшей во владении их земли Минской волости у водченников-башкирцов титулярным советником Михайлой Угличининым, обязуются они вместо оной приискать другую, и на оную переехать, в том и подписуются. Вместо себя доверили, за коих и подписался 14 класса Николай Протопопов.

А законами повелено:
10-го тома Свода законов гражданских /: издание 1842 года <:/>, статьями:
388. Кто быв первым преобретателем имущества по законному укреплению его в частную принадлежность, получил власть в порядке гражданскими законами установленном изключительно и независимо от лица посторонняго, владеть, пользоватся и распоряжать оным вечно и потомственно, доколе не передаст другому, или кому власть сия от перваго ея преобретателя дошла непосредственно, или чрез последующия законныя передачи и укреплпния, тот имеет на сие имущество право собственности.
436. Но когда частный владелец, удержав за собою право собственности, по укреплению отделить от него владение и передать или уступить оное по договору дарственной записи, или другому какому-либо акту.
(а) Тогда сие отдельное владение составляет само по себе право, коего пространство пожизненность или срочность определяется тем самым актом, коим оно установлено.
438. Вотченник, несмотря на то что имущество его находится незаконно, совершенным актом во времянном отдельном владении посторонняго лица может, однако ж, уступить или передать кому-либо по своему произволу принадлежащее ему право собственности на таковое имущество, впрочем не стесняя тем прав отдельнаго владения.
573. Укрепление прав на имущества производится:
1) Крепостными и явочными актами, то есть внесенными в Акты, или книги для сего установленныя, крепостями, записями, договорами и всякаго рода обязательствами.
2) Актями домашними.
3) Передачею самаго имущества или вводом во владение и отказом онаго.
1141. Продавать имущество могут все те, коим распоряжение и отчуждение онаго не возпрещено законом.
1144. Продавать можно токмо то имущество, коим владелец может распоряжать по праву собственности.
1145. Продажа может быть совершена как самим владельцом, так и другим по доверенности, (л. 271 об.) от него законно данной.
1149. Продавать дозволяется только то имение, которое состоит в действительном владении или на которое продавец имеет право собственности.
а) Посему продажа имущества, которое впредь может принадлежать продавцу по наследству недействительна.
1172. Продажа всех недвижимых имуществ совершается посредством купчих крепостей.
1275. Кто в уезде купит деревню или землю, тот обязан купчую крепость установленным в книге 2 статьи 752 порядком в надлежащем судебном месте.
1276. Буде в течение 2 лет со дня прибития к судейским дверям листа и опубликования в ведомостях по прилагаемой при сем форме о купчей крепосте никто не явится для спора, то впредь всякой спор об оной да уничтожится, и купленное недвижимое имущество судебное место велит полиции отказать за владельцев безспорно.
1277. Объявивший на купчую крепость спор должен непременно не пропуская вышеозначеннаго срока войти и в самый иск, и представить надлежащему суду свои доказательства. Если же кто объявя один только спор, но в те же два года к разрешению онаго судом доказательств своих не представит, то по прошествии уже того срока никакой спор и доказательство на оный приняты быть не должны.
1299. Естьли сторона, имеющая по договору право требовать исполнения отступится добровольно от своего права в целом договоре или в части, тогда действие договора в целом его составе или части прекращается.
а) Но уступка сия недействительно, если она учинена во вред третьему лицу.
2232. Срок законный определенный для для начатия тяжбы и иска о недвижимом и движимом имении как между частными людьми, так и между <пропуск> казною есть десятний, истечение сего срока именуется земскою давностию, кто не учинил или не учинит иска о недвижимом или движимом имении в течении 10 лет лет4 не будет иметь хождение, таковый иск уничтожается и дело предается забвению.
а) Сей десятилетний срок считается для малолетных современных совершеннолетия.
2321. Доказательствами по делам тяжебным и исковым приемлются:
1) Собственное признание.
2) Писменныя доказательства, акты.
3) Личный осмотр.
4) Показания сведущих людей.
5) Показания свидетелей.
(л. 272) 6) Повальный обыск.
7) Присяга.
2325. Писменныя доказательства суть акты, удостоверящие чье-либо право или обязанность.
2326. Они бывают трех родов:
1) Акты состояния.
2) Акты укрепления имуществ.
3) Акты присутственных мест.
И 2328. К актам укрепления имуществ принадлежат, во-первых, акты крепостныя, а именно:
1-е) Крепости и записи крепостным порядком совершенныя, каковыя суть купчия и зокладныя крепости, дарственныя записи и вообще всякаго рода акты, коими произведен переход от одного лица к другому права собственности на недвижимое имущество на крепостных людей и рекрутския зачетныя квитанции, равно как и окончательныя акты об увольнении крестьян в вольные хлебопашцы.
Второе, записи и обязательства у крепостных дел только для засвидетельствования явленныя, как то духовныя завещания, как крепостныя явленныя при жизни, так и домашния явленныя по смерти завещателя, рядныя записи на движимое имение, росписи приданому, крепостныя заемныя писма, верющия закладныя в движимом имении, отказныя, раздельныя, отдельныя и запроданныя записи, наемныя и подрядныя, и всякия другия, кроме актов перваго рода, крепостным порядком совершенным.
Во-вторых, акты явленныя к сознанию и засвидетельствованию в присутственном месте или у публичных нотариусов, или маклеров, как то заемныя писма, договоры и другия тому подобныя обязательства.
В-третьих, акты домашния, как то завещания, домашния, прежде их явки в суде и подписанные должниками, счеты, росписки, купеческие книги, явочныя прошения и тому подобныя.

ОПРЕДЕЛЕНО:
Из дела этаго видно – Правительствующий Сенат при разсмотрении дела по представлению Господина Управляющаго Министерством государственных имуществ о проданной башкирцами (л. 272 об.) Минской волости титулярному советнику Угличинину земле, на которой поселены государственныя крестьяне деревни Алмантаевой нашел:
1-е) Что башкирцы Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости по договору 1779 года, засвидетельствованному в Уфимской провинциальной канцелярии представили государственным крестьянам деревни Алмантаевой, Камышла тож, принадлежащею им землю на шестьдесят лет с тем, чтобы естьли по истечении сего срока крестьяне или дети их пожелали жительствовать на той же земле, то они, башкирцы, не имеют уже права продавать или закладывать оную, а должны предоставит оную им же, крестьянам, по новозаключенному тогда договору.
2) Башкирцы прежде истечения шестидесятилетняго срока продали землю ту по купчей крепости, совершенной в 1814 году титулярному советнику Угличинину и по сему случаю часть крестьян, на оной земле поселившихся, перешли в другия уезды, а 42 души остаются еще на оной, а Казенная палата в следствие прозбы вдовы Угличининой зделала уже распоряжение о переселении их с проданной башкирцами земли, тогда как, во-первых, предстоит вопрос, имели ли право башкирцы за показанным в договоре 1779 года условием продавать предоставленные крестьянам земли Угличинину, и затем, может ли выданная от первых последнему купчая крепость оставатся в своей силе – вопрос сей не иначе может быть разрешен, как судебным приговором. Во-2-х, указом Правительствующаго Сената общаго собрания первых трех департаментов Казенной палате 7 сентября 1837 года предписано. Чтобы о назначении и отводе башкирских (л. 273) земель припущеникам в дачах первых, водворившихся по день получения на месте настоящаго предписания, следовала она буквальна 10 пункту приложения к 256 статье 10 тома Свода гражданских законов, и сообразно оному составляя предположение свои по мере поступления дел о припущениках, и спрашивала на приведение оным в действие разрешения Г. Оренбургскаго Военнаго Губернатора, имея в виду, что при теперешнем разборе припущеников никто из их по сей день водворившихся на землях башкирских сселяем с оных быть не может, почему щитая распоряжение Оренбургской Казенной палаты о сселении живущих на купленной земле казенных крестьян прежде временным, Правительствующий Сенат предписал Оренбургскому Губернскому правлению, чтобы оно обстоятельство это представило разсмотрению подлежащему судебному месту с дачею делу сему дальнейшаго хода тем порядком, какой для дел казны с частными лицами установлен. И Оренбургское Губернское правление предписало объясненное выше сего обстоятельства разсмотреть и постановить должное определение сему Уездному Суду: по собранным же оным сведениям открылось, что башкирцы Минской волости объясненным выше сего казенным крестьянам деревни Алмантаевой, Камышлы тож, отдали для поселения и пользования принадлежащею им, башкирцам, землю по записи, совершенной 1779 года марта в 29 день в Уфимской провинциальной канцелярии по межам и урочищам, в той записи написанным, сроком на 60 лет из платежа им оброку за каждый год по 4 руб., а когда оный срок минет, и естьли они, казенныя крестьяна, или их дети пожелают на оной земле еще жительствовать, то им, башкирцам, тое землю другим не продавать и не закладывать, а предоставить и далее в их же, крестьян, владение, о чем и иметь им тогда с ними особый договор. По каковой записи объясненные (л. 273 об.) крестьяна и имели жительство в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, в числе 183 душ по 1812 год, а в сим же году большая оных часть по собственному своему желанию с дозволения Оренбургской Казенной палаты перешли на другие купленные ими и казенные земли в Стерлитомацкий уезд, и объясненную выше сего выданную им Минской волости от башкирцов запись 1779 года по условию, постановленному 10 января 1812 года, засвидетельствованному в 17 число февраля того ж года в Уфимском Земском суде, передали титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину с предоставлением ему права взамен взятых у него ими на покупку земли немалой суммы денег, по основанию той записи с остающимся в деревне Алмантаевой одножителями их пользоватся осташеюся в той деревне Алмантаевой после их принадлежащею им землею со всеми угодьями, сколько оной следовать будет на их участки с тем, чтобы он платил как в записи сказано водченникам-башкирцам причитающейся по разчислению за них оброк, а после сего уже водчинники-башкирцы значущуися в упомянутой записи 1779 года бывше отданную ими казенным крестьянам деревни Алмантаевой землю продали Г. Угличинину в вечное и потомственное владение ценою за 2500 руб., на что и выдали ему купчую крепость, совершенную в Оренбургской палате Гражданскаго суда 9 июля 1814 года с тем, чтоб ему, Угличинину, вступить в хозяйственное владение и распоряжение тою землею, не стесняя оставшихся на оной земле деревни Алмантаевой казенных крестьян, буде они до означеннаго в записи срока соити с оной не пожелают, представя им каждому пользоватся своими участками без возбранно, в чем обязали его, Угличинина, падпискою, и Оренбургская палата Гражданскаго суда при совершении изъясненной купчей крепости, и дабы им, Угличининым, было это соблюдено в полной мере, предписывала Уфимскому Земскому (л. 274) суду, [с тем] чтоб он о сем объявил помянутым казенным крестьянам, о чем им и объявлено с подпискою, в которой они обязались по случаю покупки бывшей во владении их земли титулярным советником Угличининым приискать другую, и на оную переехать, спору же о продаже башкирцами той земли Г. Угличинину, как при даче упомянутой подписке, так и после того в течении двух лет со времени составления в Оренбургской палате Гражданскаго суда, и в сим Уезном суде о покупке Г. Угличининым той земли объявлении от изъясненных крестьян предъявлено не было, почему земля та по указу сего Уезднаго суда Уфимским Земским судом в 1816-м году за Г. Угличинина справлен и отказана при бытности при том понятых, в числе коих находились из жителей деревни Алмантаевой тоже без всякаго со стороны их спора, коих после того осталось на той земле жительствовать по 7 ревизии только сорок одна душа, и по настоящей 8 ревизии [только] сорок две души, и от них в течении двух десяти летних давностей никакой претензии о продаже башкирцами Г. Угличинину земли предъявлено не было, равно мерно когда когда кончился назначенной в записе 1779 года на право пользования им землею срок. И за смертию Г. Угличинина жена его Прасковья Угличинина вошла в Оренбургскую казенную палату с прошением о переводе их, крестьян, на другую казенную с купленной мужем ея земле, и о этом было им от Казенной палаты объявило чрез Уфимской Земский суд с тем, чтобы они немедленно приискали для поселения своего удобную казенную землю, и потом вошли в оную палату с прошением о перечислении их, также они, крестьяне, в данной от себя подписке обязались это выполнить, каковые обстоятельствы Уездный суд, соображая с силою 388, 436, 438, 573, 1141, 1144, 1145, 1149, 1172, 1275, 1276, 1277, 1299, 2232, 2321, 2325, (л. 274 об.) 2326 и 2328 статей тома 10 Законов гражданских /: издания 1842 года :/ полагает учинить следующее:

1) Хотя башкирцы Минской волости 1779 года, совершенной от крепостных дел в Уфимской провинциальной канцелярии, отдали казенным крестьянам деревни Алмантаевой, Камышлы тож, принадлежащую им землю по написанным в той записи урочищам из платежа оброком на 60 лет с тем, что естьли по миновании этаго срока они, крестьяна, пожелают на оной земле еще жительствовать, то им, башкирцам, оную землю другому не продавать и не закладывать, а предоставить и далее в их же, крестьян, владение, о чем и иметь им тогда с ними, башкирцами, особый договор. Но в последствии времени большая часть означенных крестьян по добровольному своему желанию и с дозволения начальства перешли на другия земли, предоставя право свое по записи титулярному советнику Угличинину особо сделанным между ими с ним условием, засвидетельствованным в Уфимском Земском суде, и когда он, Угличинин, приобрел покупкою от башкирцов всю занимаемую крестьянами деревни Алмантаевой [за] по содержании прописанной записи землю, то оставшияся за переселением этой деревни жители на выданную ему, Угличинину, купчую крепость, /: имеющую в себе заключение, чтобы тех оставшихся в деревне Алмантаевой в малом уже количестве крестьян в пользовании землею не стеснять до истечения нописаннаго в записи 1779 года срока, естьли они сами соитти до онаго не пожелают. :/ В положенной двух годичной срок и самыя протекшия десяти летние давности спору и исков не изхявлено, но в данной от себя в 28 число июля 1814 года при объявлении им о продаже (л. 275) упомянутой земли Угличинину Уфимскаго Земскаго суда Дворянскому заседателю Ветошникову подписке обязались приискать другую землю и переехать на оную, в исполнении чего также дали подписку. И по миновании значущагося в записи срока в 1839 году следовательно изъясненная купчая крепость вошла в законную и неизменяемую в существе своем силу, и значущаяся в ней земля за покупщика Угличинина справлена и отказана в 1816 еще году, а потому оную землю согласно купчей крепости и на основании вышеприведенных законов оставить навсегда в полном и единственном владении, за смертию покупщика, его наследников.
2) Выданную от башкирцов Минской волости крестьянам деревни Алмантаевой на владение означенною землею запись 1779 года марта 24 дня по вышеписанным обстоятельствам и за минованием значущагося в ней срока щитать ничтожною. По переселении с оной земли изъясненных оставшихся в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, крестьян в количестве 42 душ по настоящей ревизии на казенные земли предоставить Оренбургской [Казенной] Палате государственных имуществ зделать надлежащее распоряжение.
3) За употребленную по делу сему вместо гербовой простую бумагу – сто четыре листа, – и долженствующую употребится на решительный протокол – дватцать восемь листов – взыскать деньги за каждый лист по 15 коп., а всего двенатцать руб., восемдесят копеек серебром с казенных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, и отослать оные в доход казны в Уфиимское уездное казначейство.
(л. 275 об.) 4) Решение это в присутствии Суда сего объявить за смертию титулярнаго советника Угличинина наследникам его, а за башкирцов и казенных крестьян – стряпчим со стороны их с выдачею с решения этаго копии, взыскав при том за оные с наследников Угличинина, и со стряпчаго башкирских и мещерякских дел за будуще употребленную на оные вместо гербовой простую бумагу: за каждый лист по тритцати копеек серебром, которые также отослать в доход казны в Уфимское уездное казначейство, и затем в дальнейшем ходе этаго дела поступить тем порядком, какой для дел казны с частными лицами установлен.
Подлинный подписали Уездный судья Королев, от дворянства заседатели Ветошников и Заваруев, от поселян Анисим Перин. Печать приложил, скрепил секретарь Дядин.
[Подпись:] С подлинным сверял Козмин.

1844 года декабря 5-го дня. Я, ниже подписавшийся поручик Дмитрей Михайлов Угличинин, дал сию подписку Уфимскому Земскому суду в том, что решение онаго постановления по делу о продаже башкирцами Минской волости титулярному советнику Угличинину земли, на которой жительствуют чуваши деревни Алмантаевой, за себя и поданной мне от матери моей титулярной советнице Прасковьи Угличининой [неразборчиво] росписке [неразборчиво] (л. 276) Софье Топорниной, девицы Любови Угличининой и брата Уфимскаго казачьего полка юнкера Василья Угличинина [неразборчиво], на которое изъявляю как от себя, так и доверенных моих удовольствие. В том и подписуюсь: отставной поручик Дмитрей Михайлов Угличинин.
1844 года декабря пятого дня. Я, нижеподписавшийся, титулярной советник Иосиф Александров Гординский, дал сию подписку Уфимскому Уездному суду в том, что решение онаго, постановленное по делу о проданной башкирцами Минской волости титулярному советнику Михайлу Степанову Угличинину земли, на которой жительствуют чуваши деревни Алмантаевой, за жену свою Наталью Михайлову, урожденную Угличинину, по данной от нея доверенности выслушал, на которое изъявляю удовольствие. В том и подписуюсь: титулярный советник Иосиф Александров сын Гординский.
1844 года декабря 5 дня. Решение сие наслушал, копию с оного получил, на которое [неразборчиво] мое н<е>удовольствие – буду просить об апеляции в Оренбургской палате Гражданского суда, в чем и подписуюсь: стряпчий по делам государственных имуществ Федор Протопопов.

Верхнеугличино, Булгаково, Сихонкино, Березовка, Ульяновка

История, люди, судьбы