Верхнеугличино, Булгаково, Сихонкино, Березовка, Ульяновка : ВГД

Выписка из дела НА РБ. Ф. 103 «Уфимский уездный суд», оп. 1, д. 21, лл. 253–276.
Дело
о земельном споре между дворянкой Угличининой П. и государственными крестьянами дер. Алмантаевой

Начато: 3 сентября 1841 г.
Окончено: 11 января 1857 г.

На 300 листах

(л. 253) Копия.
1844 года октября 31 дня
По указу Его Императорскаго Величества в Уфимском уездном суде слушали выписку, учиненную из дела, начавшагося по указу Оренбургскаго Губернскаго правления от 28 августа 1841 года о проданной башкирцами Минской волости титулярному советнику Угличинину земель, на которой поселены государственныя крестьяна деревни Алмантаевой, обстоятельства коего следующия:
Оренбургское Губернское правление при указе своем от 28 августа 1841 года за № 7718-м Суду сему изъяснило, что Правительствующий Сенат от 31 июля того года за № 37610-м объясняет, что Правительствующий Сенат слушали дело по представлению Г. Управляющаго Министерством государственных имуществ о проданной башкирцами Минской волости титулярному советнику Угличинину земле, по которой поселены государственныя крестьяна деревни Алмантаевой, заключил: выходя в разсмотрение объясненных в представлении Г. Управляющаго Министерством государственных имуществ обстоятельств, оказывается, что:
1) Башкирцы Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости по договору 1779 года, засвидетельствованному в Уфимской правинциальной канцелярии, предоставили государственным крестьянам деревни Алмантаевой, Камышла тож, принадлежащую им землю на 60 лет с тем, чтобы естьли по истечении сего срока крестьяне или дети их пожелали жительствовать на той же земле, то они, башкирцы, не имеют уже права продавать или закладывать оную, а должны предоставить оную им же, крестьянам, по новозаключенному тогда договору.
2) Башкирцы, прежде истечения 60-ти летняго срока, продали землю ту по купчей крепости, в 1814 году совершенной, титулярному советнику Угличинину, и по сему случаю часть крестьян, на оной земле поселившихся, перешла в другия уезды, а 42 души астаются еще на оной. А Казенная палата в следствие прозбы вдовы Угличининой (л. 253 об.) сделала уже распоряжение о переселении их с проданной башкирцами земли, тогда как, во-первых, предстоит вопрос – имели ли право башкирцы за показанным в договоре 1779 года условием продавать предоставленныя крестьянам земли Угличинину, и затем, может ли выданная от первых последнему купчая крепость оставатся в своей силе? Вопрос сей не иначе может быть разрешен, как судебным приговором: во 2-м указе Правительствующаго Сената общаго собрания первых трех Департаментов Казенной палате 7 сентября 1837-го года предписано, чтобы о назначении и отводе башкирских земель припущеникам в дачах первых, водворившихся по день получения на месте настоящаго предписания, следовала она буквально 10-му пункту приложения к 256 статье 10 тома свода гражданских законов, и, сообразно оному, составляя предположения свои по мере поступления дел о припущениках, и спрашивала на приведение оных в действие решения Г. Оренбургскаго Военнаго Губернатора, имея в виду, что при теперешнем разборе препущеников никто из них по сей день, водворившихся на землях башкирских, сселяем с оных быть не может. По чему, считая распоряжение Оренбургской казенной палаты о сселении живущих на купленной земле казенных крестьян прежде временным, Правительствующий Сенат полагает Оренбургскому Губернскому правлению предписать, чтобы оно обстоятельство это представило разсмотрению и подлежащему судебному месту, с дачею делу сему дальнейшаго хода и тем порядком, какой для дел казны с частными лицами установлен, о чем, а равно для объявления о сем чрез кого следует, вдове Угличининой в оное правление послать указ, каковым дать знать Оренбургской палате Государственных имуществ, и уведомить Г. Министра Государственных имуществ, по чему Губернское правление предписано сему Суду разсмотреть вышепоясненное в указе обстоятельство, и по постановлению должнаго определения делу дать ход тем порядком, какой для дел казны с частными лицами установлен. Уездный суд постановленного на 3 число сентября месяца резолюциею заключил Уфимскому Земскому суду предписать указом, (л. 254) чтоб он от наследников титулярнаго советника Угличинина и от жителей деревни Камышлов изтребовал на объясненную в сим указе землю от первых купчую крепость, выданную покойному Угличинину в 1814 году, а от последних договор, данной им от помянутых башкирцов в 1779 году, и еще какие они имеют на землю тое документы, и с тем вместе отобрал бы от них на писме сведении: от первых в том, что был ли покойный Угличинин объясненной выше сего землею введен во владение, и была ли оная за него, Угличинина, справлена и отказана, и не имеют ли они на оную отказной книги, и одна ли только значущаяся в договоре, выданном камышлинским жителям от башкирцов 1779 года, земля по объясненной выше сего купчей крепости куплена или в числе прочей башкирской земли, а от последних не была ль ими при совершении изъясненной выше сего купчей крепости или при вводе покойнаго Угличинина во владение изъясненною в ней землею предъявлено какому присутственному месту спора естьли был, то не производилось ли о том где дело, и вся ли значущая в договоре их земля продана башкирцами Г. Угличинину, или какая часть только оной. А так равно велеть онаму Суду отобрать показании и от продавцов Угличинину земли башкирцов Минской волости в том, что почему они значущуюся в изъясненном выше сего 1779 году договоре землю продали Г. Угличинину до истечения назначеннаго в том договоре на владение оною деревни Камышлов казенным поселянам срока.
И все это оной суд доставил бы в здешнее место, как можно поспешнее, что и было исполнено 20 сентября 1841 года, в следствие чего титулярная советница Прасковья Угличинина в поданном в суде сей 20 января 1842 года объявлении написала, что, хотя Оренбургская палата государственных имуществ с представления Уфимского окружнаго [управления] начальника Дорогина (л. 254 об.) ходатайствует об оставлении на купленной мужем ея от башкирцов на оной из их чуваш государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, и о наделении из детей земли 15-десятинною пропорциею. На это ходатайство Палаты она считает не сообразным с существующими узаконениями и полагает, что оно сделано без подробнаго сведения о ходе этаго дела по одному неправильному донесению Окружнаго начальника Дорогина потому, что земля башкирцов Минской волости, отданная ими в 1779 году чувашам деревни А<л>мантаевой в кортом на 60 лет теми же башкирцами покойному мужу ея титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину в 9 день июня 1814 года, тогда уже, когда на той земле осталось только 22 души из кортомивших ее чуваш, и все прочие по собственной воле отказались не только от прав на взятие той земли по истечении срочных лет снова кортом, или на покупку, но и от владения оной до конца сроку, на которой была она кортомлена. Это доказательно тем, что они по покупке мужем ея той земли в другие деревни, да и те чуваша, которые остались на оной, тоже расположены были по истечении срока кортому сселится с нее и перейти на другую, что доказывается, во-первых, тем, что они дали от себя в 1814 году подписку о том, что они обязываются приискать себе другую землю, и с купленной мужем ея переселится на оную. Эта подписка должна находится в Оренбургской палате гражданскаго суда под делом о совершении купчей крепости на землю. Во-вторых, что, естьли бы они не имели желания переселится на другую землю или хотели бы окортомить ту землю у башкирцов для себя вновь, или купить, то им легко было предъявить на это свои права в Уфимский уездный суд и Гражданскую палату, в которых выставлены были для этаго имянно на два года к судейским дверям листы, или тогда, когда земля эта отказывалась за покойнаго мужа ея, потому что при этом отказе были в понятых несколько человек и из них, но они не прежде, ни в это время никакой претензии на продажу башкирцами земли не объявляли, (л. 255) а напротив, при отказе за мужа ея оной сказали, что они от него ничем не стесняются, к тому же и самое дело об оставлении чуваш на этой земле возникло не более двух лет и не с их претензии, а с представления окружнаго начальника Дорогина, который без основания розпаряжениями своими из числа чуваш, сселившихся с земли мужа ея, к оставшимся на оной 22 душах перевел из разных деревень более 20 душ, которые и теперь остаются на оной, а она от этаго владения этою землею стесняется и терпит значительныя убытки, потому что на оной заселена деревня под название Новоселье, принадлежащая ей и мужа ея сыну штаб-ротмистру Петру Михайлову Угличинину, в которой заключается 31 душ мужеска пола душ. Сверх сего не излишним считает присовокупить, что, когда истек срок, на которой земля была кортомлена чувашами у башкирцов земля, от нее подано было в Оренбургскую казенную палату прошение о своде оставшихся на принадлежащей мужу ея земле чуваш на другую. Это требование ея им чрез Уфимскаго земскаго исправника было объявлено, и они в данной ему подписке изъявили полную готовность сселится, и оставались на ней только до приискания себе места, а Казенная палата, получивши о сем донесение исправника, постановила определение о своде их с той земли, но это <пропуск> постановление оставалось без исполнения, и оставляя все это на вид Уезднаго суда. И прилагая у сего не землю купчую крепость и отказную книгу просить, разсмотрев изложенныя ею обстоятельства и представляемые документы, и изстребовав из палат справки, постановить определение о сселении чуваш деревни Алмантаевой с принадлежащей мужу ея земли, а за смертию его их детям, и о вознаграждении ее за те убытки, которыя она несет от стеснения во владении землею.
На это объяснение (л. 255 об.) Уездный суд постановленного 20 января резолюциею заключил: как по этому делу не доставлено еще Уфимским Земским судом нужных к делу сведений от живущих в деревне Алмантаевой, Камышла тож, и от башкирцов Минской волости, то о скорейшем оных доставлении оному Суду подтвердить наистражайше, и с тем вместе велеть оному Суду отобрать от поименованных чуваш деревни Камышлов показания в том, что какое их количество душ до покупки титулярным советником Угличининым у башкирцов Минской волости, бывше отданной им от изъясненных же башкирцов по договору 1779 года земли, на оной имели жительство, и кто имянно из них, когда и куда перешел с оной на жительство, и точно ли они и перешедшие с той земли одно жители их до покупки еще Г. Угличининым изъясненной владеемой ими по договору 1779 года земли не только от взятия оной по истечении срочных лет в котором, или покупку нащет владение оной до конца сроку, на которой была она кортомлена отказались, и все они расположены были по истечении сроку кортома сселится с нее и перейти на другую землю, но остовалось ли их на оной только уже 22 души, а 20 с лишком переведены уже тут из числа 20 сселившихся с оной земли из разных деревень, а затем учинить еще следующие:
1) Представя рапортами в Оренбургские Гражданскую и Казенную палаты, просить первую сделать выправку: не имеется ль в оной под делом о совершении в оной Палате в 1814 году на купленную Г. Угличининым у башкирцов Минской волости землю подписки от живущих в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, чуваш в том, что они обязываются приискать себе другую землю из купленной Г. Угличининым земли, переселится на оную, и естьли таковая имеется, то не оставила бы оная палата прислать в Суд сей, а последнею точно ли было подано в оную (л. 256) от титулярной советницы Угличининой прошение о своде с купленной мужем ея у башкирцов Минской волости, живущих в деревне Алмантаевой, Камышлы тож, чуваш на другую землю, и было ль это прошение объявлено тем чувашам, и точно ли они в данной Уфимскому земскому исправнику подписке изъявили полную готовность сселится, и остались на оной только до приискания себе мест, и оная Казенная палата постановила уже определение о сведении чуваш с поясненной земли, что и было исполнено 4 марта 1842 года.
В следствие чего Канцелярия Оренбургской Казенной палаты суд сей уведомила, что все дела по объясненному выше сего предмету из оной переданы в Оренбургскую палату государственных имуществ, по чему Суд сей о доставлении объясненнаго выше сего сведения представлял в оную Палату, которая предложением своим от 28 ноября 1842 года Суду сему дала знать, что действительно титулярная советница Порасковья Угличинина в поданном 22 июня 1838 года в Оренбургскую Казенную палату прошении просила на приобретенных покупкою мужем ея Михайлом Угличининым у башкирцов Минской волости земле государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, свести на другую казенную землю, в следствие чего Казенная палата 25 апреля 1839 года заключила, что как из приложенных при прошении Г. Угличининой купчей крепости, выданной покойному мужу ея титулярному советнику Михайле Угличиненову Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной башкирцами на проданную ими Г. Угличинину землю и отказной книги видно, что деревня Алмантаева, Камышлы тож, заселена из чуваш новокрещенами (л. 256 об.) по припуску означенных башкир в 1779 году из оброка на 60 лет с таковым от них с Г. Угличининым условием, чтобы чуваши эти не были им стесняемы до истечения 60-летняго срока, и при том пользовались бы своими участками без препятственно, каковой срок в настоящем 1839 году уже кончился, и Г. Угличинина прошением сим настаивает свести их на другия земли, то по сему предписать Уфимскому Земскому суду объявить с подписками помянутым чувашам, чтобы они немедленно приискали для поселения своего удобную казенную землю, потом вошли в Казенную палату с прошением о перечислении их, о чем оная немедленно сделать с своей стороны распоряжение, но чтобы о сем распоряжении была известна Г. Угличининой, то ей также объявить, каковая резолюция исполнена 22 маия. В следствие чего Уфимской Земской суд при рапорте 23 июня 1839 года за № 5212 и представил подписку, взятую от государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышлы тож, всего от 11 человек, в коей они объясняют только, что указ Казенной палаты им объявлен, и что они обязываются оный выполнить, но это обязательство относится по смыслу подписки до без условнаго ими повиновения распоряжениям Правительства, полной же готовности к переселению в той подписке не видно. В последствии же времени приостановлены переселением впредь до окончательнаго решения дела о правах башкирцов Минской волости, производящагося в оном Суде. Уфимской же Земский суд при двух рапортах от 29 января и 7 сентября 1842 года, представил в Суд сей отобранныя от башкирцов Минской волости деревни Мусиной и государственных крестьян деревни Алмантаевой, Камышла тож, показании, в котором они показали, (л. 257) первые башкирцы, а именно:
Утягул Кардыгулов, что бывше отданную 1779 года предкам его деревни Алмантаевой, Камышлы тож, из чуваш государственным крестьянам в оброчное содержание на 60 лет землю, лежащую Уфимскаго уезда по обе стороны реки Уршака, 1814 года онно в обще с одноводченниками его Минской волости покойному титулярному советнику Михайле Степанову Угличинонову в вечное и потомственное владение действительно продали, но сколько имянно продано той земли десятин Г. Угличинину, он не упомнит, а что земля та продана ими прежде истечения 60-летняго срока, сделаннаго предками его с выше писанными из чуваш крестьянами, то естьли бы продажа сия была незаконная, то, вероятно бы, Правительство, видя таковую незаконную продажу земли, не совершило бы на оную Г. Угличинину купчую крепость, но когда совершена таковая, то, вероятно, продажа земли сей была справедливой, и из числа тех продавцов большая часть уже померли.
Балтакай Ниязов, что он на продажу изъясненной выше сего земли согласия своего не изъявлял и одноводченниками его продана та земля 1814 года титулярному советнику Угличинину, то он на продажу той земли по неизъявлении согласия его ни к каким документам или актам тамги сваей не прикладывал, продававвшие же ту землю Г. Угличинину одноводчинники его большею частию померли.
Абдулкадыр Абдулкаримов, что продавал ли он в числе прочих одноводченников своих Г. Угличинину поясненную землю и прикладывал ли при продаже оной земли к акту тамгу свою не упомнит по приклонности его лет и слабодпу1 сдоровья. Согласно сему показали Куйнугул Юмагулов, Хусеин Заиткулов, Карабулат (л. 257 об.) Байдагулов, Юлдаш Бикшиев, Юламан Юмагулов, Сагит Рыскулов.
А Бикташ Махмутов показал, что продавали ли кто из одноводчеников его Г. Угличинину землю, он не знает, потому что он в то время был малолетен, сам же оной той земли Г. Угличинину не продавал и о продаже оной ни к какому делу тамги своей не прикладывал. Согласно сему показали Кутлуша Карагулов, Юламан Конаккулов, Абдулмязит Арасланов, Хамит Арасланов, Мухаметрахим Тляков, Хайбулла Тляков, Габейдулла Хусеинов, Исмагил Абдулгафаров, Мухаметдияр Кулакаев, Бикбулат Байдагулин, Шагиахмет Уразгулов, Абдрахим Емангулов, Имангул Сапонгулов, Султангали Искендеров, Нигаметулла Гадилшин, Амерхан Искендеров, Мухаметша Утягулов, Рахимгул Тляков, Шагимурат Уразгулов и Салих Иоткуллов.
Вторыя государственныя крестьяна наличныя жители в деревни Алмантаевой, Камышла тож:
Иван Алексеев, что данныя предком ея от башкирцев Минской волости в прошлом 1779 году на оброчное 60-летнее время землю документы находятся в Уфимском окружном управлении, но был ли когда-либо Г. Угличинин означенною землею вводим во владение, а равно справлена ли и отказана ли за него оная, он не знает, и был ли при совершении купчей крепости за Г. Угличининым той земли предъявлен какой-либо спор, он по приклонности лет не припомнит. Согласно ему показали Филип Михайлов, Константин Кузмин, Тарас Ларионов, Сидор Антонов, Михайло Емельянов, Иван Гаврилов, Родион Ларионов, Петр Васильев, Андрей Алексеев, Филип Федоров и Василий Федоров.
Этой же деревни крестьяна Константин Григорьев, что до покупки титулярным советником Угличининым у башкирцов Минской волости бывше отданной им от тех же башкирцев по договору в 1779 году земли имелось жителей душ до 300, из числа коих значительное количество по недостатку земли лет 20 назат тому по своему желанию перешли на жительство на другую землю в уезды: Стерлитомацкаго – в деревни Васильеву, Федоровку, и здешняго – Иштерякову и Сахонкину. По именам же переселенцов по многочисленности не упомнит, ибо осталось их только из выше показанных 300 душ по теперешним жительстве по 7 ревизии – 41, нынешней 8 – 42 души, и как они, а равно и перешедшие с этой земли одножители его никогда как до покупки Г. Угличининым изъясненной владеемой по договору той земли и от взятия оной по истечении срочных кортому, равно и от владения оной [по истечении] не отказывались, а всегда желают иметь оную за собою, а что хотя большая часть из них переселилась с той земли на другую, но и сии оставшиеся 42 сселится с нее по истечении срока не расположены, да и передти на другую землю вовсе не желали, и их осталось на этом жительстве не 22, а 41 душа по 7 ревизии, ныне же по 8, а 42 души, и к ним из числа сселившихся старых жителей, не только 20 душ, но никакаго и не отколь переселяемо и доныне не было. Согласно ему показали: Михайло Емельянов, Тарас Ларионов, Иван Федоров, Родион Ларионов, Андрей Алексеев, Филат Федоров, Константин Кузмин, Петр Васильев, Филип Михайлов, Иван Алексеев, Иосип Иванов.
После этаго Оренбургское Губернское правление при указе от 7 марта 1842 года прислана в Суд сей присланныя в оное правление из Палаты государственных имуществ документы, как то:
Первое. Копию на простой бумаге, нигде не засвидетельствованную, с записи 1779 года марта 29 дня, выданной от крепостных дел Уфимской Правинциальной канцелярии Минской волости башкирцами из чуваш новокрещеным Федору Романову, по-чуваски Усакину, с товарищи на владение землею.
Второе. Подлинное условие 1812 года января 10 дня, данное деревни Алмантаевки, Камышлы тож, из чуваш и из мордвы новокрещенами титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину на право пользование принадлежащего им по записке 1779 года землею.
3. Копию с купчей крепости, совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда в 9 день июня 1814 года Минской волости деревни Мусиной от вотченников-башкирцов на проданную ими титулярному советнику Михайле (л. 258 об.) Степанову Угличинину землю, состоящую при деревне Алмантаевой, Камышлы тож.
4) Отказную книгу, выданную 12 октября 1816 года из Уфимскаго Земскаго суда титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину на без препядственное владение значущеюся в ней землю, купленную у башкирцов Минской волости в коих значит:
В первой – копии с записи 1779 года марта в 29 день по учиненной в Уфимской Провинциальной канцелярии в следствие имяннаго блаженныя и вечно достойныя памяти Ея Величества Государыни Им<п>ератрицы Анны Иоановны указа, состоявшагося за подписанием собственныя Ея Императорскаго Величества руки в прошедшем 1736 году февраля 11, и учиненнаго в 742 июля 10 Г. действительным тайным советником кавалером и бывшим Оренбургской губернии Губернатором Неплюевым, и бывшим же здесь в Уфе брегадиром Аксаковым общаго определения до указов из Оренбургской губернской в Уфимскую провинциальную канцелярию 757 октября 7, 1759 годов декабря 6 числ, присланных с назначением в последнем определение Правительствующаго Сената Уфимскаго уезда Нагайской дороги Минской волости команды старшины Ибрагима Мрясева поверенные от мирских людей той волости башкирцы деревни Мусиной сотник Кудрясь Бордыгулов, Тюмей Мавлютов, Габдулкарим Вакаев, Байдагул Зилышев, Солтамрат Емагулов, Зяит Изияров, Кадыргул Рысов Габдулзелил Танатаров; Сабыровой Саших2 Язымев; Кузяковой Ахмер Кузяков, будучи сдесь в городе Уфе, дали от Уфимских крепостных дел сию запись поверенному от товарищей наших общих, вотченников Минисе с товарищи, все 25 дворов, писму живущим на земле нашей в деревне Алмантаевой Уфимскаго уезда из чуваш новокрещенам Федору Романову, по-чуваски Усихину, Елисею Тиханову, по-чуваски Есаулу, Борису Андрееву, по-чувашски Укташу, (л. 259) с товарищи в том, что отдали мы, поверенныя и товарищи наши, учавствующия в 35 дворах башкирцы Мурзагул Рысов, Миникей Мавлютов, Рахметулла Немагов, Амингул Мрат-Бакиев, Мунаш Чувашев, Кусан Тойгулов, Ишкиня Ишимбетев, Тикиг Диянов, Нияз Увакиев, Емангыр Биганов, Заит Кулшарыпов, Ильяс, Кусяпкул, Илира Бекметевы, Тонеймеч Ялчев, Бикчура Исянгулов, Усман Ескмигулов, Байта Тимикеев, Байтаг Тиникеев, Мряс Бейтемиров, Алимкул Юлдашев, Сатлык Кирилов, Чуробай Бабиков, Куббангул Мерыпов с товарищи, большими и малыми, со общаго согласия для поселения 20 дворам, кто ими новокрещенами впредь по позвалительным от Уфимской провинциальной канцелярии указа ведомства ея допущен будет <на> жалованную от предков Ея Императорскаго Величества вотченную нашу землю впредь на 60 лет из платежа нам оброку на каждой год по 4 руб. А кагда оной 60-летний срок минет, и если они, новокрещены, или их дети пожелают на оной земле еще жительствовать, то нам, вотченникам, тое землю другим не продавать и не закладывать, а предоставлять и далее еще к оных же новокрещен владению, о чем иметь им тогда с нами особой договор, и сию запись объявить к Уфимским крепостным делам.
А межи и урочищи той земле в означенном договорном писме показаны по нижеписанному, а именно: состоящей на яру реки Уршака з гановой большой осокора по реке Уршаку к деревне Тикминой до Кылы, и по оной до устья речки Уштяли, а оттоль по яру речки Уштяли, а водою не владеть, до осокора Канакбаевой, хоть оной Ильясева поля, до нижнего конца, а от него прямо до черной дороги, до чернаго талу, а с онаго по сырту до состоящей (л. 259 об.) на вершине шедшаго от кладбища Тактагулова логу березы, и с оной по тому логу до устья, а с того устья по Уршоку до выше писанной большой яскари. И в тех межах сено косить, хмель щипать, калипу брать, и по реке Уршаку рыбу ловить, лес рубить; и сверх выше писанных меж отдали еще между двух лесов для рубки бревен и сниманье лубьев по речки, имянуемой Турантав, с нутреннего стороною до устья Кабан-Ульган, а от онаго большим логом на вершину впадшаго в болото логу, а с онаго прямо выдти на маленькую палянку, а с оной краем возле леса и подле арешника до состоящаго между вышеписанными двумя лесами переузину, и в том лесу бревна рубить, лубья снимать, да и прочим потребным лесом довольствоваться, только подле онаго леса сено не косить и сколько ж называемаго Кукаяша жерди и бревна рубить обще деревень Тимкиной, Сихоновой, Калмантаевой, а около его сено не косить. Если же на оной отданной нами им земле будут побивать лисиц и куниц, бобров, выдр и пчел ловить, и дупленницы найдут, то оные с нами, водченниками-башкирцами, делить пополам; на больших же ямских дорогах на Уршаке-реке пором делать и мост мостить обще деревни Алмантаевой с жетелями двух деревень содержать и и на прогоне, называемой Кыпе, построя мельницу, содержать безоброчно, и в Кыпе, загораживая сенныя покосы пряслами, сено косить, и естьли те сенныя покосы, не загородя, скотом потопчут, то с нас, вотченников, не взыскивать; и в тех межах в Уршаке рыбу ловить о двух деревень Алмантаевых жителей не допущать. Если ж они, чуваша, на оной земле жить и, не дождав выменныя срока, не захотят, то оную им, новокрещенам другим, не продавать, а остатся ей по-прежнему в нашем владении. Озера ж Кялги отдавать из оброку, как вотченникам-башкирцам самим, а им, новокрещенам, до того дела нет. И оная отдонная нами и товарищами нашими им, новокрещенам, (л. 260) земля иному никому не продана и из оброку не отдана, не заложена, и ни в каких крепостях не укреплена, а естьли кто в тое отданную нами, вотченниками, землю будет вступатся, то нам, башкирцам, их, новокрещен Романова с товарищи, и по них наследников, очищать и не до какаго убытку не доводить, а буде от неочищения нашего им, новокрещенам Раманову с товарищи, причинятся от кого какие-либо убытки, или оная земля от владения нашего отойдет, то все те причинившияся убытки, сколько от них, новокрещен, и наследников их объявлено будет, по их сказке заплатить им от нас, башкирцов, и наследников наших без всяких отговорок все сполна.
По сей записе предписанную землю с угодьи Уфимскаго уезда Нагайской дороги Минской волости команды старшины Ибрагима Мрясева башкирцы деревень Мусиной сотник Кидрясь Бордыгулов, Тюмей Мавлютов, Абдулкарим Вакаев, Байдагул Зилишев, Султамрат Емангулов, Кадыргул Рысов, Габдулзелил Тонатаров; Сабыровой Салих Язымев; Кузяловой Ахмер Кузяков, деревни Алмантаевой новокрещеном Федору Романову с товарищи ищ платежа оброка на каждой год по четыре рубли впредь на 60 лет отдали. В том Абдулзелил татарским писмом руку приложил, а продчия тамги. Со слов переводил коллежский регистратор Федор Третьяков. У сей записи свидетелями были: уволенный от службы поручик Яков Данилов Милеев, Уфимской провинциальной канцелярии казначей капитан Петр Григорьев, Жедринской штатской команды сержанты Петр Степанов Страшников и Петр Игнатьев Петров, подпрапорщик Николай Дмитриев Протопопов, Провинциальной канцелярии канцелярист Николай Михайлов Протопопов, Василий Леонтьев Гурьев, Иван Прокофьев Гусев, (л. 260 об.) Максим Павлов Поляков. Запись писал в стале крепостных дел подканцелярист Петр Иванов Шергин, запрещения нет.
1779 года марта 29 дня по указу Ея Императорскаго Величества сия запись писана в Уфимской провинциальной канцелярии у крепостных дел, с коей пошлин с постановленных в дачу на 60 лет на каждой год по 4 руб. денег 240 руб., по одной копейки с по<ло>виною – 3 руб., 60 коп., от писма 20 коп., от записки 10, за перехожия 3 страницы 30 коп., новоположенных по указу 1763 декабря 15 – 15 коп., накладных настоящих с цены пошлин по деньге с рубля – 2 коп. Всего 4 руб., 72 коп, которыя в приходную книгу под № 19 на 7 листу записаны. Взял, принял, записал и совершил надсмотрщик канцелярист Степан Угличинин.

Во втором условии – 1812 года января 10 дня мы, ниже подписавшияся перечисленные Оренбургскою Казенною палатою Уфимскаго уезда из деревни Алмантаевой, Камышлы тож, на покупную и казенную землю в Стерлитомацком уезде, состоящия имянно в деревни вновь заводившую Васильевку, Зигень тож, и Федоровку, Нижнея Былыкла тож, жители из чуваш и из мордвы новокрещены, дали сие условие Г. титулярному советнику Михайле Степанову Угличинину в том, как означенныя выше деревня Алмантаева, Камышлы тож, состоит на земле, взятой нами в 1779 году по записи Уфимскаго уезда Минской волости у вотченников-башкирцов из оброка сроком на 60 лет, то по случаю перехода нашего из оной в выше явственныя места, предоставляем ему, Г. Угличинину, взамен взятых у него из нас, чувашами, на покупку ту землю немалой суммы денег по основанию той записи с прочими остающимися тут нашими однодеревенцами пользоватся остающеюся в оной деревне Алмантаевой после нас принадлежащею нам землею со всеми угодьями, сколько следовать будет на наши участки (л. 261) с тем, чтоб платить нам в записи сказано ему, Г. Угличинину, тем вотченикам-башкирцам причитающийся па изчислению за нас оброк, не доводя о прочем нас ни до какой уже отведственности, на каковой предмет и выдаем ему, Г. Угличинину, тое запись ко всегдашнему по ней руководству в орегинале, в чем и подписуемся:
Из чуваш новокрещены Андрей Ильин, Влас Ильин, Василий Михайлов, Филип Федоров, Яков Яковлев, Сергей Яковлев, Михайло Егоров, Михайло Михайлов, Яков Егоров, Михайло Яковлев, Федот Яковлев, Михайло Лаврентьев, Федор Петров, Григорей Федоров, Герасим Ермолаев, Афонасий Герасимов, Василий Макаров, Иван Никифоров, Александр Иванов, Ефим Семенов, Алексей Алексеев, Федор Иванов, Яков Якимов, Семен Петров, Павел Семенов, Иван Андреев, Алексей и Дементий Ивановы, Прокофий Артемьев, Егор Сидоров, Василий Федоров, Сидор Федоров, Еким Дмитриев, Сидор Федоров, Иван Алексеев, Иосиф Михайлов, Семен Матвеев, Петр Алексеев, Максим Афонасьев, Алексей Моисеев, Семен Иосифов, Егор Иванов, Роман Ефимов и Федор Петров.
Из мордвы новокрещены Андрей Романов, Иван Степанов, Кирила Степанов, Семен Кирилов, Сидор Кандратьев, Андрей Иванов, Семен Ильин, Петр Иванов, Максим Иванов Петров, а вместо их руку приложил регистратор Степан Николаев Куровскай.
Сие условие в Уфимском Земском суде явлено и в книгу подлинником под № записано, а что действительно оное деревни Алмантаевой, Камышлы тож, из чуваш и мордвов от новокрещен Г. титулярному советнику Михайле Угличинину дано и за неумением (л. 261 об.) их грамоте регистратором Степаном Куровским, но подписано, что самые оныя жители чрез отобранную дворянским заседателем Алферовым сказку утвердили в том, что Земскаго суда свидетельствуется февраля 17 дня 1812 года.

В третий копии с купчей крепости – лета 1814 года июня в 9 день Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной выбранныя от миру поверенныя башкирцы есаул Утягул Кадыргулов, Габдулгазиз Тляшев, Каранай Байтагулов, Хусеин Заиткулов, Кусюкул Шарыпов, сотник Кутлуюл Тляпов, Емангул Кадыргулов, Юлдаш Бикушев, Габдулзе<л>ил Танатаров, Искендер Зиянгулов Оренбургской губернии в Палате Гражданскаго суда от крепостных дел дали сию купчую из дворян титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину в том:
Продали мы, башкирцы, и товарищи наши, оставшиияся в домах своих, все со общаго согласия ему, Угличинину, и наследникам по нем в вечное и потомственное владение жалованную предкам нашим от Великих Государей землю, состоящую Уфимскаго уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, ту самую, которая от нас в 1779 году отдана была оной деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, и с которой оныя чуваша в большом количестве ныне по желанию их Оренбургскою Казенною палатою и платежем податей перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда с тем, чтобы ему, Угличинину, вступить оною землею в хозяйственное владение и распоряжение, не стесняя впрочем однако ж и оставшихся на оной земле в малом уже числе чуваш, буде они до означеннаго в записи срока сойти с оной не пожелают, предоставя им каждому пользоватся своими участками без возбранно. Межи ж сей проданной нами ему, Угличинину, земле, а именно:
Первая межа, начиная от владения жены его ж, Угличинина, Прасковьи Васильевой по реке Уршаку, на правой стороне состоящаго, и оным Уршаком половиною идя вниз к деревне Тиминкой /Тимкиной/ да устья нижняго конца, называемых Кылов, впадших в оной (л. 262) Уршак, и по той Кыле до устья речки Уштели, а оттоль пойдя вверх к деревне Тимкиной по яру оной Уштяли до самаго того места, где стояла осокарь Кунакбаева, и поворотя с сего места на бывшее татарина Ильясова поле, и с онаго прямою линиею на черную дорогу, от сего ж на черный тал, состоящий во владении вышеозначенной Угличининой, а от сего места поворотя к Уршаку идти межею ея ж, Угличининой, и до перваго пункта состоящаго на том Уршаке, в которых гранях пользоватся ему, Угличинину, всеми состоящими на той земле угодьями, как настоящему хозяину, равно и сверх вышеписанной земли отдали ему, Угличинину, в вечное ж владение между двух лесов таковой же лес по речки, имянуемой Турантав с внутреннею стороной до устья Абан-Улган, а от онаго большим логов на вершину впадшаго в болото логу, а с онаго прямо вытти на малинькую полянку, и потом с нее идти краем возле леса, и подле арышника до состоящей между вышеписанными двумя лесами переузины.
А взяли мы, башкирцы, за всю вышеозначенную проданную нами землю и лес с его, Угличинина, денег 2500 руб., напредь же сей купчей оная наша земля иному никому не продана, не заложена, и ни у кого ни в каких крепостях не укреплена, а буде кто в оную почему станет вступатся, то нам, башкирцам, и наследникам нашим его, Угличинина, и наследников его от тех вступщиков очищать и до убыткоа не доводить, а естьли неочистим, то ему, Угличинину, и наследникам его взять с нам, башкирцев, и наследников наших не только взятыя нами за оную землю и лес деньги и пошлины, но и всякия убытки, какия могут случится – все сполна.
При написании ж сей купчей о неустайке цены указ 1752 года июля 24 дня продавцам башкирцам чрез переводчика и покупщику объявлен. По сей купчей вышеписанную землю и лес титулярному советнику Михайле Угличинину в вечное и потомственное владение за 2500 руб. продали, деньги все сполна получили. Сию купчую на вышепрописанном (л. 262 об.) основании ему дали, в том есаул Утягулов Кадыргулов по-тотарски руку, а продчия 9 человек тамги свои приложили. Купчая сия в 26 день июля 1814 года в Уфимском уездном суде от Г. титулярнаго советника Михайлы Угличинина явлена. Копия с нее к делу принята на основании Высочайшаго о управлении Губернии учреждения 83 главы 346 статьи надлежащее исполнение учинено, почему означенная купчая с сим свидетельством и возвращается. Подлинную подписали уездный судья Пахомов, секретарь Поликарп Лузгин, коллежский регистратор Смородинов. Свидетельствовал в должности секретаря коллежский секретарь Архипов, губернский секретарь Горбунов.
По указу Его Императорскаго Величества и учиненной в Уфимском Уездном суде 16 текущаго маия на поданное вдовой титулярной советницей Прасковьей Васильевой Угличининой прошения резолюции и копия сия с купчей списана верно, и с сим свидетельством ей, Г. Угличининой, выдается маия 16 дня 1840 года подлинную. Подписали от дворянства заседатель Ветошников, за секретаря Архипов, губернский секретарь Горбунов. У сего свидетельства Уфимскаго Уезднаго суда печать.

И в последней отказной книге – отказная книга, учиненная Оренбургской губернии в Уфимском Земском суде, о справе и отказе за Г. титулярнаго советника Михайлу Степанова сына Угличинина недвижимаго имения, состоящаго в Уфимском уезде сентября 24 дня 1816 года. По указу Его Императорскаго Величества Уфимской Земской суд, слушав дело, произвадившееся в оном об отказе за Г. титулярнаго советника Михайлу Угличинина земли, покупной им Минской волости у вотчеников-башкирцов в обстоятельстве коего значит:
Сего 1816 года сентября 7 числа Уфимский Уездный суд в насланном в сей Земский суд указе прописывал: Оренбургская де Палата Гражданская суда сего ж года июля от 20 числа указом дала знать, что выставленном в оной листу о покупной (л. 263) титулярным советником Михайлой Угличининым Минской волости деревни Мусиной у башкирцов земле, лежащей в Уфимском уезде, положенный по 205 статье Высочайшаго о управлении Губернии учреждения двух годовый срок без всякаго спору минул и предписано буде также и по Суду уездному спору не было предъявлено, поступить по означенной 205 статье, а поправке в Уездном суде оказалось, что о покупной титулярным советником Михайлою Угличининым Минской волости деревни Мусиной у водченников-башкирцов земле, лежащей в Уфимской уезде при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, со дня предъявления в том Суде прошлаго 1814 года июня 16 числа на нее совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда купчей спору ни от кого изъявлено не было, кроме поданной в оной место деревни Мусиной от башкирца Билтакая Князева прозбы, описывающаго в ней Якобиминской волости водченники-башкирцы в бытность его во Француской армии продали без его согласия, просил тое купчую за действительную не почитать, и землю не справливать и не отказывать, на что Уездный суд резолюциею заключил, как из справки сей усматривается, хотя на покупную из дворян титулярным советником Михайлою Угличининым Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной у водченников-башкирцов землю, лежащую при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, с выдачею ему крепости, совершенной в Оренбургской палате Гражданскаго суда прошлаго 1814 года июня в 9 день от избранных той волости поверенных, и в тот Суд от Г. Угличинина того ж года месяца 18 числа предъявленную чрез поданную сего года июня 2 числа деревни Мусиной башкирец Болмакай Ниязов прозбу оспаривает тем, что упомянутые водченники зделали продажу прописанной земле без его согласия и сведения по случаю нахождения на службе, но сей (л. 263 об.) Ниязова спор принят за основательный не можно, потому точно ли оной одной с продавцами Минской волости – сам того в прозбе не пишет, доказательство на оное, равно и о том, во время продажи оной земли всем выкомандированным на службу, не представил, ибо в крепости от продавцев сказано, что продажа ими зделана со всего общаго согласия, и кроме его, Ниязова, в течении двух лет по полате Гражданскаго суда и Суду оному спору впредь явлении не было, почему Уездный суд и полагает в претензии Ниязову отказать с тем, естьли он точно одной с продавцами волости, может доказать зделанную продажу водченниками без его согласия, то б претензию свою отискивал на них по словам указов 1723 ноября 5 и 1725 годов маия 3 числ особо, Судом формальным, а затем, прилагая с предъявленной крепости копию, предписал Уездный Земскому суду по значущимся в купчей урочищам землю за покупщиками справить и отказать, и, учиня троиственныя отказные книги, прислать в тот Суд к разсмотрению с донесением, сколько употреблено будет вместо гербовой простой бумаги, а в приложенный купчей значит:
Лета 1814 года июня в 9 день Оренбургской губернии Уфимскаго уезда Минской волости деревни Мусиной выбранные от миру поверенные башкирцы есаул Утягул Кадыргулов, Габдулгазиз Тляшев, Каронай Байдагулов, Хусеин Заиткулов, Кунакул Шарыпов, сотник Кутлуюл Тлянов, Емангул Кадыргулов, Юлдаш Бикушев, Габдулзелил Танатаров, Искендеров Зиянгул Оренбургской губернии в Палате Гражданскаго суда от крепостных дел дали купчую из дворян титулярному советнику Михайле Степанову сыну Угличинину в том:
Продали они, башкирцы, и товарищи их, оставшияся в домах своих, все с общаго согласия ему, Угличинину, и наследником по нем в вечное (л. 264) и потомственное владение жалованную предкам их от Великих Государей землю, состоящую Уфимскаго ж уезда при деревне Алмантаевой, Камышлы тож, ту самую, которая от них в 1779 году отдана владеть оной деревни Алмантаевой чувашам впредь на 60 лет из оброку, и с которой оныя чуваша в большим уже количестве ныне по желанию их Оренбургскою палатою и платежем податей перечислены в разныя места Стерлитомацкаго уезда с тем, чтобы ему, Угличинину, вступить оною землею в хозяйственное владение и распоряжение, не стесняя в прочем однако ж и оставшихся на оной земле в малом уже числе чуваш, буде они да назначеннаго в записи срока соитти с оной не пожелают, предоставя каждому пользоватся своими участками без возбранно. Межи ж той проданной ими ему, Угличинину, земли, а именно:

Верхнеугличино, Булгаково, Сихонкино, Березовка, Ульяновка

Ищу земляков данных деревень Уфимского уезда поделиться добытой информацией и находками, обменяться метрическими книгами. Совместное исследование эффективнее!