РГВИА. Фонд 13139

РГВИА ф.2019 оп.1 д.66 С.284-287

Рапорт и донесение военного летчика 33 Корпусного Авиационного отряда
штабс-ротмистра Свистунова от 9 августа 1915 года .

«№7, Волковыск,
Генерал-Квартермийстеру штаба
Главнокомандующего Армиями Северо-Западного фронта
Рапорт
Доношу, что сего числа прибыл в Штаб Фронта.
Приложение: Предписание командующего 4-й Армией и донесение.
Дата, подпись»

(с.285) «Донесение
4-го августа поздно вечером было получено предписание от коменданта Новогеоргиевской крепости нашему отряду вылететь в Действующую Армию ввиду выявившегося ненадежного состояния крепости после падения 15 форта и прорыва немцев в промежутке между 14 и 16 фортами и взятия этих фортов и взрыва 8 опорного пункта. Ночью на всем Северном секторе были видны взрывы на наших укреплениях, причем звука взрывов не было слышно ввиду чего, предполагаю, что это ожигали боевые припасы, а не взрывали форты, так как взрыв 8 опорного пункта был ясно слышен и совершенно отличался от разрывов немецких тяжелых снарядов. Ночь прошла сравнительно спокойно. Немцы не стреляли, только стреляла наша батарея с 3 форта. В 3 часа утра 5 августа отряд начал готовиться к вылету. Около 4 часов я поднялся вместе с механиком, причем вылетел не на своем аппарате, а на принадлежащем поручику Левотову, как на более надежном, мой аппарат был еще только собран и в полете не испробован. Поднимался в темноте при небольшом северном ветре и облачном небе, был легкий туман. Высоту пошел набирать к Закрочиму, над первым фортом мотор сразу перестал работать, пришлось опускаться на кочковатую, покрытую канавами местность, опустился без поломки. Чтобы подняться, пришлось переводить аппарат через канавы, позвав проезжавших мимо обозных, с их помощью перевели аппарат на более ровное место. Мотор остановился от того, что упало давление в баке с бензином. Снова поднялся в 5 часов, ветер становился сильнее и порывистей. Туман сгущался. Я стал набирать высоту над крепостью, дойдя до 1100 метров аппарат больше не шел на высоту, мотор стал давать пропуски, пришлось опять опуститься, было 6 ¼ часа, моросил мелкий дождь. Спустился между д.Модлиным и саперным лагерем на новом аэродроме. За Модлином ближе к Цитадели стояла полевая батарея. Пристреливались батарейные лошади, горел старый аэродром и оставшиеся аэропланы за исключением собранного для меня, на котором кто-то из механиков пробовал вылететь и сломал кран летняго жиглера. Через несколько минут спустился летчик Мишин, у которого аппарат не шел на высоту. Горели палатки, немцы обстреливали через наши головы Цитадель и форты второй линии, а также северо-восточную часть д.Модлина. Дер.Модлин была забита обозами и беженцами. Ружейной стрельбы не было слышно, в Цитадель тянулись пехотные части. Пока механик налаживал жиглер на моем аппарате, я прошел на батарею и просил батарейного командира напоить меня чаем и расспрашивал его про положение. Он мне сказал, что имеет приказание стрелять, пока есть снаряды, а затем испортить пушки и сдаться. Что немцы перешли р.Вкру и приближаются к фортам. В Александровке начался сильный пожар, в Цитадели тоже. Я взял письма с батареи и от проходящих частей. В 7 ½ часов снова поднялся и набрал 600 метров, при значительно усилившемся ветре и мокром аппарате, и в облаках, которые начинались уже на 300 метрах, и пошел в направлении на Яблонну. Ветер был настолько силен и аппарат та сильно бросало, что компас вертелся и я потерял ориентировку, пришлось снизиться до 300 метров и я оказался над осаждающими крепость войсками, даль вся в тумане, видно только под аппаратом, был сильно обстрелян и от обстрела спрятался снова в облака. Попробовал пробиться через облака, но дойдя до 1330 метров аппарат выше не пошел из-за тяжелой нагрузки, облака были еще толсты и солнце не просвечивало. Пришлось опять спуститься до 300 метров, оказался опять над осаждающими войсками, снова обстреляли, делать было нечего и решил не обращая внимания на обстрел, отчасти в облаках и зигзагами, пошел искать Вислу или Нарев.

Наткнулся на Вислу, но определить откуда течение из-за тумана не мог. Пошел по Висле и решил, что или в Варшаву или в крепость попаду, вскоре увидел Новый Двор. Туман над Вислой был настолько силен, что будучи над Новым Двором мостов не было видно. Пошел на спуск для пополнения запасов бензина и масла, когда опустился было 9 часов 20 минут утра. Все поле было завалено убитыми лошадьми. В Цитадель сплошной массой шли войска из Модлина. Батарея стреляла, горели интендантские склады. Проходящие войска частью плакали. Подходили офицеры и солдаты, передавали письма и писали их. Подъехал наш отрядный автомобиль и я послал его достать мне 4 пуда бензина и 1 пуд масла. Офицеры говорили что немцы за Модлином и что они ведут войска в Цитадель. Немцы стреляли по всей площади крепости тяжелыми снарядами. Подошел командир 58 Артиллерийской бригады, передал письма и сказал, что Цитадель минирована, что мне туда не пробраться и советовал скорее вылетать, а то не поспею. Я очень устал от предыдущих полетов и хотел оттянуть время. Писем наконец надавали столько, что я боялся оставаться дольше. Летчик Мишин хотел вылететь со мной, но при взлете его опрокинуло ветром и он с работающим мотором спикировал и разбил аппарат, причем сам ушибся не сильно, но его всего с головы до ног облило касторкой. Тогда он пересел на оставленный мной аппарат поручика Левотова в надежде что его одного он поднимет, но его опять опрокинуло. Ветер был метров 16, облака шли низко, шла временами изморось. Я поднялся в 11 ¼ часов приняв больше 100 писем подниматься пришлось опять по направлению на Закрочим, как бы в корридор между снарядами. На 600 метров пошел через Цитадель, в это время в Цитадели что-то взорвали. Аппарат бросило кверху, и рукояткой ударило меня в грудь, после этого я почувствовал что иду вертикально вниз, и выключив мотор выровнял аппарат, только что включил мотор как попал над пожар и аппарат сразу провалился, но сейчас же опять попал в облака. Кое-как добрался до Варшавы по Висле и отчасти по железной дороге и шоссе. Под Варшавой обстреляли из аэропланных пушек. Попал на двухколейную железную дорогу и придерживаясь ее отчасти по компасу долетел до Высоко-Литовска, всю дорогу под обстрелом, на высоте 600 метров. 2 раза попадал в дождь. Перед неприятельскими позициями, которые я определил по большому количеству обозов, я набрал 1000 метров, но попав в большое облако закружился снизился и вылетел опять на 600 метров прямо на позицию, меня начали обстреливать из пулеметов и винтовок, повернув по ветру опять спрятался в облака и в облаках прошел через Буг, и вскоре увидел палатки нашего авиационного отряда, где и спустился. Механик от самой Варшавы страдал морской болезнью От Седлеца погода постепенно улучшалась и туман становился меньше.
Средняя высота 600 метров. Туман, облака, сильный ветер. Аппарат пробит во многих метах ружейными и шрапнельными пулями. Перед концом полета сорвалась с хомутиков перекачивающая бензин мельничка.
Продолжительность последнего четвертого полета 3 часа 20 минут.

33 корпусного авиационного отряда
военный летчик
штабс-ротмистр Свистунов (подпись)»

Павел Митт..
С началом военных действий в августе 1914 года, Павел Митт, в порыве патриотических чувств, уходит добровольцем в армию. В звании прапорщика он получает направление в Пятую роту Новогеоргиевской крепостной артиллерии, а затем, по личной просьбе, будет переведен в I-ю батарею I-го тяжелого дивизиона той же Новогеоргиевской крепостной артиллерии, выдвинувшейся на передовые рубежи Северо-Западного фронта. За мужество и отвагу Павел Митт будет представлен сразу к нескольким боевым наградам: в том числе, ордену Св. Анны 4-й степени с отметкой «За храбрость», Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом, и Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом. Все свои ордена, выполненные из драгоценных металлов, Павел передаст в фонд помощи голодающим, оставив себе только удостоверяющие их документы.

Оценив мужество и благородство молодого офицера, командование приняло решение данную просьбу удовлетворить, но с передовых позиций Митта отозвать, и особым приказом от 25 августа 1915 г, назначить обер-офицером для поручений и Начальником связи дивизиона.

Павел подает прошение о зачислении его в Военно-авиационную школу в Гатчине. 29 октября на основании личной телеграммы генерала Конзеровского за № 14782, прапорщик Митт был откомандирован в Гатчинскую военно - авиационную школу, где он сразу же, с началом занятий, выдвинулся в число самых перспективных курсантов.
Весной 1916 г. сыграли долгожданную свадьбу. Бракосочетание Нины Юльевны Бринер и Павла Владимировича Митта состоялось в воскресение 16 апреля. По условиям военного времени пышных торжеств решено было не устраивать. Свадьба прошла скромно, в кругу самых близких родственников и друзей. Больше всего Нину радовало присутствие на свадьбе отца. Юлий Иванович уже больше года почти безвыездно жил в Петрограде Его рудники в Тетюхе, запущенные в эксплуатацию не без участия германского капитала, подлежали закрытию, и он пытался спасти их, ведя переговоры с чиновниками в соответствующих министерствах и ведомствах. Нина вся светилась от счастья. Наконец-то, их давняя с Павлом мечта осуществилась – они стали мужем и женой. Впереди - целая жизнь, полная радости и любви… От всего сердца желая молодым радости, любви и семейного благополучия, присутствующие и вообразить себе не могли, что на желаемое ими молодоженам счастье отпущено ровно пять дней.
О том, что случилось в летной школе в пятницу 21 апреля 1916 г, родные и близкие узнали из рассказов Пашиных сокурсников, ставших свидетелями страшной трагедии, разыгравшейся в небе над Пулковым… В то утро Павел выполнял тренировочный перелет на самолете «Фарман» тип XXII № 23. В районе села Подгорное - Пулково аэроплан вдруг резко перевернулся, как будто попал в воздушную яму. Сначала летчику удалось выровнять машину, но «Фарман» перевернулся вторично, и Павла выбросило из самолета.
Прибывшая к месту происшествия военная комиссия застала жуткую картину: на измятой траве, колесами вверх, лежал искореженный аэроплан, а в нескольких метрах от него - изуродованное до неузнаваемости, окровавленное тело летчика. Спустя несколько дней, когда семья начнет сбор документов для оформления пособия, Нина Юльевна получит на руки выписку из приказа по Военной Авиационной Школе с подробным описанием места аварии и осмотра тела разбившегося пилота:

Выписка из Приказа по Военной Авиационной Школе
за № 149,
& 3
21-го сего апреля, переменного состава школы, Прапорщик I – тяжелого дивизиона Новогеоргиевской крепостной артиллерии Павел Владимирович Митт, совершая перелет Гатчина – Петроград на аэроплане «Фарман» тип XXII № 23, на обратном пути из Петрограда в близи Пулковой горы упал и разбился на смерть.
При осмотре тела Прапорщика Митт обнаружены нижеследующие повреждения: общее сотрясение организма, множественный перелом нижней челюсти, перелом левого сосцевидного отростка, обильное кровотечение из носа, рта и ушей, кровоподтеки в области обоих глазных орбит, в области левого сосцевидного отростка и на лбу, и ссадины по всему лицу. Раздробление плечевой кости левой руки, осложненный перелом обеих костей предплечья той же руки выше лучезапястного сустава, вывих первой фаланги среднего пальца левой руки, перелом в верхней трети бедренной кости правой ноги, кровоподтек в области левого сосца и ссадины по всему телу.
Названного обер-офицера исключить из списков переменного состава школы с того же числа.
Справка: Рапорт врача школы № 142.
Подлинник подписал: Вр. и. д. Начальника Военной Авиационной школы,
Военный летчик Капитан Гончаров.

(http://bryners.ru/content.php?material=94)

На фото Павел Владимирович Митт на самолёте “Фарман-16. Фотография вошедшая в официальный отчёт ГВАШ за 1916 год и фотооткрытка 11 - с места аварии.

Новогеоргиевская крепость