Рукины, священно- церковнослужители

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Из дневника Галины Владимировны Смирновой smigv48

Метрические книги церквей г.Вологды за 1912 г. [Книга 2]

(ГАВО, ф.496, оп.60, д.14. - 367 л.). Выписки. Продолжение

35. Иоанно-Богословская церковь, л.198

Священник Василий Кулаков
Псаломщик Владимир Шейбухов

https://gosarchive.gov35.ru/archive1/unit/410876#403

Л.202 об п.6. 20(23).11.1912 г. родилась Екатерина. Родители: старший кандидат на судебную должность при Вологодском окружном суде, коллежский секретарь Иоанн Иоаннов Евстафьев и Мария Николаева. Восприемники при крещении - служительница СПб императорского женского педагогического института, дочь протоиерея (Рукина) Вера Николаевна Рукина и губернский секретарь Евгений Иоаннов Евстафьев.

Ч.2. О браке

https://gosarchive.gov35.ru/archive1/unit/410876#409

-л.204об - п.1. 22.01.1912 г. венчаны младший кандидат на судебную должность при Вологодском окружном суде Иоанн Иоаннов Евстафьев , 24 л. п/бр. и дочь преподавателя ВДУ, приписанного к Зосимо-Савватиевской церкви г. Вологды, протоиерея Николая Рукина девица Мария Николаева Рукина, 23 л., п/бр. Поручители по жениху: младший кандидат Вологодского окружного суда, губернский секретарь Константин Николаев Розов , старший кандидат Вологодского окружного суда, коллежский секретарь Николай Александров Богословский; по невесте: младший врач 31-го Сибирского стрелкового полка Николай Николаев Рукин и прапорщик запаса Александр Вениаминов Камарашев.

https://onomastikon.ru/proishogdenie-familii-rukin.htm

Значение и история фамилии Рукин. Фамилия Рукин в одной трети случаев имеет русское происхождение, также существует небольшая вероятность что фамилия белорусского или ... Скорее всего эта фамилия происходит от прозвища, имени, или профессии дальнего предка её носителя, к тому же в большинстве случаев по мужской линии. Хотя нередки случаи когда фамилия Рукин происходит и по женской линии. Фамилия Рукин числится достаточно малораспространенной в областях России и стран ближнего зарубежья

http://parishes.mrezha.ru/parish_persons.php?id=1051
Лостенская Богоявленская церковь
РФ: ур. Богоявление южнее д. Реброво, Подлесное с/п, Вологодский р., Вологодская обл.
РИ: Грязовецкий у., Вологодская губ.
Церковь в честь Богоявления Господня, что в Лоскомской волости (Лоскомже) Вологодского уезда, упоминалась в окладной книге 1618 года.

В 1766 г. под алтарем Богоявленской церкви была найдена икона Божией Матери "Всех Скорбящих Радость". Святыню перенесли в Вологду, в Воскресенскую соборную церковь Архиерейского дома.

В 1788 г. построена каменная Богоявленская церковь, что на Лосте. Престолы в честь: Богоявления - главный, свт. Николая Мирликийского, прор. Илии. Церковь одноэтажная, построена на средства помещика Ив. Дм. Опочинина.

Приходское попечительство было открыто 31 октября 1871 г., председателем избран приходской помещик Александр Семёнович Брянчанинов.

23 июня 1888 г., в половине пятого утра, во время сильной бури, с холодной церкви сорвало главу, сбросив её на каменную сторожку, так что она была вся повреждена, за исключением нескольких листов белого железа; крест на главе был железный вызолоченный. Убыток составил 200 рублей.

Часовня при д. Реброве.

Священники
(1865) 1874 Рукин Александр
1874 1890 Владимирский Василий 2-й
1890 (1892) Боголепов Аполлоний Ильич
Псаломщики
(1877) 1887 Корбанский Иоасаф
(1886) 1904 Одинцов Василий
1904 1910 Кириков Константин
1913 (1916) Прахов Александр

Рукин Александр
Священник Богоявленской Лостенской церкви Грязовецкого у. Вологодской губ. Благочинный. 2 июля 1867 г., во время литургии, возложена фиолетовая скуфья. 19 августа 1867 г., по своему желанию, уволен от благочиннической должности. Умер 21 апреля 1874 г.

Источники
ВЕВ. - 1872, №2, с. 29-30; 1888, №16, с. 169.

ИИАК. - Петроград, 1915. - Вып. 59. - С. 124, 173.

Суворов Н. Несколько статистических и топографических сведений о Вологодской епархии от начала XVII столетия до настоящего времени. // ВЕВ. - 1865. - №16. - Прибавления. - С. 650.

Церковно-исторический атлас Вологодской области. - Вологда: Древности Севера, 2007. - Т. 1. - С. 43, 131.

Дата последнего обновления: 27.08.2016

Атлас Н.М.Македонской л.95
N 77-8 Богоявленская в Лосте церковь
N 76-8 Троицкая в Подлесной церковь
N 76--8 Николаевская Кузнецовская церковь

РУКИН НИКОЛАЙ, метрические события в семье

МЕТРИЧЕСКИЕ КНИГИ ВОСКРЕСЕНСКОЙ ШОМСКОЙ церкви ВУ
за 1849 – 1858 гг.
(ГАВО, ф.496, оп.8, д.210. – 289 л.).

В эти годы в храме служили

Священник Николай Патоков (с дек. 1849-1850)
Священник Николай Рукин (с 1851)
Дьячок Павел Андреев Цивилев
Пономарь Петр Братановский

1853 год

-л.121об. - №1. 1 / 2 января родился Василий. Родители: сей церкви священник Николай Рукин и Александра Никонорова. Восприемник – Николаевской Отводинской ц священник Николай Якубов.
Мальчик умер 4 / 7 августа 1856 г. в возрасте 3 л. от поноса (л.224об).

1855 год

-л.180об. - №7. 22 / 24 марта родилась Александра. Родители: сей церкви священник Николай Рукин и Александра Никонорова Восприемница – просфорня Александра Андреева.
Девочка умерла 5 / 7 июня т.г. от родимца 9л.194об).

1856 год

-л.206об. - №8. 21 / 22 июня родилась София. Родители: приходский священник Николай Рукин и Александра Никонорова. Восприемница – вдовая дьячица Александра Андреева Ильинская.

http://bazhukova-olga.narod.ru/All.htm

КРЕМЛЕВО

Есть на русском Севере деревня Кремлево. В грамоте царя Ивана Грозного о строительстве монастыря на озере Глубоком за 1546 год упомянуты деревни Чублак, Толстая, Зеленая, Чистая. Чистое - это общее название деревень Кремлевского куста. Происхождение название деревни истолковано Словарём живого великорусского языка В.И. Даля: «Кремлевник – хвойный лес по моховому болоту. Кремлевое дерево – дерево на краю леса, одиноко и на просторе выросшее, крепкое, строевое, здоровое. Кремь – лучшая часть заповедника, крепкий и крупный строевой лес в заветном бору». Речка, рядом с которой была основана деревня, получила название - Кремлевица.

В составе Кремлевской волости было три прихода: Спасский-Глубоковский, Кремлевский-Богородский, Ильинский-Глубоковский.

В середине 19 века в Кремлеве построена церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Кремлевская волость, в состав которой входили три прихода: Кремлевский Богородский, Глубоковский Спасский и Глубоковский Ильинский, находилась в северной части Кадниковского уезда и примыкала на западе к Каргопольскому уезду Олонецкой губернии, на севере – к лесам Архангельской губернии, на востоке – к Вельскому уезду. От своего уездного города она удалена на 180 верст.

В приходе Богородской церкви были 8 деревень: Кремлево, Тундриха, Чублак, Избное, Пархачевская, Кузминская, Шалимово, Дикая Зеленая. В клировой ведомости за 1900 год указано следующее:

«Церковь каменная в одной связи с такою же колокольнею, крепкая – одноэтажная пятиглавая, одна теплая и холодная. Утвари церковной достаточно: 1 серебряный и 2 медных креста, серебряная дароносица, серебряный потир. Притча по штату положено: настоятель и псаломщик. Земли при церкви 52 десятины, сеют рожь, овес, ячмень, горох, лен. Обработкой земли занимаются отчасти сами, имеют 3 лошади, 8 коров и телок, 5 овец. Дома у священнослужителей собственные. Руга не собирается, а по случаю Рождества Христова, Богоявления, Пасхи за славление прихожане платят рожью, овсом и печеным хлебом. Сторожка каменная. Кроме школы и кельи - две кладовые. Деревянные часовни в Кремлеве, Кузьминской, Чублаке, Дикой Зеленой.»

На должность церковного старосты был утвержден в 1884 году и исполнял её непрерывно 32 года дед моего деда Бажуков Иван Григорьевич (1850-1916гг.). За честную и усердную службу 9июля 1899 года он был награжден Похвальным листом, а 9 апреля1906 года Высочайше помилован серебряной медалью для ношения на груди. В 1916 году старостой стал его двоюродный брат Бажуков Арсений Александрович (1863-1930гг.). В1932 году церковь закрыли…

25 октября 2006 года вновь организован приход. Мы, кремляне, надеемся, что возрождение храма Рождества Пресвятой Богородицы будет скорым и он, как и столетие назад, будет центром духовной жизни нашего края. С благословения благочинного Вельского округа протоиерея Михаила Ходунова и при поддержке Коношских муниципальных властей в лице Серова С.В. прихожанами начато восстановление церкви.

Вот такой осталась она в воспоминаниях прихожан и потомков церковного старосты, один из которых, Калинин В.Г., был талантливым художником и оставил рисунки с изображением церкви в первозданном её виде. По ним и написана картина членом Союза художников Кравцовым Д.В.:

КРЕМЛЕВСКИЕ

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в д. Кремлево Кадниковского уезда Вологодской губернии (в настоящее время – Коношского района Архангельской области) был построен старанием прихожан в 1863-1869 гг. с разрешения Святейшего Синода и освящен в канун Благовещения 6 апреля 1869 года благочинным священником Александром Шайтановым. Престол в храме один – во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Вологодской Духовной консисторией настоятелем храма был назначен священник Шайтанов Магистриан Александрович (1839г. - 3.03.1903г.). Из клировой ведомости Богородской Кремлевской церкви за 1900 год о нем известно следующее:

«Священник Магистриан Александров Шайтанов, 61-го года, природою Вологодской Епархии Кадниковского уезда Троице-Енальской церкви умершего протоиерея Александра Шайтанова сын. По окончании Философского класса в 1862 году по прошению уволен из семинарии со свидетельством в Епархиальное ведомство. 17 марта 1863 года определен наставником в Кремлевское сельское училище, а в 1864 году Преосвященным Павлом, бывшим Епископом Вологодским и Устюгским, рукоположен во диаконы к Городищенской Богоявленской церкви Устюгского уезда, в 1869 году тем же Преосвященным Павлом рукоположен во священники к сей церкви. За честную и усердную службу 11 марта 1882 года Епископом Феодосием награжден набедренником, а 1 апреля 1896 года награжден скуфиею. По разделению Благочиннического округа в 1886 году избран духовником второго участка.

В семействе у него:

Жена его, Анна Вассиановна, 59-ти лет 6-ти мес. Кадниковского уезда Глубоковской Ильинской церкви умершего священника Вассиана Жданова дочь.

Дети их:

Юлия, 31-го года 6-ти мес., находится в замужестве Важской губернии Тотемского уезда Юмдурской Петропавловской церкви за священником Виктором Дмитриевым Фаддеевым;

Пётр, 30-ти лет 6-ти мес., находится псаломщиком при Богоявленском Никольском Морском соборе в Санкт-Петербурге;

Александр, 28-ми лет 2-х мес., состоит преподавателем церковной истории во Владимирской духовной семинарии;

Ольга, 24-х лет 6-ти мес., находится в замужестве Новгородской губернии Кирилловского уезда Чуженской Варваринской церкви за священником Анатолием Иоанновым Щербаковым;

Иоанн, 21-го года 3-х мес., уволенный из второго класса Вологодского духовного училища;

Мария, 18-ти лет 6-ти мес., находится учительницей в Кремлевской церковно - приходской школе.»

24 июня 1870 года в д. Кремлево в семье Отца Магистриана родились сын Пётр. По окончании Вологодской Духовной семинарии в 1891 году Пётр поступил в Санкт-Петербургскую Духовную академию. После четырехлетнего курса изучения богословских наук, 13 июня 1895 года Советом академии он удостоен степени кандидата богословия и утвержден в ней Высокопреосвященным Палладием, митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским. 18 апреля 1896 года приказом обер-прокурора Священного Синода Пётр определен на должность помощника инспектора Вологодской Духовной семинарии.

Александр с 1892 по 1896 год обучался в Казанской Духовной академии, по окончании которой ему «присвоена степень кандидата богословия с правом преподавания в семинарии и с правом получения степени магистра богословия без нового устного испытания» и дано назначение на должность законоучителя сначала Тобольской, а затем Владимирской Духовной семинарии. В 1898 году Александр защитил диссертацию по теме «История пелагианства и пелагианская доктрина» и Советом Казанской Духовной академии удостоен степени магистра богословия. По собственному ходатайству братьям Высочайше разрешено сменить фамилию, о чем гласит выписка из №20 Церковных Ведомостей за 1897 год:

«Государь Император в 27 день марта сего года Всемилостивейше соизволил на разрешение помощнику инспектора Вологодской Духовной семинарии Петру и преподавателю Тобольской Духовной семинарии Александру Шайтановым именоваться впредь по фамилии Кремлевские».

10 июля 1897 года Пётр Кремлевский обратился к Высокопреосященнейшему Палладию Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому с прошением:

«Желая быть вблизи родной Духовной академии для научных занятий и надеясь на ваше милостивое Архипастырское снисхождение, осмеливаюсь почтительнейше просить Вас, Ваше Высокопреосвященство, о предоставлении мне новооткрывшейся вакансии псаломщика при Богоявленском Никольском Морском соборе».

14 августа 1898 года помощник инспектора Вологодской Духовной семинарии Кремлевский П.М. определен псаломщиком к Богоявленскому Никольскому Морскому собору и зачислен в запас армии. 9 июня 1899 года Пётр обвенчался в вологодской церкви Святых Жен Мироносиц с дочерью священника, девятнадцатилетней Анной Вениаминовной Камарашевой (16.02.1880г.-10.09.1951г.), которая прошла с ним долгий и трудный жизненный путь.

Протоиерей Кремлевский Пётр Магистрианович, духовный писатель, клирик Санкт-Петербургской и Ленинградской епархии, руководитель благотворительной и просветительской организации «Мефодиевское братство», член кружка 32 пастырей (1905год), участник деятельности религиозно-филосовского собрания (с 29 ноября 1901 года) служил в храмах Санкт-Петербурга почти 40 лет. Служба его началась и, спустя десятилетия, завершилась в Никольском Морском соборе. На основании высочайшего повеления от 10 июля 1900 года Никольский Морской Собор с его причтом с 22 июля 1900 года передан из Епархиального в Морское ведомство. Кремлевский П.М. 30 мая 1901 года отцом Протопресвитером военного и морского духовенства «для пользы службы» переведен на вакансию псаломщика к Благовещенской церкви лейб-гвардии Конного полка.

23 января 1902 года Пётр обратился к Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Антонию с «покорнейшим прошением»:

«Разрешить принять на себя высокое и ответственное пастырское служение, почтительнейше обращаюсь к Вашему Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейший Владыка Архипастырь, с покорнейшею просьбой назначить меня священником при церкви святого священномученника Мефодия, что на Песках».

Список лиц, ходатайствующих об определении на вакансию настоятеля церкви святого Мефодия и законоучителя приюта при церкви, состоял из 13 человек. Санкт-Петербургским Советом детских приютов, состоявшим в Ведомстве учреждений императрицы Марии, 6 Февраля 1902 года принято решение утвердить Кремлевского Петра. Дело об определении псаломщика Благовещенской церкви лейб-гвардии Конного полка кандидата богословия Кремлевского П.М. на священническую вакансию церкви Мефодиевского приюта в Санкт-Петербурге было рассмотрено консисторией (епархий) с 8 по 25 февраля 1902 года. 10 февраля 1902 ставленник псаломщик Пётр Кремлевский по благословению Его Высокопреосвященства Митрополита Антония рукоположен в дьякона Его Преосвященством Константином, Епископом Гдовским, при Богослужении в Соборе Александро-Невской Лавры, а 17 февраля того же года рукоположен в священника при архиерейском служении в Исаакиевском Кафедральном соборе.

Отец Пётр был настоятелем церкви Святого Мефодия Патарского на Суворовском пр. д.32 при детском приюте святого Мефодия 28 лет до ее закрытия в 1930 году. История этой церкви и названного по ней приюта для бедных детей связана с именем статского советника Мефодия Мироновича Молчанова (1824-1893г.), члена Кирилло-Мефодиевского братства и чиновника Министерства народного образования.

Разного рода братства, благотворительные, миссионерские и просветительные, действовали задолго до революции. Мефодиевское занималось благотворительской и просветительской работой, продолжало существовать и после 1917 года. Оно было зарегистрировано властями в 1919 году как «приходская братская община» и входило в структуру прихода. Его уставом требовалось: «Возможно чаще причащаться. Каждый день читать Евангелие. Утром и вечером стараться с глубоким вниманием выполнять молитвенное правило».

Несмотря на то, что общество было признано властями, 1 июня 1922 года Кремлевский П.М. был арестован за «принадлежность к нелегально организованному братству», но по постановлению от 18 августа следователя Петрогубревтрибунала из-под стражи освобожден под подписку о невыезде. 14 сентября 1922 года групповое «Дело Петроградских Православных братств» прекращено, подписка аннулирована.

Отец Пётр, руководивший приходским братством, насчитывавшим 3000 человек, был последним настоятелем церкви священномученика Мефодия Патарского. С 1930 года Отец Пётр – настоятель церкви Бориса и Глеба на Синопской набережной; с апреля 1931 по июль 1932 года – Коневской часовни на Загородном проспекте, д. 7.

В июле 1932 года протоиерей Пётр Кремлевский возвратился в Никольский Морской собор и служил там до марта 1935 года.

В послереволюционном Петрограде-Ленинграде не прекращались аресты священнослужителей. Тяжелый удар по общине Никольского Морского собора был нанесен так называемым делом «евлогиевцев». Его сутью была целиком надуманная концепция ОГПУ – якобы в 1932-1933 годах в русской православной церкви произошел новый раскол, по тактическим соображениям не имевший открытого выражения. После того, как проживающий во Франции Митрополит Евлогий (Георгиевский) разорвал отношения с Митрополитом Сергием, «наиболее контрреволюционная» часть духовенства и мирян будто бы вступило на путь антисоветской борьбы, ориентируясь на Митрополита Евлогия, белую эмиграцию и англиканскую церковь. Их целью, по версии ОГПУ, было свержение советской власти и установление конституционной монархии подобно английской. Аресты по этому делу начались 22 декабря 1933 года и продолжались до 26 января 1934года. В доме предварительного заключения оказались священники главных храмов города, члены последних уцелевших братств, прихожане и даже два епископа - Сергий и Валериан. Из 175 «евлогиевцев» 157 были арестованы. Они были осуждены Тройкой Полномочного Представительства ОГПУ в Ленинградском военном округе 25 февраля 1934 года. Кремлевского П.М. приговорили к трем годам ИТЛ условно.

В декабре 1934 года был убит первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) С.М.Киров. Его гибель использовали для нагнетания широкомасштабной компании репрессий и террора. Она затронула все слои населения, но особенно пострадали духовенство и верующие. Церковные организации обвинялись в контрреволюционной, антисоветской деятельности. Гонения на них в 1935-1938 годах шли по нарастающей. Требовались новые жертвы для обоснования бесчеловечной концепции И.Сталина об обострении классовой борьбы в обществе по мере строительства социализма. Церкви отводилось место только в лагере противников этого строительства. В 1937 году председатель Центрального Совета Союза воинствующих безбожников Е.Ярославский заявил, что «религиозные организации - единственные легальные реакционные вражеские организации», а другой член Совета, Ф.Олещук, писал: «Реакционные церковники действуют в одном направлении с троцкистско-бухаринскими шпиономи и диверсантами, с буржуазными националистами». В Ленинграде комиссией по вопросу культов в январе 1935 года был составлен план ликвидации за три года практически всех еще функционирующих храмов. В марте и апреле этого года произошло массовое выселение «чуждого населения» - так называемый «Кировский поток». В газетах сообщалось, что из города «выселено некоторое количество граждан из царской аристократии и из прежних эксплуататорских классов». Под последним, видимо, подразумевалось духовенство, так как его эта кампания коснулась прежде всего.

На совещании районных инспекторов по делам культов 21 марта 1935 года им дали указание о проведении массовой «чистки» среди клириков. К 15 апреля «чистка» духовенства была закончена: из оставшихся 429 священнослужителей Ленинграда и пригородов выслали в сельскую местность, на периферию, почти половину – 198 человек.

Эта акция напрямую коснулась и причта Никольского собора. Из его состава выслали 10 человек, в том числе и Отца Петра. Место его ссылки – Казахстан, г. Тургай, срок – 5 лет. Однако в 1936 году дело пересмотрено, установлено лишение права проживания в 12 населенных пунктах и разрешено жить в Рыбинске.

Умер протоиерей Пётр Кремлевский в Вологде 26 мая 1943 года. Его вдова, Кремлевская Анна Вениаминовна, 1 декабря 1948 года обратилась с прошением к Митрополиту Григорию за разрешением продления выплаты пособия, которое она получала от Совета Никольского собора, в размере 200 рублей в месяц. Ей было 69 лет. Вскоре ей была назначена пенсия от государства 75 рублей. Умерла она в возрасте 71 года, похоронена на Большеохтинском кладбище в Санкт-Петербурге.

27 июля 1906 года у Анны и Петра родился сын Пантелеймон. 5 сентября его крестили в церкви святого священномученика Мефодия, Епископа Патарского, что при детском приюте на Песках, в Санкт-Петербурге, которая находилась на 9-ой Рождественской улице, д.8. Воспреемниками были священник Крестовоздвиженской церкви на Петербургской стороне Пётр Михайлович Фиников (учившийся с Кремлевским Петром в академии) и жена войскового старшины, атамана 2-го военного отряда Забайкальской области Александра Федоровна Эпова.

Кремлевский Пантелеймон Петрович профессор, доктор технических наук, старший научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института им. Д.И.Менделеева, Заслуженный метролог Российской Федерации жил и работал в Санкт-Петербурге. Он был не только эрудированным в области техники специалистом, но и всесторонне образованным человеком, хорошо знал мировую историю и культуру. Православная вера с детства была его путеводителем в жизни. Он считал, что только православная вера с её любовью к ближнему воспитывает истинный патриотизм, а православная культура помогла объединить и сохранить все народы России. Он умер 29 июня 1999 года, похоронен на Большеохтинском кладбище.

Кремлевский Александр Магистрианович (1872-1907гг.) после службы в Тобольской и Владимирской духовной семинарии был определен на вакансию законоучителя Ярославского Демидовского лицея. Русский православный богослов, священник, сотрудникПравославной Богословской Энциклопедии, по словам Митрополита Антония «собиравшийся, но не решившийся принять монашество, умерший в молодости»… Тем не менее, его имя - в энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

28 июня 1895 года Александр, будучи студентом Казанской Духовной академии, присутствовал одним из четырех поручителей на венчании своей сестры Юлии и Виктора Дмитриевича Фаддеева, священника церкви Тотемского уезда, которое состоялось в храме Рождества Пресвятой Богородицы в д. Кремлево.

Отец Петра и Александра, священник Магистриан умер 3 марта 1903 года. Похоронен он на приходском кладбище (старом, у церкви) в д. Кремлево. Панихиду служил священник Анатолий Щербаков, зять Отца Магистриана, муж Ольги.

Г. Санкт-Петербург март 2007 г.

Кузнецова Ольга Васильевна (в девичестве Бажукова) – прапраправнучка Бажукова Ивана Григорьевича, когда-то вместе с односельчанами безвозмездно построившего церковь Рождества Пресвятой Богородицы в деревне Кремлево и прослужевшего церковным старостой более четверти века.

Из дневника Эльмира Катромской

КРЕМЛЕВСКИЕ
с http://bazhukova-olga.narod.ru/All.htm
Храм Рождества Пресвятой Богородицы в д. Кремлево Кадниковского уезда Вологодской губернии (в настоящее время – Коношского района Архангельской области) был построен старанием прихожан в 1863-1869 гг. с разрешения Святейшего Синода и освящен в канун Благовещения 6 апреля 1869 года благочинным священником Александром Шайтановым. Престол в храме один – во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Вологодской Духовной консисторией настоятелем храма был назначен священник Шайтанов Магистриан Александрович (1839г. - 3.03.1903г.). Из клировой ведомости Богородской Кремлевской церкви за 1900 год о нем известно следующее:

«Священник Магистриан Александров Шайтанов, 61-го года, природою Вологодской Епархии Кадниковского уезда Троице-Енальской церкви умершего протоиерея Александра Шайтанова сын. По окончании Философского класса в 1862 году по прошению уволен из семинарии со свидетельством в Епархиальное ведомство. 17 марта 1863 года определен наставником в Кремлевское сельское училище, а в 1864 году Преосвященным Павлом, бывшим Епископом Вологодским и Устюгским, рукоположен во диаконы к Городищенской Богоявленской церкви Устюгского уезда, в 1869 году тем же Преосвященным Павлом рукоположен во священники к сей церкви. За честную и усердную службу 11 марта 1882 года Епископом Феодосием награжден набедренником, а 1 апреля 1896 года награжден скуфиею. По разделению Благочиннического округа в 1886 году избран духовником второго участка.

В семействе у него:

Жена его, Анна Вассиановна, 59-ти лет 6-ти мес. Кадниковского уезда Глубоковской Ильинской церкви умершего священника Вассиана Жданова дочь.

Дети их:

Юлия, 31-го года 6-ти мес., находится в замужестве Важской губернии Тотемского уезда Юмдурской Петропавловской церкви за священником Виктором Дмитриевым Фаддеевым;

Пётр, 30-ти лет 6-ти мес., находится псаломщиком при Богоявленском Никольском Морском соборе в Санкт-Петербурге;

Александр, 28-ми лет 2-х мес., состоит преподавателем церковной истории во Владимирской духовной семинарии;

Ольга, 24-х лет 6-ти мес., находится в замужестве Новгородской губернии Кирилловского уезда Чуженской Варваринской церкви за священником Анатолием Иоанновым Щербаковым;

Иоанн, 21-го года 3-х мес., уволенный из второго класса Вологодского духовного училища;

Мария, 18-ти лет 6-ти мес., находится учительницей в Кремлевской церковно - приходской школе.»

Александр Магистрианович Кремлевский (1872—1907) — русский православный богослов, священник.

Родился в деревне Кремлево Кадниковского уезда Вологодской губернии. Сын священника Магистриана Александровича Шайтанова. В 1892—1896 годах учился в Казанской духовной академии, в 1898 году защитил диссертацию на тему «История пелагианства и пелагианская доктрина». В 1897 году Александру и его брату Петру (1870—1943) было разрешено императорским указом сменить фамилию на Кремлёвские. Законоучитель Ярославского кадетского корпуса.

Кремлевский Петр Магистрианович, прот.
Имя кратко: Кремлевский П. М., прот.
Дата рождения: 24 июня 1870 г.
Дата смерти: 26 мая 1943 г.
Тип персоны: Авторы статей "Богословского вестника", Ученые
Профессиональные интересы: Практика
Конфессии: Православие
Краткая биографическая справка:

Сын священника, служившего в д. Кремлево Кадниковского уезда. По окончании Вологодской Духовной семинарии в 1891 году Пётр поступил в Санкт-Петербургскую Духовную академию. После четырехлетнего курса изучения богословских наук, 13 июня 1895 года Советом академии он удостоен степени кандидата богословия. 18 апреля 1896 года Пётр определен на должность помощника инспектора Вологодской Духовной семинарии.

10.06.1897 Петр Кремлевский обратился к Высокопреосященнейшему Палладию Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому с прошением:

«Желая быть вблизи родной Духовной академии для научных занятий и надеясь на ваше милостивое Архипастырское снисхождение, осмеливаюсь почтительнейше просить Вас, Ваше Высокопреосвященство, о предоставлении мне новооткрывшейся вакансии псаломщика при Богоявленском Никольском Морском соборе».

14 августа 1898 года помощник инспектора Вологодской Духовной семинарии Кремлевский П. М. определен псаломщиком к Богоявленскому Никольскому Морскому собору и зачислен в запас армии. 9 июня 1899 года он обвенчался в вологодской церкви Святых Жен Мироносиц с дочерью священника, Анной Вениаминовной Камарашевой (16.02.1880г.-10.09.1951).

Руководил благотворительной и просветительской организации «Мефодиевское братство», член кружка 32 пастырей (1905год), участник деятельности религиозно-философского собрания (с 29 ноября 1901) служил в храмах Санкт-Петербурга почти 40 лет. Служба его началась и, спустя десятилетия, завершилась в Никольском Морском соборе.

В 1902 рукоположен во священника в Исаакиевском Кафедральном соборе.

Отец Петр в конце 1914 писал священнику Павлу Флоренскому о том, что его книга «Столп и утверждение Истины» распродана в Петрограде, и просил разрешения переиздать ее при содействии «Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви». Проект не был осуществлен.

На протяжении многих лет он был настоятелем церкви Святого Мефодия Патарского на Суворовском пр. д.32 при детском приюте святого Мефодия, вплоть до ее закрытия в 1930 году. История этой церкви и названного по ней приюта для бедных детей связана с именем статского советника Мефодия Мироновича Молчанова (1824-1893г.), члена Кирилло-Мефодиевского братства и чиновника Министерства народного образования.

Несмотря на то, что общество было признано властями, в 1922 протоиерей Петр был арестован за «принадлежность к нелегально организованному братству», хотя и освобожден некоторое время спустя. К обновленцам не примыкал.

С 1930 был настоятелем церкви Бориса и Глеба на Синопской набережной; с апреля 1931 по июль 1932 - Коневской часовни на Загородном проспекте, д. 7.

А в июле 1932 протоиерей Петр возвратился в Никольский Морской собор и служил там до марта 1935, когда его выслали из Ленинграда в Казахстан.

Впрочем, в 1936 году дело пересмотрели, установлено лишение права проживания в 12 населенных пунктах и разрешено жить в Рыбинске.

Умер в Вологде.
Умер протоиерей Пётр Кремлевский в Вологде 26 мая 1943 года. Его вдова, Кремлевская Анна Вениаминовна, 1 декабря 1948 года обратилась с прошением к Митрополиту Григорию за разрешением продления выплаты пособия, которое она получала от Совета Никольского собора, в размере 200 рублей в месяц. Ей было 69 лет. Вскоре ей была назначена пенсия от государства 75 рублей. Умерла она в возрасте 71 года, похоронена на Большеохтинском кладбище в Санкт-Петербурге.

27 июля 1906 года у Анны и Петра родился сын Пантелеймон. 5 сентября его крестили в церкви святого священномученика Мефодия, Епископа Патарского, что при детском приюте на Песках, в Санкт-Петербурге, которая находилась на 9-ой Рождественской улице, д.8. Воспреемниками были священник Крестовоздвиженской церкви на Петербургской стороне Пётр Михайлович Фиников (учившийся с Кремлевским Петром в академии) и жена войскового старшины, атамана 2-го военного отряда Забайкальской области Александра Федоровна Эпова.

Кремлевский Пантелеймон Петрович профессор, доктор технических наук, старший научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института им. Д.И.Менделеева, Заслуженный метролог Российской Федерации жил и работал в Санкт-Петербурге. Он был не только эрудированным в области техники специалистом, но и всесторонне образованным человеком, хорошо знал мировую историю и культуру. Православная вера с детства была его путеводителем в жизни. Он считал, что только православная вера с её любовью к ближнему воспитывает истинный патриотизм, а православная культура помогла объединить и сохранить все народы России. Он умер 29 июня 1999 года, похоронен на Большеохтинском кладбище.

Кремлевский Александр Магистрианович (1872-1907гг.) после службы в Тобольской и Владимирской духовной семинарии был определен на вакансию законоучителя Ярославского Демидовского лицея. Русский православный богослов, священник, сотрудник Православной Богословской Энциклопедии, по словам Митрополита Антония «собиравшийся, но не решившийся принять монашество, умерший в молодости»… Тем не менее, его имя - в энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

28 июня 1895 года Александр, будучи студентом Казанской Духовной академии, присутствовал одним из четырех поручителей на венчании своей сестры Юлии и Виктора Дмитриевича Фаддеева, священника церкви Тотемского уезда, которое состоялось в храме Рождества Пресвятой Богородицы в д. Кремлево.

Отец Петра и Александра, священник Магистриан умер 3 марта 1903 года. Похоронен он на приходском кладбище (старом, у церкви) в д. Кремлево. Панихиду служил священник Анатолий Щербаков, зять Отца Магистриана, муж Ольги.

Собор, который мы не потеряли
Не все петербургские храмы пережили русскую катастрофу XX века. Далеко не все оставались открытыми во время власти большевиков над Россией. Но морской собор святителя Николая Чудотворца и Богоявления не был закрыт ни дня с самого начала своего существования. Кого благодарить за это — мужественных прихожан и священников или власти города — не так уж важно. Куда важнее, что был сохранен не только силуэт героического и пышного елизаветинского барокко, но и душа собора, его духовная традиция…

Не все петербургские храмы пережили русскую катастрофу XX века. Далеко не все оставались открытыми во время власти большевиков над Россией. Но морской собор святителя Николая Чудотворца и Богоявления не был закрыт ни дня с самого начала своего существования. Кого благодарить за это — мужественных прихожан и священников или власти города — не так уж важно. Куда важнее, что был сохранен не только силуэт героического и пышного елизаветинского барокко, но и душа собора, его духовная традиция…

Фото в начале страницы: В первую блокадную зиму у Никольского собора

Начало истории
Указ о возведении Николо-Богоявленского морского собора на морском полковом дворе, рядом с будущим Крюковым каналом, был подписан 16 июня 1752 года императрицей Елизаветой Петровной. Проект величественного каменного храма в стиле барокко выполнил один из крупнейших русских архитекторов XVIII века Савва Иванович Чевакинский, а заложил пятиглавый храм 15 июня 1753 года архиепископ Петербургский и Новгородский Сильвестр. Через два года была начата постройка отдельной четырехъярусной колокольни, колокола для которой отлили в Москве. Внутреннюю отделку собора также выполнили в барочном стиле, в верхней церкви было сделано царское место, обитое малиновым бархатом.

5 декабря 1760 года владыка Сильвестр освятил в нижнем храме главный Никольский и правый придел Усекновения главы Иоанна Предтечи, а 20 июля 1762 года, в присутствии императрицы Екатерины II, состоялось освящение архиепископом Казанским Вениамином главного Богоявленского придела в верхнем храме и левого в честь новопрославленного святителя Димит-рия Ростовского в нижнем храме. Тогда же было указано именовать морскую церковь собором. Екатерина II подарила новому храму 10 украшенных драгоценными камнями икон святых, в дни которых русский флот одержал победы над шведами и турками. С самого начала собор стал памятником морской славы России, в нем торжественными молебнами отмечали главные победы русского флота.

Главная святыня собора — образ святителя Николая Чудотворца греческой работы XVII века (он находится в нижнем храме, у левого клироса) прежде был украшен богатым серебряным окладом 1740 года изготовления с множеством самоцветных камней (оклад был изъят в 1922 году). В 1847 году императ-рица Александра Феодоровна подарила собору частицы мощей святителя Николая и святого мученика Александра, которые хранились в отдельном ковчеге (они были утрачены в 1920‑е годы). В храме было много подносных икон в золоченых серебряных ризах, пожертвованных морскими командами или отдельными лицами. В 1746 году императрица Елизавета Петровна подарила Евангелие в чеканном окладе из серебра.

Начиная с 1770 года ежегодно, в Иванов день, в память о Чесменской победе совершалось торжественное богослужение архиерейским чином. В Цусимскую годовщину служили панихиду, на которой присутствовали члены Гвардейского морского экипажа. 14 мая 1908 года в церковном саду в присутствии вдовствующей императрицы Марии Феодоровны был открыт гранитный обелиск в память о погибших при Цусиме на броненосце «Император Александр III» офицерах и матросах Гвардейского экипажа, установленный по проекту архитектора Я. И. Филатея. В эти же дни в верхнем храме были вывешены мраморные доски с именами погибших чинов Гвардейского экипажа.

Помимо престольных праздников в соборе отмечались и другие почитаемые местными жителями события. В день святых апостолов Петра и Павла (29 июня/12 июля) из храма шел крестный ход в память об избавлении горожан от холеры в 1848 году, в десятое воскресенье после Пасхи — крестный ход к Литовскому рынку, а в первый Спас — крестный ход на Крюков канал для водосвятия. 23 января, в день преподобного Геннадия Костромско-го, в храме на молебен собирались жившие в Петербурге костромичи. С 1870 года при соборе действовало благотворительное общество со школой, больницей, приютом для девочек-сирот и женской богадельней, в 1904 году для него было построено каменное двухэтажное здание вблизи восточных ворот.

В 1866 году по проекту архитектора Г. И. Карпова в новом доме причта, в угловом помещении первого этажа, была устроена часовня во имя Тихвинской иконы Божией Матери. Вторая часовня во имя святого князя Александра Невского, к северу от собора, была постро-ена также по проекту Г. И. Карпова в 1868–1869 годы в память спасения Александра II от покушения 25 мая 1867 года в Париже.

Первым настоятелем собора в 1760–1770 годы был протопресвитер Иоанн Иоаннович Панфилов, духовник Екатерины II, член Российской Академии наук, игравший важную роль в церковной политике. В 1860–1873 годы настоятелем был прото-иерей Сила Стефанович Тапильский, историк собора и Петербурга. В 1888–1900 годы в соборе служил известный церковный историк протоиерей Сергий Александрович Соллертинский. При нем в 1900 году храм перешел в ведение протопресвитера военного и морского духовенства Александра Желобовского (членов причта стало назначать ведомство протопресвитера).

Борьба за приход
Октябрьская революция 1917 года и первые декреты советской власти самым не-посредственным образом сказались на положении собора. Уже через несколько месяцев изменился его статус. Первоначально приказом народного комиссара по морским делам П. Е. Дыбенко была подтверждена принадлежность храма бывшему Гвардейскому экипажу. Но затем, 6 апреля 1918 года, комитет экипажа с разрешения Верховной Морской коллегии передал Николо-Богоявленский собор со всем имуществом и капиталами в распоряжение прихода. В образованный Приходской совет вошел 21 человек, в том числе все члены причта: четыре протоиерея, два диакона и два псаломщика; его председателем был избран рабочий В. Ф. Андреев. Настоятелем храма с 1914 года служил митрофорный протоиерей Александр Иоаннович Преображенский. 7 октября 1918 года В. Ф. Андреев известил совет 2‑го Городского района об изменениях в статусе собора и о том, что число обращающихся «за удовлетворением религиозных нужд» в храм ежегодно колеблется от 8000 до 15 000 человек. Андреев также передал в райсовет приходской устав.

Все церковное имущество и капиталы в соответствии с декретом об отделении Церкви от государства подлежали национализации. 6 мая 1919 года Петроградский отдел юстиции, угрожая судом членам причта, потребовал немедленно представить все банковские документы. Назначенный к тому времени настоятелем и избранный председателем Приходского совета протоиерей Александр Николаевич Беляев передал 10 мая в отдел юстиции опись на капиталы в размере 147 392 руб-лей, хранившиеся в Народном банке, и 31 августа все эти деньги были реквизированы в доход казны. 29 декабря 1919 года состоялось общее собрание прихожан для выборов комиссии по проверке имущества и заключения договора с представителем райисполкома об официальной передаче собора со всем «инвентарем» в «бесплатное и бессрочное» пользование коллективу верующих. Особых возражений у прихожан не возникло, и в тот же день договор был заключен. Однако сама власть не собиралась исполнять его.

В декабре 1921 года Приходскому совету под угрозой наказания было предложено прекратить занятия Законом Божиим. А через несколько месяцев на всю Русскую Православную Церковь обрушилась кампания по изъятию церковных ценностей. В Николо-Богоявленском соборе за несколько веков была собрана богатейшая коллекция изделий из драгоценных металлов и камней. Многие из них были настоящими произведениями искусства. Это понимали и власти. Еще летом 1919 года храм осмотрели представители городского отдела по охране памятников искусства и старины и «взяли его в свое научное и художественное ведение». 25 апреля 1922 года специальная комиссия составила список церковных предметов, имевших художественно-историческую ценность и не подлежавших конфискации. А через четыре дня в собор пришли представители районной комиссии, которые изъяли несколько десятков серебряных предметов церковной утвари общим весом 20,5 пудов (328 килограмм). Часть святынь прихожане выкупили, внеся равное по весу количество серебра.

Изъятие ценностей в храме прошло относительно спокойно, и поэтому никто из членов причта не был арестован и осужден по процессу митрополита Вениамина (Казанского). Но тем же летом Николо-Богоявленский собор оказался в центре борьбы с возникшим в Русской Православной Церкви просоветским движением обновленцев.

Православное духовенство и миряне пытались бороться с обновленцами по всей стране. Первой оформилась Петроградская автокефалия, не признававшая власть созданного при активном участии ГПУ Высшего церковного управления (ВЦУ). Центром возникновения автокефалии стал именно Николо-Богоявленский собор. 23 июля 1922 года в нем состоялось приходское собрание, которое приняло решение о независимости от образовавшегося в Петроградской епархии нового церковного управления (обновленцев). Петроградская автокефалия окончательно оформилась в августе 1922 года. Возглавлял ее епископ Николай (Ярушевич), наместник Александро-Невской Лавры. Одним из ближайших помощников епископа Николая был настоятель собора протоиерей Александр Беляев, он принимал покаяния переходивших от обновленцев священников. В этот период владыка Николай часто совершал богослужения в Николо-Богоявленском соборе.

Однако существование Петроградской автокефалии вызывало все более сильную тревогу у советских властей, и 10 февраля 1923 года епископ Николай вместе с ближайшими сподвижниками, в том числе протоиереем Александром Беляевым, был арестован по обвинению в антисоветской агитации. Отец Александр, также как и владыка Николай, был сослан на три года в Коми-Зырянскую автономную область под надзор ГПУ. Лишенная руководителей, под репрессивными ударами, Петроградская автокефалия начала распадаться. Обновленческое Пет-роградское епархиальное управление в спешном порядке назначило своих наиболее активных деятелей настоятелями крупных храмов, в том числе, в Николо-Богоявленский собор — протоиерея Николая Русанова. Таким образом, в марте 1923 года храм оказался на несколько месяцев захвачен обновленцами.

Но вскоре ситуация изменилась. 27 июня 1923 года был освобожден Патриарх Тихон. И сразу же по всей стране началось массовое возвращение верующих под окормление Первосвятителя. Одной из первых в Петроградской епархии (22 июля) изгнала обновленческих священников община Николо-Богоявленского собора. Настоятелем храма прихожане избрали протоиерея Иоанна Димитриевича Дмитриевского.

Власти опять попытались предотвратить начинавшееся крушение обновленчества в Петрограде с помощью репрессий. Последовали новые аресты, в том числе шести священно- и церковнослужителей Никольского собора, обновленцы снова на короткий срок захватили храм.

12 октября 1923 года и 17 января 1924 года из храма были изъяты в Государственный музейный фонд уникальные ценности — всего 33 предмета, в том числе Евангелия в серебряных окладах 1747 и 1759 годов, три иконы Тихвинской Божией Матери в серебряных ризах 1757, 1777 и 1780 годов, Владимирская икона Божией Матери в серебряной ризе 1777 года, комплект серебряных сосудов 1760 года, серебряные оклады с икон Воскресения Христова, Николая Чудотворца, Архангела Михаила, пророка Илии и др.

В конце января 1924 года по решению приходского собрания собор окончательно перешел в Патриаршую Церковь, и его настоятелем с марта того же года стал протоиерей Николай Чуков (будущий митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий). ГПУ выступало против назначения отца Николая настоятелем одного из главных соборов города, так как еще недавно он был приговорен советской властью к смертной казни (в 1922 году, по делу митрополита Петроградского Вениамина). Но прихожане продолжали настойчивые ходатайства, и, в конце концов, районные власти «зарегистрировали» протоиерея Николая Чукова «в качестве настоятеля». Помимо службы в соборе отец Николай 2 апреля 1924 года был избран заведующим Богословских курсов Центрального городского района, вскоре преобразованных в Высшие богословские курсы. Их ректором протоиерей Николай Чуков, преподававший студентам апологетику, являлся с 24 сентября 1925 года вплоть до закрытия курсов 31 июля 1928 года. Кроме того, он еженедельно по вторникам вел апологетические беседы и в Николо-Богоявленском соборе.

Почти каждый год священнослужители храма подвергались репрессиям. Приходской совет по мере сил пытался заступаться за арестованных священников. Большое внимание он уделял и охране церковного имущества, и ремонту храма. В 1924 году стараниями Приходского совета был отреставрирован не только сам собор, но и колокольня, и 23 ноября состоялось торжество обновления храма. В этот день служил управлявший епархией епископ Кронштадтский Венедикт (Плотников).

22 декабря 1924 года в Ленинград вернулся прежний настоятель храма — протоиерей Александр Беляев, освобожденный досрочно определением Особой коллегии при ОГПУ от 21 сентября 1924 года. Отец Николай Чуков сразу же решил уступить ему настоятельство. Но Приходской совет решил просить отца Николая остаться настоятелем, а отца Александра принять штатным священником. В конце концов, отец Николай Чуков сохранил пост настоятеля.

Когда в 1920–1930‑е началось повальное закрытие православных храмов, Николо-Богоявленскому собору не раз приходилось принимать оставшееся от них имущество, иконы и святыни. 17 марта 1925 года из церкви Рождества Пресвятой Богородицы при консерватории в Никольский собор поступило девять икон, в числе которых замечательный образ святого апостола Петра, написанный в память Петра Ильича Чайковского. В 1933 году в собор поступил небольшой саркофаг-мощевик красного дерева — дар русского Пантелеимоновского Афонского монастыря Петербургскому Старо-Афонскому подворью. 27 февраля 1935 года Приходской совет принял имущество, оставшееся после закрытия находящейся поблизости Исидоровской русско-эстонской церкви.

31 октября 1927 года был хиротонисан во епископа Детскосельского бывший член причта собора архимандрит Сергий (Зинкевич). Его причислили к Николо-Богоявленскому собору для периодического служения, и с января 1928 года владыка Сергий по понедельникам служил в храме. В марте 1928 года скончались два заслуженных протоиерея, Александр Беляев и Александр Яблонский; их отпевали в соборе и похоронили соответственно в Александро-Невской Лавре и на Смоленском кладбище. Вместо усопших священников Приходской совет избрал в мае для службы в храме трех новых протоиереев: Николая Рудинского, Феодора Ласкеева и председателя Ленинградского епархиального совета отца Леонида Богоявленского. В конце 1920 — начале 1930 годов из восьми членов Ленинградского епархиального совета половина служила в Николо-Богоявленском соборе: протоиереи Николай Чуков, Василий Яблонский, Леонид Богоявленский (до февраля 1929 года) и епископ Сергий (Зинкевич).

http://aquaviva.ru/journal/sobor-kotoryy-my-ne-poteryali

Десятилетие гонений
В этот период деятельность прихода сильно осложнилась. С рубежа 1928–1929 годов начали быстро нарастать массовые гонения на Русскую Православную Церковь. Усиливались репрессии против священнослужителей. Так, 11 июня 1930 года был арестован в связи с делом «Всенародного союза борьбы за возрождение свободной России» (т. н. «делом академиков») по обвинению в антисоветской деятельности протоиерей Николай Чуков. За него просил сам Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский), и через год отца Николая освободили, предварительно конфисковав все его имущество. После ареста протоиерея Николая Чукова настоятелем Николо-Богоявленского собора был назначен протоиерей Василий Яблонский. Отца Василия арестовали 11 января 1933 года по обвинению в ведении контрреволюционной пропаганды. Постановлением «тройки» Полномочного представительства ОГПУ в Ленинградском военном округе от 5 апреля 1933 года его приговорили к лишению права проживания в 12 крупнейших городах СССР на три года и выслали из Ленинграда. Настоятелем храма с января 1933 года вновь стал прото-иерей Николай Чуков.

27 июня 1933 года президиум Лен-облисполкома и Ленсовета постановил запретить колокольный звон в церквях Ленинграда. Все председатели Приходских советов, в том числе Николо-Богоявленского собора, были вынуждены подписать обязательства о прекращении звона в своих храмах с 15 июля. Через несколько месяцев началась широкомасштабная кампания по снятию с действующих церквей колоколов и их переплавке. 9 июля 1934 года с колокольни Николо-Богоявленского собора были сняты и сданы «Металлолому» 13 колоколов общим весом 20 408 килограмм. Продолжалось изъятие из храма церковных ценностей: 9 февраля 1933 года были переданы в Русский музей четыре мозаичных образа, 4 февраля 1934 года — в Музейный фонд пять серебряных окладов и т. д.

Не прекращались и аресты священнослужителей. Тяжелый удар по общине Николо-Богоявленского собора был нанесен так называемым «делом евлогиевцев». (Аресты по этому делу начались 22 декабря 1933 года и продолжались до 26 января 1934 года.) В Доме предварительного заключения оказались священники главных храмов города, члены последних уцелевших братств, прихожане и даже два епископа — Сергий (Зинкевич) и Валериан (Рудич).

Всего по «делу евлогиевцев» проходили 175 человек, из них 157 были арестованы. Среди пяти главных руководителей «антисоветской организации» значились епископ Сергий и протоиерей Николо-Богоявленского собора Владимир Рыбаков. Одной из причин ареста епископа Сергия послужили пострижения в монашество, которые он тайно совершал у себя на дому.

25 февраля 1934 года «евлогиевцы» были осуждены «тройкой» Полномочного представительства ОГПУ в Ленинградском военном округе. Владыку Сергия приговорили к 10 годам лагерей, большинство осужденных прихожан Николо-Богоявленского собора отправили в ссылку. Протоиерей Владимир Рыбаков, перенесший пытки, в начале марта 1934 года был освобожден в предсмертном состоянии, помещен в городскую больницу, где через несколько дней, 20 марта, умер. Отпевание проходило в Николо-Богоявленском соборе, и целая «демонстрация» — более 2000 человек — сопровождала тело до места похорон на Смоленском кладбище.

В декабре 1934 года был убит первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) С. М. Киров. Власти использовали его гибель для нагнетания следующей кампании репрессий и террора. На специальном совещании 21 марта 1935 года районным инспекторам по вопросам культов были даны указания о проведении массовой «чистки» среди клириков. Эта акция напрямую коснулась причта Николо-Богоявленского собора. Из его состава отправили в ссылку 10 человек: протоиереев Николая Чукова (в Саратов), Феодора Ласкеева, Димитрия Целикова, Петра Кремлевского, Евгения Лукина, иеромонаха Мартиниана (Васильева), протодиаконов Симеона Дмитриева, Иоанна Овечкина, Петра Михайлова и диакона Леонида Боротинского. Новым настоятелем храма был назначен 17 марта протоиерей Михаил Смирнов, а в июле 1935 года его сменил протоиерей Александр Пакляр, бывший настоятель недавно закрытой Исидоровской русско-эстонской церкви. Вместе с ним в собор перешли православные эстонцы — будущий священномученник иерей Карп Эльб и протодиакон Петр Симо. И с апреля 1935 года в нижнем храме стали служить Литургии на эстонском языке. (Протоиерей Александр Пакляр 14 ноября 1936 года перешел служить в русско-эстонскую церковь в Гатчине, а в январе 1938 года его арестовали и расстреляли.)

Позднее репрессиям подвергался и находившийся на посту настоятеля Николо-Богоявленского собора с ноября 1936 года по 5 февраля 1937 года протоиерей Лев Муллер. 7 октября 1937 года арестовали председателя Приходского совета Боле-слава Петкевича и еще нескольких членов двадцатки. Всех их расстреляли, как и арестованного 23 февраля 1938 года протодиакона Никифора Кабанова.

Новым настоятелем 5 февраля 1937 года был назначен протоиерей Павел Тарасов. Он еще дважды служил настоятелем Николо-Богоявленского собора: с 19 мая 1939 по 30 июня 1942-го и с 21 ноября 1945 по 1 декабря 1948 года. В первый раз отец Павел находился на посту настоятеля собора до 4 марта 1938 года. Его сменил владыка Николай (Ярушевич), в то время — архиепископ Петергофский, а позже — митрополит Крутицкий и Коломенский. Настоятелем Николо-Богоявленского собора владыка Николай служил до 19 мая 1939 года. Но и затем он еще почти полтора года был приписан к храму.

Несмотря на непрекращающиеся аресты, в состав двадцатки храма в конце 1930‑х годов по-прежнему входили представители ленинградской интеллигенции: профессор Транспортной академии Д. И. Юскевич, работники Института усовершенствования врачей Д. М. Степанов и Института им. В. М. Бехтерева Н. С. Веселков. Верующие продолжали переполнять храм. Ежемесячный расход свечей в 1937 году в среднем составлял 125 килограммов, а просфор — 7715 штук.

Близ меня пролетела смерть
К началу 1940‑х волна гонений на Церковь стала постепенно спадать, но к этому времени подавляющее большинство храмов в стране уже было закрыто. На всю Ленинградскую епархию, одну из крупнейших в Московской Патриархии, к июню 1941 года открытой оставалась лишь 21 православная церковь, в том числе в Ленинграде — восемь. Число уцелевших священнослужителей в городе на Неве не превышало 20 человек, из них пять служили в Николо-Богоявленском соборе: протоиереи Павел Тарасов, Владимир Румянцев, Владимир Дубровицкий, Филофей Поляков и протодиакон Феодор Юдин. Именно в июне 1941 года, перед самым началом Великой Отечественной войны, храм стал кафедральным. Его избрал своей резиденцией митрополит Ленинградский Алексий, переехавший жить в Николо-Богоявленский из Князь-Владимирского собора.

По предложению митрополита Алексия уже с 23 июня 1941 года приходы Ленинграда начали сбор пожертвований в фонд обороны и в советский Красный Крест. Община Николо-Богоявленского собора внесла в Ленинградский городской комитет Общества Красного Креста на помощь раненым в первые месяцы войны 355 000 рублей, а к середине января 1942 года — еще 60 000.

С наступлением вражеской блокады Церковь разделила с ленинградцами все испытания. Богослужения в действовавших православных храмах совершались ежедневно (в Николо-Богоявленском соборе дважды — с 8 до 10 часов утра и с 16 до 18 часов вечера). На каждом из них присутствовали прихожане и церковные служащие из созданной в соборе группы противопожарной и противовоздушной обороны. 15 октября 1941 года президиум двадцатки Никольского собора назначил постоянных ответственных дежурных ПВО для охраны храма. Первоначально по сигналу тревоги молящиеся уходили в бомбоубежища, но затем привыкли, и службы зачастую не прерывались, только дежурные МПВО занимали свои места.

Особенно тяжело было вести богослужения зимой 1941/42 года. Храмы не отапливались, порой замерзало масло в лампадах, все больше прихожан умирало от голода. Однако богослужения продолжались, и многие люди в годы войны возвращались в Церковь Христову.

Митрополит Алексий прилагал все свои силы для того, чтобы службы продолжались. Двери квартиры мит-рополита были открыты для всех посетителей. Желая молитвенно утешить и духовно ободрить пасомых, владыка нередко сам отпевал усопших от истощения мирян. Голодная блокада не щадила и священнослужителей. В Николо-Богоявленском соборе прямо за богослужением умер регент, звонарь А. А. Климанов, не пережил страшную зиму 1941/1942 года и келейник митрополита Алексия, инок Евлогий. К январю 1942 года число певчих собора уменьшилось с 34 до 15 человек.

В чин Божественной литургии вводились специальные молитвы о даровании победы нашему доблестному воинству и об избавлении томящихся во вражеской неволе. Служился тогда и особый молебен «В нашествие супос-татов, певаемый в Отечественную войну». Позднее на некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградского фронта во главе с маршалом Л. А. Говоровым.
Церкви Ленинграда постоянно подвергались фашистским обстрелам и бомбежкам. Никольский собор особенно часто обстреливали в 1943 году. Однажды в него попали сразу три снаряда, причем осколки врезались в стену покоев митрополита Алексия. Владыка вошел в алтарь, показал прич-ту осколок и, улыбаясь, сказал: «Видите, и близ меня пролетела смерть. Только, пожалуйста, не надо этот факт распространять. Вообще, об обстрелах надо меньше говорить… Скоро все это кончится. Терпеть недолго осталось». Клирики ленинградских храмов наравне со всеми жителями города несли труды по обороне города, участвуя в группах самозащиты МПВО.

Активно включилось духовенство города и в подписку на военные займы, сбор пожертвований в фонд обороны. К 1 июня 1944 года сумма пожертвований достигла 390 000 рублей, в том числе митрополит отдал 50 000, протоиереи П. П. Тарасов — 30 500, В. А. Румянцев — 29 000, Н. И. Ломакин — 24 000 рублей, золотой крест, кольцо с бриллиантами и т. д. Основной же поток даяний шел от верующих. Большой подъем вызвало обращение Патриаршего Местоблюстителя Сергия 30 декабря 1942 года к пастве с призывом начать сбор средств на танковую колонну имени Димитрия Донского. Уже через четыре месяца была собрана необходимая сумма, превышавшая 8 млн рублей, из них 1 млн являлся ленинградским.

Деятельность духовенства и верующих во время войны стала одной из причин изменений взаимоотношений Церкви с государством. Даже в голодную зиму 1941/1942 года православные приходы регулярно снабжались вином и мукой. 1 ноября 1941 года двадцатка Николо-Богоявленского собора впервые обратилась в административный отдел Ленсовета с просьбой: ввиду отсутствия запасов муки и красного вина отпускать для бого-служебных целей ежемесячно мешок муки и 75–80 бутылок кагора. Просьба была удовлетворена, правда, количество уменьшили до 20 килограммов муки и 40 бутылок кагора. 11 октяб-ря 1943 года (впервые за все годы советской власти) 12‑ти ленинградским священнослужителям были вручены правительственные награды: медали «За оборону Ленинграда», в том числе митрополиту Алексию, протоиереям В. А. Румянцеву, П. П. Тарасову, Н. И. Ломакину и др.

Происходили и другие перемены. 14 декабря 1943 года Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР разрешил Ленинградскому митрополиту иметь технический аппарат, и 15 апреля 1944 года в здании Никольского собора открылась епархиальная канцелярия (она находилась там до 1950 года). Управляющим делами канцелярии был наз-начен протоиерей Павел Тарасов.

С освобождением Ленинграда от блокады патриотическое движение верующих в епархии еще больше усилилось. Общая сумма патриотических взносов Николо-Богоявленского собора за июль 1941 — июнь 1945 года составила 4 703 598 рублей: в фонд обороны и на Красный Крест — 3 958 598, в фонд помощи семьям военнослужащих — 670 000, и на подарки бойцам — 75 000 рублей. Это равнялось 30% (!) всех взносов Ленинградской епархии. Ни один храм, за исключением, может быть, Елоховского собора в Москве, не внес больше.

Почти весь период Великой Отечественной войны, с 30 июня 1942 по 21 ноября 1945 года, настоятелем Николо-Богоявленского собора служил митрофорный протоиерей Владимир Румянцев.

Передышка
Первые годы после окончания войны настоятелем Николо-Богоявленского собора служил протоиерей Павел Тарасов. 5 декабря 1948 года его сменил протоиерей Евгений Лукин, а 23 февраля 1953 года настоятелем стал знаменитый проповедник, митрофорный протоиерей Александр Медведский. Он служил настоятелем более 20 лет, до своей кончины в январе 1973 года.

Во время войны собор был серьезно искалечен обстрелами и бомбардировками, но повреждения устранили за очень короткий срок — к 1953 году. Все послевоенные годы на пожертвования прихожан в храме проводились и комплексные реставрационные работы — только в 1952 году на них было затрачено 1,5 млн рублей, благоустраивалась и прилегающая территория.

17 апреля 1950 года в Николо-Богоявленском соборе был рукоположен во пресвитера учившийся тогда в Ленинградской Духовной академии Алексий Ридигер — будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Еще в 1947 году представителям приходской общины храма вернули собрание икон, находившихся в фондах бывшего Антирелигиозного музея. Из этого же музея в 1946 году были возвращены мощи святителя Федосия Черниговского, с мая по сентябрь они покоились в Николо-Богоявленском соборе, затем были препровождены в Чернигов, но в соборе осталась деревянная гробница с частью мощей святителя.

Число прихожан Никольского собора во второй половине 1940‑х — 1950‑х постоянно росло. В 1949 году в нем было совершено 6965 крещений, 2340 отпеваний и 80 венчаний. Доходы храма в 1956 году равнялись 3 863 тыс. рублей, а в 1957 году — 3 935 тысячам.

И вновь гонения