Черновичок

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

https://sobory.ru/article/?object=34983

Статью добавил(а): Марина Зуйкова, 18 февраля 2017

В научном архиве Вологодского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника хранится подборка из 17 документов, касающихся закрытия Дионисиева Глушицкого Сосновецкого монастыря. Она включает в себя тетрадь без обложки объемом в 4 листа, содержащую воспоминания председателя комиссии по ликвидации знаменитой обители и копии документов от августа - сентября 1924 года. Копии документов хранились в личном архиве Ивана Илларионовича Чуркина, который был помощником начальника милиции по политчасти Свердловско-Сухонского (в настоящее время Сокольского) района Вологодской губернии. В августе 1924 года по решению Свердловского РИКа он возглавлял комиссию по ликвидации Глушицкого Сосновецкого монастыря.

Глушицкий Сосновецкий монастырь был основан Дионисием при реке Глушице в 1420 году. При жизни преподобного Дионисия (умер в 1437 году) в нем существовало несколько келий и деревянная церковь Иоанна Предтечи. Царская грамота 1647 года предписывала, чтобы глушицкие игумены при соборных архиерейских богослужениях становились выше игуменов Корни-лиево-Комельской обители. До 1680 года небольшая пустынь была приписана к Покровскому Глушицкому монастырю, находившемуся в четырех верстах севернее. В 1744-1745 годах в Глушицах строится первая кирпичная церковь Дионисия и Амфилохия Вологодских чудотворцев с северным приделом Рождества Иоанна Предтечи и "входною трапезою". Над приделом располагались ризни-чья палатка и колокольня. В церкви находилась рака с мощами Дионисия и Амфилохия (канонизированы в 1547 году).

Первая половина XVIII века была периодом расцвета обители, число братии в которой доходило до 40 человек. Однако секуляризация церковных земель, проведенная Екатериной II, лишила монастырь главного источника его благосостояния. По штатам 1764 года монастырь стал третьеклассным, а количество монахов было сокращено до 18 человек.

Большие торжества, сопровождавшиеся строительными работами и заменами иконостасов, проводились в монастыре в начале XX века: в 1900 году - в связи с 500-летним юбилеем начала деятельности прей. Дионисия на Глушице и в 1912 году, когда отмечался юбилей Покровской обители.

История существования монастыря после 1917 года практически неизвестна. Документы из архива И.И. Чуркина позволяют нам воссоздать картину его закрытия в 1924 году.

12 августа 1924 года Свердловско-Сухонский районный исполнительный комитет назначил уполномоченного И.И. Чуркина председателем комиссии по проверке имущества Глушицкого Сосновецкого монастыря. Ему поручалось взять на учет все движимое и недвижимое имущество и выяснить на месте возможность закрытия обители. На момент начала работы комиссии в монастыре проживало 11 монахов во главе с настоятелем отцом Никитой. На территории обители уже располагались сельскохозяйственная артель и детский дом для детей Поволжья, которые вступили во владение частью монастырского имущества. В состав комиссии входили представители окрестных деревень, а также заведующие сельскохозяйственной артелью и детским домом. С первого дня работы ликвидационной комиссии в монастыре был установлен особый режим, запрещавший монахам выходить из обители, все ключи изъяты у ризничего иеромонаха Питирима, к воротам поставлен милиционер.

Два дня комиссия проработала в монастырской ризнице, взяв на учет более 1300 предметов, среди которых 116 риз, 186 епитрахилей, 95 поясов, 129 поручей, 14 пелен, 207 литургических покровцов. Далее перешли к проверке имущества в храмах и кельях монахов.

15 августа комиссия составила акт проверки движимого и недвижимого имущества монастыря, в который было включено 452 наименования предметов, общее число которых составило 3446. В акт входила и опись серебряных изделий, подлежавших конфискации. Общий вес серебра составил 38 фунтов 59 золотников (15,6 кг). Внимание лиц, осуществлявших изъятие ценностей, привлекали предметы, отличавшиеся весьма неказистым внешним видом. В опись были включены ковшичек без ручки, семь наперсных крестов, принадлежавших монахам, подставка для вазы, две лампады, несколько окладов икон (без пробы) и даже одна столовая ложка и сетка для чая. В ходе проведенного следствия настоятель и ризничий сознались в сознательном укрытии церковных ценностей, были арестованы и направлены в Вологодский губернский отдел ОПТУ.

В целях обеспечения сохранности имущества 16 августа комиссия приняла решение опечатать все задания монастыря, за исключением жилых помещений, сургучной печатью районной милиции и сдать ключи в районный исполнительный комитет. Все церкви временно закрывались в связи с отсутствием общины верующих.

21 августа остававшиеся в обители 9 монахов подали заявления о добровольном уходе из монастыря и покинули его, получив по 1 рублю на дорогу и по 1 пуду муки.

5 сентября на заседании президиума Сухонского РИКа было принято решение о ликвидации Глушицкого-Сосновецкого Дионисиева монастыря. Все постройки, включая церкви, передавались детскому дому им. В.И. Ленина для организации при нем культурно-просветительных учреждений для района. Движимое имущество монастыря было поделено между Глушицкой сельскохозяйственной артелью и детским домом. Серебро передавалось в доход республики. Ценные вещи (колокола, ковры, самовары, шелковые платки) рекомендовалось продать и вырученные деньги обратить на покрытие расходов культурно-просветительной деятельности и ликвидации неграмотности. Церковные облачения передавались в культурные учреждения района, в частности, в Сокольский Народный дом (по акту от 20 сентября туда поступило 707 предметов, в их числе 92 парчовых и шелковых ризы, 76 стихарей, 11 парчовых пелен с гробниц, 2 плащаницы, 75 воздухов, 38 покровцов, 111 епитрахилей, 66 набедренников и т.д.). Особо ценные вещи, отобранные заведующим художественным отделом И.В. Федышиным, были сданы в губернский музей по актам от 22.08, 29.08, 19.09, 21.09 1924 года.

22 сентября на основании личного приказа председателя РИКа Егорова бархатный малинового цвета балдахин-завеса от царских врат был использован для флагов комсомольцев и пионеров, а большая красная напрестольная ткань выдана для флага Морженгской ячейке РКП. 23 сентября председатель райисполкома Егоров и уполномоченные Глушицкой сельскохозяйственной артели Кузнецов и Мошин заключили договор о разборке колокольни бывшего монастыря, в соответствии с которым работы должны быть завершены не позднее января 1925 года. Полученный кирпич рекомендовалось раздавать беднейшему населению или продавать экономически сильным хозяйствам, а вырученные деньги употребить для улучшения бытовых условий сельхозартели. 4 октября ликвидационная комиссия постановила уничтожить через сожжение 140 бархатных, парчовых и шелковых сильно загрязненных риз, 60 препоясов, 10 набедренников, 20 орарей, 14 стихарей, 8 платков, а также другие единичные вещи, не имеющие никакой ценности, что и было приведена в исполнение во дворе бывшего монастыря.

http://russian-church.ru/viewpage.php?cat=vologda&page=4

http://parishes.mrezha.ru/parish_history.php?id=598

Вологодская Мироносицкая (Златоустинская) церковь
РФ: г. Вологда
РИ: Вологодский у., Вологодская губ.
Церкви
Мироносицкая (Златоустинская) церковь, 1664 года. Каменная, двухэтажная. Престолы в честь: Святых жен-мироносиц - главный, Вологодских чудотворцев, свт. Иоанна Златоуста, вмц. Варвары. Церковь построена М. Иерофеевым.

Священники
(1864) (1873) Пинаевский Иоанн
1874 1877 Верюжский Иоанн
1877 1882 Жданов Александр
1882 (1900) Камарашев Вениамин Петрович
Диаконы
(1871) 1871 Братановский Николай
Псаломщики
1875 (1885) Попов Николай Григорьевич
1891 1892 Херасков Василий
1892 1893 Смирнов Михаил
1894 1897 Подобедов Павел
1897 (1898) Кулаков Василий
1898 1899 Семёнов Константин
1900 (1900) Дружинин Флавий
1900 (1900) Мотохов Стефан
1901 1903 Куратов Александр
(1908) 1908 Караулов Александр
1909 1916 Ивановский Николай
1916 1917 Суворов Сергей
1917 (1917) Озерков Леонид
Дьячки
1846 1855 Добряков Константин Сергеевич
(1875) 1875 Комаров Викентий сверхштатный
1875 (1875) Славороссов Экзакустодиан сверхштатный
Пономари
(1871) 1871 Авдуевский Виссарион
1871 1875 Попов Николай Григорьевич

Пинаевский Иоанн
Священник Вологодской Мироносицкой церкви. Указом Св. Синода от 22 марта 1868 г. №891 преподано благословение Св. Синода. Уволен за штат. Умер 21 апреля 1886 г

Источники
ИИАК. - Петроград, 1915. - Вып. 59. - С. 129.

Церковно-исторический атлас Вологодской области. - Вологда: Древности Севера, 2007. - Т. 1. - С. 47, 170.

https://sobory.ru/article/?object=01100

В начале 2000-х годов церковь возвращена верующим. Является приписным храмом к церкви Покрова на Торгу. По причине необходимости проведения ремонтно-реставрационных работ регулярные богослужения в храме не проводятся. Однако, уже регулярно проводятся молебны Женам-мироносицам.

В 2010 году по инициативе депутата Законодательного Собрания Вологодской области Елены Минаковой создан Благотворительный фонд восстановления храма. Все работы по реконструкции согласованы с Управляющим Вологодской Епархией Русской Православной Церкви Архиепископом Вологодским и Великоустюжским Максимилианом, восстановление ведется под контролем Департамента культуры и охраны объектов культурного наследия Вологодской области.

К стр.31-32

Родословное древо Николая Трофимова ( блаж.Николаюшки)

Попробую разъяснить цепочку родственных связей. Истоки Поповых т Вельского уезда, впрочем, как и моих Пинаевских, но от Троицкой Шелотской церкви. Священник Афанасий Федорович Попов, его сын пономарь этой же церкви Яков Афанасьевич Попов ( 1716 -1782) жена Анна Ефимовна ( Кушева), крестьянская дочь. Это мои предки : колено. У Якова Афанасьевича сыновья Афанасий ( 1750 г.р.)-священник Шелотской церкви, Василий ( 1751 г.р.)дьячек Шелотской церкви, затем священник Верхнетермингской церкви, Петр ( 1765 г.р.) протоиерей Верховажского собора три сына и одна дочь - Марфа Яковлевна - моя прапрапрапрапрабабуушка..Муж Марфы -Феоктист Иванович Пинаевский( 1750 -1807 ) -прапрапрапрапрадед — пономарь Николаевской Жиховской церкви.
Старший сян священника Афанасия Яковлевича Попова - Андрей Афанасьевич ( 1772 — 1850 0после обучения стал именоваться священником Троицкой Шелотской церкви Сацердотовым, его дети тоже Сацердотовы.
А вот у Василия Яковлевича сын Дмитрий Васильевич взял фамилию своей матери- Татьяны Семеновны Толстиковой и стал именоваться священником Троицкой Шелотской церкви — Толстиковым Дмитрием Васильевичем ( 1798 г.р.) и его потомки 6 детей стали Толстиковыми: Александра Дмитривна ( 1818 г.р, .Александр Дмитриевич ( 1821 г.р.)- священник Христорождественской Глотовской церкви Никольского уезда, Евгений Дмитриевич ( 1822 г.р.) Николай Дмитриевич ( 1823 г.р.), Ольга Дмитривна ( 1824 г.р.), Виссарион Дмитриевич ( 1826 г.р.),
Нас в данном случае интересует Евгений Дмитриевич Толстиков, священник Христорождественской Сондугской церкви.Его супруга Мария Алексеевна, дочь диакона Шелотской церкви Алексея Федоровича. У них известны дети : Глафира ( 1845 г.р.), Павла ( 1848 г.р.), Александра ( 1849 г.р.), Мария ( 1851 г.р.), Анастасия ( 1853 г.р в замужестве Засыкалова, .Ириней ( 1857 -02.01.1888), Христофор 1859 г.р. И Виталий 1863 г.р.

Д очь Павла Евгеньевна ( 1848 -1915) вышла замуж за Николая Яковлевича Казанского. У этой сеейной пары дети : Александр, Анатолий, Константин, Алексей и Александра.

Александра Николаевна Казанская 1870 г.р. 28.01.1891 г. венчалась с Константином Васильевичем Трофимрвым, который вскоре скоропостижно умирает 15.03.1892 г. оставив молодую жену с единственным сыном младенцем НИКОЛАЕМ. Именно этот Николай в будущем станет местночтимым Тотемским святым НИКОЛАЮШКОЙ.

Брат Александры Николаевны - Алексей Николаевич Казанский род.18.02.1876 г. жена Елизавета Николаевна Другова будет священником Михайло-Архангельской Двиницкой церкви в 1938 г.репрессирован. 15 05. 1938 г.арестован , осужден на 10 лет ИТЛ. Дальнейшая его судьба не известна.
Оправдан 1996 г.

Блаже́нный (греч. μακάριος[1][2], лат. beatus[2][3], букв. счастливый) — особый лик святых в христианстве, имеющий в различных христианских церквях разное значение. Сродни ст.‑слав. блаженъ, от блажити — нарицать блаженным (делать благим, хорошим) наряду с исконнорусским бо́лого[4]. В широком смысле блаженный — всякий, кто наслаждается видением Бога и общается с Ним (блаженное видение).

https://foma-ru.turbopages.org...lavii.html

Ксения Петербургская. Роспись Александра Простева. Фото Дмитрия Песочинского

Нам часто приходится слышать это слово в религиозном контексте. Слово «блаженный» происходит от греч. μακάριος, макариос, которое означает «счастливый человек». Человек, дарящий благо. Кто же такие блаженные в православии? Тут есть два ключевых понятия.

Во-первых, это глубоко верующие христиане, живущие по заповедям блаженства (это часть заповедей Иисуса Христа, произнесенная им во время Нагорной проповеди и дополняющая десять заповедей, данных Моисею). Последние можно охарактеризовать как христианские заповеди счастья. Но счастье в мирском и духовном понимании различается. В первом случае часто под ним подразумевают наслаждения и материальное богатство. В последнем же — смирение и близость к Богу. Заповеди Нового Завета не исключают десяти заповедей Ветхого Завета, а дополняют их. В Ветхом Завете они представляют собой табу на те или иные греховные действия. Например, не укради, не убий и т. д. Но для христианина недостаточно только не совершать зло. Милосердный Господь призывает его творить противоположные грехам добродетели, чтобы быть совершенным, как совершен Отец ваш Небесный (Мф 5:48).

Во-вторых, блаженные (юродивые) — это один из ликов святости. Лики святых — это категории, группы, на которые подразделяются все святые в зависимости от их земной жизни и их земного подвига. Чтобы человек после смерти был причислен к лику святых, требуется специальная процедура — канонизация. Основанием для последней могут стать святость жизни, мученичество за веру, нетленность мощей, дар чудотворения. Всего существует десять ликов святости: апостолы, равноапостольные, преподобные, пророки, бессребреники, благоверные, мученики, юродивые (блаженные), праведные, святители.

Юродивый — от старослав. «оуродъ» — «дурак». Это люди, добровольно принявшие на себя образ безумия и оставившие земные блага — кров, одежду, имущество, и служащие Богу и людям, пребывающие все время в молитве. В обществе такие люди выглядели чудаками, глупыми или сумасшедшими. Но на самом деле это не так. Юродивые были в здравом рассудке, но вели себя «странно» по мирским меркам. Потому что они старались жить только духовной жизнью, пренебрегая земными благами.

Кроме того, блаженными по традиции называют некоторых древних святых Неразделенной Церкви, т. е. до отделения католицизма от православия (1054) и они включены в православные святцы. Они не имеют отношения к чину юродивых, а являются святителями или преподобными.

В Русской Православной Церкви почитают таких блаженных, как Ксения Петербургская и Василий Блаженный. Святая Ксения Петербургская рано лишилась мужа, в 26 лет. Желая вымолить мужа, скончавшегося скоропостижно, без покаяния, она решила раздать богатое имущество нуждающимся и нести подвиг юродства. Ночевала она в поле, пропитания не имела, все время проводила в молитве и помощи людям. Просила называть себя именем мужа, говоря, что не муж ее умер, а она сама. Некоторые считали ее сумасшедшей, потерявшей рассудок. Но люди стали быстро замечать, что, кого она благословит, тому улыбнется удача, к кому из купцов зайдет в лавку, у того хорошо сложится торговля. Вот и приглашали ее люди к себе домой или в лавку, угощали едой, просили помолиться за них.

Святой Василий блаженный родился в 1468 году. В 16 лет он пришел в Москву. Ходил святой Василий почти нагой, творил добрые дела, обличал неправду. За последнее часто был бит людьми, но всегда благодарил Бога. Мог, например, опрокинуть блюдо с калачами или кувшин с квасом, а позже оказывалось, что они были несвежими. Однажды блаженный совершил милость. Помог иностранцу, который остался без средств к существованию, но стеснялся попросить кого-либо о помощи, т. к. был богато одет — боялся, что люди ему не поверят. Умер блаженный в 99 лет, что по тем временам было невероятным. В самом центре Москвы, на Красной площади стоит собор в честь святого Василия Блаженного.

Подготовлено редакцией журнала «Фома»

https://azbyka.ru/kto-takie-starcy

Людмила Ильюнина

Кто такие старцы?
«Кто такие старцы?» – такой вопрос может возникнуть у всякого недавно пришедшего в Церковь человека. Потому что, общаясь с прихожанами, он зачастую услышит: «А старец сказал то-то… А старец предсказал… А старцы еще в прежние времена предупреждали…» Кто же эти люди – старцы, – слово которых пользуется таким авторитетом среди церковных людей, чьи имена на слуху у всякого православного, память о ком с благодарностью передают из поколения в поколение.

Во всех пределах нашей земли накануне революционных потрясений и в страшные годы «войны с Богом» молились за народ святые подвижники, и в наши дни – хвала и благодарение Господу – не перевелись еще на нашей земле заступники за народ, – те, о ком Господь сказал: «Я уже не называю вас рабами, но друзьями», те, молитвы кого Он «слушает день и ночь» и кому открывает Свою волю. Одним из первых в новое время стал писать о старчестве И.М. Концевич, а ныне он почитается как «классик жанра». Его знаменитая книга «Оптина пустынь и ее время» начинается с всеобъемлющей главы «Определение понятия старчества». Выдержки из нее мы и процитируем.

«Апостол Павел, независимо от иерархии, перечисляет три служения в Церкви: апостольское, пророческое и учительское.

Непосредственно за апостолами стоят пророки. Их служение состоит главным образом в назидании, увещании и утешении (1Кор.14:3). С этой именно целью, а также для указания или предостережения, пророками предсказываются будущие события.

Через пророка непосредственно открывается воля Божия, а потому авторитет его безграничен.

Пророческое служение – особый благодатный дар Духа Святого (харизма). Пророк обладает особым духовным зрением – прозорливостью. Для него как бы раздвигаются границы пространства и времени, своим духовным взором он видит не только совершающиеся события, но и грядущие, видит душу человека, его прошлое и будущее.

Такое высокое призвание не может не быть сопряжено с высоким нравственным уровнем, с чистотою сердца, с личной святостью…

Пророческое служение, связанное с личной святостью, процветало с подъемом жизни Церкви и оскудевало в упадочные периоды. Ярче всего оно проявилось в монастырском старчестве.

Влияние старчества далеко распространялось за пределами стен монастыря. Старцы окормляли не только иноков, но и мирян. Обладая даром прозорливости, они всех назидали, увещали и утешали, исцеляли от болезней духовных и телесных, предостерегали от опасностей, указывали путь жизни, открывая волю Божию. <…>

Предавшие себя всецело водительству истинного старца испытывают особое чувство радости и свободы о Господе. Это лично на себе испытал пишущий эти строки. Старец – непосредственный проводник воли Божией. Общение же с Богом всегда сопряжено с чувством духовной свободы, радости, неописуемого мира в душе. Напротив того, лжестарец заменяет собою Бога, ставя на место воли Божией свою волю, что сопряжено с чувством рабства, угнетенности и, почти всегда, уныния… Истинное отношение старца к ученику именуется в аскетике духовным таинством, оно находится под водительством Духа Святого. <…>

Итак, благодатный старец, личным опытом прошедший школу трезвения и умно-сердечной молитвы и изучивший, благодаря этому, в совершенстве духовно-психические законы и лично достигший бесстрастия, отныне становится способен руководить новоначальным иноком в его «невидимой брани» на пути к бесстрастию. Он должен проникать до самых глубин души человеческой, видеть самое зарождение зла, причины этого зарождения, уточнить диагноз болезни и указать точный способ лечения. Старец – искусный духовный врач. Он должен ясно видеть устроение своего ученика, характер его души и степень духовного развития его. Он должен непременно обладать даром рассуждения и «различения духов», так как ему все время приходится иметь дело со злом, стремящимся преобразиться во Ангела светла. Но, как достигший бесстрастия, старец обычно обладает и другими дарами: прозорливости, чудотворения, пророчества.

Старчество на своих высших степенях, как, например, прп. Серафим Саровский, получает полноту свободы в своих проявлениях и действиях, не ограниченных никакими рамками, так как уже не он живет, но живет в нем Христос (Гал.2:20)…

Старчество не есть иерархическая степень в Церкви, это особый род святости, а потому может быть присущ всякому. Старцем мог быть монах без всяких духовных степеней, каким был вначале отец Варнава Гефсиманский. Старцем может быть епископ: например Игнатий (Брянчанинов), или Антоний Воронежский – великий современник прп. Серафима. Из иереев назовем св. Иоанна Кронштадтского, о. Егора Чекряковского. Наконец, старчествовать может и женщина, как, например прозорливая блаженная Прасковья Ивановна во Христе юродивая Дивеевская, без совета которой ничего не делалось в монастыре.

Истинное старчество есть особое благодатное дарование – харизма – непосредственное водительство Духом Святым, особый вид святости.

В то время как церковной власти обязаны подчиняться все члены Церкви, старческая власть не является принудительной ни для кого. Старец никогда никому не навязывается, подчинение ему всегда добровольно, но, найдя истинного, благодатного старца и подчинившись ему, ученик должен уже беспрекословно ему во всем повиноваться, т.к. через последнего открывается непосредственно воля Божия. Вопрошать старца также ни для кого не обязательно, но, спросив совета или указания, надо непременно следовать ему, потому что всякое уклонение от явного указания Божия чрез старца влечет за собой наказание».1

Старчество на Руси процветало уже в древности – об этом свидетельствует Киево-Печерский патерик. И на Украине, и на севере Руси, в «сердце Православия» – Троице-Сергиевой Лавре и ее скитах, в Глинской пустыни, и в самых разных, неизвестных широкому люду городах и весях процветало благодатное старческое служение – утешения, вразумления, прозорливости, исцеления. Так было до революционного лихолетья, так было и в десятилетия гонений на веру православную.

Господь хранил Своих избранных – после войны вернулись из Финляндии валаамские старцы и поселились в Псково-Печерском монастыре, в Рижской пустыни поселился вернувшийся из лагерей старец Таврион, в дальней Караганде подвизался один из последних оптинцев – старец Севастиан, после войны процвела Глинская пустынь со своими старцами, во Владимире жил старец-епископ Афанасий (Сахаров), а в Симферополе святитель Лука (Войно-Ясенецкий), в Киеве под образом юродивого «дяди Коли» епископ Варнава (Беляев), в Алма-Ате владыка Николай, в Печоры на покой переселился митрополит-старец Вениамин (Федченков), на юге России подвизались прп. Кукша, прп. Лаврентий, старец Феодосий. Список можно продолжать, а сколько было еще не столь известных подвижников, несших старческое служение в годы лихолетья – и последние оптинские иноки, поселившиеся в Козельске рядом с монастырем и где-то еще в глухих местах нашей родины, и «приходские монахи», которые были для колхозной деревни светочем «Святой Руси», напоминанием о ней. Тихий свет старчества («глас хлада тонка») донесли они и до нашего времени – уже нашему поколению были дарованы старец Николай (Гурьянов), старец Иоанн (Крестьянкин), старец Кирилл (Павлов), старец Адриан (Кирсанов). Три последних батюшки еще здравствуют, а есть ныне еще и другие старцы, которые утешают, вразумляют, исцеляют народ, но не позволяют разглашать своих имен. «Золотая цепь святости» – такой образ мы находим у святых отцов. В христианском, в православном исповедании очень важно сохранять дух преемственности, старцы передавали своих учеников другим старцам «из полы в полу».

В начале XX века священник Сергий Мансуров составил наглядную таблицу благодатной преемственности. В пояснении к ней он пишет: «В каждом поколении мы указываем имена тех людей, в которых и вокруг которых всегда ярче видна духовная жизнь этого поколения. Эти люди освящали путь своих современников, открывали им волю Божию примером и словом, вокруг них и через них строилось в Церкви все, что в ней есть вечного, Божественного. Это – столпы и утверждения церковные. Все, что поется, созерцается, что читается как истинное и исполняется как верное, почитается как святое в Православии, – все Предание Церковное, связано с этими именами… Единая благодатная жизнь течет неизменно. Замирая на одном месте, она вспыхивает в другом, то шире раскидываясь, то сосредотачиваясь в небольшом круге людей, но никогда не иссякает, обновляясь и обновляя в каждом поколении того, кто отзывается на призыв истины».2

Во дни древние
Появление старческого служения – окормления опытным подвижником приходящих к нему за духовным советом учеников, совпадает с зарождением монашества. Основателем монашества считается прп. Антоний Великий (253–356 гг.). Подвиги этого святого настолько потрясали людей, что ему посвящено немало светских произведений слова и живописного искусства, но изображается в них прежде всего период его отшельнической жизни, который обозначают уже ставшим крылатым выражением «искушения святого Антония». Нам же интересно то время, когда, претерпев двадцатилетний искус, святой выходит на общественное служение – становится наставником и духовным отцом многих людей, старающихся подражать сему подвижнику. Прп. Антоний основал монастырь Приспер и еще несколько монашеских общин в Египте. Почти в то же время к югу от Александрии создалось монашеское поселение Нитрийской пустыни. Основателем его был прп. Аммон. Еще один великий святой древности – прп. Макарий Египетский основал около 330 года монашеское поселение, получившее название «Скит». Еще один центр иноческий жизни в Египте возник вокруг прп. Пахомия Великого в середине IV столетия в Тавениси. Употребленное нами сейчас выражение «возник вокруг» можно применить по отношению к любому зарождавшемуся в древности монастырю. Когда какой-то подвижник достигал высокой степени бесстрастия (то есть побеждал главную человеческую страсть – гордыню, и другие страсти), то вокруг него начинали собираться ученики, и так составлялась «монастырская семья», где был отец духовный и его «чада послушания». И такой отец обладал всеми вышеперечисленными харизматическими дарами старческого служения и, конечно, заслуживал величания «старец».

Поражают цифры, которые приводятся во всех исторических трудах по истории древнего, первоначального монашества. В каждом из египетских монастырей подвизалось по несколько тысяч иноков. Монастыри, первоначально возникшие в пустыне, процвели и в городах и тоже были многолюдными. Так, например, в городе Оксиринхе числилось 20 тысяч инокинь, в городе Антиное было 12 женских обителей. Историки называют это явление «триумфальным шествием монашества в Египте».

Для верующих же людей на все века важны не внешние триумфы, а те неподражаемые образы подвижничества, которые сохранили для нас древние «Отечники» или «Патерики» и «Достопамятные сказания». Позволю себе личное признание: на «заре туманной юности», когда автор этих строк только начинала знакомиться с «сокровищницей церковной», – именно рассказы об этих отцах древности, их краткие поучения стали ориентиром поисков «простоты без пестроты», которая и является основой настоящей духовной жизни, а не одних книжных мечтаний.

Духовные книги тогда были редкостью, «Отечник» мы давали почитать друг другу на время и делали из него выписки коротких рассказов об «отцах пустыни» – отцах всего христианского подвижничества и основоположниках старческого служения. Предварим наш «цитатник» эпиграфом из В.В. Розанова: «Теперь самой короткой молитвы выдумать не могут, а тогда они лились пуками, лились непрестанно, из уст самых темных людей. Другое сердце было. Другой ум. Мы перешли, планета перешла в плохие созвездия… Все серо, тускло, люди стали малы. Как же мы не будем слушать то, что осталось от иных, счастливых веков планеты, когда человек чувствовал себя золотым, чувствовал святым себя, близким звездам и Богу. Слава Богу, что слова эти сохранены, записаны…»3

«Авва Памва спросил авву Антония: что мне делать? Старец сказал ему: не надейся на свою праведность, не жалей о том, что прошло и обуздывай язык и чрево.

Он же говорил: от ближнего зависит жизнь и смерть [духовная]. Ибо, если мы приобретаем брата, то приобретаем Бога, а если соблазняем брата, то грешим против Христа.

Некто, ловя диких зверей в пустыне, увидел, что авва Антоний шутил со своими учениками – и соблазнился. Старец, желая уверить его, что нужно давать иногда послабление братии, говорит ему: положи стрелу на лук свой и натяни его. Он сделал так. Старец говорит ему: еще натяни. Тот еще натянул. Опять говорит: еще тяни. Охотник отвечал ему: если я сверх меры натяну лук, то он переломится. Тогда старец говорит ему: так и в деле Божием; если мы сверх меры будем натягивать силы братий, то они скоро расстроятся. Посему необходимо иногда давать хотя некоторое послабление.

Авва Антоний говорил: я уже не боюсь Бога, но люблю Его, ибо «совершенная любовь изгоняет страх» (1Ин.4:18).

Сказывали об авве Арсении, что как при дворе (когда он был наставником детей Императора Византии) никто не носил одежды богаче его, так и в обществе иноков никто не носил одежды хуже его.

Спрашивал некогда авва Арсений одного египетского старца о своих помыслах. Другой брат, увидя это, сказал: авва Арсений! Как ты, столько сведущий в учении греческом и римском, спрашиваешь о своих помыслах у этого простолюдина? Арсений отвечал ему: римское и греческое учение я знаю, но азбуки этого простолюдина еще не выучил.

Старец обычно говаривал сам себе: Арсений, для чего ты ушел из мира? – После бесед я часто раскаивался, а после молчания – никогда.

Авва Матой говорил: я лучше желаю себе дела легкого и продолжительного, нежели трудного в начале, но скоро оканчивающегося.

Еще говорил: чем ближе человек к Богу, тем более сознает себя грешником. Пророк Исайя, увидев Бога, назвал себя окаянным и нечистым (Ис.6:5).

Когда я был юн, думал сам с собою: может быть, я делаю что-нибудь доброе; когда состарился, вижу, что я не имею в себе ни одного доброго дела.

Авва Пимен рассказывал. Некто спросил авву Паисия: что мне делать с своею душою? Она бесчувственна и не страшится Бога. Старец отвечал ему: пойди, прилепись к человеку, боящемуся Бога: когда сблизишься с ним, станешь его учеником, он и тебя научит бояться Бога.

Пришли некоторые к авве Сисою, чтобы получить от него наставление, но он ничего не говорил им, а только повторял одно: простите меня!

Братия спрашивали авву Сисоя: если падет брат, довольно ему для покаяния одного года? Он отвечал: жестоко слово сие! – Довольно ли шести месяцев? – сказали они. – Много, – отвечал старец. Еще спросили: довольно ли сорока дней? – И это много, – отвечал он. – Сколько же? – говорят они. – Если падет брат, и вскоре будет совершаема вечеря любви (Таинство Причащения), может ли он прийти на вечерю? – Нет, – отвечал им старец, но он должен несколько дней провести в покаянии. И я верую, что если таковой покается от всей души, то Бог и в три дня примет его.

Брат спросил авву Пимена: что такое вера? – Веровать – значит жить смиренномудренно и подавать милостыню, – сказал старец. Говорил также: люди совершенны только на словах, а делают очень мало.

Авва Нил говорил: если ты хочешь молиться, как должно, не огорчай свою душу: иначе напрасно будешь молиться. Еще говорил: блажен монах, который почитает себя хуже всех.

Авва Макарий говорил: если ты, делая кому-либо выговор, приходишь в гнев, то удовлетворяешь своей страсти. Таким образом, ты, не спасая других, губишь сам себя.

Некоторые спросили авву Макария: как должно молиться? Старец отвечает им: не нужно многословить, а должно воздеть руки и говорить: Господи, как Тебе угодно, и как знаешь – помилуй! Если же нападет искушение: Господи, помоги! – Он знает, что нам полезно, и поступает с нами милосердно.

Авва Иоанн Колов сказывал: одному из старцев в восхищении было такое видение: три монаха стояли на одном берегу моря, а с другого был к ним голос, говорящий: возьмите крылья огненные и идите ко мне. Двое из них взяли и перелетели на другую сторону; но третий остался и горько плакал и кричал; после и ему даны были крылья, только не огненные, но слабые и несильные, так что он погружался в море, с трудом опять поднимался и после многой скорби достиг другого берега. Так люди века сего, хотя и берут крылья не огненные, а только слабые и бессильные.

Опять старец говорил брату о душе, желающей покаяться. В одном городе жила красивая собою блудница и имела много друзей. Один правитель области пришел к ней и сказал: обещайся мне жить целомудренно, и я возьму тебя в супружество. Она обещалась, и он взял ее и привел в дом свой. Но друзья искали ее и сказали им: такой-то взял ее в дом свой. Если мы пойдем в дом его, и он узнает, то накажет нас; но пойдем назад дома и свистнем ей; она узнает голос свиста и выйдет к нам; тогда мы не будем уже виноваты. Но бывшая блудница, услышав свист, заткнула уши свои, вбежала во внутренние покои и заперла двери. – Блудница, – говорил старец, – есть душа, ее друзья – страсти и люди, правитель – Христос; внутренний покой – вечная обитель, свистящие ей – злые демоны. Так кающаяся душа всегда прибегает к Богу!»4

В начале ХХ столетия вдохновенный духовный писатель Сергей Александрович Нилус воспел дерзновенную хвалу «звездам пустыни»: «Им нет покоя в этом мире, потому что они ожидают его в том. Они блуждают со зверями; как птицы летают по горам. Но, блуждая по горам, они сияют, как светильники, и просвещают светом своим всех, с усердием приходящих к ним… Царям скучно бывает в чертогах, а им весело и в подземельях. Носят власяницу блаженные отцы, но радуются больше, чем носящие порфиру… Когда изнемогут, ложатся на земле, как на мягком ложе. Немного заснут – и спешат встать, дабы петь хвалы возлюбленному их Христу». Сравнивая святых отцов со звездами небесными, Нилус вспоминает чудесное стихотворение А.С. Хомякова:

В час полночный близ потока
Ты взгляни на небеса:
Совершаются далеко
В горнем мире чудеса.

Ночи верные лампады
Невидимы в блеске дня,
Стройно ходят там громады
Негасимого огня.

Но впивайся в них очами —
И увидишь, что вдали,
За ближайшими звездами
Тьмами звезды в ночь ушли.

Вновь вглядись – и тьмы за тьмами
Утомят твой робкий взгляд:
Все звездами, все огнями
Бездны синие горят.

В час полночного молчанья,
Отогнав обманы снов,
Ты вглядись душой в Писанья
Галилейских рыбаков, —

И в объеме Книги тесной
Развернется пред тобой
Бесконечный свод небесный
С лучезарною красой.

Узришь – звезды мыслей водят
Тайный хор свой вкруг земли;
Вновь вглядись – другие всходят;
Вновь вглядись: и там вдали

Звезды мыслей тьмы за тьмами,
Всходят, всходят без числа…
И зажжется их огнями
Сердца дремлющая мгла.5

Старческое служение
Издревле старческое служение было таинством общения духа подвижника и приходящего к нему ученика, часто оно не выражалось словами. Человек, прибегавший к старцу (в случае монастырских старцев, откуда и пошла вообще практика старческого окормления, – постоянно изо дня в день), открывал ему свои помыслы, просил об уврачевании души. Не практические вопросы решались со старцами (как это в большинстве случаев бывает в наши дни), а вопросы духовные. И исцеление души происходило рядом со старцем постепенно, и не потому, что он произносил постоянно какие-то поучения, а потому, что сокровенно молился и передавал силу духовную своему ученику. Если сердце ученика было открыто для такого восприятия. Кроме того, отношения: «старец – ученик» предполагали полное послушание последнего. При этом старцы, иногда намеренно испытывая учеников, давали им послушания, не согласные со здравым смыслом. Классический пример: поливание сухого прута, воткнутого в песок или таскание воды в решете. Что происходило с послушником во время исполнения такого, противоречащего умному рассуждению, поступка? Он боролся с собой, он побеждал свою гордыню, он заставлял себя заниматься не просто тем, что ему не нравится, а тем, что является очевидной бессмыслицей. Но, одновременно, он понимал, что старец его воспитывает, он, как искусный художник, ваяет его душу. Потому что дело старцев во все времена – это устроение душ человеческих, это преображение, которое происходит незримо.

Но это не означает, что сам человек ни за что не отвечает. Тем более в условиях мира. В монастыре еще такое возможно – жизнь регламентирована и иногда на каждый шаг действительно есть возможность получить благословение или запрещение. Но в миру-то у нас нет такой возможности. Да и полезно ли это – все время «чувствовать себя, как за каменной стеной», всю ответственность сложив на другого человека?

Старец Софроний (Сахаров) в своих беседах с учениками (1990–1993 гг.) призывал их к духовной зрелости, взрослости, ответственности, предостерегал их от того, чтобы постоянно произносить слова типа: «меня так старец благословил». Человек должен уметь сам отвечать за свои слова и поступки. «Когда вы спрашиваете духовника, и он говорит вам какое-нибудь слово и вы потом делаете по слову духовника, никогда не говорите, что я сделал так, потому что мне сказал духовник.

Духовник для нас как ангел служитель спасения нашего: мы обращаемся к нему, чтобы узнать волю Божию, – и потом несем всю ответственность только мы, а не духовник… Не «меня благословили», а я так делаю, и вся ответственность лежит на мне».

Тут вспоминается и рассказ прп. Варсонофия Оптинского. В годы своего послушничества он приступал с заранее подготовленным большим списком вопросов к своему духовному отцу прп. старцу Анатолию. А тот, не отвечая на эти вопросы, говорил: «Иди, иди пока». Рассказывая об этом случае послушнику Николаю (будущему прп. старцу Никону), прп. Варсонофий пояснял, что нужно учиться «пожданию», в духовной жизни нельзя торопиться, и тогда многие сложные вопросы сами разрешатся с течением времени.

Большинство старцев вообще были против страсти к вопрошанию, говорили, что волю Божию можно узнать из уст ребенка, если спрашивать с верою; и идти по жизни нужно средним, «царским путем»: исповедоваться у своего приходского священника, жить в совете с единомысленными братиями и по Уставам Церкви.

Предостерегали людей старцы и от лишних вопросов и потому, что знали, что человек очень часто неправильно истолковывает слова духовных мужей, а попросту: придумывает то, что ему вовсе и не говорили. Иногда же, получая простые определенные ответы, все равно поступает по-своему. Чаще всего при встрече со старцем действует духовный закон, о котором в одной из бесед с братией своего монастыря сказал старец Софроний (Сахаров): «Если человек, который приходит к духовнику, постоянно колеблется, нигде не стоит, то духовник не может найти для него слова, которое бы устранило раз и навсегда какое бы то ни было колебание. Духовник говорит то, что в данный момент может помочь человеку». А ведь мы почти все такие – мы «ни в чем не стоим», все время колеблемся ветрами своих страстей, настроений, помыслов и представлений. И вот старец нам дает какой-то совет, исходя из нашего сиюминутного состояния, а мы потом начинаем его «тиражировать», предлагать всем и каждому как наилучший рецепт спасения «для всех времен и народов». В таком случае неосознанно нарушается Таинство исповеди, человек самому себе и другим людям наносит серьезный духовный вред.

«Во времена древние» именно из старческого окормления родилось духовническое служение, а теперь старцев превратили в оракулов, общественных деятелей. От этого, увы, сейчас и происходит множество недоразумений. Поворот этот произошел в веке XIX, когда интеллигенция, вернувшаяся в Церковь, нашла оптинских и других старцев и вынесла их имена и поучения «на стогны мира». Вероятно, такова была воля Божия. Но результатом стало искажение правильного понимания старческого служения, которое продолжает развиваться в сторону представления о старце, как о том, кто может и должен участвовать в жизни государства, решать глобальные мировые проблемы, обращаться с проповедью ко всему народу. И от этого сейчас возникает немало недоразумений. Простые люди недоумевают: а почему у старцев разномыслие, почему, например они не единодушными оказались в отношении к ИНН? Почему по-разному относятся к новому правительству и к разным другим вопросам?

Простите меня, конечно, я не вправе высказываться по такому серьезному вопросу, но думается, нам надо пересмотреть свое отношение к старцам. Ведь мы не знаем примеров из истории Оптиной пустыни, например, или других монашеских старческих центров, когда старца просили для газеты или для журнала (тогда благо не было теле- и аудиотехники) дать интервью, ответить на вопросы «на злобу дня». Старцы, если и говорили о чем-то общезначимом для истории России или даже для человечества в целом, то это было сказано в письмах к конкретным лицам, не предназначенных к тому, чтобы их тотчас же публиковали. Прошло немало времени, письма эти уже после кончины старцев были опубликованы, и теперь они служат нам назиданием. А если бы их напечатали при жизни старцев, наверняка, как это происходит сейчас, они стали бы яблоком раздора между различными силами в обществе. Если старцы и влияли на ход событий в прежние времена, то это всегда делалось не напрямую, а через духовных чад – государственных чиновников, писателей, земских деятелей, помещиков. Старцы давали конкретный совет конкретному лицу, а человек в меру способностей выполнял его, и часто деяния, совершенные по совету старца, были причиной серьезных исторических перемен. Таким образом старец оставался в тени, и его имя не вовлекалось в политические, идеологические и прочие житейские дрязги.

И пользы от такого образа действия при влиянии на общественную жизнь было гораздо больше, чем сейчас. А ныне старцев буквально заставляют высказываться публично, надеясь, что их слово успокоит брожение среди православных, но люди, как известно, не успокаиваются и после самых авторитетных назиданий, потому что те, кто митингуют – живут этим. Они другой жизни уже не представляют.

А история свидетельствует: старческое служение не должно быть публичным. Все примеры такого общественного служения – скорее исключение из правила. И не надо нашему брату журналисту мучить старцев, а нужно спасать свою душу. И помнить, что глобальные вопросы в Церкви никогда не решались одним человеком (даже святым), а решались всегда соборно. Конечно, были и лжесоборы, но Господь всегда со временем открывал – где правда.

Итак, старцы – это «детоводители ко Христу», это те, чьи молитвы слышит Бог, кому открыта воля Божия. И самое удивительное, что дух истинного старчества – смиренный, незлобивый и простой – во все времена ощущается верующими людьми, как «благоухание духовное», исходящее от человека. Народ тянется к такому человеку, окружает его плотным кольцом, стремится хотя бы благословение получить от такого батюшки (и так, без слов даже получить утешение).

Читаешь древние патерики, отечники, «достопамятные сказания» и поражаешься преемственности – и во времена древние, и в наши времена старцев отличала евангельская простота. Братия молили: «дай нам наставление» и слышали в ответ: «не входи в состязание ни о каком предмете, но плачь и сокрушайся, ибо время близко» (сказано в VI веке аввой Маттоем), «никого не осуждай, никому не досаждай и всем мое почтение» (сказано в ХIХ веке старцем Амвросием Оптинским), «верьте в Бога и Он все устроит» (сказано в ХХI веке старцем Николаем Гурьяновым). И список этот можно продолжить.

Примечания:

1 Концевич И.М. Оптина пустынь и ее время. Нью-Йорк, 1970. С. 7–8, 11–12, 37–38.

2 Свящ. Сергий Мансуров. Очерки из истории Церкви. Клин, 2002. С. 27–28.

3 Розанов В.В. Иная земля, иное небо. М., 1994. С. 620.

4 Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. М., 1999.

5 Нилус С.А. Звезды пустыни. М., 2001. С. 10–11.

“Русская линия”

https://foma-ru.turbopages.org...lavii.html

Святой Паисий Святогорец

В храме нередко можно услышать диалог, в котором прихожане или священнослужители ссылаются на мнение старцев. О беседах с духовно одаренными монахами рассказывали великие русские писатели Н. В. Гоголь, Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский. Так кто такой старец в православии?

Упоминание о соборных старцах в монастырях можно найти в книгах XVI века. Это были монахи, которые помогали настоятелю управлять делами. Однако старчество в современном его значении сложилось во второй половине XVIII столетия и связано с личностью преподобного Паисия (Величковского).

Его, а позднее тех, кто шел по пути старчества, отличали мудрость, прозорливость, особый дар рассуждения и святости в личной жизни, умение наставлять других на пути духовного развития.

Учениками святого стали монахи Оптиной пустыни. Тогда целая плеяда старцев окормляла не только насельников монастыря, но и мирян, которые приходили к ним за помощью. Они могли дать точный совет, утешить в бедах, увещевали, исцеляли от телесных и духовных недугов и, что самое важное, открывали человеку волю Божию о нем.

Интересно, что старец — не официальное звание или служение в Церкви. Такой дар могли получить только те, кто взял на себя большой подвиг служения, молитвы, поста.

Среди известных старцев можно назвать и оптинских святых — преп. Льва (Наголкина), иеросхимонаха Макария (Иванова) и Амвросия (Гренкова), и епископа Игнатия (Брянчанинова), и св. Иоанна Кронштадтского.

Кроме России понятие старчества связано со Святой Горой Афон. Правда, в афонской традиции старцами называют тех, кто занимает руководящие должности в монастыре. В истории и преданиях этого места сохранили многие имена. Например, Николая, Антония и Афанасия — основателей монастыря Ватопед. Среди современных афонских старцев — Иосиф Ватопедский и Паисий Святогорец.

Если мирянин или монах становились учениками старца, то в первую очередь для решения духовных вопросов. Без утайки рассказывали они о помыслах, а взамен могли наедяться на исцеление души.

Другие люди шли к мудрым наставникам, чтобы получить совет и утешение. Иногда относились к ним как к магам. Такое понимание в корне неверно, не случайно многие представители духовенства критиковали подобный подход.

А кто такой старец в православии XX века? Назовем лишь некоторые имена известные далеко за пределами Церкви. Это, например, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) или духовник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл (Павлов).

Подготовлено редакцией журнала «Фома»

В теме формируются краткие сведения по каждой персоне родовых веток с указанием источников информации для обобщения собранного материала.