Черновичок

https://www.booksite.ru/education/main/seminaria/3.htm

В. Лебедев
Историческая записка о состоянии Вологодского духовного училища за 100 лет его существования и списки служивших в училище и учеников, окончивших полный курс в нем за первое столетие (1814-1914 гг.). - Вологда: Типография Губернского Правления, 1916.

До 1854 г. Вологодское духовное училище состояло из двух отдельных училищ: первые два младшие класса назывались приходским училищем; а два старшие – уездным или иначе низшим и высшим отделением. В каждом классе приходского училища учились по одному году, в двух классах уездного училища – по два года в каждом. Следовательно, весь учебный курс в училище был шестилетний или семилетний, так как из второго класса приходского училища переходили в низшее отделение уездного училища ежегодно, а в уездном учились по два года в каждом классе, поэтому ученики, перешедшие в низшее отделение в половине его курса, учились в нем три года. В приходском училище по штату полагалось два учителя, а в уездном четыре. Учебными предметами были: закон Божий (свящ. история, катехизис и церк. устав), церковное пение, русский и славянский языки, арифметика, география, латинский и греческий языки и чистописание. Из сохранившихся в архиве училища «конспектов», которые представляли преподаватели ректору, видно, что учебные предметы в то время проходились довольно в широких размерах. В то давнее время главным образом обращалось внимание на знание древних языков, почему по языкам число недельных уроков полагалось более других предметов, и случалось, что тогдашние ученики лучше знали древние языки, чем свой родной русский. В классных списках ученики размещались в алфавитном порядке имен, а не фамилий. Классные уроки продолжались два часа. Сначала в уездном и приходском училищах было по одному отделению, а потом (в конце 1830-х годов) постепенно были открыты вторые отделения. Ежегодное число учащихся в училищах – приходском и уездном было различно от 349 до 673 и даже более. Кроме учеников действительно учившихся в училище числилось несколько учеников (иногда до 200), уволенных по билетам домой для изучения предметов, преподаваемых в училище. Учебный год в прежнее время продолжался с 1 сентября до 15 июля. До шестидесятых годов прошлого столетия обычный прием детей в училище производился в сентябре и при том одним начальником, чаще всего у себя на квартире при представлении родителями своих детей. Нередко вновь поступающим детям в училище давались или переменялись фамилии. Наприм. в сентябре 1819 г. дьячок Михаил Иванов Вологодского уезда Благовещенской Омогаевской ц. просит принять его сына Феодора в Вологодское приходское училище с наименованием ему фамилии «Омогаевского». Или жена умершего священника Пелагия Иванова просит принять в училище двух ее сыновей. Ректор семинарии архим. Гавриил на прошении положил такую резолюции: «мальчики по испытании оказались в чтении очень порядочными, и катехизиса часть знают, почему записав их в училище, ввесть во второй класс приходского училища, прозвав их Бобровыми». Фамилия рода пишущего сии строки менялась за училищный курс неоднократно: прапрадед его назывался Петр Григорьев, прадед Иван Обнорский, дед Иван Алтафин, отец Константин Лебедев. Интересны имена и фамилии некоторых учеников, напр. Ефрем Сирин, Михаил Ломоносов, Синетос Озерков, Киндей Шилегодский. Около половины 50-х годов менять фамилии запрещено. Принимали в первый класс от 7 до 12 лет, наприм. на одном прошении о принятии в училище ректор архим. Виссарион надписал: «12 лет мальчику – последняя мера возрасту, в коем должны мы принимать учеников». Иносословных детей редко принимали. Ректор архим. Виссарион на прошении титул. советника Александра Пчелина о принятии в училище его сына положил такую резолюцию: «1821 г. 13 окт. Уважая благорасположение к нашим училищам лица светского, принять мальчика в приходское училище». Иногда родители просили «выэкзаменовать детей, принять и уволить домой», и начальство соглашалось с просьбой; нередко просили и не в первый год учения уволить в дом родителей для «изучения твердейшим образом предметов по классу». Уволенным выдавались особенные билеты и даже они «снабжались инструкцией». Конечно часто и отказывали в просьбе уволить домой. Наприм. дьячок Николаевской ц., Заозерках, Стефан Андреев просил 1 сент. 1822 г. о принятии сына своего Ив. Уфтюжского в I класс прих. училища и об увольнении его в дом для обучения. Резолюция ректора на прошении последовала такая: «просьба недельная 1) потому что подпискою своею под прошением проситель не выказал способности в себе, что бы можно было ему обучать самому своего сына писать; 2) что и сына его нет на лицо. О чем и объявить с обязанностью представить сына в училище, или свидетельство о его болезни». На прошении ученика училища Василия Румянцева принять брата его Димитрия Румянцева «с увольнением в дом для обучения» ректор арх. Виссарион написал: «и ученик сей, просящий об увольнении брата своего, много раз брал увольнительные билеты, но стал способен только к исключению из училища. Посему ввести в класс Димитрия Румянцева, просителю объявить отказ». Порядок «увольнения домой» практиковался до 1854 г. «Обучение в классах училища в то давнее время со стороны учителей заключалось в том, что они спрашивали у учеников заданный урок, а ученики отвечали, а объясняли урок не все учителя» (сообщает бывший ученик Вологодск. дух. училища, ныне присяжный поверенный округа Москов. судебной палаты Ал. Ник. Монастырев). Старательные ученики твердо заучивали уроки. Наприм., один бывший ученик училища, а теперь уже семидесятилетий старец (Ал. Ник. Монастырев) пишет: «предметы училища помню доселе в отрывках наизусть, наприм. свящ. историю Нордова, русскую историю Устрялова, а катехизис Филарета, особенно тексты из св. писания могу сказать буквально все и теперь»*) [Ср. «Школьные воспоминания» Евг. В. Грязнова стр.57–58. О. прот. П. Дьяков пишет: «мы географию знали, но карты ни одной; объяснения уроков ниже слышахом, историю, катехизис читали твердо, но к чему и для чего тоже не воображахом, арифметику читали и писали борзо, но пользы от нее не видахом. He осуждайте учителей наших. Что поделают два учителя с 180 учен.»! (Волог. Еп. Вед. 1911 г. № 5.)]. Вследствие многочисленности учеников в классе в помощь наставникам для проверки знаний назначались авдиторы из лучших учеников, которые выслушивали уроки пред приходом наставника, и обозначали успехи в нотатах или рапортах латинскими словами «scit» (знает) или «nescit» (не знает). Обращение учителей с учениками в классе было обычное для того времени: за провинности и незнание уроков били и даже секли розгами тут же в классе у обуви. Зимой носили тулупы, крытые нанкой или крашениной и очень редко сукном с выслужившей срок отцовской одежды, или нагольные, овчинные недубленые тулупы, на голове шапки и на ногах белые или серые валенки. В верхней одежде и в классах сидели, «ибо печей там не топили» (Монастырев). Ученики ходили с длинными волосами на голове. Самое отрадное явление в старой духовной школе составляли «рекреации», или веселые прогулки за город на лоно природы. Такие «рекреации» устраивались и в Вологод. дух, училище раза три–четыре в течение мая. Эти прогулки оживляли и освежали монотонную будничную жизнь и учащихся и учащих, которые также принимали участие в загородной прогулке. Все радовались, пели песни в роде «Среди долины ровныя», или «Как по морю, морю синему», играли в мяч, запуски и проч.

Реформа училища в 1854 г. За



Реформа училища в 1854 г.

В 1854 г. последовало первое преобразование училища: разделенные доселе уездное и приходское училища были соединены в одно, которое стало называться уездным духовным училищем. Вместо четырех классов оставлено три с двухгодичным курсом, следов., время обучения в училище стало продолжаться 6 лет. Классы назывались: низшим, средним и высшим отделениями*) [С конца пятидесятых годов до 1864 г. при училище для учеников уволенных по малоуспешности и великовозрастию существовал причетнический класс с двухгодичным курсом]. Число учителей осталось прежнее – шесть. К прежним учебным предметам прибавлены: объяснение Евангелий и апостолов и русская гражданская история. С 1362 г. послеобеденные классные уроки, которые ранее были отменены. Успехи учеников обозначались словами: отлично, весьма и очень хорошо, довольно хорошо, порядочно, мало, слабо. Редко познания учеников обозначались баллами: 5, 4, 3, 2 и 1, и эти баллы имели обратное значение (т. е. высший балл обозначался 1, а низший – 5 и т. д.) и лишь реформой (второй) училищ 1867 г. введена постановка баллов за ответы.

Реформа 1867 года

С 1867 г. училище поставлено в непосредственное заведывание епархиального архиерея, под главным управлением Св. Синода и Учебного Комитета; учреждено училищное правление обсуждает и решает на своих собраниях все училищные дела. По новому училищному уставу предоставлено местному духовенству попечение над училищем. Избранные священники-депутаты из каждого благочиния должны устроять ежегодные съезды в училище для «изыскания мер к лучшему содержанию училища». 19 октября 1867 г. состоялся в городе Вологде первый съезд депутатов от духовенства по делам Вологодского духовного училища, а и последующие годы эти съезды были или в январе или в декабре. По уставу 1867 г. весь состав правления училища должен состоять из пяти лиц: председателя–смотрителя училища и членов: его помощника, одного из преподавателей и двух священников от духовенства. С 1869 г. в училище положено четыре класса с годичным курсом в каждом. В каждом классе должно быть не более 40 учеников, а между тем в классах было гораздо более, поэтому некоторым из учеников пришлось даже оставить училище. Можно себе представить, какие душевные переживания испытывали тогда эти лишние ученики, особенно иноепархиальные. В таком положении, наприм., оказался один из лучших учеников, впоследствии бывший училищный доктор, а ныне Киевский губернский врачебный инспектор В. Ив. Орнатский. Вот что он сам пишет в любезно присланном письме–приветствии по поводу столетия существования училища: «я поступил в училище в 1866 г. – на заре реформы духовно-учебных заведений – и застал еще дух школы Помяловского. А потом пришлось учиться и при новых порядках, со введением этой реформы тяжело отозвавшейся на мне, как уроженце Новгородской епархии: ввиду введения определенного числа мест в классах, я был выброшен тогда за борт; но, благодаря вниманию Преосвященного Палладия (впоследствии Митрополита С.-Петербургского) к просьбе брата моего, преподавателя Вологод. дух. семинарии Матвея Ивановича, и участию первого смотрителя преобразованного училища Ив. Андр. Морошкина, вскоре получил доступ в училище на правах вольноприходящего, а затем был зачислен в штат воспитанников и таким образом получил возможность кончить курс». При большом числе учащихся позволялось открывать параллельные отделения на средства окружного духовенства. И с того времени в Волог. дух. училище почти всегда при каждом нормальном классе существует одно параллельное отделение, а в иные годы даже по два параллельных отделения при некоторых классах.
С начала 1870-х годов и до XX столетия существовал при училище приготовительный класс. Уставом 1867 г. были исключены русская история и объяснение воскресных евангелий и апостолов. Учителей в однокомплектных училищах по уставу положено пять, кроме учителей церк. пения и чистописания. Классные уроки стали продолжаться по 1 ч. 15 м. Число учеников в училище уменьшилось, колебалось от 300 до 400. Реформой 1867 г. уничтожались телесные наказания, равно аудиторы, цензоры; для наблюдения за учениками учреждена должность надзирателей.

Главнейшие изменения в строе училища с 1884 г.

Ныне действующей устав дух. училищ получил Высочайшее утверждение в 1884 г. Предметы преподавания в духовных училищах сначала последним уставом были оставлены те же, число преподавателей то же. С 1906 г. введены в курс училищных наук общая церковная и русская церковная и гражданская истории, природоведение и черчение. Со времени издания Высочайше утвержденных штатов духовно-учебных заведений 12 июля 1913 г. и последовавших разъяснений Св. Синода и Учебного комитета и введения института классного воспитательства учебные предметы разделяются между преподавателями применительно к нуждам училища и местным условиям. Ныне каждый урок в Вологодском училище продолжается один час. Всех недельных уроков в IV и в III классах 24, во II классе 22 и в I классе 21 урок; кроме того, в каждом классе полагается в неделю по 1 уроку гимнастики. С 1906 г. в педагогических собраниях Правления участвуют все преподаватели училища, в состав Правления от духовенства входят три члена священника. С 1884 г. общее число учеников колеблется от 400 до 280. Всех учеников училища за сто лет его существования насчитывается не менее 7000 челов. Ныне в училище все восемь преподавателей учебных предметов состоят классными воспитателями по числу отделений.

Помещение училища.

С 1814 г. до 1830-х годов Вологодское духовное училище не имело собственного помещения, оно находилось в одном здании с семинарией, именно в той части нынешнего семинарского корпуса, которая обращена к губернаторскому дому. Высшее и низшее отделения уездного духовного училища помещались в верхнем этаже этого корпуса, а первый и второй классы приходского училища в нижнем этаже корпуса. Здесь же жили казеннокоштные ученики училища вместе с семинарскими «бурсаками» и хозяйство училища и семинарии было общее. Училище, находясь в одном здании с семинарией, причиняло и семинарии неудобство и само терпело большее стеснение. Поэтому в октябре 1830 г. был куплен с аукциона за 1050 р. ассигнац., каменный двухэтажный дом вместе с холодной постройкой и землей у бывшего вологодского купца Василия Беляева во 2-й части г. Вологды близ рыбного ряда и возле ярмарочного дома. Ныне этот дом составляет южную часть училищного корпуса, в верхней части которого находится квартира смотрителя, а в нижней квартира эконома, кладовые и служительские помещения. Конечно, одного дома Беляева недостаточно было для помещения всего училища, Поблизости к этому дому быль куплен в ноябре 1832 г. за 8000 р. ассиг. другой каменный двухэтажный дом, принадлежавший вологодскому мещанину Александру Скорнякову. Ныне этот дом составляет северную часть училищного корпуса, в которой помещается вверху квартира помощника смотрителя, некоторые классы, а внизу квартиры наблюдателей, учительская комната и Правление с архивом. В верхний этаж дома Беляева были помещены семинарская и училищная больницы, последняя до сего времени находилась в одном из зданий архиерейского дома, в нижний этаж перемещен первый класс приходского училища, а второй класс помещен в доме Скорнякова, уездное же училище до 1850 г. оставалось в семинарском корпусе. В конце сороковых годов происходили капитальный ремонт и внутренняя перестройка училищных домов. Вот как описывает Евг. В. Грязнов классные училищные помещения в семинарском здании и в новых домах: «классное помещение в нижнем этаже семинарского корпуса тесное мрачное; входные двери открывались непосредственно со двора. Вдоль стен тянулись ветхие парты в виде высоких некрашеных скамеек, с испачканными в чернилах и изрядно изрезанными столешницами. Для учителя оставался только узкий проход вдоль класса между партами. Впрочем, вскоре, в ту же осень, (1841 г.) как я поступил в Училище, первый и второй классы переведены были в другое, собственно для училища приобретенное и приспособленное, каменное здание, против церкви Вознесения. Здесь классные помещения были просторны, светлы и вполне удобны, только парты оставаясь пока старые. Ко времени окончания моего семинарского курса, все училище было переведено сюда и размещено с большим удобством» (стр. 9-10. Ср. стр. 44 – 45). В ноябре 1850 г. классы училища были переведены в бывший дом Скорнякова, а в нижний этаж дома Беляева помещены казеннокоштные ученики приходского училища. Училищная и семинарская больница по-прежнему осталась в верхнем этаже дома Беляева и, как свидетельствует Евг. В. Грязнов, «состояла из двух комнат; в ней был порядок во всем, чистота, обилие света и тишина вокруг» (стр. 85, 86). Совершенное отделение училища от семинарии в хозяйственном отношении последовало в 1856 г. Когда семинарская больница переведена из училища, то помещение ее было обращено в квартиру ректора училища, доселе начальники училища жили вне училища, и первый из ректоров начал жить в здании училища протоиерей Алексий Попов, впоследствии первый викарий Вологодской епархии, Епископ Павел Тотемский. В нижний этаж – под квартиру ректора были переведены из старого семинарского корпуса остававшиеся там казеннокоштные ученики уездного училища. С открытием параллельных отделений при всех классах, с устройством собственной училищной больницы, библиотеки и проч. постепенно два отдельные училищные дома, через пристройки расширялись, а когда по предложению Вологодского Преосвященного Палладия (впоследствии митрополита С-Петербургского) окружное духовенство на съезде 1870 постановило устроить общежитие при училище не только для казеннокоштных, но и для своекоштных воспитанников, оба училищные дома соединены вместе с надстройкой по средине третьего казенного этажа (в 1873–1877 г.г.). В таком виде корпус Вологодского духовного училища существует в настоящее время. Впоследствии времени помещение, занимаемое больницею, оказалось не совсем удобным и, кроме того, потребовалось дать ему другое назначение, поэтому в 1891 г. устроено на училищном дворе отдельное деревянное здание для больницы. На училищном дворе постепенно появились разные постройки: баня, погреб, кладовые, дровеник и пр. Во всех училищных помещениях устроен водопровод, а в 1914 г. электрическое освещение.

https://www.booksite.ru/fulltext/pri/hod/kam/kin/4.htm

Камкин А.В.Православная церковь на севере.

Система духовного образования в XIX веке
Значительным событием в дальнейшем развитии епархиального духовного образования стала училищная реформа 1808 года. "Дней александровых прекрасное начало" наложило на нее отпечаток смелых и прогрессивных начинаний. Фактически была создана та трехзвенная система, которая сохранялась в отечественном духовном образовании вплоть до 1918 года: начальное звено - духовные училища, среднее звено -семинарии, высшее звено-академии. В каждой из северных епархий существовало по одной духовной семинарии-в Вологде, Архангельске, Петрозаводске, Новгороде. Семинария, в свою очередь, как бы обрастала системой духовных училищ - Вологда, Тотьма, Никольск, Устюг, Усть-Сысольск, Устюжна, Петрозаводск, Каргополь, Александро-Свирский монастырь, Кириллов, Белозерск, Архангельск.

С тех пор путь к образованию у детей духовенства начинался с духовных училищ. С 8-9 лет они уезжали из семьи и в ближайшем к ним духовном училище начинали учебу.

Из воспоминаний ученика устюжского духовного училища 1840-х годов: "Училищное здание был каменное, одноэтажное. Помещалось оно в Архангельском монастыре, вход в него был из монастыря. Кроме классов первого, второго и четвертого, по размерам достаточных для 50 учеников, а третьего - для 70, в этом корпусе помещалось и правление училища с канцеляриею и кухнею для единственного при училище сторожа, старого солдата, которому школьное предание, кроме настоящего христианского имени, не знаю почему, присвоило кличку "Пилат". Из канцелярии, где была и сборная комната для господ наставников, тянулись деревянные неширокие мосточки во все классы училища... Вход в классы был с улицы, имел по две, в одно полотно, двери. Высота в классных комнатах казалась приличною, и света было достаточно, окна были не малы, и свет входил в них с двух сторон...

Занятия в училище начинались с 8 часов утра и продолжались с двухчасовым перерывом - от 12 до 2 часов - до 4-х часов пополудни, каждодневно, кроме суббот, когда они прекращались в полдень...

Классных журналов у нас не было, а имелись у каждого учителя списки, в которых и отмечалась "спищиком" (одним из учеников, ведшим этот список, по назначению учителя) степень знания учениками каждодневного своего урока. Кто же определял эту степень знания уроков? А для этого существовал целый ряд почтенных людей, из тех же учеников, которые обязаны были прослушать уроки известного числа своих товарищей, определить степень знания и сделать соответствующую отметку в списке. Назывались одни из них "аудиторы", а другие "проверяющие". Первому назначалось для прослушивания уроков человек 5 учеников, а второму, для проверки, в случае апелляции или в целях прокурорского надзора, до 20 учеников...

И вот учитель, по приходе в класс, после краткой молитвы, садится в свое кресло и развертывает уже находящийся на столе его список, обращает свое внимание на тех учеников, которые ничего не знают. - Почему ты не знаешь урока, говорит он спрошенному ученику. - Не мог выучить. Резолюция: поди, высекут. Ученик идет, молча получает известное число ударов розгою и садится на свое место. А если кто скажет: "я знаю" или "я выучил" -иди отвечай. Хорошо ответил-прав, плохо-двойная порция назначается. И так далее до последнего ученика, не твердо урок знающего. Затем обычно спрашивался кто-нибудь, без всякой очереди из лучших учеников, всегда знающих урок... Мы очень дорожили положением "аудитора", а особенно "проверяющего", а дороже всего нам было доверие к нам учителей".

После духовного училища путь вел в семинарию.

Устав и программы семинарий в течение XIX века менялись четырежды. Время по-разному воздействовало на состояние Духовного образования. В 1860-е годы в ходе великих реформ предусматривался ряд мер по преодолению замкнутости и корпоративности духовного сословия. Впервые почти за полтора века нарушался принцип наследственности "духовного состояния": студентам духовных семинарий разрешили поступать в университеты, детям духовных особ-в гимназии и военные училища. В 1862 г. из 115 выпускников Вологодской семинарии 32 человека избрали своей деятельностью службу в качестве чиновников, учителей, либо определили себе иные светские занятия. Тогда же свободный доступ в семинарии открывался для всех православных. Однако сформировавшаяся традиция делала свое дело: семинарии в своей основе продолжали оставаться узкокорпоративными учебными заведениями. Так, в 1896 году из 581 ученика Вологодской семинарии 485 были из семей духовенства.

В 1850-1860-е годы в программы семинарий включались предметы, должные подготовить будущего пастыря, особенно сельского, не только к духовно-религиозной деятельности, но и приблизить его к практическим нуждам прихожан. Семинаристы среди многих дисциплин стали изучать такие, как естественная история, сельское хозяйство, медицина, педагогика.

Вновь предоставим слово современникам: "Учились мы в семинарии с 1856 по 1862 год, т. е. как раз в то время, когда с восшествием на престол императора Александра II-го началось оживление общественной мысли, заговорили о прогрессе, стала быстро развиваться светская и духовная журналистика, когда даже в Вологде открыта была публичная библиотека. В то же время появляются в ряду семинарских преподавателей новые люди прямо с академической скамьи, люди талантливые, умеющие возбудить и поддержать любознательность в юношах. Они не учили нас беспардонному либеральничанью, но будили мысль, разбирая то или другое литературное произведение или наши сочинения. А мы, анализируя их суждения, делали уже свои заключения, мы хотели расширять свои скудные школьные познания, хотели читать и читать не только то, что должны были знать по семинарской программе, но шире и больше. Мы знали, что есть течения человеческой мысли консервативные и прогрессивные. Нам казалось необходимым ознакомиться, по мере сил и возможности, более или менее основательно с теми и другими. Мы пошли в библиотеки публичную и частные к знакомым людям и стали читать не одних уже только духовных авторов, не одни духовные журналы, не одни и светские консервативные, а самые передовые, прогрессивные журналы. Так, постепенно и, пожалуй, нечувствительно подошли мы к дереву познания добра и зла, а если подошли, то разве мыслимо для юности удалиться от него, не покушав заманчивых по виду и аромату его губительных плодов!".

Автор этих строк - прослуживший впоследствии около полувека провинциальным священником, ставший в начале XX века депутатом Государственной Думы, признает, что жизнь за пределами семинарии была куда сложней, чем науки, которые выучивались в аудиториях. Но семинарии той поры давали толчок к размышлениям, пробуждали интерес к общественным проблемам. Известны факты участия семинаристов в народнических кружках, а либеральных обществах, в чтении запрещенных изданий.

К восьмидесятым годам XIX века семинарские программы были урезаны и включали исключительно богословские предметы, языки и некоторые гуманитарные науки общеобразовательного цикла. К концу столетия в семинарии изучались Священное Писание и литургика, основное и догматическое богословие, церковная история и гомилетика, а также языки: латинский и греческий, еврейский и немецкий. Не игнорировались и светские предметы: русская история и словесность, физика и математика, психология и педагогика, логика и обзор философских учений. Много внимания уделялось церковному пению. В начале XX века большое внимание стало уделяться полемическому богословию и обличению раскола.

С последних десятилетий XIX века новым общеепархиальным делом стала массовая подготовка учительниц начальных классов: были основаны епархиальные училища для девушек. В начале XX века в таких училищах Вологды и Устюга, Архангельска и Каргополя готовили себя к званию народной учительницы около тысячи "епархиалок".

https://drevo--info-ru.turbopa...23412.html

ОБЩЕЦЕРКОВНЫЕ НАГРАДЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
Общецерковные награды - разновидность наград Русской Православной Церкви, определяемых «Положением о наградах Русской Православной Церкви» [1]

В 1698 году императором Петром I был учрежден первый русский орден в честь святого апостола Андрея Первозванного. Награждение этим орденом производилось за военные подвиги и государственную деятельность. При императоре Павле I этот орден был пожалован митрополиту Гавриилу (Петрову). С того времени православное духовенство стало награждаться следующими орденами Российской Империи, которые при вручении освящались особым чином:

святого Андрея Первозванного;
святого Владимира, четырех степеней;
святого Александра Невского;
святой Анны, трех степеней;
святого Георгия Победоносца.
В XX веке Русская Православная Церковь учредила свои собственные ордена и медали. Первым из них стал орден святого равноапостольного князя Владимира, учрежденный в 1957 году к 40-летию восстановления Патриаршества в России.

Ныне к общецерковным наградам Русской Православной Церкви относятся:

ордена Русской Православной Церкви
медали Русской Православной Церкви
патриаршие знаки отличия
патриаршие грамоты
награды и знаки отличия синодальных учреждений
епархиальные награды и знаки отличия
Ордена
Ордена Русской Православной Церкви установлены в награду за заслуги на поприще духовном и гражданском и в поощрение ревности ко благу и пользе Святой Церкви и Отечества. Верховным начальником всех орденов Русской Православной Церкви является Святейший Патриарх.

Русская Православная Церковь имеет следующие ордена:

Орден святого апостола Андрея Первозванного
Орден святого равноапостольного князя Владимира
Орден Славы и чести
Орден святителя Алексия, митрополита Киевского, Московского и всея Руси
Орден преподобного Сергия Радонежского
Орден святого благоверного князя Даниила Московского
Орден святой равноапостольной княгини Ольги
Орден преподобного Серафима Саровского
Орден святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского
Орден святого благоверного князя Димитрия Донского
Орден святителя Макария, митрополита Московского
Орден преподобной Евфросинии, великой княгини Московской
Орден святого равноапостольного Николая, архиепископа Японского
Орден преподобного Андрея Иконописца
Орден святого мученика Трифона
Орден святого благоверного царевича Димитрия
Общее празднество для всех орденов устанавливается 21 ноября, в день святого Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных.

Орденские знамена
Каждому ордену установлено орденское знамя, которое изготавливается по образцу церковных хоругвей и представляет собой прямоугольное полотнище (190см х 80см) с бахромой, висящее на перекладине и закрепленное на древке. Навершие знамени имеет купольную форму и увенчивается крестом (навершие знамени ордена Славы и чести крестом не увенчивается).

Цвета орденского знамени повторяют цвета ленты соответствующего ордена.

На лицевой стороне орденского знамени изображена звезда первой степени соответствующего ордена.

Орденское знамя изготавливается в одном экземпляре и хранится в орденском храме, указанном в статуте ордена, совместно с другими орденскими регалиями (знамя ордена Славы и чести — в Тронном зале Храма Христа Спасителя).

В день главного престольного праздника орденского храма знамя может выноситься для участия в Крестном ходе. Почетное право несения орденского знамени имеет орденоносец, назначенный орденским собранием.

Орденские собрания
Лица, награжденные орденами Русской Православной Церкви объединяются в орденские собрания.

Собрания формируются епархиальным архиереем из лиц, награжденных каждой степенью ордена. Количество членов собрания также определяется епархиальным архиереем.

Собрания несут попечение о благочестивой жизни своих членов, их участии в социальных программах Церкви, об оказании помощи детским домам, приютам, богадельням, местам призрения и всем в них содержащимся, о поддержании лиц, оказавшихся в местах лишения свободы и исправлении их нравственности. Собраниями определяются таковые заведения, выбираются ответственные орденоносцы по каждому из них.

Одним из важнейших направлений в деятельности собраний является забота о воспитании подрастающего поколения в вере Христовой, любви к Святой Церкви. В связи с этим собрания делают все от них зависящее для преподавания основ православной веры в школах, лицеях, институтах и прочих учебных заведениях в соответствии со светским законодательством.

Собраниям вменяется в обязанность постоянная забота, попечение о благолепии и помощь в содержании не только общецерковных орденских храмов, указанных в статутах каждого ордена, но и епархиальных, если таковые будут учреждены решением епархиального архиерея.

Председателем собрания является епархиальный архиерей.

Медали
Медали Русской Православной Церкви бывают следующих видов и по своей значимости располагаются в следующем порядке:

Патриаршие медали, именуемые медалями соответствующих орденов (например, медаль ордена равноапостольного князя Владимира) или юбилейные медали;
Патриаршие наградные знаки;
Медали и наградные знаки синодальных отделов и учреждений;
Епархиальные медали и наградные знаки.
Патриаршими медалями награждаются лица, послужившие на благо Церкви, но заслуги которых еще не столь велики и достаточны для пожалования их орденскими знаками. Патриаршие медали Русской Православной Церкви имеют одну степень (за исключением медали ордена Славы и чести) и располагаются в следующем порядке по старшинству:

медаль ордена святого равноапостольного князя Владимира;
медаль ордена Славы и чести;
медаль ордена преподобного Сергия Радонежского;
медаль «Патриаршая благодарность»;
медаль ордена святого благоверного князя Даниила Московского;
медаль ордена святой равноапостольной княгини Ольги;
медаль ордена преподобного Серафима Саровского;
медаль ордена святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского;
медаль ордена святителя Макария, митрополита Московского;
медаль ордена святого благоверного князя Димитрия Донского;
медаль ордена преподобной Евфросинии, великой княгини Московской;
медаль ордена преподобного Андрея Иконописца;
медаль ордена святого мученика Трифона.
Медаль ордена святого равноапостольного князя Владимира
Учреждена: определением Святейшего Патриарха Кирилла и Священного Синода Русской Православной Церкви от 25-26 декабря 2012 года.
За что награждаются: за многолетнее служение в священном сане или за заслуги перед Русской Православной Церковью, за полезные труды на благо Святого Православия.
Медаль ордена Славы и чести
Учреждена: определением Святейшего Патриарха Кирилла и Священного Синода Русской Православной Церкви от 25 декабря 2009 года.
Количество степеней: три.
За что награждаются: за личный вклад в и межрелигиозное сотрудничество, в дело укрепления мира и дружбы между народами.
Медаль ордена преподобного Сергия Радонежского
Учреждена: определением Святейшего Патриарха Пимена и Священного Синода Русской Православной Церкви от 26 декабря 1978 года.
За что награждаются: за церковные и

https://www.booksite.ru/civk/2_st-491.html

Каменное двухэтажное здание Михайловской церкви состоит из трапезной, колокольни и паперти. У церкви колокольня из трех ярусов и с шпилем каноническим. Церковь построена на том месте, где ранее находилась деревянная церковь построенная еще в XV веке.

В 1862 году стены храма были расписаны живописцем П. С. Тюриным, который родился в этом селе и расписывал стены родного храма. Сейчас фрески восстанавливаются, и из тех, что сохранились видно их удивительную красоту.

Многие фрески уже не восстановить, фрагменты росписей П. С. Тюрина сейчас присутствуют только в четверике верхнего храма. Лучше всего сохранились две большие фрески: «Поклонение волхвов» и «Воскресение христово»

В 1932 году церковь перестала существовать. Её разобрали. Такие времена были, когда многие церкви рушили и сжигали иконы… Но, в 1988 году было принято решение о восстановлении храма. Только в 1999 году в храме впервые за столько лет было совершено богослужение. На литургию приезжал епископ Вологодский и Великоустюгский Максимилиан