Бессонница

газета Премьер №8 (905) от 3 марта 2015 г.

Дар памяти
Ольга Трухачёва, внучка Анастасии Цветаевой, посетила Вологду, чтобы в ФСБ познакомиться с делом об аресте своей бабушки.


В Соколе у дома по адресу: ул. Фрунзе, 8 (слева направо): Людмила Кузнецова, Ольга Трухачёва и Елена Титова. Из документов ФСБ теперь известен и номер квартиры, где проживали Цветаевы-Трухачёвы, но пока его специально не называют.

«Знаю, что без слёз читать эти документы не смогу...» — говорит Ольга Андреевна, бережно поглаживая отпечаток пальца Анастасии Ивановны на протоколе одного из допросов.

Для одних эти бумаги — история страны, для других — история литературы, а для Ольги Андреевны — это пересказ испытаний, выпавших на долю ее любимой бабушки.

В 30-40-е годы махина сталинских репрессий постаралась сделать все возможное, чтобы стереть с лица земли семью Цветаевых. Марина Цветаева — выдающийся поэт Серебряного века. Ее младшая сестра Анастасия — не менее интересный автор, в последнее время филологи всё больше внимания уделяют ее творчеству.

Ольга Трухачёва приходится внучатой племянницей Марине Ивановне и родной внучкой — Анастасии Ивановне. Ольга Андреевна не поэт и не прозаик. Она обладает талантом другого рода — хранить память о своей выдающейся семье.


Вместе краткий миг

Судьба Цветаевых-Трухачёвых самым тесным образом связана с Вологодской областью. В 1947-1949 году семья жила в Соколе. «Премьер» рассказывал об этом в материале «Проза жизни» в номере от 16 сентября 2014 года.

Анастасия Цветаева после своего освобождения из лагеря на Дальнем Востоке приехала в Сокол к сыну — Андрею Борисовичу Трухачёву. Тот тоже успел побывать в лагерях и освободиться. В Соколе он работал инженером. Андрей Трухачёв жил в рабочем поселке Печаткино. Там и воссоединилась семья: Анастасия Ивановна познакомилась со своей невесткой Ниной Андреевной Зелениной. Здесь же писательница впервые стала бабушкой: 29 октября 1947 г. родилась ее внучка Маргарита (старшая сестра Ольги Трухачёвой).

Крёстной девочки стала Ариадна Эфрон, которая приехала в Печаткино навестить родных и привезла сюда часть архива своей матери Марины Цветаевой (машинописные распечатки прозаических и поэтических произведений). В Печаткино Ариадна надеялась получить хоть какую-то работу, но надежды не сбылись, и вскоре она уехала. А в 1949-м Анастасия Цветаева вновь была арестована как «повторница» (то есть как «неблагонадежный» человек, подвергавшийся аресту ранее).

Усилиями вологодского филолога Елены Титовой и сокольчанки Людмилы Кузнецовой осенью этого года удалось найти дом, где проживала семья Трухачёвых-Цветаевых. Когда-то адрес звучал так: первый квартал, дом №17. Сейчас это улица Фрунзе, дом №8.

Чтобы получить документальные свидетельства об этом и сохранить «исторический» дом, Елена Витальевна с разрешения наследников запросила личное дело Анастасии Цветаевой в ФСБ. Ныне документы хранятся в столице, но их доставили сюда из Москвы, причем оказалось, что и самой Ольге Трухачёвой получить к ним доступ в Вологде гораздо легче. «Мы хотели бы поблагодарить всё управление ФСБ за помощь и сотрудничество», — говорит филолог.


Адреса памяти

В Вологде Ольга Трухачёва работала с архивными документами, а также провела встречу в областной библиотеке. «Ольга говорила в целом о семье, о том, как ранние впечатления сказываются на дальнейшей жизни, определяют поступки; о трудных отношениях и любви, возникающей сразу или прорывающейся в финале, о невзгодах, потерях и умении сохранить свою честность, не изменить себе, не сломаться», — рассказала Елена Витальевна. На встрече прозвучали отрывки из произведений, были продемонстрированы фото, в том числе ранее не публиковавшиеся.

По словам Ольги Андреевны, ее бабушка Анастасия Ивановна была чрезвычайно строгой и требовательной: к примеру, она беседовала с внучками только по-английски или по-французски, ни слова по-русски! Она требовала, чтобы девочки скромно одевались, безупречно себя вели. Сама Анастасия Ивановна придерживалась аскетического образа жизни. Во многих испытаниях она не утратила стойкости духа, способности любить и желания творить.

Ольга Трухачёва побывала и в Соколе в доме на ул. Фрунзе, 8, готовящемся к расселению. Гостям позволили посмотреть комнаты, рассказали о том, кто здесь жил, с кем могли общаться Трухачёвы-Цветаевы. «Ольгу приятно удивило, что нет того злобного настроения, которое нередко возникает у людей, уставших от ожидания нового жилья. «У нас здесь так хорошо было... Если б завод работал как следует, и аллею бы сохранили, и профилакторий». Жильцы много рассказывали о своих родных, показывали документы, даже всплакнули по прошлому», — рассказывает Елена Титова.


Архивные ценности

При знакомстве с делом Анастасии Цветаевой исследователю удалось раскрыть ряд ранее неизвестных фактов. Оказывается, Анастасия Ивановна бывала в Вологде и ранее: в 1936-м году она приезжала в наш город на запоздалую панихиду по другу — Леониду Федоровичу Шевелеву. Писательница редко посвящала свои тексты кому-либо, и лишь рано погибшему Шевелеву адресовала сразу три произведения — поэму «Ушедшему другу», один стих и новеллу «Родные сени». Филологов чрезвычайно интересовал вопрос: кто же этот Шевелев? Из документов стал известен год его рождения, род занятий «железнодорожный техник» и некоторые другие факты.

Из материалов дела следует, что в Соколе Анастасию Ивановну ограбили на рынке, причем она лишилась самого ценного — справки об освобождении. «Меня очень впечатлило, как Анастасия Ивановна вела себя на допросах: она, что называется, никого не сдавала, хотя на допросах «ломались» даже мужчины», — рассказывает Елена Титова.

Писательницу обвиняли в принадлежности к Ордену розенкрейцеров — религиозно-мистической группе, которую следователи назвали «антисоветской» и «фашистской». Когда просили назвать имена «подельников», Анастасия Ивановна перечисляла фамилии уже умерших людей. Ее также попросили дать характеристики тем или иным знакомым, включая поэта Бориса Пастернака. Анастасия Цветаева назвала его возраст, сказала, что он поэт, и завершила: «Ничего компрометирующего сказать о нем не могу». Так отозвалась она и о многих других людях.

Всю информацию, полученную из документов, филологи теперь используют для изучения творческого наследия Цветаевых.

Наталья Михайлова
с http://premier.region35.ru/gazeta/np905/s23.html

К 100-летию со дня рождения Андрея Борисовича Трухачёва

22 августа 2012 100 лет со дня рождения удивительного человека - Андрея Борисовича Трухачёва, сына писательницы Анастасии Ивановны Цветаевой.
Он принадлежал к славному роду Цветаевых: его дед, учёный-филолог с европейским именем, Иван Владимирович, создал музей изобразительных искусств в Москве; его тётя, Марина Ивановна, подарила миру свои стихи; его мама, Анастасия Ивановна, - блестящую мемуарную прозу. Андрей Борисович не был ни учёным, ни поэтом, ни писателем. Но он был личностью, человеком, которого не сломили сталинские лагеря и ссылки, который не утратил чувства собственного достоинства и смог через все невзгоды и испытания пронести веру в людей и желание сделать этот мир прекрасным.\
.....
Зимой 1911 года на катке юная Анастасия Цветаева познакомилась со своим будущим мужем Борисом Трухачёвым.

Башлык откинула на плечи:
Смешно кататься в башлыке!
Смеётся, - разве на катке
Бывают роковые встречи?...

Эти строки написаны Мариной Цветаевой.

В 1912 году, после Пасхи они обвенчались. В этом же году, 9 августа (по новому стилю 22 августа), в Москве у неё родился сын Андрей. По воспоминаниям Анастасии Ивановны, беременность протекала сложно (будущей маме не исполнилось и восемнадцати лет).

Раннее детство Андрюши было безоблачным и безмятежным (имение Трухачёвых Ярцевка в Воронежской губернии, няньки и кормилицы). Пройдёт чуть больше года после рождения сына, и Анастасия Цветаева расстанется с Борисом Трухачёвым. И снова строки Марины Цветаевой:

Поникли узенькие плечи
Её, что мчалась налегке.
Ошиблась, Ася: на катке
Бывают роковые встречи!

Вероятно, слишком молоды были они, не опытны. Их юношеская любовь, вспыхнувшая на льду одного из московских катков, оставила после себя миллионы осколков, которые подчас больно вонзались в сердце, заставляя Анастасию снова и снова задумываться о том, как быстро всё произошло. Романтическая влюблённость прошла, уступив место растерянности и досаде. Но расстались они достойно: сцен, упрёков, рыданий не было. Более того, продолжали общаться… Через год Борис встретился с женщиной, которая стала его второй женой, это была Мария Ивановна Кузнецова-Гринёва, актриса, с которой Анастасия подружилась и даже стала крёстной матерью её и Бориса дочери. Сын Андрей, конечно, остался с матерью.


Слева - Н.А.Зеленина, справа - А.И.Цветаева, вверху - Г.В.Зеленин.

Андрей Борисович Трухачёв с женой.

Cын Анастасии Ивановны Андрей Борисович Трухачев, дочь Марины Цветаевой Ариадна Сергеевна Эфрон и Оля Трухачева

Источник: http://www.matrony.ru/olga-tru...z3anCyk2Gg
https://forum.vgd.ru/file.php?fid=180832&key=657273410

Анастасия Цветаева с сыном Андреем Трухачевым.1981 год

Анастасия Цветаева ушла 5 сентября 1993 года, Москва
Сын ее Андрей умер 31 января 1993 года

6 июня ( 24 мая по ст.ст.) православные в России отмечают день памяти блаженной Ксении Петербургской, одной из самых почитаемых русских святых.



Стихотворение "Ксения Блаженная"


Берегом низким, в камень одетым,
Гулким двором и широким проспектом
Утром и в полдень, и ночь напролет
В белом платочке старушка идет.
Тихо ступают ноги босые,
Уста повторяют: «Спаси и помилуй!»
Великую помощь Господь нам дает:
Блаженная Ксения нас бережет.

И если устала душа от несчастья,
И силы не стало бороться с напастью,
И чаша страданий до края полна,
Святой помолись, и поможет она.

Ксения Блаженная, помоги, родная.
Я тебе молитву в сердце возношу.
Под благословение, матушка Ксения,
Я к Твоей часовне снова поспешу.

Ксения Блаженная, как же ты молилась,
Ты за всех молилась в поле по ночам.
Ты услышь моление, матушка Ксения,
Помоги мне выплакать горе и печаль.

Ксения Блаженная, как же ты терпела,
Ты за всех терпела горе и нужду.
Укрепи в терпении, матушка Ксения,
Помоги мне вынести тяжкую беду.

Ксения Блаженная, как же ты любила,
Невозможно было горячей любить.
Светлое горение, матушка Ксения,
Помоги мне к Господу любовь не угасить.

Ксения Блаженная, как же ты устала,
Ты за всех устала плакать и страдать.
Я в изнеможении, матушка Ксения,
Без Твоей молитвы мне не устоять.

*****
Ксения Блаженная, сколько лет минуло,
И в разлуке дальней сердцем полечу
Под благословение, матушка Ксения,
У твоей часовенки снова прошепчу.

Ксения Блаженная, вразуми, родная,
Видишь как опасно предстоит идти.
На путях сомнения, матушка Ксения,
Помоги спасения Крест перенести.

logoslovo.ru›media/all_3_2_8/item_17598/

Забывшим Бродского

24 мая у поэта юбилей, ему было бы сейчас всего 75. А он так давно уже не с нами – почти 20 лет



Когда ему исполнилось 40, он написал: «Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.» Умер через 16 лет. В 1996-м, в американском январе, всего-то 55 лет от роду.

Увы, жизнь Бродского оказалась совсем недлинной. Нынче юбилей, ему было бы сейчас всего 75. А он так давно уже не с нами – почти 20 лет.

За это время успели родиться и вырасти те, кто его не читал и не знает. Успели поскучнеть, обветшать, состариться те, кто его, может быть, знал, да забыл. Те самые, забывшие, из которых, как он написал, «можно составить город».

Что нужно, чтобы помнить? Всего-то – чувствовать потребность хотя бы иногда открыть книжку его стихов. Или, прилетев туристом в Венецию, походить по его любимой Набережной Неисцелимых, сесть на катер и причалить к островку Сан-Микеле, где он похоронен. Купить цветов (почему-то показалось, что ему бы понравились высокие темные ирисы), найти по схеме место упокоения. Прочитать надпись на маленьком памятнике: «Смерть это еще не все…» Полистать один на всех блокнотик, где каждая страничка в непромокаемой обертке. И запомнить одно из посланий: «Иосиф, как жаль, что тебе больше нельзя позвонить…»

Если повезет, и ты подцепишь «вирус Бродского», то останешься «неисцелимым» на всю оставшуюся жизнь. И тебя поведет по следу Поэта. И оказавшись в городе, где он родился, ты отправишься в старый питерский дом, где «полторы комнаты» - просто постоять под старой обшарпанной дверью, на лестничной площадке, на пятачке, который, дай Бог, может быть, станет, наконец, входом в музей-квартиру Иосифа Бродского.

А еще ты сможешь найти в Питере его друга, прекрасного поэта Владимира Уфлянда, и даже напроситься к нему в гости. Узкие высокие комнаты, книжные полки до потолков. Маленький и непрерывно курящий Уфлянд. Долгий рассказ о друге, о великой его любовной питерской маете, закончившейся ничем. Ну, разве походами Иосифа в детскую молочную кухню – за смесями для их с Мариной маленького сына. А потом прощание навсегда, отъезд из страны, стихи и посылки из-за границы… Спасибо за ту встречу и светлая вам память, Владимир Иосифович Уфлянд.

Я дозвонилась тогда и до Марины Басмановой. Низкий красивый голос: «Я вас слушаю. Нет, не хочу об этом вспоминать. Что можно добавить к тому, что сказал в своих стихах Бродский? Читайте и найдете ответ.»

Действительно, чего еще, когда написано: «Я взбиваю подушку мычащим «ты» за морями, которым конца и края, в темноте всем телом твои черты, как безумное зеркало повторяя.»

4 декабря 2014 г. в Вологодской областной библиотеки состоялась презентация книги «Бродский… и бесконечность» – вологодского прозаика Нины Бахтиной.
Книга посвящена 75-летию со дня рождения выдающегося поэта, нобелевского лауреата Иосифа Бродского.




Читайте. Чтоб не оказаться в Городе Забывших Поэта.

КП - Вологда