Татары: генеалогия, краеведение, история Мещеры

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Татары Нижегородской губернии

Маслова С. В.

В Центральном архиве Нижегородской области (ЦАНО) хранится более двух миллионов исторических документов. Это третий, после Москвы и Санкт-Петербурга, архив в России.

Подлинные документы несут не только историческую правду, но и дух той эпохи, когда они были написаны. Самый древний документ, хранящийся в нижегородском архиве, датирован 20 сентября 1507 года, «Жалованная грамота князя Фёдора Ивановича Ярославича». Документы эпохи смуты, подлинные документы дьяка Нижегородского ополчения Василия Юдина, подлинная переписка Петра I с нижегородским епископом Питиримом с императорским автографом, жалованные грамоты Екатерины II и Павла на дворянство.

К настоящему времени в архиве на учете стоит 4543 фонда, хранится 1 млн 952 тысяч дел XVI – начала XXI в.

Среди документальных комплексов ЦАНО – фонды органов государственной власти и местного самоуправления, органов и учреждений образования, культуры, промышленных предприятий, характеризующие регион как крупный экономический, политический и культурный центр России. В фондах архива отложились указы российских государей, акты приказного делопроизводства, уникальная коллекция рукописных и старопечатных книг XVI – начала ХХ в., материалы Нижегородской ярмарки, следственные дела жертв политических репрессий 1918–1970-х гг., документы о строительстве и производственной деятельности заводов и фабрик области. Документы личного происхождения выдающихся нижегородцев – деятелей науки и культуры, краеведов и коллекционеров (292 фонда XVIII – начала XXI в.) расширяют источниковую базу исторических исследований.

В разные времена в состав Нижегородской губернии входиличасти Рязанского и Володимирского (Владимирского) наместничеств и часть Казанской губернии. В состав губернии кроме Нижнего Новгорода вошли города Алатырь, Арзамас, Балахна, Васильсурск, Гороховец, Курмыш, Юрьевец, Ядрин с прилежащими территориями.

По данным «МТСС» вXIII веке, когда возник Нижний Новгород, территория вокруг современных Арзамаса, Лукоянова, Сергача была заселена редкими мордовскими племенами; с XIV века начинается проникновение сюда кочевых тюркских племен. Татары-мишари складываются как обособленная группа в конце XIV — начале XV веков.Мишари Нижегородчины практически с XV-XVIвв. признали власть московских правителей. Становясь на службу московскому князю (позже — царю), татары получали за это привилегии (отсюда частое название «служилые татары»). Наиболее интенсивно мишари расселились на юге современной Нижегородской области в XVI веке, после разгрома Казани (1552) Иваном Грозным. Тогда же по мишарским землям прошла первая волна христианизации. Обратившиеся в XVIв. в православие стали называться «старокряшенами»; в XVIIIв., после второй волны крещения, появились «новокряшены». Крещеные мурзы (татарские князья), получая землю за службу, становились дворянами. В этом случае крестьян называли «кряшены». Так, на Нижегородчине рядом с ТатарскимМаклаковым возникло Русское Маклаково, «кряшенское» по происхождению (современный Спасский район).

В XVIIIв., когда пошла вторая сильная волна насильственной христианизации, много мишарей бежало в Башкирию, за Урал. Сегодня их потомки (мещеряки) составляют значительную часть населения Башкирии.

При первых Романовых, укрепивших институт дворянства, служилые татары продолжали получать свободные земли в южных районах Нижегородского Поволжья, где и жили из поколения в поколение. Такие поселения татар Сергачского уезда, как Грибаново, Ендовищи, Ключищи, Карга, Кочко-Пожарки, Красный Яр, Шубино, Овечий Овраг и др., уже в конце XVIIвека имели обширные земельные владения. В конце XVIII века упоминаются татарская деревня Малая Анда (Сергачский округ; наряду с дер. Анда — в ней 1 мечеть и 189 прихожан мужчин, а в Мал.Анде мечети нет и 10 прихожан мужчин), деревни Новый Усад (татарское население с концеXVI– начале XVIIв.; современный Спасский район) и Ломать, где татары жили совместно с русскими. На р. Пьяна упоминается татарское поселение АчекьевУсад (возможно, современноеАчкаСергачского района). В 1621 в дер. Старое Андосово упоминается 6 дворов служилых татар (возм., совр. Бол.АндосовоПильненского р-на, о котором сообщается как о русско-татарской деревне). Окончательно современные поселения татар сформировались в XIX в.Сергачский уезд являлся ядром татарской общины губернии: здесь к середине XIX в. насчитывалось 18 деревень в 5 волостях (в современных границах: 13 из 17 деревень Краснооктябрьского р-на — все, кроме Чембилей, Медяна, Бол.и Мал. Рыбушкино; 5 из 7 деревень Сергачского р-на — кроме Камкино и Андреевки).

Васильевский (Васильсурский) уезд того времени имел 6 поселений татар в 3 волостях (в современных границах: все деревни Спасского (4) и Княгининского (1) р-нов + Андреевка). В деревне ТатарскоеМаклаково ранее проживавшие новокрещенные чуваши были вытеснены или поглощены татарским населением.

В Княгининском уезде в середине XIX в. отмечалось наличие двух деревень с татарским населением — Камкино (совр. Сергачский р-он) и Фоминки (совр. Княгининский р-он). Последняя, однако, к концу 50-х гг. XIX века почти полностью обрусела. К концу века как мусульманское население фиксируется только деревня Камкино с числом жителей более 2 тысяч чел.

Остальные татарские деревни в современных границах Нижегородской области входили в XIX-начале XX вв. в состав Курмышского уезда Симбирской губернии (4 деревни совр. Кр.октябрьского р-на, 4 — Пильненского и 1 — Сеченского).

В самом Нижнем Новгороде селиться татарам было запрещено вплоть доXVI в. В XVII веке татарские мурзы-землевладельцы стали приезжать в Нижний Новгород торговать хлебом и т.д. С этого времени и позже, с увеличением товарооборота Макарьевской ярмарки, здесь уже встречалось немало мусульман — как местных, так и приезжих. С открытием Нижегородской ярмарки (1817) численность мусульманской общины Нижнего Новгорода резко возросла, тогда же начала функционировать Ярмарочная мечеть, расположившаяся в той части ярмарки, которую облюбовали купцы с Востока — Средней Азии, Закавказья, Ирана, Турции и др. К началу века мечеть значительно обветшала, и с 1908 мусульмане добиваются разрешения на строительство второй мечети. В 1913 началось, а в 1915 закончилось возведение второй мечети, «на горе», названной позднее Соборной. Что же касается Ярмарочной мечети, то в 1911-12 были подготовлены документы по реконструкции этой мечети, однако из-за противодействия властей этот проект так и не был осуществлен и мечеть «ликвидировалась» сама собой (была разобрана еще до 1917 г.).

Ссылка на имеющиеся фонды документов по татарскому населению Нижегородской губернии:

http://www.opentextnn.ru/archives/nn/afnn/gano/?id=738

Источник:
http://www.bastanovo.ru/2012/05/tat_nij/

Татарские селения окрестностей Томска в начале XVIII века

Волков В.Г.

Представление о местах расположения татарских населенных пунктов до XVII века в Нижнем Притомье дают данные археологии. Источники XVII века дают мало информации о конкретных населенных пунктах, где проживали томские татары. Упоминаются Тоянов городок, Ашкинеев городок, Чатский городок и Евагин городок. Нет сведений и о русских деревнях Томского уезда, отмечаются лишь крупные населенные пункты: село Спасское в окрестностях Томска и остроги: Уртамский, Сосновский, Усть-Сосновский, Верхотомский, Мелесский и Ачинский, многие из которых находились достаточно далеко от Томска. Установить время образования многих русских деревень удается лишь на основании документов XVIII века. Например, в «Дозорной книге 1703 года» содержатся сведения о выдаче служилым людям земли для заведения пашни в определенных местах и указывается год данной выдачи, что можно считать годом основания населенного пункта1. Такие же сведения содержатся в материалах первой ревизии Томского уезда 1720 г2. Большинство русских населенных пунктов, существовавших на период первой ревизии, были основаны в 1660-1680 гг., но в источниках XVII века не упоминаются ни русские, ни татарские мелкие населенные пункты. «Дозорная книга 1703» не сохранилась полностью и отсутствует часть, в которой были переписаны татары. Только материалы первой ревизии 1720 года дают информацию о том, какие татарские населенные пункты уже существовали в окрестностях Томска, где они находились, и кто конкретно населял эти селения. Отрывок из этого источника, в котором содержатся сведения о томских татарах, издан В.Г.Малиновским и Н.А.Томиловым в работе « Томские татары и чулымские тюрки в первой четверти XVIII в.: хозяйство и культура : (по материалам Первой подушной переписи населения России 1720 г»3

В 1720 году указаны следующие татарские населенные пункты: на Тахтамышевом бору на Черной речке, юрты Бурлаковы, юрты Барабины, юрты Колтайские, юрты Казанские4;. На «Чертеже земли Томского города» 1703 года из вышеперечисленных селений указаны лишь юрты Казанские, а также речка Черная. Выше по течению Томи южнее Томска указана речка Тугоякова и юрты Телеутские. Вниз по течению напротив Томска юрты Эуштинские, севернее Тигильдеевы и Горбуновы у впадения Томи в Обь.

Видимо, перепись населения этих юрт если и проводились, то материалы этой переписи не сохранились.

На «На Тахтамышевом бору на Черной речке» проживали чатские татары: 1 мурза Бахтогулу Братов, 6 служилых татарина, 13 казачьих детей и 2 отставных служилых татарина с семействами. Итого 22 семьи. В юртах Бурлаковых 2 служилых татарина и 5 казачьих детей с семействами. Итого 7 семей. В юртах Барабиных 1 служилый татарин и 6 казачьих детей с семействами. Итого 7 семей. В юртах Колтайских 7 служилых татар и 6 казачьих детей (татарин Ивашко Максимов) с семействами. Итого 13 семей. В юртах Казанских 6 служилых татар и 5 казачьих детей с семействами. Итого 11 семей.

Путем сравнения упомянутых в материалах первой ревизии жителей этих населенных пунктов с более ранними источниками, прежде всего с окладными книгами жалованья, последняя из которых относится к 1707 году, удалось установить, что не только в селении «На Тохтамышевом бору на Черной речке», но и в других населенных пунктах проживали в основном чатские татары.* Из тех служилых татар, кто указан и в окладной книге денежного жалованья 1707 года и в материалах первой ревизии 1720 года (7 человек), все в 1707 году идут в списке чатских татар. Патронимы других служилых татар и казачьих детей также указывают на то, что их носители являются потомками упомянутых в более ранних документах чатских татар.

Первоначально чатские татары кочевали вдоль берегов Оби и ее притока р. Чаусы выше устья Томи. После основания Томска часть из них поселились в окрестностях Томска и вошла в состав служилых татар. Служилые татары совместно с русскими служилыми людьми обороняли Томск и его окрестности от нападений кочевников: «белых и черных калмыков» и «кыргызов», ходили в походы и сопровождали посольства. Во главе чатских татар стояли мурзы, наиболее известными среди них были Тарлав, Кызлан и Бурлак. В конце 20-х годов XVII в. на территории Томского уезда проживали 400 чатов. Позднее чаты смешались с томскими татарами и стали составным элементом формирования этого народа5.

Реконструкция родственных связей жителей селения «На Тахтамышевом бору на Черной речке» позволяет утверждать, что это селение было родовым гнездом одной из династий чатских мурз.

Мурза Бахтогулу Братов был сыном мурзы чатских татар Брата Сютеева (Бурата Сютюменеева). О родстве Бурата Сютеева с другими мурзами мы узнаем из документа 188 (1679/80) года. «Да для тое ж калмыцкие посылки дано в приказ чатцкого мурзы Итегменя Торлавова племянником ево Бурату Сютюменеву Кияку Айткулову по четыре аршина сукна шибтугу середнево и тово восмь аршын по цене два рубли осмнатцать алтын»6

Другой житель селения «На Тахтамышевом бору на Черной речке» служилый татарин Имаш Айткулов был сыном чатского служилого татарина Айткулы Тарлавова и приходился Бахтогулу Братову двоюродным дядей. Их общим предком был известный чатский мурза Тарлав.

Возможно, и проживающий на Черной речке татарин казачий сын Кызаш Акияков относится к этой семейству, так как в вышеприведенном документе указан другой племянник мурзы Итегменя Тарлавова – Кияк Айткулов. То же самое можно предположить относительно происхождения еще двух жителей Черной Речки – Чебаша Бекшенева и Сумаша Аикулова. Первый, видимо, был сыном чатского служилого татарина Бекшеня Тарлавова, другой сыном Аиткула Тарлавова и братом Имаша Айткулова.

Проживал в этом селении и татарин казачий сын Шам Иркин, который по происхождению не был ни чатским, ни томским татарином. Он происходил из династии князей «белых калмыков» (телеутов) и был сыном Ирки Уделекова и внуком Уделека Койшебурина7.

В 1662 г. группа «белых калмыков» переселилась со своих земель в пределы Томского уезда под защиту томского воеводы8. Большая часть их, во главе с Балыком Кожановым поселилась к югу от Томска, там, где С.У.

Ремезов указал юрты Телеутцкие и деревню Константинову (ныне в Яшкинском районе Кемеровской области). Эта этническая группа известна под именем калмаков и в настоящее время считается составной частью томских татар.

Князья «белых калмыков находились в тесной родственной связи с мурзами чатских татар. На сестре князей Мачика и Уделека Койшебуриных был женат чатский мурза Итегмень Тарлавов, а сам Итегмень Тарлавов, сын известного в истории своим бунтом против томских воевод чатского мурзы Тарлава, по женской линии приходился внуком самому знаменитому князю «белых калмыков» Абаку. Князь Ирка Уделеков сначала вместе с Балыком Кожановым принял русское подданство, но затем «изменил» и совершал набеги на Томский уезд9, но сын его Шам Иркин остался жить в окрестностях Томска, как выясняется, вместе со своими родственниками.

Таким образом, селение «На Тахтамышевом бору на Черной речке» представляло собой поселение, где проживали представители аристократии чатских татар – мурзы из династии Тарлава и их родственники.

Бурлаковы юрты обязаны своим названием чатскому мурзе Бурлаку Аккулину. Видимо, это селение первоначально было владением мурзы Бурлака. Бурлак известен тем, что вместе с томским сыном боярским Кузьмой Черницыным ходил в поход против мятежного «брата» Тарлава в 1630 г. Потомки Бурлака – сын Сургоян Бурлаков и внук Тезек Сургоянов также именовались мурзами. В 1720 г. в Бурлаковых юртах проживал чатский служилый татарин Камаш Арыков, сын Арыка Урузакова, внук Урузака Сагалакова, последний приходился зятем мурзе Бурлаку. Кроме того, Урузак был шурином князя «белых калмыков» Коки Абакова и его послом к томским воеводам в 1645 г. и видимо, также, как и Шам Иркин, «белым калмыком»10, а его сын Арык Урузаков именуется мурзой чатских татар11. Родственные связи других жителей этого селения с мурзой Бурлаком не прослеживаются.

Барабинские юрты обязаны своим названием служилому чатскому татарину Барабе Космонакову, который упоминался в окладных книгах жалованья в 1656 — 1680 гг, после него служил его сын Балыктай Барабин (уп.1680 – 1707). В 1720 году в юртах Барабинских жил казачий сын Тюгей Барабин 70 лет12. В юртах Барабинских проживал также татарин казачий сын Кафар Бабаков13, который, вероятно, был сыном томского татарина Бабака Тугоякова. [Речка Тугояковка находится по другую сторону реки Томи от современной Барабинки.] Проживал в Барабинских юртах и татарин казачий сын Юлугач Тайчугулин, которого также можно считать томским татарином. В списках томских служилых татар упоминается Тайчагулу Койкачаков, сын Койкачака Кошеутова и внук Кошеута Байгулова. С начала XVII века среди русских служилых людей упоминаются Байгуловы, родоначальник которых, Ромашко Алексеев сын Байгулов, видимо был крещеным татарином и братом Кошеута Байгулова. Байгуловы и поныне проживают совместно с татарами в окрестностях Томска. Томскими служилыми татарами в XVII веке именовали, прежде всего, эуштинских татар. Со временем, томскими татарами стали называть все тюркоязычное население, проживающее вдоль Томи от севера Кемеровской области до впадения ее в Обь. Но служилые томские татары, за исключением приведенных примеров, не встречаются в селениях, охваченных ревизией 1720 года.

В Калтайских юртах проживал служилый татарин Кутемет (Кусмамет) Кужлеков, брат которого Акчечей Кужлеков проживал «На Тахтамышевом бору на Черной речке». Они были сыновьями чатского служилого татарина Кужлека Тильгичекова14 и, вероятно, измененное имя последнего стало основой названия современного населенного пункта Курлек южнее Калтая.

В Казанских юртах жил служилый чатский татарин Кочкильдей Косторгулин, сын Косторгулы Кужлекова и племянник вышеуказанных Кусмамета и Акчечея Кужлековых15. Казанские татары упоминаются в томских таможенных книгах уже в начале XVII века, которые занимались в основном торговлей16. Но в 1720 г. в этом селении перечислены только служилые татары и казачьи дети, которые вряд ли могли быть потомками казанских татар.

Кроме несения военной службы, чатские татары, жившие в селениях близ Томска, занимались земледелием и разведением лошадей. Например, мурза Бахтогулу Братов владел пашенной заимкой на Зырянском острове в размере пятидесяти десятин «в полу, а в дву потому ж», нероспашными землями в размере пяти десятин и сенным покосом на том же острове, и на том покосе ставил по сто копен. Это были достаточно большие по размеру владения, по сравнению с теми пашенными заимками, какими владели рядовые служилые люди, как русские, так и татары. Никаких податей за эти земли в Государеву казну он не платил17.

К сожалению, история татарских населенных пунктов, где с начала XVIII века население переходит в ислам, является недостаточно исследованной, особенно это касается конкретного состава жителей, так как не обнаружены материалы ревизий XVIII века, кроме первой. Особенно важной является проблема, проживают ли в настоящее время потомки чатских и томских татар XVII века в этих селениях. Возможно, по мере тщательного выявления источников эта проблема будет решена.

Примечания

РГАДА – Государственный архив Древних Актов (г.Москва)

ГАТО – Государственный архив Томской области

1 РГАДА. Ф.214. Оп.1. Кн.1371.

2 ГАТО. Ф.321. Оп.1. Д.1а. Лл.240 – 260.

3 Малиновский В.Г., Томилов Н.А. Томские татары и чулымские тюрки в первой четверти XVIII в.: хозяйство и культура : (по материалам Первой подушной переписи населения России 1720 г.). – Новосибирск: Наука, 1999. – (Культура народов России; Т. 3).

4 ГАТО. Ф.321. Оп.1. Д.1а.

5 Миллер Г.Ф. История Сибири.- М.; Л., 1937.- С.314; Бояршинова З.Я. Население Томского уезда в первой половине XVII века.//Труды Томского государственного университета.- Томск, 1950.- С.36; Емельянов Н.Ф. Татары Томского края в феодальную эпоху.//Этнокультурная история населения Западной Сибири.- Томск, 1978.- С.83; Томилов Н.А. Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины в конце XVI – начале XX веков.- Новосибирск, 1992.- С.56 — 57.

6 РГАДА Ф.214 Оп.1 Кн.717 Л.29

7 Уманский А. П. Телеуты и русские в XVII-XVIII веках.- Новосибирск, 1980.- С.160, 291.

8 Уманский А.П. Телеуты. … С.48.

9 Уманский А.П. Телеуты. … С.122.

10 Уманский А.П. Телеуты. … С.69, 293.; Покровский Н.Н. Томск. 1648 – 49 гг. Воеводская власть и земские миры.- Новосибирск, 1989.- С.207, 313, 348.

11 РГАДА. Ф.214. Оп.1. Кн.594. Л.194.; Кн. .566. Л.638 об.; Кн.622. Лл.96 об.158 об.; Кн.717. Л.90 об.; Кн.716. Л.101; Кн.755. Л.90 об.; Кн.868. Л.363 об.; Кн.1452. Л.119.

12 ГАТО. Ф.321. Оп.1. Д.1а. Л.250.

13 ГАТО. Ф.321. Оп.1. Д.1а. Л.250 об.

14 РГАДА. Ф.214. Оп.1. Кн.204. Л.41; Кн.368. Л.36.; Кн.566. Л.639.

15 РГАДА. Ф.214.Оп.1. Кн.622. .Л.97 об.

16 Таможенная книга Томска 1624/27 гг. // Таможенные книги сибирских городов XVII в.: Туринск, Кузнецк и Томск. Новосибирск, 1999. Вып. 2. С. 92–94.

СИБИРСКАЯ ДЕРЕВНЯ: ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРЕСПЕКТИВЫ РАЗВИТИ. Сборник научных трудов. – Ч.1.- Омск, 2010.- С.87 – 94.

17 ГАТО. Ф.321. Оп.1. Д.1а. Л.240.

Источник:
http://www.bastanovo.ru/2012/06/tat_sel_tomsk/

Несколько картин из деревенской жизни.

Вахитов Гарифьян Ибрагимович (1933 — 2004 гг.) — автор книги «Село Биктимирово. Очерки о Малой Родине».

Гости. Вот сейчас сижу и думаю, всё же раньше, по сравнению с нынешними временами, жили хуже, люди в деревнях ходили в гости куда чаще. Возьмём, к примеру, те же свадьбы. Ныне гуляют на них два дня, сначала на стороне невесты, затем — жениха. Случается, обе кампании проводят совместно в один день, даже не у себя дома, а в столовой, кафе, более зажиточные — в ресторанах.

Раньше всё это обстояло совсем по-другому. Ещё при сватании невесты договаривались, сколько с каждой стороны будет сватов. Самое меньшее — было шесть пар. В первый день встречает и угощает главный сват. А затем, в течение пяти дней, поочерёдно гуляют у остальных сватов. Напоследок опять собираются у главного свата на «прощальную лапшу». Итак, получается целая неделя. Еще столько же на стороне жениха. Если свадьба случается редко, то каждый более-менее зажиточный хозяин за зиму проводит большой «кунак», самое меньшее — два раза. Приглашали не только своих, деревенских, но и из соседних деревень. На сей раз тоже договаривались несколько семей, когда и сколько приглашать гостей. Наши родители приглашали, например, своих родственников, друзей из Кабанкино, Сунарчей, Карагузино, Аблязово. Тогда в деревне говорили, что кто-то пригласил гостей о трёх саней, четырёх саней («Дюрт саналы кунак сакыртты»). Чем было больше саней, тем было престижней, при этом гуляли 3-4 дня.

А вот на «хугым ашы» гостей приглашал почти каждый, кто резал скот на зиму. Каждый уважающий себя человек считал нужным иметь конину, говядину, баранину, а гусей резали почти все. У башкир особо почитаемой была конина. Поэтому нередко предпочитали обменивать крупный рогатый скот на лошадь. Помню, как наш отец усиленно откармливал лошадь, давая за ночь два раза корм и воду. Из упитанной тушки хозяин делал 30-40 штук конской колбасы. Считалось, что мясо конины помогает человеку легче переносить зимние холода.

Перед приходом гостей дом тщательно прибирался. Еще накануне мама белила печку, на шесты вывешивались узорчатые платки, красочные куски метражной ткани. На нарах – кошма или палас, вдоль стен раскладывались кругом подушки для гостей. Мать накатывала или уже разрезала тесто на лапшу. Большой казан пышет паром, издавая вкусные запахи. В углу сидит до блеска начищенный самовар. Отец хлопочет по двору, очищая дорожку от снега, сажая злую собаку Дамку на веревку.

Вот начинают приходить один за другим гости, впуская в дом клубы холодного воздуха. Шумные приветствия. Когда гости занимают свои места, согласно возрасту, хозяин подносит каждому медный тазик и кумган для омовения рук. Следом идет один из детей с чистым полотенцем. Основным угощением было мясо, подаваемое каждому отдельно в тарелку. На самом верху лежали деликатесы: кусок гусятины, конской колбасы, печени и толстой кишки. Горячительным напитком была брага, которую пили гранеными стаканами. Затем подавали лапшу (халма), а напоследок — бульон, круто заправленный курутом (корот), который в какой-то мере нейтрализовал жирную пищу.

Самое интересное начиналось тогда, когда гости, изрядно набравшись, принимались угощать друг друга. Это выражалось в том, что гость кого считал самым близким, подносил ему свой стакан браги, сопровождая это песней. Угощали друг друга также мясом. Для этого один подносил ко рту другого жирный кусок мяса, а другой прямо с его рук отправлял кусок в рот. Это считалось за честь. Причем такое угощение считалось взаимным и неоднократным. Людей одолевала хмель. Они начинали петь. Особенно брали за душу протяжные башкирские песни. Помню, однажды, когда пел Сабир-бабай, я даже прослезился.

К концу гости часто бегали в туалет. Понос гостей был самым весомым, чем опьянение, признаком хорошего угощения.

После проводов гостей начиналось наше пиршество. Мы, дети, катались на убранном для гостей нарах, обгладывали кости, ели пирожки с калиной, творогом, пили чай до седьмого пота.

Тень и прохлада. Вот я стою на середине нашей улицы на еле заметном небольшом углублении, вспоминая свои детские годы. Это — место бывшего колодца. В нем была обильная, прозрачная, до ломоты зубов холодная вода. Когда в деревне другие колодцы заиливались или высыхали вовсе, наш был всегда полноводным, служил до конца, пока люди не стали устанавливать у себя во дворе колонки.

Привлекательность этому колодцу придавала кудрявая ива. Она была такая раскидистая, что даже в полдень было достаточно тени, чтобы укрыться от знойного солнца.

Эти два чуда природы были местом повседневного общения людей. Вот встретились две-три женщины и судачат, делясь новостями. А у девчонок свои секреты. Они то и дело заливаются смехом. В любое время дня под тенью ивы, садясь кругом, соревнуясь друг с другом, вяжут платки.

В те времена с транспортом было туго. Люди из Гавриловки, Карагузино за 10-20 километров шли пешком на железнодорожную станцию, в райцентр. Изможденные дорогой, они останавливались у колодца и перекусывали под тенью дерева. Подкрепившись и немного отдохнув, они продолжали путь. Проезжающие поили здесь коней.

Сейчас наша улица, деревня остались без этих достопримечательностей. Дерево спилили, колодец засыпали. А могли бы сохранить, они никому не мешали.

Тараканы. В годы войны, да и после нее, нас, нищих и тощих, одолевали всякие беды: голод, холод, хищные звери и, даже, скажу вам, такие жалкие твари, как насекомые: вши, блохи, тараканы.

Иначе быть не могло. В те годы на всю деревню с пятьюдесятью дворами было две-три полусгнившие бани. Их тоже затапливали не каждый день — дров не доставало, и существовала опасность пожара. Рубашки, платья, брюки, штаны были заплатка на заплатке, не говоря уже о сменной одежде. Так и кормились вши за наш счет. Вот садимся мы вечером и выщипываем эту гадость из стежек одежды, бросаем в пузырь лампы. Иногда пробовали вытравить эту тварь, положив нашу одежду на горячие камни бани, даже пробовали жарить в котле. У женщин головы были тоже овшивевшими. Они, постелив перед собой белый платок, вычесывали вшей гребешком. Зачастую при этом они помогали друг другу. Для этого женщины располагались у окна ближе к свету, одна ложилась к другой на колени, другая, постепенно переворачивая волосы, искала этих вшей.

Мыла не было. Голову и одежду мыли в растворе отстоянной в воде золы.

А тараканов почти в каждом доме было несчесть. Эти прямокрылые темно-красные насекомые покрывали прогреваемые места печи. Иногда их становилось так много, что распространялись по всему дому, тогда хозяину не оставалось ничего другого, как перебраться всей семьей к соседу или к родственнику на 4-5 дней. За это время тараканы, лишенные тепла и пищи, погибали все до единого. Хозяин выметал их и возвращался в свой дом. Это по-башкирски называлось «таракан ташлау» (дословно «покинуть тараканов»).

Голод не тетка… В этой книге немало строк о том, как люди нашего поколения голодали в военные и послевоенные годы. Здесь я хочу привести несколько фактов, как голод загонял людей в тупик, и они иногда пускались на вынужденные, по существу, наивные шаги, чтобы как-то пережить голод.

Я не называю имен, потому что почти все тогда были в одинаковом положении. Известно, что в деревне любые вести–новости распространялись быстро. Например, в один из дней пошел слух, что семья М. перешла на двухразовое питание в день. Деваться некуда. Муж погиб на фронте, в семье четверо детей, самому старшему 12-13 лет. Организм не обманешь. Ее дети стали еще более бледными, как марля.

У Г. тоже нет мужа, двое сыновей, один меньше другого. Одному 8 лет, другому — 5. Она варит троим почти полведра супа, хотя в нем может быть пять штук пшена на половник. Расчет до простого наивен. Пусть голодный, но желудок полный.

Мы часто бывали у нашего сверстника А. Иногда приходилось делить с ним обед. Но что только не варила его мать: суп, кашу, картошку, всегда сильно пересаливала. Когда у его матери З. спрашивали, почему она так делает, мать пятерых детей отвечала без околичностей: если пересолить, дети долго не спрашивают кушать, ходят себе и часто пьют воду.

Вот вам короткая, но суровая проза жизни.

Штрихи к портретам

Сафа бабай Валиахметов был главой большого семейства. У него было пять сыновей, пять снох, много внуков. В колхозе он был звеньевым по выращиванию картофеля.

Дед Сафа был, пожалуй, единственным человеком в деревне, который держал осла. Это выносливое и неприхотливое животное было ощутимым подспорьем в хозяйстве. На нем он бороновал картошку, возил сено. Вот он проезжает по улице, восседая с внуком и внучкой на доверху нагруженной дровами тележке. Он то и дело подгоняет ослика: «Тщё-тщё-тщё!». А длинноухий идет себе, мелко перебирая ножками, не обращая никакого внимания на понукания. Иметь осла было выгодно и тем, что он не облагался налогом.

По свидетельству современников, Сафа бабай был большим любителем бани. Парился, надев варежки, в шапке-ушанке, как говорится, до белого каления, затем, укутавшись только в тулуп, бежал домой.

Говорят еще, что он никогда не держал теленка. Как только он родится, он сразу резал его. Видимо, учитывал, сколько молока выпивает теленок, пока вырастает. А без мяса он никогда не бывал, так как круглый год торговал бараниной. Купит живую овцу, режет и продает мясо. Остаются потроха, голова, ноги, да и деньгами получался навар.

Все пять его сыновей воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Вафа, Мустафа, Шайхрази, Лутфулла вернулись, а самый младший, Ахсан, погиб. К его смерти отец отнесся философски: «Его бог взял за то, что остальные остались живыми».

Мой отец, Вахитов Ибрагим, был статным, выше среднего роста, мужчиной. Всегда носил не очень густые черные усы и бороду. Из-под широких бровей глядели коричневые зоркие глаза. Зрение его было таким острым, что в молодые годы, как мне он говорил, с нашей горы Оло-тау в солнечные дни мог разглядывать блестящие крыши зданий Оренбурга.

Он был мобилизован в первую империалистическую войну, служил в гусарском кавалерийском полку. Однажды, на марше, рассказывал он, их нагнал кортеж царя Николая II. Он не стал останавливаться, приветствовал войска с мчащейся во весь опор вдоль строя кареты, и разбрасывал налево- направо пачки сигарет «Герцеговина Флор».

Позже у отца ухудшился слух. Когда разговаривал, всегда прикладывал руку к уху. Из-за этого и еще по возрасту во время войны он был призван в трудовую армию.

В колхозе он выполнял самые ответственные работы. Как пишет в своих воспоминаниях бывший председатель колхоза «Кызыл Чулпан» Насибулла Искандаров, Ибрай бабай был одним из лучших в таком тонком деле, как ручной посев зерна, очистка урожая на большом решете и провеивание на ветру лопатой.

Отец наш в течение нескольких лет работал в колхозе конюхом. Когда лошади являлись основной тяговой силой, разумеется, их доверяли самым работящим и надежным людям.

Надежным был он и в семье. В самые тяжелые годы, помимо работы в колхозе, он постоянно чем-то промышлял. Долгими зимними вечерами плел из талов гнезда, мурды, корзинки, круглый год рыбачил. Все это обменивал на продукты в Булгакове, Гавриловке, Черном Отроге, тем спас нас от голодной смерти. На рыбалку в соседние села он часто брал меня с собой. Много интересного из бесед с ним я узнавал о прошлой жизни, истории села.

По характеру отец наш был вспыльчивым. Однажды, помнится, наш бычок забрел в огород и что-то там растоптал. Вместо того, чтобы спокойно выгнать его оттуда, он взял подвернувшийся под руку тяжелый кусок железа и запустил им в голову бычка. Бедняжка замотал головой, закачался. Тут отец пришел в себя и кричит: «Мастура, давай быстрее нож, бычок погибает!». Но к счастью, дело до ножа не дошло, бычок оправился и медленно зашагал в сарай.

Так, в постоянных хлопотах и заботах, в труде и борьбе за жизнь прошли его годы. Умер он в 1954 году, поставив всех нас на ноги. Самой младшенькой сестре Раузе было 17 лет.

Сабир-бабай был как лунь седой. Голова белая, усы, борода тоже. И весь облик его светлый, как бы насквозь светящийся. Сабир-бабай для своего времени был грамотным человеком. Умело руководил овощеводческим звеном, был избран председателем ревизионной комиссии колхоза.

С. Мангушев родом из Аблязова, женился на Хусниямал инай после смерти моего деда Сайфульмулюка Вахитова, старшего брата отца.

У них детей не было. Поэтому, наверное, когда я приходил к ним по какому-то делу, он не переставал со мной шутить, балагурить.

Однажды захожу к ним и спрашиваю: «Где Хусни-эби?». Он, лукаво улыбнувшись, начинает шутить.

- Твою Хусни-эби я недавно, промаслив, прилепил к печке. Сейчас, смотри, ее нет, наверное, кошка съела.

Другой раз я у него попросил аркан. Он опять за свое:

- Ой, сынок, я дал бы тебе аркан, только вот он занят. Я положил туда муку.

Ишмурза-бабай был коренастый крепкий мужчина с округлым лицом, такой же округлой, как смоль черной бородой. И. Кутлугаллямов, участник Великой Отечественной войны, в колхозе работал конюхом, лодочником-переправщиком через Сакмару во время половодья. Всю жизнь рыбачил, мастерски плел из лозы талов мурды, корзины, лари (алап), птичьи гнезда.

Как всякий человек, он тоже был сугубо индивидуален, имел присущие только ему черты характера.

Помню, еще до войны в клубе собралось много народу на какой-то праздник. Люди пели, плясали. Так вот, Ишмурза, тогда еще агай, показал необычную пляску. Для этого он, упираясь головой и двумя руками в пол, с поднятыми кверху ногами выделывал под музыку плясовые движения, тем самым немало удивил и переплясал всех.

Он запомнился еще своим односельчанам как заядлый собиратель дров. Во время уборки сена или соломы он на бричку, бывало, повесит мешок, и туда собирал попадавшееся на глаза все, что годилось на топку: кусочки дерева, сухие лепешки коровяка и т.д. Глядишь, к концу работы мешок полон, и Гильмикамал-эби довольна.

Или, скажем, идет в лес по ягоды, собирает в маленькие кучки сухие ветки, тонкий сухостой. А затем их буквально на своем горбу перетаскивает домой. Поэтому на его дворе всегда был целый скирд дров, и он не ходил, как некоторые, в лютый мороз за дровами в лес. Вот что значит трудиться летом, словно муравей.

Красная бабушка, синяя картошка. Давно замечено, что прозвища людям дают в большинстве своем в больших селах. Зачастую не умышленно, а с чисто бытовой необходимостью. В одном селе, где около трехсот дворов, как я знал, жили четыре человека по имени Урал. И у всех фамилии одинаковые. Ну, скажите, как обойтись здесь без прозвищ?

Наша деревня небольшая, но у некоторых тоже были прозвища. Расскажу об одном из них. Ее звали Гульзабига. Но по настоящему имени ее звали разве лишь родственники и пожилые люди. Остальные обращались к ней не иначе как Кызыл-Эби – Красная бабушка. Это прозвище пристало к ней, по-видимому, из-за цвета лица. Но как бы там ни было, другой Гульзабиги у нас не было.

Когда мы, мальчишки, приходили к ней что-нибудь просить или пригласить в гости, обращались к ней не по имени, а по прозвищу «Кызыл-Эби», потому что искренне думали, что ее так и зовут.

Она на это никогда не обижалась, отзывалась очень ласково и приветливо, была готова поделиться всем, что у нее есть.

Но самое курьезное, что побудило меня написать эти строки, вот о чем. Вот эта самая Красная бабушка выращивала на своем огороде особого сорта картошку, клубни которой все до единого были синего цвета. Такой больше ни у кого не было. Всегда славный был урожай. Почти не было мелких клубней, все почти с кулак.

Вот такая она была Кызыл-Эби — и добрая, и трудолюбивая.

О древнем татарском селе Бастаново

Атнагулов Р.М.

Абдиев А.Ш.

Исследование родословной и составление моего генеалогического древа началось с поиска материалов для написания книги о древнем татарском селе Бастаново, расположенном в Мещере, а именно в Сасовском районе Рязанской области, авторами Девликамовым А.А. и Абдиевым А.Ш. Книгу предполагается издать к 500-летию образования села.

Первые упоминания этого населенного пункта в официальных документах появляются в начале XVI века. Татарское население села в грамотах, относящихся к XVII веку, именуется шацкими, а иногда цненскими служилыми татарами и мурзами. Основное занятие жителей - несение сторожевой службы по городу Шацку и вдоль засечных линий, сопровождение посольств. В связи с военными реформами во времена Петра I и отказ от принятия христианства жители превратились в государственных крестьян.

Среди наиболее распространенных фамилий села: Девликамовы, Тынчеровы, Клевлеевы (Клеблеевы), Канеевы (Каниевы), Барамыковы, Енгалычевы, Симашевы (Симошевы). Реже встречаются Енилеевы, Чекаевы, Сименеевы, Тахтагановы, Котлобулатовы и другие.

В процессе подготовки материалов для вышеупомянутой книги, были найдены и обработаны ревизские сказки села Бастаново за 1722, 1745, 1763, 1816 и 1834 годы, а также разрозненные метрические книги Оренбургского магометанского духовного собрания с 1832 по 1902 годы. Обработка и систематизация этих документов позволила задуматься о составлении и построении генеалогических древ основных родов села.

Обработка ревизских сказок и метрических книг ведется мною, совместно с авторами книги с 2007 года. В процессе работы приходилось сталкиваться с необходимостью читать текст, написанный скорописью XVII века. Кроме этого русские писцы по разному фиксировали татарские имена, отчества и фамилии. Также фамилии жителей села нам встретились только в сказке 1722 года, во всех последующих ревизиях фамилии уже не указывались. Переписчиками татарские имена записывались, что называется «на слух», и соответственно, при их записи трансформировались и варьировались до неузнаваемости. Часть татарских имен из ревизий не удается прочитать и идентифицировать и сегодня.

Вот примеры написания переписчиками некоторых татарских женских имен: Чупарбехи-Жафарбика, Зилка-Зулейха, Хасни Зямаль-Хоснижамол, Хабиб Зямиля-Хабибжамол. Подобные трансформации не обошли стороной и мужские татарские имена, например: Багильди-Бойкелди, Пяткулла-Фатхулло, Тифятулла-Тухфатулло, Иосип-Юсуф, Цаберди-Ижберди.

Таким образом, для того, чтобы узнать фамилии жителей села, нам пришлось, как мозаику собирать и увязывать поколения из года в год, из века в век, от первой сказки 1722 года и протягивать их до последних метрик 1902 года. Отсутствие в нашем распоряжении ревизий сделанных позже 1834 года так же осложняет ситуацию. Мы используем насколько возможно метрические книги села, в которых при записях, сами татары также допускали ошибки. К примеру, находятся ошибки при сопоставлении возрастов, указанных в метрических книгах с возрастами, указанными в ревизских сказках: совпадают имя, фамилия и отчество, но разница в возрасте или годе рождения одной и той же персоны варьировалась порой до 5-7 лет. Так как в метрических книгах до 1880-х годов фамилии не указывались, приходилось выискивать связь через возраст, имя и отчество. Еще одна сложность это то, что в ранних метрических книгах, не записывались даже и отчества, записывались только имена.

О том, что муллы мечетей села делали ошибки при регистрации браков, рождений и пр. в метрических книгах, нами были найдены два дела в Фонде Оренбургского Магометанского Духовного Собрания, эти дела, так же подтвердили наши предположения об ошибках в записях. Также, и в настоящее время, жители села рассказывают о том, что при смерти некоторых старейшин села, рожденных до революции 1917 года, их дату рождения не могли найти и соответственно подтвердить через метрические книги мечетей села, для получения свидетельств о смерти.

Магометанские метрические книги всех татарских сел написаны старой татарской письменностью «иске имля» - это татарский алфавит, на основе арабской графики использовавшийся до 1920 года. Данный алфавит начал применяться предками татарского народа с принятием Ислама.

Магометанские метрические книги, также как и ревизские сказки, требуют к себе особого подхода и внимания, т.к. почерк татарских писцов, переписывавших метрические книги мечетей для Оренбургского магометанского духовного собрания, оставлял желать лучшего. Возможно, что при переписи метрических книг с оригиналов, которые велись в мечетях татарских сел с января по декабрь каждого года, теперь уже татарские писцы-переписчики допускали ошибки. Например, некоторые имена в них и вовсе отсутствовали. Найдя жениха и невесту в разделе «о браках», в котором указывался их возраст, мы не могли найти их в разделе «о рождениях». Находились они либо годом ранее, либо позднее, либо не находились вовсе. Сами же оригиналы некоторых уцелевших метрических книг, на сегодняшний день находятся в ЗАГСе Сасовского района, но к сожалению не выдаются на руки для копирования. Чернила в некоторых копиях метрических книг очень сильно выцвели и выгорели, но встречаются и отличные копии, переписанные четким каллиграфическим почерком и качественными чернилами.

Тем не менее, несмотря на все указанные сложности по основным татарским родам села Бастаново удалось воссоздать подлинные генеалогические древа, уходящие корнями в 1650-е года.

Ссылка на источник:
http://www.bastanovo.ru/

Ревизии Бастаново

Собирая материалы для нашей книги нам удалось обнаружить ревизии Бастаново за 1722, 1745, 1763, 1816 и 1834 года. К сожалению регулярно фамилии указывались только в ревизиях 1722 года и только для одного человека, а именно для главы семейства в переписном листе. На протяжении ряда лет мы собирали имеющуюся информацию в файле Excel и буквально по крупицам, по любым косвенным зацепкам выставляли фамилии в файле. Кроме того формат Excel позволил увязать и проследить 80-90% поколений от 1722 до 1834 годов. Здесь мы делимся с нашими земляками и любыми интересующимися людьми промежуточными итогами нашей многолетней работы:

http://www.bastanovo.ru/2012/06/rev_bustan/

Несколько слов о том, как мы работали

1. Первой у нас появилась ревизия 1763 года, в ней редко, но упоминаются фамилии, например, упомянут Душмамет Ишмаметев сын Клевлеев, выборный Беремелей Девлетмаметев сын Баромыков, Юсип Дусеев сын Девликамов. Так у нас появились первые фамилии напротив их семей в ревизии.

2. Затем удалось найти ревизию 1745 года, в которой также содержался ряд фамилий

3. Самой ценной находкой оказалась перепись 1722 года, в которой каждый лист содержал перепись одного укрупненного рода/домохозяйства, фамилии указывались только для главы рода. В дальнейшем выяснилось, что в рамках одного домохозяйства могли проживать мужчины с разными фамилиями.

4. После добавления ревизий 1816 и 1834 годов мы продвинулись еще дальше. Теперь в имеющихся в нашем распоряжении метрических книгах мы искали любые упоминания людей с фамилиями, рожденных до 1834 года и обнаружив их, сверяли с данными ревизий выставляя где возможно фамилии.

5. Для проверки и обновления информации мы использовали отказные книги, любые упоминания в документах фамилий и имён, межевые книги. Это позволило уточнить значительное число родов.

Если у вас есть вопросы или уточнения направляйте их нам. Так же возможно предоставление фотокопий указанных ревизий.

Будем признательны за помощь в графическом представлении генеалогических древ основных родов села Бастаново.

В подготовке данного файла приняли неоценимое участие:

Абдиев Александр Шовкатович

Девликамов Анвар Аминович

Атнагулов Руслан Мунирович

Отдельное спасибо за поддержку:

Ишееву Муллануру

Акчурину Максиму

Абдурахманову Тахиру

Демографический анализ населения аула Бустан в середине XIX века

Атнагулов Р.М.

Особую благодарность за помощь
в проведении данного анализа,
его детализации и структурировании данных
для написания этой статьи,
выражаю своей супруге Атнагуловой Л.А.

Как было отмечено ранее, в раздел «об умерших» магометанских метрических книг мечетей, вносилась информация о возрасте и причине смерти того или иного человека (мужчины, женщины, ребенка).
Детально изучив метрические книги за период 1840-1860 годов, нам удалось сделать наш первый небольшой демографический анализ населения аула Бустан середины XIX века.
С помощью данного анализа нам удалось определить среднюю продолжительность жизни мужчин и женщин, процентное соотношение числа родившихся и умерших, определить процентное соотношение долгожителей аула к числу жителей со среднем уровнем продолжительности жизни, а также, выявить наиболее вероятные причины смертей наших предков.
Ниже, мы постараемся максимально структурировано и подробно изложить его для наших читателей.
Для данного анализа, нами были изучены метрические книги аула Бустан за период в 20 лет, а именно с 1840-го по 1860-е годы.
Записи в метрических книгах позволили нам определить среднее число умерших и родившихся жителей аула.
По этим данным, средняя продолжительность жизни мужчин аула, в вышеуказанный период, составляла – 48 лет, женщин – 52 года. Тут, очевидно, сказывалась роль мужчины, как «добытчика» в семье, и соответственно, данная роль была сопряжена со всевозможными трудностями и тяготами жизни наших предков.
За этот относительно небольшой для истории человечества период, в нашем ауле родилось 382 младенца как мужского, так и женского пола. Умерло от различных заболеваний и эпидемий, которые мы рассмотрим ниже, 124 ребенка, что составляет, практически одну треть родившихся младенцев. Возраст детей для проведения анализа нами был взят: от новорожденных и до 16 лет.
Если взять отдельные годы и рассмотреть их подробнее, можно увидеть, что например:
в 1841 году, в ауле родилось 34, а умерло от эпидемии оспы 33 ребенка;
в 1852 году, родилось 35, а умерло 25 детей, и т.д.
Общее количество мужчин и женщин, умерших в этот период времени, составило 185 человек, в возрасте от 16 (не считая детей) лет, и до 95 лет. Из этого количества, число долгожителей (как мы их назвали), составило всего ровно 50 человек, что составляет менее одной третьей, можно сказать, практически одной четвертой части!!! от общего количества умершего населения аула. Это говорит о том, что доживало до 60 лет в те годы, очень даже небольшое количество людей. Причинами тому были, опять же, всевозможные заболевания, повлекшие за собой смерть.
Данный анализ позволил определить нам, что женская половина населения аула жила дольше, чем мужская; что доживали до старости, действительно единицы жителей; а также, что детская смертность от различного рода заболеваний была очень высокой.
В заключении, приведем общую статистику по смертности и рождаемости жителей обоих полов, включая детей:
умерло – 309 человек;
родилось — 382 младенца.
Ниже, мы приводим таблицу и процентное соотношение (исходя из 100%) причин смертей наших предков:

http://www.bastanovo.ru/wp-content/uploads/2012/06/table.jpg

Как мы видим, наиболее вероятной причиной смертей жителей нашего аула была, как указывается в метрических книгах «головная боль» или «баш захматы», она составила 27%.
Далее – 14% от общего числа смертей, составляла «оспа», тут сказалась ее эпидемия, когда в 1841 году от нее умерло около 30 детей.
На третьем месте – 12% — «неизвестная» или «неопределенная» болезнь. В силу причин малограмотности населения, что также мы видим из метрических книг, жители аула не смогли точно выявить в те далекие времена, истинных причин смертей своих родных, близких, соседей и пр.
От «боли в животе» умерло 10% населения. Что стало причиной этих болей, мы наверное уже никогда не узнаем, мы можем лишь предположить, что это были просто отравления всевозможной пищей.
9% составили всевозможные «болезни внутренних органов».
От кашля «ютал» — умерло 8% населения. Возможно это был туберкулез или обычная простуда …
Также имела место и ветряная оспа, в простонародии «ветрянка» , от нее умерло 8% населения.
Боли в пояснице составили 6% от общего числа, тут скорее всего подразумевались позвоночные грыжи, которые возникали в процессе поднятия всевозможных тяжестей при строительстве, рубке леса и т.д.
Не чуждо нашим далеким предкам было и простое банальное «пьянство» — 2%.
Далее идут менее значимые, но в совокупности, сыгравшие существенную роль причины, а именно: пожары, сердечные боли, смерти при и после родов, болезни глаз, носа, ушей, кожные болезни, несчастные случаи (а точнее, запись гласит «утонул»), телесные повреждения («от удара по голове»), чахотка, тиф, горячка, удушья во время эпилепсии, и даже – самоубийства.

Источник:
http://www.bastanovo.ru/2012/06/analiz/

Легенды и предания

ОЧЕРК
ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ О ПРОИСХОЖДЕНИИ
СЕЛА БАСТАНОВО

Абдиев А.Ш.

Девликамов А.А.

Недостаток достоверных исторических документов, которые позволили бы дать однозначный ответ на вопрос, когда и кем было основано село Бастаново, заставляет обращаться к такому источнику, как народные предания и легенды. Как известно, легенды и предания это – народные сказания о том, что происходило в незапамятные времена. События, которые имели место в действительности, в легендах нередко преувеличиваются, добавляется много вымысла, поэтому учёные, как правило, не считают легенды полностью достоверными историческими свидетельствами, не отрицая, впрочем, что в большинстве своём они основаны на реальных событиях. В своем очерке мы сначала приведем некоторые собранные нами предания о селе Бастанове, а затем предложим наш краткий анализ и выводы.

ПРЕДАНИЕ ПЕРВОЕ: МЕСТА БИТВ С ТАТАРАМИ [1]

«Когда-то при Василии Темном из Золотой Орды переходили к нам татарские князьки и расселялись по нашей земле. Тогда один из таких татар, именем Темир, или Тамир, поселился на том месте, где теперь стоит село, в котором я родился. От этого татарского князя моя родина и получила название Темирево [2]. Однажды Темир рассердил чем-то рязанского князя, который и отправился на него с небольшим отрядом. Подходя к поместью Темира, рязанский князь со своим отрядом застрял в одном болоте, существующем и доселе. Здесь у него разболелись глаза. Не зная, что делать, он решился прибегнуть к помощи Божьей. Он обещал, что если выберется благополучно из темиревских болот и если вылечатся его глаза, и если он победит Темира, то он построит на месте хутора Темира церковь во имя святого Николая Чудотворца. Он действительно выздоровел и благополучно ушел из темиревских болот, смирившись с Темиром. Но, все еще пылая местью к Темиру, он забыл про свое обещание.

Спустя год князь рязанский выбрал опять предлог и отправился с отрядом выгнать Темира из его владений. Каким-то случаем он пришел опять на прежнее болото и по-прежнему завяз в нем. В это время, как рассказывают, ему явился во сне святой Николай Чудотворец и сказал, что это за то его бог наказал, что он не исполнил своего обещания. Проснувшись, князь раскаялся и дал себе слово, как только прогонит Темира из его владений, построит обещанный храм. С трудом выбравшись из болот, он нанес поражение Темиру и прогнал его из Темирева. На этот раз рязанский князь исполнил свое обещание – построил храм. Храм этот существовал до пятидесятых годов девятнадцатого столетия. Болото, где явился святой Николай рязанскому князю, существует и доныне и называется Святое болото.

Но что же Темир? Оставался ли он в бездействии? Нет! Темир задумал в отсутствии рязанского князя уничтожить храм. Он отправился в Темирево один, без слуг, намереваясь поджечь его. Но он был пойман русскими людьми и убит. Татары нашли его в одном овраге, который называется Красулиным. Когда они узнали, какою смертью и за что он погиб, то оставили его без призора в этом овраге, а сами разошлись: одни на восток, где образовали село Озеево, другие на юг и тоже образовали село Бостаново. Оба эти села существуют и настоящее время. Татары – озеевские и бостановские – и теперь считают нечистым местом Красулин овраг, где погиб их князь Темир.»

Данное предание, безусловно, интересно для нас в силу целого ряда причин, ну, во-первых, в нем, по существу, утверждается, что Бастаново и Азеево основали татарские воины, скорее всего, одного (мы думаем, ногайского) племени. Ничего не меняет тот факт, что в своей книге мы утверждаем, что Бастаново основано мирзой Бустаном, а воины бывшего Темирова войска пришли в село, так как им было известно о существовании Бастанова, которое, как мы полагаем, вместе с Андреевым городком, находилось на передовом юго-восточном рубеже Русского государства.

Во-вторых, нам кажется маловероятным, чтобы татарский князь Темир мог «задумать в отсутствие рязанского князя уничтожить храм». Данные действия Темира, если они действительно имели место, могут свидетельствовать лишь о его безумии, ведь известно, что татарский хан Узбек, который, кстати, первые годы своего ханства провел в Мукше, утвердил непреложный закон: «… Кто осмелится издеваться над Православной верой или оскорблять церковь, монастырь, часовню – тот подлежит смерти без различия: русский он или монгол. Да чувствует себя русское духовенство свободными слугами Бога …». Впрочем, и в самой легенде есть прямой намек на это: Когда его воины узнали, какой смертью и за что погиб Темир, то они оставили его (своего военачальника – (!) – прим. авторов) «без призора».

ПРЕДАНИЕ ВТОРОЕ: ИЗВЕСТИЯ, УСЛЫШАННЫЕ ОТ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ [3]

«Как я слышал от стариков, жители Бастаново пришли из Астрахани, а жители Азеево – из Ургенча. Когда однажды не стало хана в Касимове, крымский хан Менгли-Гирей, вероятно, своего сына Девлет-хана или Девлет-Гирей хана назначил ханом в Касимов, но этот принц почему-то не полюбил Касимов и отправился в хадж в священную Мекку. Затем, возвращаясь оттуда, прямиком направился в Астрахань. Спустя время, получив такие известия, Менгли-Гирей хан направил сыну вопрос: «По какой причине ты оставил Касимов?». Девлет-хан ответил: «Не по душе мне быть ханом в Касимове, знающих мусульман очень мало». Менгли-Гирей хан ему: «Тем не менее, нельзя Касимов оставлять. Если в Астрахани найдутся желающие переехать, то благодаря им и Касимов укрепится». По этому совету Девлет-хан взял с собой из Астрахани две тысячи семей, привез их, и это благоприятно сказалось на положении Касимовского ханства. Когда Девлет-хан умер, ему наследовал сын Дус (Дусмохаммад), но вследствии неких неблагоприятных событий он отказался от престола и с теми, кто из Астрахани с его отцом приехал, пришел в село Бастаново и образовал там имамат. Бастановские имамы дети Али по фамилии Девликамовы происходят от детей этого Девлет-хана. Они были Девлетхановы и позже стали Девликамовы. То есть Девликамовы – результат метаморфозы. А на место вышеупомянутого Дусмохаммада в Касимов пришла Фатима-хан (царица) из рода Шахкил, и затем до конечных дней ханства эта династия была в Касимове. И вот какие данные свидетельствует о правдивости сообщений об этих событиях. Речь жителей Бастаново сходна с речью астраханских жителей. Как я знаю также, еще 40 лет назад здесь одевались, как астраханские татары одеваются, сейчас это меняется.

А что касается жителей Азеево, то о них есть такое предание. Ургенчский принц, видимо Абулгазиз, не ужившись с отцом, с двумя тысячами войска сбежал в Россию. Тогда царствовавший в Москве Василий (Дмитриевич) принял их, дал земли там, где ныне село Азеево и указал почитать эти места отечеством. Но мусульман в этих местах было мало, больше было мордвы (мокши), и эти воины женились на мордовских девушках, которые с разрешения царя Василия ввиду предстоящего брака принимали ислам. Так образовались их семьи и так они осели здесь в качестве вассалов России.

И следующее недалеко от действительного. Ибо облик жителей Азеево и речь сходны с обликом и речью узбеков Ургенча. Есть тут заимствования и из языка мокши. Например, лошадь называют «алаша». Фонему, которая в языке мокши звучит где-то между «з» и «дж», они употребляют с повышением (тона). А у женщин встречались белые платья с красной каймой, какие носят женщины мокша.

Взаправду, в то же время Дуси-хан призвал к себе из немусульман, но авторитетных людей Крыма одного по имени Тимган, и он из Крыма до Бастаново или до Ханкермана (Касимова) тогда прорыл канал, называвшийся Чада (Чана). И сейчас есть эта канава (кто-то из падишахов запретил ее разрушать распашкой). Называется «Крымская дорога». Упомянутый Тимган достойно себя в этом деле показал, а его сын Чаныш со всей семьей переехал в Билбай. И ныне в Билбае есть дворяне Чанышевы. Здесь тоже есть Чанышевы, они князья, в христианской вере пребывают.

Возле Бастанова на юго-запад от упомянутой Цны реки сохранились остатки «Тимган» (село Темгенево – прим. авторов), но из-за тесноты жители переехали на другую сторону. Они дали поселению название Бастаново. А в Темгенево остались только христиане, сейчас поселение так и называется Тимган. Но их земли, которые выдаются (вперед), не сильно теснят то, что принадлежит Бастаново. Есть у них лес, называемый «Чаныш». Он и сейчас во владении жителей Бастаново.»

Это древнее предание, несмотря на некоторую аллегоричность, во многом основано на реальных событиях, которые, как нам кажется, действительно имели место в начале XVI в. Нет ничего странного в том, что в этой легенде утверждается, что жители Бастанова и Азеева являются выходцами из разных мест. Мы считаем, что дело здесь в том, что в указанные населенные пункты поселялись люди в разные годы. Так, например, в Бастаново, после его основания мирзой Бустаном, поселились бывшие воины Темирова войска, а примерно в 1512 г. в село из Касимова пришло большое число семей, ранее пришедших из Астраханского ханства. О причинах, которые подтолкнули их на этот шаг мы пишем в своей книге. Та же часть легенды, в которой повествуется о строительстве канала из Крыма до Бастанова или до Касимова, безусловно, нуждается в уточнении и серьезных комментариях.

ПРЕДАНИЕ ТРЕТЬЕ: О БАСТАНОВЕ [4]

«Казанское ханство имело свой крайний опорный пункт между Казанью и Москвой. Город Касимов во главе с Касим-ханом на реке Оке, маленькое ханство еще было в городе Темникове на реке Мокше (правильное название Тмянь), что означает тысячный гарнизон. Имелись поместья в городе Кадоме с Кадым-ханом во главе и в Кошибееве, с ханом Кошимбеком во главе. По реке Цне имелись наместники между селами Темгеневым и Ушаковым. Тысячный гарнизон (тмянь) стоял в Тархани, в ближайших деревнях к Тархани были тоже наместники. Последний, самый крайний пункт наместников по реке Цне было село Курша, что означает «встреча», где встречались наместники казанского ханства из разных мест. Из всего сказанного, нас более всего касается село Темгенево, там стоял гарнизон, имелась своя крепость, остатки которой сохранились. Остатки крепости бастановские татары называют «градище». Здесь были бои, но это гораздо позднее, т.е. при продвижении Ивана Грозного на Казань, с того периода началась некоторая вражда между татарами и пришельцами христианами в Темгенево, что по существу явилось поводом для татар, живущих в Темгенево в 1560 году перекочевать на другой берег реки Цны, в глубь дремучего леса на красивую поляну с хорошей речушкой. Деревня в начале состояла из 18 дворов, назвали деревню именем знатной любимицы деревни — девушки Гуль-бустан. Но есть еще другие предположения или легенды. Назвали своим именем то есть цветущая поляна – Бустан. Первые дома начали строить, где сейчас улица Девликамовых. Первыми на новое поселение приехали Девликамовы, Енилеевы, Клеблеевы, а Тынчеровы по-позже, вероятно в 1600-х годах, при царствовании Бориса Годунова. Тынчеров Мингельбай был назначен наместником царской властью. Его резиденция была на горе. Но с другой стороны, татарам, как мусульманам, жилось плохо, как при Иване IV, так и при Борисе Годунове, и позже не была отменена миссионерская политика, заставляли татар принимать христианскую веру. Из-за страха, из разных окружающих деревень в Бастаново собирались новые люди с новыми фамилиями, вроде Симашевы, Семенеевы, Барамыковы, Енгалычевы и др. Так сложилось село Бастаново, с годами разрослось, появились новые слободы. Сначала Исски аул, Джугарги(?) аул, Жанги аул, Тубан аул с 18 дворами.»

Данное предание, несмотря на некоторыедостаточно спорныеутверждения, в частности, о Касимове, как «опорном пункте» Казанского ханства в Московском государстве, является особенно ценным для нас, так как было написано Тынчеровым Г.Х. еще в 1967 г. В нем, например, имеется весьма ценная информация о том, что первыми на новое место нахождения Бастанова приехали Девликамовы, Енилеевы, Клеблеевы, что, скорее всего, соответствует действительности, хотя, как мы думаем, она почерпнута из устных источников. Вспомним помещенные в нашей книге так называемые «полевые данные» Исхакова Д.М., в которых этот автор пишет о «трех основателях Бастанова», но называет только Девликамовых, вероятно, можно считать, что теперь нам стали известны и два других первых поселенцев Бастанова. Интересно было узнать, что в 1600-х годах в Бастанове был и наместник – Тынчеров Мингельбай.

По поводу страха, который подталкивал татар из окружающих Бастаново деревень поселяться в нем, можно, видимо, сказать, что само по себе переселение в Бастаново вряд ли могло защитить от насильственной христианизации. Однако, очевидно, что находясь в мусульманской общине Бастанова, переселенцам было все-таки проще переносить ее негативные последствия, история показала, что они во многом оказались правы. Хотя, очевидно, что, кроме Бастанова, в Мещере были и другие крупные татарские села, в первую очередь, это, конечно, Азеево.

По нашему мнению, некоторым преувеличением является утверждение Тынчерова Г.Х. о том, что наши земляки примерно в 1560 г. поселились в глубине дремучего леса. В своей книге мы ссылаемся на результаты археологических исследований советских, а затем и российских ученых, в ходе которых было установлено, что рядом с современным с. Бастановым находится, так называемое «Бастановское городище», планировка которого соответствует средневековым родоплеменным центрам финно-угорских, тюркских и мордовских племен, которые могли проживать там, начиная с железного века VII в. до н.э. Кстати, напомним, что, как следует из материалов судебного дела, которое хранится в архивах Елатомского уездного суда, на месте Нового Амесьева находилась так называемая «Мордовская пустошь», так что вряд ли на новом месте нахождения Бастанова мог быть дремучий лес.

Еще раз повторим, что авторы очень признательны Чикаеву Р.Х. за его во многом пионерское произведение о Бастанове, его наличие укрепляет веру в то, что среди наших земляков еще найдутся те, которые и после нас не утратят интерес к популяризации истории Бастанова.

_______________________________

[1] Из книги «Тысяча лет русской истории в преданиях легендах, песнях» Составление С.Н. Азбелев М., Русская книга, 1999, стр. 153 Легенда №53. На стр. 426 в комментариях дается ссылка на Соколову, Гришина стр.102 и пояснение, что в легенде речь идет о событиях после Куликовской победы: московский великий князь Василий Темный правил с 1425 по1462 г.
[2] Село Темирево расположено в современном Пителинском районе Рязанской области
[3] Гилязутдинов С.М. Татарские народные легенды и предания. Казань. Изд-во «Идеал-пресс». 2000. С. 197-198.
[4] Из неопубликованной книги Р.Х. Чикаева

Источник:
http://www.bastanovo.ru/2012/06/legendi/

Башкиро-Мещерякское войско в эпоху Наполеоновских войн 1806 -1814 гг.

http://www.bastanovo.ru/2013/01/bashkiro_mesheryakskoe/

Мещерякское войско в эпоху Наполеоновских войн 1805 – 1815 гг.

http://www.bastanovo.ru/2013/01/mesheryakskoe/

Тептярские казаки в эпоху Наполеоновских войн. 1805 – 1815 гг.

http://www.bastanovo.ru/2012/05/1812/

ДНК-генеалогия

Акпер Алиев

Проследить родословную отдельно взятого человека можно разными способами. Можно на основании семейных легенд изучать архивные документы. Но в большинстве случаев они позволяют проследить своих предков не более, чем на несколько поколений назад, а семейные предания зачастую обрастают легендами и домыслами.

Историю не одного человека, а целого народа можно изучать по древним хроникам. Если, конечно, такие хроники есть. А если их нет? Или их содержание противоречит друг другу, то тогда как быть? Такие науки как антропология и лингвистика далеко не всегда могут помочь в подобных вопросах. Совершенно разные по происхождению народы могут говорить на одном языке, а в результате смешений антропологический облик внуков может кардинально отличаться от облика прадедов.

ДНК-генеалогия предлагает кардинально иной способ внести ясность в вопрос изучения родословной. Один лишь тест на гаплогруппу позволяет с известной точностью установить родство по отцовской и материнской линии конкретного человека с другими людьми. Так можно выяснить как родословную одного человека, так и родословные целых групп людей, выяснив в итоге генетическое происхождение целого народа.

Тут можно скачать книгу А. Алиева:
http://www.bastanovo.ru/wp-con...алогия.pdf

Источник:
http://www.bastanovo.ru/2012/05/dnk/

Метрические книги

На этой странице, для скачивания и ознакомления всех заинтересованных посетителей сайта, по мере обработки и оцифровки, будут представлены метрические книги двух мечетей села Бастаново Поляковско-Майданской волости Елатомского уезда Тамбовской губернии, из архивного фонда Оренбургского Магометанского Духовного Собрания.

Скачать их можно тут:
http://www.bastanovo.ru/metriki/

Татары: генеалогия, краеведение, история Мещеры

Переводы магометанских метрических книг ОМДС, генеалогия, краеведение, история Мещеры