Русские крестьяне ЖИЗНЬ. БЫТ. НРАВЫ

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Власти. Отношения их к крестьянам
9. Большинство крестьян лично не имеют дел с Чиновником по крестьянским делам. По каким-либо делам всегда избираются «ходоки», доверенные лица от деревни. Отношения же чиновника к лицам выборным; старшине, писарю, старостам — чисто начальнические; он их сажает в «холодную», подвергает штрафу. Все эти взыскания чаще бывают по поводу якобы «слабости» их непосредственно по отношению крестьян. Еще реже делают дело крестьяне с исправником, чаще же со становым, но всего чаще из чинов полиции приходится им сталкиваться с урядником. Сотские же и десятские — это свой брат и за чинов полиции их никто не признает; это вроде как бы рассыльные. Обязанности таковых очень часто несут несовершеннолетние, и даже женщины, если когда-либо действительное лицо сотский или десятский в какой-
либо отлучке.
Волостное Правление состоит из старш ины и писаря. Крестьяне мало имеют дел непосредственно с Правлением
и в частности со старшиной. Все дела прямые и косвенные совершаются через ближайшее начальство. Точно такие же отношения и к Волостному писарю. Сельский староста и сельский писарь — подлежащая исполнительная власть предписаний Волостного Правления, чиновника по крестьянским делам, станового. Отношения старосты с крестьянами — чисто начальнические; все дела большие и малые выдает староста. Ему мало спокоя. Он везде: и подати «выколачивать», и приговор привести в исполнение, и протокол составить о потравах, и указать место для постройки, и разобрать какую-нибудь ссору, или помирить спорящих — все и везде староста. «Собачья должность», как они ее называют и отбиваются от нее при выборах всеми способами. За то и отслуживший раз в этой должности, более уже ни в какие должности не выбирается. Кроме хлопот, эта должность еще и убыточная для крестьянина и выбирают на эту должность человека справного и отнюдь не одинокого. Жалованья обыкновенно дают руб. 25—35, но при этом он же обязан выставить ведро или более водки. Бывают случаи, что если попал на эту должность человек не очень зажиточный, и если дома остался
править хозяйством человек не особенно расторопный, то к концу трехлетия разоряется и, бывает, принужден продать лошадь или корову, чуть не последнюю, чтобы внести и пополнить растрату.

10. Власть и авторитет старосты сравнительно велики. Бывали случаи и мне прибегнуть к содействию его, дабы уладить недоразумения и споры с крестьянами. Прошлой осенью ко мне порядился в «казаки» (так зовутся месячные рабочие) молодой парень из ближней деревни по 3 руб. 50 коп. в месяц при моих харчах. В задаток выпросил 2.50 на покупку нужной верхней одежды. Прожил этот парень 3 дня и ушел, ушел единственно потому, что я сделал ему выговор за несвоевременный приход на работу, по случаю ухода его с вечера домой по домашним надобностям, или, вернее, сходить на «сватанье». Парень надулся и, не говоря ни слова, ушел до.мой. Я прихожу к его отцу с выговором и требую, чтобы сын возвратился зажить взятое или возвратить. Они отказались и меня же всяко обругали. Я было хотел, для восстановления своей чести, а, главное, чтобы отбить охоту у других пользоваться безнаказанно моим крайним доверием, т. к. случаи таких
поступков стали нередки, хотел, говорю, обратиться в суд, но тут подвернулся староста. Изложил я ему суть дела; староста распорядился немедленно позвать этого парня. Сначала он упорно отказывался; но второй же раз последнему было сказано, что иначе староста его сейчас отправит в холодную, виновным пришел. По требованию старосты возвратить или зажить, парень сначала отказывался, говоря, что заработает после. Когда снова староста пригрозил ему отправить его под арест, то парень сдался и обязался зажить. Второй случай, почти в одно и тоже время. В соседней деревне у одного старика-крестьянина, бывшего всегда во всех кляузах зачинщиком и смутьяном и хозяйством не занимавшегося, мною была куплена его старая изба на слом, т. к. он сам отправлялся в Петербург. Деньги ему мною были уплачены, к счастью при свидетелях, сполна, и в счет этой уплаты еще несколько ранее было мною же послано за счет его в подати 5 руб. Отправившись на последнем пароходе из города в Петербург, он в городе написал на имя сельского старосты заявление
(воспользовавшись для этого, конечно, услугами трактирного «аблаката»), что де «т. к. за запроданную мною такому-то мою избу деньги я не получал, то прошу сельского старосту воспрепятствовать вывозке таковой мною». Вывозить деревня действительно избу мне не дала. Я пригласил старосту, староста, зная, во- первых, что им получена почти половина денег в подати, и зная меня как честного человека, а продавшего, как архиплута, убедил крестьян отдать купленную избу. На удивление его деревня сдалась. После оказалось, что они отлично знали, что деньги уплачены сполна, т. к. при 2-х из ихней же деревни получались, но они боялись того, что «ведь де он может воротиться обратно и тогда им он сядет на шею«. Староста же, им разъяснил, что у него в Петербурге живет сын, который обязан кормить старика. Третий случай. С одним
из довольно зажиточных мужиков староста имел какие-то личные счеты, почвой для которых была водка. Всегда исправный в отношении податей крестьянин этот, в момент приезда «начальников» за сбором податей в ихнюю деревню, не имел в тот момент доплатить всего двух руб. и то платежей, ничуть не обязательных в данную минуту. Помня старое и зная свою власть, староста немедленно распорядился отправить виновного под арест, якобы за неуплату податей. Распоряжение старосты, конечно, было приведено тотчас же в действие. Мужика с десятским отправили в холодную, но там мужик принес словесную жалобу на неправильные действия старосты и таким путем избавился от незаконного сидения. Ни с какими поздравления.ми крестьяне к начальству и не носят никаких подарков. Ни чиновник, ни исправник в данную местность никогда не ездят. Изредка бывает становой в обществе, но приезд его не нарушает обычной жизни крестьян.

11.
Постановления волостного суда приводятся в исполнение, если дело касается какого-либо штрафа или взыскания, через посредство того же старосты. Или же приводятся в исполнение решения судей мир[овых] суд [ей], казенной палаты, когда староста приезжает «сбором», т. е. в случае несостоятельности приступит к принудительному взысканию. Через него же идут приговоры о наделах деревень, о рассрочке выкупных платежей, испрашиваются разные угодья. Приговоры же к телесному наказанию приводятся в исполнение в самом правлении десятскими. Неуважение к должностным лицам вообще и к своему начальнику не наблюдается. Н апротив, к сим последним и, главное, к старосте, крестьяне относятся с некоторым почтением,
имея в виду не корыстную цель его службы.

13. Свобода передвижения . Паспорты .
Чтобы получить право отлучки, крестьянин должен быть чист от податей, по крайней мере, текущих, и чтобы никаких претензий к нему ни откуда не поступило. В пределах же своей волости крестьянин может передвигаться и без паспорта, если он только не ищет себе места в какой- либо усадьбе, где его без паспорта никогда не примут. Прежде чем получить из правления паспорт, крестьянин должен взять одобрение из своего общества. Расходов при этом никаких не бывает.

Преследование преступлений

14. Во всех делах против личности и имущества, крестьяне прибегают к волостному суду, откуда и ждут расправы виновным.

15. Преследований проступков по различным побуждениям не бывает. Что касается работы в праздники, то таковая хотя и порицается, но не исключительно по религиозным чувствам, а по приговору всего общества «не работать в праздник». Наказаний же обыкновенно за это никаких не бывает.

16. Месть не принята, ни в каких родах проступков.

17. Частые сделки бывают между потерпевшим и виновным почти всегда перед самым разбирательством дела в волостном суде. Случаи эти: от неосторожности причинения поранения, легкое увечье, повреждение лошади, увоз чужих дров из лесу, последнее даже если было совершено за знамо, и то часто дела кончают миром — уплатою виновным стоимости увезенного. Уплата вознаграждения поступает в пользу потерпевшего, если сделка эта была совершена на деньги, а если же на вино, которое обыкновенно выпивают вместе, и если потерпевший, все-таки после выпитого, начнет иск в суде, то в этом случае общественное мнение не бывает против него.

21. Случаи, наказуемые по закону, но не порицаемые обществом, это — кража леса, дров в казенной или частновладельческой даче. Это даже не считается и грехом;; и приучаются люди к этому с малых лет, когда уже подросток сам может съездить в лес и нарубить дров, или повалить дерево. Тайная продажа водки тоже не порицается обществом, а еще таковым оказывается покровительство; в крайних только случаях, когда уже скрыть это никак нельзя, напр., случившееся увечье в пьяном виде у «шинкаря», где дело принимает уголовный характер, тут только в силу необходимости, помимо желания многих, оглашаются и виновные в такой торговле.

22. Уменьшает, по понятиям народа, важность преступления, когда это преступление совершено против лица, пользующегося репутацией конокрада и сенокрада. В этих случаях существует поговорка в народе; «Конокраду и сенокраду отрады не видать» или «воротья не видать», или вообще против лица, совершающего часто в своем околотке разные мелкие кражи: кражу из амбара или с гумна хлеба, холстов со станины, белья с огорода, сколачивания ральников от сохи и т. п. П ротив таких лиц, если они не попались где-либо в другом обществе, свои ближайшие боятся всегда доносить, боясь со стороны такого мести по отношению к себе, и терпят до случая. При представившемся случае сбыть с рук такого опасного человека, общество постановлением приговора не принимает его более, и того по суду ссылают.

23. Убеждение, что преследование и наказывание преступников принадлежат каре Божьей — нет, но, что за преступления, оставшиеся безнаказанными. Бог, в конце концов, покарает каким-либо способом — это есть. Выражение «грех попутал» — это относится по большей части к нечаянному увечью, убийству и другим проступкам против личности. При неосторожном обращении с огнем, когда пострадавшими являются многие, говорят «Божья воля». К лицам первого случая относятся всегда с сожалением, во втором — с порицанием неаккуратности.

24. Действия, совершенные для обороны себя и других, не порицаются, если последствием таковых не была смерть. Обороной считается — если орудие обороны было подходяще к орудию нападающего, и если одного была подходяще силе другого. Наоборот, если орудие обороны было страшнее орудия нападающего, напр., жердь или кол, и силе одного нападающего противостояли силы двух, и последствием этого была смерть нападающего, то такая оборона уже осуждается, хотя бы виновные и старались выставить себя при равных условиях; напр., у одного топор, а у тех кол или жердь, и, конечно, наказываются такие проступки по уголовным законам.

34. К преступникам вообще, в особенности таким, которые уже успели многим насолить в своей местности, и в случае постигшей их кары закона, народ относится всегда без сожаления; напротив, рады бывают случаю избавиться от такого, и пользуются своим правом не принятия в общество, следствие чего — ссылка. Если же ссыльный сбежит с места ссылки и появится в своей округе под именем «беглого», то такого народ вдвойне боится, опасаясь .мести, и стараются при случае изловить и снова отправить куда следует. Имущество же ссылаемых наследуют остающиеся родственники. В случае ссылки величина наделов не играет никакой роли.

35. К лицам, бывшим под уголовным судом и отбывшим наказание в остроге, народ относится с некоторым недоверием, хотя бы человек этот и не проявляет после этого преступных наклонностей. Воспоминания о прошлом этого субъекта долго помнятся.

38. Не почитание поста признается только грехом. Народ нашей местности вообще религиозен, и едва ли могут быть случаи богохульства и кощунства.

39. Все крестьяне пьют и напиваются пьяными, если это бывает при событиях оправдывающих в глазах народа, не считается предосудительным. Иначе смотрят на того, кто пропивает весь свой заработок и имущество; о таковых тзываются неодобрительно

40. В случае ложного показания на волостном суде, общественное мнение порицает такого, и мер к наказанию никаких не применяется, если дело не дошло до сведения суда.

42. В случае изменения меты на скоте, настоящий владелец отыскивает потайную мету, вроде вкладывания в ухо под кожу серебряных монет и других потайных знаков; если дело полюбовно не кончается, то волостной суд обыкновенно приговаривает штраф с виновного.

43. По отношению к чужому имуществу, за исключением лиц явно порочного поведения, все соседи относятся с уважением и строго осуждают тех, кто позволит себе посягнуть на чужую собственность.

Празднества

101. Главный праздник местного прихода — Благовещение Пресв[ятой] Бог[ородицы], но главное празднование и почитание бывает зимнему празднику — Введению во храм. В этот праздник устраиваются большие пирушки, потому «осенью и у воробья пиво», как говорит местная пословица. В храм, конечно, идут с каждого двора, кому можно, и во все большие праздники. Дома остаются по преимуществу женщины, т. к. кормление скота и «обряды» (так зовут дела по хозяйству) всецело лежат на женщине. Кроме этих двух главных праздников, на которые народ идет, главным образом, помолиться, бывает праздник Фрола и Лавра,18 августа.В этот праздник крестьяне идут уже не в церковь молиться, а «на Фролы» — так называют устраиваемые в этот день состязания молодежи на лошадях верхами. К этому дню лошадь объезжают задолго, чтобы в состязании не осрамиться. На плохих лошадях не выезжают. Победившего хвалят и долго вспоминают. Случаются при этом и несчастья: убиваются с лошадей. Кроме этих церковных праздников бывают еще свои, местные «молебны», т. е. в известной деревне в известный день, главным образом в праздник, носятся из села иконы для молебствия на полях и в скотных дворах. В эти праздники пьют вино уже в складчину или из казенных денег (такие деньги бывают в многих деревнях, которые составляются ими от продажи сообща ссыпанного овса, или отведенной на этот предмет части сенокоса), тогда как в праздник Введения во храм пьют на свои. Кроме того, пьют много в М асленицу. Начинают пировать с пятницы, а с субботы уже все, и бедные. К этому празднику съезжаются молодые первого года, и хоть в чистый понедельник есть будет нечего, а Масленицу, зато, справить надобно. Друг к другу, родные к родне переезжают в гости. К празднику же Введения во храм зовут родню из других приходов. Пьют также много о Святках, но не так много, как на Масленицу. Тогда пьянство распадается на более продолжительное время и его не так заметно, в Масленицу же сосредотачивается на двух последних днях, и поэтому оно принимает огульный характер. Кроме этих праздников еще многими, позажиточнее, устраиваются «дожинки». Праздник этот справляют осенью, по окончании всех полевых работ. Во время Масленицы часто приходится слышать, что «с тем-то отваживались», т. е. «качали» на полотенце опившегося — обычный способ отваживания. Бывают и смертные случаи.

103. Препровождение свободного времени в обществе.

Зимою, когда у крестьянина много свободного времени, и если дома нет никакой срочной работы, вроде починки сбруи, обуви — собираются у кого-либо из соседей, «другозьбы», как говорят, где ведут разговоры, касающиеся обыденно-домашних дел, или сообщаются какие-либо свежие новости, полученные из других деревень при встрече с крестьянами в лесу или на каких
других совместных работах. Молодые парни нередко занимаются карточной игрой и редко чтением какой-либо книги. Девушки же собираются в отдельной избе с работой, обыкновенно прядут, при этом распевают песни. Музыкальные инструменты — исключительно гармония. В летнее же время молодежь устраивает танцы на улице, а «старики» сидят под окнами.
Никаких других развлечений для народа нет.

И. Сближение полов. Брак. Отклонения от законного брака]
[Обстоятельства, предшествующие браку]

409. Был приглашен женихом, моим рабочим, на «малые смотрины». Так называется первая церемония после уговора по поводу брачной сделки. Приехал за мной на своей лошади отец жениха. Ехать к невесте нужно всего 2 версты. Выехали почти в 12-ть час[ов] ночи. Остановились в ближней избе, хозяева которой приходятся сродни жениху, или просто знакомые. В избу едва мы протискались — так было много народу, в особенности близ самих дверей под полатями. Таковым народом оказались все парни окрестных деревень, которые собираются всегда без всякого приглашения, кому не лень. Все полати оказались битком набиты сидевшими и лежавшими в разных положениях. Некоторые были с гармониками, на которых наигрывали. Даже по лавкам к переднему углу сидели уже гости жениха, мужчины и женщины, каковых, т. е. гостей, в этот раз бывает всегда немного, 10— 15 человек. В самом же углу сидел жених с отцом, крестным, братьями и другими родными, куда и меня причислили сесть, указав место. Все сидят в шубах, не раздеваясь. Изба освящена лучиной. Все сидят в ожидании «свата», который должен придти «с вестью», что невеста готова. Ждать пришлось с полчаса. Приходит «сват», извещает, «что невеста готова, пожалуйте». Все встают и идут в избу невесты. В этом случае невеста была девушка сирота, без отца, но с матерью, живет у деверей — братьев мужа. Семья зажиточная, жених же со средним достатком; в семье его 5 братьев; все работники и старик отец, который еще и сам работает. Овдовел год. Старший сын женат, но жена его не явилась хозяйкой дома. По словам старика, везшего меня, женить второго заставила «нужда»: дом вести некому, а про эту наслышаны, что девка работящая, бойкая на дело. Приданого с невестой брали 6 руб. Мало потому, что «девка работница» и недурна собой. «Лопоть» — верхняя одежда, платье, что сарафан с рубахой и фартуком (гарусная, шерстяная, не шелковая), шелковый полушалок. «Вон, старшего женил, так что она: и велика, да дика, а эта хоть не велика, да, бают, удалая девка».Идти приш лось недалеко, сажени 3. Входим в избу. Там народу больше, чем в первой. В переднем углу накрыт стол белой скатертью; на столе 2 сальных свечи в подсвечниках, но не зажжены. Освещена изба одной линейной лампой, поставленной на полке. Встречают жениха и его гостей «большак», старший брат со вторым братом и их женами. Как те, так и другие крупного роста, красивые люди. Мужчины — один в домотканой рубахе, 2-й — в «аглицкой» (пунцовый ситец с черными полосками). Женщины в ситцевых сарафанах и в ситцевых же платках на головах. Также одеты и все женщ ины соседки. Красный цвет преобладает. Пройдя полати, жених остановился. Прочие пришедшие гости сгрудились. Произошло временное замешательство. Все молчат. «Большак» зажигает лучиной восковые свечи у образов, расставленных в переднем углу на полке. Мать невесты (маленькая старушка) выводит из противоположной стороны избы невесту в нарядном шерстяном сарафане и другого цвета рубашке и фартуке, с шелковым полушалком на голове. Жених берет со стола к этому случаю зажженную свечу, подносит к самому лицу невесты, осматривает со всех сторон
(отсюда слово «смотрены»), ставит свечу обратно, берет невесту за руку, встают перед образами и все молятся Богу. Помолившись, жених здоровается с невестой, целуясь. Тотчас все начинают здороваться. После этого невеста уходит обратно в сторону, за народ, жених садится на лавку. Хозяйки начинают собирать на стол, ставить чайную посуду, самовар; когда все подано, жених снова берет свечу и идет за невестой. Садятся в передний угол, причем невеста все время стоит за столом. Хозяин начинает подчивать гостей вином, начиная с жениха. Начинается взаимное препирательство; «сами-то надкушайте», «нет, вы, Степан Иванович, покажите дорожку». Наконец хозяину удается убедить жениха, тот отхлебывает несколько глотков, старается возвратить стакан, но тот отказывается принять, принуждая выпить все; после некоторого препирательства которой- нибудь стороны приходится уступить и подчивание идет далее. Невеста во все это время стоит и кланяется подчуемому гостю. Наконец вся эта церемония кончена. Самовар на столе, хозяйка наливает чашки, подает невесте, та принимает и ставит первую жениху, а потом сидящим поблизости, наливает сама молоко в чашки, кладет из сахарницы по куску сахару и по калачу, каковой кладет прямо в чай. Выпивают обыкновенно по две чашки. Кончив чаепитие, выходят из-за стола. Хозяйка убирает посуду. Начинают приготовлять ужин. Каждому кладут по «мягкому» (хлеб на половину из ржаной и ячной муки весом в 2 ф., по пирогу (ржаной сочень, налитый ячным тестом и с боков защиплен), селянка (круглая ячная лепешка, пекущаяся в маленьких сковородках), по 1/2 шаньги с пшеном. Ложки всем уже раскладывает за столом невеста. Первое кушанье — небольшие пироги с рыбой сайдой, ставятся на 4 чел.; кто-нибудь срезывает корку, делят по числу сидящих по близости. Все едят руками без вилок. До начала еды снова начинается подчивание вином с теми же препирательствами. Подчуют, конечно, и женщин, некоторые выпивают, но большинство отказывается пить, обмакивая только губы. На сцену является хозяйка, которая начинает упрашивать: «надкушайте, сватьюшка» — «сама-то сватьюшка». Наконец хозяйка берет стакан, выпивает весь, перекрестясь. После этого уже каждая обязана выпить стакан, и хозяйка зорко следит за выполнением в точности. Подчивания за столом повторяются раза 3. Вторым кушаньем — студень с квасом или водой. Третье — щи без мяса, к которым ставится чашка с сухарями. Четвертое — вареный картофель с маслом, 5-ое — каша с маслом, 6-ое — молоко с куском пирога с изюмом. К концу стола многие, любящие вино, значительно хмелеют. Покончив, все выходят из-за стола, благодарят хозяев. Хозяйки убирают со стола, и даже самые столы; девицы, бывшие до того в дальнем углу за толпою баб, теперь занимают главные места по лавкам. Невеста садится с женихом, молодые ребята, парни, занимают все места под полатями, так, что негде пошевелиться. Некоторые с гармониками. Среди них слышаться ругательства, пошлые шутки, которые достигают ушей и девиц, но последних это ничуть не смущает. Еще до начала игры на гармонике, еще не выискался настоящий игрок, а молодежь уже
пляшет, не заботясь ни о музыке, ни о такте; видимо, им все равно. В конце концов, музыкант налаживается, и начинается, благодаря гармоники, нечто, похожее на пляску. Пляшут так: две девицы подходят к двум намеченным ими из толпы ребят, махнут по ним белым платочком «рушничком» — знак, что я тебя выбираю плясать, те выходят, как стояли, в полушубке, шапке, и начинают плясать. Собственно пляска состоит в следующем: вызванный парень выходит на средину избы, где пляшут, идет на встречу своей паре, та тоже встает, встречаясь — расходятся, потом возвращаются обратно, встретившись, берутся под руку, делают круг, т. е. обертываются один раз. Парень снимает шапку, подходит к девице, с которой плясал, и трижды целуются, так же и с другой. На с.мену этих выступают новые. Пляшут обыкновенно до утра. Этим и заканчиваются
«малые смотрецы».

410. [Свадьба.]

Спустя 2 недели был приглашен на свадьбу к другому своему рабочему, зажиточному кр[естьяни]ну, имеющему крепостную землю. Особенность этой свадьбы состояла в том, что жених уже жил со своей невестой около 2-х лет и имел от нее ребенка. Невеста жила у него в «казачихах» (местное название работника и работницы). Все поступок его одобряли. Самый свадебный процесс проходил так: накануне свадьбы жених со своими гостями едет в деревню невесты часов в 10 вечера. Останавливается вся свадебная компания тоже у соседей, где дожидаются, когда оденут невесту. Гости все сидят, слышатся разговоры об урожае, молотьбе, погоде, поскольку это касается тех или иных сельскохозяйственных работ. «Дружка» (Дружка — это нечто вроде нашего шафера, только здесь выбираются люди важного положения, красноречивые, умеющие хорошо «начитывать», а потому всегда люди женатые. Он привыкает к своей роли ... [неразборчиво. — Прим. сост.],а потому за ним навсегда остается эта свадебная обязанность — быть на всех почти свадьбах. Некоторые имеют обыкновение все принятые в известных случаях фразы записывать. Потом вышло столько веселых речей. — Прим. корр.)обязан дать знать, когда будет готова невеста. Раз это известие принято дружкой, Все гости отправляются в дом невесты. Невеста встречает жениха за столом, куда жених садится, ни с кем не здороваясь; за ним начинают усаживаться гости по чинам. С невестой рядом садится мать жениха, за ней идут ее замужние дочери по старшинству, далее тетки, племянницы и после них приглашенные знакомые. Рядом с женихом садится тысяцкий, отец, дружка, братья, дяди, крестный и прочие. Мать его во время усаживания следит за тем, чтобы все уселись, при этом распоряжается, кому,
где сесть, чувствуя себя хозяйкой стола. (Невестины же гости в это время все в стороне). Усевшись за стол, который тянется от переднего угла до самой задней стены, начинается подчивание вином. Обыкновенно отказываются: «Сами-то надкушайте, покажите дорожку, Кузьма Иванович» — «Нет уж, ослоблоните, Степан Васильевич» и т. д. Управившись с одним, идут далее. Покончив с вином, начинают «одаривать старьем». Дружка из другого конца избы на тарелке выносит подарки, которые состоят из отрезов аршина 2 1/2 домашнего холста, мужчинам же, которые в чинах и ближних родственников полотенцами. Подарок положат на тарелку, свесив концы, и на средине кладется дешевый пряник, а родственникам по конфетке. Получивший подарок кланяется невесте, которая в это время стоит и каждому одариваемому кланяется. Полученный гостинец стараются разделить хотя бы по крупинке каждому соседу или соседке. Дальней родне и
знакомым, с которыми гостятся, дарят обыкновенно дешевый ситец, делят его на четыре квадратика. Каждому достается небольшой лоскуток, который никакого значения не имеет. Обдаривши всех, дружка выносит и сам себе подарок; с ним обыкновенно шутят: вместо полотенца положат какую-нибудь рваную тряпку, а вместо пряника лучинку. «Вот что заслужил» — говорит дружка, вынося показать подарок. «Должно, того заслужил» — говорят гости. «Спасибо и на этом» — говорит обиженным голосом дружка (здесь допущена неточность: дарит не дружка, а сват, а роль дружки совсем иная, о каковой я буду еще говорить. — Прим.корр.) и уходит туда же в угол; там ему меняют подарок, кладут полотенце и конфекту. Он, сияющ ий, выходит, «вот, переменили» и благодарит поклоном невесту. Во все время обдаривания девушки, сидящие в стороне,
поют песню, в которой упоминается имя даримого. Покончив с подарками, ставят на стол первым кушаньем пироги с сайдой, а иногда лучшим гостям с треской из ячной или пшенной муки. Второе — студень с квасом. 3-е — жареная телятина или свинина большими частями, но чаще стряпается большой пшеничный каравай. Ставят только к одному жениху поблизости. «Кушайте, да не ругайте» — говорит поставившая. Жених с невестой выходят из-за стола, сват достает привезенное женихом с собой вино, наливает бутылку, ставит на поднос, и 2 стакана. Поднос берет кто-либо из близких жениха, другой наливает вино, 3-й держит свечу, и начинают «перепиваться»: невестины гости по очереди подходят, берут в руки сначала один стакан, пьет все или немного, потом из другого тоже, ставит обратно на поднос и целуется с женихом и невестой. Так переходят все. Церемония эта длится довольно долго. Прочие гости в это время все сидят за столом. Покончив с этим, жених с невестой снова садятся за стол, снова обносят вином и подают следующие кушанья: щи,
жареная картошка с маслом, каша с молоком и подобие сладкого пирога. По окончании ужина гости собираются ехать к венцу, т. е. едут собственно только лица чиновные, тысяцкий, 2 свахи, дружка. В церкви, если поспевают, стоят заутреню, обедню. После обедни начинается венчание. При этом если свадьба не одна, соблюдается очередь, но если явится желание, у которого тысяцкого, чтобы венчание было «со славой», то венчают не по очереди. Венчать «со славой» — это значит, свесив паникадило. По окончании венчания молятся и чины идут в дом жениха. Оставшиеся же невестины гости, по отъезду к венцу, садятся за стол и продолжают пир, по окончании стола отправляются с гостями невесты в дом жениха.
«Приехали подкупные» — так зовут их. Там встречают их с вином. Тем временем подъезжают молодые. Весь поезд подъезжает к сеновалу, «ко звозу»; женихова лошадь въезжает на сеновал; там встречают их отец и мать с иконой и хлебом; где стать — расстилают полушубок; благословляют молодых; затем идут все в избу и садятся прямо за стол. Под молодых подложена овчина. Садятся, не раздеваясь, затем снимают верхнюю одежду. Начинают поезжан подчивать чаем, вином, (прочие гости не садятся); позакусив, молодые встают из-за стола и идут в другую избу «перепиваться». Это такая церемония, что и накануне, с той только разницей, что теперь все гости принимаю т участие и при этом кладут на приготовленную тарелку деньги; по большей части стараются класть серебряные гривенники; кладут, конечно, и больше, и меньше. Затем садятся за стол уже невестины гости, а жениховы потом. Пьют, конечно, смотря по состоянию; богатая свадьба — вина берут много; бедная — меньше. К концу стола многие «любители» валятся и таковых выносят. К вечеру ближние гости расходятся.На другой день утром снова все собираются. В избе молодых приготовлен веник с колокольцем, привязанный к вилам, которыми мечут сено. Мужики с молодым, а также некоторые бабы отправляются в баню. Молодой идет с бельем. Дорогой поют песни и брякают привязанным к венику колокольцем. Молодой заходит в холодную баню с некоторыми из мужиков; там молодой меняет белье, а его спутники начинают плескаться холодной водой, стараются вымазать одежду другого сажей. А снаружи бани происходит другая сцена. Кто посмелее, снимает с себя белье, влезает на баню и начинает «париться»; его снизу окатывают ледяной водой, но он продолжает хлестаться, не смотря на 20—30® мороз. Являются ему подражатели. В довершении всего, слезши с бани, начинают кататься в снегу. Проделав все это, компания с песнями возвращается в дом. После этого бабы собирают молодую «на умыванье». Для этого в соседней избе убирают все лишние предметы: столы и проч. В переднем углу из стены в стену протягивают веревку, отгораживают, развесив на эту веревку полотенца, как бы отдельную комнату, где молодая меняет свои наряды. В это время мужики и бабы пляшут. При этом стараются вымазать одежду другого сажей, после чего умываются. Переодевшись, молодая идет с гостями обратно; после чего уже все гости садятся за стол и снова пируют. Так происходит свадьба в нашем месте. Роль «дружки» во все это время произносить в известных местах известные фразы, вроде следующей: «Господи, Иисус Христос, сын Божий наш, помнящий нас, стану я, раба Божий на резвые ножки, на сафьянны сапожки, святым образам поклонюся, хозяина в дом спрошуся, начнется ли во всем доме благодатность у князя молодого новобрачного. Батюшка родимый и матушка родимая, у вас заводится честный брак на сей день Господень. Как голуби сизые, лебеди белые, соколы ясные с синя моря слеталися, на притемные места садилися, т. к. к вашей милости в гости полюбовныя съезжалися, во всем доме благодатном зажгите свечи воску яровы, стоят лавочки белодубовые, набраны скатерти шелковы, за ясва сахарныя, да питья медовы, наклали ложечки кленовы, черенки точены, маковки злачены; ножички булатныя, извольте нашего князя молодова новобраново садить во передний уголок, на лавочку белодубову, на кунью шапочку, на соболью лавочку, под святые образа, под свечи воску яровы, на то почтенное место, где его Господь Бог почтил».

Материалы «Этнографического бюро» князя В.Н. ТенишеваВологодская область. Великоустюгский уезд.

Материалы «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева
Вологодская область. Великоустюгский уезд.