Картофельный бунт

Марина.как интересно!!!
куда завела Вас судьба!!
А если попросить архив о чём документ? вдруг бесплатно подарят?
Ведь скоро Пасха.поторапливайтесь!!

Эстонцы просто чудесны! Прислали мне ответ сегодня, в последний рабочий день, как подарок к Пасхе! (Бесплатно!!)

Написали, что документ про дезертира Шерагина составлен в основном на немецком (как я и предполагала), частично на эстонском и русском, и его полное исследование займет много времени. Но эти прекрасные люди выписали для меня из документа биографические данные на Шерагина! Много восклицательных знаков, но я действительно приятно удивлена, очень рада и благодарна!

Что же касается самой информации, то все чудесатее и чудесатее, как говорила Кэрроловская Алиса. Итак, из эстонского документа стало известно, что Михайла Николаев Шерагин был младшим сыном Николая Трофимова Шерагина, родился примерно в 1821 году; место рождения, увы, не указано. Старшие братья Антип и Александр. Места проживания - Венден, Вольмар и Дорпат. Жена Василиста Семенова.

Смущает разница в возрасте с предполагаемым братом Федором Николаевичем - 33 года. Жаль, что не сказано, где родился Михаил. Но! Я нашла следы этой Василисты Семеновой! В метриках православного прихода Св.Николая в Косе имеется две записи : 1) О смерти в декабре 1857 года младенца Ольги, незаконнорожденной дочери проживающей на мызе Пайтемен (?) солдатки Василисты Семеновой Шерагиной. 2) О рождении в июле 1859 года Александры, незаконнорожденной дочери Василисты Семеновой Шерагиной, проживающей по билету на мызе Дробуш Венденского прихода. (Kosas pareizticīgie, 1853. - 1862., k.167., k.210.) Эти две записи у меня уже какое-то время отмечены, благодаря индексу на ciltskoki.lv. Но я считала, что Василиста - жена одного из сыновей Федора Николаевича, отданных в рекруты. А вот оно как загадочно выходит-то.

Светлана, спасибо Вам!
Это ж я благодаря Вам оперативно им написала. Предлагают цифровую копию дела за 20 евро (54 листа). Закажу после праздников.

Нашла еще интерсное:

" 15 лет Андропов занимал огромный кабинет – зал на 4-м этаже известного дома на Лубянке. Один из его предшественников на посту главы ведомства госбезопасности Абакумов любил собственноручно избивать здесь палкой заключенных; чтобы не забрызгивать кровью ковер, клали специально для этого заведенную подстилку.
С Андроповым у узников КГБ связывались другие переживания, но тоже не из приятных. Так, уроженец Прибалтики, Николай Шерагин, британский подданный, живший в Англии, прибыл в Москву в составе английской делегации для переговоров. КГБ его арестовал и пытался принудить к сотрудничеству. Шерагин отказывался. Он вспоминает, как во время допроса внезапно вошел Андропов. Все вскочили с мест. Андропов небрежно сказал: «Продолжайте, товарищи». Потом спросил: «Почему никто не записывает?» Все принялись лихорадочно строчить. Когда Шерагин заявил, что не будет давать ответов, Андропов осведомился, есть ли у задержанного документы. Шерагин вынул свой паспорт. «Я стоял в центре комнаты, - рассказывает Шерагин. - Андропов вскочил вдруг с дивана, вырвал у меня британский паспорт и открыл страницу с персональными данными. Пренебрежительно он сказал им, что я родился в России, и добавил: «К сожалению, хоть у Вас и британский паспорт, родились Вы здесь, и поэтому с Вами будут обращаться по нашим законам и по нашей воле». Потом он закрыл паспорт, близко подошел ко мне и произнес по-английски: «Из-за Вас королева не объявит нам войну».Этот прогноз оправдался, и Шерагин провел ряд лет в заключении в СССР."

( "Кадры Андропова", В.Ягодинский. Казначеевские чтения №2, 2009. Глобальные проблемы ноосферы: природа, человек, общество, культура. Сборник докладов участников международной научно-практической конференции «Глобальные проблемы ноосферы: природа, человек, общество, культура», прошедшей 26-27 сентября 2009 г. В Новосибирске / Под общей редакцией академика В.П. Казначеева. – Новосибирск: ЗСО МСА, 2009 г. – 250 с., илл. ISBN 5-7241-0212-7)

По-разному складывается генеалогический поиск. По одной линии словно стена неприступная, куда ни напишешь – все мимо; по другой – почти само в руки плывет.
Билась я, билась об стену в поиске по маминой линии, не идет ничего, и все тут! Решила отпустить и исследовать то, что хорошо идет, по совету близких людей.

Просматриваю дела военного присутствия в надежде найти еще что-то о Петре Андреевиче Шерагине, о его службе. Пытаюсь рассчитать, когда он мог вернуться домой, чтобы найти послужной список. В процессе нашла «скелет в шкафу» - сведения о родном брате Петра, Яне. По документам присутствия можно отследить хронологию важных (и в чем-то даже трагичных ) для семьи событий. Кроме того, интересно отслеживать по документам сам процесс призыва на военную службу. Военные темы совершенно не мои, не люблю читать про войны. Но через призму «маленького человека», родича, даже на околовоенную тему гляжу иначе.

В феврале 1899 года в Ново-Беверском волостном правлении на сходе выборных был зачитан список призывников этого года, и «сход выборных нашел, что семейное положение каждого призываемого правильно обозначено и все призываемые внесены в призывный список. Постановлено: в таком порядке составленный список покорнейше представить в Рижское уездное по воинской повинности Присутствие.»

С 1 по 15 апреля список был выставлен в волостном правлении, а затем отправлен в Присутствие.В июне Шерагины поняли, чем это грозит, и начали действовать:
«Крестьянина Ново-Беверсгофской волости Андрея Шерагина, жительствующего в Кокенгузенском лютеранском приходском училище.
Покорнейшее прошение.
В текущем 1899 году мой сын Петр Шерагин, внесенный в призывной список по Ново-Беверсгофской волости, подлежит отбыванию воинской повинности, но так как старший мой сын, Ян Шерагин, который по закону должен быть поддержкой к семейству четырех к труду неспособных лиц, состоящих из меня, моей жены (его матери Евы) и двух незамужних сестер – вследствие разлома черепа и грудной кости и повреждения головного мозга страдает слабоумием и телесными недугами, не позволяющими самому содержаться без посторонней помощи, то он ни в коем случае не может быть признан к труду способным членом семейства, к труду неспособного, по чему принятием младшего моего сына Петра в военную службу я с прочими членами семейства буду лишен всякой поддержки и средств к жизни, ибо я сам уже нахожусь в таком возрасте и в таком дряхлом состоянии здоровья, что без посторонней помощи не могу содержаться.
Ввиду чего осмеливаюсь всепокорнейше просить распоряжения Рижского Уездного по Воинской повинности Присутствия о вызове старшего моего сына Яна Шерагина, жительствующего в Ново-Беверсгофской усадьбе «Бружгенес» в присутствие на переосвидетельствование состояния его здоровья, и по признанию его к труду неспособным предоставить моему младшему сыну Петру льготы первого разряда.
Кокенгузенское лютеранское приходское училище, июня 8 дня 1899. Покорнейший проситель Андрей Шерагин, а за его неграмотность по личной о том просьбе расписался Петр Шерагин.»

Ответ Присутствия не радует: «на основании приложения к ст.53 Устава о воинской повинности, изданного в 1897 году определение неспособности к труду лиц в семействе в следствие увечья или болезненного расстройства, принадлежит волостному сходу выборных. Предписано обратиться к сходу и до предоставления в присутствие утвержденного комиссаром по крестьянским делам приговора схода выборных Ново-Беверской волости о совершенной неспособности к труду сына Яна, второму сыну просителя Петру не может быть назначено льготы по семейному положению. Г.Рига, июня 16 дня 1899.»

Ответ приходит в волостное правление в июле, тогда же приходит и требование призывникам явиться в город Ригу в Царский сад для жеребьеметания и освидетельствования. В сентябре Шерагины пишут прошение повторно:
«Крестьянина Ново-Беверской волости Андрея Шерагина и жены его Эвы
Всепокорнейшее прошение
....это обстоятельство лишило бы нас, родителей призываемого, единственной поддержки в старости, так как наш старший сын Ян душевнобольной. Он был освидетельствован в свое время Рижским уездным врачом, который однако признал его способным к труду, но какое утешение для нас, родителей, что он (сын наш Ян) в состоянии работать: он положительно все свои заработки вследствие невменяемости своей, растрачивает на разного рода глупости и растеряет их; нередко бывают случаи, что наниматели обсчитывают и обманывают его. Одним словом, мы до сих пор никогда ни гроша не получали от его заработков, и, наверное, никогда не получим. Мы не сомневаемся в добром желании господина уездного врача установить при освидетельствовании нашего сына Яна сущую правду, но все же результат этого освидетельствования вынуждает нас обратиться к воинскому присутствию с покорнейшею просьбою распорядиться о том, чтобы при освидетельствовании нашего младшего сына Петра был переосвидетельствован и наш старший сын, Ян (умалишенный). ...
За неграмотных Андрея и Эвы Шерагиных росписывался А.И.Клявинь. Ново-Беверская волость сентября 4 дня 1899 года.»

Ответ Присутствия на этот раз гласит: «отцу призываемого Андрею Шерагину, что он и его старший сын Ян могут явиться в сие Присутствие 15 октября сего года в 8 часов утра в Ригу (в Царский сад) для освидетельствования их состояния способности к труду.»

Среди документов по освидетельствованию бумаг о нашей семье не нашлось. (Нельзя хотеть всего ). Но на освидетельствовании они (как минимум, Андрей) побывали, так как в призывном списке отмечено: «Андрей Шерагин при освидетельствовании 15 октября 1899 года оказался страдающим значительным расширением вен в обеих ногах, а потому признан нами совершенно неспособным к труду. Барон Розен.»

Однако на исход дела это не повлияло. Приемная роспись сообщает, что Петр Андреев Шерагин принят на службу 16 октября 1899 года. Жаль, что в приемной росписи не писали, куда отправляют «молодого солдата». Отмечено лишь, что призывник годен к строевой службе.

17 октября 1899 года православные призывники приносят присягу в Рижском кафедральном соборе, под «клятвенным обещанием» в числе немногих прочих подписей стоит Scheragin. Лютеран было гораздо больше, и они давали присягу в церкви Святой Гертруды.

После получения таких многочисленных подробностей призыва, разумеется, хочется узнать и о службе. Ищу в послужных и формулярных списках уволенных со службы. Неизвестен год возвращения со службы. Верхняя граница – 1907 год, осенью этого года Петр Андреевич женится. В метрике он записан как крестьянин. Пока не нашла, но просмотрела лишь дело 1906 года.

Зато нашла кое-что другое! Ставя на полку опись военного присутствия, обратила внимание на соседнюю опись, «Комиссар по крестьянским делам Рижского уезда». Засунула туда любопытный нос. Вижу алфавитные списки фамилий...уже понимаю, что это сокровище.....листаю дрожащими лапками до буквы «Ш»....есть! Опись в пяти томах. Обкладываюсь этими толстыми книжицами и выписываю всех Шерагиных:

Шерагин Карл на Яунпильское волостное правление о выдаче увольнительного свидетельства. 1895.
Шерагин Ян по жалобе на отказ Ново-Беверского волостного правления в выдаче паспорта. 21 января 1898.
Шерагин Андрей по ходатайству об освобождении его Ново-Беверским сходом выборных от платежа податей. 1899.
Шерагин Эве, Беверской волости крестьянке, по ходатайству о призрении душевно больного сына ея Яна, на счет общества. 6 апреля 1900.
Шерагин Эве, по ходатайству об освобождении ея младшего сына Петра от военной службы. 16 марта 1900.
Шерагин Эве, по ходатайству о признании Беверским сходом выборных старшаго сына ея Яна неспособным к труду. 27 апреля 1900.
О Шерагин Якове по ходатайству о назначении ему Яунпильским сходом выборных пособия. 14 сентября 1900.

И так далее. 19 дел, из них почти половина о нашей семье в узком понимании, т.е. о прямых предках. Знатный улов! Заказала 10 штук, больше за один раз не дают. Буду изучать. А фонд замечательный, сотни фамилий по алфавиту. Не то, что комиссар Валкского уезда, там все только по годам, да еще и рукопись, ужас.