Спасибо,
Еленочка, что присоединилсь!
Поедем дальше
Далее мы направляемся в город-спуник Лиепаи, маленькую древнюю Гробиню. Гробин впервые упоминается в договоре о разделе Курляндии 1253 года, но люди здесь жили задолго до этого. Название, немного неприятно звучащее для русского уха, на самом деле полно жизни: курши называли так грабовый лес. В диком виде граб у нас растет лишь в самом юго-западном «углу» страны, где мы сейчас и находимся. Можно сказать, что это крайний северный форпост широколиственных лесов центральной Европы. Вместе с грабом до здешних мест добрались и другие «южные» растения и животные, что не может укрыться от внимательного наблюдателя.
Дело шло к вечеру, с речки Аланде дул пронизывающий холодный ветер, поэтому мы решили ограничиться лишь посещением развалин замка и подняться на куршское городище. В замке шла какая-то репетиция, и мы не стали мешать.
Замок и городище находятся на возвышениях, между ними небольшая впадина. Получается весьма рельефный, темный тенистый парк. Поднимаемся на Грабовый холм, где в 9 – 13 веках стояло укрепленное городище куршей. И видим большую яму и несколько занятых человек внутри ямы и вокруг нее – идут археологические раскопки!
Один из археологов рассказывает нам о своей работе. Оказывается, окрестности Гробини полны древних могильников, хранящих свидетельства о взаимодействии куршей и викингов в 7 – 9 веках нашей эры. Здесь бывали жители Готланда и другие скандинавы. Где-то здесь находился легендарный Зееборг (Юрпилс, «морская крепость»), один из двух городов древней Курсы, плативший дань викингам. Многие исследователи считают, что Зееборг находился на Грабовом холме. Парадокс состоит в том, что до сих пор на городище не проводились раскопки, чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение! Лишь в этом году (2016) на Грабовом холме начали работу студенты Латвийского Университета. Оказалось, что мы прибыли ровнехонько в последний день раскопок. Завтра археологам придется все засыпать, и снова начать копать они смогут только следующим летом. Наш собеседник сетовал на дождливое лето, не давшее студентам выполнить всю намеченную программу. До ответа на главный вопрос, были ли на холме викинги, пока не «докопались». Хорошо, что раскопки запланированы до 2020 года. Надеюсь, следующий сезон будет более благоприятным!
Спускаясь с холма, вдруг слышим глухое протяжное «ху-ухх-ху», как-будто воркует большой голубь. Мне хорошо знаком голос большого дикого голубя, вяхиря. Но это явно не он, хоть и очень похож. Пока семья идет к машине, ищу загадочного певца. Да вот же он, на крыше ближайшего дома! Это кольчатая горлица!
Впервые вижу ее в природе! Кольчатая горлица – свидетель неких глобальных перемен. Сто лет назад о ней слыхом не слыхивали не только в Латвии, но и гораздо южнее. В 20 веке птица из Передней Азии расселилась по всей южной и центральной Европе. В Латвии горлица пока держится в пределах того самого «форпоста», о котором я говорила. Но есть сведения, что вид потихоньку продвигается на север и восток. Кто знает, может, через 20 лет кольчатые горлицы будут ворковать над моим домом? Пока же это для меня экзотическая, очень радостная встреча.
Едем дальше к морю. Маленькие домики Гробини быстро остаются позади. Сейчас трудно себе представить, что этот городок долгие века доминировал в округе, и вплоть до 1920 года формально был главнее Лиепаи. Дети восторженно пищат: над зелеными холмами медленно, с достоинством машут крыльями большие белые ветрогенераторы, проезжаем Ветряной Парк. Ощущается приближение Лиепаи, «города, где рождается ветер». Не смотря на славу города Ветров, здесь гораздо теплее, чем в Гробине, и потому мы решаем еще немного погулять.
Начинаем от «Большого Янтаря», открытого в прошлом году. Я не поклонница новостроя, но этот мне нравится. Ничего не поделаешь, люблю янтарь
Здание делят музыкальная школа, симфонический оркестр и концертный зал.
Идем вдоль Торгового канала, соединяющего Лиепайское озеро с морем. Канал вырыт в конце 17 века, когда естественный сток озера занесло песком. Часть канала служит портом.
Приятно видеть имя родной реки! Правда, некоторые в нашей компании бормочут: «Назвали лодку, как корову, смешно!» Дело в том, что в Латвии издревле принято давать коровам «речные» имена, чтобы упоминание текущей воды как-бы призывало обильно текущее молоко. И в наши дни у буренок уверенно лидируют имена Гауя и Вента, оставляя позади всякие «солнышки» и «малинки», и даже Нил с Дунаем (в латышском названия этих рек женского рода).
Сворачиваем в город. То и дело встречаеются колоритные старинные здания.
И не менее колоритные дворы. Береза, полынь и иван-чай быстро захватывают места, оставленные людьми.
Завершаем прогулку в сердце города, на Розовой площади.
С 17 века здесь была торговая площадь, в 1910 году торговлю перенесли в другое место, а на площади разбит розовый сад по проекту знаменитого рижского архитектора Георга Куфальдта. В начале 21 века площадь прошла реконструкцию, причем современные архитекторы старались приблизить ее вид к замыслу Куфальдта, окружив розы грабовыми деревьями.
По краю клумбы размещены медальоны городов-побратимов Лиепаи. В сердце города уютно и тепло, солнце играет на лепестках роз. А запах...
Солнце уже совсем низко, надо ехать на поиски кемпинга, где у нас заказан домик. Ехать, к счастью, недалеко, всего 15 км. Местечко именуется Бернаты, и находится прямо у моря. Бросив пожитки в комнату, спешим через темные уже лесные дюны к берегу, чтобы успеть поймать последний привет заходящего солнца. Успели! Последние шаги по песку среди кустарниковых ив, и в лицо бьет сильный ветер, поначалу даже слегка оглушая нас шумом бурного моря.
Солнце льет в бурные воды расплавленный янтарь своих лучей.
Как легко дышится на этом берегу!
Никогда не перестает меня радовать море, и тонущее в нем солнце...
На следующий день выясняется, что солнце утонуло черезчур глубоко. Утро встречает нас безнадежно серым небом и затяжным, неспешным таким дождиком. А у нас в планах два природных парка! Что делать? Решаем все же придерживаться плана, благо мы уже практически на пороге одного из парков, Бернатского. Под охраной здесь находятся дюны и их обитатели. Едем искать Пусенский холм, одну из самых высоких дюн в Латвии. Название дюна получила по имени хутора лесника, который засыпала. В конце 18 – начале 19 века из-за чрезмерной вырубки приморских лесов, бурь и пожаров, ветер принялся беспрепятственно гонять большие массы песка, создавая бродячие дюны. Песок засыпал поля, луга и даже целые хутора. Так, с 1785 по 1835 год только в окрестностях Бернаты бродячие дюны засыпали 9 хуторов. В 1835 году начались обширные работы по укреплению дюн: песок покрывали еловыми и можжевеловыми ветвями, между ними настилали морские водоросли и озерный камыш. Бродячие дюны были укрощены.
Дождь не прекращается, но мы упрямо штурмуем вершину. 37 метров по скользким отвесным ступеням – это не шутки! А ведь раньше холм был гораздо больше, и, возможно, выше. Часть дюны в семидесятые годы срыли, чтобы изготавливать силикатный кирпич для Лиепаи, отстраивающейся после войны. В 1980 году добычу песка прекратили и открытые пространства засадили сосенками. Теперь дюна и окрестности совершенно заросли лесом, поэтому все, что встречает взгляд, это деревья да травы.
Кое-где буря вывернула старые сосны, и в прорехи открывается вид...на деревья.
Тем не менее с моря веет свежий ветерок, и чувствуется, что находишься над лесом, над морем, над обыденностью. Вдыхаешь воздух свежести и свободы, природы и счастья. Это Курземе!
Неподалеку от дюны находим следующий объект наших интересов, скульптуру «Зеленый луч». Скульптор Вилнис Титанс созал четыре пограничных камня, отмечающих крайние точки Латвии. Камни установили в 1998 году, в честь восьмидесятилетия страны. «Зеленый луч» отмечает самую западную точку. Как известно, зеленый луч, это редкое атмосферное явление, возникающее из-за преломления света в атмосфере. Хотя увидеть его можно и в тундре, и в степи, но все же у большинства людей зеленый луч ассоциируется с морем. Наверное, потому, что в тундре и в степях живет немного людей. Как любительница морских закатов, я мечтаю когда-нибудь увидеть настоящий волшебный зеленый луч. Ну, а пока обойдусь каменным.
Дождик не сдается, и мы тоже. В Бернатском природном парке прячется еще кое-что интересное. Скульптурная иллюстрация к легенде о местных костюмах. Мы находимся в Ниценской волости, известной, наверное, всем латвийцам по необычному народному костюму. Девушки Ницы славились своими необычными расшитыми головными уборами, «желудевыми венками» (коронами, расшитыми крупными стеклянными бусинами, жемчугом и мелкими бусинами); а также ярко-красными юбками. Вот про эти знаменитые юбки и сложена легенда.
Рассказывают, что однажды приплыл в эти места один заморский черт. Развел он на берегу большой костер, и принялся в большом котле варить краску. Увидели это девушки Ниценской волости, понравился им цвет, и стали они черта просить, чтобы окрасил он подолы их юбок. Черт согласился, но когда опускал ворох юбок в котел, плеснула ему на пальцы кипящая краска. От боли черт выпустил юбки, и они утонули в котле. Девушки получили свои юбки полностью красными. Прослышали про то в соседних волостях, и поспешили оттуда девушки с юбками к черту. Первыми успели жительницы Бартенской волости. Правда, краски в котле осталось всего на ладонь. Так черт и окрасил подолы их юбок, красной полосой в ладонь шириной. Последними подоспели девушки из Руцавской волости. К тому времени краска едва покрывала дно котла. Девушки получили юбки с узенькой красной полоской по подолу. С тех пор в Ниценской, Бартенской и Руцавской волостях носят такие юбки, как в тот раз покрасили.
А здесь, на полянке, укрытой от морских бурь высокими соснами, танцуют три девицы и сидит совсем не злой и не страшный, а добрый грустный чертик с пустыми котлами.
Дождь усиливается, приходится отказаться от посещения второго природного парка. Увы, дикие лошадки, туры, зубры и орхидеи остаются опять в планах и мечтах. Заезжаем купить «красноюбочных» магнитиков в Ницу. Возле туристического центра бурлит симпатичный фонтан из жерновых камней.
Возвращаемся в Лиепаю, и с каждым километром небо светлеет. В городе о дожде напоминают только мокрые дорожки. По горячим просьбам самой юной части нашей компании проводим несколько часов в парке с большой детской площадкой, а затем выходим к морю. Лиепая гордится своим замечательным белым пляжем, над которым с 2011 года реет Голубой флаг.
А также своим "званием" города, "где рождается ветер". На пляже гостей встречает вот такой забавный знак, "Осторожно, ветер!"
Знак не обманывает, на пляже действительно ветренно. Если хочется погреться, то надо располагаться как можно ближе к нагретому солнцем песку. Это делают не только люди, но и птицы. На пляже наслаждаются послеполуденным отдыхом два вида чаек. Самая большая чайка, обычная на всем побережье серебристая чайка. У нас ее частенько обзывают бакланом или альбатросом. Но это все же чайка, хоть и очень крупная. Размах крыльев до 150 см.
Чайки очень любят "переодеваться" по мере взросления, а также меняя летние и зимние наряды. По внешнему виду этих птиц можно примерно определить их возраст. Например, на фото выше портрет взрослой чайки. На фото ниже птица на дальнем плане - взрослая, а на переднем плане "подросток",скорее всего, это ее третье лето. В следующем году она уже будет взрослой.
А для этой чайки нынешнее лето, вероятнее всего, второе в жизни.
Неподалеку отдыхает другой вид чаек, поменьше ростом и посуетливей. Это озерная чайка, тоже большая любительница переодеваний.Вот эта шагающая красавица уже почти взрослая, пережила одну зиму. Или она уже вывела птенцов, меняет наряд на зимний и присматривает за почти самостоятельными отпрысками? Иногда трудно понять..
Зимой "капюшон" цвета темного шоколада будет снят, и озерные чайки будут выглядеть вот так:
А у этой птицы первая в жизни зима точно еще впереди:
Чайки остаются греться на белом песке Лиепаи, а нам пора ехать домой. Путешествие окончено, прощай, Курземе, до новых встреч!
