Мемуары

Головино.

"Название этого селения, находившегося на месте нынешнего Кронштадтского бульвара и Смольной улицы, происходит, по мнению некоторых исследователей, от прозвища боярина И.В Ховрина-Головы.
В Смутное время Головино превратилось в пустошь. В 1614 г. она была в поместье "за Гаврилом Васильевым сыном Хлоповым". Захудалый дворянский род Хлоповых едва не возвысился в годы царствования первого Романова - Михаила Федоровича, который выбрал себе в жены Марию Хлопову. Но интриги Салтыковых, родственников со стороны матери молодого царя, расстроили свадьбу; невесту сослали в Сибирь, и опала легла на весь хлоповский род. Лишь спустя много лет Хлоповы оправились от этого удара.
В 1635 г. Г. Хлопов покупает часть земли, приписанной к Головину, а через два года выкупает и все поместье. Головинскую вотчину он передает своему сыну Ивану Несправе, но тот владеет ею недолго и "во 147 (1639) год та Иванова вотчина Хлопова справлена за детьми ево за Дмитрием, за Иваном да за Василием Хлоповым". В 1683 г. Головине отмечается как деревня, а в писцовых книгах Московского уезда 1685 и 1686 гг. пишется сельцом. Небольшое, в несколько дворов, сельцо делится многократно среди Хлоповых, пока один из них - Иван Иванович - не продает доставшуюся ему часть сельца в 1737 г. советнику Семену Молчанову.
В 1750 г. камергер Алексей Андреевич Хитрово покупает часть Головина у одного из владельцев, Николая Хлопова, а через три года еще одну часть - у Молчанова. Таким образом, ко времени Генерального межевания сельцо Головино находится в руках у двух хозяев: большая часть принадлежит А.А. Хитрово, который владеет 113 десятинами 377 саженями земли с 4 дворами и 19 крестьянами, и меньшая - Федосье Александровне Хлоповой, имевшей 41 десятину 1 868 саженей земли и 12 дворовых (крестьян у нее не было). Стояли в сельце два господских дома, окруженных садами. Сельцо располагалось на суходоле, "земля иловатая, хлеб и покосы средственные".
Головино на протяжении XVIII столетия очень часто меняло владельцев. Сын А. Хитрово, полковник Николай Алексеевич продал имение Г. И. Бестужеву, от которого оно перешло к бригадиру Алексею Ивановичу Голохвастову. А в 1788 г. надворный советник И.П. Перелывкин продал сельцо за 2 000 рублей лейтенанту Михаилу Родионовичу Хлебникову, семья которого владела сельцом довольно продолжительное время. Жили Хлебниковы на Маросейке. Здесь Михаил Родионович скупил несколько владений и в 1782 г. выстроил трехэтажный дом по проекту, как утверждают, В. И. Баженова. А в 1793 г. продал этот дом за 120 000 рублей серебром своему шефу - генерал-
фельдмаршалу графу П.А. Румянцеву-Задунайскому, у которого служил секретарем. Сейчас здесь (Маросейка, 17) размещается посольство Белоруссии. На рубеже веков хозяином сельца становится майор Иван Михайлович Хлебников. Экономические примечания отметили в это время "сад регулярной с ран-жерею копаной". По 7-й ревизии (1816) сельцом владеют "подполковница Агапия Филипповна и сын ея майор Петр Михайлович Хлебников". Сельцо увеличилось незначительно - 11 дворов с 72 крестьянами и 16 дворовых.
В 1850 г. Головином владеет полковник Михаил Михайлович Обольянинов. Сельцо словно остановилось в своем развитии - те же 11 крестьянских дворов, а число душ даже уменьшилось до 60 крестьян и 7 дворовых. Часть крепостных помещик перевел в другое свое имение, в Калужскую губернию.
Ко времени перехода усадьбы в руки Головиных она выглядела типично помещичьей. Главный дом - одноэтажный с парадного фасада и двухэтажный со двора. С домом соединялся крытой террасой длинный деревянный флигель, предназначенный для торжеств и балов. На парадный фасад выходили огромные окна, протянулась во всю его длину терраса, которая служила танцевальным залом. В старинном парке с широкими липовыми аллеями находился маленький пруд, а за ним была небольшая роща.
При входе в парк, справа, была построена небольшая оранжерея. Она особенно славилась своими персиковыми деревьями, подобных которым не было даже в Царскосельских дворцовых оранжереях. Придворный садовник Хейдерн был специально командирован в Головине за ними. Этот чудный сорт совершенно зеленых, крупных персиков "Венус" отличался особенным вкусом и ароматом.
Садовник Гаврила, живший с семьей при оранжерее, всегда имел наготове ярко вычищенный самовар к услугам окрестных дачников, прибывавших целыми семьями в Головинский парке корзинами, запасами всякой снеди, чтобы расположиться на лужайке под тенью вековых деревьев и пить чай.
Очень религиозная, склонная к мистицизму, В. И. Головина совершала паломничества в Троице-Сергиеву лавру, Оптину пустынь, вела активную переписку с видными деятелями церкви. В подвале ее московского дома (Б. Успенский пер., 10) она устроила приют для странников и богомольцев.
С 1869 г. в усадьбе поселился крестьянин Рязанской губернии И. И. Гулин. Отвергнув мирскую жизнь, он тайно был пострижен в монахи под именем Михаила, а затем и в схимонахи под именем Николая. С разрешения Головиной ему поставили небольшую хижину в глубине рощи.
По просьбе Николая владелица приняла двух девиц, его духовных сестер, крестьянок М.М. Стрельникову и Е.Я. Муравьеву, посвятивших свою жизнь Богу. Вскоре к ним присоединилась еще одна девица - Е.К. Репина. Они привезли с собой икону Казанской Божией Матери, написанную академиком византийской живописи В.В. Васильевым (1828-1898). В честь этой иконы получил название и сам монастырь.
В 1872 г. в усадьбе поставили двухэтажный терем, в верхнем этаже которого устроили домовую Спасскую церковь, а нижний был занят кельями, где жили послушницы. В этом же году Гулин, совершая паломничество в Оптину пустынь, скончался. Девицы, похоронив учителя, вернулись в Головине.
Однажды в доме Головиной встретились иеродьякон Данилова монастыря Серафим, юродствовавший во Христе, пользовавшийся большим уважением среди московского купечества, и купец Н.И. Сидоров. Результатом их общения стала покупка Сидоровым 8 десятин земли, на которой он устроил дом-богадельню на 20 человек.
В.И. Головина умерла в 1880 г.; ее дочь С.Н. Слепцова, выйдя замуж, была представлена ко двору; ее мало интересовала головинская община; В мае 1881 г. еще 75,5 десятин земли с лесом и постройками перешли к Сидорову.
Купец обратился с просьбой к Московскому митрополиту Макарию учредить в сельце Казанскую женскую общину. В прошении он указывал, что жертвует свое имение в пользу общины. Вскоре Синод вынес решение об учреждении общины.
В следующем году за очень короткий срок возвели деревянную на каменном фундаменте церковь Казанской иконы Божией Матери. Сидоров на свои деньги снабдил церковь всем необходимым для богослужения. 19 октября 1882 г. церковь была освящена Московским митрополитом Иоанни-кием. Начальницей общины выбрали одну из первых насель-ниц - М.М. Стрельникову, позже она стала и первой настоятельницей под именем Магдалины. Муравьеву посвятили в казначеи, а Репину-в благочинные. В 1885 г. именным указом Александра III за общиной была закреплена подаренная земля; 7 марта 1886 г. Синод постановил переименовать общину в Казанский Головинский общежительный монастырь со штатом из 15 монашествующих и стольких же послушниц. Этот год и считается годом основания монастыря.
Каменный соборный храм Живоначальной Троицы с двумя приделами - Марии Магдалины и Черниговской Божией Матери - построил в 1887 г. вологодский купец М.Н. Киселев в память умершей жены, и он же на свои деньги снабдил его всем необходимым. Своды и стены храма расписаны за счет рогачевского крестьянина П. В. Корнева. В монастыре построили двухэтажное здание, нижний этаж которого заняла больница, а верхний - богадельня. В этом же корпусе находилась церковь св. Акилины, построенная на деньги Воскресенской купчихи Акилины Смирновой, принявшей тайный постриг под именем Рафаилы. На средства благотворителей возвели еще два корпуса: для настоятельницы и для братии с трапезной и пекарней. В 1901 г. здесь появилась школа. Обитель постоянно росла и благоустраивалась; перед первой мировой войной в монастырских стенах жили 150 монахинь и послушниц. Деревянные постройки сменились каменными строениями, была возведена каменная ограда. Монастырь сдавал в аренду свою землю под застройку дач. Всего монастырю принадлежало 63 с лишним десятины земли и 75 десятин дровяного леса в соседней Ростокинской волости.

В 1911 г. в связи с 25-летием монастыря было решено заложить новую каменную колокольню, так как старую деревянную приходилось часто ремонтировать, и вид у нее был невзрачный.
Закладка новой колокольни происходила 8 июля, в день престольного праздника в честь Казанской иконы Божией Матери. В основании заложили медную доску с памятной надписью. Колокольню наметили построить высотой в 25 сажен (свыше 32 м) - по числу лет существования монастыря ко дню закладки.
Пожалуй, это было последнее радостное событие в создании и строительстве обители. Наступившие трудные времена сказались и на монастыре. В первую мировую войну сестры активно участвовали во всех начинаниях тыла: помощи раненым, сборе теплых вещей, книг для фронта.

Да и отношения с советской властью в первое время были если не теплыми, то вполне нормальными. В 1919 г. Никольская больница развернула в монастыре госпиталь, и Наркомат здравохранения выделял ежемесячно по 500 рублей на его содержание (сумму скорее символическую). Но по окончании гражданской войны настали тяжелые времена. Во время голода 1921-1922 гг. началась кампания по изъятию церковных ценностей. И хотя иерархи сами предложили помощь, советская власть отказалась от нее, потребовав полной конфискации всех драгоценностей, облачений, утвари, в том числе и той, что была необходима при богослужении. Начался повальный грабеж церквей и монастырей. Не миновала чаша сия и Головинский монастырь. В апреле 1922 г. здесь реквизировали 9 пудов 1 фунт 23 золотника), есть свыше 144 кг) ценностей. Следует отметить, что это общий вес, куда входили не только драгоценные камни и металлы, но и арматура, их скрепляющая, облачения и прочее.
По некоторым данным изъятые ценности направлялись не столько на помощь голодающим, сколько на уплату репараций по Брестскому миру, тем более что Запад отказался продавать хлеб Советскому правительству и, если бы не помощь Ф. Нансена, число погибших от голода и болезней могло быть гораздо больше. После ограбления жизнь в монастыре продолжалась. Сестры по примеру других обителей организовали трудовую артель. Фактически она уже существовала, созданная самим образом жизни в монастыре, и лишь оформилась в советское время как один из способов выжить. А трудолюбия монахиням было не занимать. Вспомним рукодельную мастерскую обители, ее сельскохозяйственные производства. На Всемирной выставке 1900 г. в Париже золотошвейная работа с жемчугом получила "Гран При". А молочную ферму Головинского монастыря окрестные жители вспоминали десятки лет спустя после закрытия обители.
Очередная кампания советской власти в борьбе с религией была направлена против так называемых "лжеартелей", созданных в монастырях. Какие только обвинения не звучали в их адрес! В 1923 г. добрались и до Головинского монастыря. По постановлению президиума Краснопресненского райсовета земледельческая артель монахинь была распущена. Вопрос о том, имел ли право райсовет города Москвы распускать организацию, находящуюся в юрисдикции совета Ульяновской волости Московского уезда, даже не стоял.
Но еще некоторое время монахини влачили свое существование в обители, тем более что большинству из них просто некуда было деться. А тут еще непрошеные гости, поселившиеся в монастыре: рабочие фабрики им. П. Алексеева (бывшая Иокиш), студенты, военнослужащие.
Окончательно монастырь закрыли, очевидно, в 1929 г. В этом году еще слышали праздничный звон колоколов на Пасху, видимо в последний раз. Послушниц распустили по домам, а сестер, как и практиковалось в те годы, выслали в места отдаленные.
Время закрытия монастыря совпало с созданием советской крепостнической системы: началом коллективизации. Организовали колхоз и в Головине.По переписи 1926 г. в селении насчитывалось 40 дворов и 227 жителей, преимущественно крестьян. Как писала районная газета "За темпы" (пос. Сходня) "коллективизацией охвачено 100%". Оказывать помощь колхозу обязали Никольский кирпичный завод.

Монастырь был обречен. Спасская церковь - первая на территории монастыря - была превращена в общежитие. В 1970 г. она была снесена, на ее месте сейчас жилой дом. Главная святыня монастыря - икона Казанской Божией Матери, хранилась в специально построенной для нее церкви. После закрытия храм был обезглавлен, перестроен, к нему прилепили сарай, а в 1970 г. храм уничтожили. Икону удалось спасти; сейчас она находится в церкви Знамения (в бывшем селе Аксиньино). Троицкий собор после 1930 г. перестроили в четырехэтажный жилой дом. Летом 1970 г. его снесли и на его месте возвели двенадцатиэтажный дом.
На монастырском кладбище, остатки которого также уничтожены к 1970 г., кроме захоронений клириков, жертвователей, семейства Иокишей, находились могилы художника-передвижника, академика К. В. Лемоха, его жены и внука Мити (являвшегося также внуком Д.И. Менделеева). В 1951 г. неподалеку от бывшего монастыря открыли новое кладбище, Головинское, ныне заброшенное и более напоминающее свалку.
Из монастырских строений уцелела лишь колокольня, которая "до сих пор высоко возносит крест над округой, виднеясь на несколько километров, словно поминальная свеча по погибшему монастырю".

Колокольня разрушенной церкви села Головино. Как часто я рзглядывала её с неизъяснимой душевной болью. Вокруг земля была застроена пятиэтажками. Дома стояли, видимо, на старых, уничтоженных могилах...

История моей семьи