Тифлис-Тбилиси, ссылки, фото

Небольшая информации об образовательных учреждениях г. Тифлиса до революции 1917 г.

УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ г. ТИФЛИСА .
Сведения о состоянии учебных заведений на Кавказе ежегодно печатались
в ,,Кавказском календаре,,. Вот данные о 1-й мужской гимназии по состоянию на 1901 год. 
Общее число учащихся – 890. Из них: русские- 358, грузины – 178, армяне – 239,
татары – 37, горцы - - евреи – 38, др.нац-ти – 40. 
ГРУЗИНСКАЯ ДВОРЯНСКАЯ ГИМНАЗИЯ – Цхнетская ул
ТИФЛИССКОЕ МУСУЛЬМАНСКОЕ УЧИЛИЩЕ АЛИЕВА УЧЕНИЯ - ул.Воронцовская № 53.
Попечитель ДСС Лев Григорьевич Лопатинский. Почетный смотритель Халил-бек Ашурбеков. 
Евангелическое немецкое – пастор Иоанес Адамович Шлейнинг 
Армяно-Базарное женское благотворительное Общества – ул.Казбегская № 35
– Елена Андреевна Томсон 
Авлабарское женское – ул. Марткобская № 21 – катерина Дмитриевна Нурова 
Немецко-Католическое училище- Рох Антонович Вельк 
ЗАКАВКАЗСКИЙ ДЕВИЧИЙ ИНСТИТУТ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ 1 – ул.Ново-Бебутовская
№ 10. Открыт 23 марта 1840 г. 1906г.: Управляющий и член совета при собственной
Его Императорского Величества канцелярии по учреждениям Императрицы Марии
СС Фон-Гернер Виктор Павлович. Начальница института – вдова Флигель-Адъютанта
полковника Анна Дмитриевна Попова. 1913г.: Начальница – баронесса Анна Николаевна
Тизенгаузен, Член совета по назначению Наместника Его Императорского Величества
на Кавказе, Камергер Высочайшего Двора Действительный Статский Советник Ермингельд
Николаевич Панов. 
Еврейское - ул.Панасевича № 34 – Исаак Давидович Кенигсон 
Молоканское 2-е – ул.Гоголевская № 36 - Евгения Евгеньевна Холина 
Новотроицкое – ул.Кахетинская № 60 - Надежда Захаровна Гвелиева 
Источник:
https://armenica.ucoz.ru/publ/...su/2-1-0-4

В Тифлисе можно было получить образование на русском , грузинском, армянском ,
татарском, азербайджанском, немецком, еврейском языках.

Средние школы в Тифлисе-Тбилиси в советское время.

"Я расскажу о Тифлисе так, как я его помню с самого раннего детства,
насколь­ко я могу вспомнить. Я родился в 1932 г. ….
Так что, в период моего детства там были грузинские школы, русские школы,
которые прeобладали, потому что армянские дети тоже учились в русских школах,
в армянских школах учились только авлабарские дети, т.е. дети самой нижней
категории армян – наиболее бедные и малообразованные, курды тоже учились в
армянских школах, была греческая школа, было несколько азербайджанских школ.
Так что грузинские, армянские, русские, азербайджанские и одна греческая школа
– вот это то, что было в Тбилиси в период моего детства."
Из статьи: Арутюнов С.А. О моей семье, детстве и Тифлисе
http://www.gusaba.ru/cntnt/kontakti/kontakti1.html

Илья Репин
Великий русский художник побывал в Тифлисе во второй половине XIX.
Вместе с художником Константином Маковским, Репин стал инициатором
создания в Грузии первой школы живописи и ваяния.

https://vid1.ria.ru/ig/infogra...index.html

А.Н. Островский в Тифлисе.

[ avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1615223/cc2e31f2-2386-4ce6-9bc0-ab2d907271d5/s1200 ]

А теперь – слово русскому композитору, дирижеру, педагогу, общественному деятелю Михаилу Ипполитову-Иванову, за год до визита Островского приехавшему в Тифлис, и в течение 11 лет руководившему основанным им отделением «Русского музыкального общества», дирижировавшему оперным оркестром и преподававшему в музыкальном училище. Он сообщает: «К событиям этого времени следует отнести и посещение Тифлиса А.Н. Островским, нашим знаменитым драматургом, женатым на сестре моего друга А.Бахметева, проживавшего в то время в Тифлисе. У него Островский остановился, и у него-то я с ним познакомился». Вопреки расхожему мнению, Александр Николаевич в первые дни пребывания в грузинской столице вовсе не окунался в местную театральную жизнь. Он чувствовал себя неважно и старался попросту отвлечься от московских неудач, поближе познакомиться с городом и его обитателями. То есть, жил обычной жизнью туриста, оказавшегося в незнакомом, но очень интересном месте. В этом, как и в том, что Тифлис пошел на пользу его здоровью, мы можем убедиться, пролистав его дневник:
«3 октября. Понедельник… Со станции прямо к А. В. (Архипову – уполномоченному на Кавказе Министерства государственных имуществ – В.Г.) весь разбитый. Тифлис производит впечатление полуевропейского, полуазиатского города. Лег рано, ночью страдал, насморк и кашель. Спал мало. С 4 часов до 6 читал.
4. Вторник. Встал в 7 часов разбитый. Был у М.Н. (брата – В.Г.), который остановился со своей свитой в «Лондоне». Там встретился с главноначальствующим на Кавказе, князем Дундуковым-Корсаковым (Дондуковым – В.Г.), он встретил меня очень ласково и сейчас же пригласил обедать, я отказался по болезни…Обедал дома, у нас обедали чиновники М.Н. ... Ночь провел гораздо лучше.
5. Середа. Встал в 8 часов. Чувствую себя лучше, хотя одолел насморк, тем, должно быть, и выразилось мое нездоровье. Приехал ко мне смотритель музея немец Радде… Был в музее… Вечером отдыхал. Лег рано.
6. Четверг. Встал в 6 часов. В Тифлисе с самого нашего приезда холодно. Ни в одном доме нет двойных рам, к окнам подойти нельзя, так дует, но не сыро. Сегодня разгуливается, к 12 часам показалось солнце… Осматривал город: ездил на Веру, наверху горы духан, хороший вид на Тифлис, переехал Куру и был в Муштаиде, таким образом осмотрел всю западную часть Тифлиса. К обеду пришел Адольф Петрович Берже, знаток Кавказа и его истории; проговорил с ним весь вечер.
7. Пятница. Встал в 6 часов. Съездил к брату, видел офицера с прошением. Тип кавказского проходимца. До вечера дома. К 10 часам на железную дорогу. Тепло, как в августе. Вид на Тифлис».
Полюбовавшись этим видом и чувствуя себя намного лучше, чем до приезда, Островский на неделю отправляется в Баку. Сразу по возвращении – продолжение знакомств с Тифлисом, «осматривал город, был на Майдане и в армянских лавках».
На следующий день – признание: «Чувствую себя хорошо. Гулял по Головинскому проспекту…» Самочувствие настолько хорошее, что из любознательного туриста Александр Николаевич уже может превратиться в профессионального консультанта – он помогает Ипполитову-Иванову писать новую сцену для либретто его оперы «Руфь». В своем дневнике он немногословен: «17. Понедельник. Был у брата, вечером был у нас Иванов – персидские, грузинские, мингрельские и другие песни». Еще одна краткая запись о встрече с композитором – за день до отъезда из Грузии: «Был Иванов с женой, привез ноты грузинских песен». А вот Ипполитов-Иванов вспоминает эти встречи намного подробнее. И нам эти воспоминания интересны тем, что они – свидетельство интереса Островского к грузинской культуре:
«Беседы наши касались больше всего вопросов искусства. Его очень интересовало положение грузинского театра, заря которого в то время только что загоралась… Он просил меня познакомить его с моими записями грузинских народных песен и частью церковного обихода, к переложению которого на ноты я только что приступил. Вслушиваясь в эти напевы, он, в связи с общим впечатлением от поездки по Кавказу и Грузии, высказывал свое удивление и восхищение культурой и изяществом грузинского художественного творчества как в литературе, так и в искусстве.
Пройдет немного лет .
В следущий презд А.Н.Островский напишет:
«Вечером в театре Арцруни грузины давали для меня спектакль. Вход в караван-сарай был иллюминован; против входа, в караван-сарае, был поставлен убранный зеленью и цветами транспарант с моим вензелем… У входа на улице, на лестнице и по галереям караван-сарая стояла несметная толпа народу. Когда я вошел, галереи… караван-сарая, по которым надо было проходить до театра, осветились бенгальскими огнями, и грузинский оркестр заиграл что-то вроде марша. Для меня была приготовлена средняя ложа, она была убрана зеленью, которая гирляндами опускалась донизу. При моем входе в ложу поднялся занавес, вся грузинская труппа в национальных костюмах была на сцене. Режиссер труппы прочел мне приветственный адрес, очень тепло и умно написанный, а грузинский поэт Цагарели прочитал свое стихотворение на грузинском языке, затем под аккомпанемент оркестра труппа запела по-грузински многолетие, вся публика встала и обратилась к моей ложе – многолетие, по требованию, было повторено. Я, разумеется, раскланивался и благодарил публику и артистов… Вначале шел 2-й акт «Доходного места» на грузинском языке. Роли Фелисаты Герасимовны, Полины и Юсова были исполнены очень хорошо. По окончании опять овации и рукоплескания, так что я устал раскланиваться. В антракте представители труппы принесли в ложу прочитанный адрес и лавровый венок от грузинских артистов. Потом шли две небольшие пьесы, из которых одна чисто бытовая, из грузинской крестьянской жизни; изображалось что-то вроде сговора или рукобитья с грузинской музыкой, песнями, плясками и со всеми обрядами. Очень интересное представление. В заключение, вместо дивертисмента, грузин и грузинка, в богатых костюмах, проплясали лезгинку. При выходе моем из театра были те же овации, что и при входе».
Еще один спектакль в честь московского гостя, уже на русском языке, дает после его возвращения из Батуми любительский «Артистический кружок», основанный знаменитым тифлисским меценатом Исаем Питоевым. В здании нынешней Академии художеств на Грибоедовской улице представлена комедия «Не в свои сани не садись». Еще раз заглянем в дневник драматурга: «Дом в персидском вкусе, богатая отделка… Игра любительская. Были более чем удовлетворительны Дуня – Акинфиева и Бородкин – Бакулин (товарищ прокурора). Ужин с тостами, с пением многолетия (по-грузински)». А в ответном слове Александр Николаевич доказывает, что краткость – сестра таланта: «Я от души благодарю вас за искреннее сочувствие к моей литературной деятельности, но вы преувеличиваете мои заслуги. На высокой горе над Тифлисом красуется великая могила Грибоедова, и так же высоко над всеми нами парит его гений. Не мы, писатели новейшего времени, а он внес живую струю жизненной правды в русскую драматическую литературу».
Словом, приему, который Островскому оказал Тифлис, можно позавидовать. И это не только льстило самолюбию пожилого человека, которого чуть не подкосили московские огорчения. Приезд в Грузию доказал, насколько его знают и любят далеко от Москвы, он признавался, что поездка произвела на него прекрасное, освежающее своей новизной впечатление. Более того, она сказалась и на его творчестве. Через год после расставания с Грузией он признается, что пьеса «Без вины виноватые» написана «после поездки на Кавказ, под впечатлением восторженного приема, какой оказывала мне тифлисская публика». Он даже решает пойти еще дальше – написать текст для оперы на кавказскую тему. Но тоже не успевает.
Источник:
Статья "Островские в Тифлисе"
Автор: Владимир ГОЛОВИН, Журнал «Русский клуб», издается в Тбилиси
http://newtribuna.ru/news/2013/11/29/36956/

Булат Окуджава и Тбилиси.

Булат Шалвович Окуджава родился 9 мая 1924 года в Москве на ул. Арбат № 43 в коммунальной квартире. Его отец-коммунист Шалва Степанович Окуджава, грузин, был переведен по партийной линии из Тифлиса в Москву для учебы в Коммунистической Академии. Мать - коммунистка Ашхен Степановна Налбандян, армянка, так же работала в партийных органах.
Очень скоро его отец был назначен комиссаром грузинской дивизии и переведен на Кавказ, мать продолжила свою работу в Москве. Позднее отец вырос до секретаря Тбилисского горкома партии, но вскоре обратился к Серго Орджоникидзе с просьбой отправить его работать в Россию. Считается, что поводом для этого обращения стали его натянутые отношения с всесильным Лаврентием Берией. Шалва Степанович Окуджава получил назначение на Урал в Нижний Тагил парторгом строящегося вагоностроительного завода. Проявив себя на этой работе, он был назначен 1-м секретарём Нижнетагильского горкома партии. И только после этого выписал всю семью к себе в Нижний Тагил. Юный Булат сначала учился в Тбилиси в русском классе, затем в школе № 32.
В Советской России наступил 1937 год. Отец будущего поэта был арестован и расстрелян 4 августа 1937 года в волне чисток высшего партийного и военного руководства страны Советов. Мать выслана в Карагандинский лагерь, затем в ссылку - она и отец были реабилитированы только в 1955 году.
Тринадцатилетний Булат снова стал жить с бабушкой в доме № 43 на Арбате, где общался с обычной «дворовой» шпаной, бродягами и мелкими жуликами. В 16 лет переехал к родственникам в Тбилиси. Когда началась война, юноша пошел на фронт добровольцем из 9 класса школы в 1942 году. На фронте стал минометчиком, но был ранен в том же году и после госпиталя переквалифицировался в связисты в артиллерийской дивизии. Первая песня «Нам в холодных теплушках не спалось» была написана в 1943 году на фронте.
Булат Окуджава демобилизовался в 1945 году, приехал в Тбилиси и начал работать токарем на заводе. После демобилизации экстерном сдал экзамены по программе средней школы. В 1950 году окончил филологический факультет Тбилисского университета.
https://um.mos.ru/personalities/okudzhava/
По другим источникам он подрабатывал театре, создавая некоторые реквизиты для спектаклей.