Игумения Серафима (Варвара Черная), Новодевичий монастырь. : ВГД

Вероятно эта статья и ссылка уже была выше в теме....

Варвара в миру, Серафима в монашестве
http://chichagovs.narod.ru/booklets/varvara.html

Из статьи:
.............
С Николаем Валентиновичем Черным (муж) Варвара Васильевна прожила 38 лет.
В 1983 году его не стало. Детей не было. И всё, чем она жила и к чему стремилась, сразу показалось ненужным. Но одинокой она не могла считать себя. Ибо была семья её любимой племянницы Марианны, где жила её старшая сестра Лиля и где её всегда считали своей, родной и относились с большой любовью. Наконец (и это самое главное), у Варвары Васильевны был и всегда оставался с нею её дед. Она не раз говорила: «К нему и начали всё больше обращаться мои мысли. Собрать все сведения о нём и восстановить его живой образ в памяти русского народа сделалось главной целью моей жизни».8

Из прежде издававшихся книг и рукописей святителя Серафима, которые Варвара Васильевна нашла в московских библиотеках и архивах, она всё больше убеждалась, какой масштабной личностью был её дед. Философ, богослов, писатель, художник, композитор, врач. Варвара Васильевна неустанно писала прошения и ходатайства о реабилитации и восстановлении доброго имени деда. Долгие розыски, ходатайство об открытии доступа к архивам КГБ дали, наконец, свои результаты. Шесть лет ушло на то, чтобы получить ответ от Московской областной прокуратуры, занимавшейся делами по реабилитации. Варваре Васильевне официально сообщили, что владыка Серафим был осуждён за «контрреволюционную монархическую агитацию» ОСО УНКВД и расстрелян 11 декабря 1937 года. «Думаю,» - говорила она,- «причиной того, что я занялась его биографией, была не моя воля, а его (деда). Он потребовал, чтобы я отплатила за ту помощь и поддержку, которую он мне оказывал. И в этой новой работе я тоже получила его помощь». После получения ответа прокуратуры вопросов меньше не стало: где захоронен, как найти могилу, чтобы поклониться его праху. В 1989 году раздался телефонный звонок. Звонила Ксения Фёдоровна Любимова, скромная подвижница, занимавшаяся поиском свидетельств о жертвах гонений на Православную церковь в 1937-1938 годах. «Хотите знать, где похоронен митрополит Серафим?»- спросила она Варвару Васильевну. И ответила: «В Бутово под Москвой». Теперь всё известно: в Бутово расстреляно 22 тысячи человек, и среди них был Леонид Михайлович Чичагов.9

«Чтобы понять его жизнь,- писала Варвара Васильевна в одной из своих статей,- мне пришлось читать много духовной литературы. И тут во мне стал происходить процесс необратимого характера: я всё больше начала осознавать тщету мирских устремлений и необходимость спасать свою душу для вечности. И я поняла, что самое большое препятствие для меня на этом пути - гордыня. Надо было во что бы то ни стало смиряться. А ведь я привыкла к начальственным постам, к славе. Чтобы раз и навсегда отсечь всё это, я встала за свечной ящик в храме Ильи Обыдинного на Остоженке».10
Сделанный ею выбор храма не был случаен. Именно здесь находились написанные митрополитом Серафимом Чичаговым иконы «Спаситель в белом хитоне» и «Преподобный Серафим, молящийся на камне». Параллельно с послушанием за свечным ящиком Варвара Васильевна у себя на дому вела православные семинары, благодаря которым многие её единомышленники из московской интеллигенции пришли в лоно Церкви. Поворотным моментом в её жизни стало знакомство с митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием. Владыка Ювеналий, поражённый историей её жизни, сказал, что ей надо спасать душу. Ей было тогда 80 лет.(1994год)

3. Игуменья Серафима
Решение стать монахиней пришло не сразу. Смерть мужа поставила Варвару Васильевну перед вопросом: как жить дальше? Решила попросить совета у отца Александра (Егорова), отпевавшего Николая Валентиновича (муж) в обыдинском храме. «Может быть, вам пойти по стопам вашей матушки?»- сказал отец Александр. Его слова ошеломили её. «Нет,- ответила Варвара Васильевна.- Нет. Я слишком земная».11

Потом пройдёт ещё 11 лет прежде чем такой же совет ей даст митрополит Ювеналий, и она ответит положительно.
Что же произошло с ней за эти 11 лет?(* с 1983г)
Вот как отвечала на этот вопрос сама Варвара Васильевна:
«Пять лет я занимала самую скромную должность в церкви-принимала требы за свечным ящиком.
Мне нужно было победить свою гордость, понять, что все мои звания и заслуги в миру ничего не стоят…
Мне надо было обрести подлинно христианское смирение, терпение, милосердие. И вот я благодарю Бога, что Он привёл меня именно в тот Храм, который связан с именем митрополита Серафима. Я так много познала, стоя пять с лишним лет за свечным ящиком. Я научилась очень многому. В связи с внутренней моей переменой мне захотелось увековечить память митрополита Серафима и, видя вещий сон, где он говорил мне: "Послужи, послужи мне", я дала ему обет действительно восстановить его облик иерарха, его деятельность, его литературные труды».12
Следующие несколько лет она, исполняя данный самой себе обет, посвятила поиску и подготовке к переизданию богословских трудов её деда-митрополита.
Двухтомник его проповедей и других произведений вышел в свет в 1993 году под названием «Да будет воля Твоя». В процессе её знакомства с трудами деда произошла как бы новая встреча деда и внучки, созревшей для углубленного восприятия его духовного наследия.

1994 год стал для Варвары Васильевны поистине переломным в её жизни.
13 октября 1994 года она приняла монашеский постриг.
Постриг совершил митрополит Ювеналий в канун праздника Покрова Пресвятой Богородицы в Успенском храме Новодевичьего монастыря. Стоявшие в храме люди в волнении ждали, когда владыка Ювеналий произнесёт новое имя Варвары Васильевны Чёрной. И наконец: «Сестра наша Серафима постригает власы главы своея в знамение отрицания мира».13
Серафима - это монашеское имя её матери и её тётки, это монашеское имя её деда - Митрополита Серафима (Чичагова). А главное - это монашеское имя преподобного Серафима Саровского, покровителя семьи Чичаговых.
В скором времени в том же Успенском храме Митрополит Ювеналий возложил на матушку Серафиму наперсный крест и вручил ей настоятельский жезл в связи с назначением её игуменией монастыря.

Из вопросов, которыми чаще всего интересовались журналисты в интервью с матушкой Серафимой, был один - как восприняли её уход в монастырь её родные?
Так, отвечая на вопрос корреспондента журнала «Сельская новь», матушка откровенно и с горечью говорила: «Даже вспоминать тяжело. У меня есть единственная сестра, старшая, Леонида Васильевна, в прошлом учитель химии. У неё дочь, две внучки и пять правнуков. Все, слава Богу, люди верующие, воцерковленные. Но мой уход в монашество они переживали болезненно - понимали, что теперь между нами не будет каждодневного общения». Что верно, то верно: родные восприняли это решение с болью и в то же время с пониманием. И поэтому те нечастые посещения матушкой семьи её племянницы превращались в своего рода семейный праздник с тем, чтобы дать ей возможность отдохнуть в кругу родных от напряжения и забот, связанных с её игуменскими обязанностями. Будучи человеком порядка и дисциплины, она всякий раз получала разрешение своего духовного наставника-митрополита на каждое такое посещение. Иногда и членам семьи матушки удавалось посетить её в монастыре, поговорить с нею за чаем о житье-бытье, получить мудрый совет.

продолжение ...
статья
Варвара в миру, Серафима в монашестве
http://chichagovs.narod.ru/booklets/varvara.html

Из статьи:
Новодевичий монастырь
Новодевичий монастырь имел для матушки Серафимы особое значение, напоминал ей о днях её молодости. «Это место для меня было каким-то особенным»- писала она в своих воспоминаниях.- «Я близко жила, не было ещё Лужников (стадиона - В.Ю.), были огороды, была зелень, красивая излучина Москвы-реки и над всем этим древние стены и купола древних храмов. Я часто ходила молиться в монастырь. У меня ещё была некоторая родственная ниточка - моя мама работала в Духовной Семинарии (находившейся тогда в монастыре - В.Ю.) и могла проводить нас, особенно по большим праздникам в Храм (тогда это было сложно из-за большого количества народа). На всю жизнь я запомнила крестные ходы, особенно в Великий Пост. И мне всегда казалось, что лучше, чем Новодевичий монастырь, быть ничего не может. Да и сейчас, выйдя вечером из Храма, взглянув на величественный Смоленский собор, слёзы выступают на глазах, и как хорошо, что, выходя из Храма, не попадаешь сразу в городскую суету и толкотню».14
«Когда у нас появилась возможность в Новодевичьем монастыре возобновить монашескую жизнь, то я никого другого не посчитал тогда более подходящим для возглавления монашеской женской общины кроме как Варвары Васильевны Чёрной»15- скажет митрополит Ювеналий позднее, когда матушки Серафимы уже не будет с нами. Повторим: «никого другого не посчитал бы тогда более подходящим для возглавления монашеской женской общины».
А почему? Правильность выбора кандидатуры игумении, способной вдохнуть жизнь в старую обитель, подтверждалась, во-первых, тем, что матушка Серафима обладала необыкновенными организаторскими способностями, умением определить приоритетность решаемых задач, и сообразно с этим правильно расставить имеющийся в её подчинении весьма ограниченный людской резерв, во-вторых, она отлично разбиралась в особенностях властных структур региона, где ей предстояло работать, безошибочно определяла тех, кто мог бы по-доброму реально помочь в решении стоящих перед ней задач, связанных с улучшением быта насельниц, ремонтом жилых помещений и реконструкцией храмов, и наконец, как учёный с высокой репутацией и известностью она могла найти правильный подход к учёным мужам из Исторического музея, с которыми предстояло договариваться о передаче монастырю занятых работниками музея помещений. Сказанное выше является результатом обобщения взглядов самой матушки в её многочисленных интервью и публикациях в печати, когда московская общественность, ошеломлённая её решением уйти в монастырь, поставила её в центр своего внимания. К сказанному следует добавить, что она, как повелось в Чичаговских семьях, была человеком долга и порядка, правильно понимала субординацию и от неё никогда нельзя было ждать подвоха. К тому же её принадлежность к старинному дворянскому роду, её родственные связи с влиятельным иерархом Церкви, отдавшим жизнь за Веру, также имело определённое значение не только для неё, но и для тех, кто имел с ней дело по долгу службы.

А начало было трудное. И матушка Серафима хорошо понимала, что открыть сейчас женский монастырь- это всё равно что осуществить крупный коммерческий проект. К тому же она была первой и единственной постриженной в мантию. Другими словами, ей одной предстояло начать осуществление этого проекта. Но она твёрдо знала, что её предки - адмиралы Чичаговы умели воевать не числом, а умением. «Владыка Ювеналий,- вспоминала матушка Серафима,- видно вручил мне игуменский жезл за мои организаторские способности в прошлой жизни… Ещё когда он меня в мантийный чин возводил, я за этот жезл по ошибке схватилась. Владыка рассердился: отдайте, вам ещё рано».16 Рано - не рано, но за два месяца она прошла путь, на который другим не хватает жизни: от инокини до игуменского креста и жезла. Взяв в свои руки бразды правления, игумении Серафиме пришлось начинать почти с ноля.
На расчётном счёте храма - ноль. Прежнюю управляющую хозяйством пришлось уволить после первой же аудиторской проверки. Функции управляющей матушке временно пришлось взять на себя. Она была практически одна - и администратор, и завхоз, и эконом.
Были и другие пробемы. Руководство филиала Исторического музея не спешило выполнять согласованный график передачи монастырю помещений под кельи для сестёр. Это в свою очередь ограничивало возможность приёма новых насельниц из числа отобранных кандидатов. Кроме этого из-за недостатка жилых помещений приходилось отступать от монастырских правил и отпускать сестёр домой за пределы монастырских стен. Для проживания самой игуменьи в стенах монастыря не нашлось более подходящнго помещения, кромя сырой комнаты в маленьком домике, пристроенном непосредственно к монастырской стене-источнике сырости и холода. Рядом с комнатой игуменьи находилась небольшая кухня-трапезная, которая наполняла воздух паром и запахами, затруднявшими подчас нормальное дыхание. Были и трения в отношениях с теми, кто не соглашался с решением матушки Серафимы, объявившей пожертвования мирян деньгами, принадлежащими исключительно монастырю. Но трудности не обескураживали матушку. Она жалела об одном: хозяйственные и другие текущие дела порой отвлекали её от главнейшего монастырского послушания - молитвенного.

Следует заметить, что матушка была постоянно окружена пристальным вниманием и трогательной заботой по меньшей мере двух насельниц, которые находились при ней постоянно. В своих многотрудных делах игумения Серафима всегда рассчитывала на неизменную поддержку митрополита Ювеналия, который был её духовным наставником и руководителем. Её поражало, как при всей своей занятости владыке удавалось быть в курсе её достижений и скорбей при исполнении ею возложенного им послушания. Много потрудилась игуменья Серафима. За пять лет своего игуменства она возродила монашескую жизнь в обители. Постоянной была её забота о благолепии храмов, богослужениях в монастыре и на монастырских подворьях. «Смиренно терпим трудности,-говорила она,- молимся, верим, что старая слава монастыря приумножится новой славой».17 Стараниями матушки Серафимы был введён монастырский устав, организован монашеский хор, был создан многотомный синодик для поминовения священнослужителей, монахинь и благоустроителей монастыря со времени его основания. Каждый вечер совершается крестный ход внутри стен монастыря. Были отреставрированы два храма - Успенский приходской храм и маленький храм святителя Амвросия для келейных молитв. На очереди - ремонт уникального Смоленского собора, где по праздникам совершаются службы, а в будние дни работают сотрудники филиала Исторического музея, благодаря которым в своё время удалось сохранить почти все монастырские реликвии этого памятника архитектуры XVI века.

Матушка Серафима находилась в монастыре, когда в 1999 году разразился ураган, причинивший обители значительные повреждения. Порывами ветра небывалой силы было сорвано несколько крестов с храмов, разрушен ряд надгробий, повалены деревья. Буквально на другой день после этого стихийного бедствия она организовала ремонтные работы по устранению разрушительных последствий урагана.
В обители и на подворьях монастыря несут своё послушание 35 насельниц, духовное воспитание и быт которых всегда были в центре повседневного внимания игумении Серафимы. Заботясь о неотложном решении проблем улучшения бытовых условий в обители, матушка Серафима неизменно опиралась на помощь Александра Ильича Музыкантского, занимавшего в то время должность префекта ЦАО и взявшего под личный контроль перестройку Певческих палат в келейный корпус, где теперь находятся монастырская трапезная, кельи сестёр, приёмная игумении и её квартира. С чувством глубокой благодарности матушка Серафима отзывалась об Александре Ильиче, о его готовности всегда помочь монастырю добрым делом или советом. По ходатайству матушки и благодаря её неустанным поискам в исторических и церковных архивах летом 1999 года Святейший Патриарх Алексий II благословил возобновить молитвенное почитание преподобной Елены (Девочкиной), первой настоятельницы Новодевичьего монастыря. На её могиле было установлено мраморное надгробие с крестом и её иконой. Игумения Серафима приобрела и создала новые святыни для поклонения верующих: кoвчежцы - мощевики, иконы Божьей Матери, преподобной Елены, священномученика Серафима, а также икону двух священномучеников Серафима и Илариона. Для всеобщего поклонения в монастырь была передана священная реликвия - осколок камня, на котором молился преподобный Серафим Саровский. Эта святыня хранилась у ближайших родственников матушки Серафимы.

Она живо интересовалась работой Воскресной школы при Успенском храме[/b], в которой обучаются дети прихожан. Также матушка Серафима мечтала создать монастырскую библиотеку, буквально по крупицам собирала сведения о насельницах монастыря, об игумениях, искала в книгах хотя бы малейшие упоминания о почти пятисотлетней его истории. Она радовалась появлению в монастыре зачатков рукодельных промыслов - ковровоткаческого и пошивочного производств. Думала о создании иконописной мастерской. По монастырскому уставу монахини должны работать и обеспечивать себя всем необходимым для жизни. Стараниями матушки Серафимы было организовано в Подмосковье подсобное хозяйство - подворье у села Шубино Домодедовского района. Там были возведены двухэтажный жилой дом, баня, хозяйственные постройки, включая теплицу, помещения для скота. Завели корову, телят, коз, лошадь, домашнюю птицу. Новодевичьему монастырю было отведено 10 гектаров пахотной земли, на которой разбили сад, а в междурядьях стали сажать картошку, овощи. Всё делать приходится самим. Обрабатывать землю техникой иногда помогает соседний совхоз.18 При содействии спонсоров восстановили соседний с подворьем Успенский храм XVIII века и проложили к нему асфальтированную дорогу. С участием матушки Серафимы было открыто второе подмосковное подворье - обитель Зосимы Верховского в Наро-Фоминском районе.

Для развития монашеской жизни обители требуются значительные средства. Собственная материальная база явно недостаточна. Монастырь существует на пожертвования прихожан. К счастью, приходит помощь и от спонсоров, в числе которых матушка Серафима с благодарностью называла Фонд А.И.Солженицына, Российский Фонд культуры Н.С.Михалкова, РАО «Норильский никель». Инициатива матушки лежала в основе организации в стенах монастыря ставших традициоииыми благотворительных концертов с участием Народной артистки СССР И.К.Архиповой, Московского камерного хора под руководством В.А.Минина.

Игуменья Серафима приняла активное участие в проведении в 1995 году научной конференции на тему «Новодевичий монастырь в русской культуре» и выступила с основным докладом. Ею были подготовлены и изданы «Краткое жизнеописание святителя Амвросия, епископа Медиоланского", книга "Новодевичий монастырь» с описанием истории этой обители с момента основания до наших дней. Она неоднократно выступала в периодической печати, по радио и Центральному телевидению с воспоминаниями о своём деде - митрополите Серафиме (Чичагове) и рассказами о возрождении монашеской жизни в Новодевичьем монастыре. Матушка Серафима была одним из инициаторов создания общины и строительства храма Новомучеников и Исповедников Российских в Бутово. Имя её деда - митрополита Серафима открывает список священномучеников, расстрелянных на полигоне НКВД в подмосковном Бутове. Этот список игуменья Серафима передала Патриарху Алексию, который благословил освящение места их гибели. Там был поставлен крест-голубец работы скульптора Дмитрия Шаховского и возведён по благословению Святейшего храм в честь Новомучеников и Исповедников Российских В увековечении памяти погибших на бутовском полигоне матушка Серафима приняла самое деятельное участие. Собранные ею материалы о служении и мученической кончине её деда митрополита Серафима (Чичагова) были вполне достаточными и убедительными, чтобы 23 февраля 1997 года на Архирейском соборе причислить его к лику святых.
За усердные труды по возрождению монашеской жизни в Новодевичьем монастыре Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II наградил игуменью Серафиму крестом с украшениями в 1997 году и орденом Святой равноапостольной княгини Ольги второй степени в 1999 году, ко дню её 85-летия и 475-летия монастыря.

Все, кому довелось общаться с матушкой Серафимой, неизменно отмечали её удивительные личные качества. По словам О.И.Павловой, хорошо знакомой с матушкой и помогавшей ей в подготовке к печати многих её рукописей, «её отношение к людям, родным и чужим, монашествующим и мирянам, знатным и простым, одинаково: доброта, открытость и отзывчивость. Главный её талант от Бога - это любовь к людям. Люди, трудившиеся рялом с ней, духовно развивались, учась у неё терпению скорбей, воцерковлялись под её чутким и заботливым оком, вдохновляясь её примером».19 И президенту США Биллу Клинтону, и супруге Генерального Секретаря ООН Нейн Аннан запомнилось, с каким радушием и гостеприимством она принимала их.
Посетителей у матушки всегда было много. И она выходила к ним в скромную приёмную - маленькая, худенькая, с улыбчивым лицом и ясными проницательными глазами. Матушка внимательно слушала, отвечала на вопросы, давала советы. А ведь не секрет, что эти беседы давались ей подчас ценой физического и нервного напряжения, отвлекали её от неотложных дел. Был случай, когда встреча с матушкой послужила поводом для того, чтобы попытаться объединить людей в добром деянии.
В один из летних дней 1997 года матушку Серафиму посетила пара французских туристов, назвавшихся её дальними родственниками. Это были Мишель и Анжелика де Робьен. Мишель - бывший высокопоставленный служащий банка «Банк Националь де Пари», а ныне пенсионер, а его супруга Анжелика - консультант Правления этого банка. Мишель де Робьен оказался потомком адмирала П.В.Чичагова, чья дочь Юлия положила начало «французской ветви» чичаговского рода. По его словам, в настоящее время во Франции проживает более 60 потомков русского адмирала - участника войны 1812 года. Вскоре матушке Серафиме стало известно, что в Финляндии проживает около 40 потомков чичаговского рода. Потомки Чичаговых живут сейчас в Швейцарии, Швеции, США, Канаде и других странах. Войны и революции с годами раскололи древо чичаговского рода и разбросали его потомков по России и за её пределами.

Игумения Серафима (Варвара Черная), Новодевичий монастырь.

Игумения Серафима (Варвара Васильевна Черная (урожд. Резон). МИТХТ, завод "Каучук", НИИ резины, Новодевичий монастырь, Москва.