Игумения Серафима (Варвара Черная), Новодевичий монастырь.

М.В.Ж.К.
Малая Царицынская ул.
(Малая Пироговская улица д.1)
Читальня М.В.Ж.К.
Источник: архив Ирины Арутчевой
Автор: М. Шерер
? 1914 год

МГПИ им. Ленина.
Зал заседаний совета института
Источник: открытка издательства "Планета" 1972
Автор: Л.Бергольцев
? 1972 год
(направление съемки − Юг)

Московские высшие женские курсы,
Анатомический театр.
Адрес снимка: Трубецкая ул
?1913 год
(направление съемки − Северо-Запад)

Свое новое открытие в 1900 году МВЖК встретили, как и прежде, не имея собственных зданий и лабораторной базы. Лишь в 1905 году Московская городская управа приняла решение о бесплатном предоставлении курсам земельного участка на Девичьем поле,
где в 1908 г. открываются корпуса физико-химического факультета и АНАТОМИЧЕСКОГО театра,
а в 1913-м — Аудиторный корпус МВЖК (ныне главный корпус МПГУ), построенный по проекту известного московского архитектора С.И. Соловьева.
Таким образом, после ввода в строй всего комплекса зданий на Девичьем поле Московские высшие женские курсы превратились в одно из самых благоустроенных высших учебных заведений России.
К 1914 году на МВЖК было оборудовано 42 кабинета и лаборатории, 6 клиник, анатомический театр, 6 библиотек.
В 1913 году решился вопрос о покупке для курсов зоологической коллекции профессора А.Ф. Котса, которая положила начало Дарвиновскому музею.

Новодевичий зимней волшебной ночью
1990-ые

Вероятно эта статья и ссылка уже была выше в теме....

Варвара в миру, Серафима в монашестве
http://chichagovs.narod.ru/booklets/varvara.html

Из статьи:
.............
С Николаем Валентиновичем Черным (муж) Варвара Васильевна прожила 38 лет.
В 1983 году его не стало. Детей не было. И всё, чем она жила и к чему стремилась, сразу показалось ненужным. Но одинокой она не могла считать себя. Ибо была семья её любимой племянницы Марианны, где жила её старшая сестра Лиля и где её всегда считали своей, родной и относились с большой любовью. Наконец (и это самое главное), у Варвары Васильевны был и всегда оставался с нею её дед. Она не раз говорила: «К нему и начали всё больше обращаться мои мысли. Собрать все сведения о нём и восстановить его живой образ в памяти русского народа сделалось главной целью моей жизни».8

Из прежде издававшихся книг и рукописей святителя Серафима, которые Варвара Васильевна нашла в московских библиотеках и архивах, она всё больше убеждалась, какой масштабной личностью был её дед. Философ, богослов, писатель, художник, композитор, врач. Варвара Васильевна неустанно писала прошения и ходатайства о реабилитации и восстановлении доброго имени деда. Долгие розыски, ходатайство об открытии доступа к архивам КГБ дали, наконец, свои результаты. Шесть лет ушло на то, чтобы получить ответ от Московской областной прокуратуры, занимавшейся делами по реабилитации. Варваре Васильевне официально сообщили, что владыка Серафим был осуждён за «контрреволюционную монархическую агитацию» ОСО УНКВД и расстрелян 11 декабря 1937 года. «Думаю,» - говорила она,- «причиной того, что я занялась его биографией, была не моя воля, а его (деда). Он потребовал, чтобы я отплатила за ту помощь и поддержку, которую он мне оказывал. И в этой новой работе я тоже получила его помощь». После получения ответа прокуратуры вопросов меньше не стало: где захоронен, как найти могилу, чтобы поклониться его праху. В 1989 году раздался телефонный звонок. Звонила Ксения Фёдоровна Любимова, скромная подвижница, занимавшаяся поиском свидетельств о жертвах гонений на Православную церковь в 1937-1938 годах. «Хотите знать, где похоронен митрополит Серафим?»- спросила она Варвару Васильевну. И ответила: «В Бутово под Москвой». Теперь всё известно: в Бутово расстреляно 22 тысячи человек, и среди них был Леонид Михайлович Чичагов.9

«Чтобы понять его жизнь,- писала Варвара Васильевна в одной из своих статей,- мне пришлось читать много духовной литературы. И тут во мне стал происходить процесс необратимого характера: я всё больше начала осознавать тщету мирских устремлений и необходимость спасать свою душу для вечности. И я поняла, что самое большое препятствие для меня на этом пути - гордыня. Надо было во что бы то ни стало смиряться. А ведь я привыкла к начальственным постам, к славе. Чтобы раз и навсегда отсечь всё это, я встала за свечной ящик в храме Ильи Обыдинного на Остоженке».10
Сделанный ею выбор храма не был случаен. Именно здесь находились написанные митрополитом Серафимом Чичаговым иконы «Спаситель в белом хитоне» и «Преподобный Серафим, молящийся на камне». Параллельно с послушанием за свечным ящиком Варвара Васильевна у себя на дому вела православные семинары, благодаря которым многие её единомышленники из московской интеллигенции пришли в лоно Церкви. Поворотным моментом в её жизни стало знакомство с митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием. Владыка Ювеналий, поражённый историей её жизни, сказал, что ей надо спасать душу. Ей было тогда 80 лет.(1994год)


3. Игуменья Серафима
Решение стать монахиней пришло не сразу. Смерть мужа поставила Варвару Васильевну перед вопросом: как жить дальше? Решила попросить совета у отца Александра (Егорова), отпевавшего Николая Валентиновича (муж) в обыдинском храме. «Может быть, вам пойти по стопам вашей матушки?»- сказал отец Александр. Его слова ошеломили её. «Нет,- ответила Варвара Васильевна.- Нет. Я слишком земная».11

Потом пройдёт ещё 11 лет прежде чем такой же совет ей даст митрополит Ювеналий, и она ответит положительно.
Что же произошло с ней за эти 11 лет?(* с 1983г)
Вот как отвечала на этот вопрос сама Варвара Васильевна:
«Пять лет я занимала самую скромную должность в церкви-принимала требы за свечным ящиком.
Мне нужно было победить свою гордость, понять, что все мои звания и заслуги в миру ничего не стоят…
Мне надо было обрести подлинно христианское смирение, терпение, милосердие. И вот я благодарю Бога, что Он привёл меня именно в тот Храм, который связан с именем митрополита Серафима. Я так много познала, стоя пять с лишним лет за свечным ящиком. Я научилась очень многому. В связи с внутренней моей переменой мне захотелось увековечить память митрополита Серафима и, видя вещий сон, где он говорил мне: "Послужи, послужи мне", я дала ему обет действительно восстановить его облик иерарха, его деятельность, его литературные труды».12
Следующие несколько лет она, исполняя данный самой себе обет, посвятила поиску и подготовке к переизданию богословских трудов её деда-митрополита.
Двухтомник его проповедей и других произведений вышел в свет в 1993 году под названием «Да будет воля Твоя». В процессе её знакомства с трудами деда произошла как бы новая встреча деда и внучки, созревшей для углубленного восприятия его духовного наследия.

1994 год стал для Варвары Васильевны поистине переломным в её жизни.
13 октября 1994 года она приняла монашеский постриг.
Постриг совершил митрополит Ювеналий в канун праздника Покрова Пресвятой Богородицы в Успенском храме Новодевичьего монастыря. Стоявшие в храме люди в волнении ждали, когда владыка Ювеналий произнесёт новое имя Варвары Васильевны Чёрной. И наконец: «Сестра наша Серафима постригает власы главы своея в знамение отрицания мира».13
Серафима - это монашеское имя её матери и её тётки, это монашеское имя её деда - Митрополита Серафима (Чичагова). А главное - это монашеское имя преподобного Серафима Саровского, покровителя семьи Чичаговых.
В скором времени в том же Успенском храме Митрополит Ювеналий возложил на матушку Серафиму наперсный крест и вручил ей настоятельский жезл в связи с назначением её игуменией монастыря.

Из вопросов, которыми чаще всего интересовались журналисты в интервью с матушкой Серафимой, был один - как восприняли её уход в монастырь её родные?
Так, отвечая на вопрос корреспондента журнала «Сельская новь», матушка откровенно и с горечью говорила: «Даже вспоминать тяжело. У меня есть единственная сестра, старшая, Леонида Васильевна, в прошлом учитель химии. У неё дочь, две внучки и пять правнуков. Все, слава Богу, люди верующие, воцерковленные. Но мой уход в монашество они переживали болезненно - понимали, что теперь между нами не будет каждодневного общения». Что верно, то верно: родные восприняли это решение с болью и в то же время с пониманием. И поэтому те нечастые посещения матушкой семьи её племянницы превращались в своего рода семейный праздник с тем, чтобы дать ей возможность отдохнуть в кругу родных от напряжения и забот, связанных с её игуменскими обязанностями. Будучи человеком порядка и дисциплины, она всякий раз получала разрешение своего духовного наставника-митрополита на каждое такое посещение. Иногда и членам семьи матушки удавалось посетить её в монастыре, поговорить с нею за чаем о житье-бытье, получить мудрый совет.