Игумения Серафима (Варвара Черная), Новодевичий монастырь. : ВГД

Игумения Серафима (Варвара Васильевна Черная урожд. фон Резон)(1914-1999).
Москва, Новодевичий монастырь.

[ Изображение на стороннем сайте: 99b6e70170a9be9d8cfc445d8b0f471d5f54b6195991641.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: c32c092e3b4447bd7337a74c5f00c9565f54b6195991579.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: ed81e9a4be4d6baa49606dad888e7c985f54b6195991712.jpg ]

Фото 1: Варя - студентка техникума. 1930-е годы.
Фото 2: Варвара Васильевна Резон, зам. Главного инженера московского завода «Каучук». 1940-е годы.
Фото 3: Игуменья Серафима и её духовный наставник митрополит Ювеналий. 1999 г.

Давно собиралась открыть такую тему. Женщина с удивительной судьбой...
В интернете есть сведения об игумении Серафиме (в миру Варваре Васильевне Черной). Но сведения очень разрозненные....Фотографий мало... Я решила попробовать собрать все вместе...
(на сайте ВГД есть также о ней немного сведений)...

Игумения Серафима (Варвара Васильевна Черная)(1914-1999). .
Доктор технических наук, профессор,
заслуженный деятель науки и техники СССР,
лауреат Государственной премии СССР, награждена орденами Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции и восемью правительственными медалями.
Игуменья Серафима (Варвара Васильевна Черная) родилась 12 августа 1914 года в Петрограде. Ее отец, Василий Августович Резон, служил в Финляндском статс-секретариате и пропал без вести в самом начале первой мировой войны. Мать, Леонида Леонидовна Чичагова, была врачом, в 1953 году по благословению Патриарха Алексия I поступила в Пюхтицкий Успенский женский монастырь, где приняла монашество с именем Серафима; скончалась в 1969 году и похоронена в Пюхтицкой обители.
Дед по матери, Леонид Михайлович Чичагов, - офицер-артиллерист, участник русско-турецкой войны, в будущем митрополит Серафим, подготовивший канонизацию преподобного Серафима Саровского, принял мученическую кончину в 1937 году; в 1997-м причислен к лику святых Русской Православной Церкви.

http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=50775
Из статьи...
"...Нам дорого всякое свидетельство о матушке Серафиме, тем более ее собственные высказывания о себе, о жизни, о вере.
Сегодня мы предлагаем читателям фрагменты не публиковавшейся ранее беседы с ней, которая состоялась 26 февраля 1997 года.

- Расскажите немного о себе.
- Я родилась в 1914 году, уже после *гибели моего отца на фронте.
По отцовской линии родных почти не осталось. Дедушка по матери, Леонид Михайлович Чичагов, во время революции был уже архиепископом. Старшая сестра моя, шести лет, умерла, дед отправил нас с мамой переждать революцию в один из монастырей под Москвой, между Калязином и Талдомом в поселке Маклаково. Мы прожили там восемь лет. Каждое утро я ходила в церковь: никто меня не заставлял, такой был уклад жизни. Потом мы переехали в Новый Иерусалим, где я окончила семилетку. Десятилетку оканчивала в Москве; нашу школу как раз преобразовали в нефтехимический техникум, но я не доучилась: жить было трудно, в 17 лет устроилась лаборанткой. Через год поступила на вечернее отделение Института тонкой химической технологии на Малой Пироговской. Окончила его в 1939 году, и меня распределили на завод "Каучук". Там я пробыла всю войну. Затем перешла на научно-исследовательскую работу, окончила заочную аспирантуру, защитила кандидатскую, докторскую. Мои разработки в области технологии изготовления латексных изделий использовались в медицине, в военной и космической промышленности.
Когда подошел пенсионный возраст, у меня умер муж и я осталась одна. Еще 17 лет работала, боясь оказаться без дела. Очень гордая была: меня хвалили, награждали, посылали на международные конференции... И однажды я подумала: жизнь кончается - как я со своей гордыней предстану перед Господом Богом? Я ведь всегда была верующей, в храм ходила, монастырскую жизнь хорошо знала: часто ездила по разным обителям, да и мама моя в 70 лет ушла в монахини и 11 лет прожила в монастыре - до самой смерти. Чтобы гордыню свою смирить, я пошла сначала работать у свечного ящика в церковь Илии Обыденного. Шесть лет продавала свечи.

В 1994 году вновь открылся Новодевичий монастырь.
Я была пострижена первой монахиней под праздник Покрова Богородицы митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием с именем Серафимы в честь преподобного Серафима Саровского.
Через сорок три дня на меня возложили крест игуменский. Какое-то время я несла его в полном одиночестве. Потом начали приходить понемногу девушки, взрослые женщины - все миряне, в основном москвички. Самой младшей послушнице 16 лет, самой старшей - 75.

- Как вы решаете, кого взять в монастырь?- Приходящие заполняют анкету. Хотя анкета - дело мирское, с этого мы начинаем, чтобы ближе узнать человека. Конечно, долго с ним беседуем, объясняем, что такое монастырь, монашеский подвиг... Люди приходят к нам по разным причинам: кто-то ищет пути к Богу, а кто-то бежит от житейских невзгод, пребывая в эйфорическом убеждении, что здесь будет только молиться, есть и спать. У нас же даже келий нет: одни спят на антресолях, другие - в подвале.
Монастырь - это тяжелый физический труд, ведь мы находимся на собственном обеспечении. У нас есть подсобное хозяйство - земля и скотина - в 70 километрах от Москвы, неподалеку от Домодедова.

- Если человек обнаружит, что ошибся в выборе пути или попросту не выдержит трудностей здешней жизни, - может ли он уйти?
- В первые три года послушничества никакого греха в этом нет.
Выдержавших трехгодичный срок постригают в иноческий чин (у нас одна инокиня и четыре монахини). Инокиня еще может уйти из монастыря, а вот постриженная в мантию монахиня не должна нарушать обет, данный Богу при постриге.

- Как протекает день в монастыре?
- Он начинается молитвой. В четверть седьмого утра сестры собираются вместе и совершают молитвенное правило. Назначенные на кухню с семи часов начинают готовить обед. Да и остальные до начала литургии занимаются чем-либо - шитьем, например: все насельницы распределены по послушаниям. Затем идем на службу (у нас большой клир: пять священников, четыре дьякона, настоятель - он же духовник нашего монастыря). Одни, без священника, монахини могут молиться в храме святителя Амвросия Медиоланского. В 8 вечера - крестный ход внутри монастыря и молитва в Амвросиевском храме до 10 часов. Днем - послушания.
Когда я пришла в монастырь, купила ткацкий станок - его привезли из Архангельской области. Потом - второй. Делаем на этих станках коврики, надеемся возродить ткацкий промысел и в дальнейшем выполнять заказы. Учат сестер ремеслу миряне. Есть у нас и молоденькие девушки-золотошвейки. Но они тоже пока только учатся: вышили икону Божией Матери Смоленской и закладку в Евангелие. Плащаница нам еще не по силам. А раньше Новодевичий монастырь славился золотошвейками. Надеемся и это возродить.
Но главное, конечно, молитвенное служение - нужно постоянно молиться, выстаивать службы, не рассеиваться. Научить молиться очень трудно. Суть монастырской жизни заключается в послушании, и это не менее трудно - выработать в себе смирение, кротость, терпение, полностью отказаться от своей воли. Монахини и послушницы, признаться, порой огорчают меня - и непослушанием, и недолжным отношением друг к другу. Монастырь - это община, а приучиться к общежитейному проживанию, умению уступать друг другу легче всего, когда монахини живут по двое в одной келье. Но келий у нас пока нет, более того - нет ни бани, ни прачечной. Из-за нашей неустроенности я, к сожалению, вынуждена отпускать людей домой, иногда они даже там ночуют.
Из-за этой же неустроенности мы не выполняем и социальных функций, раньше свойственных всем монастырям. К нам приходят пожилые одинокие люди, но мы не можем их принять и содержать - нет странноприимного дома, обученного медицинского персонала, материальной базы.
Однако люди идут к нам не только за материальной поддержкой - часто хотят понять, как им жить дальше. Много приходится беседовать с детьми - при храме действует воскресная школа.
Хотелось бы в полном объеме восстановить духовные традиции обители. Ведь здесь молились и трудились замечательные монахини. Здесь похоронена первая игуменья монастыря Елена (Девочкина, 1524-1548), причисленная к лику местночтимых святых. Существует предание, что она являлась на стенах монастыря в самые тяжелые для Москвы годы - во время эпидемии холеры, во время войны с Наполеоном... Последняя же игуменья Вера (Побединская), которая умерла в 1949 году, похоронена в Даниловом монастыре. Мы нашли ее могилу, сделали ограду, установили крест, ездим туда служить панихиду.

- Каково полное название обители?
- Новодевичий Смоленской иконы Пречистой Богородицы женский монастырь.
Главная святыня - Смоленский собор, но он принадлежит музею. Там хранится первый, как утверждают музейщики, список Смоленской иконы Божией Матери. В 1996 году мы служили в Смоленском соборе десять служб, нынче собираемся провести пятнадцать. Надеемся, что впоследствии сможем там служить каждое воскресенье.

- Собирается ли музей вернуть Церкви монастырь полностью?
- Существуют документы о передаче ряда помещений. Вопрос же обо всем комплексе пока не ставился.

- Не могли бы Вы более подробно рассказать о Вашем дедушке - митрополите Серафиме?
- Воспоминания о нем у меня в основном детские, да и то отрывочные. Он ведь был монах и в семье не жил. К тому времени, когда я подросла, он оказался в тюрьме. Я встретилась с ним уже взрослой - в Удельной, где он жил на покое. То, что он великий человек, я всегда понимала, но, во-первых, считала себя недостойной задавать ему вопросы, а во-вторых, приходя домой поздно, заставала его обычно лежащим в постели: он ведь был тяжело болен. 30 ноября 1937 года его увезли на "скорой помощи", а 11 декабря расстреляли в печально известном поселке Бутово.
Сейчас-то я больше знаю о нем. К тому же недавно вышло его Житие... Учился в Пажеском корпусе, прошел всю русско-турецкую войну. Написал много книг духовного, исторического содержания и даже по медицине - "Медицинские беседы", которую заставила его изучить война, где он видел столько человеческих страданий... Он вообще был разносторонним человеком - художником, музыкантом, историком. В храме Илии Обыденного есть две написанные им иконы. Но главное - он стал инициатором и много способствовал прославлению преподобного Серафима Саровского.
Работая в храме, я поняла, что должна восстановить память о митрополите Серафиме. Сначала добилась его реабилитации, потом начала издавать его богословское наследие, собирая по крупицам. Первым был двухтомник "Да будет воля Твоя". Это оказалось очень сложно. В то время я увидела сон. Вхожу к дедушке в комнату, а он что-то ищет. Говорю ему: "Ты, дедушка, куда-то собираешься? Возьми меня с собой". А он отвечает: "Нет, не возьму. Ты послужи мне, послужи". Духовника спрашивала, чем я могу послужить деду, кроме молитв о нем. О канонизации я и не думала, просто написала письмо Патриарху Пимену, в котором просила, чтобы митрополита Серафима (Чичагова) поминали в церквах (ведь власти не разрешали поминать репрессированных), а сама продолжала изучать и издавать его труды. На сегодня мне удалось репринтно издать все, кроме "Медицинских бесед", - нет денег. Потом узнала, что он похоронен в Бутове. Родственники погибших подали прошение Патриарху о строительстве там церкви. Сначала поставили крест, потом - деревянный храм. К этому времени я была уже в монастыре.

- Ваша жизнь до монастыря была наполнена общением с людьми: большая семья, друзья... Уйдя сюда, Вы от многого отказались.
- У меня была сестра, сейчас уже пять правнуков. Семья ко мне привязана. Конечно, вижу их редко, хотя они живут неподалеку. Бросить совсем их не могу, опекаю духовно и материально (я получаю пенсию).
Недавно крестила племянницу, которой уже шестьдесят лет.

- Несколько слов о старцах и старицах.
- Их сейчас нет ни в мужских, ни в женских монастырях. Иногда старицами неправильно считают просто старых людей, живущих в монастырях. На сегодня институт старчества у нас практически утрачен.

- Что Вы думаете о войнах и катастрофах, которые мы сегодня переживаем?
- Без воли Господа ничего не совершается. Все это - наказание нам за наши грехи. Мы много нагрешили. Религиозное падение русского народа началось еще в XIX веке.

- В чем, по-Вашему, значение монашества для мирских людей, для страны?
- Монашеская жизнь - это подвиг. Суть ее - молитвенное служение. У послушницы, если та вдруг умрет, спросят, как она трудилась, а у меня - как я молилась. Во все времена Россия держалась молитвами, особенно монашествующих. Когда почти не стало монастырей, появились монахи и монахини в миру. Так что люди, которые молятся за нашу страну, были и есть. И я с большой надеждой думаю о России, верю, что она возродится.
Записала Н.Г. Пушкина

Мать - Леонида Леонидовна Чичагова - матушка Серафима, умерла в 1969 году, похоронена в Пюхтицкой обители.
Немного о Пюхтицком женском Успенском монастыре в Эстонии, где провела последние годы своей жизни Леонида Леонидовна Резон (ур. Чичагова), мать Варвары Васильевны Черной.

Источники:
http://sobory.ru/article/index.html?object=00142
http://days.pravoslavie.ru/Hram/939.htm
http://www.pravoslavie.ru/put/4547.htm
http://www.liveinternet.ru/users/vera_nadejda/post110779504/
http://www.st-nikolas.orthodoxy.ru/news/1216_01.html
http://www.baltwillinfo.com/mp1-05/mp-15p.htm
http://www.pravmir.ru/igumeniy...ce-vysoko/

В переводе с эстонского название "Пюхтицы" – святое место. В XV в. местные пастухи несколько раз видели на горе явление Божьей матери. А у подножья дуба на этой горе была найдена икона Успения. На Пюхтицкой горе была построена местными жителями часовня, которую стали называть Богородицкой. Там и поместили найденную икону. И с тех пор на ежегодный праздник Успения Богородицы в часовню для служения приглашали православного священника из Нарвы. В начале XIX в. Пюхтицкая гора стала собственностью немецких баронов, и икону перенесли в с. Сыренце, где был православный приход. Установленный обычай паломничества к святому месту на Успение продолжал соблюдаться. Владельцы местности, немецкие бароны, опасались перехода жителей эстонцев в православную веру. Попытка построить большую кирху с тем, чтобы часовня казалась по сравнению с нею убогой, не увенчалась успехом. Правительственным постановлением вся Пюхтицкая гора была приобретена в собственность православных.
Русская православная церковь, посчитав это место святым, в 1891 году приступила к строительству женского Успенского монастыря. Хочется отметить, что место для основания монастыря по эстонским меркам было глухое, вокруг болота, мало дорог, а до ближайшего города не менее 25 км. В таких условиях разговоры в эстонской прессе о якобы руссификаци местных жителей и обращения их из лютеранской в православную веру, были беспочвенны, слишком маленькая численность населения была в тех краях, некого особенно было и обращать.
В 1891 году несколько сестер Костромской Богоявленско-Анастасьиной женской обители во главе с монахиней Варварой были посланы в Эстонию для основания женского монастыря. Освященный в 1892 г. Пюхтицкий монастырь стал одним из главных центров православия в Эстонии.
Кирха была перестроена в Успенский храм (1910 г.). В обители находилась больница для детей и женщин, амбулаторная община, состоявшая под покровительством Российского общества Красного Креста, община сестер милосердия, богадельня, приют для девочек православного вероисповедания, двухклассная школа на 85 человек с общежитиями для мальчиков и девочек. Подсобное хозяйство монастыря было весьма обширно. И монастырские насельницы придерживаются строгого устава. Период послушания длится до 15 лет.

Из книги С.В. Булгакова «Русские монастыри в 1913 году».

«Пюхтицкий Успенский монастырь, общежительный, в Везенбергском уезде, Эстляндской губернии, в 25 верстах от железнодорожной станции Иевве, в местности известной у местных православных жителей под именем «Богородицкой горы», а у эстов под именем «Пюхтица» (святое место). Здесь, как гласит предание, 200 лет тому назад явилась чудотворная икона Успения Пресвятой Богородицы. На месте явления ее, у подошвы Богородицкой горы, находилась небольшая деревянная часовня, построенная в XVIII веке, и в ней хранилась обретенная Пюхтицкая икона, а вблизи протекал живописный источник. В 1818 году часовня была приписана к церкви с. Сыренца (в 25 верстах от Пюхтицы), куда перенесена была и святая икона. В 1885 году часовня обращена была в храм, при котором в 1891 году положено было начало женской общине. В 1892 году община возведена была в монастырь по мысли и попечении бывшего тогда Эстляндским губернатором князя С. В. Шаховского (и его супруги Елизаветы Дмитриевны, оба похоронены на кладбище монастыря). В новый соборный храм, освященный в 1892 году, возвращена была из Сыренецкого храма и чудотворная икона Успения Божией Матери. Ежегодно в июле совершается торжественное перенесение ее в с. Сыренец, где святыня остается до 13 августа. С 1896 года святая икона ежегодно приносится в г. Ревель во 2-ю неделю по Пятидесятнице на 8 дней и в с. Олешницы на время с 7 по 10 сентября. Недалеко от монастыря находятся могилы, в которых, по преданию, погребены русские воины времен князя Александра Невского и царя Ивана Грозного. В монастырь стекаются во множестве богомольцы из окрестных местностей. На средства монастыря содержатся следующие учреждения: в Пюхтице — больница для женщин и детей, амбулаторная лечебница, община сестер милосердия, богадельня, приют для православных девочек, двухклассная школа для детей обоего пола, без различия вероисповедания, с общежитием для мальчиков и девочек; в местечке Иевве — бесплатная лечебница. Монастырю принадлежит подворье в городе Ревеле (на Шубинской улице) и часовня.
К монастырю приписан находящийся в 25 верстах от него Гевсиманский скит, с храмом в честь Успения Божией Матери; здесь находится монастырская богадельня для сестер.
Появление монастыря в здешних местах летописные источники связывают с двумя знаменательными событиями происшедшими еще в XVI столетии в селении Куремяэ (”журавлиная гора” в переводе с эстонского): явлением Божией матери. Богородица явилась здесь эстонским пастухам. По преданию, ранним летним утром пастухи увидели на горе Деву в святящемся лазурном облачении. Они устремились на гору - видение скрылось. Когда же стали удаляться, она снова предстала их взору. Еще трижды являлась Царица Небесная местным жителям эстам. У подножия горы, где ее видели, забил источник. А чуть позже в той же роще эстонские крестьяне нашли старинную икону в ветвях дуба, который и сегодня хранит память об этом событии. Это явление Божией Матери запечатлено и в особой иконе, именуемой "Пюхтицкая" (день празднования - 1 июля н.с.). Богоматерь на иконах обычно пишется в небесной славе, на Пюхтицкой иконе Царица Небесная изображена стоящей на земле. В ней, быть может, сильнее, чем на других иконах, выражена мысль о пребывании Божией Матери с нами, зримо воплощено молитвенное заступление Пречистой за нашу страждущую землю.
Чудотворная икона Богородицы, облаченная в серебряную позолоченную ризу и украшенная драгоценными камнями, теперь находится в главном храме монастыря - Успенском соборе, построенном по проекту петербургского архитектора А.А. Полищука в 1910 году. Величественный пятиглавый собор, увенчанный золочеными крестами, стоит на уступе высокого холма.
15 августа 1891 года преосвященный епископ Арсений совершил торжественное открытие Пюхтицкой Успенской женской общины. Присутствовали генерал-губернатор Эстляндии князь С.В. Шаховской, обер-прокурор Святейшего Синода В.К. Саблер и другие почетные гости.
С историей монастыря неразрывно связано имя святого Иоанна Кронштадского, который благословил на основание женской обители и на игуменство - настоятельницу Варвару
"Идите в Пюхтицу, там три ступени до Царствия Небесного!" – говорил Иоанн Кронштадтский. Он же и освятил один из храмов обители - в честь святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы.
Святой Иоанн Кронштадтский с горки близ монастыря узрел в видении будущий великолепный облик главного монастырского собора. Эта горка доныне носит имя батюшки. Он любил посещать Пюхтицу; приезжая в монастырь, обязательно причащал всех сестер, - окормлял духовно и помогал материально. В главном соборе у левого клироса находится памятная святыня - Пюхтицкая икона Божией Матери, подаренная сестрами монастыря отцу Иоанну к его 65-летию и вернувшаяся в Пюхтицкий монастырь в 1946 году."

В советское время два православных Успенских монастыря не закрывались, благодаря эстонской «прописке»: мужской Успенский Псково-Печерский и женский Успенский Пюхтицкий. А это значит, что монастырская традиция в них не прерывалась, правила монастырского устроения, монашеской жизни перенимались из поколения в поколение, что очень важно. Именно поэтому около 20 игумений РПЦ вырастила Пюхтицкая обитель для других женских монастырей.
Успенский Пюхтицкий монастырь не древний,с уставом Костромского Анастасиевского монастыря, откуда была первая игуменья Варвара. Молились здесь на двух языках, русском и эстонском, эстонцы любят Пюхтицу, и до сих пор эстонский язык сохраняется в обители в молитвенных песнопениях.

============================================
Монастырское кладбище

Около дуба, на ветвях которого обретена чудотворная икона, часовни, где она первоначально хранилась, и Николо-Арсениевского храма, первой церкви в Пюхтицах, возникло монастырское кладбище, где покоятся смиренные подвижницы духа — сестры обители.
На ухоженном, украшенном цветами кладбище в стройном порядке, рядами, стоят одинаковые металлические кресты с табличками, лаконично сообщающими имя и дату рождения и смерти сестры обители. Но за одинаковыми табличками — разные жизни, и, как в лесу мы видим деревья большие и маленькие, так и в монастырской летописи, читая жизнеописания почивших сестер обители, на общем благочестивом уровне видим особо одаренных духовно, за смирение, терпение и христианскую любовь возвышенных Богом подвижниц.
Игумения Алексия управляла обителью с 1897 г. до кончины в 1923 г. При ней был построен великолепный Успенский собор.
До 1943 г. руководила обителью игумения Иоанна, крестница св. праведного Иоанна Кронштадтского, сохранив монастырский устав и попечение об убогих в страшные годы войны.
Схиигумения Сергия, с 15 лет жившая в обители еще при игумении Варваре I, по состоянию здоровья ушла на покой в 1946 году.
Игумения Рафаила, скромная и простая, родилась в соседнем селе Сыренец, прожила в обители с юности и настоятельствовала до 1955 года.
Игумения Ангелина управляла обителью до 1968 года, когда по болезни ушла на покой. Им пришлось сохранять обитель от медленного и постоянного удушения монастыря советской властью различными налогами, указами и другими воздействиями, на которые так изобретательны были безбожники в борьбе со Святой Церковью.
Особо почитаются в монастыре две блаженные старицы — послушница Елена (†1947 г.) и послушница Екатерина (†1968 г.), к которым за советом и молитвой обращалось при их жизни много людей. Не забыты их имена и сейчас; посетивший кладбище подходит с просьбой к их могилкам. Ни одно заупокойное поминовение в обители не обходится без имен блаженных: послушницы Елены и монахини Екатерины. Подробное жизнеописание их содержится в книге «Блаженные старицы Пюхтицкого Успенского монастыря».
Основное в монастыре, конечно, молитва, а основной труд — послушание на скотном дворе, на полях и огородах. Потому большим уважением пользуются сестры, проходящие эти послушания, без которых обитель не может существовать.
Как образец трудолюбия и смирения вспоминает монастырская летопись о монахине Ираиде (†1956 г.), еще отроковицей призванной в обитель и заведовавшей впоследствии полевым хозяйством; о монахине Авраамии, поступившей в обитель в 1894 г., когда ей было 19 лет, и до самой кончины (†1952 г.) трудившейся на скотном дворе. Монахиня Авраамия запомнилась удивительным трудолюбием и самоотверженностью — во время пожара на скотном из объятого пламенем коровника вывела всех животных, спасшись сама от огня лишь чудом. (Это случилось перед Великой Отечественной войной; потерять в то время стадо означало бы катастрофу для обители).
Еще одно послушание, требующее особого терпения, любви к людям — работа в больнице, богадельне. Вспомним первую самоотверженную сестру милосердия — монахиню Пантелеимону, в 20 лет (в 1897 г.) поступившую в обитель и получившую в монашестве имя св. великомученика и целителя Пантелеимона, безмездного врача и чудотворца. До своей кончины в 1943 г. монахиня Пантелеимона работала в Пюхтицкой монастырской лечебнице. На старинной фотографии мы видим монахиню со светлым, спокойным, твердым лицом; ее облик свидетельствует о правдивости, цельности, аскетичности души, личности. Это монахиня Пантелеимона — с великим состраданием, порой с опасностью для жизни служившая больным людям на протяжении многих десятилетий.
Монастырь имел попечение и о местном бедном сельском населении, и о раненных воинах. Так, в годы русско-японской войны был создан лазарет для раненых, который возобновил свою деятельность во время Первой мировой войны и во время отступления Северо-Западной армии Юденича в 1919-1920 гг. Об этих двух трагических годах свидетельствует общая братская могила-памятник, находящаяся под горкой, на которой высится кладбищенский храм. Надпись на памятнике гласит: «В память воинов и граждан, погибших в эпидемии 1919-1920 гг.».
Остатки разбитой Северо-Западной армии отступили в Эстонию, где их ждала окончательная погибель: в октябре-ноябре началась страшная эпидемия тифа, охватившая не только воинов, но и местное население, от которой погибло 12 тысяч человек; все больницы и лазареты были переполнены больными, ставили нары в холодных зданиях заводов, фабрик Нарвы и Ивангорода, куда приносили умирать больных; подавляющее большинство врачей также заболевают. На территории монастыря в то время находился крупный «Русский лазарет № 9» СЗА. Заражавшиеся при уходе за больными тифом и умиравшие военные и гражданские медицинские сестры, врачи, послушницы и монахини были похоронены, видимо, в отдельных или малых братских (по 2-3 человека) могилах неподалеку от кладбищенской церкви. Всего на кладбище, по оценкам современников, в более чем 126 братских и индивидуальных могилах было похоронено более 400 человек. Кроме памятника на кладбище сохранилось несколько могил русских медиков, самоотверженно спасавших больных воинов, и погибших. Это доктор Сергий Владимирович Витенбург и не известная, вероятно, медсестра, раба Божия Евдокия, похороненные в общей могиле за алтарем кладбищенского храма.
Неподалеку от них погребена сестра милосердия Вера Троицкая, скончавшаяся в период эпидемии, видимо, также при исполнении своего долга.
Монахиня Силуана (умерла в возрасте 80 лет в 1979 г.) несла послушание заведующей монастырской гостиницой. Приветливая, с ласковой доброй улыбкой, владевшая несколькими иностранными языками, она обладала даром живого общения с самыми разными людьми и многих приводила к вере. Не случайно дано ей в монашестве имя — находясь в течение 30 лет в эмиграции (во Франции), она была духовным чадом Силуана, переписывалась со старцем, подвизавшимся на Святой горе Афон. Годы, проведенные во Франции, также были посвящены служению Святой Церкви — монахиня Силуана была верной помощницей Владыки Вениамина (Федченкова) по Трехсвятительскому Патриаршему Подворью, восстановила заброшенный храм в Кемери, где прожила на церковном послушании шесть лет.

Вспомним и о близкой ей по духу монахине Серафиме (†1963 г.), дочери священномученика митрополита Серафима Чичагова, расстрелянного в 1937 г. в Таганской тюрьме Москвы. Монахиня Серафима поступила в один день с монахиней Силуаной в число насельниц Пюхтицкой обители и несла послушание в монастырской канцелярии. Постриг в монашество также состоялся у них в один день — 1 июля 1955 г.

Церковным людям хорошо знакома фамилия Голубцовых: это и известный профессор МДА А.П. Голубцов, преподававший в Сергиевом Посаде в начале ХХ века. И его дети, посвятившие себя служению Церкви — архиепископ Новгородский и Старорусский Сергий, духовник Троице-Сергиевой Лавры; протоиерей Николай — известный духовник, московский священник, протоиерей Серафим — настоятель храма Покрова Божией Матери в пос. Черкизово Московской области. На Пюхтицком кладбище мы видим могилу монахини Сергии Голубцовой (†1977 г.), проведшей жизнь в лагерях и ссылках за веру и в промежутках между арестами и ссылками трудившейся в церкви; вся ее жизнь была связана с Троице-Сергиевой Лаврой, в 1956 г. в возрасте 60 лет мать Сергия, уже почти 30 лет проведшая в монашестве, поступила в Пюхтицкий монастырь, где несла церковные послушания.
Одноименная ей монахиня Сергия Клименко, из семьи архитектора, закончившая с золотой медалью гимназию и поступившая в Донской университет, который не смогла окончить по причине военного времени, в 24 года принимает монашество и начинает свой крестный путь ссылки и гонений за веру. После ссылки, окончив Московский медицинский институт, она до пенсии работала врачом. В 1955 году приезжает в Пюхтицы и в маленьком домике рядом с монастырем живет 32 года, радуясь молитвенному покою и уединению. В 1987 г. принята в число сестер Обители (жила в богадельне и читала Псалтирь по живым и мертвым). Ровесница века, она мирно почила на 94 году жизни в канун памяти своего небесного покровителя прп. Сергия Радонежского.
Монахиня Димитрия (Лешкиной), талантливая руководительница монашеского хора, регент-самоучка. О ее музыкальных способностях высоко отзывался известный московский регент Н.М. Данилин, профессор Московской консерватории, художественный руководитель и главный дирижер Государственного хора СССР.
Поступающим в монастырь дается определенный срок для ознакомления и с жизнью обители, и со своими силами, по истечении которого совершается (или не совершается) постриг. В Пюхтицах на испытание дается обычно 10 лет, в течение которых, если человек видит себя не способным к тяжелой монашеской жизни, можно уйти из монастыря. Однако это случается редко.
Справа от входа на монастырское кладбище находится маленькая кирпичная часовня-склеп, где похоронен старец Степанушка (Стефан Антипович Крылов, 1870-1941 гг.). Это был местный житель, имевший жену и двух дочерей, но в 40 лет отказавшийся от мирской жизни и посвятивший себя подвигам аскетизма. Неподалеку от обители он выстроил себе маленькую хижину, в которой прожил до своей кончины. Слова старца имели у местных жителей огромный нравственный авторитет, везде его ждали и с радостью принимали. Старожилы вспоминают о степенном, благообразном старце, похожем по облику на древнего схимника.
Проходя по кладбищу и всматриваясь в надписи на крестах, можно насчитать имена 15 почивших священнослужителей Пюхтицкого монастыря. Среди них особенно хочется отметить иеромонаха Петра Серегина (1895-1982), опытного пастыря и духовника многих священнослужителей, монахинь, мирян. Отец Петр был направлен в монастырь по благословению митрополита Григория (Чукова).
Слева от спуска к святому источнику, напротив церкви, бок о бок находятся могилы двух протоиереев — Михаила Столярова и Александра Таркмеэса. Умерли оба они в один день — 3 декабря 1984 г., на 75 и 73 году жизни. Протоиерей Михаил Столяров долгое время служил в церкви Покрова Богородицы с. Нина, маленьком приходе, где практически все делал сам — и строил, и ремонтировал, и просфоры пек.
Протоиерей Александр Таркмеэс, эстонец, долго не мог принять священный сан по семейным обстоятельствам (его жена, лютеранка, долго не принимала православие). И когда исполнилось его желание, он получил приход в Эстонии, учился заочно, постоянно обращался за советом к протоирею Валерию Поведскому, а переехав в Нарву — к епископу Исидору и иеромонаху Петру Серегину.
Протоиерей Алексий Беляев (†1987 г.) и его супруга Марина, скончался на покое в Пюхтицком монастыре. Отец Алексий был чрезвычайно скромным и невзыскательным, всегда откликался на любое движение к нему человеческого сердца, потому у него было много духовных чад.
Протоиерей Николай Поск, протоиерей Александр Тимпанов, протоиерей Александр Захаров, протоиерей Алексий Добряков (†1984 г.), иеромонах Исидор (†1991 г.).Ближе всех к нам по времени (29.08.2004 г.) скончался диакон Владимир Анисимов (в тайном постриге иеродиакон Викентий), скромный и молчаливый, безотказный столяр Пюхтицкого монастыря. Его могила находится за алтарем церкви, недалеко от древнего дуба, где обретена была икона Успения.

https://forum.vgd.ru/post/1273/14305/p1050331.htm#pp1050331

Фотография 1962 г.

Игумения Серафима (Варвара Черная), Новодевичий монастырь.

Игумения Серафима (Варвара Васильевна Черная (урожд. Резон). МИТХТ, завод "Каучук", НИИ резины, Новодевичий монастырь, Москва.