http://polarpost.ru/forum/view...8E%D1%81+2 
Экспедиция Абруццкого 1899-1900Сообщение Иван Кукушкин » 24 Июль 2009
Визе В.Ю.,
Моря Советской Арктики: Очерки по истории исследования.
// Изд. 1–3. – М.-Л., 1936из текста
"Без особых затруднений "Stella Polare" прошла Британский канал и 8 августа достигла к северу от острова Рудольфа широты 82°04' N.
Герцог Абруццкий предполагал устроить базу экспедиции на Земле Петермана, но так как этой земли нигде не было видно, то было решено поставить судно на зимовку в бухте Теплиц у западного берега острова Рудольфа. Эта бухта является совершенно незащищенной от напора льдов со стороны моря, в чем экспедиция могла вскоре убедиться. 8 сентября льды стали нажимать на судно и выдвинули его на прибрежную отмель. Судно получило сильную течь, и попытки откачать воду успеха не имели. Топки вскоре залило. С лихорадочной поспешностью принялись за выгрузку провианта, топлива и снаряжения.
Так как экспедиция рассчитывала зимовать на судне, то материалами для постройки дома она не располагала. Пришлось зазимовать в палатке. На берегу бухты Теплиц были поставлены две большие палатки, поверх которых была раскинута еще третья. В промежутках между палатками хранились съестные припасы и снаряжение. Слой воздуха между внутренней и внешней палатками служил прекрасным изолятором. Даже в самое холодное время года температура воздуха во внутренней палатке держалась около + 15° С, когда топилась печь, а ночью она опускалась до + 1°, Расход угля не превышал 50 килограммов в сутки. Собаки помещались в отдельных досчатых сараях.
Зимою герцог Абруццкий сильно отморозил себе руку, и ему пришлось ампутировать два пальца. Это лишило его возможности участвовать в весеннем походе к полюсу. Во главе полюсной партии стал капитан Каньи, покинувший бухту Теплиц 11 марта на 13 нартах, в которые были запряжены 102 собаки. Полюсную группу сопровождали две вспомогательные партии, каждая в составе трех человек Цель этих вспомогательных партий состояла в том, чтобы дать Каньи возможность приступить к расходованию собственного провианта на возможно большем удалении от Земли Франца-Иосифа. Первая вспомогательная партия покинула Каньи 23 марта, вторая —31 марта. Из этих партий в бухту Теплиц вернулась только последняя, первая же — в составе лейтенанта Кверини, машиниста Стеккена и горного проводника Олльера — пропала без вести.
Путь по морскому льду был очень труден. Необычайные нагромождения торосов, сквозь которые иногда часами приходилось прорубаться с помощью топора, сильно замедляли продвижение. Временами встречались широкие каналы во льду, которые также задерживали путешественников. В течение всего марта морозы стояли крепкие, и температура воздуха опускалась ниже —50°. От морозов итальянцы страдали много. Когда путники по вечерам готовились к ночлегу, то спальные мешки оказывались твердыми, как дерево. Приходилось их растягивать, на что уходило не мало времени, но и после этого человеку только с трудом удавалось втиснуться в мешок. От дыхания мешки изнутри покрывались инеем. Когда человек забирался в мешок, то этот иней постепенно таял, и просыпаться приходилось в мокром, холодном компрессе. Как только путники вылезали из мешков, одежда на них мгновенно замерзала.
Вместе с Каньи к полюсу шли горные проводники Петигакс и Фенойлье и матрос Канепа. На последнем лежала тяжелая обязанность убивать собак, ибо, по расчету, до полюса можно было дойти только в том случае, если кормить собак мясом собак же. К обязанности мясника Канепа приступил 1 апреля. Первой жертвой пала маленькая черная собака, которая повредила себе ногу и потому была менее полезна, чем другие. Для оставшихся 48 собак она доставила 11 пайков. Постепенно выбор обреченных собак становился все труднее. Сначала уничтожали самых слабых, потом таких, которые имели привычку грызть упряжь или убегали ночью, а утром не давались в руки.
25 апреля Каньи окончательно убедился в том, что вследствие слишком медленного передвижения по льду дойти до полюса не удастся. Утешением было то, что в этот день путники находились уже в широте 86° 31' N, т. ё. побили на 20 миль рекорд, поставленный Нансеном в 1895 году. На крайнем северном пункте Каньи положил на лед три жестяные трубки, куда были вложены записки со следующим содержанием: "25 апреля 1900 года; широта 86°31' N [ прим.: Сделанное позже более точное вычисление показало, что Каньи достиг широты 86°34' ] долгота 68° к востоку от Гринвича. Достигнув этого пункта, я возвращаюсь обратно, имея при себе съестных припасов на 30 дней, 200 пайков пеммикана, 4 нарты и 34 собаки с 300 пайков для них. Все здоровы. Каньи".
Обратный путь оказался во много раз тяжелее, чем путь к северу, тем более, что путники были сильно утомлены и истощены. Уже на третий день обратного пути Каньи почувствовал такую слабость, что садился на сани. Канепа тоже еле передвигал ноги. Каньи, кроме того, страдал еще от боли в отмороженном пальце, который сильно гноился. Каньи решился ампутировать палец при помощи ножниц, так как другого инструмента не было. По этому поводу он записал в своем дневнике следующее; "Маленькая косточка оказалась очень твердой, и резать ее было очень больно. На эту маленькую операцию, которую доктор кончил бы в три минуты, я потратил два часа, доставив этим не особенно приятное развлечение своим спутникам, которые вынуждены были помогать мне. Канепа не выдержал и, несмотря на бурю и метель, вышел из палатки".
Уже в начале мая состояние морского льда стало сильно изменяться: всюду появились полыньи и каналы, а ледяные поля покрылись глубоким снегом, в котором путники проваливались по бедра. В довершение бед льды течением и ветром беспрестанно относило на запад, отдаляя путников от острова Рудольфа, к которому они стремились. Можно ли будет — при том убийственно медленном передвижении, которое только было возможно по этой ужасной ледяной поверхности,— преодолеть этот дрейф? Этот вопрос — вопрос жизни или смерти — неотступно стоял перед Каньи и днем и ночью. 19 мая он записал в свой дневник: "Спутники мои скоро заснули, но я не мог закрыть глаз от лихорадочного волнения. Я вынул свою записную книжку, вычислял и снова перевычислял наше местоположение и ломал себе голову над тем, что нас ожидает... Бывают минуты, когда я думаю, что все кончится катастрофой. Когда съестные припасы выйдут и мы не в состоянии будем бороться с течением, перед моими глазами вырастает призрак голода... Ужасный конец Де Лонга и экспедиции Грили представляются мне со всеми страшными подробностями, и среди окружающей меня тишины я с сожалением смотрю на спутников, спящих около меня... Но будем бороться до конца".
В начале июня море превратилось, по выражению Каньи, в "полярное болото". Каждый день приходилось на небольших льдинах, служивших в качестве паромов, переправляться через огромные полыньи и каналы. Нередко льдины не выдерживали, и тогда путники падали в ледяную воду, а груз на нартах подмокал. О том, чтобы двигаться по определенному курсу, уже не могло быть речи. Шли, куда позволял лед. При этом случалось, что после многих часов отчаянных усилий путники выходили на льдину, на которой обнаруживали свои собственные следы.
Провианта становилось все меньше, течение продолжало увлекать путников на запад, а состояние льда все ухудшалось. 8 июня Каньи пишет в дневнике: "Чтобы получить воду для питья, мы растопляем снег; горючим материалом нам служит собачий жир. [ прим.: Итальянцы часто встречали на своем пути тюленей, но, очевидно, не умели на них охотиться. Как известно, тюлений жир является почти единственным горючим материалом, которым пользуются эскимосы. ] Копоть от фитиля попадает в кастрюлю и ложится черным слоем в снег. Вода, образовавшаяся из снега, принимает темный цвет и отдает не особенно приятным вкусом жира; тем не менее мы пьем ее с удовольствием. В каяке у нас спрятаны были две ноги недавно убитых собак. Мы отделили мясо от одной из них, порезали его маленькими кусочками и вместе с маслом и солью сварили в котелке. Мясо было твердое и сладковатого вкуса, но мы громко уверяли друг друга, что оно замечательно вкусно".
На следующий день на горизонте, наконец, показалась земля. 13 июня путники дошли до небольшого острова Омманей и в первый раз за 85 дней расположились лагерем на твердой земле, не опасаясь ни ветров, ни течений. Переход до базы экспедиции на острове Рудольфа был одним из самых трудных и занял 10 дней. Все время приходилось скакать со льдины на льдину, которые то погружались в воду, то кувыркались под ногами. 16 июня Каньи записал: "Жертвой нашей пал сегодня мой личный друг Грассо; он доставил нам много хорошего мяса. Собаку эту подарил мне Нансен; она родилась на "Фраме" под 85° северной широты". 23 июля путники дошли, наконец, до бухты Теплиц. Радость возвращения была, однако, омрачена известием, что Кверини с двумя своими спутниками, два месяца назад расставшиеся с Каньи, в бухте Теплиц не появлялись... В следующем году зафрахтованное герцогом Абруццким судно "Capella" поставило трем погибшим памятник на мысе Флора. Этот памятник стоит там и сейчас. На той стороне камня, которая обращена к северу, — туда, где отважных исследователей настигла неожиданная смерть, — высечены их имена.
В июне начались работы по ремонту судна и его освобождению изо льда. 16 августа "Stella Polare" покинула место зимовки и в сентябре прибыла в Норвегию.
На Земле Франца-Иосифа экспедиция герцога Абруццкого новых географических открытий не сделала. Во время путешествия Каньи было доказано, что Земля Петермана, которую Пайер видел с крайнего северного мыса острова Рудольфа, на самом деле не существует. Существенные результаты экспедиция дала в области геофизики, а доктором Кавальи были произведены зоологические, ботанические и минералогические сборы.
-----------------
https://www.reddit.com/r/Histo..._of/?tl=ruИтальянский корабль Stella Polare во время экспедиции герцога Абруццкого на Северный полюс, (1899-1900гг)
Stella Polare была построена в 1881 году как норвежский китобойный корабль «Ясон». Ее ранние годы были довольно ничем не примечательными, вплоть до 1888 года, когда норвежский исследователь Фритьоф Нансен использовал ее для проведения своей экспедиции в Гренландию, когда он попытался пересечь этот остров от Сермилика до Кристианхааба. Позже, между 1892 и 1894 годами, он использовался в еще одной норвежской экспедиции, на этот раз в Антарктиду, под руководством Карла Антона Ларсена. Таким образом, у нее уже была респектабельная учебная программа, когда в январе 1899 года ее купил Луиджи Амедео Савойский-Аоста, герцог Абруцци, племянник короля Италии Умберто I. Морской офицер, исследователь и альпинист Луиджи Амедео планировал экспедицию на Северный полюс; Его кораблем должен был стать Джейсон, которого он переименовал в Stella Polare («Полярная звезда»). Перед выходом в плавание Stella Polare прошла капитальный ремонт и усиление корпуса. Затем, 12 июня 1899 года, она отплыла из Осло.
Экспедиция состояла из двадцати человек, одиннадцати итальянцев и девяти норвежцев: итальянцами были 26-летний герцог Абруцци, руководитель экспедиции; 36-летний лейтенант-коммандер Умберто Каньи и 31-летний лейтенант ВМС Италии Франческо Кверини, которые были первым и вторым помощником капитана Стеллы Поларе; 33-летний врач и ученый Пьетро Ахилле Кавалли Молинелли; горные гиды Вальдостана Феликс Олье (30 лет), Жозеф Петигакс (38 лет), Алексис Фенуайе (37 лет) и Сиприен Савойе (30 лет); Карло Карденти, второй боцман (32 года); Симоне Канепа, моряк (24 года); Джино Джини, повар (35). Норвежцами стали 47-летний Карл Юлиус Эвенсен, капитан Stella Polare; Гарри Альфред Стёккен, первый инженер (24 года); Антон Торгринсен, второй инженер (30); Андреас Андресен, первый боцман (20 лет); Кристиан Андресен, первый повар (35 лет); Дитман Олансен, плотник (35 лет); пожарные Йохан Йохансен (42 года) и Ассель Андресен (22 года); Карл Кристиан Ханс, парусник (37 лет); Олл Йоханнесен, второй повар (25).
План герцога состоял в том, чтобы на корабле подобраться как можно ближе к Северному полюсу, а затем продолжить путь на собачьих упряжках. В заливе Теплиц (остров Рудольфа) Stella Polare застряла во льду и получила повреждение корпуса; Экипаж разбил лагерь на рюкзаке и дождался окончания зимы, планируя предпринять попытку весной. Зима прошла, и 11 марта 1900 года началось путешествие к полюсу: первоначально предполагалось, что возглавить его будет сам герцог, но зимой он потерял два пальца из-за обморожения и в марте все еще выздоравливал; поэтому он остался в лагере и передал командование санной экспедицией лейтенанту-коммандеру Каньи. Три группы с четырьмя собачьими упряжками каждая должны были выйти из бухты Теплиц, но только одна должна была достичь полюса: две другие имели задачу доставить припасы, которые позволили бы третьей добраться до полюса, и должны были повернуть назад раньше. Группа, которая должна была достичь полюса, состояла из самого Каньи (командира), матроса Канепы и проводников Фенуа и Петигакса; две другие группы состояли соответственно из лейтенанта Кверини (командир) с гидом Оллиером и первым инженером Стёккеном и доктора Кавалли Молинелли (командир) с боцманом Карденти и гидом Савойе.
В течение дюжины дней двенадцать нарт, запряженных от 7 до 9 собак и перевозивших по 250 кг припасов, вместе продвигались на вьюке, среди ледяного ветра и снежных шквалов, при температуре часто близкой к 40 градусам ниже нуля. Затем две группы поддержки вернулись, как и было запланировано: группа Кверини 23 марта, а группа Кавалли Молинелли неделю спустя, но только последняя вернулась в Стелла Поларе 18 апреля. Франческо Кверини, Феликс Олье и Альфред Стёккен пропали в Арктике: герцог отправил на их поиски две спасательные группы, но безрезультатно. Что именно с ними произошло, остается неизвестным.
Тем временем Каньи, Канепа, Фенуале и Петигакс, несмотря на возрастающие трудности, двинулись к полюсу. Обморожение начало сказываться; среди прочего, Каньи пришлось ампутировать один из своих пальцев, чтобы предотвратить гангрену. Они достигли «самого дальнего севера» — самой северной широты, когда-либо достигнутой исследователями (а именно Фритьофом Нансеном в 1895 году) в то время — и двинулись дальше на север, но 25 апреля — примерно в 40 километрах к северу от «самого дальнего севера» Нансена и примерно в 381 км от Северного полюса — перед лицом постоянно ухудшающейся ситуации, которая уменьшила бы их возможности возвращения в случае продолжения, Каньи решил повернуть назад. Он и его люди установили новый рекорд дальнего севера - 86°34' с.ш., но Северный полюс останется нетронутым человеком еще девять лет (по крайней мере).
Обратный путь оказался еще более драматичным. Пак начал таять, глыбы льда ломались и уносились; четверо мужчин были вынуждены выбросить почти все свои припасы и оборудование, а также убить и зарезать некоторых из своих ездовых собак, чтобы прокормить себя и других собак. 23 июня 1900 года, преодолев 1400 километров за 104 дня, Каньи, Канепа, Фенуале и Петигакс вернулись в Стелла-Поляре; из первоначальных тридцати четырех собак только семь остались живы.
Тем временем корабль был отремонтирован, и, поскольку пакет расплавился, теперь он снова мог плавать. Stella Polare покинула залив Теплиц 16 августа и достигла Осло 11 сентября. Хотя ее главная цель – достижение Северного полюса – не была достигнута, экспедиция установила новый рекорд Крайнего Севера и собрала значительный объем научных данных об арктическом климате, магнетизме, флоре, минералах, гравитации и приливах; по возвращении в Италию ее члены были встречены как герои, а их начинание прославляли поэты Джованни Пасколи и Габриэле Д'Аннунцио, а также писатель Эмилио Сальгари; Витторио Кальчина, один из первых кинематографистов Италии, снял короткометражный фильм об экспедиции.
фото
Итальянский корабль Stella Polare во время экспедиции герцога Абруццкого на Северный полюс,
1899 год
; капитан наш нам сказал, что давно уже он так высоко к Полюсу не заходил,- условия не позволяли, а тут - 
- позволили )