Нижегородская духовная семинария - Генеалогический форум

http://www.lunn.su/index.php/c...36-33.html
Е.В. СОБОЛЕВА, доцент Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А.Добролюбова

Традиции преподавания и изучения латинского языка в Нижегородской Духовной семинарии

Изучение латинского языка в русской духовной школе начинается с 1687 года, т.е. с момента создания в Москве по инициативе Симеона Полоцкого Эллино-греческой академии. Здесь преподавали «семь свободных искусств», греческий и латинский языки.

В 1701 году академия была переименована в Славяно-греко-латинскую, а с 1704 года она называлась уже только Латинской, или Славяно-латинской. Именно с этого года преподавание всех предметов здесь ведется на латинском языке.

С самого начала XVIII в. латинское образование становится для священнослужителей обязательным: указ 1708 года обязывал детей попов и дьяконов учиться в греческих и латинских школах. Согласно манифесту 1730 года, духовные школы, которые с этого момента следовало называть семинариями, должны были открываться во всех епархиях. Если не везде латинский язык господствовал, как, например, в Черниговской, то, как элемент образования и воспитания присутствовал обязательно. Причем значение его со временем возрастало. Так в 1734 году при Долматовском монастыре на Урале была организована славяно-российская духовная школа, преобразованная позднее в славяно-латинскую. Даже низшие духовные школы, открытые не в епархиальных центрах, назывались славяно-латинскими.

Изучение латинского языка в семинариях предполагало столь совершенное владение им, что позволяло выступать с публичными речами, составленными по всем правилам риторики. В 1798 году в Славяно-греко-латинской академии для студентов богословского и философского классов был организован класс высшего латинского красноречия. В Москве публичные диспуты заменяли экзамены в высших классах академии перед Рождеством и летними каникулами. Летние диспуты продолжались три дня: первый день - богословский диспут, второй - философский, третий - по любому другому предмету. В других духовных учебных заведениях, кроме публичных диспутов, проводились еще и ежемесячные учебные диспуты. Среди учащихся устраивали также состязания в сочинении и произнесении стихотворений и хвалебных речей на латинском языке.

Но уже к началу XIX века в Священном Синоде начал обсуждаться вопрос о переходе преподавания в духовных школах с латинского на русский, что вызвало серьезные возражения многих предстоятелей Русской Церкви. С 1840 года латынь перестала быть языком обучения, а превратилась в обычный учебный предмет. Правда, протесты против этого нововведения не умолкали до конца XIX столетия. Ибо для основательного изучения богословских наук необходимо знание классических языков и классической литературы. Это подтверждается историей русских духовных школ, в которых древние языки, в частности латинский, с их литературой служили и служат одним из главных предметов изучения. По словам М.Н. Каткова, «Великие иерархи, богословы и учителя Русской Церкви выходили из старой крепкой Греко-латинской школы»[1].

При общих тенденциях у каждой российской семинарии были свои особенности и традиции преподавания латинского языка и его места среди других дисциплин, к сожалению, не всегда хорошо известные и исследованные.

Изучение латинского языка воспитанниками НДС имеет глубокие и стойкие традиции, уходящие корнями в начальный период ее истории.

Преосвященный епископ Нижегородский и Алатырский Дамаскин (Руднев) с 1783 по 1794 годы неустанно заботился о вверенной его попечению семинарии. Этот иерарх, член Российской академии наук, выпускник Геттингского университета, где он учился у знаменитого профессора классической филологии Ч.Г. Гейне, стал утверждать принципы классического образования, нацеленного на формирование у учащихся интеллекта, гибкости ума, высоких нравственных принципов. Такое образование издревле базировалось на изучении классических языков и культур. О семинарии тех лет историк пишет: «Знание латинского языка, особенно при Дамаскине, доходило до возможного совершенства … свидетельством этому служат оставшиеся от того времени латинские каталоги и латинские сочинения…, гораздо лучшие в сравнении с русскими упражнениями того времени».[2] Обязательной и конечной стадией процесса обучения были диспуты на латинском языке, идеологической основой которых являлся катехизис. Традицию диспутов Дамаскин (Руднев) позаимствовал из европейских университетов.

Но согласно уставу 1840 г. [3] латынь перестала быть языком обучения в духовной школе, а превратилась в обычный учебный предмет. Однако руководители и преподаватели НДС по-прежнему стремились к тому, чтобы семинаристы получали достойное классическое образование. Они ясно осознавали, что без знания древних языков словесная нищета и косноязычие, а следом, как неизбежное следствие этого - скудоумие - могут стать уделом пастырей духовных. Вот свидетельство профессора А.Л. Катанского, выпускника НДС сер. XIX века: «Главными у нас предметами считались древние языки - греческий и особенно латинский».[4]

Изучение латинского языка начиналось уже в приходском училище, продолжалось в духовном училище, затем в семинарии в течение шести лет: в классе «словесности» (1-й и 2-й годы обучения), в классе «философии» (3-й и 4-й годы), «богословия» (5-й и 6-й годы). Таким образом, будущие священнослужители изучали латинский язык в общей сложности в течение 10 лет, имея на разных этапах обучения не менее четырех занятий в неделю. Реформа 1849 г. существенно урезала количество учебных часов по латинскому языку в гимназиях. Поэтому вплоть до 70-х годов XIX века, когда министр народного просвещения Д.А. Толстой стал вводить в России классическое образование, духовные школы, в том числе и НДС, имели явное преимущество перед светскими в возможности интеллектуального развития и образования молодежи.

В процессе обучения латинскому языку семинаристы могли получить хорошие знания и сформированные навыки чтения, перевода и комментирования подлинных произведений, классических и христианских авторов, а также основательно познакомиться с нравами и обычаями древних, что необходимо для понимания и толкования многих мест из Нового Завета и творений Отцов Церкви.

Формой обучения латинскому языку были практические занятия, на которых учащиеся выполняли письменные упражнения по грамматике и переводу с латинского на русский и с русского на латинский, готовили краткие изложения (устные и письменные) прочитанного. Сохранилось одно из таких ученических упражнений (рукопись хранится в архиве Пушкинского Дома). Выполнивший его семинарист демонстрирует основательное владение материалом по морфологии и синтаксису.

В духовных школах программа по латинскому языку всегда предусматривала чтение, филологический анализ, а на его основе перевод и экзегезу произведений классиков, Biblia Vulgata и сочинений Святых Отцов. Из античных писателей нижегородские семинаристы изучали сочинения Корнелия Непота, Вергилия (отрывки из «Энеиды»), Горация (избранные места из сатир и посланий), Цицерона (философские трактаты и некоторые речи), Сенеки (отрывки из трактатов), Лактанция (преимущественно «De falsa religione»), Августина (отрывки из «De civitate Dei»).

На старших курсах латинский язык использовался при изучении словесности (риторики), логики, психологии, патристики.

В соответствии с правилами 1840 года семинаристы должны были готовить сочинения на русском и латинских языках. В «классе словесности» - по четыре в месяц, «философии» - по три, «богословия» - по два. Сочинения на латинском языке, как правило, посвящались толкованию отдельных мест из Священного Писания. Сохранились, например, сочинения на темы «Lucerna pedi meo verbum tuum est et lux itinere meo» (Psl) и «Sermonis tui trutimam confice et ori tuo fac januam et vectem» (Eccl).

Небольшие по объему (три-четыре листа), они написаны по всем законам риторики с многочисленными ссылками на Священное Писание; их язык не блещет разнообразием лексики, но вполне грамотен; имеется незначительное количество ошибок на употребление падежных форм.

Помимо обязательных сочинений лучшие студенты семинарии писали на латинском языке не предусмотренные учебным планом работы, темы которых выбирали самостоятельно. Кроме того, семинаристы выполняли переводы поэзии и прозы римских писателей. Н.А. Добролюбов, будущий знаменитый литературный критик, перевел 34-ю оду первой книги Горация, а А.Л. Катанский получил от преподавателя дополнительное задание на каникулы - перевести трактат Цицерона «De Natura Deōrum».

В Нижегородской Духовной семинарии латинский язык преподавали профессионально подготовленные наставники, любившие свой предмет и учеников. Например, И.М. Сладкоперцев окончил по первому разряду Петербургскую Духовную академию, И.И. Световидов имел обширную домашнюю библиотеку и разрешал воспитанникам пользоваться ею; С.П.Модератова семинаристы считали идеальным учителем, А.Л. Катанский пишет, что «он пробудил в нас особенную любовь к латинскому языку, который знал прекрасно, и заложил в нас фундамент знания этого языка». [5]

Большую помощь в изучении латинского языка оказывала учащимся семинарская библиотека. Основателем ее был Преосвященный епископ Дамаскин (Руднев), который в конце жизни передал в дар семинарии собственное собрание книг. С тех пор библиотечные фонды постоянно пополнялись. Произведения на классических языках в данном собрании - это преимущественно европейские издания XVII - XVIII веков. Вероятнее всего, они попали в семинарию еще при епископе Дамаскине (Рудневе), который выписывал книги из Германии, приобретал их в Петербурге. В семинарской библиотеке была прекрасно представлена римская литература, как в оригинале, так и в переводах. Имелись комедии Теренция, сочинения Цезаря, 11 книг Цицерона - полные собрания сочинений разных издателей, а также отдельные речи и философские трактаты; 7 книг Вергилия, 5 книг Горация; из Овидия в оригинале «Метаморфозы» и «Тристии», есть «Метаморфозы» и в русском переводе; исторические сочинения ограничиваются Тацитом. Для занятий классическими языками необходимы и словари. Они также представлены в семинарской библиотеке в достаточном количестве и разнообразии: Галтегоф «Российский лексикон с немецким и латинским переводом». Москва, 1778; Ивашковский «Русско-латинский словарь». Санкт-Петербург, 1850; Реестр российских слов из латинского Геслерова лексикона выбранный и по алфавиту расположенный. Москва, 1768; «Лексикон трехъязычный речелий славянских, эллино-греческих, латинских». Москва, 1704.

В свое время М.Н. Катков писал: «Ученый богослов должен быть и филологом… по обоим классическим языкам…Только при этом условии ученое образование для богослова будет живою силою» [6]. Эту «живую силу» классического образования и давала НДС, взрастившая в своих стенах как многих выдающихся иерархов Церкви, так и знаменитых ученых.

[1] Катков М.Н. Классицизм и духовная школа. Письмо М.Н Травяные сборы, родиола розовая трава. Низкие цены! . Каткова в Высокопреосвященнейшему митрополиту Московскому. - М. 1888. - С.3

[2] Макарий (Миролюбов), иеромонах. Нижегородская семинария.- Н.Новгород, 1849.- С. 29.

[3] См.: Свод уставов и проектов уставов духовных семинарий. 1808 - 1896 годы. - СПб., 1908.

[4] См.: Свод уставов и проектов уставов духовных семинарий. 1808 - 1896 годы. - СПб., 1908.

[5] Катанский А.Л. Воспоминания старого профессора. - Пг., 1914. - С.17.

[6] Катков М.Н. Ук.соч. - С.4.