Нижегородская духовная семинария -

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Нижегородская духовная семинария — высшее учебное заведение Нижегородской епархии Русской православной церкви. Расположена на территории Благовещенского монастыря; до 1918 года находилась в построенном для неё здании на площади Минина и Пожарского, где ныне размещён один из корпусов Нижегородского педагогического университета.

«Духовным регламентом 1721 года» Петра I было установлено обязательное духовное образование для детей священнослужителей. Первым из епархиальных архиереев на указ императора откликнулся епископ Нижегородский и Алатырский Питирим. При архиерейском доме в Нижегородском кремле 29 марта 1721 года были открыты две грамматические (эллино-греческая и славяно-российская) школы и одна подготовительная букварная школа. В первые две школы отобрали детей, уже имевших какую-то подготовку и показавших хорошие результаты при отборе, а в букварную направили ещё нуждающихся в подготовке (в первом наборе таких явилось большинство). С этого момента и начался отсчёт в истории первой в России семинарии, давшей стране выдающихся церковных пастырей, учёных-богословов и просветителей.

В 1743 году епископ Дмитрий (Сеченов) на свои средства купил у купеческой вдовы Пушниковой «каменное строение», и семинария была переведена на Благовещенскую площадь (ныне — Минина и Пожарского), которая впоследствии стала называться Семинарской.
В 1823 году старое здание семинарии сгорело, и на его месте в 1826—1829 годах «на казённый счет» было построено новое здание с восьмиколонным фасадом, сохранившееся до наших дней.
В нижнем этаже здания размещалось Нижегородское духовное училище, а также низший (словесности) и средний (философский) классы семинарии; в среднем — комнаты высшего класса семинарии, зал собрания, правление и квартиры её ректора и инспектора. Семинария находилась здесь до 1918 года.
В 1886 году в семинарии было организовано особое «Церковное Древлехранилище» (склад древней церковной утвари, облачения и книг), которое и дало начало формирования первого церковного музея. Здесь имелись старинные рукописи, старопечатные книги и документы, памятники живописи, иконографии, денежные знаки и различная церковная утварь.
Программа семинарии была насыщенной: помимо общеобразовательных специализированных предметов, преподавались различные языки: греческий, латинский, еврейский, французский и немецкий, а также точные науки: физика, математика. Кроме того, в программу были включены: живопись, иконопись и даже гимнастика.

Выпускники Нижегородской духовной семинарии

Тихов. А. И. Нижегородская Духовная семинария в 1818-40 гг. — Нижний Новгород: тип. Губ. правл., 1905
Тихов А. И. Нижегородская Духовная семинария в 1842-51 гг. — Нижний Новгород: тип. Губ. правл., 1905.
Тихов А. И. Краткая памятная историческая записка Нижегородской духовной семинарии. — Нижний Новгород: тип. Губ. правл., 1905..
Труды Нижегородской духовной семинарии: сборник работ преподавателей и студентов Нижегородской духовной семинарии. — 2003—2014.
https://drevo-info.ru/articles/25252.html
http://www.nds.nne.ru/images/inie-izdania/sem.buklett.pdf (дата обращения 1 августа 2019 года)
http://www.nds.nne.ru/images/inie-izdania/sem.buklett2.pdf (дата обращения 1 августа 2019 года)

(продолжение)

Примечания:

1. В 1907 г. трапезная часть обоих храмов, вместе с папертью, была перестроена.
2. См. ІХ том сборника Нижегородской ученой архивной комиссии (1910) — в память П.И. Мельникова (Андрея Печёрского) и заметку об этом томе в «Церковном вестнике», издаваемом при С.-Петербургской духовной акдемии (1911, № 14–15, столб. 458–459).
3. Родитель кончил курс Нижегородской семинарии в 1844 году (6-м студентом «1-го класса», или «отделения Богословия», как видно из издания А.И.Тихова «Нижегородская духовная семинария в 1840–1851гг.», Нижний Новгород, 1903, стр. 253), и всю свою жизнь, за исключением последних перед смертию лет, когда он вышел за штат, прослужил одной пастве.
4. «Мутовками» пользовались деревенские хозяйки, когда промывали, для отделения «мути», пшено в горшке. См.: Даль В. Толковый словарь (1905).
5. «Олёна» было обычное произношение имени Елена в Рожнове, по крайней мере 50–60 лет назад.
6. Из поездки в какую-нибудь деревню за несколько верст для совершения требы батюшка привозил иногда 3 копейки или не привозил ничего, за совершение заказной литургии с утренею платили на весь причт 30 копеек.
7. Припоминается другой случай нетерпимости наших обрядоверов. Обходя с крестом дома в какой-то деревне своего прихода, батюшка признал нужным и возможным войти в дом одного крестьянина, оказавшегося раскольником. Этот раскольник бросился было на родителя с топором. А вот более свежий пример. Не дальше, как в 1911году, пишущий эти строки с крайней неохотой и большими колебаниями был допущен постоять у дверей молельни петербургского Общества старообрядцев Поморского согласия во время богослужения. «Молиться» же или креститься было прямо запрещено; на вопрос об этом было решительно сказано: «нельзя». Нетерпимы были одно время и единоверцы. Во время моего студенчества (1872–1876) нескольким студентам, вошедшим в одну из петербургских единоверческих церквей, было предложено оставить церковь только за то, что они крестились «тремя», а не «двумя персты».
8. Этот экзамен напоминает о поводе, по которому родителю присвоена была фамилия «Садов», хотя фамилия его отца была «Владимирский». Моему батюшке на приемном экзамене в училище было предложено просклонять слово «hortus» (сад); ответ был дан надлежащий. Тогда экзаменатор (вероятно, смотритель) решил и объявил проэкзаменованному: «Ну, и будь ты Садов». 9. † 30 мая 1906 г., после долголетней службы в должности преподавателя
Харьковской семинарии. Ему принадлежит немало переводов с латинского языка, напечатанных в журнале «Вера и Разум».
10. По окончании семинарского курса он принял, кажется, священный сан, а впоследствии занял среди духовенства на своей родине (в Костромской губ.) весьма почетное положение.
11. Или «scit»? Вернее, однако, «sciens», потому что мальчиками, еще не знавшими латыни, эта отметка произносилась как «сиенс». Замечу мимоходом, что «non totum» произносилось «нонтот», «еrrаnter» — «ерантер». Сокращения в нотатах: «sc», «еr», «ns».
12. Так именно, помнится, называлось это должностное лицо. Название можно производить от латинскаго «secutоr» = «sequutоr». См. Dе-Uit., Соtius lаtinitatis lexicоn, s. v., и сравнить другие названия должностных лиц в старой духовной школе, сплошь латинские, а также, например, название «famulus» в применении к некоторым студентам в германских университетах, исполнявшим некоторые обязанности нынешних русских студенческих «старост». Название «секутор» было принято в старой духовной школе и упрочилось в ней — отчасти, может быть, потому, что начало его напоминало о русском «сечении», о латинском «sесо», «sесаrе» и о латинском же «ехsесutоr» = (у древних юристов) «punitоr», «ultоr».
13. Был потом преподавателем Нижегородской семинарии и настоятелем церкви в губернаторском доме.
14. В училище одно время был, кажется, другой Серебровский (Платон), оставивший тяжелую память. Впрочем, не уверен в том, верно ли называю фамилии.
15. С.П. Модератов окончил курс семинарии 1-м студентом «1-го класса Богословия» в 1846 г. (См.: Тихов А. И., цит. книга, стр. 256, или «Нижегородские епархиальные ведомости», 1903, № 17 и 18). Если Семен Петрович не поехал в академию, то, наверное, по каким-либо особым причинам, не имевшим никакого отношения к его способностям.
16. Умер лет двенадцати, после жестокой, осложнившейся простуды. Его неожиданной смертью глубоко поражен и опечален был весь класс. Помню его лицо, с запекшейся кровью на губах.
17. Село называлось или Высоково, или Высокое.

Евтихиан - архимандрит, ректор семинарий: костромской, вологодской (1821—33) г., минской, рязанской (до 1836 г.) и позднее.

В мире Елпидифор Григорьевич Лестев. Родился в Нижегородской губернии в сел Городце, что на Волге, сын тамошнего священника. Из Нижегородской семинарии 1808 г. послан в С.Петербургскую духовную академию, только что вновь открытую. По окончании оной со степенью магистра был определен в 1814 г. инспектором и профессором богословских наук в Костромскую семинарию. В 1819 г. пострижен в монашество, с 1820г. ректор Костромской семинарии. В 1821 —1833 гг. ректор Вологодской семинарии и настоятель, Спасо-Прилуцкого монастыря. В 1833 г. назначен ректором Воронежской семинарии и настоятелем Пинского монастыря, откуда в 1836 г. уволен на покой в Солотчинский монастырь Рязанской епархии, где и.скончался.

Красовский НиколайСергеевич

продолжение

TatianaLGNN Здравствуйте,Татьяна Львовна! Прошли месяца,и я наконец добралась до ревизии 1782г Ардат.окр.в с.Ивановское,где служили прадеды Сахарова Андрея Дмитриевича.Диакон Василий Степанович(1733),жена Васса Ивановна(1739),дочь Владимирской окр.Ардатовского наместиничества с .Старого З... рия(?) попа Ивана Гаврилова.
Дети : Иосиф(1770),Ирина(1776),Дарья(1774),Матрона(1777),Александра(1781). Иосиф Васильевич и есть тот священник ,который служил сначала диаконом в с.Ивановское,а затем до 1817г.вященником в с.Сарминский майдан.

В клировых за 1807г д.62 с.Сарминский Майдан стр.4 написано : Священник Иосиф Васильевич (47),жена Авдотья Григорьевна(45) ,мать священника Васса Ивановна(68).

http://www.lunn.su/index.php/c...36-33.html
Е.В. СОБОЛЕВА, доцент Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А.Добролюбова

Традиции преподавания и изучения латинского языка в Нижегородской Духовной семинарии

Изучение латинского языка в русской духовной школе начинается с 1687 года, т.е. с момента создания в Москве по инициативе Симеона Полоцкого Эллино-греческой академии. Здесь преподавали «семь свободных искусств», греческий и латинский языки.

В 1701 году академия была переименована в Славяно-греко-латинскую, а с 1704 года она называлась уже только Латинской, или Славяно-латинской. Именно с этого года преподавание всех предметов здесь ведется на латинском языке.

С самого начала XVIII в. латинское образование становится для священнослужителей обязательным: указ 1708 года обязывал детей попов и дьяконов учиться в греческих и латинских школах. Согласно манифесту 1730 года, духовные школы, которые с этого момента следовало называть семинариями, должны были открываться во всех епархиях. Если не везде латинский язык господствовал, как, например, в Черниговской, то, как элемент образования и воспитания присутствовал обязательно. Причем значение его со временем возрастало. Так в 1734 году при Долматовском монастыре на Урале была организована славяно-российская духовная школа, преобразованная позднее в славяно-латинскую. Даже низшие духовные школы, открытые не в епархиальных центрах, назывались славяно-латинскими.

Изучение латинского языка в семинариях предполагало столь совершенное владение им, что позволяло выступать с публичными речами, составленными по всем правилам риторики. В 1798 году в Славяно-греко-латинской академии для студентов богословского и философского классов был организован класс высшего латинского красноречия. В Москве публичные диспуты заменяли экзамены в высших классах академии перед Рождеством и летними каникулами. Летние диспуты продолжались три дня: первый день - богословский диспут, второй - философский, третий - по любому другому предмету. В других духовных учебных заведениях, кроме публичных диспутов, проводились еще и ежемесячные учебные диспуты. Среди учащихся устраивали также состязания в сочинении и произнесении стихотворений и хвалебных речей на латинском языке.

Но уже к началу XIX века в Священном Синоде начал обсуждаться вопрос о переходе преподавания в духовных школах с латинского на русский, что вызвало серьезные возражения многих предстоятелей Русской Церкви. С 1840 года латынь перестала быть языком обучения, а превратилась в обычный учебный предмет. Правда, протесты против этого нововведения не умолкали до конца XIX столетия. Ибо для основательного изучения богословских наук необходимо знание классических языков и классической литературы. Это подтверждается историей русских духовных школ, в которых древние языки, в частности латинский, с их литературой служили и служат одним из главных предметов изучения. По словам М.Н. Каткова, «Великие иерархи, богословы и учителя Русской Церкви выходили из старой крепкой Греко-латинской школы»[1].

При общих тенденциях у каждой российской семинарии были свои особенности и традиции преподавания латинского языка и его места среди других дисциплин, к сожалению, не всегда хорошо известные и исследованные.

Изучение латинского языка воспитанниками НДС имеет глубокие и стойкие традиции, уходящие корнями в начальный период ее истории.

Преосвященный епископ Нижегородский и Алатырский Дамаскин (Руднев) с 1783 по 1794 годы неустанно заботился о вверенной его попечению семинарии. Этот иерарх, член Российской академии наук, выпускник Геттингского университета, где он учился у знаменитого профессора классической филологии Ч.Г. Гейне, стал утверждать принципы классического образования, нацеленного на формирование у учащихся интеллекта, гибкости ума, высоких нравственных принципов. Такое образование издревле базировалось на изучении классических языков и культур. О семинарии тех лет историк пишет: «Знание латинского языка, особенно при Дамаскине, доходило до возможного совершенства … свидетельством этому служат оставшиеся от того времени латинские каталоги и латинские сочинения…, гораздо лучшие в сравнении с русскими упражнениями того времени».[2] Обязательной и конечной стадией процесса обучения были диспуты на латинском языке, идеологической основой которых являлся катехизис. Традицию диспутов Дамаскин (Руднев) позаимствовал из европейских университетов.

Но согласно уставу 1840 г. [3] латынь перестала быть языком обучения в духовной школе, а превратилась в обычный учебный предмет. Однако руководители и преподаватели НДС по-прежнему стремились к тому, чтобы семинаристы получали достойное классическое образование. Они ясно осознавали, что без знания древних языков словесная нищета и косноязычие, а следом, как неизбежное следствие этого - скудоумие - могут стать уделом пастырей духовных. Вот свидетельство профессора А.Л. Катанского, выпускника НДС сер. XIX века: «Главными у нас предметами считались древние языки - греческий и особенно латинский».[4]

Изучение латинского языка начиналось уже в приходском училище, продолжалось в духовном училище, затем в семинарии в течение шести лет: в классе «словесности» (1-й и 2-й годы обучения), в классе «философии» (3-й и 4-й годы), «богословия» (5-й и 6-й годы). Таким образом, будущие священнослужители изучали латинский язык в общей сложности в течение 10 лет, имея на разных этапах обучения не менее четырех занятий в неделю. Реформа 1849 г. существенно урезала количество учебных часов по латинскому языку в гимназиях. Поэтому вплоть до 70-х годов XIX века, когда министр народного просвещения Д.А. Толстой стал вводить в России классическое образование, духовные школы, в том числе и НДС, имели явное преимущество перед светскими в возможности интеллектуального развития и образования молодежи.

В процессе обучения латинскому языку семинаристы могли получить хорошие знания и сформированные навыки чтения, перевода и комментирования подлинных произведений, классических и христианских авторов, а также основательно познакомиться с нравами и обычаями древних, что необходимо для понимания и толкования многих мест из Нового Завета и творений Отцов Церкви.

Формой обучения латинскому языку были практические занятия, на которых учащиеся выполняли письменные упражнения по грамматике и переводу с латинского на русский и с русского на латинский, готовили краткие изложения (устные и письменные) прочитанного. Сохранилось одно из таких ученических упражнений (рукопись хранится в архиве Пушкинского Дома). Выполнивший его семинарист демонстрирует основательное владение материалом по морфологии и синтаксису.

В духовных школах программа по латинскому языку всегда предусматривала чтение, филологический анализ, а на его основе перевод и экзегезу произведений классиков, Biblia Vulgata и сочинений Святых Отцов. Из античных писателей нижегородские семинаристы изучали сочинения Корнелия Непота, Вергилия (отрывки из «Энеиды»), Горация (избранные места из сатир и посланий), Цицерона (философские трактаты и некоторые речи), Сенеки (отрывки из трактатов), Лактанция (преимущественно «De falsa religione»), Августина (отрывки из «De civitate Dei»).

На старших курсах латинский язык использовался при изучении словесности (риторики), логики, психологии, патристики.

В соответствии с правилами 1840 года семинаристы должны были готовить сочинения на русском и латинских языках. В «классе словесности» - по четыре в месяц, «философии» - по три, «богословия» - по два. Сочинения на латинском языке, как правило, посвящались толкованию отдельных мест из Священного Писания. Сохранились, например, сочинения на темы «Lucerna pedi meo verbum tuum est et lux itinere meo» (Psl) и «Sermonis tui trutimam confice et ori tuo fac januam et vectem» (Eccl).

Небольшие по объему (три-четыре листа), они написаны по всем законам риторики с многочисленными ссылками на Священное Писание; их язык не блещет разнообразием лексики, но вполне грамотен; имеется незначительное количество ошибок на употребление падежных форм.

Помимо обязательных сочинений лучшие студенты семинарии писали на латинском языке не предусмотренные учебным планом работы, темы которых выбирали самостоятельно. Кроме того, семинаристы выполняли переводы поэзии и прозы римских писателей. Н.А. Добролюбов, будущий знаменитый литературный критик, перевел 34-ю оду первой книги Горация, а А.Л. Катанский получил от преподавателя дополнительное задание на каникулы - перевести трактат Цицерона «De Natura Deōrum».

В Нижегородской Духовной семинарии латинский язык преподавали профессионально подготовленные наставники, любившие свой предмет и учеников. Например, И.М. Сладкоперцев окончил по первому разряду Петербургскую Духовную академию, И.И. Световидов имел обширную домашнюю библиотеку и разрешал воспитанникам пользоваться ею; С.П.Модератова семинаристы считали идеальным учителем, А.Л. Катанский пишет, что «он пробудил в нас особенную любовь к латинскому языку, который знал прекрасно, и заложил в нас фундамент знания этого языка». [5]

Большую помощь в изучении латинского языка оказывала учащимся семинарская библиотека. Основателем ее был Преосвященный епископ Дамаскин (Руднев), который в конце жизни передал в дар семинарии собственное собрание книг. С тех пор библиотечные фонды постоянно пополнялись. Произведения на классических языках в данном собрании - это преимущественно европейские издания XVII - XVIII веков. Вероятнее всего, они попали в семинарию еще при епископе Дамаскине (Рудневе), который выписывал книги из Германии, приобретал их в Петербурге. В семинарской библиотеке была прекрасно представлена римская литература, как в оригинале, так и в переводах. Имелись комедии Теренция, сочинения Цезаря, 11 книг Цицерона - полные собрания сочинений разных издателей, а также отдельные речи и философские трактаты; 7 книг Вергилия, 5 книг Горация; из Овидия в оригинале «Метаморфозы» и «Тристии», есть «Метаморфозы» и в русском переводе; исторические сочинения ограничиваются Тацитом. Для занятий классическими языками необходимы и словари. Они также представлены в семинарской библиотеке в достаточном количестве и разнообразии: Галтегоф «Российский лексикон с немецким и латинским переводом». Москва, 1778; Ивашковский «Русско-латинский словарь». Санкт-Петербург, 1850; Реестр российских слов из латинского Геслерова лексикона выбранный и по алфавиту расположенный. Москва, 1768; «Лексикон трехъязычный речелий славянских, эллино-греческих, латинских». Москва, 1704.

В свое время М.Н. Катков писал: «Ученый богослов должен быть и филологом… по обоим классическим языкам…Только при этом условии ученое образование для богослова будет живою силою» [6]. Эту «живую силу» классического образования и давала НДС, взрастившая в своих стенах как многих выдающихся иерархов Церкви, так и знаменитых ученых.

[1] Катков М.Н. Классицизм и духовная школа. Письмо М.Н Травяные сборы, родиола розовая трава. Низкие цены! . Каткова в Высокопреосвященнейшему митрополиту Московскому. - М. 1888. - С.3

[2] Макарий (Миролюбов), иеромонах. Нижегородская семинария.- Н.Новгород, 1849.- С. 29.

[3] См.: Свод уставов и проектов уставов духовных семинарий. 1808 - 1896 годы. - СПб., 1908.

[4] См.: Свод уставов и проектов уставов духовных семинарий. 1808 - 1896 годы. - СПб., 1908.

[5] Катанский А.Л. Воспоминания старого профессора. - Пг., 1914. - С.17.

[6] Катков М.Н. Ук.соч. - С.4.

История Нижегородской семинарии 1721 - 1765 гг. (А.Можаровский)

продолжение