На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Добрый день. Правила следующие. Первое. Только конструктивное общение. Флуд и троллинг удаляется. Второе. Вежливость. Все грубые комменты - удаляются. Третье. Уважение к моему труду.
Эвакуация детей во время ВОВ
1941-1945. Эвакуация детей из Ленинграда. Эвакуированные дети в Ярославской области. Эвакуированные дети в Алтайском крае. Эвакуация детей во время ВОВ по стране.
БАЗЫ ДАННЫХ ИЛИ СПИСКИ ЭВАКУИРОВАННЫХ на сайтах государственных архивов или региональных архивных управлений
База данных "Эвакуация населения в Алтайский край в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. (добавлена 23 августа 2025 года) https://forum.vgd.ru/post/1329...#pp5405041
Республика Алтай Казенное учреждение Республики Алтай "Государственный архив Республики Алтай" База данных эвакуированных (в том:числе с Дальнего Востока – Хабаровский край, Приморский край…) База данных эвакуированных в Республику Алтай (не путать с Алтайским краем). (выложила отдельным сообщением 2 января 2023 года)
Республика Дагестан Центральный Государственный архив Республики Дагестанhttp://www.cgard.ru/ Базы данных или списков эвакуированных на сайте я не нашла, но в перечислении внутриархивных справочников есть в том числе следующие указатели: • Именной указатель к фонду (Р-411) Управления СМ ДАССР по труду к спискам эвакуированных и не эвакуированных граждан по ДАССР за 1941-1946 гг. (в 24 томах); Новая информация про эвакуированных в Дагестан. Их можно искать через яндекс-архивы https://forum.vgd.ru/post/1329...#pp4971759
Республика Марий Элhttps://gosarhivrme.ru/ru Списки эвакуированных граждан есть, но не выложены на сайт.
Кировская область База данных «Списки граждан, эвакуированных в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в г. Киров» http://www.gako-kirov.ru/base/evac.php
Архив в Кузбассе ведёт БД по эвакуированным: "Списки эвакуированных в Кемерово. 1941-1942 гг. 32524 записей, 7 Мб объём, Краткая аннотация БД: Ф. И. О. эвакуированного (по алфавиту), отношение к главе семьи, место и год рождения, национальность, профессия и место жительства до эвакуации, место размещения в г. Кемерово, Поисковые данные - № фонда, описи, ед. хр., лист (https://arhiv42.ru/Bazi_dannih_14.htm). БД на сайт не выложена, нужно запрашивать архив или работать внутри архива с БД.
Напоминаю, что эвакуированные, списки эвакуированных и другие вопросы по эвакуации населения - откладывались в фондах Советов депутатов разного уровня, в том числе - в Переселенческих отделах (в некоторых архивах - это отдельные фонды).
Скрытый текст ниже и комментарий модератора, который я не соображу, как поместить в закрытый текст, - старое первое сообщение, где я пыталась собрать данные про детские дома в Алтае. Но сейчас информации гораздо больше, чем тогда, несколько лет назад
[more]детский дом № 28 г. Ленинграда (эвакуирован в Алтайский край, село Крутиха)
Детский дом им. Буденного из города Козельска был эвакуирован в село Ребриха Алтайского края.
Это сообщение теперь всегда наверху. Сюда вытаскиваю информацию об уже выявленных детских учреждениях.
01. 155 школа Смольнинского района была эвакуированана в Ярославскую область.
2. Детские дома из Ленинграда в Некоузском районе Ярославской области http://www.nekouz.ru/press1265906477.php Детский дом № 82 (село Некоуз) Детский дом № 83 (село Колегаево) Детский дом № 84 (село Спас-Ильдь) Детский дом № 85 (село Лацкое) Детский дом № 86 (местечко Нескучное) Детский дом № 87 (село Станилово) Детский дом № 136 (деревня Горки) Детский дом № 18 (?) Дом малюток № 3 (деревня Нивы) Детский дом № 170 (село Николо-Замошье)
2. Эвакуированные в Кострому детские учреждения из Ленинграда детский дом № 13 детский дом № 27 детский сад № 1 (Кировский район) детский сад № 2 детский сад № 4 (Володарский район) детский сад № 18 (Володарский район) детский сад № 21 (Володарский район) детский сад № 26 (Смольнинский район) детский сад № 27 детский сад № 30 (Володарский район) детский сад № 35 (Володарский район) детский сад № 36 (Володарский район) детский дом № 37 (Кировский район)
9. Список алтайских архивистов - Ленинградский детский дом № 5 (интернат) - эвакуирован в село Баево Баевского района. - Ленинградский дом костно-туберкулезных детей-инвалидов - эвакуирован в село Зудилово Барнаульского района - Свердловский детский сад № 8 (интернат), Свердловский детский сад № 11, Свердловский детский сад № 21 - эвакуированы в поселок Ленина Благовещенского района. - Ленинский (Ленинградский) детский дом № 20 (интернат) - эвакуирован в село Волчиха Волчихинского района. - Приморский детский сад № 20 (интернат) эвакуирован в село Змеиногорск Змеиногорского района. - Приморский детский сад № 43 (интернат) эвакуирован в село Староалейка Змеиногорского района. - Приморский детский дом № 25 (интернат) эвакуирован в село Дресвянка Каменского района. - Приморский детский дом № 50 (интернат) эвакуирован в село Глушинка Косихинского района. - Октябрьский детский сад № 31 (интернат) эвакуирован в село Высокая Грива Панкрушинского района. - Ленинградский дом малютки № 2 эвакуирован в село Клепечиха Поспелихинского района. - Василеостровский детский дом № 30 эвакуирован в село Боровлянка Троицкого района (об этом детском доме и о памятнике в селе Боровлянка очень много информации на форуме ВГД и в интернете). - Ленинградский дом малютки № 1, Ленинградский дом малютки № 3 эвакуированы в село Боровлянка (Н.-Боровлянка) Троицкого района. С 1943 года - село Петровка. - Ленинградский детский дом № 18 (интернат) эвакуирован в село Макарово Тюменцевского района. - Василеостровский детский сад № 34 (интернат) эвакуирован в село Малый Бащелак Чарышского района. - Ленинградский детский дом инвалидов эвакуирован в село Усть-Мосиха Шарчинского района. - Ленинградский детский сад (интернат) эвакуирован в город Алейск. - Ленинградский детский дом № 21, Приморский детский дом № 56 эвакуированы в город Камень-на-Оби.
10. 1 детский дом Смольнинского района Ленинграда - эвакуирован 6 июля 1941 года на станцию Буй (Ярославская область). 178 человек [/mor
ИХ УВОЗИЛИ ОТ ВОЙНЫ
Дальний Восток и Сибирь в годы ВОВ стали пристанищем для многих миллионов эвакуированных из разных областей центральной России, где шла война. Новосибирск принял 128 тысяч жителей блокадного Ленинграда, из них 86 тысяч детей в возрасте 1-6 лет. Алтай, житница Сибири, все военные годы снабжал фронт продовольствием, боеприпасами, лесом, живой силой. Миллионы рублей были собраны жителями Алтая в фонд обороны страны, сюда были эвакуированы сотни заводов, предприятий, учреждений, госпиталей и детских домов блокадного Ленинграда. Всего в Алтайском крае в первый военный год оказалось более миллиона человек, среди них 4000 ленинградских малышей, оставшихся без родителей. Они были вывезены в наш тыловой край, воспитывались в детских домах и приемных семьях. Многие из них навсегда связали свою судьбу с Алтаем: до сих пор здесь проживает более 400 бывших детей-блокадников. История Чемальского детского противотуберкулезного санатория берёт своё начало в 1942-м, когда в опустевших с начала войны зданиях курорта разместили больных костным туберкулёзом 247 детей, эвакуированных из Ленинграда. Прикованные к кроватям, дети учились лёжа. Палаты служили одновременно лечебными корпусами, спальнями, столовыми, кинозалами, банями и классами. Самоотверженный труд медиков, педагогов и обслуживающего персонала дал хорошие результаты: из 247 детей 132 ребёнка были излечены. В 1941-44 годах в детские дома Барнаула, Бийска, в Солонешенский, Алтайский, Троицкий, Крутихинский, Тюменцевский и другие районы было эвакуировано несколько тысяч детей: 128 малышей из детдома N 28 Смоленского района Ленинграда разместили в селе Крутиха. Дети, обессиленные голодом и дальней дорогой, были так истощены, что их заносили в дом на руках. Четверо из них вскоре умерли и похоронены на сельском кладбище. В Троицкий район в 1942 году было привезено более 200 детей в возрасте от полутора до шести лет в сёла Хайрюзовка и Боровлянка. В Боровлянку доставили более 140 девочек и мальчиков, 65 из которых в 1942-43 годах похоронены на сельском кладбище. Оставшиеся в живых дети в июле 1943 года были переведены в Петровский дом малютки, а затем отправлены в детские дома Барнаула и Бийска. Некоторых детдомовцев приютили жители Боровлянки: был усыновлён семьёй Голотвиных четырёхлетний мальчик Ваня, но он умер по причине ослабленного блокадой здоровья. Беликовы Аким Антипович и Елена Афанасьевна удочерили трёхлётнюю девочку Валю, воспитали её, дали образование. Валентина окончила семилетнюю школу, а затем – Бийское медучилище. Впоследствии она вышла замуж за Руслякова Петра Владимировича, родила двух дочерей Ольгу и Любовь. Смерть настигла её на 42 году жизни. Дочери тоже умерли, но от них остались сын Егор и дочь Полина, которые проживают в г. Бийске. Из всех воспитанников детских домов осталась жить в Боровлянке только Ломакина-Смирнова Нина Андреевна, которую удочерила Анна Тихоновна Паксеева. Она вырастила приёмную дочь, помогла ей встать на ноги. В селе Боровлянка также живёт бывшая нянечка Ленинградского детдома №3 Крахмалёва Наталья Федотовна, которая сопровождала детей на Алтай в 1942 году. Смирнова Н.А. и Крахмалёва Н.Ф. награждены медалью «Житель блокадного Ленинграда»
Я ВЫЖИЛА, ЧТОБЫ ЖИТЬ
Я родилась в Ленинграде в 1925 году в семье рабочего типографии Семёнова Федота Николаевича. В июне 1941 года я жила с родными на даче, когда пришло страшное известие – война! Через неделю мы были в родном и в то же время чужом Ленинграде: окна заклеены бумагой крест-накрест, по улицам идут войска. Отец и брат сразу ушли в народное ополчение. Жителей города, в числе которых была я и мои подруги, послали рыть окопы для укрепления обороны Пскова. В дороге налетели немецкие самолеты, и один эшелон был разбит. Когда родные узнали об обстреле, то искали меня по всем больницам и моргам Ленинграда. К счастью, я не погибла, так как была во втором эшелоне. Жили мы на Васильевском острове, где располагалось много заводов; на Неве в гавани стояли корабли, и немцы засылали диверсантов, которые пускали ракеты на то место, которое нужно было обстреливать и бомбить. Мы дежурили, тушили зажигательные бомбы. Это было очень страшно! В квартире вместе с нами жили бежавшие от немцев тетя и двоюродные сестры. Электричество, воду и отопление отключили. Мы с мамой за несколько пачек папирос выменяли на рынке железную печурку, топили её чем придётся, варили еду – столярный клей и поджаривали на олифе 125 граммов блокадного хлеба. А еще пили чай, который готовили из земли, пропитанной сахаром, собранной на месте сожжённых Бадаевских складов. Страшное это было время: люди умирали тысячами. Начали умирать и мои родственники: крестная, сестра, тетя, а 24 февраля 1942 года умерла моя мама. Похоронить ее я не могла и четыре ночи после смерти еще спала с ней в одной холодной постели. А потом пришла моя двоюродная сестра, и мы зашили маму в простынь, связали двое детских санок и повезли ее в морг – сарай, набитый трупами. Места там не было, и мужчина, принимавший покойников, сказал: «Лезь наверх, а мы тебе ее подадим». Я вскарабкалась по мерзлым телам и втянула маму наверх. Ни страха, ни отвращения у меня не было в тот момент, только один холод. Во время войны я вела дневник, где писала о событиях того времени: «Сегодня сократили норму хлеба на карточки. Я получила 125 граммов на день. За водой приходится ходить на Неву. Вчера тушили зажигательные бомбы на крыше дома, было страшно, но мы с подругой делали всё так, как нас учили». Мы спасали людей от снарядов, но не от голода. Через месяц после смерти мамы меня взяли вместо неё санитаркой в ясли №11 Свердловского района. С этого времени я состояла на казарменном положении, работала в коклюшной группе малолетних детей, где находился и сын депутата Верховного Совета, морского офицера Селезнёва. Все детки очень боялись ночных бомбёжек, вскакивали с постелей, обхватив меня своими ручонками и плача. Я тоже вместе с ними плакала, но старалась успокоить их сказками и песнями. По всему городу после ночных налётов валялось огромное количество трупов, которые похоронная команда не успевала собрать за весь день. Трупы лежали и в квартирах по несколько дней. Было много и таких случаев, когда умирала мать, а малолетние дети ползали по ней и плакали. Сандружинницы собирали этих детей по всему городу и определяли в дома малюток. В каждом районе города было создано несколько детских домов, которые было решено эвакуировать на восток. Так я вместе с персоналом дома малютки №11 попала в село Боровлянка Алтайского края. Нянечками работали несовершеннолетние девчонки, кроме старшей сестры и повара с нами была врач Демьяненко Екатерина Александровна. В пути мы находились целый месяц, с 25 сентября по 23 октября 1942 года. Многие дети, обессиленные блокадной жизнью, болезнями и долгой дорогой, умирали в вагоне. Детей увозили от войны с надеждой спасти. Отправляли в основном слабеньких здоровьем детей, которые начали болеть ещё в блокадном городе. На коже у них появилось рожистое воспаление, гнойные болячки покрывали истощённые тела малюток. В Боровлянку мы прибыли совершенно измотанные и обессиленные от нехватки воды, хлеба, лекарств и нормальных человеческих условий. Когда открыли двери вагона, сельские женщины заголосили при виде измождённых детей. Детдом №3 разместили по улице Ленина 1 в бывшем клубе, где соорудили из досок нары, а в центре помещения установили буржуйки для отопления. Было очень холодно, не согревали детей матрацы и одеяла, что мы привезли с собой. Не успели мы обжиться, как молодых воспитателей и нянечек послали на очистку колхозной сахарной свёклы. Чтобы прокормиться в ту зиму, мы ходили по деревне и просили у жителей милостыню. Многие боровлянцы помогали картошкой, капустой, тыквой, свёклой, грибами, травами, но некоторые обзывали нас попрошайками. Вместе со мной ходили воспитательницы Егорова Дуся и сёстры Алексашины, санитарка Смирнова Граня и повар тётя Настя. Однако все наши усилия были напрасными, дети угасали с каждым днём: у них заболели языки, которые покрылись язвами и распухли: детки не могли есть даже ту скудную пищу, которую мы добывали для них. Из 160 детей, привезённых нами в тот год, 65 малюток умерло. Хоронили их в ящиках на сельском кладбище. В июле 1943 года оставшихся в живых деток определили в Петровский дом малюток, а затем вывезли в Барнаул. Я же осталась жить в селе Боровлянка, работала секретарём учебной части в ремесленном училище, закончила снайперские курсы, но на фронт меня не взяли по состоянию здоровья. В 1944 году вышла замуж за Крахмалёва Леонида Андреевича, участника ВОВ, на фронте потерявшего обе ноги. Вся последующая моя жизнь связана с Боровлянкой, где родились мои дети и внуки. Память вновь и вновь возвращает меня в те суровые годы, когда приходилось думать не о себе, а о маленьких детях. Война смешала все мои планы: я так любила петь, и артистка Мариинского театра готовила меня для поступления в консерваторию, но эту мечту уничтожила война. После войны в Ленинграде отыскался мой отец, к нему мы вместе с мужем уехали в 1947 году, но через некоторое время вернулись в Боровлянку.
Когда началась война, мне исполнилось всего два года. Мои родители, как и все ленинградцы, сражались за родной город: отец – на фронте, а мать работала на сооружении оборонительных укреплений. После её смерти меня определили в дом малютки Петроградского района, дети которого были эвакуированы 11 сентября 1942 года в с. Боровлянка Алтайского края. Так я оказался в глухой сибирской деревне вместе с такими же несчастными и больными детками родного города. В 1943 году нас отправили сначала в Петровский дом малютки, а затем в детдом с. Клепечиха Поспелихинского района Алтайского края. В 1946 году я был переведён в Каменский детский дом №3 (город Камень-на-Оби), а в 1949 году – в Каменский детдом №1. В четырнадцатилетнем возрасте после расформирования детского дома был принят в приёмную семью в селе Толстовское Каменского района, где выучился на тракториста и работал в совхозе «Октябрь». В 1962 году был призван в армию, служил в ракетных войсках на Дальнем Востоке. Демобилизовавшись в конце 1965 года, я возвратился в Ленинград и предпринял попытку найти родственников, но безуспешно: никого в живых я не обнаружил. Долгие годы работал в отряде военизированной охраны Министерства финансов СССР, осуществлявшем охрану Ленинградской бумажной фабрики «Гознак». С 1975 по 2001 год работал на фабрике «Гознак» слесарем-монтажником. Отмечен медалью «Житель блокадного Ленинграда». В настоящий момент проживаю в Санкт-Петербурге, помогаю в воспитании внуков. Годы сиротства остались в моей памяти навсегда. Будь прокляты война и все, кто её разжигает: ведь война отняла не только наше детство, но и уничтожила 27 миллионов советских людей.
Низовский Олег Николаевич,
житель блокадного Ленинграда
ДОЧЬ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА
Я, Ломакина Нина, родилась в 1939 году в Ленинграде. До войны у меня была семья: мама, папа, может быть. братья и сёстры. Наверное, я была счастливой, потому что жила в таком чудесном городе на Неве. В одно мгновение ничего этого не стало: началась война, город Ленинград был блокирован, родители погибли, а я оказалась в детском доме малютки №30 Свердловского района. Я не знаю, как умерли мои родители, возможно, отец погиб на фронте, а мать умерла от голода, отдавая мне последний кусок хлеба. В октябре 1942 года эвакуированных детей привезли в село Боровлянка Алтайского края. Нас поселили в старом бараке по улице Советской. Сейчас на этом месте находится двухэтажное здание, где разместилась леспромхозовская контора и столовая. В холодном бараке были сооружены нары, где мы спали. Помню девочек старше меня, которые играли со мной, а вот мальчиков было совсем мало. Мы постоянно ждали своих мам и надеялись, что они нас обязательно найдут. Все дети болели, поэтому всё время лежали в постели. Питание было скудное, наши воспитатели ходили по дворам, выпрашивая для нас продукты питания. Жители не отказывали, помогали чем могли, во многих семьях дети тоже голодали, ведь война не щадила никого. Я плохо помню события той жизни, но мне рассказывали, что я постоянно называла имя Андрюша. Кто он, я не знаю, может быть, так звали моего отца или брата. Впоследствии в свидетельстве о рождении записали отчество Андреевна в надежде, что со временем отыщутся родственники из Ленинграда. Однажды к нам пришли две женщины, среди которых была Паксеева Анна Тихоновна. Она была одета в белую кофточку с голубыми васильками и чёрную юбку. У неё была такая длинная коса. Сначала Анна Тихоновна подходила к старшим девочкам со словами: «Я ваша мама». Но девочки помнили своих мам и отвечали ей, что она не их мама. Потом Анна Тихоновна подошла ко мне и сказала: «Вот моя дочка, как долго я тебя искала». Я очень обрадовалась, что наконец-то мама меня нашла, бросилась к ней, и мы обе заплакали. Новая мама обняла меня, и я больше не захотела оставаться в детдоме. Меня одели в чёрное платье не по росту и обули в ботинки не по размеру, тогда все наши так ходили. Как только приёмная мама привела меня в свой дом, она сразу же на швейной машинке сшила для меня платьице из сатиновой наволочки, на ноги мои примерила какие-то туфельки, чему я была несказанно рада. С этого времени у меня был свой дом и своя семья, куда часто приходили мои детдомовские подружки. Мама Аня и её сестра Груня радушно их привечали, угощали варёной картошкой. Постепенно я стала привыкать к жизни в селе, но отношения с сельскими ребятишками складывались трудно. Мне было обидно, и я часто плакала от такой несправедливости. Летом детский дом перевели в другое село, многие воспитатели и нянечки уехали вместе с детьми. 23 октября 1943 года все документы на удочерение были готовы, и я стала Паксеевой Ниной Андреевной. Приёмные родители обязались перед поселковым Советом воспитать меня до совершеннолетия по всем правилам закона и опеки, что и благополучно выполнили. Впоследствии я вышла замуж за Смирнова Николая, получила профессию бухгалтера. Я работала бухгалтером, воспитывала дочерей Ольгу и Нину, которые подарили мне трех внуков, одну внучку и двух правнуков. В моей памяти часто всплывают картины проживания в детском доме, когда мы ходили с подружками на Комсомольское озеро, которое в данное время высохло и поросло травой. Когда я бываю на месте бывшего детского дома, то всегда плачу: 65 деток похоронены на сельском кладбище, где я часто навещаю их могилки. Вечная им память и покой. Воспоминания о детстве и пребывании в детском доме предстают в моей памяти не в радужном цвете. Всё мною уже пережито, но это никогда не забудется. Я не знаю, кем бы я была, если бы не та проклятая война, наверное, счастливой и любимой. Я благодарна всем, кто помог мне выжить в те страшные годы, и желаю никогда не испытать ужасов военного лихолетья, что пришлось пережить детям блокадного Ленинграда.
Ломакина-Смирнова Нина Андреевна с. Боровлянка
ЭТО ПАМЯТЬ СТУЧИТСЯ В МОЮ ДУШУ
Едва пробежав глазами первые строчки публикации о сооружении памятника в честь детей-блокадников корреспондента Бодаговой Анны в «Алтайской правде», я долго и горько плакала. Плакала о своей искалеченной судьбе, о том, что не помню лиц своих родителей, что живу без роду и племени, что не знаю своего настоящего имени. При рождении меня нарекли Лией, а при удочерении меня стали называть Лилией. Я оказалась среди ленинградских детей, которые в 1942 году были эвакуированы в с. Боровлянка Алтайского края. Мне было всего три года, поэтому я ничего не помню из той жизни, одно сплошное тёмное пятно. Я как будто родилась в Боровлянке, с неё и начинаются мои воспоминания. Первое, что я помню о себе: мы с подружками сидим у окна детского дома на деревянной лавке. День солнечный. Мы измеряем друг у друга коленные чашечки и спорим, у кого колени больше. Второе воспоминание самое волнительное в моей памяти: воспитательница построила нас в рядок лицом к двери, застеклённой в верхней части. Через стекло на нас смотрят какие-то люди, а потом открылась дверь, и мне сказали: «Лия, за тобой мама приехала!» Я кинулась на шею вошедшей в комнату женщине, крепко обняла её ручонками и уже больше не отпускала. Мама несла меня на руках, время от времени передавая своей сестре. Иногда я немножко сама бежала, но ноги мои плохо слушались, и я часто падала, но мне ничего не было страшно: ведь теперь со мной была моя мама! И только спустя некоторое время я стала задавать маме вопросы, на которые она, наверное, отвечала без всякого желания. Где у мамы кудри? (развились). Где её браслет? (потерялся). Почему она не красит губы? (помада закончилась). Где кожаное пальто папы? (порвалось)... Как молитву я твердила песню о том, как гитлеровцы удирают назад от Ленинграда. Может, эту песню сочинили в моей семье, потому что больше нигде я таких стихов не встречала:
Немца, румына и финна война в объятья взяла.
Их бьёт, трясёт, морозит и рвёт.
Гитлера войско от страха ревёт:
- Где же наша победа?
- Где Москва, Ленинград?
- Нам обещали, нас заверяли,
А мы удираем назад?!
Из Боровлянки меня привезли в с. Буланиха Зонального района. Мамой мне стала Казанина Василиса Игнатьевна, а её сестра Суворова Мария Игнатьевна — моей крестной матерью: именно она покрестила меня в Успенском соборе г. Бийска. Сердобольные жители села часто меня расспрашивали о прошлой жизни, и я им отвечала: «В городе бомбят и стреляют и нас убивают». Страх смерти был так велик, что я ещё долго, ложась спать, говорила: «Господи, хоть бы до завтра дожить!» Я была очень слаба и болезненна: у меня постоянно болели живот и голова, а за ухом было углубление от раны. Меня выходили, выучили и вывели в люди мои приёмные родители. Благодаря им, я закончила институт, но из-за их же опасения потерять меня я осталась без сведений о моей ленинградской семье. Однажды я увидела синенькую бумажку: «Свидетельство о рождении Журавлёвой Лии Петровны, 12 мая 1939 года рождения, место рождения г. Ленинград». Я чётко запомнила этот документ, потому что с детства обладала великолепной памятью, умела хорошо читать и запоминать прочитанное. Эта информация всю жизнь не выходит из моей памяти, также как и «Свидетельство об удочерении», которое состоялось не в Боровлянке, а почему-то в Савиновском или Соколовском детском доме. Моя приёмная мать была неграмотной и очень больной женщиной, поэтому моим воспитанием в основном занималась моя крёстная мать. Боясь потерять меня, они уничтожили документ об удочерении и ленинградское свидетельство о моём рождении: возможно, их напугал приезд из Ленинграда одного мужчины, который искал свою дочь в с. Буланиха. Кто это был? Возможно, мой отец? Именно после этого случая состоялся такой разговор с мамой:
- Лиля, если бы отыскался твой настоящий отец, ты поехала бы с ним?
- Да, конечно, поехала бы с ним, - ответила я.
- А как же я?» - взволнованно воскликнула мама.
- А мы взяли бы тебя с собой,- сказала я и обняла её за шею. На все мои запросы в Ленинград и детские дома Алтайского края я так и не получила никаких ответов. Так и живу под чужой фамилией и именем, а так хотелось бы приоткрыть завесу над тайной моей настоящей семьи, услышать от родных слова благодарности моим приёмным родителям Василисе Игнатьевне и Марии Игнатьевне, а также найти свои настоящие корни.
"...Усыновление производится постановлением органов опеки и попечительства и регулируется в ЗАГСе.. При усыновлении требуется регистрирация в ЗАГСе", потому что ребенок перестает быть членом своей семьи и становится членом новой семьи.
Если у ребенка имеются родитель, опекун или попечитель, то без их согласия усыновление невозможно. Невозможно усыновление против воли усыновителя.
Если усыновление осуществлено в отсутствие или без согласия родителей усыновляемого, усыновление впоследствии может быть отменено органами опеки и попечительства ...
При усыновлении и при отмене усыновления обязательно согласие ребенка, если он достиг 10-летнего возраста.
При усыновлении кем-либо, состоящим в браке. необходимо согласие второго супруга.
Усыновленному можно присвоить фамилию усыновителя, ему может быть присвоено и отчество по имени усыновителя.
--- Пишите в личку: Эвакуация детей, Николаевский уезд, город Пугачев (Николаевск), Дальний Восток (Владивосток)
В судебном порядке любое лицо или учреждение может возбудить иск об отмене усыновления, если этого требуют интересы ребенка..."
"... Кодекс РСФСР указывает, что в случае отмены усыновления суд выносит решение об отобрании ребенка от усыновителя и передаче его попечение органов опеки и попечительства, причем суд может присудить ребенку содержание с усыновителя...."
Здравствуйте. Спасибо за тему. Помогите пожалуйста! Очень интересует любая информация про эвакуированных детей Эрмитажа. Из 146 эвакуированных детей Эрмитажа были двое из нашего рода : Дударев Вячеслав Сергеевич 07.12.1936 г. р. Дударев Владимир Сергеевич 1938 г. р.
Родились в Дзержинском районе , Набережная 9-ого Января ( ныне Центральный район, Дворцовая набережная Санкт-Петербурга )
Их отец : Дударев Сергей Михайлович ушёл на фронт, Красная армия РККА ( далее сведения отсутствуют , пропал-выжил ? ) Мать: Дударева Екатерина Пименовна , погибла. Дед : Дударев Михаил Иванович , умер от голода в Ленинграде Бабушка: Дударева (Серова) Пелагея Михайловна, умерла в поезде (дата эвакуации 25 марта 1942 года.)
Детский интернат Эрмитажа
Рассказывает Елена Юрьевна Соломаха, заместитель заведующего отделом рукописей и документального фонда Эрмитажа. Практически одновременно с тем, как в самом начале июля отправили первый эшелон, был сформирован детский интернат. Парторг Эрмитажа Васильев предложил нашей Любови Владимировне Антоновой на базе детского сада при музее (такой был до войны) создать интернат. В него попали не только дети Эрмитажа, всего их было 146 от двух до пятнадцати лет. 6 июля 1941 года дети вместе с Любовью Владимировной и еще несколькими воспитателями отправились в Ярославскую область, в деревню Искробол. Дорога была безумно тяжелая, ведь из Ленинграда в это время эвакуировались далеко не только «эрмитажные» дети. В эшелоне, в котором они ехали, было 2 тысячи человек, ехали почти стоя, преподаватели — даже на подножках вагонов. Не хватало воды.
По дороге несколько детей заболели корью. Их пришлось ссадить с поезда, Любовь Владимировна осталась вместе с ними. К сожалению, двое детей погибли. И среди них была дочка самой Любови Владимировны. Когда они добрались до деревни, их там очень хорошо встретили местные колхозники: выделили им семь изб, перемыли всех в банях, хорошо снабжали едой. Надо сказать, что потом с интернатом было не очень просто. Мало того что дети были очень разного возраста, но они были и разного социального состава, я бы сказала. И вот там началось воровство и всякие очень неприятные вещи. В результате Любови Владимировне пришлось двоих мальчиков, заводил, отослать в ближайший детский дом. Когда уже Ярославскую область начали бомбить, интернат эвакуировали в Молотовскую (Пермскую) область, в деревню Ляды. В русском отделе Эрмитажа работает Карина Аристовна Орлова — последняя, наверное, из «эрмитажных» детей, кто был в этом интернате. А Любовь Владимировну, когда она вернулась в Эрмитаж, звали исключительно мамой Любой.
В июле 1941 года Эрмитаж эвакуировал детей сотрудников музея. Заведующей интернатом для детей работников Эрмитажа была назначена Любовь Владимировна Антонова.
Письмо Л. В. Антоновой сотрудникам Эрмитажа
Дорогие товарищи!
146 ребят живы и здоровы и шлют привет своим родителям. Живем мы в деревне «Искроболе» в 20 км. от районного центра, в 10 км. от жел.-дор. станции «Красный Профинтерн». Лес от нас далеко, кругом поля, озера, реки. В 4 км. протекает Волга. Наша дорога была очень трудна. Мы не только не могли всех ребят положить на ночь, но даже посадить. Я не говорю о персонале, который стоял или, если сидел, то на подножке вагона, на ступеньках. Ехали трое суток. Несмотря на большой запас воды, на вторые сутки вода стала иссякать. Кипятка на станциях почти не было, а если и был, то на 2500 ребят эшелона — 80 литров. Каждая кружка воды бралась с боя. Нам пришлось ввести норму. Все частные запасы воды были конфискованы для ясельных и младших дошкольных. Когда в дороге появлялась возможность купить молоко и другие продукты, мы их приобретали и кормили ими старших. Подъезжая к «Красному Профинтерну», мы издали увидели сотни крестьянских подвод, ожидающих нас. Началась организованная высадка. Нас встретил председатель Искробольского сельсовета и председатель колхоза «Путь Ленина» (это краснознаменный колхоз Некрасовского района, Ярославской области). Колхоз. прислал за эрмитажными ребятами 1 00 подвод, около 80 из них были загружены вещами и детьми, и в 12 часов дня 9 июля, в знойный день, при температуре свыше 40 °С, мы тронулись по направлению к деревне. Все население деревни, одетое в праздничные платья, с цветами в руках, со слезами на глазах, встречало нас перед правлением колхоза. Колхозники сами высаживали ребят из телег, несли их в комнаты, усаживали за столы, кормили заранее приготовленным обедом. Затем нам сказали, что вытоплено несколько бань, и колхозницы, забрав ребят, сами перемыли их в банях и принесли их к нам чистыми, завернутыми в одеяла.
В ноябре 1941 г. дети сотрудников музея были эвакуированы дальше на восток. Интернат Государственного Эрмитажа был размещен на станции Ляды Верхне-Городковского района Молотовской области.
Выдержки из письма Е.М. Ефимовой к М.Э. Матье 1/XII.1941 г. Дорогая Милица Эдвиновна. Вот мы добрались до места назначения, где будем зимовать. Дорога была длинная и трудная, и самое тяжелое в дороге было то, что наши ребята почти все болели корью, которую мы подцепили на пароходе, и так наше путешествие продолжалось 38 дней. У нас из коллектива выбыли 3, это Дима Коршунов, Таня Богданова и Татуша Дмитриева, которые умерли от кори в городе Городце Горьковском. В Молотове лежат в больнице Худяк Вова, Васильева Вера, Ася Симкина. От кори у Худяка осложнение на легкие. В нашем изоляторе лежат все Шолпо, от простуды, Лара Васильева от кори, очень плохо выглядит после болезниДударев Вова , Кира Гаталин, Миша Герасимов, а остальные ребята здоровы. Вадик Лурье молодец, ни одного раза не дал температуры. Вадя Козлов полежал два дня, сейчас идет на поправку. Мы все делаем, чтобы спасти ребят, которые лежат в больнице гор. Молотова, но что с ребятами, которые остались в Городце Горьковском не знаем... Весь день я и Оля Дмитриева ходили по всем организациям и больницам, навещали детей. Остались ночевать в Молотове, завтра с утра опять добиваться будем улучшения питания ребят. Хотя нас сейчас питают хорошо, но за дорогу все ребята похудели. Расположились мы в школе временно, для нас отделывают другое помещение, где мы будем жить самостоятельно...
Р.S. к сожалению, действовал довольно жестокий закон: дети, оставшиеся без родителей, в Ленинград не возвращались. Помогите пожалуйста установить дальнейшую судьбу наших Дударевых.
Комментарий модератора: Добрый день, пожалуйста. Очень жду Вашего письма на почту evakdetei@yandex.ru ! Скорее всего, эрмитажные дети ехали вместе с детьми НИИ-49 и детьми Военно-Транспортной академии. Дата эвакуации - так же 6 июля. Я Вас проконсультирую, как и где искать информацию о Дударевых.
Комментарий модератора: Кроме общей эвакуации Эрмитажем в глубокий тыл 24 июля было отправлено 146 детей сотрудников музея, совершивших длинный и тяжёлый путь на восток, с переменой места назначения, во главе с работником научно-просветительного отдела Эрмитажа Л.В. Антоновой. В архиве Эрмитажа сохранились материалы по эвакуации музейных ценностей и детей, но они не могут в полной мере отразить все те трудности, которые люди испытывали в пути и при налаживании жизни в местах назначения.
Внимание всем, у кого дети не доехали до станции назначения. Выкладываю фрагмент с разрешения человека, с которым переписываюсь.
" В пути следования заболели дети ..... и оставлены в больницы в .... (список детей прилагается) .Просят установить через РОНО ..... наблюдения за оставленными детьми. И по выздоровлению определить их в ближайший д -дом. Уполномоченный ..... исполкома. Начальник эшелона стоит подпись. И прилагается список детей оставленных в больницы ..... есть сведения о родителях и адрес."
Читаем внимательно. Дети в пути заболели. Их сняли с поезда. Разместили в больницу Сделали список детей, которых сняли с поезда и разместили в больницу. После выздоровления определяют в ближайший детский дом.
При этом смотрите, сколько людей (инстанций) знали об этом: РОНО, Уполномоченный от местности, ОТКУДА везли детей. Начальник эшелона
--- Пишите в личку: Эвакуация детей, Николаевский уезд, город Пугачев (Николаевск), Дальний Восток (Владивосток)
Добрый день ,в рабочем порядке по поиску своих родственников наткнулась на блог Александра Рашковского по истории Вятского края на краеведческом портале "Родная Вятка ",огромный материал по теме ,"как жили детские учреждения в годы войны в тылу ,и кто ими руководил 2.Подготовлен по приказам Кировского ОБЛОНО ,публикация от 4.12.2015 года . В том числе из приказа Кировского О БЛОНО от 27.08.1941 года: "В составе воспитанников детского дома им. Володарского ,эвакуированного из Ленинграда в Буяковскую неполную среднюю школу Верховинского района есть группа слепых детей в количестве 10 человек "(ГАКО ,ф.2342,оп.1,д.238,л.303) В связи с эвакуацией в Полшу есть список воспитанников Польского детского дома №2 в дер.Даниловка Мурашинского района ,список из 56 человек . Если информация уже повторяется ,прошу модератора ее удалить .
Приказ Кировского ОБЛОНО от 14.11.1941 года."Утвердить следующих руководителей эвакуированных детских учреждений " по Зуевскому району: 1.Козловского И.П .-директором интерната школы №2/3 Ленинграда 2.Гойшик А. М .- директором Медынского детского дома Москвы 3.Кац Е.М.- директором интерната школы №19/20 Ленинграда по Фаленскому району : 1.Элькину Р.Е. - директором детского дома №21 Кировского района Ленинграда 2.Ковалеву З.И. - заведующей детским садом №39 Кировского района Ленинграда 3.Баклунову В.Ф. - заведующей детским садом №13 Кировского района Ленинграда 4.Рудакову А.Н. - заведующей детским садом №52 ОКтябрьского района Ленинграда 5.Авинкину Е.У. - зведующей детским садом №16 Кировского района Ленинграда 6.Кемецкую Н.А. - заведующей детским садом №37 Кировского района Ленинграда 7.Лисину П.Н. - директором интерната пионерского лагеря Октябрьского района Ленинграда 8.Скороходову М.Я. - заведующей детским садом института имени Лесгафта Ленинграда 9.Башмакову Р.П.-заведующей детским садом Дворца Труда г. Ленинграда 10.Рыбакову Л.Л. -заведующей детским садом №19 Кировского района Ленинграда . По Мурашинскому району : 1.Чандер К.Я. - директором интерната школы №189 Дзержинского района Ленинграда 2.Цапко Александру Пантелеевну - директором интерната школы №181 Дзержинского района Ленинграда 3.Соболь Л.М. - директором интерната школы №186 Дзержинского района Ленинграда 4.Витохина Андрея Борисовича - директором интерната школы №194 Дзержинского района Лениграда по Котельничскому району ; 1.Куранову Ульяну Васильевну - заведующей детским садом №2 Кировского района Ленинграда 2.Ствол С.А.- зав.детским садом №27 Кировского района Ленинграда по Шестаковскому району: 1.Шимкина Сергея Кондратьевича - директором интерната завода "Красный химик"г.Ленинграда (деревня Лутошкино) ( ГАКО ,ф.2342,оп.1 ,д.238,л.461)
Здравствуйте. Вдруг кто нибудь будет искать людей по детским домам Брянской области. Сообщаю следующее: в Почепском районе (уезде) был Детский дом по адресу: город Почеп, ул. Мглинская(номер не известен) так вот дела детей, находившихся там,начиная с 1944 года, хранятся в Департаменте образования и науки по Брянской области. Брянск, ул.Бежецкая, 34А. Телефон 8(4832)587312. Довоенный период по детским домам похоже не сохранился вообще. В фондах ГАБО их очень мало и все от 1944. Мне к сожалению не помогли нигде. Я искала период до войны, 1917-1918годы.
История административно-территориального деления Санкт-Петербурга - Петрограда - Ленинграда https://forum.vgd.ru/post/1329...#pp4791066