Моя "свалка"

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

http://www.ufolog.ru/names/order/Соловьёвы

Основой фамилии Соловьёв послужило мирское имя Соловей. Такое имя присоединялось родителями ребёнка к имени, полученному им при крещении. Это имя употреблялось чаще крестильного и закреплялось за человеком на всю жизнь. Наличие второго, мирского, имени было своеобразной данью древней славянской традиции двуименности. Её целью было сокрытие главного, церковного имени от «нечисти» и «злых духов». Мирское имя Соловей ведет свое начало от аналогичного названия птицы. До введения на Руси христианства наречение ребенка именем, представляющим собой название животного или растения, было очень распространенной традицией. Это соответствовало языческим представлениям человека о мире. Древнерусский человек, живший по законам природы, сам ощущал себя её частью.

Так называемые «птичьи» имена (Соловей, Сокол, Орел, Лебедь и другие) в старину пользовались особой популярностью, так как птицы всегда почитались славянами. В русском фольклоре больше всего песен, сказок, преданий, загадок именно о птицах. Их образы часто появляются на посуде, прялках, в вышивке. Русский народный костюм по своему силуэту похож на птицу: широкие рукава-крылья, головной убор-хохолок, нагрудные и поясные украшения-оперение. Священные птицы украшали наличники домов, а украшения-обереги в виде птиц считались самыми сильными: голубь, сокол, аист, петух.

Соловей – певчая птица, голос которой в славянском народном творчестве считается певческим эталоном. Возможно, что с именем Соловей связывалась надежда на то, что в будущем ребенок проявит себя как талантливый певец.

Имя Соловей очень древнее, оно встречается уже в былинах: богатырь Соловей Будимирович, Соловей Разбойник. В исторических документах родственные именования в упоминаются начиная с XVI века: московский дворянин Соловей Елизаров сын Борщов, 1565 г.; чердынец Илейка Соловьёв, 1579 г.

В истории России известен баронский и русский дворянский род Соловьёвых, ведущий свое начало от посадских людей из Архангельска. Основателем рода был Осип Алексеевич Соловьёв (1671—1747), русский купец, торговавший с Голландией. В 1727 году императрица Екатерина I возвела Осипа Алексеевича и его братьев Дмитрия и Афанасия в баронское достоинство. Потомство Осипа Соловьёва внесено в родословные книги Московской, Рязанской и Тульской губерний. Ещё один брат Осипа Алексеевича, Федор, служивший «маршалом» в доме князя А. Д. Меншикова, баронского титула не получил, но от него происходит один из многочисленных дворянских родов Соловьёвых, записанный в I часть родословной книги Тверской губернии.

Среди известных представителей фамилии — Вениамин Николаевич Соловьёв (1798—1871), барон, декабрист, штабс-капитан Черниговского пехотного полка, происходивший из дворян Рязанской губернии; Николай Яковлевич Соловьёв (1845—1898), русский драматург; Владимир Сергеевич Соловьёв (1853—1900), русский философ, богослов, поэт, публицист, литературный критик.

elenka-8, в этой теме уже год никто не появлялся, а автор больше не зарегистрирован на форуме.
Сейчас на сайте РГАДА выложены сканы реестров и алфавитов к фонду 1209. Для начала информации там более чем достаточно. По интересующему вас делу 12285, а так же переписи 1678 года (дело 12286) есть алфавит 137i и реестр 68i. Сначала в алфавите ищете нужную фамилию, потом в реестре смотрите записи по этой фамилии.

описи фонда 1209 Писцовые книги и другие материалы:
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 28, дело 75 1615 год Дозорная книга г. Воронежа и Воронежского уезда
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 28, дело 76 1629 год Писцовая и Межевая книга г. Воронежа и Воронежского уезда
http://rgada.info/opisi/1209-opis_1-1/0028.jpg
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 10, дело 32 1649-1700 Отказные книги Костенского и др. уездов
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 12, дело 37 1684-1700 Отказные книги Костенского и др. уездов
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 26, дело 77 1661-1684 Отказные книги Костенского и др. уездов
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 27, дело 78 1658 Отказные книги Костенского и др. уездов
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 165, дело 614 1615 год Дозорная книга г. Воронежа и Воронежского уезда 207 листов
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 165, дело 615 1629 год Писцовая и Межевая книга г. Воронежа и Воронежского уезда 556 листов
http://rgada.info/opisi/1209-opis_1-1/0168.jpg
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 245, дело 932 1642-1700 год Межевые книги поместных и казенных земель г. Воронежа и Воронежского уезда 404 листа
Фонд 1209 оп.1, часть 1 стр. 250, дело 954 1656-1698 год Межевые и отказные книги поместных и вотчинных земель г. Воронежа и Воронежского уезда 262 листа

Фонд 1209 оп.1, часть 2 стр. 180 , дело 12285 1646 год Переписная книга посадских дворов г. Воронежа и Воронежского уезда, 125-149 Алфавит 437 листов
Фонд 1209 оп.1, часть 2 стр. 180 , 368 дело 12286 1678 год Переписная книга г. Воронежа и Воронежского уезда, 1-14 указатель владельцев

дела 32, 37 - алфавит 95i-96i, реестр 2i
дело 77 - алфавит 95i-96i, реестр 3i
дело 78 - алфавит 95i-96i, реестр 4i
дела 614, 615 - алфавитов нет, реестр 21i
дела 932, 954 - алфавитов нет, реестр 21аi
дела 12285, 12286 - алфавит 137i, реестр 68i

Воронежский:
ДСЛ 723, ед. хр. 12294-12309,
ДМЛ 724-726, ед. хр. 12310-12330, 12331-12347, 12348-12361г.
1044i-1045i алфавиты

БОРКИ
http://olimskiykray.ru/kraeved...ego-kraya/

Разрядные книги от 7067 (1559) до 7112 (1604) года.
http://simbir-archeo.narod.ru/.../cniga.htm

ТЫСЯЧНАЯ КНИГА 1550 г.
http://www.vostlit.info/Texts/...0/text.htm

Оборонительная линия от Ахтырки до Волги
http://inpenza.ru/history/16-rusgos/006.php

с. Трегубово
Село ТрегубовоСоловьевской волости, церковь Крестовоздвиженская, с приписной домовой Михайло-Архангельской
Церковная школа – с 1896 года. Земля церковная, здание собственное.
Заведующий и законоучитель священник Григорий Сильверстов с 1895 года.
Учит. Ольга Григ. Сильверстова, окончила епархиальное училище, с 1907 года, 60 р. мест. и 120 р. каз.
Попеч., Любовь Никол. Вигрен, с 1908 года.

Село Трегубово. – похороны доброго пастыря — … Хоронят священника села Трегубова, о. Григория Сильвестрова, прослужившего в этом селе 25 лет … — 17.06.1914г.(газ. «Елецкий вестник» № 16)

По 6 ревизиивыявилось, что у Ивана Саввича Попова был сын Ефимий (род. около 1785 г.), в 1805 году его определили священником в село Трегубово Елецкого уезда.

РГАДА фонд 350 опись 2 дело 941 1722-1727 гг. книга Переписная посадских людей, стрельцов, пушкарей, воротников, казаков, отставных солдат, казенных кузнецов, церковнослужителей и другого населения Александровской, Ламской, Аргамачей, Беломестной, Стрелецкой, Пушкарской, Однодворческой слобод г. Ельца, однодворцев, помещичьих, монастырских крестьян, церковнослужителей Елецкого
, Воргольского, Засосенского станов Елецкого уезда. Перечневая выписка итогов переписи населения.

фонд 350, оп.2, д.949 Книга переписная Варонежской губернии города Елца и уезду убылых мужеска полу душам 1748г
с.Трегубово - 159
с.Трегубово вторая половина - 206

Но известно по писцовой книге 1620 года, что Елецкий уезд делился на 4 стана: Елецкий, Сосенский, Бруслановский и Воргольский. В уезд входили населенные пункты Пищулино, Трегубово , Ксизово, Замятино, Болховичи, Паниковец, Борисоглебское, Слободское, Копыл, Брусланова, Бредихино, Дрезгалово, Воргольское, Афанвсьевское, Рябинки, Ольховец и другие - всего более ста сел и деревень.

Ниже приводится перечень всех сельских поселений Липецкого края в 20-х годах XVII века11.

ЕЛЕЦКИЙ УЕЗД

Елецкий стан.

Села: Архангельское (Новосильская слободка)12 под Юрьевым лесом на речке Сменке; Богоявленское (Нижний Белевец, Пищулина) на колодезе Белевце под Большим Елецким лесом; Дмитровское (Рогатов) на Крутом Верху под Большим Елецким лесом; Егорьевское (Нижняя Тростная) на Тростном колодезе под Хорошим лесом; Никольское (По-номарева) на речке Гоголе под Юрьевым лесом; Покровское (Поженьский Остров, Телегино) в верховье речки Пожени под Хорошим лесом против Воргольских лесков; Пятницкое (Каравае-ва, Трегубова) под Караваевым лесом; Рождественское (Прогорелая Поляна, Созыкина) на ре-чке Ельце под Большим Елецким лесом.

Деревни: Высокая (Жоково) на Высокой Гряде под Хорошим лесом; Вышний Белевец на колодезе Белевце, на Истобном верху под Большим Елецким лесом; Гордеева13 на реке Мече на Воронове отвершке под Дубицким лесом; Есеновый Лесок (Авдотьино) под Авдотьиным лесом; Истобная (Микулина, Маслова)14; Комордина (Ка-пустина) на Истобном верху под Большим Елецким лесом; Кривая Поляна под Хорошим ле-сом; Кузьмодемьянское (Курасово) на Ржавце под Домовиным лесом15; Лабынцова (Чулкова) на речке Гоголе под Юрьевым лесом; Плоская (Новая Слободка) за Плоским лесом; Плоская Большая под Плоским лесом; Салькова (Соловьева) на Зеленковском верху под Истобным ле-сом; Седельная (Селиванова) под Станным и Седельным лесами; Студеная Слободка на Тростном колодезе под Хорошим лесом; Субочева (Долгая Поляна) в верховье речки Пожени под Хорошим лесом; Тростная Верхняя на Тростном колодезе под Хорошим лесом; Хмелинец (Агеева) на речке Ельце под Хмелинецким лесом; Хорошая под Хорошим лесом; Чернская на речке Гоголе под Юрьевым лесом.

Починки: Березов под Березовою лядою в Отскочной кули-ге под Юрьевым лесом16; Губанов под Дубицким лесом; Данилов за рекою Мечею под Дубиц-ким лесом; Дубовый Рог на Тростном колодезе под Хорошим лесом; Истобный17 в верховье Истобного верха под Отскочным лесом; Корчагин на Глухом колодезе под Юрьевым лесом; Ку-ликов за рекою Мечею под Дубицким лесом; Нестеров под Дымовым лесом; Озерной (Косинов) за рекою Мечею под Дубицким лесом; Поволяев на Березовом верху по левую сторону Скопиной поляны под Юрьевым лесом; Просветов на речке Сменке в Малиновом кусту у Малинова болота; Резников (Скопина Поляна) по правую сторону Скопина колодезя под Юрье-вым лесом; Самсонов на Гогольском отвершке под Юрьевым лесом; Титов на Вышнем колоде-зе под Домовиным лесом; Чулков на Зеленковском верху под Истобным лесом.

Откуда произошло название реки Солова Щекинского района Тульской области?

Соло́ва - краткая форма слова соловая (-ый).
Значение слова:
1. Конь желтоватой масти со светлыми хвостом и гривой.
2. Имеющий желтоватый оттенок.
3. Мутный, невыразительный при опьянении, болезни (о глазах, взгляде).
4. Вялый, сонный от усталости, опьянения (о человеке).
***
Голова солова,
Кто бы дал напиться?
Я ж хмельной солова,
Да с утра хрипится.

В вики читаем - русло реки извилистое.
Видимо, в связи с этим у наших предков возникли ассоциации с пьяным человеком, его так же мотает из стороны в сторону.

, а взгляд у него мутный, соловый. А может быть все проще - вода в реке - желтовая, мутная, отсюда и название.

"Белое движение. Исторические портреты"
http://www.litmir.net/br/?b=133338&p=1

После занятия Тамбова передовые разъезды казаков пошли на Козлов, где размещался Штаб Южного фронта. На город направилась 9-я казачья дивизия генерала Секретева. Красный штаб бежал, бросив все имущество, был захвачен поезд самого Троцкого. 7 августа на станции Пушкари была уничтожена артиллерийская база из 200 тысяч трехдюймовых снарядов. 13 августа казачьи полки подошли к Богоявленску, а вечером 14-го отряд из трех сотен казаков подошел к городу Ранненбургу Рязанской губернии. Это была крайняя точка продвижения корпуса на север, хотя встречались сведения о появлении мамантовцев чуть ли не под самой Рязанью. Пробыв в Ранненбурге всего два часа, казаки взорвали мост через реку Воронеж и двинулись на город Лебедянь. 15 августа город был взят без боя, запасный батальон и Ревком разбежались, когда казаки находились еще в 18 верстах от города. Корпус шел с максимально возможной скоростью - до 80 верст в сутки, нередко казаки даже не спешивались на ночь.

12-я дивизия, составлявшая правую колонну корпуса, в ночь на 19 августа расположилась в селах в районе станции Боборыкино, на железной дороге Ефремов - Елец. Две другие дивизии от Лебедяни повернули на Елец. 19 августа Мамантов занял город, гарнизон которого встретил казаков с музыкой. Занятие города произошло так быстро, что большинство советских учреждений не успели эвакуироваться и были захвачены. Все объекты, имевшие военное значение, уничтожались.

Мамантов всячески стремился подчеркнуть освободительную миссию рейда. Жителям раздавалось продовольствие, обмундирование, мануфактура с захваченных складов. В одном только Ельце жителям выдали по полтора пуда сахара на семью, а каждый работавший по взрыву снарядного склада получил в виде платы по 30 аршин мануфактуры. Примечательно, что огромные склады спирта Мамантов приказал уничтожить. Параллельно с этим объявлялась запись добровольцев в ряды местной самообороны и Тульской дивизии, выросшей до 3000 штыков. Формировался и Елецкий пеший полк.

Простояв до утра 22 августа в районе Ельца, корпус повернул тремя колоннами на юг, в общем направлении на Воронеж. В это же время были получены прямые указания из Штаба Главнокомандующего ВСЮР о немедленном возвращении назад. Дважды Мамантов принимал приказы Ставки, причем первый раз он готов был расстрелять летчика, доставившего ему распоряжение о повороте на Донской фронт. Первого приказа он не исполнил. Лишь после вторичного распоряжения, где указывалось, что в случае неповиновения все офицеры корпуса вместе с его командиром будут преданы военно-полевому суду, Мамантов собрал военный совет (интересно, что аналогичный совет собрал генерал Кутепов, решая вопрос о продолжении «похода на Москву»), который принял решение о повороте на юг, подчинившись приказу Деникина.

Средняя колонна выступила из Ельца на Задонск и к утру 23 августа заняла город. Левая колонна взяла направление на юго-восток, и 23 августа передовые сотни появились у села Боранский Завод (20 верст южнее Липецка) и у села Кривки (30 верст южнее Липецка) и взорвали железнодорожные линии Воронеж - Грязи и Грязи - Липецк.

После этого темп рейда сократился. За корпусом двигался обоз длиной около 30 верст. На десятки верст растянулись полки и бригады. 24 августа в полдень части правой колонны заняли станцию Касторная, а один полк при поддержке захваченного у красных броневика двинулся на Воронеж. Левая колонна в тот же день заняла Грязи. За овладение Касторной произошел уже серьезный бой, длившийся почти сутки. Против казачьего отряда из шести сотен, двух рот пехоты и восьми орудий действовал отряд Козицкого из трех полков коммунаров. Красные, очистив Касторную, отошли на запад. В это время части красной казачьей конницы Ф. К. Миронова, по сведениям ВЧК, собирались перейти на сторону Мамантова, а Буденный, нарушая директивы командующего Южным фронтом Егорова, самовольно бросил фронт и пошел со своим корпусом по пятам белых, надеясь захватить в плен самого «Маманта».

Владимир Александрович Кораблинов

Воронежские корабли

http://www.litmir.net/br/?b=118116&p=#section_1

http://humus.livejournal.com/tag/карты

отличная подборка карт в отличном разрешении!

http://www.retromap.ru/

ГАТО ф.12 оп.1 д.259 Ревизкие скаски Усманского уезда 1795г

л.162-163 д.Тифинская
дворовые люди
Родион Родионов сын Бурдаев умер 1786г
у него жена Матрена Данилова умерла 1789г
у него дети
Иван 47
дочь Агафья

Федор Егоров сын Бурдаев 33г
у него жена Фекла Еремеева 31

ГАТО ф.12 оп.1 д.474 Ревизкие скаски Усманского уезда 1811г

л.3об д.Тифинская
дворовые
Федор Егоров сын Бурдаев на 1795г - 33г.
Федора дети
Павел, Петр, Афонасий.

выбыли, переведены в 1811г ( куда не известно)

Крайне интересная книжка!

http://lib.rus.ec/b/283049/read
http://kaz2.docdat.com/docs/index-129244.html

в частности - http://kaz2.docdat.com/docs/index-129244.html?page=83

С другой стороны, частные владения образовали вредный разрыв во вновь создаваемой оборонительной черте. Естественно, назревало решение об отписке на государя всех частных владений, что правительство делало в отдельных случаях и раньше, но еще ни разу не делало этого в столь крупном объеме. В. начале 1647 г. состоялось решение об отписке сел Доброго Городища, Лодыгина, Богородицкого, Черепяни, Владимирского, Ратчи-ной Поляны, Бухового, Замартинья, Колыбельского, Делехова, Калинина, Соколья, Юрлукова, Кузьминки и ряда деревень и починков. Владельцы (кн. А. Н. Трубецкой, Б. Бобрищев-Пушкин, Б. Плещеев, Чудов и Новоспасский монастыри, С. Вельяминов и др.) были вознаграждены землями в других уездах. Добрый и Сокольск были превращены в города с одновременным возведением сплошной линии укреплений до Козлова и к югу, где они смыкались с укреплениями усманскими.В Добром было поверстано (по данным «сметного списка» 1651 г.) в драгуны 951 человек и в пушкари, затинщики и воротники 23 человека; детей, братьев и племянников, поспевших в службу, было 833 человека. В Сокольске было сформировано, по данным 1647 г., 5 драгунских рот по 90 человек в каждой.166 В следующем 1648 г. подобная же операция была проделана в с. Белом Колодезе (Воронежского уезда). Иноземцы, воронежские помещики (Е. Чернявский, Т. Гвоздецкий, Т. Ноготков, С. Мокакалов, Дарья вдова Н. Александрова), получившие в с. Белом Колодезе поместья в 1641 г., жаловались в 1644 г., что крестьяне им «чинятца сильны, промеж себя воруют и крадут и бьютца и им смирятца не дают». По челобитью помещиков, воронежский воевода посылал в с. Белый Колодезь губного старосту Н. Толмачова с 50 казаками, но и губной староста отказал в повиновении и лишь отозвался «невежливо» о начальнике Иноземского приказа боярине Ф. И. Шереметеве.

Вся земля, которой жители отписанных на государя сел владели, будучи в крестьянах, осталась за ними «без разделу», т. е. в общей меже, и лишь была распределена «по службам ровно». Драгуны были освобождены от сбора ямских денег, стрелецких кормов и иных сборов.168 Новые порядки представляли собой сочетание старого крестьянского быта с индивидуализирующими элементами, внесенными переходом на положение приборных служилых людей. Вошел в жизнь институт «подъемщиков» и «прокормщиков», помогавших драгунам в несении ими службы. Часто «прокормщики» и «подъемщики» становились преемниками драгун после их смерти. «Служба» допускала дробление на части: отсюда «половинщики», «третчики», «дольщики». «Службу» можно было сдавать путем частных соглашений так же, как тяглые крестьяне могли передавать другим лицам свое тягло целиком или частично. В быту новых служилых обществ сохранилась крестьянская традиция приема новых лиц и наделения их землей, т. е. право распоряжения мирской землей, и общее владение выгонной землей.169 Таким образом, черты крестьянского землевладения и землепользования были выражены здесь отчетливее, чем в других украинных уездах, населенных приборными служилыми людьми.

Военный строй имел свои неприятные стороны; в первую очередь это были военная муштра и произвол командиров, присланных для обучения добринцев и соколян драгунскому строю. Жители не без сопротивления подчинялись военной дисциплине: «люди украинные упрямливы», по отзыву одного из воевод. Раздражал и выводил из себя произвол военных начальников. Уже в 1647 г. один из них, Н. Юрлов, был отставлен за поборы и нещадно бит батогами в Разряде.170 Тяжесть службы с течением времени возрастала в связи с переводом в более тяжелую солдатскую службу, с новыми наборами и возложением новых повинностей.

Но все эти отрицательные стороны обнаружились не сразу. Сначала крестьяне увидели и ощутили лишь выгодные стороны освобождения от владельческой зависимости. Выгоды и преимущества нового состояния были очевидны. Помимо освобождения от ряда сборов, самая организация военной службы (по человеку из двора) освобождала много рабочей силы для хозяйственной деятельности и допускала дополнительное увеличение этих сил путем приема в состав драгунского двора новых людей в виде «дольщиков», «подъемщиков» и «прокормщиков». Население Доброго, Сокольска и Белоколодска переживало хозяйственный подъем.. В границах мирской земли было много свободных земель и угодий, еще более их было на ногайской стороне Дона, куда и устремилось внимание драгун. Хозяйство давало избыток хлеба, крупные партии которого иногда закупало правительство. Развилось винокурение (в редком дворе не было «казанов» для курения вина), пчеловодство, рыболовство. Служилые люди, как можно судить по таможенным книгам, вывозили на рынок кожи, ульи с пчелами, выводили лошадей, коров, быков.171 Перемена состояния сказалась и в подъеме настроения. В 1653 г. боярин Н. И. Романов, владелец. Романова Городища, единственного в районе владения, не подвергшегося отписке, жаловался, что живущие смежно драгуны Сокольска , Доброго, Белоколодска чинят насилия над его крестьянами: «разбивают» и крадут,, по дорогам бьют и грабят, ездят «собравшись заговором», свозят с покосов сено, насильственно захватывают его землю, уничтожают межевые знаки, пасут стада на его земле. Н. И. Романов подчеркнул, что раньше, когда драгуны были за вотчинниками и помещиками в крестьянах, насилий и обид от них не было.172 Надо думать, что драгуны сводили старые счеты за те насилия, которым сами они подвергались в предшествующие годы со стороны вотчинных властей сильного боярина.

Когда были построены Добрый и Сокольск и крестьяне стали сами служилыми людьми, началось возвращение на старые места обитания бежавших отсюда крестьян. Уже в 1647 г. приказному человеку г. Сокольска было предписано принимать обратно в службу бежавших отсюда не долее чем за 10 лет и не состоявших в крестьянах и холопах.175 В 1647 г. в с. Рат-чино (Добринский уезд) вернулся «старый жилец» А. Милюхин, бежавший в 1646 г. «от монастырских налог» и скитавшийся в Лебедянском уезде и на посаде «не в служилых людях и беззачепна». В 1648 г. в с. Кривед (Добринский уезд) вернулся «повольно» обитатель этого села Ф. Федоров, покинувший «свое старое жилище» в 1643 г., когда татары и черкасы разорили это село.174 Вольные люди сходились сюда, заслышав «царскую милость», что села взяты на государя и жители их устраиваются в драгунскую службу. Добринцы охотно давали поручительства этим новоприход-цам. Примером может служить «сказка» 1648 г. «про новоприходца вольного человека» Андрюшку Федосова, что он «человек вольной и незацепной, ни в котором городе ни в какой службе не был, ни боярской, ни княженецкой, ни монастырской крестьянин, ни дворовой боярской кабальной слуга, ни монастырской служка, вольной, не крепосной и беззацепной человек». 175 Не все эти новоприходцы могли попасть в драгуны, но труд их здесь помимо того находил себе приложение; они могли жить «переходя»,, своим трудом по найму или в бобылях. Уже и раньше Лебедянский уезд, был известен как пристанище пришлого люда; добринцы сознавались, что они люди «мало и не все схожие». Теперь возврат отсюда беглых еще более осложнился, во-первых, потому что само правительство ограждало драгун от посягательств на их свободу, во-вторых, потому что притязания владельцев встречали дружный отпор со стороны драгун. Беглые стали рассматривать эти новые уезды как место, где можно было особенно надежно укрыться от преследования. В 1648 г. бежавший из Шацкого уезда крестьянин служилого человека Г. Порошина был сыскан в Тамбовском уезде и возвращен владельцу, но бежал вторично и укрылся в Добринском уезде. Сысканные в Козловском уезде бежавшие от ельчанина сына боярского Н. Юрлова крестьяне были возвращены ему в 1646 г., но ушли с дороги в Сокольск, где записались в драгуны. Бежавший из Белевского уезда от П. Воейкова крестьянин был возвращен владельцу, но в 1651 г. бежал вторично в Добрый, где записался в драгуны.176 Драгуны оказывали открытое сопротивление попыткам возврата беглых.177 Вследствие того, что население рассматриваемой территории было преимущественно пришлым, оно сохранило много связей со своими родственниками и односельчанами, и, став служилыми людьми, добринцы и соколяне, приходя на места своего прежнего жительства, подговаривали их к побегу. Приходы эти сопровождались грабежами и угрозами расправ над старыми владельцами.178

Наряду с Добринским и Сокольским уездами Лебедянский уезд также не потерял своего значения района, куда стекалось пришлое население. О размере притока сюда населения говорит общий итог сыска здесь беглых, произведенный в 1664—1665 гг. А. П. Еропкиным: всего было возвращено отсюда 389 семей (1749 душ).179

Территория Козловского, Тамбовского и Лебедянского уездов не была пределом движения населения, оно спускалось южнее в Воронежский уезд. Уже очень рано здесь возникло частное землевладение; так, на р. Усмани мы встречаем владения Морозовых. Население Воронежского уезда непрерывно и быстро растет до половины XVII в. Если в 1615 г. писцовая книга насчитывает в Воронежском уезде 51 селение, то в 1629 г. здесь было уже 62 селения. В 1615 г, за помещиками было 17 102 четверти полевой земли, а в 1629 г. уже 34 606 х/4 четвертей. В четырех станах Воронежского уезда (Чертовицком, Карачунском, Борщевском и Усманском) в 1629 г. насчитывалось 1570 крестьянских и бобыльских дворов; в 1646 г. общее число дворов в Воронежском уезде, несмотря на выделение г. Усмани, достигало 2060 дворов.180 Население шло сюда из очень отдаленных районов: из уездов «в черте»— Елецкого, Новосильского и еще более отдаленных — Белевского, Лихвинского, Рязанского, Шацкого и др. Побеги в Воронежский уезд имели свою традицию и совершались по проторенным путям. В 1640 г. от шацкого помещика В. Протасьева бежал сюда кабальный человек с семьей в 6 человек. В 1643 г. от того же владельца бежало в Воронежский уезд еще 4 крестьянские семьи (26 человек), в 1644 г.— 12 крестьян, деловых и кабальных людей, в 1648 г.—5 крестьянских семей, в 1650 г.— 2 крестьянские семьи. В бегах все эти люди устроились за разными помещиками Воронежского уезда.181 За годы 1641—1645 от В. Стрешнева из шацкой вотчины с. Чучкова сбежало в Козловский, Лебедянский и Воронежский уезды 47 семей крестьян.182 В 1648 г. из Лихвинского уезда из с. Князищева от Д. Сомова бежал крестьянин с семьей; сначала он устроился в драгунах в Добром, затем перешел в Сокольск, а отсюда перебрался в Воронежский уезд за Борще монастырь.183

Строительство г. Усмани с линией укреплений между реками Усманьк* и Воронежем до с Борового, откуда татары неоднократно проникали «безвестно» в Воронежский, Лебедянский и Козловский уезды, было поручено С. Вельяминову и происходило в 1645 г. В Усмань было указано «прибрать* из вольных людей в служилые люди общим числом до 550 человек (казаков, стрельцов и др.).184 С. Вельяминов, не дожидаясь прихода вольных людей из дальних городов, решил использовать имевшиеся на месте людские резервы и стал записывать в службу детей боярских и поместных казаков с. Песковатого, наделенных здесь землями из отписных владений Б. И. и Г. И. Морозовых, жителей с. Студенок и с. Ступина, сказавшихся вольными людьми. Вскоре начался приток людей из Воронежа, Ельца и Козлова. Этот набор служилых людей в Усмань открыл собой длинную цепь острых столкновений новоприборных служилых людей с помещиками и вотчинниками, из-за которых они вышли. Ступинские атаманы утверждали, что сказавшиеся вольными людьми жители с. Ступина на самом деле их крестьяне и записаны за ними в писцовых книгах. С. Вельяминов перенес дело в Москву и одновременно извещал, что «за тем их спордым челобитьем многие люди ни в какие службы не пишутся». С протестом выступили воронежские служилые люди; они возбуждали «поклепные» иски в крестьянстве ко многим из воронежских жителей, записавшихся в службу по Усмани; получая приставов от воронежского воеводы А. Бутурлина, служилые люди били, грабили и насильственно уводили с собой усманцев, «а они,— писал С. Вельяминов,— люди вольные и не крепостные, и от того многие люди ужаснулись ив... государеву службу не пишутся». Многие из записавшихся в службу разъехались по разным местам за семьями и имуществом, но здесь местные воеводы их захватывали и сажали в тюрьму, подвергали побоям и ограблению. С. Вельяминов снова подчеркивал, что, «устрашась» того, никто по Усмани в службу не пишется. Из Москвы были разосланы по городам грамоты о беспрепятственном отпуске вольных людей в Усмань. Нет сомнения, что среди вольных людей были и крестьяне. Увлеченный стремлением быстро закончить заселение Усмани, С. Вельяминов проговорился об этом в одной из своих отписок в Москву; он жаловался, что воеводы по городам «от отцов стрелецких, казачьих и крестьянских детей, братьи и племянников не отпускают». На этой отписке находим такую характерную помету: государь указал брать на житье из городов стрельцов и казаков, «а крестьянских детей имать не довелось,— умрет крестьянин, а после ево кому быть в крестьянстве. А что поставил город, и то учинил добро».185 При Е. Чели-щеве, сменившем С. Вельяминова, отношения между Усманью и Воронежем еще более обострились. В 1650 г. воронежский воевода В. Еропкин обвинял Е. Челищева в том, что он произвольно пишет в службу крестьян воронежских служилых людей, что крестьяне эти, записавшись в службу, приходят скопом с Усмани, детей боярских, поместных атаманов и казаков грабят и бьют и остальных крестьян вывозят на. Усмань; идет де молва, что на Усмань велено принимать всякого, откуда бы кто ни пришел. Е. Челищев отвечал, что все эти обвинения ложны, что крестьян среди принятых им в службу нет, что никаких произвольных действий он не допускает, а что В. Еропкин насилия чинит и без вины держит усманцев в тюрьме: «и та ссора меж городов от него, Василья, а не от меня, холопа твоего»,—писал Е. Челищев. Он, однако, по предписанию из Москвы огласил указ о запрещении приема крепостных людей в службу; усманские казаки, выслушав грамоту, сказали, как передавал Е. Челищев, что если государь укажет отдать их в крестьяне, то они уйдут в Крым.186

Категорическое утверждение крестьянства усманцев воронежским воеводой и воронежскими служилыми людьми и столь же категорическое отрицание крестьянства записавшихся в службу усманским воеводой и самими усманцами во всяком случае свидетельствует о какой-то неопределенности положения лиц, ушедших от воронежских служилых людей и записавшихся в службу по Усмани. Само правительство ограничилось формальным подтверждением того, что крестьяне не подлежат записи в службу, но не решилось применить этого правила к усманцам. Мы наблюдаем здесь то же самое явление, какое имело место при заселении Козлова и Тамбова, когда само правительство решилось оборвать еще непрочную и только что образовавшуюся связь между бежавшими сюда людьми и их владельцами. Все они были «прихожими» людьми, и крестьянское ярмо еще не успело застареть и упрочиться на них. Однако натиск на беглецов со стороны владельцев не прекращался. Сошлемся на факт более поздний. В 1661 г. служилые люди, помещики и вотчинники разных городов, добились прямого содействия белгородского воеводы возврату беглецов с Усмани. Действие этой непосредственной угрозы возврата в крестьянство хорошо выразил усманский воевода: «усманцы — дети боярские и казаки и всякие служилые люди, покиня домы свои, от того побежали, и многие с валу и с сторож разбежались, боясь белгородской волокиты, что пора деловая», а «сполохи беспрестани...»187

Интересные ссылки в сети и прочее