Шеншины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Помещики из Волкова
Один из помещиков д. Волково упал с лошадьми в Гремучие Ключи, т. к. ехал на веселе. Его не нашли, глубоко. Жена его велела за это Ключи засыпать землёй, но до конца это сделать не удалось. Раньше они сильно били из-под земли, так что ворочали камни. Шум стоял на всю округу. А теперь тихо бьют, заболачивают почву, но вода по-прежнему ледяная.

Последний барин любил ходить с крестьянами в церковь. Той крестьянке, что нарядится лучше всех, давал рубль. Бабы с подачи мужиков все старались перещеголять одна другую. В лицо помещика за награду благодарили и кланялись, а за спиной смеялись: разве станет умный человек разбрасываться деньгами за такую безделицу?
Записано в д. Волково в 1989 г.
Д. Волково принадлежала помещикам Шеншиным, родственникам поэта А.Фета.

http://www.runivers.ru/bookrea...2/mode/1up

Шеншин Неофит Петрович

Л. 720 об. крестьяне «написанные в последнюю пред сим ревизию в деревни Верховья речки Ядренки вобщам владении з братьями господина моего прапорщиком Неофита (так вдок.) и недорослем Афонасьем Петровичами Шеншиными, а после смерти покойнаго брата их Афонасья Петровича по полюбовному их разделу между собою в 774 году достались господину моему на часть». Итого: на 1763 год – 106 д.м.п. , 120 д.ж.п. На 1782 г. – 104 д.м.п., 91 д.ж.п.
Примечание: Достались Василию Петровичу Шеншину (брат Афанасия Петровича).

Л. 741-761. «1782 года июня 11 дня вотчины порутчика Неофита Петровича Шеншина Орловскаго наместничества Мценской округи деревни что ныне сельцо Верховья речки Ядренки староста Иван Родионов <…> с ведома господина своего дал сию скаску о положенных в нижеписанной господина моего деревни по последней 1763 году ревизии в подушном окладе людях и крестьянах <…>. Итого: на 1763 год – 99 д.м.п. , 91 д.ж.п. На 1782 г. – 89 д.м.п., 96 д.ж.п.

ГАОО. Ф. 566. Оп. 3. Д. 2663. «Геометрический специальный план Мценского уезда Большого Городского стана сельца Сычева с пустошами по разрешению Орловской межевой конторы спора» владения премьер-майора Федора и артиллерии капитана Александра Степановичей Протасовых, «а поверенные: ротмистра Ивана Васильева сына Рагозина крестьянин Алексей Михайлов, майорши Катерины Тимофеевой дочери и гвардии сержанта Василья Ефимова сына Глазуновых служитель Филипп Павлов, поручика Неофита и гвардии сержанта Василья Петровых детей Шеншиных служитель Емельян Трофимов объявили, что во оном сельце следует вышеписанным господам их по части, а владений не имеют, межеванья учиненного в 1778 году июля 24 дня мценским второго класса землемером подпоручиком Сергеем Чемесовым, а внутри того владения отмежевано: пашни двести пятьдесят восемь десятин, сенного покосу пятнадцать десятин, дровяного лесу двести девятнадцать десятин, под поселением, гуменниками и конопляниками двадцать три десятины, под большою столбовою дорогою три десятины, под проселочными дорогами три десятины две тысячи двести пятьдесят саженей, под речкой и оврагами пятьдесят. А всего во всей окружной меже пятьсот двадцать шесть десятин две тысячи двести пятьдесят сажень (526 дес. 2250 саж.), а за исключением неудобных мест пятьсот пятнадцать десятин. «В том же сельце Сычеве по последней по поданным к ревизии сказкам за господами Протасовыми мужского пола 139, а ныне на лицо 234 души». План утвержден в феврале 1784 г.

В документе сообщается, что смежными с землей сельца Сычево находятся земли: Мценского уезда села Никольского Сычево «тож» бригадирши Мавры Ивановны Лутовиновой с детьми ее и подполковницы Екатерины Игнатьевны Неплюевой; сельца Верховья Ядринки Шеншиных; Орловского уезда села Спасского девицы Екатерины Федоровны Бибиковой.

Имения:

Орловская губ., Мценский у.: с. Воскресенское,
Орловская губ. Мценский у., с. Афанасьевское,
Орловская губ. Мценский у., сц. Верховья речки Ядренки,
Орловская губ. Мценский у., Орловский у. д. Вторая Пономарева,
Орловский у., Орловская губ. (Совладельцы: Соймонов Михаил Федорович, Гринев Александр Васильевич, Маслова Евдокия Степановна, однодворцы) (на момент генерального межевания) д. Снецкая Лука Смотрова тож.
Орловская губ.Орловский у. (Совладельцы: Соймонов Михаил Федорович, однодворцы) (на момент генерального межевания) д./пустошь Санкова,
Тульская губ., Белевский у. д. Комарева,
Тульская губ.Белевский у. (Совладельцы: Князева Ирина Афанасьевна, Протасова Екатерина Афанасьевна 2-я, Шеншин Николай Иванович, Хитрово Екатерина Ивановна, сын ее Хитрово Иван Николаевич, Протасов Семен Наумович, Трубицына Анна Борисовна, Никулин Илья Андреевич) (на период генерального межевания) (по сведениям на 1859 - с. Сергиевское (Комарево) и д. Верхнее Комарево); на 1915 г. - с. Комарево-Сергиеевское Белевского у.

Благоприобретенные имения: Орловская губ., Мценский у: с. Воскресенское, Мценский у., Орловская губ. с. Афанасьевское, Мценский у., Орловская губ., по купчей в 1776 г. у Шеншина Ивана Александровича, часть крестьян по наследству от дяди Шеншина Ивана Трофимовича в 1766 г.

Душ (всего): По данным Герольдии на 1765 г.: 400 душ м.п. за отцом в Орловском уезде.

Из воспоминаний самого А.А Фета (поэта) из книги «Афанасий Фет. Воспоминания» :

Усадьба Шеншиных Новоселки Мценского уезда.

Усадьба эта была далеко не роскошна, так как Шеншины относились к дворянам средней руки, частью не достроена.

Шеншины жили натуральным хозяйством. В воспоминаниях Фет пишет о том, что «за исключением свечей и говядины да небольшого количества бакалейных товаров, все, начиная с сукна, полотна и столового белья и кончая всевозможной съестной провизией, было или домашним производством, или сбором с крестьян» Даже клавикорды для сестры Любочки делал домашний мастер.

Фет, вспоминая, что слуг в усадьбе было много, рассказывает, что отец сам выдавал им жалованье. Так, например, горничным, получавшим обувь, белье и домашнюю пестрядь на платье, выделяли, кроме того, «на подметки и каблучок» по полтиннику в год.

В воспоминаниях много ярких бытовых сцен, изображающих дворовых людей — неотъемлемую часть любого дворянского дома. Это буфетчик и кондитер Павел Тимофеевич, попавший, по причине своей грамотности, в приказчики при продаже дубового леса, и Афанасий, «прекрасно ворковавший голубем» и ставший первым учителем грамоты для Фета. Немецкому языку его учила мать — Елизавета Петровна. Книг в доме почти не было, но выписывались «Московские ведомости» и «Вестник Европы». Тем не менее дети получили хорошее образование. Фет, как известно, закончил курс в Московском университете по историко-филологическому (словесному) отделению, Петр и Василий учились в Киевском университете. Любовь воспитывалась в Екатерининском институте в Петербурге, а Надежда — в Смольном.

Фет отмечает, что среди дворовых было довольно много людей мастеровитых и знавших грамоту, имелись и свои повара, проходившие выучку у поваров Яра и Английского клуба, а также у поваров известного гурмана Сергея Михайловича Голицына, и искусные портные, которых соседи «одалживали» по случаю торжественных событий. Впоследствии семьи Шеншиных, Борисовых и Фетов славились поварами, прошедшими выучку у поваров Афанасия Неофитовича Шеншина.

Отец Фета «неизменно держался правила: всякий крестьянин или дворовый по достижении сыном соответственных лет обязан был испросить позволения отдать его (сына) на обучение известному ремеслу, и бывший ученик обязан был принести барину на показ собственного изделия: овчину, рукавицы, подкову, полушубок или валенки, и только в случае одобрения работы отцу ученика дозволялось просить о женитьбе малого. Что же касается грамоты, то желающие отдавали мальчика попу» . Как помещик Афанасий Неофитович Шеншин был очень строгим, но не жестоким. О пользе своих крестьян он пекся как о собственной. В подобном отношении к крестьянскому устройству Фет впоследствии, когда сам стал помещиком и мог судить на практике, видел причину благополучия отцовских крестьян.

В 30-40-х гг. XIX в. наметился повышенный интерес к успехам агрономии и новым земледельческим орудиям.
На сельскохозяйственных выставках-ярмарках начали появляться многочисленные образцы не только зарубежных, но и отечественных усовершенствованных сельскохозяйственных орудий, часто создаваемых самими крестьянами. Возникли первые заводы сельскохозяйственного машиностроения. Первый русский завод сельскохозяйственных машин и орудий в России принадлежал англичанину Христофору Вильсону и был известен уже с 1802 г., а в 1830 г. в России заработал крупнейший завод по изготовлению сельскохозяйственных машин братьев Бутеноп.
Многие помещики имели в усадьбах небольшие заводы, работавшие на собственном сырье, или выращивали домашний скот на продажу.
В одном из имений Афанасия Неофитовича размещался конный завод, и отец Фета непременно посещал знаменитую Коренную ярмарку, проводившуюся ежегодно в Курске. В России XIX в. существовали три крупных ярмарки: самая большая — Нижегородская, затем Коренная Курская и Ирбитская. Многие помещики съезжались на эти ярмарки, чтобы познакомиться с новейшими хозяйственными достижениями. Эпицентром Курской ярмарки считалась Конская ярмарка, куда приезжали любители и коннозаводчики. Здесь находился ипподром, на котором за несколько дней до официального открытия ярмарочного торжища начинались конские торги. Табуны лошадей сюда сгонялись со всей Центральной России в количестве до 5 тысяч голов.

Фет вспоминает, что по вечерам отец сидел за бухгалтерскими книгами, сводя счеты по имению. Пятна от чернил на руках Афанасий Неофитович называл своими мозолями.

Однако у матери не было подобной книги ввиду ее нездоровья и о том, что она редко вставала с постели. В доме Шеншиных, помощницы не имелось. Была экономка-ключница из простых крестьян.

Во владении было 300 душ и 2 200 десятин земли, 700 из которых находились в пользовании крестьян, что позволяло помещику иметь постоянный доход, однако имение было заложено и обременено казенными и частными процентами, так как в молодости отец Фета наделал карточных долгов, с которыми долгие годы расплачивался, перезакладывая имение. Но так жили многие помещики. Фет пишет, что долги были и у его зятя А.Н. Шеншина, «который долго не мог выпутаться из петли долгов, сделанных в первые годы женитьбы».
Заложив имение, помещики ежегодно выплачивали проценты, а если урожай плох и средств недоставало, перезакладывали имение вновь. С 1824 г. «Положение об открытии вновь займов из Государственного заемного банка» предусматривало выдачу ссуд на 8, 12 лет и 24 года. Ссуды на последние два срока предоставлялись из расчета 6% годовых и 2% в счет погашения ссуды. Ее размер устанавливался от 5 до 500 тысяч рублей в зависимости от количества заложенных ревизских душ. Под одну душу предоставлялось 150—200 рублей ассигнациями. Но это «казенные» проценты, частные заимодавцы брали гораздо больше, и долги росли.

Грайворонка - имение Шеншиных в Землянском уезде Воронежской губернии. В мемуарах ("Ранние годы моей жизни", стр. 142) Фет сообщает, что в конце 1838 года "87-летний дед Василий Петрович скончался, и ближайшие наследники полюбовно разделили оставшееся состояние следующим образом. ... Впоследствии Грайворонка перешла к брату Фета Петру Шеншину, а затем стала владением самого Фета.
Там находился небольшой конный завод. Имение Грайвороновка, полученном Афанасием Неофитовичем Шеншиным в наследство в 1838 г.

В усадьбе Шеншиных имелся управляющий, но грамотный, самостоятельный управляющий являлся большой редкостью, так как стоил дорого. В основном это были имеющие соответствующее образование иностранцы или русские, которым платили большое жалование. Обычно в роли управляющих-приказчиков выступали крестьяне, поэтому многие помещики, не надеясь на слуг, составляли своеобразные инструкции или наказы управляющим, где объяснялось, как правильно вести хозяйственные и полевые работы.

«отец никогда не располагал большими деньгами и нередко брал взаймы у своих же мужиков по две тысячи рублей»

В.И.Агошков. Школы Орл.губ.в 1897 г
Ведомости рассказывали об устройстве второклассных школ в Орловской Епархии. Проектируемые школы наделялись большими участками для огорода, сада, пасеки и т.д.

Школа в с.Афанасьевском, Мценского уезда. Жена Мценского предводителя дворянства В.Д. Матвеева пожертвовала под второклассную школу 10 десятин хорошей земли. Местный земский начальник А.А. Проташин обязуется устроить при школе колодезь и обещает организовать бесплатную подвозку крестьянами строительного материала. Мценское уездное земство, по ходатайству предводителя дворянства Н.А. Матвеева, ассигновало единовременно 800 рублей на пособие при устройстве школы.

Из воспоминаний самого А.А Фета (поэта) из книги «Афанасий Фет. Воспоминания»

Усадьба Шеншиных Новоселки Мценского уезда.

Няня Елизавета Николаевна
камердинер отца Илья Афанасьевич
слуга деда Филипп Агафонович
дедушкин повар Игнат Семенович
буфетчик Павел
дурочка Акулина
прислуга Прасковья
садовник Илларион

"Не могу сказать, при каких обстоятельствах мы переехали в Новоселки, но хорошо помню, что сестра Анюта заболела, и меня к ней на антресоли в детскую не допускали. Тем не. менее через Елизавету Николаевну и горничных я знал обо всем, что происходило наверху: как ежедневно приезжал туда доктор, как поставил за уши ребенку двенадцать пиявок и положил на голову пузырь со льдом. Мать не отходила от кровати ребенка, и наконец положение больной стало до того безнадежно, что на меня уже не обращали никакого внимания, и я упросил Елизавету Николаевну дозволить мне взглянуть на сестру. Та пустила меня наверх, запретивши говорить что-либо. Помнится, кто-то сказал: «Умирает». Не зная собственно, что это такое, я неслышной стопой подошел к кроватке, на которой лежала Анюта. Яркий румянец играл на ее детском лице, и большие голубые глаза неподвижно смотрели в потолок.
— Анюта, — сказал я, забывая запрещение.
Голубые глаза склонились ко мне с несомненною улыбкою, но остальное лицо оставалось неподвижно. Это было последним нашим свиданием. К вечеру того же дня девочка умерла, и мощный отец, хотя и ожидавший этого конца, упал в обморок."

Несколько слов о родном гнезде Новоселках
Когда по смерти деда Неофита Петровича отцу по разделу достались: лесное в 7 верстах от Мценска Козюлькино, Новосильское, пустынное Скворчее и не менее пустынный Ливенский Тим, — отец выбрал Козюлькино своим местопребыванием и, расчистив значительную лесную площадь на склоняющемся к реке Зуше возвышении, заложил будущую усадьбу, переименовав Козюлькино в Новоселки.

Замечательна общая тогдашним основателям усадеб склонность строиться на местностях, искусственно выровненных посредством насыпи. Замечательно это тем более, что, невзирая на крепостное право, работы эти постоянно производились наемными хохлами, как теперь производятся большею частию юхновцами. На такой насыпи была построена и Новосельская усадьба, состоявшая первоначально из двух деревянных флигелей с мезонинами. Флигели стояли на противоположных концах первоначального плана с несколько выдающимся правым и левым боками. Правый флигель предназначался для кухни, левый для временного жилища владельца, так как между этими постройками предполагался большой дом. Стесненные обстоятельства помешали осуществлению барской затеи, и только впоследствии умножение семейства принудило отца на месте предполагаемого дома выстроить небольшой одноэтажный флигель.

До того времени пришлось всем нам довольствоваться левым флигелем, получившим у нас название дома, а у прислуги хором. Что эти хоромы были невелики, можно судить по тому, что в нижнем этаже было всего две голландских печки, а в антресолях одна. Поднявшись умственно по ступеням широкого каменного под деревянным навесом крыльца, вступаешь в просторные сени, в которых была подъемная крышка над лестницею в подвал. Налево из этих теплых сеней дверь вела в лакейскую, в которой за перегородкой с балюстрадой помещался буфет, а с правой стороны вдоль стены поднималась лестница в антресоли. Из передней дверь вела в угольную такого же размера комнату в два окна, служившую столовой, аз которой дверь направо вела в такого же размера угольную комнату противоположного фасада. Эта комната служила гостиной. Из нее дверь шла в комнату, получившую со временем название классной. Последней комнатой по этому фасаду был кабинет отца, откуда небольшая дверь снова выходила в сени. Нужно прибавить, что в отцовском кабинете аршина три в глухой стене были отгорожены для гардероба. Весь мезонин состоял из одного 10-ти аршинного сруба, разгороженного крестообразно на четыре комнаты, две поменьше и две побольше. Меньшие были девичьими, а из двух больших одна была спального матери, а другая детской, выпустившей из своих стен, кроме умерших, пять человек детей.

Вместо стульев в первой и во второй девичьей, с дверью и лестницей на чердак, вдоль стен стояли деревянные с висячими замками сундуки.
Мать выдавала повару надлежащее количество сахарного горошка, корицы, гвоздики и кардамона.

Отец не был против игр и даже беготни детей, но неприветливо смотрел на игрушки, даримые посторонними. «Не раздражайте желаний, — говорил он, — их и без того появится много; деревянные кирпичики, колчушки — самые лучшие игрушки». У меня и была картонная лошадь.

Дядя приезжал в гости 4 версты из Ядрина.

И отец и дядя были с мундирами в отставке: первый в уланском с малиновым подбоем на лацканах, а дядя в пехотном с красным подбоем и георгиевским крестом в петлице.

Хотя у отца, до моего 15-ти летнего возраста, было, как я потом узнал, в Новоселках, Скворчем и на Тиму — всего при трехстах душах 2200 десятин, из коих 700 находилось в пользовании крестьян, тем не менее отец как превосходный хозяин мог бы жить безбедно, если бы не долги, оставшиеся еще с военной службы, вследствие увлечения картами. Уплата частных и казенных процентов сильно стесняла и омрачала и без того мало общительный нрав отца. Самые Новоселки значительно обременили его бюджет своим возникновением.

Отец, и без того постоянно отъезжавший на Скворчее и на Тим, вынужден был из-за хлопот по процессу ехать в Петербург. Впоследствии он неоднократно рассказывал, как, бегая по недостатку в деньгах пешком по Петербургу, он, намявши мозоли, вынужден был, скрепя сердце, продолжать мучительную беготню. Тем не менее он привез мне венгерку с великолепными плетешками и пуговицами, матери дорогого в то время и красивого ситцу Битепажа и столовые английские часы.

Ко времени, о котором я говорю, в детской прибавилось еще две кроватки: сестры Любиньки и брата Васи. Назвав меня по своему имени Афанасием, отец назвал и второго за покойным Васею сына тем же именем, в угоду старому холостяку, родному дяде своему Василию Петровичу Шеншину.

Воронежская губерния д. Васильевка. Владелец Афанасий Неофитович Шеншин. Число душ крепосных людей муж пола 247. Дворовых 54. Число дворов 38.

Мценск. Дом Шеншина.
Двухэтажное каменное строение, вдоль фасада растут деревья. В настоящее время там располагается Горвоенкомат.

Воронежский АИС-архив.
Ф.И18, Оп.1, Д.173
Приказания Воронежской казенной палаты за март-апрель 1796 года, Окладные ведомости о количестве душ по 5-й ревизии по городам и округам наместничества.

скан - 255
Количество душ крестьян по 5-й ревизии

В деревне Васильевке:
Коллежского ассесора Василья Шеншина - 155 душ

Ф. 819 Оп. 7 Д. 2328
Дело о внесении секунд-майором Иваном Лутовиновым денег на выкуп недвижимого имения сестры капитанши Аграфены Шеншиной д. Алябьево Чернского уезда. 1798.

Дело о допросе поручика Неофита Петровича и коллежского асессора Василия Петровича Шеншиных в связи с разделом недвижимого имения отца поручика Петра Афанасьевича Шеншина д. Скворчее Новосильского уезда.

Дело о спорном недвижимом имении с-це Новоселки Чернского уезда между капитаном Григорием Алексеевичем Шеншиным и поручиком Василием Кондратьевичем Шеталовым. 1784-1788

Из газет.

04 января (22 декабря) 1914 года
Газета “Раннее утро”, Москва.

В дом Шеншина, на Поварской ул., забрались два вора и стали ломать двери квартиры Е.И.Комаровой. Воры «работали» очень тихо и когда поднялась тревога, они были крайне удивлены. Оказалось, что воров выдала электрическая сигнализация, устроенная в квартире. Воры бросились бежать и одному удалось скрыться. Арестованный же назвался Григорием Чибисовым, 19 лет.

10 июля 1914. Газета “Русское слово”

Погиб поручик Шеншин. Тяжко разбился подпоручик Нагорный. В Петербурге, на Гатчинском аэродроме.

ПЕТЕРБУРГ, 26, VI. (По телефону). Сегодня, в 10 час. вечера, на Гатчинском военном аэродроме произошла новая катастрофа.
Во время практического испытания аэропланов «Ньюпор» в воздухе произошло столкновение двух аппаратов.
На одном находился летчик, подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка Нагорный.
Другим управлял поручик 85-го Выборгского полка Шеншин.
Поручик Шеншин при столкновении выпал из сиденья и разбился на-смерть.
Подпоручик Нагорный получил перелом ключицы и другие тяжкие ушибы всего тела.
Оба аппарата разбиты в дребезги.

Общая тема