СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ...

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ... ОНИ МОГЛИ БЫ СЛОЖИТЬСЯ ПО ИНОМУ, НЕ БУДЬ ВОЙНЫ...

Рассказы, КОТОРЫЕ ПИШЕТЕ ВЫ.

Natasha0709 прислала мне свои детские воспоминания. Хочу поблагодарить ее !
Должна сказать, что я под сильным впечатлением от написанного!

Благодаря Наташе я и открываю новую ветку.
Считаю, что рассказ имеет право на публикацию не только на форуме, но и в печати.

Ваши родные, друзья, знакомые рассказывали Вам о свой жизни во время войны? На фронте, в оккупации, в плену, в фашистском рабстве ?

Расспросите, опишите и пришлите !
И Вы поверите, что и Вас Б-г создал писателем !

Не рассказывали? Тогда не теряйте времени, расспросите... Бабушек и дедушек, мам и пап, родственников...

Уходит опаленное войной поколение..... Нам будет так нехватать их; их лиц, их улыбок, их доброты, их мужества, их стойкости, их памяти...

С уходом каждого человека умирает целая вселенная.
Но еще есть время. Еще можно успеть.

Так не будем терять времени !
Не будем оставаться равнодушными !

Вместе со стариками остановитесь, прислушайтесь к обратному бегу времени, окунитесь в те страшные и счастливые, огненные и трудные, голодные, но такие незабываемые годы их молодости !

Наташин рассказ будет размещен ею самой.

Никифоров Михаил Тихонович,
родной брат моей бабушки - Кувырковой (Никифоровой) Лидии Тихоновны
(род. 25.(?)05.1921 – 12.08.1942, 21 год)

Никифоров Михаил родился в семье Никифоровой (Платовой) Татьяны Сергеевны и Никифорова Тихона Васильевича 25 мая (июня) 1921 года и стал их первым общим сыном. Родился он в Местечке Благодать Звенигородского района Московской области. В юношеские годы увлекался авиацией и посещал Звенигородскую планерную школу .
1 сентября 1939 года (в день начала Второй мировой войны) был принят закон СССР «О всеобщей воинской повинности», в соответствии с которым мужчинам со средним образованием и достигшим 18 лет было необходимо пройти службу в Рабоче-крестьянской Красной Армии. 19 сентября 1939 года в возрасте 18 лет Михаил был призван в армию Звенигородским РВК и направлен на Дальний Восток для прохождения службы.
По имеющимся в семейном архиве фотографиям Михаил присылал родителям свои фотографии времен службы в 211-ой воздушно-десантной бригаде, датированные 30-ым марта 1940 года. В этот день он передвигался на поезде в составе бригады со станции Мучная до станции Манзовка (ныне Сибирцево) в Черниговском районе Приморского края. Места эти располагаются в 154 км к северу от Владивостока, и войска там собирали для борьбы с японскими империалистами. В состав 211-ой ВДБ, сформированной в 1938 году, входило: 4 парашютно-десантных батальона, артиллерийский дивизион, зенитно-артиллерийская рота, саперная рота, рота связи и школа младшего командного состава.
В день начала Великой Отечественной войны – 22 июня 1941 года - вероятно, Михаил Тихонович продолжал службу (либо быстрое обучение в училище ДВОКУ, где и получил воинское звание лейтенанта) на Дальнем Востоке, поскольку в эти дни 211-ая ВДБ базировалась в г. Житомир в Украине, одной из первых приняла на себя удар немцев (14-ой моторизованной дивизии СС) и практически вся была уничтожена.
Для защиты подступов к Сталинграду руководство страны стало стягивать войска из дальних регионов. В марте 1942 года в с. Занадворовка Приморского края была сформирована 248-ая отдельная курсантская стрелковая бригада, в составе которой и попал на войну Михаил Никифоров, являясь командиром взвода войсковой части №5274. 15 июля 1942 года, после 4-месячной боевой учебы, курсантов военных училищ Приморья и офицеров Дальневосточного фронта отправили по пути Хабаровск – Долгоруково (Липецкая область) на защиту Родины. 29 июля 1942 года бригада передвинулась на юг к селам Озёрки и Перекоповка. В ночь с 31 июля на 1 августа 1942 года 248 ОКСБр заняла рубеж под командованием генерал-лейтенанта Никандра Чибисова (38 Армия Брянского фронта). «38 Армии была поставлена задача: в период с 10 по 17 августа 1942 года во взаимодействии с частями Воронежского фронта уничтожить Землянскую группировку противника и к 17 августа выйти на рубеж населенных пунктов Михайловка, Малая Верейка, Землянск, Перлевка, Русская Гвоздевка» . Главная цель заключалась в том, чтобы освободить Воронеж, выйти на р. Дон, восстановить утраченные позиции. 248 ОКСБр должна была взаимодействовать с 96 танковой бригадой. Группа усиливалась пятью артиллерийскими полками и четырьмя полками «катюш». Нашим противостояли 6 дивизий противника.
Общее наступление было запланировано на 12 августа. Но с целью улучшить свои позиции 11 августа в 16.30 началось наступление группы генерал-майора Ротмистрова в районе высоты 214,6 (3 км южнее Перекоповки). Фашисты открыли яростный огонь, что привело к значительным потерям личного состава и техники. За этот день в 248 ОКСБр погибло и пропало без вести 158 человек .
12 августа 1942 года в 5 часов утра началось общее наступление. За этот день бригада потеряла убитыми и пропавшими без вести 146 человек . В кровопролитных боях в этот день под Перекоповкой погиб и Михаил Никифоров. Тело его было опознано и похоронено в братской могиле в с. Перекоповка Воронежской области .
13 августа 1942 года атака курсантов бригады, с которой прибыл Михаил, захлебнулась, погибли многие. 15 августа всем войскам было приказано перейти к обороне после пятидневных кровопролитных боёв.
Приказом Главного управления кадров ВС СССР от 30 апреля 1947 года Никифоров Михаил Тихонович был исключен из списков ВС СССР как офицер, погибший в боях против немецко-фашистских войск. Согласно документу, его мать – Устинова Татьяна Сергеевна – проживала в г. Звенигород на Полевой улице, д. 28 .
Фамилия Никифорова Михаила Тихоновича выбита на памятной плите Мемориала Славы в г. Звенигород и на воинском мемориале возле Средней школы №2 имени генерала М.А. Пронина в Звенигороде.

[ Изображение на стороннем сайте: 1713539a4d55.jpg ]

Мой дедушка, Зуихин Василий Анисимович родился 31 августа 1922 года (30 сентября 1922) в Тульской области Плавском районе селе Сороченки. В семье были еще младшие брат Николай и сестра Мария. Зуихины (а настоящая фамилия Зуевы) считались зажиточными крестьянами - кулаками, у них были дома, земля, скот, посадки. И чтобы все это содержать, нанимались сезонные работники, но и самим приходилось трудиться в поте лица с раннего утра до позднего вечера. В 1930 году, в самый разгар коллективизации, ночью, всей семье, вместе с бабкой, дядьками и тетками, десятку человек пришлось бежать. Родственник, работавший председателем сельского совета, получил каким-то образом списки, кого утром следующего дня придут арестовывать, раскулачивать, департировать или судить (за кулачество и использование наемного труда). Бросив все имущество и взяв только деньги на первое время, семья бежит в Москву и устраивается жить в маленьком подвале без всяких удобств в самом криминальном районе города - Басманном. Таким образом, Василий Анисимович научился находить общий язык с разными людьми и не бояться тяжелых бытовых условий.Он закончил 7 классов школы и устроился работать учеником слесаря в депо на Комсомольской площади, где работали разнорабочими его родители, чтобы иметь возможность жить в комнате в деревянном бараке. В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, Василию Зуихину исполнилось 18 лет. В те года (с 1939 г) призывной возраст был 19 лет. У него было еще несколько месяцев до армии, но он не стал дожидаться повестки военкомата, а сам, через райком партии в июле добровольно вступил в ряды Советской Армии, ничего не сказав родителям. По закону человек мог записаться в добровольцы не ранее 18 лет. Сколько слез было у матери, когда сыну уже выдали одежду и попросили прийти в РВК Железнодорожного района г.Москвы. Потом его отправили в учебную часть, где до ноября он проходил военную подготовку. И был зачислен в 684 артиллерийский полк.

7 ноября 1941 года на Красной площади состоялся военный парад в честь годовщины Великой Октябрьской Революции 1917 года. Советское командование не сразу решило устраивать шествие: в конце октября - начале ноября 1941 года немецко-фашистские войска стремительно продвигались по территории нашей страны. Шла эвакуация промышленных предприятий, минировались мосты и заводы, враг был в 70–100 километрах от центра города. По расчетам военных, парад должен был продлиться один час одну минуту 20 секунд. К 08:00 (в целях безопасности было решено перенести начало на час раньше) всю территорию от Москворецкого моста до здания Исторического музея заполнили войска. В параде участвовали 28 467 человек (пехотинцев, кавалеристов, стрелков и пулеметчиков, артиллеристов, танкистов, ополченцев). Из техники были представлены 296 пулеметов, 18 минометов, 12 зенитных пулеметов, 12 малокалиберных и 128 орудий средней и большой мощности и 160 танков

Планировалось участие 300 самолетов, но из-за сильного снегопада и пурги воздушную часть пришлось отменить. Мой дедушка, Василий Анисимович, был участником того торжественного парада. Уже после войны он вспоминал, что «ноябрь в 1941 году выдался очень холодным и снежным. Мы пришли за два часа до начала парада, стояли на холоде и сильном ветре. Сразу, как прошли по Красной площади, нас в эшелонах отправили на фронт». Василий Анисимович участвовал в Битве за Москву. Он вспоминал, что с оружием было очень плохо, по началу использовали одну винтовку на двоих.

С 17 июля 1942 по 2 февраля 1943 года состоялась «переломная» Сталинградская битва. По количеству суммарных безвозвратных потерь (убитые, умершие от ран в госпиталях, пропавшие без вести) воевавших сторон, Сталинградская битва стала одной из самых кровавых в истории человечества: РККА — 478 741 чел. (323 856 чел. в оборонительной фазе сражения и 154 885 чел. в наступательной); вермахт — ок. 300 тыс. человек; германские союзники (итальянцы, румыны, венгры, хорваты) — ок. 200 тыс. человек, число погибших горожан невозможно установить даже приблизительно, но счёт идёт не менее чем на десятки тысяч. Дедушка рассказывал: «Действовал приказ Сталина - «Ни шагу назад!» Битва была не на жизнь, а на смерть. За полками «дежурили» карательные войска НКВД, которые стреляли в тех, кто пытался самовольно покинуть бой. Также бывало, что били наугад, такая творилась неразбериха. Еще атеистов не было, пока молод - море по колено, а когда реально видишь смерть - тогда и становится очень страшно и только молишься.» За два месяца до окончания битвы Василий Зуихин был тяжело ранен в голову осколочно-проникающим ранением с повреждением мозга. Дедушку после окончания боев приняли за мертвого, так как он был без сознания и вся голова была в крови, но он застонал, и это спасло его жизнь. Он вспоминал, что это случилось в районе Тракторного Завода, который гитлеровцы не могли захватить 3 месяца.

После эвакогоспиталя Василия Анисимовича отправили в Москву в военный госпиталь, где сам академик Н.Н. Бурденко, основоположник Советской нейрохирургии и главный хирург Красной Армии, делал ему сложнейшую операцию на мозге, благодаря чему дедушка сохранил жизнь и здоровье, насколько это было возможным. Он получил 2 группу инвалидности, с такой сложно было иметь возможность работать. Но он находил работу и ни у кого ничего не просил. После войны Василий Анисимович работал на заводе, женился на моей бабушке, Лобачевой Вере Михайловне и они воспитали 2 детей. К дедушке приезжали однополчане, они всегда могли остановиться у дедушки и он встречал их со всем радушием. Зуихин Василий Анисимович умер 28 октября 1983 года.

На фото мой дед справа со своим однополчанином.

Моя бабушка - труженик тыла. Головина Анна Васильевна родилась 12 февраля 1930 года в селе Усть-Иля Акшинского района Забайкальского края. В семье было 9 детей, из которых одна девочка умерла в годовалом возрасте, а вторая, будучи уже подростком. Так в семье Головиных осталось 7 детей: 3 дочери и 4 сына. Главу семьи, Головина Василия Васильевича 1901 г.р., арестовали по ложному доносу в 1938 году, он обвинялся в контрреволюционной пропаганде, по 58 статье, и был приговорен к 5 годам лишения свободы в Севвостлаге Магаданской области, откуда мало кто возвращался живым. Мать Анны, Прасковья Романовна, вряд ли бы выжила, если бы не помощь старших детей. Так случилось, что на нервной почве она ослепла: арест мужа, систематические обвинения односельчан в том, что их семья - «враги народа», голод в довоенное и военное время - практически все, а иногда вообще все приходилось сдавать в колхоз, для семьи еды не оставалось. Анна Васильевна иногда вспоминала, что сельские ребятишки кидались в них коровьим навозом и показывали пальцем: «Вон, смотрите, враги народа идут. А взрослые не делали им никаких замечаний, так как сами боялись попасть под репрессии.» И не зря боялись. По данным книги «Жертвы памяти политических репрессий Читинской области» по селу Усть-Иля репрессировано почти 200 человек.

Моя бабушка успела закончить только 4 класса Устилинской младшей школы, в 5 класс нужно было ездить за несколько километров в другое село, но было не на чем. Бабушка вспоминала, что если бы была возможность, она обязательно бы ее использовала и училась дальше, так как в начальной школе она была одна из лучших учениц. Когда у нее появились собственные дети, она всегда поощряла их желание получить хорошее образование.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, двоих старших братьев Анны, Иннокентия и Ивана, призвали на фронт, а она с тремя сестрами, двумя младшими братьями и матерью остались в селе. Жили тяжело, спасало то, что держали корову и сажали больше картофеля.В возрасте 12 лет бабушка Аня пошла работать на лесозаготовки. Будучи маленькой, худенькой девчонкой, не весив и 40 килограммов, она пилила и таскала тяжелые бревна. Зимой было совсем тяжело. Жили в бараках неподалеку от лесозаготовок. Теплой одежды попросту не было, и люди согревались только, когда начинали работать. Выполняющие план, получали 600 грамм хлеба за день. На деляны (рабочие участки) выходили каждый день. Лес нужно было пилить и трелевать (доставлять древесину к местам погрузки около дорог). Потом этот лес сплавляли баграми по реке Оленгуй до пикета на станции Новая. Дальше бревна грузили на лесовозы. За эту работу Анна Васильевна удостоина звания «Труженик тыла» и награждена медалью «За работу в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Анна Васильевна вспоминала, что «однажды к нам привезли ЗЭКов из тюрьмы, и они, простые сельчане, им завидовали, так как государство снабжало заключенных телогрейкой, ватными штанами, валенками, рукавицами и шапками, также выдавался какой-никакой продуктовый паек. Иногда кто-то из ЗЭКов делился продуктами, война людей сближала.» «Из еды летом был мангыр - дикий чеснок, который растет в забайкальской степи. Очень часто кроме него ничего не было, питались только им. Хоть он и полезный, но трудно переваривается, поэтому практически всегда болел живот. Еще спасались сосновым напитком. Кипятили воду и заливали ей хвою, настаивали и пили. Больше никаких других витаминов не было, лечили этим напитком все - от цинги до гриппа. Зимой из еды бывала картошка, выкапывали ее, варили, толкли, делали шарики и замораживали. Сырая картошка храниться на морозе не могла, а таким образом замороженную ее можно было съесть после разморозки.» В 1943 году отец Анны, Василий Васильевич, освобожден из Севвостлага по отбытии срока. Головины подлежат выселению, но семья приняла для себя очень тяжелое решение. Василий Васильевич решил уехать один, таким образом печать «врага народа» могла стереться, и его дети больше не были бы изгоями. Анна Васильевна вспоминала про эту последнюю встречу с отцом: «Он долго-долго сидел на крыльце и курил, мы, все ребятишки, смотрели на него из окон, он не заходил в дом. Потом встал и ушел.» Василий Васильевич в соседней области стал работать вольнонаемным в каком-то лагере для заключенных, ежемесячно присылал деньги, которые зарабатывал, ими и держались. Совсем скоро вместо денег пришло письмо, что отец умер, с ним произошел несчастный случай - он попал под поезд.» Только в 1989 году Василия Васильевича реабилитировали. Но семья до сих пор не знает, где он умер и похоронен.

В 1945 году Война закончилась нашей Победой. Оба старших брата Анны Васильевны израненные, но живые, вернулись домой. Настало время строить новую жизнь, доучиваться было некогда. Анна Васильевна устроилась работать на Сонзунскую ферму дояркой, также пекла хлеб для местного интерната. Она всю жизнь вставала в 4 утра, потому что работы на селе очень много. Также каждый сезон работала на стрижке овец. В 20 лет бабушку избирают депутатом сельского Совета трудящихся, а в 22 года депутатом Читинского областного Совета трудящихся. Анна Васильевна выходит замуж за фронтовика Захарченко Степана Никифоровича. Они воспитали 7 детей. Бабушка Аня дважды награждена медалью Материнства 2 и 1 степени, орденом «Материнская слава» 3 степени.

Здравствуйте!Может у кого есть информация о без вести пропавшего полного тёзки великого поэта, Пушкин Александр Сергеевич,пропал в конце войны (ВОВ),проживал в Полотняном Заводе,Калужская область,ему уже было за 40,до войны был ветврачом и преподавал в фабричном заводском училище, закончил университет в г. Тарту . Заранее Спасибо!

Ищем информацию о Пуговишникове Викторе Петровиче, уроженце г.Ярославля, ул.Зеленцовская, 24.Пуговишников Виктор Петрович (1920 – 1941) – один из четырех детей Пуговишниковых Петра Михайловича и Елизаветы Ивановны. Весной 1941 года ушел по призыву в армию. Через два месяца, сразу, как началась война, попал на передовую. В 1941 году родственники получили письмо от армейского друга с сообщением о его смерти где-то под Киевом, и о том, что он сам видел, как погиб Виктор. Но официальной похоронки так и не было. К сожалению, письмо сослуживца с фронта было утеряно. Поэтому его мать, Елизавета Ивановна, никогда не пользовалась льготами, как мать погибшего воина. Близкие несколько раз посылали запросы в разные инстанции, вплоть до центрального архива МО РФ, с просьбой узнать хоть какую-нибудь информацию о судьбе Виктора, но ответ был один - не числился! Как будто и не было человека, просто сгинул – и все! Как нам объяснили военные архивисты, во время войны, в здание военкомата в Ярославле на улице Ветошной (Носкова), откуда призывался Виктор, попала бомба, и весь архив сгорел. Осталась лишь одна довоенная фотография, присланная им матери после прохождения присяги в апреле 1941 года.

Воспоминания Андрея Самойловича Лисюченко об окружении под Смоленском (по всей видимости, он попал в окружение в октябре-декабре 1941):

Солдаты провели в окружении около полугода. Погибали от голода - дошло до того, что ели лягушек и кору деревьев. На руках Андрея Самойловича умирал священник, который перед смертью посоветовал надеть его рясу и крест и попытаться пройти через окружение. Терять было уже нечего, все равно погибать... Андрей Самойлович, как и все, был заросшим, с густой бородой, поэтому легко сошел за служителя церкви. Переодевшись, пошел сквозь лес напролом, куда глаза глядят. Вышел в деревню - а она занята немцами... Его схватили, привели к главному. Тот стал через переводчика задавать вопросы, не зная, что пленный хорошо понимает их язык. И вот переводчик по-немецки говорит начальнику: "что с ним возиться - вывести во двор да расстрелять". Однако тот по какой-то причине заинтересовался и продолжал расспрашивать Андрея Самойловича. И вдруг - советский авианалёт! Переводчик выбежал первым. Начальник вышел за ним и вывел с собой во двор Андрея Самойловича. Тот приготовился умирать и вдруг слышит: "что ты стоишь?! беги!" Он подумал, что это нужно для инсценировки, будто был пристрелен во время побега. Побежал - однако, выстрела так и не последовало... Бежал он очень долго, пока не кончились силы и не упал... Так ему и удалось выжить, буквально чудом...

Подробнее о солдате здесь: https://www.moypolk.ru/soldier...amoylovich

Яшкин К.А. Правдивая биография
Древнейшим значением слова «история» является «познавательный акт» или «процесс познания». Предметом науки истории является память, конкретно, сохранение памяти о деяниях. Основными критериями научности истории являются правдивость и точность описания реально произошедшего, того, что было на самом деле. Любое нарушение этого критерия превращают историю из науки в литературное сочинение, не имеющее познавательной ценности в сохранении памяти о деяниях.
Человеку свойственно ошибаться, в том числе в занятиях историей. Любое обнаружение неопровержимо доказанной ошибки и её исправление позволяет оставить следующим поколениям историю, как науку неповрежденной памяти, как священную книгу народа, зеркало бытия и деятельности ушедших поколений.
В 1926 году в СССР прошла всесоюзная перепись населения. В архиве Беларуси хранится Поселенный список деревни Волынцево Горского сельсовета Горецого района Оршанского округа Белорусской республики. В список включены домохозяйства №6 Яшкина Анания Ивановича, №7 Яшкина Романа Ананьевича, его сына, №21 Яшкина Ивана Ивановича, брата Анания Ивановича. В семье Яшкиных Анания Ивановича и Агриппины родилось и выжило восемь детей, в том числе сыновья Роман, 1901 года рождения, и Карп, 1904 года рождения. К 1926 году сыновья Яшкина А.И. завели семьи. Рядом с домом родителей силами Романа и его жены Дарьи, при поддержки родных и близких построен новый, в котором вместе с родившейся в 1923 году дочкой Валентиной их застала перепись.
Яшкин Карп Ананьевич в поселенном списке не значится. В домохозяйстве Яшкина Анания Ивановича отмечено одно лицо мужского пола. Следовательно, Яшкин Карп Ананьевич в доме отца не проживал. По воспоминаниям старожила соседней д. Быстрая Галины Егоровны Барковской, в девичестве Кулинкиной, Карп Ананьевич был женат на Прасковье Денисовне Ивановой. В Поселенном списке Волынцево в домохозяйстве №26 Иванова Дениса Ивановича записаны 2 лица мужского пола и одно лицо женского. Предположительно, в перепись безымённо вошли супруги Яшкины Карп и Прасковья, проживавшие в доме овдовевшего отца Прасковьи.
По переписи 1926 года в домохозяйстве Яшкина Анания Ивановича записаны два лица женского пола, которыми были его жена Агриппина и дочь Варвара. Вскоре после переписи она вышла замуж за односельчанина Волкова Якова Ивановича и вошла в домохозяйство №22 его отца Ивана Тимофеевича, По праву первоочередного наследника Карп с женой переселились в освободившийся от сестры дом отца. В деревне его стали именовать домом Карпа Яшкина. В семье Карпа и Прасковьи родились сыновья в 1930 году Евгений, в 1934 году – Анатолий. Повзрослевшие дети уехали из Волынцево навсегда. Карп похоронил отца в 1938 году, Агриппину хоронили в 1946 году невестка и внуки.
В мирный труд в колхозе, домашнем хозяйстве ворвалась тревожная весть о разгоревшейся 30 ноября 1939 г. Советско-Финляндская войне.
В негласной подготовке к войне первым шагом была мобилизации армии. 3 сентября 1939 года Совнарком утвердил постановление, на месяц задерживающее увольнение бойцов РККА, завершивших срок службы. Постановление распространялось также на Белорусский Особый военный округ. 6 сентября нарком обороны подписал директиву о скрытой мобилизации в семи военных округах, включая Белорусский Особый. На рубеже 1930-х – 1940-х годов советское военное планирование предусматривало два варианта мобилизации: открытую и скрытую. Последняя как раз и объявлялась в приказе наркома и маскировалась термином «Большие учебные сборы». Скрытая мобилизация в рамках подготовки к Советско-Финляндской войне К.А. Яшкина не коснулась.
Первые же бои, развернувшиеся после 30 ноября 1939 года оказались кровопролитными. Части Красной Армии встретили хорошо организованное, насыщенное оборонными сооружениями вооруженное сопротивление финских войск и несли огромные потери. Для их восполнения действующей армии потребовалось пополнение. В районные военкоматы посыпалась запросы на призыв резервистов. Военный комиссариат Горецкого и Дрибинского районов выполнил разнарядку на призыв и в декабре 1939 года направил маршевую группу на сборный пункт. В числе мобилизованных земляков находился Карп Ананьевич Яшкин. К сожалению, архивы военного комиссариата Горецкого и Дрибинского районов довоенного периода и до октября 1943 года не сохранились. Сведениями о призыве и прохождении военной службы Яшкина (Яшкова) Карпа Ананьевича, 1904 г. р., военный комиссариат не располагает.
В пункте распределения призывников Белорусского Особого военного округа в конце декабря 1939 года Яшкин К.А. зачислен в 229-й стрелковый полк 8-й стрелковой дивизии. На тот момент основной костяк дивизии составляли призывники из Беларуси, Украины, Удмуртии и Орловской области. По завершении похода в Польшу, длившегося чуть меньше месяца, с 12 октября 1939 года 8-я Минская дивизия дислоцировалась в районе города Высоко-Литовск Каменецкого района Брестской области. Введена в состав войск Северо-Западного фронта 22.1.1940 года. 6 января 1940 года пришел приказ 23-го стрелкового корпуса от 21.12.1939 года №551сс о передислокации 8-ой стрелковой дивизии в Ленинградский военный округ. Приказ предусматривал передислокацию дивизии двумя эшелонами. Батальоны частей дивизии первого эшелона 9 января 1940 года прибыли на железнодорожную станцию Брест для погрузки в воинские составы. На Карельский перешеек прибыли 24.1.1940 г. в район деревень Майнила и Песочное. 27.1.1940 г. перемещены в д. Памппала, откуда 31.1.1940 выдвинуты на передовую. В составе 23 СК с 11.2.1940 г. части дивизии первого эшелона атаковали северо-восточное побережье озера Муолаан-ярви.
Выделенные во второй эшелон части дивизии, в том числе 229-й стрелковый полк, предусматривалось доставить к месту новой дислокации дивизии во второй половине февраля 1940 года, использовав это время для боевой подготовки новобранцев. Так для красноармейцев и офицеров 8-й Минской дивизии началась Советско-Финляндская (Зимняя) война.
8-я стрелковая дивизия в составе 23 стрелкового корпуса принимала участие в боях за Сикниеми (урочище Кууса). Укрепрайон (УР) Сикниеми – перешеек между Большим и Малым Раковыми озерами (Яюряпяян-ярви) Карельского перешейка. Этот, пожалуй, самый маленький и труднодоступный район линии Маннергейма стал последним для почти восьмисот бойцов и командиров 8-й Минской ордена Трудового Красного Знамени стрелковой дивизии, штурмовавших его во второй половине февраля 1940 года. С военной точки зрения Сикниеми - слабо укрепленный клочок земли размером три на один километр. Топографически являлся сектором укрепрайона Муолаан-ярви. Однако, со стратегической точки зрения Сикниеми признан укрепрайоном. Захватив его, советские войска могли выйти в тыл финнов, оборонявших укрепрайоны Муолаан-ярви и Салменкайта. Попытки прорыва этих укрепрайонов с фронта оказались безуспешными. Советское командование приняло вынужденное решение преодолеть оборону финнов в обход через Сикниеми.
Прибывшие после 15 февраля 1940 года из Бреста вторым эшелоном части командование 8-й стрелковой дивизии использовало как оперативный резерв для закрытия брешей, возникающих на фронте дивизии.
В 12:20 21.02.1940 после артподготовки, части дивизии пошли в наступление. Резерв, образованный вторым батальоном 229 стрелкового полка, другими подразделениями, командование сосредоточило в районе леса севернее Рямо. Первый и третий батальоны 229 стрелкового полка вместе с другими подразделениями другой части резерва перемещались в иной район сосредоточения. За этот день потери 229 стрелкового полка составили 12 человек пропавшими без вести.
22.02.1940, выполняя боевой приказ № 05/ОП, в 13:00 после артподготовки первый и третий батальоны 151 стрелкового полка вновь пошли в наступление первым эшелоном южнее 100-150 м д. Лехтола, второй батальон – во втором эшелоне. Для развития успеха на правом фланге 151 стрелкового полка из резерва введен в бой второй батальон 229 стрелкового полка. В 16:00 между правым флангом ушедшего вперед 310 стрелкового и левым флангом 151 стрелкового полка образовался разрыв, который использовал противник для контратаки и сковывания действий наступающих частей. На сдерживание противника в брешь брошен второй батальон 229 стрелкового полка.
К 23:00 были подтянуты резервы и бойцы накормлены горячим обедом.
За 22.02.1940 в 229 стрелковом полку потери понес второй батальон в количестве 44 человека убитыми.
В ночь на 23.02.1940 артиллерия провела артподготовку по переднему краю противника, по надолбам и проволочным заграждениям. Части дивизии при поддержке артиллерии и танков с рассвета пошли в атаку за овладение рощей севернее Сикниеми, с последующим наступлением на урочище Хейкурила. В исходном положении для атаки на рубеже Сикниеми второй батальон 229 стрелкового полка занял позицию между 151 и 310 СП. Поставленный в центр атакующей группировки второй батальон 229 стрелкового полка принял на себя основной огневой удар противника, понеся наибольшие потери. Из 191 человек погибших в бою и пропавших без вести атакующей группировки, второй батальон 229 стрелкового полка потерял 69 человек. К 18:00 наступающие подразделения дивизии достигли надолбов севернее Сикниеми и фигурной поляны западнее Сикниеми и залегли. Дальнейшее продвижение частей сдерживал губительный ружейный и пулеметный огонь противника из ДЗОТов севернее Сикниеми и опушки рощи севернее фигурной поляны. Залегшие в снегу части поджидали растянувшиеся вследствие плохо проходимой местности тылы, приводили себя в порядок. К 20:00 второй батальон 229 стрелкового полк залегал западнее Сикниеми.
За 23.02.1940 в 229 стрелковом полку потери понес второй батальон в количестве 49 человек убитых, 20 – пропавших без вести.
В течение ночи 24.02.1940 противник вел ружейно-пулеметный и минометный обстрел подразделений, залегавших на достигнутых рубежах перед надолбами. Наступление приостановлено. Второй батальон 229 стрелкового полка занимал рубеж перед надолбами между 151 и 310 СП
За 24.02.1940 в 229 стрелковом полку потери понес второй батальон в количестве 5 человек убитых, 3 – пропавших без вести.
На КП дивизии в Ала-Кууса прибыл и ознакомился с положением дел командующий Северо-Западным фронтом Командарм 1 ранга Тимошенко С.К. Приказом по 23 стрелковому корпусу от 24.02.1940 №08/ОП 8 стрелковая дивизия переводилась в армейский резерв, передавая позиции частям 97 стрелковой дивизии. С 22:00 командиры полков обеих дивизий приступили к исполнению приказа.
В ночь с 24 на 25.02 1940 части 8 стрелковой дивизии отведены с линии фронта. 229 стрелковый полк расположился в лесу на 1 километр северо-западнее Паакила.
Подразделения дивизии получили возможность привести в порядок боевое имущество, вооружение и снаряжение.
Из приведенных фрагментов хроники боевых действий 8 стрелковой дивизии следует, что крестьянин, колхозник из деревни Волынцево Карп Ананьевич Яшкин в качестве красноармейца участвовал в Советско-Финляндской войне с 21.02.1940 по 23.02.1940. Погиб 23.02.1940 в одну из самых опасных, трагичных атак под губительным огнем противника. Сложный, трудно проходимый естественный рельеф местности, изрытый воронками, вздыбленный танками, непрекращающийся огонь с обеих сторон не позволили своевременно обнаружить и эвакуировать тело бойца. Начальник штаба полка в список потерь вынужден был внести К.А. Яшкина как пропавшего без вести. Согласно сведениям штаба дивизии о потерях 21, 23, 24 февраля 1940 года в 229 стрелковом полку пропавшими без вести числились красноармейцы второго батальона. Следовательно, К.А. Яшкин, как пропавший без вести, служил во втором батальоне 229 стрелкового полка
Возможно, Прасковья Денисовна получала извещение («похоронку») о времени, месте, обстоятельствах гибели мужа при исполнении воинского долга, обращалась в социальные службы о государственной поддержке семье погибшего красноармейца. Семейный архив Карпа и Прасковьи Яшкиных не сохранился. В архиве военного комиссариата Горецкого и Дрибинского районов документы на военнообязанного Карпа Ананьевича Яшкин, 1904 года рождения также не сохранились.
В печатном издании книги «Памяць» Горецкого района в разделе «Погибшие воины-земляки» по Горскому сельсовету д. Волынцево записан Яшков Карп Ананьевич, 1904 года рождения, колхозник, в Красной Армии с 1939 года, пропал без вести.
Память о воинской судьбе К.А. Яшкина хранит государственное учреждение – военный комиссариат Ленинградского военного округа по городу Выборг и Выборгскому району. Согласно его карточке от 25.10.2017 №239 Яшкин Карп Ананьевич воинского звания красноармеец, 229 СП, 8 СД, 1905 года рождения, место рождения БССР, Могилевская обл., Горецкий р-н, д. Волынцево, выбывший 23.02.1940 г, по причине гибели. Место гибели не указано. Местом увековечивания памяти записано воинское захоронение №55 поселка Кузьминское, Ленинградской области.
В Книге Памяти воинов, погибших, умерших и пропавших без вести в Советско-Финляндской войне (http://www/patriot-izdat.ru/memory/1939-1940/.) приведены сведения о ЯШКИНЕ Карпе Ананьевиче, 1905 г.р. Место рождения: БССР, Могилевская обл. Горецкий р-н д. Волынцово. Год рождения: 1905. Призван: Горецким РВК. Звание: красноармеец. Воинское соединение: 229 стрелковый полк 123 (ошибочно, должно быть 8) стрелковая дивизия. Дата гибели: 23.02.1940. Место гибели: в р-не д. Лехтола-Сикниеми (между Большим и Малым Раковыми озерами Ленобласти) Место перезахоронения/увековечения: братская могила №55 п. Кузьминское Ленобласти, 2015 г.
Издревле чтимые народом места почитания и поклонения памяти ушедших родных являются захоронения.
В Ленинградской области, Выборгском муниципальном районе, в муниципальном образовании "Гончаровское сельское поселение", в посёлке Кузьминское имеется кладбище, на котором расположены две братские могилы. На левой установлен обелиск с надписью: «Слава храбрым воинам Красной Армии, погибшим в боях с белофиннами за социалистическую Родину». Перед обелиском уложены металлические доски с фамилии погибших. Список воинов, захороненных и увековеченных на территории Выборгского района Ленинградской области удостоверяет увековечивание имени Яшкина К.А. на этом мемориальном комплексе. В пояснительном тексте на сайте захоронения значится: Яшкин Карп Ананьевич. Статус: Захоронен. Год (дата) рождения: 1905. Воинская часть: 229 СП 8 СД. Звание: Красноармеец. Дата гибели: 23.02.1940. Причина гибели: пропал без вести. Место первичного захоронения: Лехтола.

Панорама мемориального комплекса погибшим
в годы советско-финляндской войны (слева)
Фото: Исаева Ольга. 2.09.2011

Обелиск мемориального комплекса погибшим
в годы советско-финляндской войны
Фото: Исаева Ольга. 2.09.2011
Основание: Паспорт воинского захоронения № 55. Номер захоронения: 55. Увековечен на мемориальных плитах: Увековечен
Старожилы деревень Волынцево, Быстрая подтверждают, что Карп Ананьевич Яшкин с финской войны не вернулся.
Приведенные документальные и фактические достоверные сведения неопровержимо удостоверяют завершение биографии Яшкина Карпа Ананьевича, крестьянина, колхозника из д. Волынцево, 23 февраля 1940 года, красноармейцем пропавшем без вести во время Советско-Финляндской войны.
На сайте http://gorki.gov.by/ Горецкого райисполкома в разделе «Увековечение памяти защитников Отечества» приведена База данных «Воины - уроженцы района, погибшие в годы Великой Отечественной войны и захороненные за пределами района, города» В ней в разделе ВЁСКА ВАЛЫНЦАВА в строке 668 записано: «ЯШКОЎ Карп Ананьевiч, дата рождения 1904, лейтэнант 1264-га сп. 25.02.1945 прапау без вестак у Польшчы», свидетельствующее об участии Яшкова (Яшкина) Карпа Ананьевича в Великой Отечественной войне.
Открытие доступа к архивам Великой Отечественной войны позволяет достоверно выяснить судьбу ее участника.
1264 стрелковый полк с 29.04.1943 по 09.05.1945 в боевых действиях участвовал в составе 380 стрелковой дивизии (http://bdsa.ru). 25 февраля 1945 г. 1264-й стрелковый полк 380-й стрелковой дивизии должен был удерживать рубеж в 2 км севернее Рудцини, Польша (https://pamyat-naroda.ru/document/ view/?id =133215867). Часть прочно удерживала занятый рубеж, отбивая контратаки противника в 11, 12, 14 часов. После того как были выведены все пушки прямой наводки и подавлены танками противника, полк начал отходить и к 17.30 сосредоточился на восточной опушке 1 км восточнее Гутниа.
Сведения о потерях полка включались в документы о потерях дивизии.
В течение января – мая 1945 года донесения-описи списков безвозвратных потерь сержантского и рядового состава управление 380-й стрелковой дивизии направляло Управлению по персональному учету потерь сержантского и рядового состава Красной Армии НКО СССР, в копии – Отделу по персональному учету потерь VI Армии.
Списки безвозвратных потерь офицерского состава 380-я стрелковая дивизия представляла Главному управлению кадров НКО СССР и Отделу кадров 2-го Белорусского фронта.
Просмотрены цифровые копии донесений о потерях 380-й стрелковой дивизии за период с 20.12.1944 по 16.05.1945, представленные на сайте http://www.teatrskazka.com «Ссылки на донесения о потерях дивизий, выложенные на сайте ОБД-Мемориал» в разделе «Стрелковые дивизии. Запасные стрелковые дивизии».
В донесении-описи от 01.03.1945 №0130 управления 380-й стрелковой дивизии списков безвозвратных потерь сержантского и рядового состава с 20.02 по 01.03.1945 года, а также в списке от 01.03.1945 №ОК/0133 безвозвратных потерь офицерского состава дивизии с 20.02 по 28.02.1945 Яшков К.А. не значится. Это имя не значится также в донесениях о потерях 380-й стрелковой дивизии за период с 20.12.1944 по 16.05.1945.
В алфавитной книге военного комиссариата Горецкого и Дрибинского районов учета извещений на погибших и пропавших без вести, умерших от ран солдат и сержантов в годы Великой Отечественной войны Яшкин (Яшков) Карп Ананьевич не значится.
Документы воинской части, военкомата не подтверждают участие и гибель Яшкина (Яшкова) Карпа Ананьевича в Великой Отечественной войны. Запись в строке 668 Базы данных «Воины - уроженцы района, погибшие в годы Великой Отечественной войны и захороненные за пределами района, города» на сайте Горецкого райисполкома не имеет документального обоснования, иных доказательств описания реально произошедшего, не имеет аргументов против признания её ошибочной. Проявлением уважения к памяти земляков, погибших за Родину, ответственного отношения к передаваемым новым поколениям истории Горецкой земли было бы удаление существующей на июнь 2022 года записи по строке 668 упомянутой Базы данных. Уважаемые потомки Яшкина (Яшкова) Карпа Ананьевича! Сведения об участии участие и гибели в Великой Отечественной войне вашего предка не заслуживают доверия, прошу не включать их в историю рода.

Биография подготовлена июнь 2022 года, Московская обл.

Художник Таисия Романовна Яшкина.
Биография. Этюды памяти
Часть 1. Война. Бег
В 1926 году в СССР прошла всесоюзная перепись населения. В архиве Беларуси хранится Поселенный список деревни Волынцево Горского сельсовета Горецого района Оршанского округа Белорусской республики. В пункте 7 списка домохозяином крестьянского типа записан Яшкин Роман Ан. (Ананьевич), народности Белорусской. В домохозяйстве отмечены одно лицо мужского пола и два лица женского. Так безымённо в переписи вошли домохозяйка Дарья Нестеровна и четырехлетняя дочь Валентина.
Семья проживала в недавно отстроенном доме. Роману было 25 лет, Дарья на три года моложе. В любви и согласии родились сыновья Михаил, Николай. В погожий день 15 сентября 1938 года родилась вторая дочь, крещёная Таисией.
Крестьянское благополучие в дореволюционной России, достигалось напряженным трудом всех от мала до велика. Советская власть обременила жизнь колхозно-совхозной повинностью. Матерям, за редким исключением, приходилось оставлять младенцев на попечение старших детей, стариков. В доме через улицу напротив жили Нестор и Ульяна Ивановы, родители Дарьи. Ульяна, как исстари принято стариками, приняла в заботливые руки полюбившуюся малышку. Под неусыпным присмотром бабушки Таисия росла, набиралась сил до её кончины в 1939 году, когда внучку приняли руки деда Нестера.
Мирная жизнь СССР прервалась вторжением фашистской Германии 22 июня 1941 года. Наступавшие войска агрессора, преодолевая упорное сопротивление Красной Армии, стремительно продвигались по земле Беларуси. Город Горки, район незамедлительно перешли на военный порядок жизни. Мужское население призывного возраста встало нескончаемой очередью в районный военкомат. Сформированные команды пешим маршем двигались в восточном направлении на сборные пункты воинских частей. Не все достигли конечной цели. Гитлеровские части, обойдя советские войска с севера и юга, 12 июля, заняв Горецкий район, продвинулись далеко на восток. Некоторые команды призывников, без оружия, командиров, других возможностей вооруженного сопротивления, вместе с колоннами беженцев оказалась в окружении. Открытым оставался путь домой. С котомкой за спиной, вместе с соседями, в первые дни войны Яшков Роман Ананьевич явился в Горецкий военкомат. В двадцатых числах июля нежданно вошёл в дом.
Старшая сестра Таисии Валентина после окончания горской десятилетки уехала в Минск, поступила в техникум. Сергей Нестерович Иванов, младший брат матери, успешно учился, окончил Московский университет. Проявил склонность к наукам и в 25 лет защитил кандидатскую диссертацию. Молодой ученый, в послевоенное время академик, занимался физикохимией почв. С 1937 года работал в Минском университете. Валентина пришла к нему лаборанткой, бросив техникум. Одновременно поступила в университет. Вскоре вышла замуж. На свадьбу собрались друзья Михаила, Валентины, приехал Роман Ананьевич. После свадьбы подруги долго вспоминали молодого, видного, привлекательного отца Валентины. «Я за такого не задумываясь вышла бы замуж» - говорили некоторые.
В первые же дни войны Минск подвергся жестоким бомбардировкам, в одной из них муж Валентины погиб. В занятом немцами городе Валентина оказалась без пристанища. С огромными сложностями, чудом избежав расстрела, Валентина вернулась в Волынцево. Немного владевшая немецким языком ушла на работу в Горецкую комендатуру. Вместе с другими местными девушками обслуживала немецких офицеров, чистила, ремонтировала мундиры, одежду, обувь, готовила еду, накрывала столы, убирала жилые, служебные помещения.
«Новый порядок» оккупантов нуждался в местных сторонниках. Быстро нашлись приспешники, ставшие полицейскими, карателями, старостами деревень. В Волынцево в старосты вызвался сосед Яшковых Ефим Степанович Дмитриев, по переписи 1926 года глава третьего домохозяйства.
Хлеб предательства оказался тяжким. Немцы явились жестокими, безжалостными хозяевами завоеванных народов, раб наказывался, не взирая на чин и звание. Участь старосты определяли смирение, покорность неподвластных ему односельчан, молчаливо отвергавших рабское положение, скрыто, не редко явно, сопротивлявшихся оккупантам. Старосты непокорных деревень публично карались в устрашение другим.
Известие о назначении Дмитриева Ефима старостой односельчане приняли сурово, неприязненно. Оставаться в деревне стало опасно. До октября 1943 года скрывался за её пределами. В Волынцево бывал редко, ночуя в домах немногих, не настроенных враждебно односельчан.
Партизанское движение в Горецком районе возникло весной 1942 года, к середине 1943 года сформировалось в значимую силу вооруженного сопротивления. Очаги партизанского движения локализовались в лесисто-болотистых местностях, обеспечивающих необходимое укрытие, затруднявших карательные операции, облегчавших доступ к целям диверсий.
В окрестностях Волынцево лесов нет, целей для диверсионных актов, актов возмездия не было. Подозрения обитателей деревни в сочувствии партизанскому движению, его материальной поддержке у карателей не возникали. Проявить служебную ревность разоблачением партизанских сторонников случай старосте не представлялся.
Не выходила из головы соседка Валентина Яшкова, работавшая в комендатуре. Неприязненные двоенные отношения обострились со сменой власти. Получив права старосты, Ефим из недруга перешел в опасного врага. В поисках защиты могла как бы невзначай поделиться с офицерами сомнениями о его благонадежности, сочувствии партизанам. Расправа последовала бы без суда и разборок.
Ефим решился опередить соседку, заодно выслужиться перед хозяевами. Лихорадочные поиски спасения, обостренные страхом, отчаянием, воплотились в лживый, безжалостный донос о разоблачении организованных партизанских пособников. Правдивости ради в вымышленную группу включил, расправляясь с Валентиной, её родителей и давно бывших на примете живших неподалеку двух молодых женщины, помимо всего, виновных за воевавших в Красной Армии мужей.
В доме Яшковых 6 июня 1943 года рано затопили печь. Мать Таисии готовила стол для празднования православного дня Святой Троицы. Со стороны деревни Быстрой въехал грузовик, из которого спешились каратели. Весть о них мгновенно облетела Волынцево. Деревня опасливо замерла. Вышедший было во двор Роман внезапно вернулся, заметно встревоженный. С порога заторопил Дарью уводить сыновей через дорогу к родителям. Вскоре в дом ворвались каратели, схватили Романа и Дарью. Из ближайших дворов вывели Анну Нестеровну Павлючкову, сестру Дарьи, Наталью Анисимовну Матвеенко.
В сарае во дворе напротив укрылась маленькая Дина, дочь Свириденко Ивана Петровича. Сквозь щель видела крытую машину, увозившую схваченных карателями жителей деревни.
Юго-западней села Коптевка простирается обширный лесной массив – хорошее укрытие партизанам, не раз перекрывавшим шоссе на Горки. Для борьбы с ними в деревнях Чурилово, Буда Коптевского сельского Совета разместили карательные заслоны из белорусов, украинцев, литовцев, других прибалтийцев. Схваченных в Волынцево каратели привезли в заслон в Буде. Месть и злобу за неудачи в противостоянии партизанам излили на схваченных крестьянах. Жители Буды вспоминали о жестоких, бесчеловечных пытках с требованием сведений о партизанах. Романа, Дарью, Анну, Наталью держали в погребе, днём по нескольку раз заставляли подниматься, сталкивая вниз. Через несколько дней расстреляли. Брошенные тела лежали, раскинув руки с разбитыми, окровавленные пальцами, с избитыми лицами, выколотыми глазами, другими следами жестокости, с пулевыми ранами в висках.
Ошеломленные горем родные и близкие несколько дней разыскивали по окрестным деревням, селам жертв карателей. Найденные тела Нестер Иванов и Анисим Мирончиков, отец Натальи, на телегах привезли в Волынцево. Сохраняя в памяти односельчан прекрасные лица, погибших несли на кладбище в закрытых гробах. Дочерей Дарью, Анну, зятя Романа Нестер похоронил в одной могиле.
Точный виновник ареста, пыток и казни жителей Волынцево остался неизвестным. Многие односельчане и после войны виновным убежденно называли старосту Ефима Дмитриева. По словам Дины Лагунович (Свириденко), Сергею, сыну Натальи Анисимовны Матвеенко, не раз предлагали найти негодяя Ефима и призвать к ответу за подлое предательство карателям его матери.
Осиротевшая с четырех лет Таисия матерью считает вырастившую её Валентину.
В музейном комплексе Главного храма Вооруженных сил России, в парке «Патриот» под Москвой под номером 1418 занесен Александр Матвеевич Пищулин. Год рождения военнослужащего 1906, место рождения: Воронежская обл., Мордовский р-н, с. Мордово / Тамбовская обл., Мордовский р-н, с. Мордово. Дата призыва 08.1941, место призыва: Ленинский РВК, Московская обл., Ленинский р-н, вид документа: списки призванных, дата 12.1941, воинское звание: красноармеец, место службы: 24 А 6 див. 2 сп. По информации из картотеки потерь РГВА. 94 Александр Матвеевич Пищулин попал в плен (освобожден) 10.10.1941.
Безмолвные архивы, притихшие музеи не всегда безупречны в оценках хранимых фактов истории. Обнаруживаются невольное, ошибочное очернение, осуждение, забвение памяти творца, героя, и прославление, почитание памяти предателя, подлеца, негодяя.
Нет вины авторов музейного комплексе Главного храма Вооруженных сил России, что жизнь красноармейца Пищулина А.М., не оборвавшаяся 10.10.1941, постыдно продолжилась.
К вечеру 6.10.1941 24-я Армия, истекая кровью, ведя жестокие бои, уже потеряла большинство состава полков. Вошедший в список потерь 2-го стрелкового пока красноармеец Пищулин А.М выжил и с линии фронта направился на запад, в расположение противника. Неведомыми путями, числящийся освобожденным пленным, красноармеец в 1942 году оказался далеко на западе от Ельни, в Беларуси, в Горках. Ко времени встречи с Валентиной состоял в прислугах офицеров комендатуры, чистил сапоги, ухаживал за лошадьми, снабжал местным продовольствием. Свободно передвигался по городу, носил грозный знак власти – пистолет, на велосипеде совершал рейды по окрестным селам, деревням, где прослыл разбойным полицаем. В Горках снимал комнату хозяйки Дуни. Таисия не раз видела, как он расплачивался немецкими деньгами. За домом Дуня устроила в несколько грядок огородик. На одной из них росла морковь. Любознательная Таисия приходила смотреть на таинственную жизнь растений, каждый день увеличивающееся количество и ширину листков, подрастающее темечко морковки. Однажды ручки не выдержали и выдернули кустик. Голодной Таисии тоненький морковный хвостик показался конфеткой. Вечером Дуся сообщила вернувшейся с работы Валентине о происшествии в огороде. Таисия впервые увидела в сестре совершенно чужую, зло бранящуюся тетку.
Валентина Александру сразу приглянулась, последовало ухаживание. Девушке назойливый жених совсем не подходил. Не устраивали 16 лет разница в возрасте, малый рост, невзрачный облик, много уступавший образу погибшего мужа. Ухаживания не принимались, предложения о замужестве насмешливо отвергались. Добиваясь согласия, страшил подробностями восторгов немецких офицеров о её привлекательности, сладострастных откровениях. Спасение - только их женитьба. Валентина, много видевшая произвола и жестокости, понимала рискованность положения, смирилась с горькой участью терпеливой жены. Горецкая комендатура оформила создание в рейхе неарийской семьи Пищулиных. Сладкая мечта Пищулина оказалась пожизненным источником презрения, расплаты, ссор. Совместная служба у немцев, съёмная комната обеспечивали некоторое благополучие. Облегчая нелегкую жизнь родителей в оккупированной деревне, молодожены забрали Таисию в Горки. О расправе над родителями она узнала от горько рыдавшей сестры.
2 октября 1943 года в результате Смоленской наступательной операции часть Горецкого района освобождена от немецких захватчиков. С 1942 года многим стал ясен исход войны. Одни ждали его с нетерпением, другие с опаской. Полицаи, каратели, старосты, прочие пособники оккупантов понимали суровость ожидавшего их советского суда. На запад потянулись колонны беженцев от надвигавшейся советской власти. У четы Пищулиных, добровольно выбравшей службу немцам, выбора не оставалось. В один из холодных дней октября 1943 года, прихватив Таисию. они направились на запад, в неизвестность.
Переводчиком в комендатуре служил Анатолий, юноша лет двадцати –двадцати пяти, друживший с Пищулиными. Пользуясь доступом к немецкой бюрократии, оформил им документы, некоторое время помогавшие преодолевать немецкие посты, патрули, спасавшие от расправы, концлагеря. Предложил добираться до Слонима, где проживала его тетка. Продвигались пешком, часто впроголодь. Маршрут до конечной цели оказался запутанным, извилистым. Из Горок открытым был только путь на Оршу. Повинуясь потоку беженцев, из Орши двинулись по шоссе на Могилев, обогнув который направились на Гомель.
На отдых колонна беженцев остановилась на опушке леса у речки, возможно, Прудовки. Внезапно из-за леса вылетел немецкий истребитель, пулеметными трассами режущий землю. Александр толкнул Таисию под стоявшую рядом телегу. Было много раненых, погибших. Испуганная Таисия, прижалась к Александру, как к отцу. Ответное чувство оказалось иным. Отношения свояченицы с зятем, тем более отца и дочери принято полагать теплыми, добрыми, мирными. Взрослевшую Таисию сопровождали холод, скандалы, всплески упреков, раздражений стареющего Александра.
В Гомеле, обессиленные многодневной дорогой, устроили передышку. Тихий, благоустроенный город создавал иллюзию мирной жизни. Война, кровь, смерть ушли за горизонт сознания. Таисия, как все девочки ее возраста, нуждалась в играх, забавах, познании мира, отнятых войной. Сказавшись усталой, Валентина устроилась отлежаться, отправив Александра с сестрой на прогулку по Гомелю. Они нашли парк на реке Сож, дошли до Володькина озера, где плавали не улетевшие на юг утки, насладились давно забытым лимонадом.
Путь из Гомеля оказался менее извилистым, но изнуряюще бесконечным. Многодневный поход-бегство закончилось выходом на окраину Слонима Гомельской области. По запомнившемуся адресу нашли дом тетки Анатолия. Друг и покровитель Пищулиных прибыл несколько раньше и позаботился об их устройстве. Слоним расположен на территории Западной Беларуси. С 1921 по 14.11.1939 года входил в состав Польши. Оккупирован немецкими войсками 24.06.1941 года. За короткий период советской власти город не утратил западноевропейского уклада жизни. В частности, наличие заметной доли зажиточных горожан, исстари именовавшихся панами, проживавших в просторных, богато, со вкусом обустроенных домах-усадьбах. Приближение Красной Армии, восстановление советской власти вызывали страх, опасения. Многие паны, бросая дорогое имущество, стремились укрыться бегством в Польше, Англии, США.
Один из опустевших домов Анатолий присмотрел для Пищулиных. За ним присматривала Лидия, ровесница Анатолия, его хорошая знакомая. Дом располагался на улице, попадавшей на огромный мост через широкую реку Щара. С красивыми фасадами двухэтажное строение имело удобную многокомнатную планировку. Пищулиным выделили комнаты на первом этаже. Здесь они прожили до осени 1944 года. Память сохранила несколько, связанных со Слонимом, событий – неотторжимых строк биографии художника.
Существенный изъян армейской службы – острый дефицит женского общества. Лидия была привлекательной, общительной девушкой. Работала в комендатуре переводчицей. Не редко устраивала у себя дружеские собрания. В комнату входили офицеры, красиво смотревшиеся в хорошо подогнанной, аккуратной форме. От них вкусно пахло ароматными сигаретами. Из продуктовых подношений накрывался стол, заводился патефон. После непродолжительного, но шумного застолья начинались танцы. Лидия бесконечно летала под музыку, неустанно меняя партнера.
Таисия в сторонке невозмутимо жила в своем привычном кукольном мире. Офицеры замечали пренебрежение их обществом и пытались деликатно привлечь внимание девчонки. Некоторые, возможно семейные, также лишенные общения с детьми, осторожно вторгались в её занятия, приглашали к столу, усаживая на колени, угощая невиданным до сего шоколадом. О чём-то расспрашивали, что-то рассказывали. Диалог разноязычных визави не ладился. Иногда на помощь приходила Лидия.
Однажды кто-то из гостей принес тонкую книжицу с портретом одного из фашистских главарей. Листая книжицу, офицер что-то увлеченно рассказывал. Остановившись на портрете, указывая на него, настойчиво повторял одни и те же слова. Подоспевшая Лидии на ушко перевела, что это твой отец. Таисия хорошо помнившая образ отца, совсем не похожий на это усатое страшилище, отрицательно покачала головой. Не взирая на возраст оппонента, фашист не сдержал гневного раздражения, больно схватил за руку. Поняв опасность, Лидия быстро попросила Таисию притворно согласиться, кивнуть головой «Да». Довольный агитатор отпустил руку девочки. Окружавшие офицеры облегченно загудели: «Гут, гут …».
Возможно, вспоминая дочку, один из офицеров принёс цветные карандаши, листы бумаги. Таисия впервые ощутила сладкую тягу к неописуемому наслаждению рисованием. В тот не отмеченный в календаре день, по-видимому, родился художник.
Освоившись с необыкновенно интересным домом, Таисия приступила к изучению окрестностей. В одной из прогулок повстречала девочку, почти ровесницу. Взаимный интерес привел к обстоятельному знакомству. Еще несколько встреч – и они уже подруги. Крыся оказалась полячкой, хорошо владевшей языком Таисии. Пани Крыся открыла, что воспитана в католической вере, соблюдает её правила. Как-то, расставаясь, сообщила о намерении завтра сходить в костел на мессу. Празднично одетые подруги подошли к высокому белоснежному зданию с двумя башенками на вершине. Это была одна из исторических архитектурных реликвий Слонима – католической храм, костел Святого Андрея. Под руководством Крыси подруги вошли в храм и приняли искреннее участие в католической мессе.
Однажды в окно Таисия увидела на площади виселицу, на которой висел юноша. Валентина сказала, что это партизан. Его долго не снимали.
Помещения дома были со вкусом обставлены образцами мебели европейских мастеров. Солидно выглядевшие кресла, столы, шкафы, буфеты, тумбочки, комоды, все остальное, изготовленные из массива твердых пород древа, были украшены необыкновенно изящной резьбой, с изогнутыми ножками, арочными дверцами, граненым остеклением, покрытием темным лаком. Таисия с интересом, не спеша освоилась с их удобным расположенными. Загадочным оставалось содержимое мебели. Выдвинув один из ящичков, среди прочего заметила красивый ножичек, который складывался. Находка понравилась и вошла в коллекцию её игрушек. Не расставалась с ним при каждом удобном случае. Вот и на улицу вышла, прихватив ножичек. С раскрытым лезвием, размашисто разрезая воздух перед собой, вприпрыжку двигалась по улице. Встречный офицер с изумлением заметил надвигавшуюся вооруженную юную амазонку. Ножичек явно не гармонировал с образом амазонки, серьезно угрожал её безопасности. Повстречавшись, протянул девчонке ладонь с кучкой монет, жестом предложив обмен на ножичек. Наделенная природой крестьянской практичностью, Таисия поняла ценность монет. С нескрываемым сожалением ножичек отдан покупателю. Невиданное богатство сразу пробудило желание посетить магазин. Такой новостью невозможно было не поделиться с Крысей. Посоветовавшись, подруги выбрали покупку сладостей. Наличных дойч-марок хватило на несколько красных леденцовых петушков на палочке. Удобно устроившись на скамеечке в ближайшем парке, девочки не спеша, делясь впечатлениями, слизнули петушков с палочек.
Сильно заболевший пальчик потребовал обращения к врачу. С Лидой они пришли в недалеко расположенный госпиталь. Их приняли на втором этаже, где доктор, взяв пальчик в руки, чудесно убрал боль. Лечение доктор продолжил, подав Таисии нечто вкусное, что доктор и Лидия называли пудингом. Таисию отпустили из кабинета, Лидия по своим вопросам осталась с доктором. Таисия спускалось по другой лестнице и оказалась в зале, заполненном раненными. Тяжело было смотреть на забинтованные поврежденные лица, лежащих с отсутствующей рукой, ногой, другими страшными ранениями. Нашедшая её Лидия, отвлекая от жуткого зрелища, вывела на крыльцо, попросила подождать. Неподвижное, затянувшееся ожидание скоро наскучило, и Таисия спустилась к привлекшей внимание клумбе с яркими цветочками. Детская непосредственность заставляет потрогать интересное. Наклонившись, Таисия понюхала и погладила цветочек.
Госпиталь охранялся. Стоявший в задумчивости неподалеку часовой, очнувшись, обнаружил вторжение в границы поста. Ретивому служаке размер, возраст, пол нарушителя не имели значения. Сбросив с плеча карабин, грозно рыча, устремился на девчонку. Страшный дядька заставил в миг забыть о цветочках и искать спасения. Таисия метнулась через короткий двор к воротам госпиталя, за которыми петляла узкая улочка. Мчавшаяся в ужасе девочка услышала клацанье затвора, потом выстрел. За одним из поворотов она уткнулась в группу немецких офицеров. Они быстро оценили нелепость ситуации и осадили излишне усердного часового, увлекшегося погоней. Вскоре Таисию, трясущуюся от страха, с колотившемся в груди сердцем обнимала Лидия. Чудо спасения судьба даровала ещё не раз.
Со временем жизнь беженцев в Слониме благоустроилась. Валентина, Александр нашли работу, обеспечивая насущный хлеб. Днем взрослые уходили по своим делам, оставляя хозяйкой дома Таисию. Кукольный мирок возрастал до космоса в пределах безлюдных комнат. В тишину занятий часто вторгалась Крыся. Девочки очень сблизились, их интересы, увлечения, фантазии во многом совпадали. Домашние игры в хорошую погоду плавно переходили в прогулки по городу. Горожанке Крысе нравилось удивлять Таисию красотами, чудесами Слонима. Оставаясь одна, девочка доставала подаренные карандаши, листы бумаги. Совсем не игрушки внесли в жизнь девочки неожиданное увлечение. Рисование оказалось более интересным, захватывающем занятием, чем бывшие прежде. Обнаружилось, что карандаши в её руке могут изображать на бумаге что-то очень похожее на видимое из окружения. Немного кривовато на бумаге появлялись чайник, стул, окно, зеленели кустики, по голубому небу облачко наплывало на желтое солнышко. Зерно божественного дарования почувствовало благодатную почву, проклюнулось едва заметным росточком. Слоним Таисия считает родиной подсознательного ощущения художником.
Прошли зима, весна, наступило лето 1944 года. Спокойную жизнь прервала трагическая весть. Лидия сообщила о гибели Анатолия. Его распухшее тело нашли в ручейке – тонкой ветви реки Щары. Работая переводчиком, Анатолий не предавал Родину, как и все оказавшиеся в оккупации, пытался выжить, не причиняя вреда городу, его жителям. В Слониме в годы войны антифашистского подполья не было. Активное сопротивление оккупантам оказывало широкое окрестное партизанское движение. Анатолий, скорее всего, пал жертвой ошибочной партизанской расправы над безвинным жителем города. Проводить Анатолия в дом его тетки пришли Пищулины с Таисией, Лидия. Потеря друга лишила Пищулиных защиты от постоянной угрозы карательной расправы.

В тексте использованы записи воспоминаний Т.Р. Яшкиной, В.Е Кулинкина (село Горы), Г.Е. Барковской (деревня Быстрая), Д.И. Лагунович (город Минск), материалы семейного архива, архивов России, Беларуси, Федеративной Республики Германии, литературные публикации
Приношу благодарность Галине Егоровне Барковской, Владимиру Егоровичу Кулинкину за гостеприимство, обстоятельную экскурсию в мае 2018 года по деревне Волынцево, на деревенское кладбище, возможность почтить память посещением могил родных и близких земли Беларуси моей дочери, внучке.

Текст подготовлен Петрищевым Е.В.
Московская обл., г. Раменское, г. Химки, май 2017 - апрель 2022

Художник Таисия Романовна Яшкина.
Биография. Этюды памяти
Часть 2. Концлагерь
К Слониму приближалась линия фронта. Надвигавшееся поражение в войне ожесточило оккупантов. Озлобление вымещалось на населении, обострились карательные акции. В июне в дом ворвались каратели, схватили Пищулиных, Таисию, Лидию и привезли в концлагерь в Польше. Началась биография юной узницы фашистских концлагерей. Вскоре, 10 июля 1944 года советские войска освободили Слоним.
Движение фронта на запад вынуждало фашистов перемещать концлагеря. Пребывание в первом было недолгим, под конвоем колонна заключенных несколько дней шла в другой. Таких перемещений под частым осенним дождем было несколько. В одну из сортировок Пищулиных остались без Лидии. Таисия заметила быстро растущий животик у сестры, суетливые попытки Александра поддерживать жену в дороге.
После изматывающего марша они вошли на территорию очередного концлагеря. Его ограничивали колючая проволока, вышки с пулеметами, как столбики сусликов часовые в серых шинелях, собаки на проволоке. Здесь Пищулины задержались, Таисия не спеша осмотрелась. Неподалеку от барака возвышалось составленное из нескольких разновысоких кубиков здание. Александр сказал, что это химический завод. Утром и вечером в него входили и выходили колонны заключенных. Выходящие всегда отличались ярко-рыжими волосами. На распросы удивленной Таисии Валентина вздыхала и однообразно отвечала, что долго они не проживут.
В одну из ночей они проснулись от криков, пулеметных очередей, лая собак. Группа заключенных отважилась на побег. Попытка закончилась трагически. Охрана, не спеша, целый день снимала тела погибших с колючей проволоки.
В лагере было много разного возраста детей, большинство без родителей. Временами в лагерь приезжали люди без оружия, одетые в белые халаты врачей. В нескольких местах устанавливали столы с горками белого хлеба. Заморенные почти несъедобной, отвратительной на вкус пищей, дети бежали к столам. Наевшегося ребенка тётя в халате отводила к другому неприметному столику, где доставала огромный шприц и вонзала в тоненькую руку, отбирая детскую кровь.
19 декабря 1944 года у Пищулиных родилась дочка. Таисии сказали, что это Галя. Валентина вспоминала, что немецкая акушерка, держа в руках, долго рассматривала Галину, присев на кровать, восторгалась ребенком, которого хорошо бы спасти, отдав в немецкую семью.
В лагерь, возможно, с инспекцией иногда заезжали сторонние офицеры. Администрация старалась всемерно угодить инспектору, надеясь на одобрительный отзыв. Помимо изысканного застолья, обычного для любого концлагеря, искали нечто особенное. Заключенная из Италии предложила свои услуги. Собрала наименее изможденных девочек, мальчиков и репетировала с ними танец-хоровод, сопровождаемый песней. Итальянский никто из детей не знал, слов не понимал, песню выучить не получалось. В результате занятий дети водили хоровод, ладным хором напевая итальянскую песенку из одного припева: «мака-мака-макароны». В конце декабря 1944 года в лагерь приехал генерал, увешенный крестами, другими значками, очень грузный. Усталый после обильного застолья старик, широко развалившись в кресле, приготовился ко сну. По знаку начальства из соседней комнаты пританцовывая, раскачивая ручками над головами, один за другим выплывали детишки, образуя хоровод. Как только круг замкнулся полилась красивая мелодия с текстом из одного слова. Генерал умилился, простил прерванный сон, протянул руку и привлек к себе белокурую Таисию. Усадил на колени. Девочка ощутила неприятное погружение в жидкий живот, коловшие в спину кресты. В награду всему ансамблю угостил Таисию маленьким квадратиком шоколада.
К концу 1944 года Красная Армия подошла к границам Германии. С запада надвигались освободительные войска союзников. Всеобщим стало понимание неизбежности поражения, расплаты за преступления. Вызывающим свидетельством жестокости, насилия, геноцида были концлагеря. Началась их ликвидация. Машина уничтожения не справлялась с ликвидацией миллионов узников в оставшееся до прихода освободителей время. Сортированных в живые лихорадочно распределяли по лагерям в центре Германии.
В начале 1945 года лагерь Пищулиных замер в тревожном ожидании – пронеслась весть о его ликвидации. Через несколько дней конвоиры выстроили заключенных в колонну к зданию администрации. Подошла очередь Пищулиных. В здании Александра впустили в одну комнату, Таисию с Валентиной в другую. Перед дверью заключенные снимали всю одежду. В комнате за несколькими столами в белых халатах сидели врачи, показавшиеся Таисии старушками. Одна из них поманила девочку к себе. Сковывающий страх ослабел – лицо женщины показалось добрым. Подошедшую Таисию врач не спеша осмотрела спереди, со спины. Взятую со стола желтую ленту с цифрами приложила от макушки до пола. Потом поставила на стальную подставку с качающейся рейкой, на которую навешивала гирьки, пока рейка на замерла. Возвратившись к столу, старушка что-то писала в своих бумажках, потом вспомнила про Таисию, взяла в руки её головку, ощупала волосы, носик, заглянула в рот, снова писала. Закончив осмотр, врач поставила Таисию перед собой и долго, задумчиво смотрела в глаза. С чем-то определившись, она решительно повернулась к столу и, махнув рукой, отпустила. Вскоре из комнаты вышла вся в слезах Валентина. На вопрос встревоженной сестры ответила неопределенно: "Да так". Пригласили получать одежду, горячую после стерилизации в жаровне. Измученной тревожным ожиданием судьбы Валентине не хватило сил рассказать сестренке, что сегодня их миновала смерть. В бараке их ожидал Александр. Дрожащий от пережитого страха, срывающимся голосом сообщил о сортировке в живые. Через несколько дней колонну пригодных к труду заключенных привели на вокзал и поместили в товарные вагоны.
Состав с заключенными прибыл на вокзал города Геестахт (нем. Gеesthacht). Колонна узников через час пути медленно втягивалась в ворота нового лагеря.
Лагерь протянулся широкой полосой вдоль дороги, от которой был отделен колючей проволокой. С трех других сторон простирался лес. Похоже, это был заброшенный песчаный карьер, с углубленным на 50-70 метров дном. Сверху выглядел почти квадратной чашей с размерами 300 на 350 метров. Борта карьера с трех сторон возвышались почти вертикальными стенами, опушенными сверху хвойными деревьями. Под стоящими с краю деревьями песок осыпался, обнажив причудливо сплетенные корни. Накопившиеся недетские уроки горя, трагедий, жестокости пробудили в девочке сочувствие деревцам, мысленные послания поддержки в борьбе за жизнь. Картина обнаженных, вцепившихся за воздух корней, не сломленных бедой деревьев, неугасимо запала в душу девочки, воплотившись в полотнах художника символом стойкости жизни.
Новое пристанище Пищулиных именовалось концлагерем Амзее. В 14 километрах на северо-запад от этого места 13 декабря 1938 года СС (военизированные формирования Национал-социалистической немецкой рабочей партии) основал концентрационный лагерь Нойенгамме (нем. Neuengamme). Нойенгамме — наиболее крупный концентрационный лагерь на северо-западе Германии, одноимённый с районом Гамбурга, на территории которого находился. К 1945 году Нойенгамме представлял собой сеть нацистских концентрационных лагерей на севере Германии, состоявшая из главного лагеря и более 85 лагерей-спутников. В послевоенное время некоторые из бывших лагерей-спутников превращены в мемориалы или отмечены мемориальными досками на местах. Однако, в 28 местах не было обнаружено ничего, что указывало бы на прошлое присутствие лагеря. Предположительно, среди них оказался лагерь Амзее. С 15 октября 1958 года в электроснабжении Геестахта участвует гидроаккумулирующая электростанции, использующее водохранилище, расположенное в Геестахте, прямо на федеральной трассе №5 на месте бывшего песчаного карьера. Видимо, воды ГАЭС навсегда поглотили следы лагеря Пищулиных, Таисии.
В 1943-1944 годах сеть лагерей Нойенгамме обустроили кирпичными бараками из четырех блоков, в каждом из которых находилось от 500 до 700 заключенных. В 1945 году число заключенных превысило емкость бараков. Заключенным зачастую приходилось делить одну кровать на двоих или на троих. В помещении стоял смрадный запах, возможность мыться была ограничена. Узники жили в антисанитарных условиях. Личного пространства просто не было. При распределении лучших мест действовало «право сильнейшего».
Барак, в котором их разместили, сверху выглядевший буквой Г, находился ближе к более длинному борту карьера, параллельному дороге. Кормили их в столовой – другом бараке, менее длинном, стоявшем ближе к дороге.
Питание в концлагере было скудным, еда – часто несъедобной. Голод занимал все мысли заключенных, руководил их действиями. Обкрадывая заключенных, СС давали меньше пищи, чем полагалось по норме. С утра заключенные получали жидкий молочный суп или так называемый «кофе», на обед – баланду в виде жидкого супа с брюквой, практически без жиров. Занятые на особо трудных работах получали в качестве надбавки бутерброд. Вечером выдавали хлебный паёк на следующий день. Заключенные носили одежду из полосатой ткани, плохо защищавшую от холода. часто заштопанную, изношенную, не по росту. Обувью большинства заключённых были деревянные башмаки. Для защиты от холода обматывались бумажными мешками, лоскутами шерстяных одеял. Со временем эсэсовцы начали выдавать гражданскую одежду с убитых в лагерях смерти.
В лагере Амзее находились женщины из Советского Союза, Чехословакии, Венгрии, других стран. Они работали на производстве оружия, расчистке завалов, в строительстве. Горожане Геестахта, его окрестностей также пользовались бесплатным трудом заключенных. Попасть на такую работу считалось огромной удачей – труд часто вознаграждался сытным угощением. С весенним теплом бюргеры выстроились в очередь за работницами. Несколько раз Валентину выбирали и возвращалась она поздно вечером. Таисия с нетерпением ждала её, возникал праздник пиршества. Тоскливый лагерный ужин затмевали вкуснейший белый хлеб, маленький кубик давно забытого сахара, ароматнейшие, тающие во рту пирожки с капустой, картофелем.
В то солнечное, теплое утро Валентина взяла Таисию с собой. Через час пути оказались во дворе одного их домов Геестахта. Работы предстояло много. В первую очередь – большая стирка. Ловкая, неутомимая Валентина справилась с заданием, заполнив пространство двора развешенным чистыми бельем, одеждой. Непоседливая Таисия, пока шла стирка, забавлялась в пространстве двора. Теперь же девочка превратилась в угрозу чистоте белья, для предотвращения беды Валентина потребовала быть неотлучно с ней. На грустно стоящую рядом с работавшей Валентиной девочку обратил внимание вышедший из дома юноша. Выяснив у работницы обстоятельства, взял Таисию за руку и повел в дом, на второй этаж. Внимание девочки привлекли развешанные на стене восходящим рядом картины. В широких, с красивой выпуклой резьбой темных рамах на неё смотрели лица женщин, мужчин, детей. Каждая из картин казалась окном в неведомый прежде мир гармонии образа, цвета, линии. Любуясь, изучая картины, не отрывая завороженных глаз от открывшегося чуда, Таисия невольно замедлила шаг. Поддерживая неожиданный интерес девочки к их семейному сокровищу, юноша увлеченно что-то рассказывал. Чужой язык скрывал смысл рассказа. Поднявшись в зал, юноша усадил юную любительницу живописи за стол, подал карандаши, бумагу. К вечеру Валентина исполнила всё порученное. Довольный хозяин усадил понравившихся гостей за стол. Завязалась неспешная, мирная беседа. Таисия заметила, что тон беседы как-то изменился. Юноша заговорил с просящим выражением лица, явно убеждая в чем-то Валентину. Молча выслушав, помрачневшая Валентина кратко возразила, отрицательно покачав головой. В лагерь с бюргером шли молча, с пустыми руками. Укладываясь спать, Валентина сказала, что не отдала её в эту немецкую семью. В послевоенные годы жизнь Пищулиных проходила в нужде, бедности, со скудным достатком на грани голода. Беззащитную сироту Таисию Александр считал лишним ртом, постоянно упрекая Валентину за проживание сестры в доме. Тяжесть недовольства мужа Валентина перекладывала на Таисию, упрекая циничным сожалением о решении в 1945 году в Геестахте. Положение чужого, нежелательного, изгоняемого гостя в семье сестры очерняло и без того хмурые дни детства, юности.
В апреле 1945 года начались налеты авиации союзных войск. Бомбили город и его окрестности. Падали бомбы в опасной близости от концлагеря. Между бараком и столовой находился подземный бункер для укрытия узников, протяженный и темный. Немного дневного света проникало сквозь квадратное окошко в крыше на дальнем от входа конце. Окошко закрывала решетка. Дотошная Таисия разгадала назначение окошка: «Это что бы мы дышали», - сообщила она Валентине. Оповещения о воздушной тревоге в лагере не было. О приближении опасности заключенные судили по доносившемся с неба звукам. Решение об укрытии в бункере принимали обладавшие тонким слухом по тону приближающегося бомбардировщика. Со временем гул самолетов над лагерем стал почти непрерывным. В сплошном гуле с неба узники с трудом отличали улетающий отбомбившийся самолет от приближающегося с бомбами. Возникали разногласия о необходимости спускаться в укрытие. Таисия уловила особенности звуков самолетов. Её признали надежным вестником угрозы, по заключению которого узники бежали в бункер или оставались на местах. Таисии ни разу не влетело от истощенных взрослых за напрасную трату сил на укрытие в бункере.
До конца войны производство оружия стало центральным направлением в Нойенгамме, его лагерях-спутниках, где частные предприятия получали финансовую выгоду от принудительного труда заключенных. Заключенные, привлекавшиеся на строительство канала, выкапывание глины и транспортировку грунта для производства кирпича составляли три «смертельных коммандоса». Они работали по 10-12 часов в день и погибали от тяжелого рабского труда, из-за нечеловеческих условий в лагере, недостаточного питания, насилия со стороны охранников. Арийская теория наций применялась к заключенным. Узники, зачисленные на верхние ступени арийской иерархии, направлялись на более квалифицированный труд. Условия для заключенных, работающих на частных фабриках, были лучше, чем для работавших в других командосах, все заключенные работали под постоянной угрозой перевода в командос смерти. Александр быстро определился с лагерными законами, правилами. Использовал любую возможность проявить готовность смиренно, преданно трудиться на благо хозяевам, рабскую покорность начальству. Услужливого, безропотного узника заметили и назначили ступень арийской иерархии, с которой направлялись на более квалифицированный труд.
Александр работал на частной оружейной фабрике в одном из лагерей-спутников недалеко от лагеря Амзее. Гамбург и его окрестности интенсивно бомбили. Основными целями союзной авиации были германские промышленные предприятия, производящие оружие. Во время налетов Александр укрывался в здании, похожем на башню. Это его спасло. В один из налетов фабрика была разрушена почти полностью. Уцелела, может быть, одна башня. Дождавшись затишья, Александр через руины, меж очагами пожаров выбрался с фабрики и помчался в лагерь. Влетев в барак в полосатом плаще, с серым от пыли лицом, раскрытыми в ужасе глазами бросился к удивленной Валентине, по-детски от страха закопавшись с головой в её объятия. В Таисиных глазах видный мужик съёжился в ничтожного, пугливого мальчишку, исчезла его значимость как умудренного жизнью старика.
В конце апреля на концлагерь налетели истребители союзников. На бреющем полете самолеты вели непрерывный огонь. От страха заключенные образовали паническую мешанину бесцельно бегущих в разные стороны. Перепуганная Валентина бросилась к стоявшему недалеко охраннику и вцепилась в него. Пожилой, больше похожий на сторожа, немец мирно принял объятия потерявшей самообладание узницы и, как снятую шинель, стряхнул её с плеча, приговаривая: «Фрау Пищулина, успокойтесь».
Нападавшие истребители избегали обстрелов бараков, заключенных вне помещений. Их целью была охрана. В один из налетов Валентина с малышами находилась в бараке. Услышав рёв истребителя, легла с девочками на пол, прижавшись к кирпичной стене. После налета на другой стороне стены Таисия увидела ровную цепочку выбитых в кирпичах ямочек.
К 30 апреля 1945 года в главном лагере Нойенгамме остались 600—700 узников. Эсэсовцы намеренно уничтожили следы преступлений, совершённых в Нойенгамме. По приказу СС с участием узников большая часть инкриминирующих документов лагеря, лагерей-спутников были сожжены, бараки очищены от соломы и мусора, козлы для телесных наказаний и виселицы спрятаны, разобраны многие участки лагерей и наведен порядок мест происшествий. 2 мая 1945 года СС и заключенные покинули концентрационный лагерь Нойенгамме. Масштабное уничтожение следов преступлений коснулось не всех лагерей-спутников. В лагере Амзее с утра 2 мая охрана ушла, не обращая внимание на узников.
К вечеру 2 мая 1945 года их освободили. Весь день по шоссе над лагерем двигалась непрерывная колонна огромных грузовиков союзных войск. Несколько съехавших с шоссе машин остановилось. В лагерь вошло десятка полтора солдат, говоривших на не похожем на немецкий языке. Валентина сказала, что это британцы. С оружием наготове, они тщательно обыскали лагерь в поисках укрывшейся охраны. Заглядывали под нары и другие укромные места в бараках. Закончив с мерами предосторожности, обратились к притихшей толпе узников. С просиявшими радостью лицами говорили что-то по тону утешительно-поздравительное. Из принесенных с машин сумок раздавали сладости, сувениры. Таисию, присев, поманил невысокий молоденький солдатик. Широко улыбаясь, протянул коробку карандашей и военные, ладные, почти кукольного размера сапожки. Нахлынул забытый восторг праздника. Прижимая к груди подарки, благодарно положила руку на плечо солдата.
Встреча со щедрым освободителем долго вспоминалась. В непогоду несколько лет выручали сапожки, надевая которые, Таисия смотрела в доброе лицо солдата. По вечерам, как сокровище, доставала карандаши, массивные, удобные, приятные в руке. Без бумаги рисовала в воздухе. Рядом у подраставшей племянницы Галиночки прорезывались зубки. Не утруждаясь поисками иного, Валентина утешала плачущую дочь карандашиком в руку. Остренькие молочные зубки быстро превращали карандаши один за другим в бесполезную изжёванную метёлку. Таисия в который раз получила горький урок пренебрежительного отношения сестры.
После войны британская военная администрация использовала здания бывшего концлагеря Нойенгамме в качестве лагеря для интернированных членов СС, национал-социалистической рабочей партии Германии и вооруженных сил вермахта, а также в качестве транзитного лагеря.
На следующий день колонна освобожденных узников лагеря Амзее под дружественным конвоем британских солдат с облегчением навсегда покинула место нечеловеческих испытаний и прибыла в транзитный лагерь Нойенгамме. В окрыляющее чувство безопасности, свободы вторглась проблема определения дальнейшей судьбы. Британская администрация предоставила каждому полную, ничем не ограниченную свободу выбора. Открыты были дороги в страны Европы, Британию, США, Канаду, другие страны Запада, а также в СССР.
Выбор места дальнейшей жизни породил в семье Пищулиных ожесточенные, продолжительные споры, переходящие в скандалы. Александр панически боялся возвращения в СССР, где его ожидал суровый суд. Сохранилось не мало свидетелей и, возможно, документов о его бегстве с линии фронта в расположение врага, добровольной, усердной службе немцам в Горках, Слониме, вооруженном грабеже горецких крестьян. Долгое пребывание на чужой, враждебной земле породили в душе Валентины непреодолимую тягу на родину, в Волынцево, где могила родителей, где стоит опустевший родительский дом с остывшей печью. Помнились работа в лаборатории, учеба в институте, надежды на будущее. Хотелось повторить, продолжить все безжалостно прерванное войной. Проще всего было расстаться. Валентина, не дорожившая Александром, легко соглашалась. Жена в жизни Александра стала неоценимым сокровищем, определяла её смысл. Потеря семьи страшила более приговора советского суда. Пищулины выбрали возвращения в СССР.
В десятых числах мая определилась партия репатриантов в СССР. По приглашению британской администрации в транзитный лагерь Нойенгамме прибыл отряд вооруженных сотрудников одной из советских спецслужб. Закончились нечеловеческие испытания малолетней узницы нацистских концлагерей Таисии Яшкиной.
Архив, расположенный в немецком городе Бад-Арользене, – крупнейшее в Европе хранилище данных по жертвам нацистских преследований. Здесь собрана документация, касающаяся судеб более 17,5 млн человек разных национальностей, в том числе и белорусов. В Архив направлялось несколько запросов о пребывании в 1945 году в лагере «Амзее» (Am Zee) в окрестностях города Геестахт (Geesthacht).Пищулиной (в девичестве Яшкова или Яшкина) Валентины Романовны, рожденной 14.08.1923 г., с сестрой Таисией, рожденной 15.09.1938 г., дочерью Галиной, рожденной 19.12.1944 г, мужем Пищулиным Александром Матвеевичем, рожденным 09.05.1906 г. В ответах с сожалением сообщалось, что сведений на названных лиц найти не удалось. Обращалось внимание на то, что хранящиеся в Архиве фонды являются очень обширными, но всё-таки не полными. Большая часть документации и личных фондов была утеряна в результате военного хаоса или уничтожена по окончанию войны.
Постановлением Правительства РФ от 2 августа 1994 г. N 899 утверждено положение, устанавливающее условия и порядок выплаты компенсаций гражданам бывшего СССР, подвергшимся нацистским преследованиям, за счет средств, предоставляемых для этих целей Федеративной Республикой Германией. В соответствии с документом выплата компенсаций предусмотрена несовершеннолетним узникам находившимся, а также рожденным в нацистских концлагерях, тюрьмах, гетто (с лагерным режимом), трудовых лагерях и других местах принудительного содержания и принудительного труда, расположенных на территории Германии. Таисия Романовна Яшкина, Галина Александровна Пищулина такую компенсацию получили.
В течение дня репатрианты перешли в распоряжение советской спецслужбы. Каждый прошёл оказавшуюся неприятной процедуру ознакомление, более похожую на допрос подозреваемого. В последующих обращениях с родной властью постоянно приходилось искать оправдания за пребывания в плену. На Восток направились пешей колонной. Строгость, жесткость поддерживаемого на марше порядка, напомнила проводимые нацистами перегоны, только теперь команды отдавали советские конвоиры на русском языке. Через два дня изнурительного пути через разрушенные войной немецкие города, деревни прибыли в Росток.
Одной из задач Группы оккупационных войск в Германии было создание лагерей и сборно-пересыльных пунктов для репатриантов в советских группах войск за границей. Согласно дислокации таких пунктов, на 5 июля 1945 в Ростоке находился лагерь №210.
Лагерь разместили недалеко от берега моря. Обычный прибалтийский пейзаж с песчаным берегом, соснами искажали ограждение колючей проволокой, деревянные грибы с прямоугольно шляпкой постов охраны, плохо пригодные для жилья бараки. Прибывшие из Нойенгамме смешались с репатриантами из других транзитных лагерей Германии. Глазастая Таисия рассказала Валентине, что в лагере много детей
Росток запомнился пышным цветением весны. Недалеко от лагеря стояла советская воинская часть, где непрерывно крутили патефон с одной пластинкой. Звучала русская, рожденная войной песенка "Огонек". «На окошке у девушки все горел огонек» - слышится Таисии, вспоминающей маленькую девочку не заглушавшей звук тонкой стенке барака в Ростоке.
Еще запомнился мальчишка лет 15, по тропинке за колючей проволокой по-взрослому шагавший неторопливо, с особой военной выправкой, подчеркнутой сиянием нескольких медалей на груди. В годы войны немало сорванцов, охваченных огненным желанием бить фашистов, сбегали из дома, пристраивались к колоннам войск, двигавшимся на фронт. Большинство отлавливалось бдительными офицерами и возвращалось испуганным родителям. Самые отчаянные добирались до фронта, где сердобольные старшины ставили их на довольствие как сынов полка. Таисии очень хотелось познакомиться, но строгий мальчишка не обращал внимание на девчонку, машущую ему в окне барака за колючей проволокой.
В одной из сортировок Александра с партией других мужчин отправили в проверочно-фильтрационный лагерей НКВД Союза ССР Связь с ним прервалась до встречи в 1946 году.
Через несколько дней административно-бюрократическая подготовка к отправке репатриантов на родину завершилась. Сформированными партиями по 250-300 человек, в основном, женщин, детей, стариков приводили на станцию Росток Хауптбанхоф (Rostock Hauptbahnhof), где рассаживали в пассажирские вагоны. Через несколько часов пути на станции Гюстров пересаживали на эшелоны в направлении Польши. Два дня пути по Германии показались скучными, однообразными. По вагону ходить Валентина на разрешала, можно было только сидеть на жесткой скамье и глядеть в окно на однообразные городки, деревни, совсем не похожие на оставленные в Беларуси.
Безмятежное путешествие закончилось с пересечением границы с Польшей. Начались частые остановки, долгие, по нескольку суток пребывания эшелона в тупике. За время простоя некоторые бытовые проблемы решали на земле у вагонов. Особо ценилась горячая пища. Для её приготовления устраивали печурки из кирпичей, других подручных материалов. Эти ценные бытовые сооружения тщательно оберегались. Пассажиры следующего, оказавшегося в тупике эшелона, с благодарностью пользовались печурками.
17 сентября на территорию Польши вошли советские войска с целью присоединения к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины. 6 октября 1939 года капитулировали последние части польских войск. Польский народ воспринял эти действия руководства СССР как удар в спину сражавшейся с нацистами польской армии. Насильственное насаждение советской власти в присоединенных землях усугубили презрительное, враждебное отношение захваченного населения ко всему советскому.
Пассажиры репатриационных эшелонов ощутили это на себе. Попытки получить какую-либо помощь от местного населения встречали холодный отказ, на их головы сыпались проклятия, оскорбления, угрозы. Случались исполнения угроз. Под печурки, оставленные ушедшим эшелоном, закладывали мины. Пассажиры прибывшего поезда разводили в печурке огонь, мина взрывалась. Выжившие в страшной войне, в нацистской неволе погибали, калечились. У одного из вагонов эшелона Пищулиных на глазах Таисии взорвалась печурка, огонь в которой разводили двое мальчишек. Валентина рассказала, что мальчишки сильно пострадали, молила бога, что беда их миновала.
На одной из стоянок эшелон оказался недалеко от давнего поля боя, поросшего бурьяном. Его нашли мальчишки. Палками поднимали, подбрасывали найденные черепа, кости, каски, обрывки шинелей. Наигравшись, ватага бросилась на другую сторону железнодорожных путей. Таисия отстала, пробираясь под очередным вагоном. Раздался взрыв. Пострадали двое мальчишек. Один лишился руки, другой потерял ногу. Репатрианты скудно снабжались продовольствием, медицинскую помощь не получали. Ослабленные в нацистской неволе, бесчеловечными условиями перевозки старики, дети страдали от голода, болезней, часто заканчивавшихся смертью. От советских эшелонов той поры вдоль железной дороги Польши остались бесчисленные безымянные холмики. Среди них много маленьких.
Пассажиры с облегчением вздохнули, узнав, что очередная остановка – станция Брест. По территории Беларуси стоянок в тупиках было немного, и на 2-3 день поезд въехал на станцию Минск. Высадили в каком-то отдаленном тупика на бетонную площадку на окраине города. Долго стояли под открытым небом на холодном, пронизывающем ветру без возможности где-нибудь укрыться. К их приезду приготовились. Подошел офицер с вооруженными конвоирами. Из офицерской сумки достал несколько листов бумаги и, удерживая от вырывавшего из рук ветра, начал зачитывать фамилии и места назначения. Большинства направлялось в Москву. Отделившуюся партию конвоиры повели куда-то по железнодорожным путям. Валентину с дочкой и Таисией посадили в товарный вагон поезда на Оршу.

В тексте использованы записи воспоминаний Т.Р. Яшкиной, В.Е Кулинкина (село Горы), Г.Е. Барковской (деревня Быстрая), Д.И. Лагунович (город Минск), материалы семейного архива, архивов России, Беларуси, Федеративной Республики Германии, литературные публикации
Приношу благодарность Галине Егоровне Барковской, Владимиру Егоровичу Кулинкину за гостеприимство, обстоятельную экскурсию в мае 2018 года по деревне Волынцево, на деревенское кладбище, возможность почтить память посещением могил родных и близких земли Беларуси моей дочери, внучке.

Текст подготовлен Петрищевым Е.В.
Московская обл., г. Раменское, г. Химки, май 2017 - апрель 2022

Художник Таисия Романовна Яшкина.
Биография. Этюды памяти
Часть 3. Послевоенное детство

В Орше их никто не ждал. Репатрианты прибыли на родину без копейки в кармане. Строгая кассирша в очках выслушивать объяснения Валентины об их положении не стала, невозмутимо твердила, что бесплатных билетов на поезд до Горок нет, а без билета никто в пассажирский вагон не пустит. Отчаявшаяся Валентина с двумя малышками спустилась на железнодорожные пути и пробиралась между длинными рядами составов, спрашивая у редких рабочих состав на Горки. Один из них указал нужный. В конце состава пыхтел готовый к отправке паровоз. Валентина с Галиной на руках, вцепившейся в юбку Таисией побежала вдоль состава, отыскивая вагон с тормозной площадкой. Попытку взобраться на найденный вагон пресёк бдительный кондуктор Валентина опустилась на землю, заплакала от бессилия, беспомощности. Выслушав всхлипывающую женщину с малыми детьми, кондуктор решился на нарушения устава. Валентину с Галиной усадил на откидное сиденье с трех сторон открытой тормозной площадки, из спецодежды как мог утеплил. Таисию довёл до паровоза и уговорил машиниста взять её в локомотивную бригаду. Место нашлось на тендера, на горке угля. Поездка оказалась мучительным испытанием. Холодные куски угля безжалостно впивались в худенькое тельце, на натужно пыхтящий паровоз налетал промозглый ветер. На станции Горки машинист подал Валентине едва живую, дрожащую от холода Таисию.
В августе 1945 года добрались до Волынцево. Оставшийся без хозяев дом родителей оказался разграбленным. Сделанную руками дедушки Анания добротную мебель, кухонный, хозяйственный инвентарь, одежду, обувь разобрали рачительные односельчане, лихие бродяги. Грустно, с печалью осмотрев голые стены, Валентина со слезами попрощалась с родным домом. Заколотив гвоздями дверь, пометила дом покинутым. Кров над головой обрели в доме Ивановых, где до конца войны братья Миша и Коля жили заботами деда Нестора.
Деревня встретила Валентину холодно, отчужденно. Обычные приветствия односельчан с улыбкой, поклоном, сменились косыми взглядами. Нередко вслед слышались напоминания о службе у немцев, бегстве от приближающейся советской власти, сопровождаемые оскорблениями. Находились пострадавшие в дни войны от разбойных набегов Александра Пищулина, требовавшие ответа за злодеяния мужа.
Враждебность среды в деревни дополнил повышенный интерес органов безопасности. Возвращаясь из Горок со слезами рассказывала об обидных, унизительных допросах о добровольном перемещении в Германию, пребывании в концлагерях, подозрительном отсутствии следов жестокого обращения с ними. По завершении одного из допросов офицер, наклонившись к ней через стол, сказал, что рассматривает её как скрытый враждебный элемент, что многие земляки, помнящие её службу оккупантам, не хотят её видеть, сложилось мнение, что их дальнейшее пребывание в Горецком районе нежелательно. Жить в изгоняющей, отторгающей среде невыносимо. Сменить пристанище препятствовали непреодолимые обстоятельства. Изгоняющая власть от оформления необходимых документов уклонялась. На дорогостоящий переезд, поиск нового жилья катастрофически не хватало средств. Рискнуть пуститься в авантюрную дорогу, в неизвестность удерживали беззащитная малышка-дочь, маленькая сестра. От отчаяния спасали воспоминания об Александре, его искренней преданности семье, надежда, что он ищет их и обязательно спасет.
Валентина, с детства выбравшая жизнь в городе, не владела навыками сельской жизни. Искала работу в Горках. Молва о неблаговидном служении немцам в годы войны, отступлении с немцами, прошла по городу. Предлагалась унизительная, низкооплачиваемая работа уборщицей, дворником, посудомойкой.
До войны дети Волынцево, Быстрой, других окрестных деревень обучались в Горской семилетней школе. В августе 1943 года здание школы, в котором хранился хлеб, было взорвано, а 29 сентября 1943 года Горы освобождены. В 1949 году работа Горской школы возобновлена. В почти полностью сожжённом селе подходящего здания не нашли, поэтому школу открыли в д. Быстрая, в доме зажиточного крестьянина, получившего земельный надел по столыпинской реформе, раскулаченного при коллективизации. До этого с сентября 1945 года дети Волынцово, Быстрой учились маленькой школе на 2 класса в приспособленном здании в Волынцево. В сентябре 1945 года Таисия пошла в школу. Здесь она встретилась с двоюродной сестрой Светланой, дочкой расстрелянной карателями Анны Нестеровны Павлючковой.
Занятия проходили в тяжёлых условиях: сидели за наскоро сделанными столами, не было учебников, не хватало бумаги, чернил. Писали углем на щепках. Чернила делали из ягод крушины, свеклы, сажи. Дети, как правило, приходили голодными. Для них готовили незамысловатые обеды. Учила первоклашек Улита Игнатьевна Александрова. Каждый день, хоть в трескучий мороз, иль сбивающую с ног пургу, преодолев три километра пути, приходила она в школу из российской деревни Сегоржа. За годы войны, часто предоставленная самой себе, Таисия привыкла к вольной, свободной жизни. Первые дни в школе потребовали непривычно долгого ожидания перемены в положении сидя, на что не всегда хватало выдержки. Она, возможно, оказалась самой егозливой, непоседливой ученицей, как ей казалось, незаметно начинавшей перемену задолго до конца урока. Неизвестно как замечавшая это, не поднимая головы от листочков на столе, Улита Игнатьевна обращалась ко всему классу: «Таисия, не отвлекайся».
Здесь прожили до марта 1946 года.
Проверочно-фильтрационные лагери НКВД Союза ССР с мая 1945 г. создавались с экономической целью. Во время войны и некоторое время после её окончания приоритет отдавался предприятиям угольной промышленности. Поступающий контингент имел статус проверяемых, а не заключённых. Прошедших фильтрацию передавали обслуживаемым предприятиям вольнонаёмными рабочими, лишенными права уехать или сменить работу в течение двух лет.
ПФЛ, в который попал Александр Пищулин, находился далеко от Беларуси. Проверяющий офицер располагал только выданной британской администрацией лагеря Нойенгамме справкой об освобождении из нацистского концлагеря и устными ответами на вопросы проверяемого, легко скрывшего преступления военных лет. Суду подлежали только виновные в документально удостоверенных преступлениях. При их отсутствии считались прошедшими проверку даже служившие в карательных антипартизанских формированиях, полицейскими, старостами.
Удачно избежавший так страшившего его советского суда, Александр, как награду, принял направление на угольные шахты Ворошиловградской (ныне Луганской) области в город Горское.
В октябре 1941 года городским военным комиссариатом города Серго (ныне Кадиевка), Ворошиловградской (с 2014 года Луганской) области Украинской ССР в Красную Армию призван Василий Матвеевич Пищулин, рожденный в июле 1907 года в селе Мордово Мордовского района Тамбовской области. В составе 149 армейского запасного стрелкового полка 8-ой гвардейской армии участвовал в Сталинградской битве, за что награжден медалью «За оборону Сталинграда». С ноября 1943 года в звании старшины служил в 586 отдельной армейской авиационной эскадрильи 8-ой гвардейской армии, где награжден медалью «За боевые заслуги». До окончания войны служил, честно, добросовестно, не жалея сил. За безупречное исполнение воинского долга награжден медалями «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», Орденом Красной Звезды. Через месяц после возвращения домой демобилизованный Василий Пищулин неожиданно получил письмо от брата Александра. Он сообщал, что по решению проверочно-фильтрационного лагеря направлен на угольные шахты в город Горское.
В многодетной семье Пищулиных из села Мордово детскую дружбу с возрастом не растратили. Василий без промедлений, преодолев 35 километров пути, прибыл на выручку брату. Как старожил угольного края, Василий хорошо освоил полукриминальные социальные законы-понятия, царившие в шахтерских поселениях. Пользуясь связями, близкими, отдаленными знакомствами, в первую очередь, подобрал Александру сносное жильё. Не имеющему горного или какого-либо иного специального образования брату выхлопотал не связанную с физическими нагрузками должность рудничного десятника.
Шахтеры быстро поняли слабые стороны Александра, не знавшего шахтерских правил, обычаев, плохо владевшего тонкостями работы в шахте. Не раз ставили его в нелепые, унизительные ситуации, всячески показывая, что он занимается не своим делом и на шахте лишний. После нескольких жалоб на несносные условия жизни в Горском, Василий добился перевода Александра на шахты в Кадиевке, и, потеснившись, поселил в своем доме.
С 1930 годов в КГБ Ставропольского края служил Леонид Матвеевич Пищулин, родом из села Мордово Мордовского района Тамбовской области. Старательный, исполнительный, добросовестный работник органа безопасности продвигался по службе и к 1940–ым годам достиг высокой, влиятельной должности. По долгу службы и по складу характера завел обширные знакомства и дружественные связи в партийных и советских органах края, в Москве, что помогало ему решать немало деликатных вопросов.
В январе 1946 года он получил письмо от Василия Пищулина. Брат рассказал ему историю их старшего брата Александра. В письме содержался призыв о помощи в воссоединении Александра с семьей, находящейся в Беларуси, в Могилевской области в деревне Волынцево, Горецкого района, сообщалось о препятствиях, чинимых местными властями.
Леонид, связавшись с коллегами в Могилевском областном управлении КГБ, подготовил поездку в город Горки. Прибывшего высокопоставленного офицера Ставропольского краевого УКГБ в Горецком районном подразделении КГБ принимали как желанного гостя, были весьма учтивы, предупредительны. Решительно отрицали какие-либо претензии, подозрения к Валентине Романовне Пищулиной, ограничения на свободу перемещения по стране. Без неизбежных в других случаях бюрократических проволочек оформили необходимые документы. Через два дня служебная командировка Леонида Пищулина в город Горки закончилась. Взгрустнувшая Таисия попрощалась с подружившимся классом, со строгой Улитой Игнатьевной. Четвертую четверть класс заканчивал без Таисии Яшкиной.
Среди семей многочисленных сестёр, брата у Романа наиболее близкие, дружеские отношения сложились с Кулинкиными, семьёй сестры Кристиньи. Подраставшие дети также росли одной семьёй. Расстояние между Быстрой и Волынцево не замечалось, не мешало собираться вместе на детские игры, забавы, приключения. Осиротевшая Валентина нашла родного, верного, преданного человека в тёте Кристинье, доверялась ей как матери. В марте 1946 года приехавшая на велосипеде племянница и тётя очень долго разговаривали. Поднялись, крепко обнялись и со слезами на глазах разошлись не оглядываясь. Повзрослевшая Галина Кулинкина осознала, что в тот день Валентина навсегда прощалась с родиной.
На железнодорожный вокзал Горки Валентина прибыла с дочкой, Таисией. Их провожали дедушка Нестер Иванов, братья Михаил, Николай.
Дорога с несколькими пересадками под заботливым покровительством дяди Лёни запомнилась лёгкой. Дядя оказался интересным человеком, знал много историй, с ним было не скучно. Когда возникали трудности, он превращался в доброго волшебника. Перед строгим офицером в парадно выглядевшей форме, с рядами наград становились необычно мирными, кроткими, безропотными кассирши, проводники, начальники вокзалов.
Через три дня пути они прибыли на вокзал Кадиевки, где их встречали незнакомый дядя Вася и сияющий от радости с распростертыми объятиями Александр Пищулин. Был солнечный, немного морозный день марта 1946 года.
Крышу над головой, потеснившись, предоставил в своём доме Василий. В угледобывающем Донбассе преобладали тяжелые рабочие места для крепких мужиков. На работу смог устроиться только Александр Матвеевич, не без помощи Василия, получив должность рудничного десятника. Валентине с маленькой Галиной на руках подходящей работы не находилось. Для пополнения семейной казны предприимчивый Александр, использую трофейные немецкие машинку для стрижки, бритвы, расчески, подрабатывал частным парикмахером. Заработков на неголодную жизнь хватило бы. В 1946 – 1947 годах в стране-победителе разразился четвертый в её короткой истории голод. Даже имея деньги не всегда можно было купить продукты
Деликатесами стали картофельные очистки, капустные листья, хвостики свеклы, моркови, прочее считавшееся ранее отходами. Детские забавы голодных детей сменились поисками съедобного. Недалеко от их дома находился лагерь немецких военнопленных. Ежедневно к его воротам подъезжала полуторка, груженая лотками с хлебом, ящиками с консервными банками, колбасными связками, мешками с овощами. Притихшая стайка голодных, плохо одетых шахтерских мальчишек и девчонок настороженно ждала начала разгрузки. Самой важной считалась разгрузка овощей, когда из мешка, сетки могли выпасть, картофель с горошину, хвостик моркови, свеклы, редьки, мгновенно исчезавшие с земли. Недалеко от колючей проволоки женщины усаживались чистить овощи для повара. Снаружи выстраивалась притихшая ватага малолетних голодных зрителей. Сердобольные подсобницы повара картофельные очистки, хвостики моркови, свеклы заворачивали в снятые капустные листья и подбрасывали к ограде. Некоторые солдаты охраны по необъяснимой жестокости палками, прикладами, сапогами отбрасывали свертки от ограды, втаптывая их в землю. Таисия никак не могла отделаться от мысли, что перед ними враг, переодетый фашист.
Лагерь немецких военнопленных совсем не был похож на запомнившиеся нацистские концлагеря. Не было вышек с пулеметами, переполненных бараков, строгого порядка, привлечения к изнуряющему труду. Жаркими днями лета Таисия прогуливалась с Галиной на руках. Пахло полевыми цветами, в лагере играл патефон. Заключенные вынесли на солнце кровати, скамейки, раздетые по пояс, улеглись животами вверх. Ближайший к ограде немец увидел остановившихся девочек, дружелюбно улыбаясь подошел к ним, что-то протягивая в руке. Таисия, остро помнившая тяжелейшие испытания на земле Германии, миролюбивый настрой немца приняла как лицемерную попытку оправдания. «Вы все здесь фашисты, убийцы, чудовища, нет вам прощения» - бросила ему.
Голод вызвал социальную напряженность. Среди решительно настроенных, привыкших к опасности шахтеров копилось глухое недовольство. Для разрядки ситуации в шахтерские поселения иногда направляли продуктовые наборы, сохранившиеся от американских поставок по ленд-лизу. Желающих поживиться на гуманитарной помощи было много: советские, партийные руководители, шайки бандитов. Города и поселки Донбасса в такие дни содрогались от жестоких криминальных разборок. Совместными усилиями дяди Васи и Александра один раз удалось получить два набора. Это были большие, литра на полтора, прямоугольные металлические консервные банки. Под крышкой лежал прямоугольный кусок мяса, еще что-то съедобное и невиданные конфетки, которые можно было только бесконечно жевать.
Как-то утром дядя Вася принес несколько, может с десяток, небольших, почти одни хвостики, свёколок и положил на стол. Александр собирался на работу. Оставшись одна, Таисия зашла на кухню. Её внимание привлекли темные, на вид очень вкусные свёколки. Их можно было положить рядком, кругом, квадратиком. Заигравшись, голодная девочка машинально положила одну из них в ротик и со страхом обнаружила, что проглотила. Вернувшийся с работы Александр, готовясь к ужину, обнаружил недостачу в пересчитанных с утра свёклах. Неопровержимой виновнице тут же был учинен суровый, без скидок на возраст, пол, родственную близость, домашний суд. Больно сжав в коленях, дыша в лицо, Пищулин осыпал Таисию бесконечной, злобной бранью, не насытившись, приподнял за уши над полом. Так наказывали нацистские охранники. Защитников в доме не оказалось. Худенькая, прозрачная девочка тихо плакала в укромном уголке, ощутив одиночество в огромном мире, беззащитность перед издевательством, хамством тех, кто много сильней её. Но она любила жизнь, хотела жить, нашла в себе силы выжить.
В сентябре 1947 года Таисию определили в школу, во второй класс. До школы надо было ехать на трамвае. Обучение оказалось трудным. Население Кадиевки использовало сложную смесь русского и украинского языка. Соответственно объяснения, рассуждения учителей, ответы учеников Таисия понимала плохо. Как школьнице-сироте ей выдавали булочку и стаканчик чая. Рачительный Пищулин, узнав об этом, грозно потребовал приносить булочку домой. Жестокость мужа нисколько не смущала Валентину. Предавая маленькую беззащитную сестру, матерински заботливо кормила отнятой булочкой дочь Галину.
Осенью 1947 года закончились два года обязательной отработки на угольном предприятии Донбасса по решению проверочно-фильтрационного органа. Не без помощи брата Леонида А.М. Пищулину оформили документы, удостоверяющие право свободного перемещения по стране и выбора места жительства. Время показало, что Пищулин, его семья явно неприспособлены для жизни и труда в шахтерском регионе. К такой же мысли пришёл дядя Вася.
В городе Эртиле Воронежской области проживал Николай Матвеевич Пищулин, рожденный в начале 20 века в тридцати километрах севернее в селе Мордово, Мордовского района, Тамбовской области. В Великой Отечественной войне не участвовал, имея броню от призыва в действующую армию, как причисленный к тыловой службе материального снабжения. Заведовал сенным пунктом, обеспечивая грубым фуражом кавалерийские части, формирования, использовавшие конную тягу. На обращение братьев Василия, Александра обещал помощь с переселением в Эртиль.
На улице Ленина, протянувшейся между железной дорогой и рекой Эртилька, Николай подобрал выставленную на продажу половину дома. Заручившись гарантией Николая, продавец дал согласие на постепенное заселение покупателей до окончательных расчетов по сделке. С небогатой домашней утварью, пожитками, домашними вещами в первую очередь на новое место переехали Валентина с дочерью, Таисия, не успевшая закончить второй класс. Пока Николай искал работу в Эртиле Александр продолжал трудиться в Кадиевке.
Единственным источником средств приобретения жилья в Эртиле был пустующий родительский дом в Волынцево. Валентина, оставив дочь, сестру на попечение соседки Полины, поехала в Беларусь. Не сразу найдя покупателя, дом удалось продать. Бревенчатое здание сохранилось в хорошем состоянии, что позволило выручить за него сумму, с избытком достаточную для приобретения жилья в Эртиле. Стареющий Нестер Иванов не мог более содержать внуков. Приобретаемое в Эртиле жильё по малости размеров не могло вместить семью Валентины с Таисией и братьями. На семейном совете порешили, что семиклассник Михаил поедет в Эртиль заканчивать десятилетку, а Николая, по безвыходности ситуации, определят в сиротский детский дом.
Дяде Николаю свояченица Таисия понравилась. Прилично различию в возрасте и взаимной симпатии, не сговариваясь, стали именоваться дядей и племянницей. Вспомнив о её школьном возрасте, как уважаемый в городе человек, договорился с директором Эртильской школы о приеме Таисии на завершение обучения во втором классе.
На время отъезда в Волынцево Галину, Таисию Валентина оставила на попечение соседки Полины, худенькой, невзрачной женщины, дружески принявшей переселенцев. Непонятно почему тетка Поля Таисию невзлюбила. За столом сыну Владимиру, дочке Ляльке, ровеснице Таисии, подавала еды побольше и получше, наливала молока. Из-за стола Таисия вставала голодной. Владимиру поведение матери не нравилось, как мог спасал соседку от голода, прихватив незаметно что-нибудь со стола. По пути в школу, отламывая маленькими кусочками, Таисия ела тайное угощение Владимира - картофельную котлету, пирожок с капустой, морковью. Ночевать отправлялась в сарай на кучу соломы, тряпья.
Возвратившись из Волынцево, Валентина окончательно рассчиталась с продавцом, и половина дома перешла в их собственность. Приобретение оказалось небольшим по площади обветшалым строением, с полусгнившими, едва живыми полами, подтекающей в сильный ливень кровлей. Достоинством был приличных размеров приусадебный участок. За скотным двориком начинался хорошо ухоженный взрослый сад, каждый год приносящий обильный урожай вкуснейших, невиданных сортов яблок, груш, слив. За садом длинным рукавом до речки Эртильки протянулась хорошо возделанная огородная часть. Супруги Пищулины оказались рачительными хозяевами, хорошо разбирающимися в садоводстве и огородном деле. Каждую осень их трудами семья обеспечивалась достаточными запасами на следующий год, выручались приличные деньги от продаж садово-огородных товаров на Эртильском рынке.
Таисия, не взирая на её 9 лет, Пищулиным, Валентиной считалась вполне полноценным домашним работником, пригодным для труда в саду, на огороде. Пока ходила в школу, не трогали за выполнением домашних заданий. С наступлением каникул руки были заняты от восхода до заката. Редко, когда удавалось вырваться из-под строгого домашнего надзора на встречу с ровесниками, сходить на речку, поиграть, ощутить детство.
Осенью купили корову. Немного сытней стало за столом. Но и круг домашних обязанностей расширился. Вставать требовалось засветло, чтобы до школы отвести корову из стойла далеко за огород на выпас. После школы вечером не забыть привести корову в стойло.
По осени, закончив уборку урожая, вырастив скот, птицу, на рынок Эртиля спешили крестьяне окрестных селений. Дороги заполняли нескончаемые вереницы повозок, телег, до предела груженых продуктами полей, садов, огородов, с бредущим на поводке скотом. Осенние ярмарки были многодневными. Требовалось пристанище для отдыха лошадкам, перекусить, переночевать продавцам. В такие дни у дома Пищулиных останавливалось несколько повозок давно знакомых селян. Таисия и Михаил обязывались, пока хозяева на рынке, собирать между телегами, лошадьми упавшее сено, не забыть собрать сено на дорогах. Всё на зиму на корм корове.
На другом берегу речки Эртильки было колхозное поле, засеваемое зернофуражными культурами. Когда вызревал овес, житняк, просо, костёр на него совершала набеги городская ребятня. Почти в каждом доме была корова, скот помельче. Луговых выпасов, сенокосов на всех не хватало. Использовалась любая возможность добыть дополнительный корм. Кормовая поросль за речкой была одной из ценных добыч. Переправившись через речку, мальчишки, девчонки торопливо набирали пучочки растений. Азарту придавал объездчик, грозно выглядевший на фоне неба на черной лошади, без руки, со жгучим кнутом. Первый завидевший его подавал сигнал к бегству, и ватага сломя голову бросалась спасаться в речку.
Через много лет, году в 1963-1965, к Валентине пришел мужчина без руки. Спросил её о девочке, которая жила, воспитывалась у неё лет 10-15 назад. «Очень она мне нравилась. Из-за неё эту городскую банду мелких грабителей только попугивал, не трогал. У меня сын инженер в Донбассе, хороший парень. Вот бы ему в невесты твою девочку». «Да она уже замужем, дочка у неё» - ответила Валентина. Огорченный добрый объездчик махнул в сердцах единственной рукой, отгоняя неудачу устроить счастье сыну.

В тексте использованы записи воспоминаний Т.Р. Яшкиной, В.Е Кулинкина (село Горы), Г.Е. Барковской (деревня Быстрая), Д.И. Лагунович (город Минск), материалы семейного архива, архивов России, Беларуси, Федеративной Республики Германии, литературные публикации
Приношу благодарность Галине Егоровне Барковской, Владимиру Егоровичу Кулинкину за гостеприимство, обстоятельную экскурсию в мае 2018 года по деревне Волынцево, на деревенское кладбище, возможность почтить память посещением могил родных и близких земли Беларуси моей дочери, внучке.

Текст подготовлен Петрищевым Е.В.
Московская обл., г. Раменское, г. Химки, май 2017 - апрель 2022
Окончание текста: Раздел Географический раздел=СТРАНЫ и РЕГИОНЫ=Белоруссия (Беларусь)=Могилевская область=Горецкий уезд Могилевская область

СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ...

ОНИ МОГЛИ БЫ СЛОЖИТЬСЯ ПО ИНОМУ, НЕ БУДЬ ВОЙНЫ...Рассказы, КОТОРЫЕ ПИШЕТЕ ВЫ.

ОНИ МОГЛИ БЫ СЛОЖИТЬСЯ ПО ИНОМУ, НЕ БУДЬ ВОЙНЫ...
Рассказы, КОТОРЫЕ ПИШЕТЕ ВЫ.