СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ...

Художник Таисия Романовна Яшкина.
Биография. Этюды памяти
Часть 2. Концлагерь
К Слониму приближалась линия фронта. Надвигавшееся поражение в войне ожесточило оккупантов. Озлобление вымещалось на населении, обострились карательные акции. В июне в дом ворвались каратели, схватили Пищулиных, Таисию, Лидию и привезли в концлагерь в Польше. Началась биография юной узницы фашистских концлагерей. Вскоре, 10 июля 1944 года советские войска освободили Слоним.
Движение фронта на запад вынуждало фашистов перемещать концлагеря. Пребывание в первом было недолгим, под конвоем колонна заключенных несколько дней шла в другой. Таких перемещений под частым осенним дождем было несколько. В одну из сортировок Пищулиных остались без Лидии. Таисия заметила быстро растущий животик у сестры, суетливые попытки Александра поддерживать жену в дороге.
После изматывающего марша они вошли на территорию очередного концлагеря. Его ограничивали колючая проволока, вышки с пулеметами, как столбики сусликов часовые в серых шинелях, собаки на проволоке. Здесь Пищулины задержались, Таисия не спеша осмотрелась. Неподалеку от барака возвышалось составленное из нескольких разновысоких кубиков здание. Александр сказал, что это химический завод. Утром и вечером в него входили и выходили колонны заключенных. Выходящие всегда отличались ярко-рыжими волосами. На распросы удивленной Таисии Валентина вздыхала и однообразно отвечала, что долго они не проживут.
В одну из ночей они проснулись от криков, пулеметных очередей, лая собак. Группа заключенных отважилась на побег. Попытка закончилась трагически. Охрана, не спеша, целый день снимала тела погибших с колючей проволоки.
В лагере было много разного возраста детей, большинство без родителей. Временами в лагерь приезжали люди без оружия, одетые в белые халаты врачей. В нескольких местах устанавливали столы с горками белого хлеба. Заморенные почти несъедобной, отвратительной на вкус пищей, дети бежали к столам. Наевшегося ребенка тётя в халате отводила к другому неприметному столику, где доставала огромный шприц и вонзала в тоненькую руку, отбирая детскую кровь.
19 декабря 1944 года у Пищулиных родилась дочка. Таисии сказали, что это Галя. Валентина вспоминала, что немецкая акушерка, держа в руках, долго рассматривала Галину, присев на кровать, восторгалась ребенком, которого хорошо бы спасти, отдав в немецкую семью.
В лагерь, возможно, с инспекцией иногда заезжали сторонние офицеры. Администрация старалась всемерно угодить инспектору, надеясь на одобрительный отзыв. Помимо изысканного застолья, обычного для любого концлагеря, искали нечто особенное. Заключенная из Италии предложила свои услуги. Собрала наименее изможденных девочек, мальчиков и репетировала с ними танец-хоровод, сопровождаемый песней. Итальянский никто из детей не знал, слов не понимал, песню выучить не получалось. В результате занятий дети водили хоровод, ладным хором напевая итальянскую песенку из одного припева: «мака-мака-макароны». В конце декабря 1944 года в лагерь приехал генерал, увешенный крестами, другими значками, очень грузный. Усталый после обильного застолья старик, широко развалившись в кресле, приготовился ко сну. По знаку начальства из соседней комнаты пританцовывая, раскачивая ручками над головами, один за другим выплывали детишки, образуя хоровод. Как только круг замкнулся полилась красивая мелодия с текстом из одного слова. Генерал умилился, простил прерванный сон, протянул руку и привлек к себе белокурую Таисию. Усадил на колени. Девочка ощутила неприятное погружение в жидкий живот, коловшие в спину кресты. В награду всему ансамблю угостил Таисию маленьким квадратиком шоколада.
К концу 1944 года Красная Армия подошла к границам Германии. С запада надвигались освободительные войска союзников. Всеобщим стало понимание неизбежности поражения, расплаты за преступления. Вызывающим свидетельством жестокости, насилия, геноцида были концлагеря. Началась их ликвидация. Машина уничтожения не справлялась с ликвидацией миллионов узников в оставшееся до прихода освободителей время. Сортированных в живые лихорадочно распределяли по лагерям в центре Германии.
В начале 1945 года лагерь Пищулиных замер в тревожном ожидании – пронеслась весть о его ликвидации. Через несколько дней конвоиры выстроили заключенных в колонну к зданию администрации. Подошла очередь Пищулиных. В здании Александра впустили в одну комнату, Таисию с Валентиной в другую. Перед дверью заключенные снимали всю одежду. В комнате за несколькими столами в белых халатах сидели врачи, показавшиеся Таисии старушками. Одна из них поманила девочку к себе. Сковывающий страх ослабел – лицо женщины показалось добрым. Подошедшую Таисию врач не спеша осмотрела спереди, со спины. Взятую со стола желтую ленту с цифрами приложила от макушки до пола. Потом поставила на стальную подставку с качающейся рейкой, на которую навешивала гирьки, пока рейка на замерла. Возвратившись к столу, старушка что-то писала в своих бумажках, потом вспомнила про Таисию, взяла в руки её головку, ощупала волосы, носик, заглянула в рот, снова писала. Закончив осмотр, врач поставила Таисию перед собой и долго, задумчиво смотрела в глаза. С чем-то определившись, она решительно повернулась к столу и, махнув рукой, отпустила. Вскоре из комнаты вышла вся в слезах Валентина. На вопрос встревоженной сестры ответила неопределенно: "Да так". Пригласили получать одежду, горячую после стерилизации в жаровне. Измученной тревожным ожиданием судьбы Валентине не хватило сил рассказать сестренке, что сегодня их миновала смерть. В бараке их ожидал Александр. Дрожащий от пережитого страха, срывающимся голосом сообщил о сортировке в живые. Через несколько дней колонну пригодных к труду заключенных привели на вокзал и поместили в товарные вагоны.
Состав с заключенными прибыл на вокзал города Геестахт (нем. Gеesthacht). Колонна узников через час пути медленно втягивалась в ворота нового лагеря.
Лагерь протянулся широкой полосой вдоль дороги, от которой был отделен колючей проволокой. С трех других сторон простирался лес. Похоже, это был заброшенный песчаный карьер, с углубленным на 50-70 метров дном. Сверху выглядел почти квадратной чашей с размерами 300 на 350 метров. Борта карьера с трех сторон возвышались почти вертикальными стенами, опушенными сверху хвойными деревьями. Под стоящими с краю деревьями песок осыпался, обнажив причудливо сплетенные корни. Накопившиеся недетские уроки горя, трагедий, жестокости пробудили в девочке сочувствие деревцам, мысленные послания поддержки в борьбе за жизнь. Картина обнаженных, вцепившихся за воздух корней, не сломленных бедой деревьев, неугасимо запала в душу девочки, воплотившись в полотнах художника символом стойкости жизни.
Новое пристанище Пищулиных именовалось концлагерем Амзее. В 14 километрах на северо-запад от этого места 13 декабря 1938 года СС (военизированные формирования Национал-социалистической немецкой рабочей партии) основал концентрационный лагерь Нойенгамме (нем. Neuengamme). Нойенгамме — наиболее крупный концентрационный лагерь на северо-западе Германии, одноимённый с районом Гамбурга, на территории которого находился. К 1945 году Нойенгамме представлял собой сеть нацистских концентрационных лагерей на севере Германии, состоявшая из главного лагеря и более 85 лагерей-спутников. В послевоенное время некоторые из бывших лагерей-спутников превращены в мемориалы или отмечены мемориальными досками на местах. Однако, в 28 местах не было обнаружено ничего, что указывало бы на прошлое присутствие лагеря. Предположительно, среди них оказался лагерь Амзее. С 15 октября 1958 года в электроснабжении Геестахта участвует гидроаккумулирующая электростанции, использующее водохранилище, расположенное в Геестахте, прямо на федеральной трассе №5 на месте бывшего песчаного карьера. Видимо, воды ГАЭС навсегда поглотили следы лагеря Пищулиных, Таисии.
В 1943-1944 годах сеть лагерей Нойенгамме обустроили кирпичными бараками из четырех блоков, в каждом из которых находилось от 500 до 700 заключенных. В 1945 году число заключенных превысило емкость бараков. Заключенным зачастую приходилось делить одну кровать на двоих или на троих. В помещении стоял смрадный запах, возможность мыться была ограничена. Узники жили в антисанитарных условиях. Личного пространства просто не было. При распределении лучших мест действовало «право сильнейшего».
Барак, в котором их разместили, сверху выглядевший буквой Г, находился ближе к более длинному борту карьера, параллельному дороге. Кормили их в столовой – другом бараке, менее длинном, стоявшем ближе к дороге.
Питание в концлагере было скудным, еда – часто несъедобной. Голод занимал все мысли заключенных, руководил их действиями. Обкрадывая заключенных, СС давали меньше пищи, чем полагалось по норме. С утра заключенные получали жидкий молочный суп или так называемый «кофе», на обед – баланду в виде жидкого супа с брюквой, практически без жиров. Занятые на особо трудных работах получали в качестве надбавки бутерброд. Вечером выдавали хлебный паёк на следующий день. Заключенные носили одежду из полосатой ткани, плохо защищавшую от холода. часто заштопанную, изношенную, не по росту. Обувью большинства заключённых были деревянные башмаки. Для защиты от холода обматывались бумажными мешками, лоскутами шерстяных одеял. Со временем эсэсовцы начали выдавать гражданскую одежду с убитых в лагерях смерти.
В лагере Амзее находились женщины из Советского Союза, Чехословакии, Венгрии, других стран. Они работали на производстве оружия, расчистке завалов, в строительстве. Горожане Геестахта, его окрестностей также пользовались бесплатным трудом заключенных. Попасть на такую работу считалось огромной удачей – труд часто вознаграждался сытным угощением. С весенним теплом бюргеры выстроились в очередь за работницами. Несколько раз Валентину выбирали и возвращалась она поздно вечером. Таисия с нетерпением ждала её, возникал праздник пиршества. Тоскливый лагерный ужин затмевали вкуснейший белый хлеб, маленький кубик давно забытого сахара, ароматнейшие, тающие во рту пирожки с капустой, картофелем.
В то солнечное, теплое утро Валентина взяла Таисию с собой. Через час пути оказались во дворе одного их домов Геестахта. Работы предстояло много. В первую очередь – большая стирка. Ловкая, неутомимая Валентина справилась с заданием, заполнив пространство двора развешенным чистыми бельем, одеждой. Непоседливая Таисия, пока шла стирка, забавлялась в пространстве двора. Теперь же девочка превратилась в угрозу чистоте белья, для предотвращения беды Валентина потребовала быть неотлучно с ней. На грустно стоящую рядом с работавшей Валентиной девочку обратил внимание вышедший из дома юноша. Выяснив у работницы обстоятельства, взял Таисию за руку и повел в дом, на второй этаж. Внимание девочки привлекли развешанные на стене восходящим рядом картины. В широких, с красивой выпуклой резьбой темных рамах на неё смотрели лица женщин, мужчин, детей. Каждая из картин казалась окном в неведомый прежде мир гармонии образа, цвета, линии. Любуясь, изучая картины, не отрывая завороженных глаз от открывшегося чуда, Таисия невольно замедлила шаг. Поддерживая неожиданный интерес девочки к их семейному сокровищу, юноша увлеченно что-то рассказывал. Чужой язык скрывал смысл рассказа. Поднявшись в зал, юноша усадил юную любительницу живописи за стол, подал карандаши, бумагу. К вечеру Валентина исполнила всё порученное. Довольный хозяин усадил понравившихся гостей за стол. Завязалась неспешная, мирная беседа. Таисия заметила, что тон беседы как-то изменился. Юноша заговорил с просящим выражением лица, явно убеждая в чем-то Валентину. Молча выслушав, помрачневшая Валентина кратко возразила, отрицательно покачав головой. В лагерь с бюргером шли молча, с пустыми руками. Укладываясь спать, Валентина сказала, что не отдала её в эту немецкую семью. В послевоенные годы жизнь Пищулиных проходила в нужде, бедности, со скудным достатком на грани голода. Беззащитную сироту Таисию Александр считал лишним ртом, постоянно упрекая Валентину за проживание сестры в доме. Тяжесть недовольства мужа Валентина перекладывала на Таисию, упрекая циничным сожалением о решении в 1945 году в Геестахте. Положение чужого, нежелательного, изгоняемого гостя в семье сестры очерняло и без того хмурые дни детства, юности.
В апреле 1945 года начались налеты авиации союзных войск. Бомбили город и его окрестности. Падали бомбы в опасной близости от концлагеря. Между бараком и столовой находился подземный бункер для укрытия узников, протяженный и темный. Немного дневного света проникало сквозь квадратное окошко в крыше на дальнем от входа конце. Окошко закрывала решетка. Дотошная Таисия разгадала назначение окошка: «Это что бы мы дышали», - сообщила она Валентине. Оповещения о воздушной тревоге в лагере не было. О приближении опасности заключенные судили по доносившемся с неба звукам. Решение об укрытии в бункере принимали обладавшие тонким слухом по тону приближающегося бомбардировщика. Со временем гул самолетов над лагерем стал почти непрерывным. В сплошном гуле с неба узники с трудом отличали улетающий отбомбившийся самолет от приближающегося с бомбами. Возникали разногласия о необходимости спускаться в укрытие. Таисия уловила особенности звуков самолетов. Её признали надежным вестником угрозы, по заключению которого узники бежали в бункер или оставались на местах. Таисии ни разу не влетело от истощенных взрослых за напрасную трату сил на укрытие в бункере.
До конца войны производство оружия стало центральным направлением в Нойенгамме, его лагерях-спутниках, где частные предприятия получали финансовую выгоду от принудительного труда заключенных. Заключенные, привлекавшиеся на строительство канала, выкапывание глины и транспортировку грунта для производства кирпича составляли три «смертельных коммандоса». Они работали по 10-12 часов в день и погибали от тяжелого рабского труда, из-за нечеловеческих условий в лагере, недостаточного питания, насилия со стороны охранников. Арийская теория наций применялась к заключенным. Узники, зачисленные на верхние ступени арийской иерархии, направлялись на более квалифицированный труд. Условия для заключенных, работающих на частных фабриках, были лучше, чем для работавших в других командосах, все заключенные работали под постоянной угрозой перевода в командос смерти. Александр быстро определился с лагерными законами, правилами. Использовал любую возможность проявить готовность смиренно, преданно трудиться на благо хозяевам, рабскую покорность начальству. Услужливого, безропотного узника заметили и назначили ступень арийской иерархии, с которой направлялись на более квалифицированный труд.
Александр работал на частной оружейной фабрике в одном из лагерей-спутников недалеко от лагеря Амзее. Гамбург и его окрестности интенсивно бомбили. Основными целями союзной авиации были германские промышленные предприятия, производящие оружие. Во время налетов Александр укрывался в здании, похожем на башню. Это его спасло. В один из налетов фабрика была разрушена почти полностью. Уцелела, может быть, одна башня. Дождавшись затишья, Александр через руины, меж очагами пожаров выбрался с фабрики и помчался в лагерь. Влетев в барак в полосатом плаще, с серым от пыли лицом, раскрытыми в ужасе глазами бросился к удивленной Валентине, по-детски от страха закопавшись с головой в её объятия. В Таисиных глазах видный мужик съёжился в ничтожного, пугливого мальчишку, исчезла его значимость как умудренного жизнью старика.
В конце апреля на концлагерь налетели истребители союзников. На бреющем полете самолеты вели непрерывный огонь. От страха заключенные образовали паническую мешанину бесцельно бегущих в разные стороны. Перепуганная Валентина бросилась к стоявшему недалеко охраннику и вцепилась в него. Пожилой, больше похожий на сторожа, немец мирно принял объятия потерявшей самообладание узницы и, как снятую шинель, стряхнул её с плеча, приговаривая: «Фрау Пищулина, успокойтесь».
Нападавшие истребители избегали обстрелов бараков, заключенных вне помещений. Их целью была охрана. В один из налетов Валентина с малышами находилась в бараке. Услышав рёв истребителя, легла с девочками на пол, прижавшись к кирпичной стене. После налета на другой стороне стены Таисия увидела ровную цепочку выбитых в кирпичах ямочек.
К 30 апреля 1945 года в главном лагере Нойенгамме остались 600—700 узников. Эсэсовцы намеренно уничтожили следы преступлений, совершённых в Нойенгамме. По приказу СС с участием узников большая часть инкриминирующих документов лагеря, лагерей-спутников были сожжены, бараки очищены от соломы и мусора, козлы для телесных наказаний и виселицы спрятаны, разобраны многие участки лагерей и наведен порядок мест происшествий. 2 мая 1945 года СС и заключенные покинули концентрационный лагерь Нойенгамме. Масштабное уничтожение следов преступлений коснулось не всех лагерей-спутников. В лагере Амзее с утра 2 мая охрана ушла, не обращая внимание на узников.
К вечеру 2 мая 1945 года их освободили. Весь день по шоссе над лагерем двигалась непрерывная колонна огромных грузовиков союзных войск. Несколько съехавших с шоссе машин остановилось. В лагерь вошло десятка полтора солдат, говоривших на не похожем на немецкий языке. Валентина сказала, что это британцы. С оружием наготове, они тщательно обыскали лагерь в поисках укрывшейся охраны. Заглядывали под нары и другие укромные места в бараках. Закончив с мерами предосторожности, обратились к притихшей толпе узников. С просиявшими радостью лицами говорили что-то по тону утешительно-поздравительное. Из принесенных с машин сумок раздавали сладости, сувениры. Таисию, присев, поманил невысокий молоденький солдатик. Широко улыбаясь, протянул коробку карандашей и военные, ладные, почти кукольного размера сапожки. Нахлынул забытый восторг праздника. Прижимая к груди подарки, благодарно положила руку на плечо солдата.
Встреча со щедрым освободителем долго вспоминалась. В непогоду несколько лет выручали сапожки, надевая которые, Таисия смотрела в доброе лицо солдата. По вечерам, как сокровище, доставала карандаши, массивные, удобные, приятные в руке. Без бумаги рисовала в воздухе. Рядом у подраставшей племянницы Галиночки прорезывались зубки. Не утруждаясь поисками иного, Валентина утешала плачущую дочь карандашиком в руку. Остренькие молочные зубки быстро превращали карандаши один за другим в бесполезную изжёванную метёлку. Таисия в который раз получила горький урок пренебрежительного отношения сестры.
После войны британская военная администрация использовала здания бывшего концлагеря Нойенгамме в качестве лагеря для интернированных членов СС, национал-социалистической рабочей партии Германии и вооруженных сил вермахта, а также в качестве транзитного лагеря.
На следующий день колонна освобожденных узников лагеря Амзее под дружественным конвоем британских солдат с облегчением навсегда покинула место нечеловеческих испытаний и прибыла в транзитный лагерь Нойенгамме. В окрыляющее чувство безопасности, свободы вторглась проблема определения дальнейшей судьбы. Британская администрация предоставила каждому полную, ничем не ограниченную свободу выбора. Открыты были дороги в страны Европы, Британию, США, Канаду, другие страны Запада, а также в СССР.
Выбор места дальнейшей жизни породил в семье Пищулиных ожесточенные, продолжительные споры, переходящие в скандалы. Александр панически боялся возвращения в СССР, где его ожидал суровый суд. Сохранилось не мало свидетелей и, возможно, документов о его бегстве с линии фронта в расположение врага, добровольной, усердной службе немцам в Горках, Слониме, вооруженном грабеже горецких крестьян. Долгое пребывание на чужой, враждебной земле породили в душе Валентины непреодолимую тягу на родину, в Волынцево, где могила родителей, где стоит опустевший родительский дом с остывшей печью. Помнились работа в лаборатории, учеба в институте, надежды на будущее. Хотелось повторить, продолжить все безжалостно прерванное войной. Проще всего было расстаться. Валентина, не дорожившая Александром, легко соглашалась. Жена в жизни Александра стала неоценимым сокровищем, определяла её смысл. Потеря семьи страшила более приговора советского суда. Пищулины выбрали возвращения в СССР.
В десятых числах мая определилась партия репатриантов в СССР. По приглашению британской администрации в транзитный лагерь Нойенгамме прибыл отряд вооруженных сотрудников одной из советских спецслужб. Закончились нечеловеческие испытания малолетней узницы нацистских концлагерей Таисии Яшкиной.
Архив, расположенный в немецком городе Бад-Арользене, – крупнейшее в Европе хранилище данных по жертвам нацистских преследований. Здесь собрана документация, касающаяся судеб более 17,5 млн человек разных национальностей, в том числе и белорусов. В Архив направлялось несколько запросов о пребывании в 1945 году в лагере «Амзее» (Am Zee) в окрестностях города Геестахт (Geesthacht).Пищулиной (в девичестве Яшкова или Яшкина) Валентины Романовны, рожденной 14.08.1923 г., с сестрой Таисией, рожденной 15.09.1938 г., дочерью Галиной, рожденной 19.12.1944 г, мужем Пищулиным Александром Матвеевичем, рожденным 09.05.1906 г. В ответах с сожалением сообщалось, что сведений на названных лиц найти не удалось. Обращалось внимание на то, что хранящиеся в Архиве фонды являются очень обширными, но всё-таки не полными. Большая часть документации и личных фондов была утеряна в результате военного хаоса или уничтожена по окончанию войны.
Постановлением Правительства РФ от 2 августа 1994 г. N 899 утверждено положение, устанавливающее условия и порядок выплаты компенсаций гражданам бывшего СССР, подвергшимся нацистским преследованиям, за счет средств, предоставляемых для этих целей Федеративной Республикой Германией. В соответствии с документом выплата компенсаций предусмотрена несовершеннолетним узникам находившимся, а также рожденным в нацистских концлагерях, тюрьмах, гетто (с лагерным режимом), трудовых лагерях и других местах принудительного содержания и принудительного труда, расположенных на территории Германии. Таисия Романовна Яшкина, Галина Александровна Пищулина такую компенсацию получили.
В течение дня репатрианты перешли в распоряжение советской спецслужбы. Каждый прошёл оказавшуюся неприятной процедуру ознакомление, более похожую на допрос подозреваемого. В последующих обращениях с родной властью постоянно приходилось искать оправдания за пребывания в плену. На Восток направились пешей колонной. Строгость, жесткость поддерживаемого на марше порядка, напомнила проводимые нацистами перегоны, только теперь команды отдавали советские конвоиры на русском языке. Через два дня изнурительного пути через разрушенные войной немецкие города, деревни прибыли в Росток.
Одной из задач Группы оккупационных войск в Германии было создание лагерей и сборно-пересыльных пунктов для репатриантов в советских группах войск за границей. Согласно дислокации таких пунктов, на 5 июля 1945 в Ростоке находился лагерь №210.
Лагерь разместили недалеко от берега моря. Обычный прибалтийский пейзаж с песчаным берегом, соснами искажали ограждение колючей проволокой, деревянные грибы с прямоугольно шляпкой постов охраны, плохо пригодные для жилья бараки. Прибывшие из Нойенгамме смешались с репатриантами из других транзитных лагерей Германии. Глазастая Таисия рассказала Валентине, что в лагере много детей
Росток запомнился пышным цветением весны. Недалеко от лагеря стояла советская воинская часть, где непрерывно крутили патефон с одной пластинкой. Звучала русская, рожденная войной песенка "Огонек". «На окошке у девушки все горел огонек» - слышится Таисии, вспоминающей маленькую девочку не заглушавшей звук тонкой стенке барака в Ростоке.
Еще запомнился мальчишка лет 15, по тропинке за колючей проволокой по-взрослому шагавший неторопливо, с особой военной выправкой, подчеркнутой сиянием нескольких медалей на груди. В годы войны немало сорванцов, охваченных огненным желанием бить фашистов, сбегали из дома, пристраивались к колоннам войск, двигавшимся на фронт. Большинство отлавливалось бдительными офицерами и возвращалось испуганным родителям. Самые отчаянные добирались до фронта, где сердобольные старшины ставили их на довольствие как сынов полка. Таисии очень хотелось познакомиться, но строгий мальчишка не обращал внимание на девчонку, машущую ему в окне барака за колючей проволокой.
В одной из сортировок Александра с партией других мужчин отправили в проверочно-фильтрационный лагерей НКВД Союза ССР Связь с ним прервалась до встречи в 1946 году.
Через несколько дней административно-бюрократическая подготовка к отправке репатриантов на родину завершилась. Сформированными партиями по 250-300 человек, в основном, женщин, детей, стариков приводили на станцию Росток Хауптбанхоф (Rostock Hauptbahnhof), где рассаживали в пассажирские вагоны. Через несколько часов пути на станции Гюстров пересаживали на эшелоны в направлении Польши. Два дня пути по Германии показались скучными, однообразными. По вагону ходить Валентина на разрешала, можно было только сидеть на жесткой скамье и глядеть в окно на однообразные городки, деревни, совсем не похожие на оставленные в Беларуси.
Безмятежное путешествие закончилось с пересечением границы с Польшей. Начались частые остановки, долгие, по нескольку суток пребывания эшелона в тупике. За время простоя некоторые бытовые проблемы решали на земле у вагонов. Особо ценилась горячая пища. Для её приготовления устраивали печурки из кирпичей, других подручных материалов. Эти ценные бытовые сооружения тщательно оберегались. Пассажиры следующего, оказавшегося в тупике эшелона, с благодарностью пользовались печурками.
17 сентября на территорию Польши вошли советские войска с целью присоединения к СССР Западной Белоруссии и Западной Украины. 6 октября 1939 года капитулировали последние части польских войск. Польский народ воспринял эти действия руководства СССР как удар в спину сражавшейся с нацистами польской армии. Насильственное насаждение советской власти в присоединенных землях усугубили презрительное, враждебное отношение захваченного населения ко всему советскому.
Пассажиры репатриационных эшелонов ощутили это на себе. Попытки получить какую-либо помощь от местного населения встречали холодный отказ, на их головы сыпались проклятия, оскорбления, угрозы. Случались исполнения угроз. Под печурки, оставленные ушедшим эшелоном, закладывали мины. Пассажиры прибывшего поезда разводили в печурке огонь, мина взрывалась. Выжившие в страшной войне, в нацистской неволе погибали, калечились. У одного из вагонов эшелона Пищулиных на глазах Таисии взорвалась печурка, огонь в которой разводили двое мальчишек. Валентина рассказала, что мальчишки сильно пострадали, молила бога, что беда их миновала.
На одной из стоянок эшелон оказался недалеко от давнего поля боя, поросшего бурьяном. Его нашли мальчишки. Палками поднимали, подбрасывали найденные черепа, кости, каски, обрывки шинелей. Наигравшись, ватага бросилась на другую сторону железнодорожных путей. Таисия отстала, пробираясь под очередным вагоном. Раздался взрыв. Пострадали двое мальчишек. Один лишился руки, другой потерял ногу. Репатрианты скудно снабжались продовольствием, медицинскую помощь не получали. Ослабленные в нацистской неволе, бесчеловечными условиями перевозки старики, дети страдали от голода, болезней, часто заканчивавшихся смертью. От советских эшелонов той поры вдоль железной дороги Польши остались бесчисленные безымянные холмики. Среди них много маленьких.
Пассажиры с облегчением вздохнули, узнав, что очередная остановка – станция Брест. По территории Беларуси стоянок в тупиках было немного, и на 2-3 день поезд въехал на станцию Минск. Высадили в каком-то отдаленном тупика на бетонную площадку на окраине города. Долго стояли под открытым небом на холодном, пронизывающем ветру без возможности где-нибудь укрыться. К их приезду приготовились. Подошел офицер с вооруженными конвоирами. Из офицерской сумки достал несколько листов бумаги и, удерживая от вырывавшего из рук ветра, начал зачитывать фамилии и места назначения. Большинства направлялось в Москву. Отделившуюся партию конвоиры повели куда-то по железнодорожным путям. Валентину с дочкой и Таисией посадили в товарный вагон поезда на Оршу.

В тексте использованы записи воспоминаний Т.Р. Яшкиной, В.Е Кулинкина (село Горы), Г.Е. Барковской (деревня Быстрая), Д.И. Лагунович (город Минск), материалы семейного архива, архивов России, Беларуси, Федеративной Республики Германии, литературные публикации
Приношу благодарность Галине Егоровне Барковской, Владимиру Егоровичу Кулинкину за гостеприимство, обстоятельную экскурсию в мае 2018 года по деревне Волынцево, на деревенское кладбище, возможность почтить память посещением могил родных и близких земли Беларуси моей дочери, внучке.

Текст подготовлен Петрищевым Е.В.
Московская обл., г. Раменское, г. Химки, май 2017 - апрель 2022

Художник Таисия Романовна Яшкина.
Биография. Этюды памяти
Часть 3. Послевоенное детство

В Орше их никто не ждал. Репатрианты прибыли на родину без копейки в кармане. Строгая кассирша в очках выслушивать объяснения Валентины об их положении не стала, невозмутимо твердила, что бесплатных билетов на поезд до Горок нет, а без билета никто в пассажирский вагон не пустит. Отчаявшаяся Валентина с двумя малышками спустилась на железнодорожные пути и пробиралась между длинными рядами составов, спрашивая у редких рабочих состав на Горки. Один из них указал нужный. В конце состава пыхтел готовый к отправке паровоз. Валентина с Галиной на руках, вцепившейся в юбку Таисией побежала вдоль состава, отыскивая вагон с тормозной площадкой. Попытку взобраться на найденный вагон пресёк бдительный кондуктор Валентина опустилась на землю, заплакала от бессилия, беспомощности. Выслушав всхлипывающую женщину с малыми детьми, кондуктор решился на нарушения устава. Валентину с Галиной усадил на откидное сиденье с трех сторон открытой тормозной площадки, из спецодежды как мог утеплил. Таисию довёл до паровоза и уговорил машиниста взять её в локомотивную бригаду. Место нашлось на тендера, на горке угля. Поездка оказалась мучительным испытанием. Холодные куски угля безжалостно впивались в худенькое тельце, на натужно пыхтящий паровоз налетал промозглый ветер. На станции Горки машинист подал Валентине едва живую, дрожащую от холода Таисию.
В августе 1945 года добрались до Волынцево. Оставшийся без хозяев дом родителей оказался разграбленным. Сделанную руками дедушки Анания добротную мебель, кухонный, хозяйственный инвентарь, одежду, обувь разобрали рачительные односельчане, лихие бродяги. Грустно, с печалью осмотрев голые стены, Валентина со слезами попрощалась с родным домом. Заколотив гвоздями дверь, пометила дом покинутым. Кров над головой обрели в доме Ивановых, где до конца войны братья Миша и Коля жили заботами деда Нестора.
Деревня встретила Валентину холодно, отчужденно. Обычные приветствия односельчан с улыбкой, поклоном, сменились косыми взглядами. Нередко вслед слышались напоминания о службе у немцев, бегстве от приближающейся советской власти, сопровождаемые оскорблениями. Находились пострадавшие в дни войны от разбойных набегов Александра Пищулина, требовавшие ответа за злодеяния мужа.
Враждебность среды в деревни дополнил повышенный интерес органов безопасности. Возвращаясь из Горок со слезами рассказывала об обидных, унизительных допросах о добровольном перемещении в Германию, пребывании в концлагерях, подозрительном отсутствии следов жестокого обращения с ними. По завершении одного из допросов офицер, наклонившись к ней через стол, сказал, что рассматривает её как скрытый враждебный элемент, что многие земляки, помнящие её службу оккупантам, не хотят её видеть, сложилось мнение, что их дальнейшее пребывание в Горецком районе нежелательно. Жить в изгоняющей, отторгающей среде невыносимо. Сменить пристанище препятствовали непреодолимые обстоятельства. Изгоняющая власть от оформления необходимых документов уклонялась. На дорогостоящий переезд, поиск нового жилья катастрофически не хватало средств. Рискнуть пуститься в авантюрную дорогу, в неизвестность удерживали беззащитная малышка-дочь, маленькая сестра. От отчаяния спасали воспоминания об Александре, его искренней преданности семье, надежда, что он ищет их и обязательно спасет.
Валентина, с детства выбравшая жизнь в городе, не владела навыками сельской жизни. Искала работу в Горках. Молва о неблаговидном служении немцам в годы войны, отступлении с немцами, прошла по городу. Предлагалась унизительная, низкооплачиваемая работа уборщицей, дворником, посудомойкой.
До войны дети Волынцево, Быстрой, других окрестных деревень обучались в Горской семилетней школе. В августе 1943 года здание школы, в котором хранился хлеб, было взорвано, а 29 сентября 1943 года Горы освобождены. В 1949 году работа Горской школы возобновлена. В почти полностью сожжённом селе подходящего здания не нашли, поэтому школу открыли в д. Быстрая, в доме зажиточного крестьянина, получившего земельный надел по столыпинской реформе, раскулаченного при коллективизации. До этого с сентября 1945 года дети Волынцово, Быстрой учились маленькой школе на 2 класса в приспособленном здании в Волынцево. В сентябре 1945 года Таисия пошла в школу. Здесь она встретилась с двоюродной сестрой Светланой, дочкой расстрелянной карателями Анны Нестеровны Павлючковой.
Занятия проходили в тяжёлых условиях: сидели за наскоро сделанными столами, не было учебников, не хватало бумаги, чернил. Писали углем на щепках. Чернила делали из ягод крушины, свеклы, сажи. Дети, как правило, приходили голодными. Для них готовили незамысловатые обеды. Учила первоклашек Улита Игнатьевна Александрова. Каждый день, хоть в трескучий мороз, иль сбивающую с ног пургу, преодолев три километра пути, приходила она в школу из российской деревни Сегоржа. За годы войны, часто предоставленная самой себе, Таисия привыкла к вольной, свободной жизни. Первые дни в школе потребовали непривычно долгого ожидания перемены в положении сидя, на что не всегда хватало выдержки. Она, возможно, оказалась самой егозливой, непоседливой ученицей, как ей казалось, незаметно начинавшей перемену задолго до конца урока. Неизвестно как замечавшая это, не поднимая головы от листочков на столе, Улита Игнатьевна обращалась ко всему классу: «Таисия, не отвлекайся».
Здесь прожили до марта 1946 года.
Проверочно-фильтрационные лагери НКВД Союза ССР с мая 1945 г. создавались с экономической целью. Во время войны и некоторое время после её окончания приоритет отдавался предприятиям угольной промышленности. Поступающий контингент имел статус проверяемых, а не заключённых. Прошедших фильтрацию передавали обслуживаемым предприятиям вольнонаёмными рабочими, лишенными права уехать или сменить работу в течение двух лет.
ПФЛ, в который попал Александр Пищулин, находился далеко от Беларуси. Проверяющий офицер располагал только выданной британской администрацией лагеря Нойенгамме справкой об освобождении из нацистского концлагеря и устными ответами на вопросы проверяемого, легко скрывшего преступления военных лет. Суду подлежали только виновные в документально удостоверенных преступлениях. При их отсутствии считались прошедшими проверку даже служившие в карательных антипартизанских формированиях, полицейскими, старостами.
Удачно избежавший так страшившего его советского суда, Александр, как награду, принял направление на угольные шахты Ворошиловградской (ныне Луганской) области в город Горское.
В октябре 1941 года городским военным комиссариатом города Серго (ныне Кадиевка), Ворошиловградской (с 2014 года Луганской) области Украинской ССР в Красную Армию призван Василий Матвеевич Пищулин, рожденный в июле 1907 года в селе Мордово Мордовского района Тамбовской области. В составе 149 армейского запасного стрелкового полка 8-ой гвардейской армии участвовал в Сталинградской битве, за что награжден медалью «За оборону Сталинграда». С ноября 1943 года в звании старшины служил в 586 отдельной армейской авиационной эскадрильи 8-ой гвардейской армии, где награжден медалью «За боевые заслуги». До окончания войны служил, честно, добросовестно, не жалея сил. За безупречное исполнение воинского долга награжден медалями «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», Орденом Красной Звезды. Через месяц после возвращения домой демобилизованный Василий Пищулин неожиданно получил письмо от брата Александра. Он сообщал, что по решению проверочно-фильтрационного лагеря направлен на угольные шахты в город Горское.
В многодетной семье Пищулиных из села Мордово детскую дружбу с возрастом не растратили. Василий без промедлений, преодолев 35 километров пути, прибыл на выручку брату. Как старожил угольного края, Василий хорошо освоил полукриминальные социальные законы-понятия, царившие в шахтерских поселениях. Пользуясь связями, близкими, отдаленными знакомствами, в первую очередь, подобрал Александру сносное жильё. Не имеющему горного или какого-либо иного специального образования брату выхлопотал не связанную с физическими нагрузками должность рудничного десятника.
Шахтеры быстро поняли слабые стороны Александра, не знавшего шахтерских правил, обычаев, плохо владевшего тонкостями работы в шахте. Не раз ставили его в нелепые, унизительные ситуации, всячески показывая, что он занимается не своим делом и на шахте лишний. После нескольких жалоб на несносные условия жизни в Горском, Василий добился перевода Александра на шахты в Кадиевке, и, потеснившись, поселил в своем доме.
С 1930 годов в КГБ Ставропольского края служил Леонид Матвеевич Пищулин, родом из села Мордово Мордовского района Тамбовской области. Старательный, исполнительный, добросовестный работник органа безопасности продвигался по службе и к 1940–ым годам достиг высокой, влиятельной должности. По долгу службы и по складу характера завел обширные знакомства и дружественные связи в партийных и советских органах края, в Москве, что помогало ему решать немало деликатных вопросов.
В январе 1946 года он получил письмо от Василия Пищулина. Брат рассказал ему историю их старшего брата Александра. В письме содержался призыв о помощи в воссоединении Александра с семьей, находящейся в Беларуси, в Могилевской области в деревне Волынцево, Горецкого района, сообщалось о препятствиях, чинимых местными властями.
Леонид, связавшись с коллегами в Могилевском областном управлении КГБ, подготовил поездку в город Горки. Прибывшего высокопоставленного офицера Ставропольского краевого УКГБ в Горецком районном подразделении КГБ принимали как желанного гостя, были весьма учтивы, предупредительны. Решительно отрицали какие-либо претензии, подозрения к Валентине Романовне Пищулиной, ограничения на свободу перемещения по стране. Без неизбежных в других случаях бюрократических проволочек оформили необходимые документы. Через два дня служебная командировка Леонида Пищулина в город Горки закончилась. Взгрустнувшая Таисия попрощалась с подружившимся классом, со строгой Улитой Игнатьевной. Четвертую четверть класс заканчивал без Таисии Яшкиной.
Среди семей многочисленных сестёр, брата у Романа наиболее близкие, дружеские отношения сложились с Кулинкиными, семьёй сестры Кристиньи. Подраставшие дети также росли одной семьёй. Расстояние между Быстрой и Волынцево не замечалось, не мешало собираться вместе на детские игры, забавы, приключения. Осиротевшая Валентина нашла родного, верного, преданного человека в тёте Кристинье, доверялась ей как матери. В марте 1946 года приехавшая на велосипеде племянница и тётя очень долго разговаривали. Поднялись, крепко обнялись и со слезами на глазах разошлись не оглядываясь. Повзрослевшая Галина Кулинкина осознала, что в тот день Валентина навсегда прощалась с родиной.
На железнодорожный вокзал Горки Валентина прибыла с дочкой, Таисией. Их провожали дедушка Нестер Иванов, братья Михаил, Николай.
Дорога с несколькими пересадками под заботливым покровительством дяди Лёни запомнилась лёгкой. Дядя оказался интересным человеком, знал много историй, с ним было не скучно. Когда возникали трудности, он превращался в доброго волшебника. Перед строгим офицером в парадно выглядевшей форме, с рядами наград становились необычно мирными, кроткими, безропотными кассирши, проводники, начальники вокзалов.
Через три дня пути они прибыли на вокзал Кадиевки, где их встречали незнакомый дядя Вася и сияющий от радости с распростертыми объятиями Александр Пищулин. Был солнечный, немного морозный день марта 1946 года.
Крышу над головой, потеснившись, предоставил в своём доме Василий. В угледобывающем Донбассе преобладали тяжелые рабочие места для крепких мужиков. На работу смог устроиться только Александр Матвеевич, не без помощи Василия, получив должность рудничного десятника. Валентине с маленькой Галиной на руках подходящей работы не находилось. Для пополнения семейной казны предприимчивый Александр, использую трофейные немецкие машинку для стрижки, бритвы, расчески, подрабатывал частным парикмахером. Заработков на неголодную жизнь хватило бы. В 1946 – 1947 годах в стране-победителе разразился четвертый в её короткой истории голод. Даже имея деньги не всегда можно было купить продукты
Деликатесами стали картофельные очистки, капустные листья, хвостики свеклы, моркови, прочее считавшееся ранее отходами. Детские забавы голодных детей сменились поисками съедобного. Недалеко от их дома находился лагерь немецких военнопленных. Ежедневно к его воротам подъезжала полуторка, груженая лотками с хлебом, ящиками с консервными банками, колбасными связками, мешками с овощами. Притихшая стайка голодных, плохо одетых шахтерских мальчишек и девчонок настороженно ждала начала разгрузки. Самой важной считалась разгрузка овощей, когда из мешка, сетки могли выпасть, картофель с горошину, хвостик моркови, свеклы, редьки, мгновенно исчезавшие с земли. Недалеко от колючей проволоки женщины усаживались чистить овощи для повара. Снаружи выстраивалась притихшая ватага малолетних голодных зрителей. Сердобольные подсобницы повара картофельные очистки, хвостики моркови, свеклы заворачивали в снятые капустные листья и подбрасывали к ограде. Некоторые солдаты охраны по необъяснимой жестокости палками, прикладами, сапогами отбрасывали свертки от ограды, втаптывая их в землю. Таисия никак не могла отделаться от мысли, что перед ними враг, переодетый фашист.
Лагерь немецких военнопленных совсем не был похож на запомнившиеся нацистские концлагеря. Не было вышек с пулеметами, переполненных бараков, строгого порядка, привлечения к изнуряющему труду. Жаркими днями лета Таисия прогуливалась с Галиной на руках. Пахло полевыми цветами, в лагере играл патефон. Заключенные вынесли на солнце кровати, скамейки, раздетые по пояс, улеглись животами вверх. Ближайший к ограде немец увидел остановившихся девочек, дружелюбно улыбаясь подошел к ним, что-то протягивая в руке. Таисия, остро помнившая тяжелейшие испытания на земле Германии, миролюбивый настрой немца приняла как лицемерную попытку оправдания. «Вы все здесь фашисты, убийцы, чудовища, нет вам прощения» - бросила ему.
Голод вызвал социальную напряженность. Среди решительно настроенных, привыкших к опасности шахтеров копилось глухое недовольство. Для разрядки ситуации в шахтерские поселения иногда направляли продуктовые наборы, сохранившиеся от американских поставок по ленд-лизу. Желающих поживиться на гуманитарной помощи было много: советские, партийные руководители, шайки бандитов. Города и поселки Донбасса в такие дни содрогались от жестоких криминальных разборок. Совместными усилиями дяди Васи и Александра один раз удалось получить два набора. Это были большие, литра на полтора, прямоугольные металлические консервные банки. Под крышкой лежал прямоугольный кусок мяса, еще что-то съедобное и невиданные конфетки, которые можно было только бесконечно жевать.
Как-то утром дядя Вася принес несколько, может с десяток, небольших, почти одни хвостики, свёколок и положил на стол. Александр собирался на работу. Оставшись одна, Таисия зашла на кухню. Её внимание привлекли темные, на вид очень вкусные свёколки. Их можно было положить рядком, кругом, квадратиком. Заигравшись, голодная девочка машинально положила одну из них в ротик и со страхом обнаружила, что проглотила. Вернувшийся с работы Александр, готовясь к ужину, обнаружил недостачу в пересчитанных с утра свёклах. Неопровержимой виновнице тут же был учинен суровый, без скидок на возраст, пол, родственную близость, домашний суд. Больно сжав в коленях, дыша в лицо, Пищулин осыпал Таисию бесконечной, злобной бранью, не насытившись, приподнял за уши над полом. Так наказывали нацистские охранники. Защитников в доме не оказалось. Худенькая, прозрачная девочка тихо плакала в укромном уголке, ощутив одиночество в огромном мире, беззащитность перед издевательством, хамством тех, кто много сильней её. Но она любила жизнь, хотела жить, нашла в себе силы выжить.
В сентябре 1947 года Таисию определили в школу, во второй класс. До школы надо было ехать на трамвае. Обучение оказалось трудным. Население Кадиевки использовало сложную смесь русского и украинского языка. Соответственно объяснения, рассуждения учителей, ответы учеников Таисия понимала плохо. Как школьнице-сироте ей выдавали булочку и стаканчик чая. Рачительный Пищулин, узнав об этом, грозно потребовал приносить булочку домой. Жестокость мужа нисколько не смущала Валентину. Предавая маленькую беззащитную сестру, матерински заботливо кормила отнятой булочкой дочь Галину.
Осенью 1947 года закончились два года обязательной отработки на угольном предприятии Донбасса по решению проверочно-фильтрационного органа. Не без помощи брата Леонида А.М. Пищулину оформили документы, удостоверяющие право свободного перемещения по стране и выбора места жительства. Время показало, что Пищулин, его семья явно неприспособлены для жизни и труда в шахтерском регионе. К такой же мысли пришёл дядя Вася.
В городе Эртиле Воронежской области проживал Николай Матвеевич Пищулин, рожденный в начале 20 века в тридцати километрах севернее в селе Мордово, Мордовского района, Тамбовской области. В Великой Отечественной войне не участвовал, имея броню от призыва в действующую армию, как причисленный к тыловой службе материального снабжения. Заведовал сенным пунктом, обеспечивая грубым фуражом кавалерийские части, формирования, использовавшие конную тягу. На обращение братьев Василия, Александра обещал помощь с переселением в Эртиль.
На улице Ленина, протянувшейся между железной дорогой и рекой Эртилька, Николай подобрал выставленную на продажу половину дома. Заручившись гарантией Николая, продавец дал согласие на постепенное заселение покупателей до окончательных расчетов по сделке. С небогатой домашней утварью, пожитками, домашними вещами в первую очередь на новое место переехали Валентина с дочерью, Таисия, не успевшая закончить второй класс. Пока Николай искал работу в Эртиле Александр продолжал трудиться в Кадиевке.
Единственным источником средств приобретения жилья в Эртиле был пустующий родительский дом в Волынцево. Валентина, оставив дочь, сестру на попечение соседки Полины, поехала в Беларусь. Не сразу найдя покупателя, дом удалось продать. Бревенчатое здание сохранилось в хорошем состоянии, что позволило выручить за него сумму, с избытком достаточную для приобретения жилья в Эртиле. Стареющий Нестер Иванов не мог более содержать внуков. Приобретаемое в Эртиле жильё по малости размеров не могло вместить семью Валентины с Таисией и братьями. На семейном совете порешили, что семиклассник Михаил поедет в Эртиль заканчивать десятилетку, а Николая, по безвыходности ситуации, определят в сиротский детский дом.
Дяде Николаю свояченица Таисия понравилась. Прилично различию в возрасте и взаимной симпатии, не сговариваясь, стали именоваться дядей и племянницей. Вспомнив о её школьном возрасте, как уважаемый в городе человек, договорился с директором Эртильской школы о приеме Таисии на завершение обучения во втором классе.
На время отъезда в Волынцево Галину, Таисию Валентина оставила на попечение соседки Полины, худенькой, невзрачной женщины, дружески принявшей переселенцев. Непонятно почему тетка Поля Таисию невзлюбила. За столом сыну Владимиру, дочке Ляльке, ровеснице Таисии, подавала еды побольше и получше, наливала молока. Из-за стола Таисия вставала голодной. Владимиру поведение матери не нравилось, как мог спасал соседку от голода, прихватив незаметно что-нибудь со стола. По пути в школу, отламывая маленькими кусочками, Таисия ела тайное угощение Владимира - картофельную котлету, пирожок с капустой, морковью. Ночевать отправлялась в сарай на кучу соломы, тряпья.
Возвратившись из Волынцево, Валентина окончательно рассчиталась с продавцом, и половина дома перешла в их собственность. Приобретение оказалось небольшим по площади обветшалым строением, с полусгнившими, едва живыми полами, подтекающей в сильный ливень кровлей. Достоинством был приличных размеров приусадебный участок. За скотным двориком начинался хорошо ухоженный взрослый сад, каждый год приносящий обильный урожай вкуснейших, невиданных сортов яблок, груш, слив. За садом длинным рукавом до речки Эртильки протянулась хорошо возделанная огородная часть. Супруги Пищулины оказались рачительными хозяевами, хорошо разбирающимися в садоводстве и огородном деле. Каждую осень их трудами семья обеспечивалась достаточными запасами на следующий год, выручались приличные деньги от продаж садово-огородных товаров на Эртильском рынке.
Таисия, не взирая на её 9 лет, Пищулиным, Валентиной считалась вполне полноценным домашним работником, пригодным для труда в саду, на огороде. Пока ходила в школу, не трогали за выполнением домашних заданий. С наступлением каникул руки были заняты от восхода до заката. Редко, когда удавалось вырваться из-под строгого домашнего надзора на встречу с ровесниками, сходить на речку, поиграть, ощутить детство.
Осенью купили корову. Немного сытней стало за столом. Но и круг домашних обязанностей расширился. Вставать требовалось засветло, чтобы до школы отвести корову из стойла далеко за огород на выпас. После школы вечером не забыть привести корову в стойло.
По осени, закончив уборку урожая, вырастив скот, птицу, на рынок Эртиля спешили крестьяне окрестных селений. Дороги заполняли нескончаемые вереницы повозок, телег, до предела груженых продуктами полей, садов, огородов, с бредущим на поводке скотом. Осенние ярмарки были многодневными. Требовалось пристанище для отдыха лошадкам, перекусить, переночевать продавцам. В такие дни у дома Пищулиных останавливалось несколько повозок давно знакомых селян. Таисия и Михаил обязывались, пока хозяева на рынке, собирать между телегами, лошадьми упавшее сено, не забыть собрать сено на дорогах. Всё на зиму на корм корове.
На другом берегу речки Эртильки было колхозное поле, засеваемое зернофуражными культурами. Когда вызревал овес, житняк, просо, костёр на него совершала набеги городская ребятня. Почти в каждом доме была корова, скот помельче. Луговых выпасов, сенокосов на всех не хватало. Использовалась любая возможность добыть дополнительный корм. Кормовая поросль за речкой была одной из ценных добыч. Переправившись через речку, мальчишки, девчонки торопливо набирали пучочки растений. Азарту придавал объездчик, грозно выглядевший на фоне неба на черной лошади, без руки, со жгучим кнутом. Первый завидевший его подавал сигнал к бегству, и ватага сломя голову бросалась спасаться в речку.
Через много лет, году в 1963-1965, к Валентине пришел мужчина без руки. Спросил её о девочке, которая жила, воспитывалась у неё лет 10-15 назад. «Очень она мне нравилась. Из-за неё эту городскую банду мелких грабителей только попугивал, не трогал. У меня сын инженер в Донбассе, хороший парень. Вот бы ему в невесты твою девочку». «Да она уже замужем, дочка у неё» - ответила Валентина. Огорченный добрый объездчик махнул в сердцах единственной рукой, отгоняя неудачу устроить счастье сыну.

В тексте использованы записи воспоминаний Т.Р. Яшкиной, В.Е Кулинкина (село Горы), Г.Е. Барковской (деревня Быстрая), Д.И. Лагунович (город Минск), материалы семейного архива, архивов России, Беларуси, Федеративной Республики Германии, литературные публикации
Приношу благодарность Галине Егоровне Барковской, Владимиру Егоровичу Кулинкину за гостеприимство, обстоятельную экскурсию в мае 2018 года по деревне Волынцево, на деревенское кладбище, возможность почтить память посещением могил родных и близких земли Беларуси моей дочери, внучке.

Текст подготовлен Петрищевым Е.В.
Московская обл., г. Раменское, г. Химки, май 2017 - апрель 2022
Окончание текста: Раздел Географический раздел=СТРАНЫ и РЕГИОНЫ=Белоруссия (Беларусь)=Могилевская область=Горецкий уезд Могилевская область

ОНИ МОГЛИ БЫ СЛОЖИТЬСЯ ПО ИНОМУ, НЕ БУДЬ ВОЙНЫ...Рассказы, КОТОРЫЕ ПИШЕТЕ ВЫ.

ОНИ МОГЛИ БЫ СЛОЖИТЬСЯ ПО ИНОМУ, НЕ БУДЬ ВОЙНЫ...
Рассказы, КОТОРЫЕ ПИШЕТЕ ВЫ.