И это все о них. ШТЕЙНГЕЛИ.

О "ХУТОРКЕ" и ЕГО БАРОНЕ ВЛАДИМИРЕ.
…В конце XIX–начале ХХ вв. большое развитие получило имение барона Штейнгеля, расположенное на левом берегу реки Кубани (близ Армавира), которое являлось аграрнопромышленным хозяйством, названным «Хуторок». В начале 80-х годов XIX в. Рудольф Владимирович Штейнгель, владеющий акциями Владикавказской железной дороги, купил близ Армавира имение более 9 тыс. дес., а потом арендовал еще более 15 тыс. дес. земли. Следующим владельцем усадьбы был его сын Владимир Рудольфович Штейнгель, который в 1900 г .
демонстрировал успехи своего хозяйства на Всемирной выставке в Париже .
В 1896 г. площадь одного виноградника барона Штейнгеля в районе Кубанского, Лабинского отделов Кубанской области была 74 дес. Средняя урожайность виноградников хозяйства барона Штейнгеля составляла 500 ведер вина или 500 пуд. винограда с дес. В имении барона ежегодно выделывалось около 15 000 ведер вина. [411, 10, 111, 115] В 1882 г. в имении был заложен винокуренный завод, в котором были установлены многие новые для того времени технологии. По количеству выкуриваемого спирта этот завод занимал одно из первых мест на Кавказе. [343, 150] Вина хозяйства барона Штейнгеля сбывались в Ростов, Терскую область, Ставропольскую губернию, Москву и Ригу. Большое развитие в имение барона Штейнгеля «Хуторок» получило скотоводство. В конце XIX в. в этом имение насчитывалось 44 000 мериносовых овец, более 8000 голов рогатого скота, свиней. В имении барона имелось около 40 тыс .мериносных овец. [47, 269; 327, 363] Очень интересную характеристику имению барона Штейнгеля «Хуторок» дал в своем исследовании Л.Я.Апостолов: «Хуторок – имение бар. Штейнгеля, занимает едва ли не первое место по всей Российской империи по своему образцовому и обширному хозяйству. Оно раскинуто на пространстве свыше 20 000 десятин, и туда проведена железнодорожная ветвь; все колесные дороги, прорезывающие имение, шоссированы. В имение устроено более 600 отдельных зданий, паровые водокачки, винокуренный завод, где получается до 25 млн. градусов спирта. Там же имеется 78 дес. виноградников, около 1000 дес. искусственного леса, с лугов получается до миллиона пудов сыра и пр. Кроме того, в Хуторке устроены опытные поля, где изучаются условия произрастания разных растений, применительно к местному климату, и введен регулированный залежный севооборот, со строгим разделением полей. Благодаря такой системе хозяйства, цены на местные продукты стоят гораздо выше, чем в окрестностях. Обработка почвы производится самыми улучшенными орудиями и самым тщательным образом. Скотоводство развито настолько же, как и земледелие. Таким образом, это имение представляет настоящий оазис в Кубанской области». [47, 297-298] В имении имелись электричество, телефонная связь, железнодорожная ветка. Усадьба объединяла в распоряжении кирпичный завод, механические мастерские, хлебопекарню, мельницу птицеферму, оранжерею и т.д. В начале ХХ в. в связи с развитием на Кубани промышленности и сельскохозяйственного производства, здесь стали появляться товарные биржи, акционерные компании, торговые дома. Одно из таких акционерных обществ, названных «Хуторок» с основным капиталом в 5 млн. руб. и 20 тыс. акциями, было создано бароном Штейнгелем в 1908 г. [327, 405] Таким образом, Акционерная компания «Хуторок» была многоотраслевым хозяйством, владеющим большим имуществом. Общая площадь угодий барона Штейнгеля составляла 24500 дес. (9000 дес. – собственных, 15500 дес.- арендуемых). [342, 49] В годы первой мировой войны барон договорился с военным руководством о сельскохозяйственных поставках в армию и тем самым временно стабилизировал свое положение.
…
Штейнгеля, национализированного с установлением советской власти. Съезд, исходя из факта, что хозяйство «Хуторок» имеет винокуренный и маслобойный заводы, механические мастерские, виноделие, виноградарство, садоводство, огородничество, коннозаводство, скотоводство, пчеловодство и т.д., счел нецелесообразным разделять хозяйство, т.к. в нераздельном виде оно может принести больше пользы Кубанской области. Ввиду этого, съезд постановил создать в фабрично-заводском поселке «Хуторок» коммуну и передать его в ведение Центрального областного исполнительного комитета; оставить на местах всех служащих, изъявивших желание работать в пользу Кубанской республики. [ 276, 31-36] Таким образом, после установления советской власти и с действием первых советских декретов произошли изменения в хозяйственной структуре немецких поселений. Если ранее в немецких колониях развивались капиталистические отношения, и большая часть населения немецких колоний была зажиточными колонистами, которые имели большие хозяйства, владели земельными участками, мастерскими, предприятиями по переработке и изготовлению сельскохозяйственной продукции, то после советизации вследствие претворения в жизнь советских декретов у колонистов были реквизированы их земельные участки, скот, имущество. В результате колонисты получили в уравнительном порядке по установленной норме только небольшие земельные наделы, а земли, бывшие ранее в их владении, были распределены между малоземельными и безземельными крестьянами, служащими в крупных хозяйствах батраками, рабочими. Проведенные в течение короткого промежутка времени мероприятия по национализации земель, промышленности, экспроприации частной собственности, имущества, частые реквизиции в хозяйстве, продразверстка привели к упадку в отраслях хозяйства немецкого населения.
…
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ СУДАБА ЗЕЙНАЛОВА ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРОПЕЙСКИХ ЭТНИЧЕСКИХ ОБЩИН НА КАВКАЗЕ (XIX–первая половина ХХ вв.) :
http://lit.i-docx.ru/37istoriy...ervaya.php

БАРОНЫ ФОН ШТЕЙНГЕЛЬ. Материал из книги Н.А. и Д.И.Гангур, 4т., из серии "Усадебное наследие Кубани".( Часть 2).
ИСТОРИЯ ВОЗВЫШЕНИЯ «МАЛЕНЬКОГО ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО КОРОЛЯ»
Родоначальник династии крупных предпринимателей баронов фон Штейнгель Рудольф Васильевич родился 5 июня 1841 г. в городе Ревеле. По сообщению биографа, инженера С. М. Житкова, до десятилетнего возраста Рудольф воспитывался в доме родителей в Ревеле.
В немецкоязычных источниках имеются сведения, что он посещал в 1852 г. Домскую рыцарскую школу, затем продолжил обучение в Корпусе инженеров путей сообщения.
В 1853 г. Рудольф поступает в Институт Корпуса инженеров путей сообщения - привилегированное высшее техническое учебное заведение, учреждённое в 1809 г. «Дети лучших фамилий добивались чести слушать в нем лекции, отличнейшие воспитанники Пажеского корпуса по Высочайшим повелениям переводились на новое заведение»46. С 1844 г. в Институт принимались только действительные дворяне в возрасте от 11 до 13 лет. Закрытое учебное заведение давало общее и специальное образование. Кроме наук воспитанники изучали русский, французский, немецкий и английский языки; обучались церковному пению, гимнастике и танцам, а в специальных классах ещё и фехтованию.
До 1864 г., то есть до преобразования Корпуса путей сообщения из военного в гражданское устройство, выпускники получали звание офицеров Корпуса инженеров путей сообщения. Окончив полный курс наук первым, Рудольф Штейнгель 15 июня 1861 г. был удостоен чина поручика (инженер-поручик);
По решению экзаменационной комиссии имя первого по выпуску 1861 г. - барона Рудольфа Штейнгеля - было занесено на мраморную доску в актовом зале Института. К тому же выпускники (поручики/подпоручики), имевшие 12 баллов по поведению, получали «название отличнейших, со внесением сего названия в формулярные о службе их списки, по примеру воспитанников военно-учебных заведений». Это должно быть отражено и в формулярном (послужном) списке Штейнгеля.

Начало карьеры Рудольфа Васильевича пришлось на бум железнодорожного строительства в России. Итоги Крымской войны 1853-1856 гг. показали, что одним из приоритетных направлений развития экономического потенциала страны и повышения её обороноспособности является развитие транспортной инфраструктуры, в первую очередь железных дорог.
Молодой инженер Р. В. Штсйнгель начал службу в Московском округе путей сообщения в должности начальника дистанции, занимаясь шоссейными дорогами в г. Фатеж (Курская губ.). Вскоре ему представилась возможность показать свои замечательные способности инженера на строительстве Московско-Рязанской железной дороги сначала в части составления проектов и всяких расчётов, а затем заведования её постройкой. На частной Московско-Рязанской дороге Штейнгель служил под началом инженера путей сообщения М.Л. Бернацкого. Здесь, в месте своей службы, селе Чупринково (Рязанская губ.), по сообщению биографа, Рудольф Васильевич женился на Марии Фёдоровне Каменской. По другим источникам, 3 ноября 1863 г. барон обвенчался с дочерью майора российской армии М.Ф. Каменской недалеко от Донского монастыря в храме Ризоположения на Донской (ныне - Донской округ г. Москвы). Рудольф, потомок эстляндских дворян, по вероисповеданию был лютеранином, Мария - православной. Мария Фёдоровна была дочерью Фёдора Павловича Каменского, поручика Рижского драгунского полка, майора в отставке, утверждённого в потомственном дворянстве в 1846 г.
Следующий этап деятельности Рудольфа связан со строительством казённой Московско-Курской железной дороги, куда были привлечены все лучшие молодые инженеры. Начальник работ инженер-генерал-майор В. С. Семичев назначил инженера-штабс-капитана Рудольфа Штейнгеля заведовать одним из самых трудных её участков III (тульским) отделением. Барон прибыл в г. Тулу. «Здесь ему пришлось много поработать, особенно ввиду полной неопытности в подобных работах низшего персонала - рабочих и десятников, однако, благодаря своим выдающимся способностям, широкому инженерному образованию, редкой энергии и трудолюбию, Штейнгель блестяще выполнил возложенное на него поручение и сдал выстроенный им участок в образцовом порядке». Одновременно со строительством железной дороги от Москвы к Туле началось возведение железнодорожных мостов. Под руководством Штейнгеля построено несколько замечательных по проектам и вычислениям мостов раскосной системы.
Затем последовали другие назначения: Орловско-Витебская, Грязе-Царицынская и Балтийская железные дороги, где он выступал в качестве главного инженера /начальника строительных работ. В 1868 г. он вместе со своим братом Максимом Васильевичем строил подрядным способом Борисоглебский участок Грязе-Царицынской железной дороги. В 1871 г. принимал участие в постройке на средства частного капитала Лозово-Севастопольской дороги.
Во всех случаях наиболее ярко проявились два основных качества его репутации - «выдающееся знание дела» и добросовестность. II когда барону представился счастливый случай - концессия на постройку Ростово-Владикавказской железной дороги, он не преминул воспользоваться «выигрышным билетом», имея за плечами уже солидный опыт железнодорожного дела. Историю случайного выдвижения, или странного восхождения «маленького железнодорожного короля», барона Штейнгеля приводит в своих воспоминаниях русский государственный деятель С. Ю. Витте: «Он был простым инженером на Царскосельской дороге в то время, когда министром путей сообщения был граф Алексей Бобринский [...]. В это время приходилось строить Ростово-Владикавказскую дорогу, и явился вопрос, кому дать концессию Ростово-Владикавказской дороги.
В это время император Александр II уже влюбился и интимно жил с своей будущей морганатической женою княгинею Юрьевскою, урожденною княжной Долгорукой. Эта княжна Долгорукая не брезговала различными крупными подношениями, и вот она через императора Александра II настаивала, чтобы дали концессию на постройку Ростово-Владикавказской дороги - не помню кому: или инженеру Фелькерзаму, или какому-то другому железнодорожному концессионеру - чуть ли не Полякову.
Граф Алексей Бобринский, как человек очень порядочный, конечно, очень возмущался тем, что концессии даются таким способом, а поэтому всячески этому сопротивлялся. Вот как- то раз он был в Царском у императора Александра II; император с ним заговорил о том. что вот он дал концессию такому- то...!?) и почему он, Бобринский, со своей стороны не хочет этого сделать? Тогда Алексей Бобринский ответил, что он не хочет делать это потому, что считает то лицо, которому предполагается дать концессию. человеком неблагонадежным, который много денег заберет к себе в кар¬ман, и что он считает невозможным так тратить государственные деньги. Тогда император Александр II рассердился на Бобринского и сказал ему много неприятного. В конце концов он сказал: «Ну, так ты в таком случае выбери своего концессионера из людей, которых считаешь честными, и представь его сегодня же, чтобы вопрос о том, кому будет дана концессия, был сегодня же кончен» - и что ждать он не намерен. Тогда Бобринский приезжает под этим впечатлением на Царскосельский вокзал и встречает как раз инженера путей сообщения барона Штенгеля. которому, как он знал, министерство путей сообщения симпатизировало, как очень способному инженеру. Бобринский взял да через несколько часов и написал государю, что он представляет ему, как концессионера этой железной дороги, инженера Штенгеля. Таким образом, инженер Штенгель построил эту дорогу, нажив при этом большое состояние (не миллионы, но несколько сот тысяч рублей)»
.
Конец 1860-х - начало 1870-х гг. характеризуется разгаром концессионного строительства в Российской империи. Правительство старалось соз¬дать максимально выгодные условия для железнодорожных концессионеров, в том числе гарантируя обеспечение их ценных бумаг. К середине 1870-х большая часть железнодорожной сети страны была поделена между акционерными обществами, причём значительная доля финансирования осуществлялась на заёмные средства, с привлечением иностранного капитала. Несмотря на непрерывный рост валового дохода российских железных дорог, долги их государству с каждым годом резко возрастали. Ежегодные приплаты государства по гарантированным капиталам частных железных дорог возросли с 1871 по 1881 г. в четыре раза - с 13 до 52 млн рублей. В ряде случаев низкая рентабельность становилась источником дополнительных прибылей для железнодорожных дельцов. В докладной записке правительственного инспектора Курско-Киевской дороги в Министерство путей сообщения (1879) вскрывается механизм махинаций правлений бездоходных железных дорог. Инспектор указывает, что «некоторые капиталисты составляли даже синдикаты для скуп¬ки акций какой-нибудь малодоходной, но гарантированной железной дороги и, заручившись большинством голосов на акционерном собрании, выбирали такое правление, которое должно было извлекать побочные доходы и платить синдикату определенный дивиденд на акции. Побочные доходы извлекались с помощью составления фальшивых отчетов по эксплуатации железной дороги и посредством отдачи поставок топлива и шпал и прочих материалов под-ставным лицам за возвышенные против действительных цены». Результатом «концессионной горячки» в России стал кризис железнодорожного хозяйства к началу 1880-х гг. Причиной этому во многом послужило бесконтрольное хозяйничанье железнодорожных магнатов.

К концу 1860-х гг. стала очевидной необходимость создания развитой железнодорожной сети на Северном Кавказе, способной обеспечить оперативное перемещение военных грузов и активизировать торгово-экономическое развитие региона. Концессия на строительство новой транспортной артерии была утверждена Александром II 2 июля 1872 г. Концессионером выступило акционерное «Общество Ростово-Владикавказской железной дороги», учредителем которого, как уже говорилось, стал инженер коллежский асессор барон Рудольф Васильевич Штейнгель. По условиям соглашения учредитель, в качестве обеспечения образования общества, был обязан в трёхмесячный срок внести в Государственный банк залог в сумме 300 тыс. рублей. В число акционеров вошли представители крупного капитала: А.II. Путилов, А. II. Вышнеградский, А. А. Давыдов, члены царской фамилии и другие высокопоставленные особы. Основной капитал общества составил 27 млн рублей. Правление компании находилось в Санкт-Петербурге, а управление - в Ростове- на-Дону. Согласно условиям концессии Общество должно было построить и эксплуатировать железнодорожную линию со всеми необходимыми инженерными и гражданскими сооружениями от Ростова-на-Дону до Владикавказа, а также проложить грунтовое шоссе от станции Кумской до Железноводска, Пятигорска, Ессентуков и Кисловодска и содержать его в исправности".

Сквозное движение по вновь проложенной «чугунке», общая протяжённость которой составила 652 версты, открылось в начале июля 1875 г. Построй¬ка дороги производилась под непосредственным наблюдением Р. В. Штейнгеля. По завершении работ он был выбран председателем правления Общества Ростово-Владикавказской железной дороги и оставался на этом посту до конца своей жизни. Зал заседаний правления украсил его портрет.
Железнодорожная магистраль в первые годы её эксплуатации была убыточной. Причинами тому явились не только затруднения, характерные для начального этапа деятельности дорог, но также неурожаи в южных районах России в 1873-1875 гг. и Русско-турецкая война 1877-1878 гг. Лишь в 1884 г. Общество Ростово-Владикавказской железной дороги получило чистую при-быль в размере 700 тыс. рублей.
Примечательно, что именно в этот период (конец 1870-х - начало 1880-х гг.) Р. В. Штейнгель делает наиболее крупные инвестиции в недвижимость - роскошная усадьба в Киеве, дома во Владикавказе, обширные имения в Кубанской области и Волынской губернии.
Следующим амбициозным проектом Общества стало строительство ветки Тихорецкая - Новороссийск, обеспечившей выход к Чёрному морю. Концессия на строительство новой линии была получена в ноябре 1883 г., а работы производились с 1884 по 1888 г. Прокладка дороги длиной 258 вёрст была сопряжена со множеством технических трудностей, в частности сооружением двух горных тоннелей. Предприятие, переименованное к этому времени в Общество Владикавказской железной дороги, обустроило по последнему слову техники морской порт в г. Новороссийске с элеваторами, эстакадами и другими приспособлениями, пропускной способностью более 30 млн пудов грузов по вывозу и 3,5 млн пудов по ввозу. II снова «замечательная энергия и знание дела» Рудольфа Васильевича позволили справиться с поставленной задачей, несмотря на возникавшие немалые трудности. Создание подобного порта, по оценке современников, представляло в своём роде единственное явление в России, а Ростово-Владикавказская дорога «по экономии и разумной эксплуатации» заняла одно из первых мест среди русских железных дорог.
Владикавказская магистраль долгое время удерживала монополию па грузо- и пассажироперевозки на Северном Кавказе, что в совокупности с благоприятными экономическими условиями региона позволило к началу 1890-х гг. сделать её одной из самых высокодоходных в России.
В 1890 г. чистая прибыль Общества составила 3 млн рублей.

Трудно переоценить значение дороги для социально-экономического развития региона. Она способствовала миграции населения
в степные районы Закубанья, на Черноморское побережья Кавказа, развитию сельского хозяйства, промышленности и торговли. С охватом всё новых территорий железнодорожной сетью начался интенсивный рост городов: Ростова-на-Дону, Таганрога, Новороссийска, Владикавказа, Екатеринодара, Армавира.
В 1886 г. председатель правления Ростово-Владикавказской железной дороги Р. В. Штейнгель и директор правления А. А. Жук, по ходатайству Екатеринодарского городского головы, были удостоены звания почётных граждан г. Екатеринодара'’. Данная форма почётного гражданства не была связана ни с вероисповеданием, ни с имущественным цензом, ни с местом в табели о рангах. Звание «Почётный гражданин» присваивалось органами городского самоуправления (городские думы, городские управы) лицам в качестве поощрения за особые заслуги перед городом, такие как вклад в экономическое развитие города, культурной среды, развитие благотворительной деятельности и другие заслуги перед населённым пунктом. Окончательное решение о присвоении данного звания принимал император. «Сенатор Плеве уведомил ныне, что Государь Император, по докладу Министра Внутренних Дел об этом ходатайстве, 30 прошлого января, на присвоение Штейнгелю и Жуку звания почетных граждан г. Екатеринодара Высочайше соизволил», - сообщалось в письме от 26 февраля 1886 г. Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе начальнику Кубанской области.

В конце 1870-х основным местом проживания барона Р. В. Штейнгеля стал г. Киев. «В Киеве все - и люди, и обстановка - были другие, чем в Петербурге и Москве», - писала о своих впечатлениях Т. Л. Щепкина-Купер-ник, приехавшая из Москвы к своему отцу, киевскому адвокату, жившему «в одном из лучших домов тогдашнего Киева, с фонтаном во дворе и боль¬шим садом».
На Бульварно-Кудрявской улице, 25 (ныне - 27) находилась роскошная усадьба барона Р. В. Штейнгеля, известная всем киевлянам, - «дом замечательный по архитектурной красоте и прекрасно разведенному саду». Киевский особняк, принадлежавший княгине С. II. Кудашевой, Рудольф Васильевич приобрёл в 1877 г. Усадебный дом в стиле английской готики был возведён во времена губернаторства II. И. Фундуклея (1839-1852) управляющим губернской канцелярией Поповым. На момент покупки всё имение состояло из каменного двухэтажного дома, с подвальным этажом и мезонином, каменной конюшни, деревянного сарая, помещения для садовника, двух павильонов, большого сада, ледника, колодца, двора, газона в 12 саженей. Усадьба занимала территорию в 3280 кв. саж. (1,5 га), из них на площади в 2900 кв. саж. был разбит сад -ггг. с фруктовыми и другими деревьями/кустами.

Приобретя дом, Штейнгель решил заняться его переустройством, но ввиду своей занятости доверил это дело брату Максиму, о чём свидетельствует сохранившаяся нотариально заверенная доверенность от 7 июня 1877 г. Вначале для этих целей был приглашён киев-ский городской/епархиальный архитектор Владимир Николаевич Николаев. Однако вскоре, по истечении двух недель, он по неизвестной причине отказывается от данной им подписки, и работы по перестройке усадебного дома, вплоть до их окончания в феврале 1879 г„ производились под руководством архитектора академика Виктора Ивановича Сычугова.
Внешний облик здания воплотил в себе романтические реминисценции периода Историзма, не случайно вызывавшие у современников аллюзии со средневековым «сказочным замком», в первую очередь благодаря угловым башням, парапетным зубцам, оконным/дверным сандрикам (в стиле английской готики). На угловой надстроенной башне по старинной традиции вывешивался «крепостной флаг», видный на фотографиях конца XIX в., как знак пребывания барона в своём имении. По описаниям, металлическая ограда лоджии была украшена «готическими» вензелями, составленными из инициалов супругов Штейнгель - Марии и Рудольфа. Т. Л. Щепкина-Куперник в своих мемуарах пишет: «У них был чудесный дом в огромном парке, который мы прозвали «Сказочный замок», убранный внутри не только богато, но с большим личным вкусом, что редко бывает в богатых домах, где предпочитают обыкновенно полагаться на усмотрение обойщиков и декораторов. Тут были и огромный музыкальный зал с двумя роялями и арфой, и прекрасная библиотека». Внутреннее убранство интерьеров с использованием элементов неоренессансно-барочного декора как нельзя более соответствовало образу богатой виллы или загородной резиденции. Украшением интерьера служили и полихромные изразцовые печи-камины с отделкой резным белым мрамором.
Не мог не вызывать восхищение и великолепный парк с дорожками, аллеями, прихотливо-очерченными клумбами, рабатками, фонтаном, беседками, мостиками, перголой и прудом с чёрными лебедями, который подобно драгоценному расшитому ковру (бродери) раскинулся у подножия величественного замка. Позади особняка, на хозяйственном дворе, находился трёхэтажный корпус, соединявшийся переходом с основным объёмом здания. В корпусе размещались различные службы (конюшня, каретник), жилые помещения для многочисленной прислуги.
Ко времени покупки киевской усадьбы у супругов Штейнгель было четверо сыновей. Первенец Сергей родился 18 июня 1864 г. в Москве, через четыре года, 13 июня 1868 г., в Витебске появился на свет Иоанн (Иван), 26 ноября 1870 г. - Фёдор, а через год - Владимир.
Рудольф Васильевич обращается в Киевское дворянское депутатское собрание с прошением о причислении его с семейством в киевское дворянство. Определением Собрания от 6 сентября 1879 г. Герман-Рудольф-Александр Фридрихов-Вильгельмов-Карлов Фон Штейнгель с женою Мариею Фёдоровною и сыновьями: Сергеем, Иоанном, Фёдором и Владимиром - были внесены в пятую часть Дворянской родословной книги Киевской губернии.

Третий сын, Фёдор, страдал эпилепсией, и климат Санкт-Петербурга, где он родился, не подходил для его здоровья. В конце 1870-х гг., когда мальчику исполнилось восемь лет. барон покупает, в первую очередь ради любимца - сына, имение в селении Городок Волынской губернии, куда семья переезжала на лето. А с наступлением холодной поры, как это было принято во многих богатых семьях, возвращалась в свою киевскую усадьбу. Неизвестно, почему барон остановил свой выбор на небольшом сельце Городок, находившемся в восьми верстах от Ровно. В числе причин, по мнению исследователей, могли быть и довольно большая немецкая колонизация этого пограничного района в конце XVIII в. (колонии немцев-меннонитов), и Высочайшие указы 1860-х гг., освобождавшие немцев от военной службы (1861), разрешавшие, как и россиянам, не платить налоги при покупке недвижимости в западных губерниях России (1867). Ио, думается, что главная причина заключалась в необыкновенно красивом «святом» месте и расположении замка, не иначе как посюстороннем парадизе. «Посреди [обширного] пруда есть значительных размеров остров, на котором стоит оригинальной архитектуры «замок» и при-мыкающая непосредственно к нему церковь. Когда-то этот дворец был монастырем и в нем жили монахи». Поселение Городок было из¬вестно с XV в. и находилось во владении кня¬зей Збаражских. Городецкий замок менял своих владельцев, переходил из рук в руки. В начале XVI столетия он принадлежал Киево-Печерскому монастырю, а с 1730 г. поступил во владение униатского митрополита Атанасия Шептицкого, построившего здесь в 1740 г. каменную униатскую Святониколаевскую церковь. И. С. Абрамов пишет, что Городок пода¬рен Екатериной II графу Валентину Эстергази (происходил из богатого и влиятельного рода венгерских магнатов) после того, как были «уничтожены имения униатского духовен¬ства». Но граф прибыл из Франции в Петербург в начале 1890-х. Описывая в своих мемуарах бурные события той эпохи, Эстергази жаловался на то, что после смерти Екатерины II все конфискованные в её царствование и пожалованные ему имения Павел I вернул прежним польским владельцам. Граф остался без крова, почти без средств к существованию. В 1797 г. Павел I пожаловал Эстергази взамен отнятых другие имения, в одном из которых он и умер в 1805 г.3 Красивый парк «пейзажного стиля» в Городке связывают с именем ирландского ботаника Дионисия Миклера, заложившего его примерно в 1820-е при графе Эстергази (?). Как бы то ни было, природная/рукотворная идиллическая красота этого уединённого/ освящённого места - остров с мостиком, замком, парком, старинной церковью - не могла не импонировать барону Штейнгелю.

Отдельные эпизоды из жизни обитателей киевского «замка» конца 1880-х описала известная писательница и переводчица Татьяна Щепкина-Куперник, дочь известного киевского адвоката и актёра-любителя Льва Абрамовича Куперника. Адвокат вводит Татьяну, девочку-подростка, в дом своих друзей - барона и баронессы Штейнгель, которые были людьми исключительной культуры."
Татьяна Львовна отмечает, что в этом доме «бывало все, что было интересного и значительного в Киеве» и главное - очень много молодёжи, «так как сыновьям Ш. было от 23 до 17 лет». В то время старший сын Сергей «толь¬ко что женился на молоденькой, хорошенькой гимназисточке из бедной семьи», и молодожёны готовились к отъезду в Петербург. Иван был помолвлен с красавицей Лидией Павловной Самойловой, которую за её красоту прозвали «Венера Павловна». Двое младших - Фёдор и Владимир - ещё учились: первый - в гимназии, а второй - в Коллегии Павла Галагана. «В доме еще жили маленькие племянницы баронессы, гостили молодые девушки и подростки родственницы, и жизнь так и кипела»".
В Киеве Рудольф Васильевич был наездами, большую часть времени проводя в Петербурге, где находилось Правление Общества Владикавказской железной дороги (Большая Морская, 34), или в других местах, куда его «призывали дела» (Владикавказ, Ростов-на-Дону, Армавир и др.). В послед¬ние годы пребывания в Петербурге он останавливался в гостинице «Европейская» находившейся на Михайловской ул., 1/7 (угол улиц Михайловской и Итальянской). Его имя записано в адресной книге Санкт-Петербурга .

На протяжении многих лет Рудольф Васильевич будет тесно связан с Владикавказом - административным центром Терской области, оставив заметный след в различных сферах его жизни. После открытия движения поездов по железной дороге город превращается из военной базы в пункт оживлённой торговли России с Кавказом и Закавказьем"8. Барон получил концессию на сооружение городского водопровода, неоднократно избирался в состав Владикавказской городской думы, являлся почётным попечителем Владикавказской мужской прогимназии/гимназии", почётным членом Областного статистического комитета (председ. начальник Терской области и наказный атаман Терского казачьего войска) и др.80 Во Владикавказе барон имел несколько зданий, в числе которых великолепный, к сожалению, несохранившийся дворец [взорван в 1919 г.], считавшийся одним из красивейших зданий на всём Северном Кавказе. Современники отмечали, что «такое здание-дворец можно встретить в Царском Селе пли Петергофе», но информация о нём крайне скудна. Возведение дворца приписывают «безымянным» итальянским мастерам (архитектор, художники), а завершение строительства относят к 1892 г.

После окончания Института Корпуса инженеров путей сообщения барон, как и многие деятели железнодорожного мира, не порывает со своей alma mciter. В середине 1850-х Институт открывает двери детям недворянского сословия. Среди всё более возраставшего числа студентов находилось очень значительное число лиц, материально необеспеченных, терпевших большую нужду, которую не могли удовлетворить выдаваемые учебным заведением «микроскопические» единовременные пособия. В 1875 г. по инициативе профессора Н. А. Белелюбского создаётся «Общество вспомоществования студентам Института Инженеров Путей Сообщения Императора Александра I», в числе учредителей которого состояли преимущественно инженеры всех чинов и выпусков, от маститых известных деятелей до только что начинающих свою карьеру. Общество ставило своей целью «доставлять» нуждающимся студентам Института средства к существованию в Петер¬бурге для окончания курса в нём. Капитал об¬щества состоял из пожертвований различных лиц и членских взносов.

В этот же период (1870-е) учреждаются многочисленные стипендии, которым присваивались имена руководителей ведомства или известных деятелей по инженерному делу. Среди лиц, принимавших «выдающееся участие в железнодорожном строительстве» и учредивших именные стипендии в конце 1877 г., значится и инженер статский советник Штейнгель. Барон учредил две именные стипендии, выплачивавшиеся в размере 300 руб. из процентов на капитал в сумме 6904 руб.84
В 1882 г. в Петербурге основывается «Собрание Инженеров Путей Сообщения». В первом пункте устава определена его цель: «Для сближения инженеров путей сообщения, для содействия успеху развития теоретических и практических инженерных знаний и для доставления инженерных средств к приятному препровождению времени в обществе своих товарищей, знакомых и семейств». На семейные вечера и балы Собрания постоянно приглашались студенты Института, имевшие возможность окунуться в атмосферу элегантного и блестящего общества, которое составляли семьи инженеров. Кроме того. Собрание выступило с инициативой собирать всех инженеров за общею трапезою в годовщину основания Института - 23 ноября. II этот день торжественно стал отмечаться инженерами путей сообщения". В ноябре 1886 г. за такой дружеской трапезой инженеры выразили общее желание иметь биографии «своих однокашников и сослуживцев». После проведённой подготовительной работы на средства инженеров были изданы три сборника (1889, 1893, 1902). В третьем выпуске помещена биография Рудольфа Штейнгеля.
Второй период жизни барона уже не связан с железнодорожным бумом, в который он окунулся с головой на начальном этапе своей успешной карьеры. хотя он не отходит от дел, держит в своих руках рычаги управления акционерным обществом.

Рудольф сколотил солидный капитал, который позволил ему сделать крупные земельные приобретения и применить свои знания, опыт и деловую хватку уже в другой области, в качестве сельского хозяина и агронома. В начале 1880-х он покупает в Закубанье, недалеко от Армавира, два больших участка земли общей площадью 9000 дес.
В последние годы барон в основном жил в Киеве. Как и его супруга Мария Фёдоровна, занимался благотворительностью. На его пожертвования и двух других предпринимателей и благотворителей в Киеве были открыты три столовые дешёвых обедов, в которых кормили бесплатно бедных, людей со скромным достатком или обслуживали по низким ценам. На пожертвования баронессы по проекту епархиального архитектора Владимира Николаева вновь отстроена Сретенская церковь, или Всех скорбящих Радость".
Как человек энергичный, деятельный, быстро откликающийся на многие вызовы времени, проникающий в суть вопроса, входящего в круг его непосредственных интересов (хлеботорговля), барон живо реагирует па введённые Германией особо повышенные таможенные пошлины на хлеб и другие продукты сельского хозяйства, так называемые боевые пошлины. Он написал много статей, опубликованных в киевских газетах, в 1888 г. изданных отдельной брошюрой под названием «По поводу ввозных пошлин на хлеб».
Рудольф Васильевич занимался и теоретическими разработками, в которых проявились его недюжинные математические способности. Построив в имении «Хуторок» ветряные мельницы, он разработал и изложил теорию ветряных двигателей в своём труде, вышедшем в Киеве в 1889 г. В предисловии к работе он писал: «Отсутствие точной теории и желание определить условия, при которых могли бы лучше действовать работающие у меня ветряные двигатели, побудили меня заняться полным расчетом ветряных двигателей. Хотя, быть может, он даже имеется где-нибудь в технической литературе». Необходимость устройства центробежных насосов стимулировала его к проведению исследования на основе
математических расчётов.
Конец 1880-х - начало 1890-х гг. отмечены трагическими событиями, которые не прошли бесследно для барона. Его жизнь омрачилась смертью жены Марии Фёдоровны, скончавшейся 30 октября 1890 г. За радостными событиями следующего года - получением чина действительного статского советника (январь 1891), женитьбой сына Фёдора на Марии Шандивиной в конце апреля 1891 г. - снова последовала трагедия. Умирает во время родов, 25 января 1892 г. в Киеве, его невестка Мария, произведя на свет сына Бориса".
Возможно, подорванное здоровье уже давало о себе знать, и барон поспешил закрепить одно из своих имений за любимым сыном, возможно, к этому его подталкивали и другие обстоятельства. В любом случае, за четыре месяца до своей смерти Рудольф Васильевич во время очередного приезда в «Хуторок» оформил 30 июля 1892 г. в Армавире доверенность на Фёдора, поручив ему управление имением «Городок» Ровенского уезда Волынской губернии". Надо заметить, что барон являлся почётным судьёй Армавирского судебно-мирового округа.

Годы напряжённого труда по созданию обширной, разорванной в пространственных координатах «империи» подорвали его здоровье. Он умер от разрыва сердца 20 ноября 1892 г., в пять часов утра, в Киеве. Рудольфу Васильевичу было чуть более 50 лет. Его кончина не прошла незаметно для общественности, делового мира. На страницах многих официальных и частных изданий («Правительственный вестник», «Сын Отечества», «Киевлянин», «Русский календарь» и др.) были помещены некрологи, разные по объёму и содержанию - от констатации скоропостижной кончины одно¬го из известнейших русских инженеров, видного общественного деятеля до описания его профессиональной деятельности и характеристики личностных качеств. «В среде делового мира барон Р. В. Штейнгель пользовался уважением как человек прямой, честный и даровитый» - отмечалось в некрологе «Нового времени» . Газета «Киевлянин» внесла свою интонацию: «В лице его железнодорожный мир потерял одного из своих видных представителей и опытного строителя, а общество - человека, пользовавшегося симпатиями всех имевших случай иметь с ним дело». «Русский календарь» уведомил о кончине известного русского инженера путей сообщения, агронома и сельского хозяина".

Правление Общества Владикавказской железной дороги организовало 23 ноября панихиду по усопшему в помещении Правления на Большой Морской улице, 34. К слову, по горькой иронии в конце июля того же года в Екатеринодаре умер член Правления инженер Александр Антонович Жук.
Барон Штейнгель с размахом и широтой создавал свою империю (име¬ния «Хуторок», «Городок», Ильинское», великолепные дома в Киеве. Владикавказе), но и усыпальница на Аскольдовой могиле оказалась под стать баронскому достоинству: «Усыпальница [на четвертой террасе] занимает самое большое пространство на кладбище - в длину имеет 6 саженей и в ширину 3 сажени. В восточной стороне стоит роскошной работы иконостас из белого мрамора с ионийскими колонками и карнизом с узорчатым орнаментом, в киот которого вделан образ Спасителя. В се¬редине могила покрыта паркетом из белого и черного песчаника крестообразной формы. По бокам креста - красивые виньетки из разно¬образной зелени и цветов. С западной стороны усыпальницы выступает балкончик квадратной формы, с которого открывается чудный вид на Днепр и его окрестности. Усыпальница огорожена железной оградкой, укрепленной 16 колонками на фундаменте из дикого гранита. Могила украшена металлическими венками, цветами и зеленью». Слева и справа от иконостаса до его каменных крылец были прикреплены две большие мраморные доски с именами шести похороненных там особ". В семейном склепе на Аскольдовой могиле похоронены жена, сыновья Рудольфа Васильевича - Сергей и Иван....

Жизнедеятельность баронов Штейнгель с их взлетами и падениями.