Бурахин Федор Васильевич

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Если обратиться к современным источникам, то про лыжные батальоны, их формирование, обмундирование и, самое главное, боевые операции (подвиги) очень мало написано. А зачастую, даже обобщенная информация очень разрознена. Можно встретить следующее упоминание: «В целях сокращения сроков формирования и сколачивания стрелковых соединений, а также для повышения их маневренности и облегчения управления ими осенью 1941 года было сформировано значительное количество отдельных стрелковых бригад. Кроме того, формировалось большое число отдельных лыжных батальонов»[1]. Лишь по отдельным бригадам имеется документация, а по остальным батальонам только то, что «были созданы…», «отправлены…», «расформированы ввиду больших потерь».

Лыжные батальоны внесли неоценимый вклад в победу над фашистской Германией. Лыжников немцы часто называли уральскими «снежными призраками» или «уральскими чертями». Их роль в годы Великой Отечественной войны хорошо определил маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: «Лыжные батальоны Советской Армии сыграли заметную роль в разгроме врага, особенно на первых этапах войны. Действуя смело, решительно, умело, они совершали на полях сражений настоящие подвиги. Мы с благодарностью будем всегда вспоминать лихую «снежную кавалерию» времен Великой Отечественной войны».

Именно лыжникам 1941 -1942 гг. достались самые большие тяготы солдатской жизни: во-первых, они возводили инфраструктуру с чистого листа; во-вторых, их бросали в самые тяжелые бои; в-третьих, документы об их боевых действиях практически отсутствуют в архивах; в четвертых, учет погибших и раненых в этих формированиях почти не велся; в пятых, из-за больших потерь, мало что известно об этих боях и не заслуженно забыты герои; в-шестых, не везде в документах или картах лыжники указывались как отдельные лыжные батальоны, а не стрелковые части или лыжные роты. Следует отметить, что лыжные батальоны считались элитой Красной Армии.

Основной бедой при формировании лыжных батальонов первой военной зимней кампании было отсутствие бойцов с боевым опытом, процент бойцов участвовавших в боях лета 1941г. или в Финской кампании был ничтожно мал. Низкое качество боевой подготовки. Командный состав формировался из членов партии так же не имеющих боевого опыта. Невозможность дать батальонам время на «акклиматизацию» к боевой обстановке, необходимость срочного ввода в бой, жестокие бои с опытным противником, обуславливали большие потери среди лыжников. Тем не менее, несмотря на все трудности, лыжники до конца выполнили свой солдатский долг. Нужно отметить, что, несмотря на то, что лыжники до конца выполнили свой солдатский долг, порой именно действия они позволяли переломить ход боя в пользу советских войск, недолгое существование батальонов сказалось не только на забывчивости историков, но даже в вопросах награждения лыжники зачастую оказались обделенными.

В последующих зимних кампаниях, командование Красной Армии учло недостатки. Как самостоятельные части стали формировать отдельные лыжные бригады, а лыжные батальоны формировались в составе стрелковых дивизий за счет одного стрелкового батальона, и судьба лыжного батальона дивизии была в руках командира дивизии. Лыжный батальон мог быть составлен из опытных солдат, хорошо умеющих ходить на лыжах, и быть ударной силой дивизии, или полностью наоборот, но тем не менее при их умелом использовании они играли существенную роль при ведении наступательных операций в зимних кампаниях [2].

Из истории формирования 67 отдельных лыжных батальонов и нескольких маршевых лыжных рот осенью – зимой 1941–1942г. Согласно постановления № ГКО – 613 СС от 02.09.1941 года Председателя Государственного комитета обороны И.Сталина « О формировании лыжных полков» в военных округах к 1 октября 1941 года общей численностью 3870 человек, с укомплектованием начальствующим и рядовым составом обученным ходьбе на лыжах [4].

Постановление предусматривало формирование личным составом за счёт призыва новобранцев 1922 – 1924 годов, так как на территории перечисленных военных округов к этому времени массовый призыв исчерпал мобилизационные ресурсы. Мобилизационный призыв предусматривал возрастной ценз призываемых с 19 лет, но так как они призывались для подготовки резерва, разрешалось призывать 1922 – 1924 год рождения. Это постановление предусматривало подготовку на территории Сибирского военного округа 14–ти запасных лыжных полков. Срок подготовки планировался около 3 месяцев. Мобилизация комсомольцев Красноярского края проводилась по конкретным специальным постановлениям ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ и руководством Сибирского военного округа « О мобилизации лыжников из комсомольско- молодёжных лыжных формирований в Красную Армию» и проходила по конкретным специальным заданиям. Сверху спускались « развёртки» на необходимое количество по набору, затем «Кустовые» отборные Комиссии на своих заседаниях предлагали добровольно комсомольцам 1922–1924 года рождения вступить в Красную Армию. Предпочтение при призыве отдавалось: русским, украинцам, белорусам и национальным коренным меньшинствам, проживающим на территории Сибири, так как большинство из них профессиональные охотники, выросшие в тайге и имеющие огромный опыт выживания в экстремальных условиях. Комсомольский набор направлял их в учебные лыжные батальоны на территории Красноярского края. По прибытию на места дислокации учебных батальонов они проходили ещё один отбор, который проводило командование батальонов. Где в состав лыжного батальона предпочтительно брали молодых крепких, физически и морально устойчивых, выносливых парней – комсомольцев, спортсменов лыжников. Отбор осуществлялся на уровне десантных войск. Отсеивание неблагонадежных лиц по морально политическим причинам (как правило, исключались лица, осужденные по ст.58 и сопутствующие категории призывников) еще более усилило стойкость батальонов в бою.

Что касаемо экипировки бойцов лыжных батальонов, то следует начать с описания лыж.

А.А. Парфенов: «Массивные лыжи очень были. Сплошной один брусок! Вот так доску взяли, загнули так – и все. Эти доски часто кривились. Делали широкие лыжи «Турист». Но не типа охотничьих, они миллиметров восемьдесят, наверное. Крепления – петли, резинку наклеивали. Петли надевались на валенки или на сапоги. Крепления на комбинате не делали, их готовыми получали. Отправляли вагонами. Куда? Раз «Турист», знали, что на фронт идут. На лыжах не делали никаких наклеек, знаков»[4].

Рассказывает Галина Александровна Блинова: «Армейские лыжи отличаются шириной, во-первых. Ширина у них 80 мм (для сравнения: ширина беговых лыж – от 45 до 55 мм, у охотничьих – до 120 мм). Первые лыжи были такие массивные. Вот обыкновенная доска, лыжная заготовка называется, ее загибают, потом обрабатывают, шлифуют. И называли тогда «лыжная болванка». Из березы делали. Березу распиливают на доски на шпалорезных станках, потом делают обрезную доску, доски сушат в сушилках, и потом из сушилки поступает сухая заготовка. Загибали их с помощью специальных станков – «утюжков»[4].

С.А. Стяжкин: «Одели нас хорошо: ватная куртка, теплое нижнее белье. Лыжи были уже с нами. Лыжи, кайло, лопата. Я был пулеметчик, и у меня был еще и ручной пуле мет. Как хочешь, так и таскай, тебе дали, вот и носи. У лыжников были маскировочные белые халаты (сверху – маскхалат или штаны-куртка белого цвета, материал – как на медицинских халатах). Но на себе тащишь ручной пулемет, автомат, вещмешок, сумку с гранатами (две противотанковые, две маленькие)» [3].

Куда большие трудности начинались после оставления учебной части. Как правило, лыжников редко доставляли до самой передовой. Зачастую, они добирались маршем с железнодорожных вокзалов. Переходы осуществлялись чаще ночами. Как отмечают ветераны, после изнурительных и изматывающих переходов, участие в боях для них было облегчением. Лыжники не редко ночевали под открытым небом, у некоторых не было сил вырыть снеговую яму, иногда в наспех сооруженных шалашах из веток. Так как им чаще всего приходилось действовать в тылу врага, то ели мерзлый хлеб, галеты и консервы. У каждого второго было обморожение, однако никто не складывал оружие. Все вели активные наступательные или диверсионные действия. За месяц лыжники могли проходить до пятисот километров. Переходы в тылу врага осуществлялись только ночами.

Таким образом, подводя итог, можно отметить, что много лыжных батальонов и бригад после первых боев были расформированы, т.к. в их составе оставалось пара десятков человек. К сожалению, мало известно и о героических действиях лыжников в зимы 1941–1942 гг. В силу разных обстоятельств (гибель всего личного состава, штаба, отступления и т.д.), боевые документы и наградные листы терялись. К трагическим итогам судеб лыжных батальонов нужно отнести и то, что они спешно формировались в связи с большими потерями личного состава на фронтах войны. Высокий снежный покров и большие морозы сковывали маневрированность стрелковых подразделений, а лыжные подразделения могли решать, непосильные боевые тактические задачи другим видам вооружённых сил. Документы об их боевых действиях практически отсутствуют в архивах. Учет погибших и раненых в этих формированиях почти не велся, так как они на время ведения боевых действий были прикомандированы к стрелковым подразделениям. Часто соединение в результате успешного выполнения операции просто таяло без следа, а при составлении списка боевых потерь погибших бойцов лыжных батальонов в этот список не вносили.

Информация с сайта https://applied-research.ru/ru/article/view?id=11491

"ГДЕ И КАК ВОЕВАЛИ ЛЫЖНЫЕ ЧАСТИ?
В наиболее полных и авторитетных трудах по истории Второй мировой и Великой Отечественной войн сведения о лыжных формированиях очень скупы и ограничиваются лишь упоминанием: «В целях сокращения сроков формирования и сколачивания стрелковых соединений, а также для повышения их маневренности и облегчения управления ими осенью 1941 года было сформировано значительное количество отдельных стрелковых бригад. Кроме того, формировалось большое число отдельных лыжных батальонов»
17 ноября 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) издала приказ № 0428, в котором ставились следующие задачи. В тылу немецких войск разрушать и сжигать дотла все населенные пункты на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог. Использовать для этой цели авиацию, артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью. Для взрыва и сжигания населенных пунктов создать в каждом полку «команды охотников» по 20–30 человек («выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов представлять к правительственной награде»)5.
Следовательно, этим приказом определяется использование лыжников в составе диверсионных групп. Как нам кажется, это одна из самых трагических страниц истории лыжных объединений. Рейды по тылам противника завершались, как правило, гибелью батальона.
Зимой 1941–1942 года во время боев под Москвой были проведены новые мобилизации в лыжные формирования. 21 января 1942 года ЦК ВЛКСМ принял постановление «О мобилизации лыжников из комсомольско-молодежных лыжных формирований в Красную Армию». Мобилизации подлежали 10 000 человек. Велика была роль лыжных формирований в битве за Москву.
В конце ноября 1941 года близ Загорска сосредоточилась Первая ударная армия. Перед ней Ставка Верховного Главнокомандования поставила цель: остановить продвижение противника в загорском направлении, разгромить и отбросить его назад, за канал Москва–Волга. Эта задача была возложена на 50-ю стрелковую бригаду, части 29-й бригады и 1-й лыжный батальон. В состав Первой ударной армии входили восемь лыжных батальонов, сформированных на территории Кировской области. 50-я стрелковая бригада почти полностью укомплектована кировчанами…
Лыжные батальоны действовали в основном как стреловые. Однако им приходилось выполнять и специальные задания. В маскировочных халатах лыжники проникали в тыл врага и дерзкими налетами вносили панику в его ряды, перерезали коммуникации.
Новая наступательная операция Первой ударной армии началась 10 января 1942 года в районе Волоколамска. Сложные задачи стояли перед лыжниками. «В прорыв в направлении Шаховской, — пишет в своих воспоминаниях маршал Г. К. Жуков, — был введен кавалерийский корпус И. А. Плиева с пятью лыжными батальонами». Донимал мороз свыше 30 градусов. Лыжники освободили Жуково, Елизарово, Иосово, Шубино, Толстиково, Симакино, Лотошино и другие пункты. Наша «снежная кавалерия» — лыжники — неустанно преследовали врага: они перерезали гитлеровцам пути отхода, встречали их огнем из засад, нанося огромные потери.
Когда контрнаступление наших войск приостановилось, лыжным батальонам было приказано приступить к ночным действиям, систематически применять ночные атаки на населенные пункты, занятые врагом. Дело в том, что с наступлением холодов и больших снегов немцы группировались в населенных пунктах и близ дорог. Своими атаками на эти пункты лыжники постоянно держали немцев на морозе — изматывали их6.
Кировские лыжные батальоны, наступая, к концу 1941 года продвинулись на 120 километров. Однако большие потери понесли и сами."

https://vk.com/topic-82532039_31261696

В ЧЕМ ТРАГЕДИЯ ЛЫЖНЫХ БАТАЛЬОНОВ?
Нечеловеческая выдержка и выносливость требовалась на войне от всех бойцов без исключения. И все-таки для лыжников некоторые испытания были особенно тяжелыми.
Во-первых, это испытание расстояниями: многокилометровыми маршами, переходами со всем снаряжением, с полной боевой выкладкой. Нас поразили воспоминания полковника М. Н. Трушкова, уроженца Кировской области, начинавшего воевать в лыжном батальоне. Он утверждал, что после изнурительных, изматывающих переходов участвовать в бою, в атаке, в прямом столкновении было облегчением.
«Начал я свои боевые будни с февраля 1942 года, когда, после пятимесячного пребывания в запасном лыжном полку, в составе маршевой роты я был направлен на Северо-Западный фронт, под Старую Руссу. Здесь нашу лыжную роту, в которой я исполнял обязанности заместителя политрука, влили в состав 29-го отдельного лыжного батальона. В тот период в соответствии со складывающейся обстановкой наш батальон почти ежедневно перебрасывался с участка на участок, и мы совершали переходы по тридцать и более километров в сутки с полной выкладкой.
Первый месяц пребывания на фронте для меня был самым трудным. В последующие месяцы и годы мне пришлось многое видеть, пережить, участвовать во многих боях, быть в разных переделках. Дважды был ранен серьезно, так что пришлось в общей сложности полгода лежать в госпитале, трижды был ранен легко, но таких трудностей, как в первый месяц пребывания на фронте, я не испытывал. Все было трудно: идти, не зная конца пути, нести тяжелую ношу, терпеть боли от разных потертостей.
В те дни я впервые узнал, что значит сон на ходу, что засыпать можно моментально, по команде „привал“. В те дни я узнал цену снега как обогревающего средства, защищающего от морозов и снежных бурь. „Ночевали“ мы в снегу, точнее не ночевали, а отдыхали, потому что ночью, как правило, шли. Лишь два раза за весь месяц нам пришлось ночевать под крышей — спали в сараях. Это было верхом блаженства…
В те дни я особенно остро ощутил необходимость для солдата такого качества, как физическая выносливость. Бесконечные переходы и трудности имели в смысле морально-психологической подготовки бойцов к первым схваткам с врагом определенное положительное значение. Если судить по себе, то они делали предстоящие впереди бои с противником в какой-то степени даже привлекательными, потому что, во-первых, во время боя не надо бесконечно идти, а во-вторых, после боя, как мне представлялось, должна обязательно наступить перемена в образе действий батальона. И если ты останешься живой, рассуждали мы, то почувствуешь облегчение в результате этой перемены. Если окажешься раненым, „отдохнешь“ в госпитале. Нy, а если убьют, то... На войне всегда кого-то убивают. Во всяком случае, я с нетерпением ждал, когда же нас бросят в бой»10.
Во-вторых, это пытка морозами, особенно в первую военную зиму 1941–1942 года. Ведь зачастую бойцы-лыжники ночевали под открытым небом, нередко у них не было сил даже снеговую яму вырыть. В лучшем случае ночевали в шалаше из веток. И очень редко под крышей.
В-третьих, отсутствие горячего питания. Ведь пехоту все-таки кормила полевая кухня. Лыжники, действовавшие часто в глубоком вражеском тылу, в лучшем случае ели мерзлый хлеб, галеты и консервы. В-четвертых, лишение полноценного сна. Лыжбаты совершали переходы и диверсионные операции главным образом ночью. Днем чаще всего это был не сон, а короткий отдых.
В своей монографии «Сотворение Победы» П. Е. Козлов так пишет о драматической судьбе лыжных формирований: «Лыжные батальоны придавались стрелковым бригадам для усиления и поддержки. Командование последних использовало их по своему усмотрению и чаще как стрелковые подразделения, не считаясь с особенностями, организацией, тактическим предназначением. Из-за этого лыжные части не могли эффективно проявить себя."
"К тому же командиры бригад ставили лыжбатам большие задачи, а заботиться об их обеспечении продовольствием и боеприпасами считали излишним. Особенно в трудном положении лыжники находились, когда действовали далеко от армии, на флангах и в тылу противника...

Транспортные средства других частей их не обслуживали, своих врачей в батальонах не было, своевременная помощь раненым отсутствовала. Все это ставило лыжников в безвыходное положение, осложняло их действия, мешало успеху. Чтобы создать свои органы управления и снабжения, лыжбаты и были сведены в бригады.
Армии получили директиву, в которой дальнейшее использование лыжных батальонов как стрелковых частей считалось нецелесообразным и предлагалось использовать их впредь только в таких действиях, где требуется особая подвижность и быстрота, главным образом для дезорганизации тылов и коммуникаций врага»11.
Другая проблема — сильнейшие морозы, порой свыше тридцати градусов. В глубоком снегу обувь и одежда сильно намокали, сушиться негде. Спать приходилось тоже в снегу. Бывший боец 3-го батальона А. Беляев пишет:
«Вначале все было нормально: выроешь снег, положишь сучьев, растянешь плащ-палатку и ложишься один к одному. Потом дело стало хуже: уже не было сил разрыть снег. Спать приходилось прямо на открытом ветре“. У каждого второго — обморожение. Но десантники не складывали оружия. Вели активные диверсионные действия. За месяц они прошли на лыжах не меньше пятисот километров по вражескому тылу и все время спали в лесу. Можно со всей определенностью сказать: держались только силой воли.
В апреле бригаду преследовали неудачи. Немцы направили против лыжников несколько новых фронтовых частей. С воздуха неотступно контролировали движение обессиленных десантников самолеты. Приход весны принес новые огорчения. Днями шли по размякшему снегу. Лишь утром иногда примораживало лыжню. Передвигались, можно сказать, босиком: протертые, дырявые валенки не спасали людей от распутицы. Дыры затыкали тряпьем, травой, но вода проникала. И ко всему — голод, который усиливался. Каждый потерял не менее десяти килограммов в весе — кости, обтянутые бледной кожей.
Изорванная в клочья одежда. Черные обмороженные лица.
Переносить трудности помогала десантникам и фронтовая дружба. Больных и раненых не оставляли: вывозили через линию фронта на самолетах или на „волокушах“.
Действия бригады характеризовались множеством фактов героизма и отваги...»12

К трагическим итогам судеб лыжных частей нужно отнести и то, что документы об их боевых действиях практически отсутствуют в архивах. Учет погибших и раненых в этих формированиях почти не велся, часто соединение в результате успешного выполнения операции просто таяло без следа. Нелегко восстанавливать вехи боевого пути лыжных батальонов.
Многое из того, что мы узнали, нам по-прежнему трудно, почти невозможно себе представить. Например, нам трудно представить, каково было передвигаться на лыжах с оружием. Для этого требовались люди с хорошими физическими данными. Эти люди обладали сильной волей и выдержанным характером, ведь даже спортсмену трудно двигаться по снежной целине, по бездорожью, с полной боевой выкладкой, порой сутками без сна и отдыха. Для нас лыжи — это как раз в основном удовольствие и отдых.
Подводя итоги, мы можем сказать: тыловая Кировская область участвовала в ходе Великой Отечественной войны и людскими ресурсами, и производственной продукцией как местных, так и эвакуированных предприятий. Одним из важнейших следует считать производство армейских лыж на деревообрабатывающем комбинате.
На основании архивных и устных источников было установлено, что в Кировской области были сформированы три лыжных полка. 283-й лыжный полк состоял из 12 лыжных батальонов, которые участвовали в течение зимы 1941–1942 года в обороне Москвы, в боях под Старой Руссой и в районе Демянска."

https://vk.com/topic-82532039_31261696

Экипировка бойцов лыжных батальонов

http://lyzhbat1940.narod.ru/ekipir.html

Утром 05.12.41 г. в войска Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов поступил приказ: «Приготовиться к общему наступлению». Начиналась битва за Москву и другие города страны. Вот первые шаги 1-го ОЛБ 1-й Ударной армии: 12.12 — освобождён Солнечногорск, 15.12 — Клин. 15–16.12 10-й ОЛБ, двигаясь всю ночь и пройдя 90 км по тылам врага, вышел к окраинам Твери и напал на аэродром противника. Для фашистов это было настолько внезапно, что они не успели даже поднять в воздух ни одного самолёта.

https://www.skisport.ru/articles/read/87903/

ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ЛЫЖНЫХ БАТАЛЬОНОВ В 1941 – 1942 ГГ.

https://applied-research.ru/ru/article/view?id=11491

1 лыжная бригада Брянского фронта

http://l-battalion.blogspot.com/2013/06/1.html

Московский Военный Округ (МВО)

В МВО во время войны было создано очень много лыжных частей.
Московский Военный Округ (МВО) с 1 декабря 1941г в состав округа входят территории: Московская, Ярославская, Ивановская, Горьковская, Тульская, Кировская, Рязанская и восточные районы Калининской области, Удмуртская, Татарская, Марийская, Чувашская и Мордовская АССР. Штаб округа — Горький..
Согласно постановления № ГКО-613сс от 02.09.41. в МВО предписывалось сформировать всего лишь 8 запасных лыжных полков, тем не менее, изменение территорий военных округов привело к тому, что МВО, округ стал кузницей кадров лыжных частей. Этому так же способствовало и наличие мощных оружейных заводов на его территории. Большинство лыжных батальонов довооружалось в Ярославле, Рыбинске, Горьком, Москве, Казани.
.
По моим неполным данным на территории МВО были сформированы
пять запасные лыжные бригады 1, 20, 30, 33, 34 ЗЛБР.

1 запасная лыжная бригада сформирована в г Горький, Арзамас, Сранск. в составе 7, 10, 94, 257,258,259,260 запасных лыжных полков.

20 запасная лыжная бригада сформирована в г Казань. в составе 16,17,25,269,270,271,272 запасных лыжных полков.

30 запасная лыжная бригада сформирована в Гороховецких лагерях в составе 81,93, 107,261, 262, 263, 264 запасных лыжных полков.

33 запасная лыжная бригада сформирована в Горьковской области в составе 99,108 запасных лыжных полков.

34 запасная лыжная бригада сформирована в Кировской области в составе 14, 71,75, 282, 283 запасных лыжных полков. В некоторых источниках указывается, что в бригаде на территории Кировской области был сформирован и 275 ЗЛП, но в дальнейшем этот полк находился в г Свердловск в УрВО.

Следует отметить, что в МВО из Сибири было переброшено много лыжных батальонов без вооружения и без нумерации, в МВО В Казани, Горьком, и других городах, лыжбаты доформировывались, получали номера и отправлялись на фронт. Некоторые запасные лыжные бригады просуществовали недолго. Некоторые запасные лыжные полки участвовали в боях под Москвой.

http://l-battalion.blogspot.com/2013/10/blog-post.html

Форум по лыжным батальонам
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=63536.0

Гороховецкие лагеря.

Эти военные лагеря появились на шоссе Москва-Нижний Новгород ещё в конце XIX века. Мулино, Золино, Смолино... Учебные лагеря для пехоты; отсюда она уходила на русско-японскую и Первую мировую войны. Когда в 1981 году я оказался там на военных сборах, то не знал, что за сорок лет до этого здесь же готовили моего деда. В августе 1941 его призвали и направили в Гороховецкие лагеря для ускоренного обучения. Арсентий Голов был грузчиком в Горьковском порту, а из него стали делать лыжника-диверсанта. Его жена, а моя бабушка несколько раз приезжала к нему и привозила... еду. Картошку, сухари, тушёнку. А ещё одежду. Несколько тысяч мобилизованных содержались в лагерях до поздней осени в своей одежде. В летней, в которой были призваны. Их почти не кормили и постоянно гоняли на изнурительные марш-броски. По утрам заставляли умываться в пруду, уже покрывавшемся в ноябре коркой льда. Спали несколько часов в день, то и дело были ночные тревоги. Люди болели, некоторые и умирали. Замордованные, запуганные трибуналом, они вполголоса говорили между собой, что это какое-то вредительство... И ждали фронта, как избавления от дикого маразма такой вот военной подготовки. Бабушка привозила всякий раз "начальнику" бутылку водки. За это он разрешал мужу и жене ночевать в комнатушке в штабном бараке. Утром бабушка уезжала, увозя грязное бельё мужа, и через неделю опять приезжала с едой, чистым бельём и новой бутылкой. Она так и не увидела своего Арсюшку в солдатском обмундировании. В начале декабря их привезли в Горький, и дед получил трёхчасовое увольнение. Он пришёл на лыжах по Оке на Стрелку, где тогда жила его семья - и не застал жены. Дед был весь в новом: полный комплект зимней формы, полушубок, валенки, ремни... Таким его запомнила моя мать - ей было тогда шесть лет. Оставил штатскую одежду, посидел часок и вернулся в часть. Через полтора месяца дед пропал без вести под Москвой.
Позже я услышал ещё одну историю про Гороховецкие лагеря, ещё более дикую. Какой-то отставной ветеран, пенсионер, трудился на полставки в Горьковском университете. И однажды с гордостью рассказал моему учителю, Александру Давыдовичу Белявскому, как он в 1941 году служил начальником особого отдела в учебном полку в Мулино. Во всём полку было только две отдельных землянки: у командира полка, и у особиста. И сей хранитель тыла водил к себе медсестёр. Это были молодые девчонки, мобилизованные, запуганные, полностью от него зависимые. Шла жестокая война, человек был песчинкой, с ним поступали по законам военного времени. Особист угрожал, что запишет медсестёр в шпионки, если они не лягут в его постель. Он действительно мог сделать с ними, что угодно, и девушки это понимали. Так вот, эта мразь, эта тварь рассказывал о своём тогдашнем всесилии и житье-бытье с гордостью и довольством! "Представляешь, Саша", - говорил он, - "ни одна не посмела отказаться! Я делал с ними, что хотел. Вот было время!" А потом ходил 9 мая, увешанный медалями...

https://svechin.livejournal.com/52569.html

Воронежская область