Ширай - тема для генеалогического и биографического поиска : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

valcha
Спасибо, Валерия! Это дед моего Федора Диниловича Ширая, дядя А.И. Безбородько и "театрала" Дмитрия Ивановича Ширая.

Из этого сборника

РГОМ (ЦГИАК ф. 57 оп. 1 д. 121):
(586)
Бунчукового товарища Данилы Ширая на села и деревни в сотне Новомеской во владении его з братом имеючиеся.

По указу Ея Императорского ВеличестваСамодержицы Всероссийскойи протчая и протчая и протчая.
Полковникам стародубовскому и миргородскому, з старшинами полковыми, а особливо полков Стародубовского, полковой, Погарской, Бакланской, Новомеской и Мглинской, да Миргородского Говтвянской сотен, сотникам з урядами, и всем кому о том ведать надлежати меть, чрез сие объявляется [вставлено слово: премощнейшим] Ея Императорского Величества Указом Правительствующего Сената з канцелярии малороссийских дел настоящего 1736 года февраля от 24 д. в генеральную войсковую канцелярию к покойному генералу и кавалеру князю Алексею Ивановичу Шаховскому отпущенным и того ж февраля 25
им генералом и кавалером князем Шаховским полученным. Всемилостивейше повелено, бунчуковому товарищу Стефану Шираю вместо слободы Поповки данной ему Шираю по универсалу гетмана Скоропадского и в 1708-м году декабря 8 д. по тому универсалу со всеми к ней принадлежащими угодий во владение ему Шираю и наследникам его за его многие службы, а особливо за показанную верность в тогдашнем случае измены бывшого гетмана Мазепы жалованною грамотою утвержденной, которую у него Ширая он же гетман Скоропадской в 1709 году по прежнему привратил к волости Шептаковской, дать за показанные его службы из свободных войсковых маетностей другие, ни на какой уряд и до ратуш не надлежащие, по разсмотрению генерала и кавалера покойного князя Алексея Ивановича Шаховского
(586 об.)
с присудствующими членами в котором бы столко ж дворов сколко в той слободе Поповке было кроме козаков, а как дани будут, о том в сенат писать, а в поданном (?) войсковую канцелярию прошении об определении по силе того Ея Императорского Величества правителствующего сената, з канцелярии малороссийских дел премощнейшего Указу вместо помянутой слободы Поповки из свободных войсковых маетностей означена полку Стародубовского сотен полковой деревня Бороденка, Погарской деревня Гриневка, Бакланской деревни Татищевка и Коростелев, Новомеской деревни Покон, Тваришин и Панковичи, Мглинской деревня Молодкова, да Миргородского полку Говтвянской сотни село Поповка, по справке же в войсковой енералной канцелярии з ревизиявними книгами 1735 году в вышепоказанной слободе Поповци (которой тем премощнейшим Ея Императорского Величества и правительствующего сената з канцелярии малороссийских дел Указом всемилостивейше повелено по силе Ея Императорскаого Величества 730 года мая 15 д. имянного Указу быть при той Шептаковской волости по прежнему) дворового числа посполитих разних статтей сто четырнадцать да подсуседков четири двора, итого всех сто восемнадцать дворов а в означенных в прошении бунчукового товарища Стефана
Ширая маетностех по тому ж разних статей посполитих сто восемь да подсуседков десять, итого всех сто восемнадцать же дворов, а понеже имянным Ея Императорского Величества всемилостивейшим Указом нам генералу леитнанту сенатору московской губернии генерал-губернатору и кавалеру в малороссийских и в слободских полках все правление
(587)
что имел покойный генерал и кавалер князь Алексей Иванович Шаховский поречено, и по данным Ея Императорского Величества помянутому генералу и кавалеру князю Шаховскому инструкциям и по силе того ж указа ж чинить повелено, в высокоповелительнейшей же Ея Императорского Величества за собственною Ея Величества рукою малороссийской енералной старшине, полковника ж полковой старшине, и всему малороссийскому народу во обявление прошлого 734 года марта 17 д. при сланной грамоте всемилостивейше изображено: покойному генералу и кавалеру князю Алексею Ивановичу Шаховскому с присудствующими войсковой енералной канцелярии членами управлять все малороссийские дела которые до уряду гетманского и войсковой команды надлежат, — того рады мы генерал лейтнант сенатор московской губернии генерал губернатор и кавалер по силе вышеизображенного Ея Императорского Величества всемилостивейшего имянного Указу имеючи власть, все малороссийские дела которые до уряду гетманского и войсковой команды надлежат с протчими енералной войсковой канцелярии членами управлять приводя же во исполнение оный вышеупомянутый Ея Императорского Величества правительствующаго
сената з канцелярии малороссийских дел Указ яко велели вместо слободы Поповки нине до волости Шептаковской
надлежащой, выраженные в прошении бунчукового товарища Стефана Ширая маетности которие дворов ж число ж посполитых с подсуседками против тоей слободы Поповки равномерно состоят а именно полку Стародубовского сотен полковой деревню Бородинку, Погарской деревню Гриневку, Бакланской деревню Татищевку и Коростелеву, Новомеской деревни Покони, Твориш и Панковичи, Мглинской деревню Молодкову
(587 об.)
да полку Миргородского сотни Говтвянской село Поповку респектом долголетней его бунчукового товарища Стефана Ширая в войску Малороссийском во всякой к всероссийскому Ея Императорского Величества престолу, особливо во время измены бывшого гетмана Мазепы, непоколебимой верности, да и сина его бунчукового ж товарища Федора Ширая вернорадетелских многих войсковых отправлений служеб к которым и впред усматривается в нем Федору Шираю згодность и способность ему бунчуковому товарищу Стефану Шираю определить, так на безпрепятственное оними всеми вышевыраженными вновь определенными во исполнение премощнейшего Ея Императорского Величества Указу, вмисто слободы Поповки до волсти Шептаковской ныне принадлежащой селами владение ему ж Шираю выдать з войсковой енералной канцелярии за рукою нашею и присудствующих енералной канцелярии членов Универсал, чрез который предлагается дабы полковники стародубовский и миргородский, а особливо стародубовский полковой, Погарский, Бакланский, Новомеский и Мглинский, да Миргородского полков Говтвянский сотники з урядами и никто инной во владение тих сел и в отбирание с оних надлежащих користей жодной и наименшой трудности и препятствия бунчуковому товарищу Стефану Шираю чинить
не важился. Войты же показанных маетностей, а именно, полку Стародубовского Бородинский, Гриневицкий, Татищевский, Коростелев, Покон Творишинский Панкович и Молодкова, да Мирогородского полку Поповский, с посполитыми людьми (кроме казаков которые при своих волностях имеют захованы быть ненарушимо) всякое ему Стефану Шираю отдавали б
подданническое послушенство и повиновение, об определении же столко же угодий во владение бунчуковому товарищу Стефану Шираю по силе того Ея Императорского Величества Указу сколко при показанной слободе Поповке по Ея ж Императорского Величества Указу до волости Шептаковской принадлежащой всех грунтов и протчих угодий имеется впред
разсмотрение в войсковой енералной канцелярии учинено будет. Дано в Глухове июля 31 д. 1736 году. В подлинном подпис також
князь Иван Барятинский
князь Андрей Барятинский
Василей Гуреев
Андрей Маркович
Федор Лисенко
(место печати)
Свидетелствовал
Карнет Иван Васичкин (?)
(588)
1767 году октября 24 д. таков подлинной указ по засвидетельствованию от камисии принял и росписался:
бунчуковый товарищ Данило Ширай

Всемилосивейше прочитано gk10

И в чем глубинный смысл этого документа?
Как я понимаю, это и есть "крепость"?
Степан Ширай в 1736 г. получает "вместо помянутой слободы Поповки из свободных войсковых маетностей означена полку Стародубовского сотен полковой деревня Бороденка, Погарской деревня Гриневка, Бакланской деревни Татищевка и Коростелев, Новомеской деревни Покон, Тваришин и Панковичи, Мглинской деревня Молодкова, да Миргородского полку Говтвянской сотни село Поповка" с равным количеством дворов.
Указ об этом получает 24.10.1767 г. его внук Данило Ширай.
Это про то, что при составлении РГОМ помещики должны были предоставлять такого рода документы?

kbg_dnepr
ЦГИАК ф. 80 оп. 2 д. 319 л. 126об.

Владимир Федоров
Владимир, это ревизия? Какого года? Воробьи-то как раз из Ширяевки

Фонд 80 Опись 2 Дело 319
Ревизии Стародубского полка. 1748г. 944 листов
Л. 126об. При Рудне Ходине
бунчукового товариша Федора Ширая майстеровие работние и наемние люде
двор Ивана Веребя
двор Андрея Веребя
двор Артема Шили
двор Апанаса Мелника

Екатерина, я не вижу тут фамилию Воробей. Хотя в интернете пишут: Рудня Ходинская (Воробьева Рудня).

Владимир Федоров написал:

[q]
Веребя
[/q]

Веребя (произносится верябъя) - по-русски значит воробья. Верябей (вирябей) - русское "воробей".

Владимир Федоров написал:

[q]
Хотя в интернете пишут: Рудня Ходинская (Воробьева Рудня).
[/q]

И это действительно так, это нынешняя Рудня-Воробьевка.

Не уверен, что этот форум собирает истинных ценителей поэзии, но думаю, что из уважения к Шираям и одной из их вотчин многие с интересом прочтут мини-поэму талантливого московского поэта Бориса Романова

ОДА СЕЛУ СОЛОВА

Ища следы, твердя слова,
которые не позабыты,
в селе старинном Солова
мы ищем от судеб защиты
на месте храма Покрова,
где все воспоминанья срыты...

Под рваным куполом небес
неповторимый куст сирени
встал памяти наперерез,
скрывая паперти ступени,
а на углу корявый бес
раскачивает ночью тени.

Здесь ведьма гонит самогон.
Змеевики её и змеи
ползут сквозь наш похмельный сон,
и мы становимся всё злее,
а дурнограй ночных времен –
раскидистей и зеленее.

Ордой у сенец и террас
ворвался он в дворы пустые,
в сырых углах пустился в пляс
и застит лица испитые,
беспамятствуя, как рассказ
о диком имени Батыя.

Забыл Татарский перевоз,
молчит Смоленская дорога
о том, что в землю улеглось
под сень истлевшего порога
и Третьим Римом назвалось
при родичах Палеолога.

Но куры квохчут, и петух,
провозглашающий победу,
с утра мой укрепляет дух,
пока я снова не уеду
туда, где ругань режет слух
и раздражает привереду.

А здесь такая тишина!
Она почти что гробовая...
Лишь друг-рифмач, не зная сна
и петуха перебивая,
нас оглушает, дотемна
поэму слушать предлагая.

Пусть время эпоса прошло
и пылью сделало рапсода, –
как Трою Шлиман, так село,
кряхтя, раскапывает ода,
где всё забвеньем поросло
вплоть до 17-го года...

Какой же век нам нынче мил?
Кого в селе пропащем ищем
среди затоптанных могил?
Когда в последний раз звонил
Архангел грозный Михаил
над приснопамятным кладбищем?

Где спит на нём Степан Ширай?
Какая здесь гуляла банда?
Когда забыл казацкий край
Суворовского адъютанта,
построившего храм, и в рай
попавшего без аксельбанта?

...Я утром вышел на зады,
где зарастают огороды,
где глохнут старые сады
и ковыляют садоводы
тропой, ведущей до воды,
входя под лиственные своды...

А соловьи над Соловой
ещё вчера своё отпели,
и день в воде не голубой,
каштановый — на самом деле! —
темно-зелёной головой
увяз в болотине и прели.

Но тени ползали по дну,
заглядываясь в поднебесье,
и по замшелому бревну,
удерживая равновесье,
вбежал я через быстрину
на левый берег в чернолесье.

Там за речушкой и леском
цвело непаханое поле,
травою занято броском,
жирующею на подзоле,
куда я вышел прямиком
глотнуть придуманной, а воли.

Коровник, взлобок увенчав,
глядел с величьем Парфенона
в простор чернобыльских потрав,
где ветер ищет время оно
среди невозмутимых трав
или щербатого бетона.

Где даль пугается куста,
руин очередного Рима,
где и над храмом нет креста
и время утекает зримо
через плотину у моста,
но кажется неуследимо.

Пусть, как сырые погреба,
обвалены воспоминанья —
всё помнит утлая изба
среди родного мирозданья,
подслеповато, как судьба,
смотря на наши трепыханья.

Войдешь – и, к печке прислоняясь,
побелкою испачкав плечи,
шутя наладишь с детством связь
когда зимою жался к печи,
и вымороженных окон вязь
была красноречивей речи.

Так что же тянет нас сюда,
где не злодеями, а нами
полуотравлена вода,
что смотрит детскими глазами
от нас ушедших навсегда
расстрелянными временами?

Скажи? Но я не знаю сам.
Спроси у аиста. Крылатый
ещё таинственным лесам
предпочитает столб над хатой
у большака. Здесь по часам
пылит автобус, с боем взятый

толпою. С нею в Стародуб
мы отбываем, аист милый,
не потому, что нам не люб
погост с Шираевой могилой,
и в землю вросший дедов сруб
с казачьей памятью унылой,

а потому, что нам — пора.
Мы возвращаемся на круги
свои. Беспечные ветра,
кружа от Севска до Калуги,
нас подняли позавчера,
трубя о звавшем в гости друге –

и принесли в забытый дом,
в те были Соловы, в те дали
в полынном мареве седом,
где славно мы погостевали...
Жаль, представляю я с трудом,
что вновь вернусь сюда.
Едва ли...