На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
ЦГИАК Ф.57, о.1, д.148А Подворная перепись жителей полкового г.Стародуба 1764-1768гг.
л.5 Полковие Канцеляристи в содержании и отправлении всяких полковой канцелярии дел ..... л.7 Игнат Човплянский Степан Лобко при комисариятах поветов Стародубовского и Погарского
ГАЧО Ф. 679 оп.1 д.353 год 1744 Исповедальные книги Черниговской губернии Стародубовского уезда деревни Човпни
Военные: Значковый казак Симеон Яковлев сын - 85 лет. его сыновья: Иаков 55 лет Иоан 19 лет ... Показанного Симеона племянник Федор Иоанов сын - 19 лет.
--- Засвети же свечу на краю темноты.
Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты
Ищу сведения об Уколовых, Карнауховых, Ермановых, Човплянских, Ильенко, Панюшкиных
https://libr.msu.by/bitstream/123456789/10801/1/1849n.pdf. ЗНАТНЫЕ МЕЩАНЕ СТАРОДУБА: ФОРМИРОВАНИЕ И ПЕРСОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ В 1654-1682 гг. Хроленок Е. В. Белорусский государственный университет (г. Минск, Беларусь) Аннотация. В работе на основе малоизученных источников сделана попытка осветить процесс формирования в Стародубе мещанского сословия в 1654-1682 гг. и выделения из его среды элиты. Отражен персональный состав знатных мещан Стародуба, выстроена иерархия, сложившаяся при управлении городом в указанный период. Ключевые слова: Стародуб, Гетманщина, мещане, магистрат, посполитые, магдебургское право.
По условиям Деулинского перемирия 1618 г. между Речью Посполитой (РП) и Московским царством Стародуб вошел в со став Великого Княжества Литовского (ВКЛ), став центром пове та Смоленского воеводства. Вероятно, желание новых властей стимулировать экономический рост пограничного торгового города вылилось в пожалование Стародубу королем Сигизмундом III в 1620 г. магдебургского права, устанавливающего самоуправление в городе. По общему правилу, кроме войта, в магистрат входили бурмистры, райцы и лавники, избиравшие ся ежегодно. Установление городского самоуправления стало определяющим в истории города и положило начало формированию городского сословия мещан, которое окончательно оформится уже во второй половине XVII в. К персональному составу магистрата Стародуба, а также к вопросам генеалогии семей, составляющих мещанскую «верхушку» города в XVII в., обращались в своих работах А.М. Лазаревский [1], В.К. Лукомский [2] и В.Л. Модзалевский [3]. Однако они затрагивали эту тему вскользь на фоне других описываемых ими событий. Как было отмечено выше, Стародубский магистрат начинает свою историю с 1620 г. Позволим не согласиться с мнением А.М. Лазаревского, который считал, что магистрат в Стародубе во времена ВКЛ так и не был образован [1, с. 143]. Его опровергает тот факт, что в документах Литовской метрики существует привелей об утверждении войта в Стародубе уже новым королем Владиславом IV в 1633 г. [4, л. 13-14]. В 1654 г. в результате череды народных восстаний территория всего Стародубского повета вошла в состав Войска Запорожского - автономии в составе Московского царства, образовав одноименный полк с центром в Стародубе. В это время про исходило массовое оказачивание населения, жители городов также записывались в казаки. Во время приведения к присяге царю Алексею Михайловичу в феврале 1654 г. прибывшие из Москвы переписчики и вовсе не обнаружили в Стародубе ме щан. Этот факт казацкая старшина объяснила тем, что «у них в городах и местечках мещан нет» [5, с. 315]. Однако с окончанием восстания Б. Хмельницкого у Стародубцев, вероятно, отпала необходимость записываться в казаки, и после Переяславской Рады население стало возвращаться к привычному образу жизни. Уже в 1656 г. встречаем сведения о наличии войта в Стародубе - Корнея Молявки [1, с. 143]. С 1664 г. сохранились книги Стародубского магистрата, сам факт существования которых говорит об устоявшейся системе самоуправления в городе. Из их содержания известно, что в 1664 г. в Стародубе функционировал магистрат во главе с войтом Андреем Григорьевичем Шабловским [6, с. 75], который у А.М. Лазаревского ошибочно назван Александром [1, с. 143]. В конце 1665 г. он, вероятно, находился с посольством в Москве, а его обязанности исполнял Иван Михайлович [6, с. 90]. Потому что уже в декабре 1665 г. мы вновь видим Шабловского войтом, а при нем заседали мещане Яков Маркович, Лаврин Яковлевич, Петр Гайшинец и Яско Юхинов [6, с. 92]. Можно предположить, что эти мещане имели достаточно высокий социальный статус в городской среде, однако в отсутствие утвержденного царем магистрата не могли носить звания бурмистров или райцев и лавников. В том же 1665 г. по результатам посольства, в котором принимал участие Андрей Шабловский, московским царем Алексеем Михайловичем была подтверждена грамота Сигизмунда III о наделении Стародуба магдебургским правом [7, л. 293-293об.]. Безусловно, факт его официального подтверждения дал толчок дальнейшему развитию города. Именно это способствовало окончательному формированию мещанской элиты. Уже в январе 1666 г. в соответствии с этим решением был избран магистрат. В него вошли войт Андрей Шабловский, старший бурмистр Яков Маркович, бурмистр Лаврин Яковлевич, старший райца Иван Низовец, райцы - Тимофей Нагаско, Петр Шашонок, Костя Ларионович; старший лавник Григорий Григорьевич, лавники - Иосиф Малявка, Иван Хламота, Елисей Максимович; писарь Василий Афанасович Бернацкий, а также 12 посполитых, «от миру упрошенных». В связи со смертью в том же 1666 г. Андрея Шабловского в августе новым войтом был избран Яков Маркович, его место занял бывший райца Тимо фей Нагаско, лавник Иван Хламота стал райцей, посполитый Никифор Семенович перешел в лавники, а на его место был введен в магистрат Герасим Грендзик. У старшего райца была «печать большая меская и скрынка з доходов належачих и книги», у старшего лавника малая печать и «увязчее» [6, с. 93-94]. Вероятно, все эти люди и до официального подтверждения магдебургского права имели более высокий социальный статус по сравнению с другими горожанами, а сейчас все вместе они со ставили так называемый «уряд меский» [6, с. 93]. Для упорядочения налогообложения в 1666 г. было решено провести перепись податного населения Малороссии. Перепись Стародуба, Погара и Почепа 1666 г. является ценнейшим источником по истории городов и края, который до настоящего времени очень мало освещен в историографии. Данный документ подтверждает вышеописанный состав магистрата в городе: войт Яков Маркович, два бурмистра - Лаврин Яковлевич и Тимох Игнатович Нагаско, райцы Иван Низовец и Иван Хламота, писарь Василий Афанасович Бернацкий и четыре лавника [7, л. 1-1об.]. Однако, кроме того, перепись содержит два списка выборных мещан Стародуба, подписавшихся под ней. Данные списки несколько отличаются от приведенных в книге магистрата ранее и дают нам расширенный состав мещан, имевших значительный социальный статус на фоне других горожан. Из-за плохой сохранности документа есть возможность воспроизвести лишь часть имен, но и этого достаточно, чтобы сделать вывод о том, что количество знатных мещан в городе уже в 1666 г. превышало количество членов магистрата. Поэтому расширение его в последующие годы является вполне закономерным [7, л. 1-1об.; 143-143об.]. Кроме того, стоит обратить внимание на то, что в городе уже находился будущий войт Спиридон Яковлевич Ширай и занимал в нем высокое положение. Тогда как В.Л. Модзалевский относил его появление в городе только к 1669 г. [3, с. 7]. Таким образом, в 1666 г. в Стародубе уже окончательно сформировалась система городского самоуправления и из среды мещан начала образовываться своя элита. О дальнейшем составе стародубского магистрата таких подробных сведений обнаружить не удалось. Известно, что в период с 1667 по 1673 г. войтом был Константин Ларионович (в 1666 г. - райца), а бурмистрами - входившие в 1666 г. в маги страт в качестве посполитых Иван Михайлович (в 1665 г. - войт) и Борис Карпович [6, с. 102-105]. В 1676 г. стародубские мещане были приведены к присяге на верность новому царю Федору Алексеевичу. Из крестоприводной книги мы знаем, что к тому времени состав магистрата в городе уже расширился. Так, войтом в 1676 г. назван уже не однократно упоминавшийся Иван Михайлович, вместе ним присягнули 5 бурмистров: Артем Нерановский, Лаврин Яковлевич, Тимофей Игнатович Нагаско, Борис Карпович, Сергей Потапович, а также райца Стефан Тимофеевич. «Вместо всих товарищов своих мещан полку Стародубовского по их велению руку приложил» городской писарь Иосиф Мартинович [8, л. 338]. Несмотря на увеличение количества бурмистров в магистрате, почти все они еще в 1666 г. занимали должности в городском правительстве. Таким образом, можно говорить об устойчиво сти персонального состава магистрата в первые 10 лет его существования. В 1682 г. в присяжных листах царям Ивану и Петру Алексеевичу мы находим полный список Стародубского магистрата. К присяге были приведены войт Спиридон Яковлевич Ширай (избранный войтом в 1681 г. [1, с. 146]), бурмистры Сергей Потапович, Борис Карпович, Исак Ермолаевич (Деревянко), Тимофей Игнатович Нагаско и Лаврентий Яковлевич - все они входили в «уряд меский» уже в 1666 г. Далее перечислены 7 райцев: Никита Потапович, Олис Кашпоров, Климентий Ходкович, Стефан Тимофеевич, Ермола Остапович; писарь Иосиф Мартинович; 4 лавника: Григорий Стефанович, Федор Иванович Хламота, Иван Исаевич, Никифор Семенович [9, л. 243об.]. Как видим, здесь уже произошли некоторые изменения. Часть из записанных персон уже встречалась в ранних списках, часть из них получила свои должности по наследству, как, на пример, Федор Иванович Хламота, но некоторые выдвинулись из рядовых мещан. Примером последних служит Ермола Остапович, который в книгах 1666 г. записан обычным мещанином [7, л. 95], должность райцы он будет занимать и в 1693 г., когда начнет скупать земли в селе Пятовск [10, с. 47]. Его сын Демьян Ермолаевич в 1709 г. будет избран стародубским войтом [1, с. 147], а его потомки Стокаленки уже во времена Российской империи, утвержденные в дворянском звании, станут помещиками в Пятовске [2, с. 176; 11, л. 1010]. Далее в присяжных листах 1682 г. к присяге были приведены 22 «знатных» мещанина, кроме того, двое из них - Савва Ермолаевич и Петр Лукьянович - записаны как «значные мещане Стародубовские» [9, л. 243 об.-244]. Вероятно, их социальное положение было чрезвычайно высоким, что выделяло их среди других мещан магистрата. В списке же из остальных 20 членов городского правительства практически нет ранее встречавшихся персон [9, л. 243 об.-244]. Можно предположить, что многие из них получили свое звание после смерти отца или деда и этим объясняется несовпадение имен в 1666 и 1682 гг. Но, безусловно, в состав магистрата пробивались и выходцы из рядового мещанства, не имевшие среди своих предков людей, занимавших какие-либо должности в системе городского само управления. За достаточно короткий период (с 1654 по 1682 г.) в Стародубе полностью сформировалась не только система самоуправления, но и вы делилась элита, которая это управление и осуществляла, по очередно занимая должности войта, бурмистров, райцев и лавников. Причем власть в городе была сосредоточена в руках представителей богатых семей, которые принадлежность к ма гистрату фактически передавали по наследству, несмотря на выборность данных должностей. Те же мещане, которые име ли в городской среде высокий социальный статус, но в тот или иной момент не занимали официальных должностей, в конце XVII в. были причислены к магистрату как знатные мещане. Они носили звания мещанина и значного мещанина Стародубского. Данная иерархия, по своей сути, являлась идентичной казацкому управлению, где старшина полка в этот же период, не занимавшая никаких должностей, носила звания товарищей и значных товарищей Стародубовских [9, л. 242 об.]. Учитывая противоборство казаков и мещан, сложившееся в регионе, в котором первые пытались подчинить себе вторых, а вторые отстаивали независимость от первых, такое положение вещей, на наш взгляд, является вполне закономерным. Однако данная система не смогла укрепиться, и уже в начале XVIII в. сведения о знатных мещанах как об отдельном звании перестают встречаться [12, л. 101-106]. Вероятно, это связано с потерей в последующем значительной роли магистрата в жизни города как органа управления и судебной власти, а также с процессом слияния мещанской «верхушки» с казацкой старшиной. Электронный архив библиотеки МГУ имени А.А. Кулешова
--- Засвети же свечу на краю темноты.
Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты
Ищу сведения об Уколовых, Карнауховых, Ермановых, Човплянских, Ильенко, Панюшкиных
>> Ответ на сообщение пользователя assol1111 от 28 ноября 2022 19:30 Мы с вами, скорее всего, родственники. Бабушка по маминой линии в девичестве Чевплянская) Жили в Хуторе Левдиков Погарского уезда. И, глядя на ваше фото, узнаю знакомые черты)
>> Ответ на сообщение пользователя assol1111 от 28 ноября 2022 19:30 Мы с вами, скорее всего, родственники. Бабушка по маминой линии в девичестве Чевплянская) Жили в Хуторе Левдиков Погарского уезда. И, глядя на ваше фото, узнаю знакомые черты)
[/q]
Согласна, родственники. Вы наверное потомок Ильи Антоновича. Был еще Емельян Антонович, но я не знаю место его проживания (Лобки или Левдиков). А на фото моя любимая тетушка и моя крестная по совместительству, к сожалению уже покойная.
--- Засвети же свечу на краю темноты.
Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты
Ищу сведения об Уколовых, Карнауховых, Ермановых, Човплянских, Ильенко, Панюшкиных
К территориальным захватам на Руси Литовское государство приступило в середине XIII в., после того, как в его составе была объединена основная часть собственно литовских земель. В обстановке борьбы русского народа с монголо-татарами и немецкими агрессорами литовские князья начали захватывать земли Западной Руси. В княжение Гедемина (1316—1341 г.г.) Литва распространила свою власть на территорию между Западной Двиной, Днепром и Припятью, т. е. почти на всю современную Белоруссию. При Ольгерде Гедеминовиче (1345—1377 г. г.) Литовское княжество присоединило значительные земли современной Украины. Неурядицы в Орде дали возможность Ольгерду распространить свою верховную власть и политическое влияние на Чернигово-Северскую землю. В это время она состояла из ряда мелких княжеств. Неизвестно точно, когда произошло присоединение Стародуба к Литовскому княжеству. Летописные источники позволяют утверждать, что водворение литовских князей в Брянске, Чернигове, Новгород-Северском, Стародубе, Рыльске произошло в конце 60-х — начале 70-х годов четырнадцатого столетия1. Источники не сохранили подробностей как это произошло. Вероятно, Ольгерд нанес удар главному городу Чернигово-Северской земли Брянску, а потом и остальным удельным городам. Литовский князь главные города этой земли передал членам своего семейства и ближайшим родственникам. Остальные же мелкие города, особенно в восточной части, оставил за прежними князьями — Рюриковичами, которых Ольгерд стремился сделать своими подручниками.
Первым литовским князем, владевшим Стародубом, стал князь Патрикий Наримунтович, получивший его от Ольгерда после завоевания Северской земли. Князь Патрикий был племянником великого князя Ольгерда.
Фрагментарность сохранившихся сведений о Чернигово-Северской земле в составе Великого княжества Литовского в XIV в. позволяет лишь в самых общих чертах судить о ее политическом устройстве в тот период, о жизни ее городов и их владельцев. Исследователи считают, что в середине 70-х годов XIV в. Стародуб вместе с Черниговом, Трубчевском и Новгород-Северским входил в состав владений князя Дмитрия Ольгердовича2.
В конце 1379 года великий князь московский Дмитрий Иванович предпринял поход в Чернигово-Северскую землю, подпавшую под Литву. Русское войско возглавил двоюродный брат великого князя Владимир Андреевич Серпуховский, в качестве воевод у него шли Дмитрий Михайлович Боброк-Волынец и перешедший на сторону Москвы старший сын Ольгерда Андрей Полоцкий. Московское войско действовало удачно. Были взяты города Трубчевск и Стародуб, повоеваны многие волости. Князь этих 2-х городов, брат Андрея Ольгердовича, Дмитрий Ольгердович не только не оказал сопротивления, но и ушел в Московское княжество. Вместе с ним на московскую службу перешли литовские бояре и приняли позже участие в Куликовской битве. Эта акция, безусловно, сыграла положительную роль в исходе битвы. Но долго удерживать за собой Стародуб и Трубчевск глубоко в литовской территории, да еще в период блокирования Литвы с татарами, московский князь не имел возможностей. И вскоре оба города снова оказались под властью литовских князей.
Переход Дмитрия Ольгердовича на службу к московскому великому князю зимой 1379/80 г. г. повлек за собой утрату им владений, большая часть которых (Новгород-Северский удел) была отдана в 1380 году великим князем литовским Ягайлом Дмитрию-Корибуту Ольгердовичу. Одновременно из состава Чернигово-Северского княжества были выделены Стародуб и Чернигов с их землями. Стародубским княжеством снова стал владеть Патрикий Наримунтович, внук Гедемина. Похоже, что еще при жизни Патрикия на княжеском столе в Стародубе его сменил сын Александр (в 1386 г.)3. Сам же князь Патрикий в 1383—1387 г. г. был служилым князем Великого Новгорода4.
В 1398 г. великий князь литовский Витовт заключает договор с немцами о мире. Поручителем здесь выступал князь Александр, подписавшийся как А1ехаnder de Starodup.
В условиях постоянной борьбы за великокняжескую власть Витовт вынужден был искать сближения с Польшей, с королем Польши Ягайлом. Для этого Ягайло и Витовт обратились к старому, уже испытанному средству — сбору записей на верность королю и короне Польской. Такая запись (присяжная грамота) взята была 31 декабря 1400 года с князя Александра Патрикеевича Стародубского, который обязался по смерти господаря своего Витовта не искать себе других господарей, помимо короля Владислава, и не отлучаться от короны Польской "никоторым веременем"5.
В 1402 г. князь рязанский Олег, который также претендовал на обладание Чернигово-Северской землей, отправил своего сына Родослава для завоевания северских земель. Витовт выслал против рязанцев войско под начальством опытного Симеона Лугвения Ольгердовича. К нему со своим войском присоединился удельный князь Стародубский Александр Патрикеевич. Объединенными силами литовские князья нанесли рязанцам около города Любутска на Оке жестокое поражение6.
Во время московско-литовской войны 1405—1408 г. г. большой размах за союз с Москвой приобрели выступления местного населения Чернигово-Севершины. В 1406 г. выявились враждебные литовским феодалам замыслы князя Александра Стародубского, за что великий князь Литовский Витовт приказал взять его под стражу и лишить удела. На этом кончился период княжения Наримунтовичей в Стародубе.
В 1408 г. в Москву из Великого княжества Литовского приехал князь Патрикий. Русские исследователи считают, что это был Патрикш Наримунтович. Польский ученый Ю. Пузына доказывал, что сын Наримунта Патрикий умер около 1397 г., а в Россию приехал его внук — Патрикий Александрович. Дети и внуки Патрикия играли ведущую роль в политической жизни Русского государства на протяжении всего XV века. Они выступают в источниках в качестве наместников и воевод великого князя. Патрикеевы породнились с московским великокняжеским домом и наиболее могущественными русскими родами. Потомки князя Стародубского Патрикия дали несколько ветвей княжеской аристократии Гедеминовичей. Это — Патрикеевы, Щенятевы, Хованские, Корецкие, Булгаковы, Голицыны, Куракины7.
После Александра Патрикеевича на более чем четверть века владетелем Стародуба становится младший брат великого князя литовского Витовта князь Сигизмунд Кейстутович. Правда, с небольшим перерывом в 1408 г., когда Витовт дает княжества Стародубское и Брянское князю Свидригайле Ольгердовичу. Свидригайло вскоре восстает против Витовта, сжигает замок в Стародубе и сбегает в Москву к великому князю Василию Дмитриевичу8. Вместе с ним уходят многие стародубские бояре9.
Князь Сигизмунд Кейстутович принял Стародуб примерно 35 лет отроду. Вначале язычник, а потом, по примеру старшего брата Витовта, принял католичество. Несладкой была, видимо, жизнь русских в Стародубе в этот период. Русские православные ненавидели его как католика и узурпатора, многие литовцы терпеть его не могли за преклонение перед польской короной. И русские, и литовцы не любили Сигизмунда за жестокость и безнравственность. Ничем достойным он себя не проявил, проводил праздную, ничтожную жизнь.
В 1409 г. началась война Польши и Литвы против Тевтонского ордена. Литовское войско состояло из ополчений литовских, русских и татарских. 5 июля 1410 года состоялось решающее сражение — Грюнвальдская битва. В ней приняла участие и Стародубская хоругвь (полк). Источники не донесли до наших дней имя предводителя хоругви. Можно предположить, что им был князь Сигизмунд. Из детей его известен был впоследствии только сын Михаил, родившийся, очевидно, уже в Стародубе.
После смерти в 1430 г. Витовта главными кандидатами на престол Литовского государства, за исключением Ягайла Ольгердовича (но он должен был в таком случае отказаться от польской короны), были: младший брат Ягайла Свидригайло Ольгердович и младший брат Витовта Сигизмунд Кейстутович Стародубский.
Свидригайло в это время княжил в Новгороде-Северском и в Брянске, пользовался симпатиями русского населения и был на другой день после смерти Витовта объявлен государем. Сейчас же после венчания литовской короной новый великий князь повел независимую политику, заявил брату своему Ягайлу, что союз Литвы и Польши вреден, что он не подчинен ни Польше, ни Ягайлу.
В 1432 г. поляки составляют заговор против Свидригайла и выставляют ему в соперники стародубского удельного князя, которого они планировали посадить на престол еще 2 года назад, после смерти Витовта. С этой целью в Литву были отправлены 2 тайных посольства: одно в Вильну, другое в Стародуб к Сигизмунду.
Первое посольство должно было посредством подкупа и обещаний составить партию недовольных Свидригайлом, которая при приближении к Вильне Сигизмунда подняла бы бунт.
Второе посольство должно было уговорить Сигизмунда собрать войско, неожиданно напасть на Свидригайла, лишить его престола и признать себя подданным польской короны. В Вильне и в других городах заговор был составлен из проживавших там поляков и литовцев-католиков, в Стародубе Сигизмунд согласился со всеми предложениями.
В ночь с 31 августа на 1 сентября 1432 года Сигизмунд с большим войском неожиданно напал на Свидригайла,. который едва спасся бегством. Сигизмунд без особой борьбы явился в Вильну, где объявил себя великим князем литовским. Было ему в это время уже около 60 лет. Правил он до 1440 года, пока не был убит заговорщиками. И польские, и русские летописцы характеризуют Сигизмунда такими словами: "Князь этот лют, немилостив и сребролюб больше всех людей на свете. Сколько он истребил литовских князей! Одних потопил, другим головы отрубил, а какое множество панов литовских и земских людей извел со света без всякой вины — и перечесть нельзя!"10.
Великое княжество раскололось на две части: Великое княжество Литовское, в узком смысле слова, т. е. собственно литовские земли, и земли-аннексы, сохраняющие еще во многом свой статус древнерусских городов-государств. Литва посадила на великое княжение Сигизмунда, а "князи русские и бояре и вся земля посадили Швидригайла на Великом княжестве русском"11.
Стародуб снова переходит к Свидригайлу. Его поддерживают массы городского и сельского свободного населения. Начинается продолжительная изнурительная борьба против Сигизмунда. Борьба двух сторон была ожесточенной с переменными успехами. Решающим оказалось сражение 1 сентября 1435 года у Вилькомира на реке Свенте. Войсками Сигизмунда командовал его сын Михаил. Сражение кончилось полным разгромом сил Свидригайла. Свидригайло бежал на юг, и долгое время пропадал в безвестности. По-видимому, он ездил к татарам звать их к себе на помощь. За это время Стародуб вышел из подчинения ему. 24 февраля 1436 года Свидригайло пишет своему союзнику Гроссмейстеру Ордена, что Смоленск и Стародуб отпали от него, но с помощью киевского воеводы Стародуб со многими принадлежащими к нему уездами был покорен. Здесь взято было в плен 170 литовцев и великое множество других пленных12.
Но уже к 1439 году Свидригайло теряет Стародуб и все свои восточные владения окончательно.
20 марта 1440 года великий князь Литовский Сигизмунд Кейстутович, бывший князь Стародубский, был убит в результате заговора. Его сын Михаил Сигизмундович являлся одним из кандидатов на литовский престол. Но великим князем избирают Казимира Ягелловича.
Чтобы успокоить Михаила, Казимир отдает ему значительную часть его отчины, удел его отца Сигизмунда, в том числе Стародуб и Брянск13. Но Михаил продолжает борьбу за власть. Он составляет заговор против Казимира, организует на него покушение, но неудачно. Его лишают удела, Стародуб присоединяется к великому княжению.
В первой половине XV века в московском княжестве две линии потомков Дмитрия Донского вели длительную борьбу за великокняжеский престол. В феврале 1446 года великий князь Василий II схвачен заговорщиками во главе с его двоюродным братом Дмитрием Шемякой, ослеплен и выслан из Москвы. Политика Шемяки способствовала реставрации и укреплению порядков феодальной раздробленности, тормозила процесс объединения русских земель, не позволяла организовать отпор ордынцам и Литве.
В конце 1446 года Шемяка был изгнан из Москвы, великое княжение вновь перешло к Василию II (Темному). Дмитрий Шемяка еше продолжал борьбу, но ее исход был предрешен. Он бежал в Новгород, где и умер в 1453 году.
В начале 1446 года, когда Шемяка ослепил Василия II, союзник и шурин его, князь Боровский Василий Ярославович, убежал от Шемяки в Литву. Здесь ему Великий князь Литовский Казимир выделил в удел Стародуб, Брянск, Гомель и Мстиславль. Но этот князь владел Стародубом недолго, так как вернулся в свой родовой удел сразу же после изгнания Шемяки.
После неудачного покушения на Казимира Михаил некоторое время находился в Московской земле. С помощью татар он нападал на Северские области, которые хотел оторвать от Литовского княжества. Великий князь Московский Василий II поддерживал его притязания. Со своей стороны Казимир поддерживал соперников Василия II Дмитрия Шемяку и Ивана Можайского.
Где-то около 1448 года князь Михаил Сигизмундович овладел Стародубом, Новгород-Северским и другими крепостями, но владел ими недолго. Казимир скоро вытеснил его оттуда.
Вследствие заключенного с Литвой договора Василий II Темный отказал Михаилу в дальнейшей поддержке. Имеется договорная грамота великого князя Василия II с Казимиром, королем Польским и великим князем Литовским, от 31 августа 1449 года, в которой они взяли обязательства не принимать князя Дмитрия Шемяку в Литве, а князя Михаила в Москве14.
В 1451 году Михаил бежит от преследований в Москву. Одно сказание сообщает, что Михаил Сигизмундович умер в 1452 году, отравленный каким-то игуменом. Игумен будто бы дал ему просфору с таким сильным ядом, что князь тут же упал и испустил дух. Испуганный такой быстрой кончиной игумен, опасаясь мести от двоюродной сестры Михаила великой княгини Софьи Витовтовны (Софья Витовтовна — жена великого князя Василия I, мать великого князя Василия II Темного), вкусил той же отравы и тут же умер15.
В 1454 году в Литву убежал князь Иван Андреевич Можайский (внук Дмитрия Донского), который вошел в конфликте Василием II. От великого князя Литовского Казимира он получил в держание Брянск. Не в силах воздействовать на устоявшиеся порядки в политической жизни и в судопроизводстве в юго-западных русских землях литовские князья придерживались принципа неприкосновенности местных традиций. В жалованной грамоте (привилее) Ивану Можайскому содержится наставление князю: "...суды судить по старому, как у вас издавна пошло, а своих новых судов, а никоторых пошлин новых не уводити"16.
Около 1465 года Казимиром для Ивана Андреевича Можайского было образовано Стародубское княжество, куда вошли Стародуб, Гомель и Брянск. Вполне вероятно, что появление Стародуба во владении Ивана Можайского не было случайным. Дело в том, что его мать Аграфена Александровна была дочерью князя Александра Пат-рикеевича Стародубского17 и, возможно, сохраняла какие-то наследственные права на Стародуб.
В том же 1454 году в Литву бежал и сын злейшего врага Василия II Дмитрия Шемяки — Иван. Здесь он получил в кормление громадную вотчину по соседству с Можайским, которую унаследовал потом его сын Василий. В его вотчину, Новгород-Северское княжество, входили Новгород-Северский, Рыльск и Радогощ. Некоторые исследователи утверждают, что князю новгород-северскому принадлежал и Путивль8.
Образованием самостоятельных княжеств на границе с Россией и Крымским ханством во главе с бывшими русскими удельными князьями Литва создавала буферную зону и решала вопросы зашиты своих восточных и юго-восточных границ. Эти княжества представляли из себя обособленные политические мирки, являлись государствами в Литовско-Русском государстве. Их князья, оставаясь вассалами великого князя Литовского, пользовались при всем том большой свободой во внутреннем управлении. Князья чинили суд и управу, жаловали церквам, монастырям, боярам земли и людей, подтверждали права на имения, освобождали жалуемые имения и их население от повинностей в свою пользу, от платежа податей и т. д.19. Князья должны были выводить свои ополчения на ратное поле вместе с литовскими полками.
По смерти князя Ивана Андреевича Можайского (после 1471 года) Брянск унаследовал его сын Андрей. А так как Андрей умер бездетным, то Брянск был взят в непосредственное владение короля. Другой сын, Семен, унаследовал от отца Стародуб и Гомель.
80-ые годы XV столетия были очень сложными в истории Литвы. Литовское княжество представляло собой бурлящий котел. Политикой польского короля и католической церкви в Литве были недовольны не только массы русских, украинских и белорусских крестьян и горожан, но и подавляющее большинство православных князей, самовластно распоряжавшихся огромными владениями. А московский князь Иван III уже в 1485 году стал именоваться государем "всея Руси". Провозглашая себя таким титулом, Иван III как бы заявлял свои претензии на верховное господство над всеми русскими землями, в том числе и входившими в состав великого княжества Литовского. В Литве развернулось в это время широкое движение русско-литовских феодалов за воссоединение с Москвой, получившее в исторической литературе название "заговора князей".
В последние десятилетия XV века начался массовый переход русских князей со своими владениями на сторону Москвы. Долгие годы идет необъявленная война между Литвой и московским княжеством. Зимой 1492 года великий князь Литовский Александр Казимирович посылает под Серпейск и Мезеик князя Семена Ивановича Можайского (за которым уже утвердилось прозвище Стародубского) и смоленскою воеводу наказать беглецов в Москву и вернуть утраченные территории. Поход начался удачно. Горожане Серпейска и Можайска сдались литовским воеводам. Но в ответ Иван III в январе 1492 года отправил из Москвы, Новгорода, Твери и Пскова очень большое войско. Узнав о приближении русских войск, смоленский воевода и князь Стародубский бежали20.
В 1494 году между Россией и Литвой был заключен мир.
Летом 1497 года польский король Ольбрахт и литовский великий князь Александр организовали большой поход против Стефана Молдавского — союзника Ивана III. Узнав об этом, Иван III потребовал от Александра, чтобы он "не рушил докончания" с Русью и в походе не участвовал. Сам Александр вернулся, но отправил с польским королем князя Семена Ивановича Стародубского и князя Василия Ивановича Шемячича. Осада молдавской столицы Сучавы привела только к разгрому польских войск в конце октября. Ольбрахт "едва утече" к князьям Стародубскому и Шемячичу, которые в осаде так и не участвовали, и вернулся "с великим срамом"21.
Служба князя Стародубского устраивала великого князя Литовского, но была, видимо, необходимость еще сильнее привязать князя Семена к Литве, чтобы иметь мощного надежного защитника своих восточных границ. В привилее князю Семену Ивановичу от 26 марта 1499 года говорится: "Мает князь Семен и его наследки держати город Стародуб, а Гомей, а замок Чернигов и волости Карачов и Хотимль, со всими дворы и волостьми и з селы боярьскими, и з слугами путным и з людми волостными и тяглыми, и з слободичы, и з данники, и со всими их землями пашными и бортными, и з ловы, и з сеножатьми, и с озеры и з реками, и з бобровыми гоны, и з ставы и з ставицы, и з даньми грошовыми и медовыми, и з мыты и со всими платы и доходы, што здавна к тым замком и волостем вышей писанным прислухало: волен то он продати, и отдати, и заменити, и к своему вжыточному обернута, как сам налепей розумеючи..."22. Кроме этого он еще получил Мглин, Почап, Дроков и Попову Гору23.
Но даже такими пожалованиями не сумел великий князь Литовский удержать С. И. Стародубского в Литовском государстве. Уже в апреле 1500 года в Москву от князей С. И. Стародубского и В. И. Шемячича пришло известие, что они из-за гонений на православие хотят перейти на службу к Ивану III. В литовской хронике Быховца говорится, что Иван III предварительно вел переговоры со стародубским и новгород-северским князьями о переходе на службу и заключил с ними договор, чтобы они с городами и волостями отступили от литовского великого князя24. Сразу была объявлена война Литве, а из Москвы на Брянск двинулось большое русское войско во главе с воеводой Яковом Захарьичем. Брянск с помощью русского населения был легко взят. Князья Семен Стародубский и Василий Шемячич выехали навстречу Якову Захарьичу и присягнули русскому государю.
Военные действия развернулись на всем протяжении русско-литовской границы. На юге вместе с С. Стародубским и В. Шемячичем сражалось московское войско Якова Захарьича и татарские отряды бывшего казанского царя Мухаммед-Эмина. Города сдавались один за другим, население городов само открывало ворота русским войскам.
Основная рать сосредоточилась на смоленском направлении. Сюда, в район Дорогобужа, направились и полки Семена Стародубского и Василия Шемячича. Исход войны был решен в сражении при реке Ведроши. куда подоспели и северские князья. Общее командование русской ратью осуществлял выдающийся полководец Даниил Васильевич Щеня — потомок стародубского князя Патрикия.
Всего, по польским источникам, под Дорогобужем собралось сорок тысяч русских воинов, а у гетмана Острожского имелось тридцать пять-сорок тысяч человек. У той и другой стороны были пушки и пищали, число которых неизвестно, но которые сыграли значительную роль в сражении. Силы, таким образом, оказались примерно равными. Исход сражения решался военным искусством полководцев и мужеством простых воинов. Литве было нанесено сокрушительное поражение. Победа на реке Ведроше закрепила предыдущие военные успехи, отошедшие к России северские земли теперь были избавлены от опасности литовских вторжений25. А резонансом этой победы спустя 3 недели стало взятие Путивля войсками Якова Захарьича, северских князей Семена Стародубского и Василия Шемячича и Мухаммеда-Эмина.
В начале XVI века в обстановке начавшейся войны с польско-литовским государством значительно усилилась опасность со стороны Большой Орды. В это время фактически оформляется военный союз Александра, ставшего и королем Польши, с Ших-Ахмедом, ханом Большой Орды. Этому союзу противостоял союз Москвы и Крымского ханства во главе с Менгли-Гиреем.
30 августа 1501 года великий князь Иван III писал Менгли-Гирею: "Наш недруг Ших-Ахмет царь пришел к наших князей отчине к Рылску. И наши князья, князь Семен Ивановичь и князь Василей Шемячич, и наши воеводы со многими людми пошли против них". В посольском наказе 7 ноября того же года сообщалось: "...недруг Ших-Ахмет царь наших князей княж Семенову Ивановича и княж Васильеву Шемячича вотчину воюет, а с нашим недругом с Литовским ссылается. А наши князи и наши воеводы стоят против их, и мы ныне к своим князем послали воевод своих со многими людьми". По свидетельству "Хроники Быховца" осенью 1501 года "... царь Заволжский Ших-Ахмет... приехал в землю Северскую и стал под Новогородом- Северским и под другими городами, землю же всю, почти до Брянска, заполнил бесчисленным воинством". Видимо, ордынцы встретили в Северской земле достаточно сильный отпор — их успехи оказались весьма скромными. Все ограничилось взятием Новгород-Северского и нескольких других городов. Это была последняя попытка Большой Орды оказать военное давление на Россию, она закончилась неудачей26.
В ноябре северские князья предпринимают поход на Мстиславль. Город взять, правда, не удалось. Но, встретив под Мстиславлем большое литовское войско, вступили с ним в битву и совершенно разбили, положив на месте семь тысяч неприятелей и многих взяв в плен.
В следующем 1502 году князья С. Стародубский и В. Шемячич участвуют со своими силами в осаде Смоленска. Около трех месяцев длилась осада, но недостаточность артиллерийского обеспечения не позволила взять город.
Весной 1503 года между Русским государством и Литвой было установлено перемирие на 6 лет. Под власть Ивана III переходили Стародубское и Новгород-Северское княжества, земли князей Мосальских и Трубецких, ряд городов. Но фактически мира не наступило. Начинается продолжительная и упорная борьба за обладание древней северской областью.
Польско-литовское правительство прибегает ко всяким средствам для возвращения потерянного. Оно старается теснее сблизиться с крымскими ханами и втянуть их в интересы этого дела. Под его влиянием Менгли-Гирей, давний и хороший союзник Ивана III, рассорился с его приемником Василием III и стал требовать возвращения Литве присоединенных земель. В продолжении всего правления Василия III отношения с Литвой оставались большей частью враждебными. Стародуб как место пограничное постоянно являлся важным стратегическим пунктом: сюда собирались войска, снаряжаемые в поход внутрь литовских владений, отсюда производились частые экспедиции или набеги на соседние области. В свою очередь Стародуб и его окрестности подвергался нередким нападениям и разорениям.
Территория, вошедшая в состав Русского государства, составляла почти треть Великого Литовского княжества и имела огромное экономическое и политическое значение. Стародубское и Новгород-Северское княжества создали мощный заслон России от опустошительных набегов крымских татар.
Владения Семена Стародубского и Василия Шемячича представляли собой нечто среднее между уделами близких родичей Василия III и вотчинами служилых князей. Оба князя происходили из той же семьи, что и московский государь. Во время войн они возглавляли ополчения северских князей.
После присоединения северских земель к Русскому государству за ними сохранилась функция защиты границы. Это приводило к тому, что московское правительство было вынуждено предоставлять их князьям более широкие права. Очевидно, значительная автономия удовлетворяла потомков бывших удельных князей.
Осенью 1503 года московские послы передали Менгли-Гирею жалобу великого князя на набеги крымских мурз: "Посылали к нам бить челом наши слуги, князь Семен княж Иванов сын Андреевича и князь Василий княж Иванов сын Шемячича, а сказывают, что твои люди Мамышек царевич со многими людьми приходил войною на нашу землю на Чернигов, а после того пришел войною твой сын Бурнаш царевич, наши земли, которые за нашими слугами, со многими людьми воевали и повыжгли, и людей в полон вывели, и животов людских бесчисленно поймали". Жалоба на разорение владений князя Стародубского повторилась и в следующем году27.
Последний раз в источниках Семен Иванович Стародубский упоминается в феврале 1504 года. Наследником князя Семена стал его сын Василий. Чтобы прочнее привязать этого князя к себе, Василий III в 1506 году женит его на Марье Юрьевне Сабуровой, сестре своей супруги. В дальнейшем более десяти лет князь Василий Стародубский верой и правдой служил Василию III.
Население Северщины привыкло к постоянным войнам. По образу жизни севрюки, воинственные и суровые, закалившиеся в бесчисленных схватках с татарскими всадниками, во многом напоминали казаков, населявших соседние украинские степи. Фактически они самостоятельно обороняли свои земли и неоднократно побеждали татар. Природа Северской земли помогала в борьбе с крымскими набегами. Здесь было много лесов и оврагов, затруднявших продвижение татарской конницы. Реки Северской земли и глубокие речные долины являлись серьезным препятствием для врага. Оборона Северской земли опиралась на многочисленные укрепленные города. Особенно прославился как удачливый полководец и гроза крымских хищников новгород-северский князь Василий Шемячич. О храбрости В. Шемячича писал А. М. Курбский. Он вспоминал его как "мужа славнаго и зело храбраго и искусного в богатырских вещах... пагубу бусурманов, яже не токмо отчину свою Северу... оборонял... зело часто, но и на дикое поле под самую орду перекопскую ходяще многажды..."28.
Мир, заключенный между Россией и Литвой в 1503 году, был очень относительным. Великий князь Василий III осенью 1506 года, жалуясь, что литовцы нарушают договор, тревожат набегами владения князей Стародубского и Шемячича, послал своих воевод в Смоленскую землю. Главными полководцами здесь были, как сказано у Н. М Карамзина, князья Стародубские29. Они осаждали Мстиславль, выжгли его посады.
В Литовском княжестве в 1507 году созрело восстание князя Михаила Глинского, владевшего обширными землями и замками, вступившего в конфликт с новым королем польским и великим князем литовским Сигизмундом. Михаил Глинский завел переписку с московским князем, и тот обещал ему всяческую помощь. Осенью 1507 г. князь Стародубский вместе с Шемячичем ходил в поход в Литву на помощь Глинскому.
В июне 1508 года Сигизмунд пишет крымскому хану Менгли-Гирею об измене ему князя Глинского и просит, чтобы хан "...помочь нам таковую на тот час вчинил, некоторых сынов своих з людми к Стародубу и ко Брянску послал; а не всхочеш ли сынов послати, и ты хотя людей своих колько тысяч пошли..."30.
Восстание Глинского способствовало заключению в октябре 1508 года мирного договора между Литвой и Россией на выгодных для России условиях. Сигизмунд вынужден был уступить Москве в вечное владение все ранние приобретения Ивана III, в том числе всю Северщину: "...тебе не вступатися в нас в нашу отчину, в те городы и волости, что за нашими слугами, за князем Васильем Ивановичем Шемячичем и за князем Васильем Семеновичем, и за Трубецкими князи, и за Мосальскими, в город Рылеск с волостьми, в город Путивль с волостьми, в город Новгородок с волостьми, в город Радогощ с волостьми, в город Чернигов с волостьми, в город Стародуб с волостьми, в город Почеп с волостьми, в город Гомей с волостьми, в город в Попову Гору и в волости, в Корачев, в Хотимль, в Сновеск, в Хоробор, во Мглин, в Дроков..."31.
Но, видимо, мирный договор не решил всех спорных вопросов, пограничные конфликты продолжались. В январе 1509 года Сигизмунд жалуется князю Василию III: "...помещики ваши, и теж от Дорогобужа, также и от Стародуба и от иншых граничных мест ваших, на сих днех, вжо после докончанья нашого, тыи ваши люди, наезд-жаючи через рубеж, села жгут, и статки и животы грабят, и люди в полон ведут..."32.
В июле 1511 года Сигизмунд снова обращается к Московскому великому князю с жалобой на то, что "...украинных городов наместники и волостели и помещики многие обиды и грабежы нашим украинным людем не переставаючи чинят...". Особо выделяет Стародубского князя: "...тот зрадник наш Можайский, вжо после нашого с тобою докончанья, забрал села наши Речицкие, на имя Засовье, а Чоботовичи, а Калкгевичи, а Бацуни, а Юрное, а Гирево, а Засну, а Левошевичи, а Кисловичи, а Борки, и чинит собе рубеж по самый Днепр"33. Этот документ позволяет представить, как проходила западная граница владений Стародубского княжества.
После 1510 года крымское ханство резко усилило военное давление на русские границы. В 1511 году татары прорвались почти до самой Оки. Но особенно серьезными были набеги во время Смоленской войны. В мае 1512 года "Писал из Стародуба к великому князю князь Василий Иванович Шемячич, что от Мингирея (Менгли-Гирея) царя отступили дети его, пять царевичей, Ахмат-Гирей с братьями, и хотят быть на великого князя украины". Но войско "царевичей" обошло стороной Северщину, обошло направлявшееся к Стародубу московское войско и неожиданно обрушилось на одоевские и белевские "места". Создалась угроза прорыва крымской конницы в центральные уезды страны. Русское войско, двигавшееся на помощь Стародубу, было срочно возвращено обратно, "велел князь великий князю Щеняеву быти на Угре". Русские полки встречали врага на традиционном рубеже по Оке и Угре, предоставляя татарам возможность безнаказанно разорять земли за Окой, и увести огромный полон.
Конница Ахмат-Гирея, опустошившая земли за Окой, продолжала находиться неподалеку от русских рубежей. Уже в июне крымские татары совершили второй набег на "украину". На этот раз они разорили районы Путивля, Стародуба и Брянска. Московские воеводы даже не пробовали прийти на помощь северским городам. Все силы были брошены на оборону основного рубежа на Оке.
Древний русский город Смоленск многие десятилетия находился под властью Литвы. Он являлся ключом к решению задачи исторического значения — воссоединения с Россией братских украинского и белорусского народов, к дальнейшему продвижению в Прибалтику. Литовские великие князья давали смолянам всяческие привилегии, чтобы удержать город в составе Литвы. Но это, как показали дальнейшие события, не перевесило естественную тягу жителей Смоленска к воссоединению с Россией.
Первый смоленский поход русского войска начался в ноябре 1512 года. Большой полк возглавлял сам великий-князь, полки правой и левой руки возглавляли родные братья Василия III, во главе передового полка был князь Василий Семенович Стародубский. В начале января 1513 года русские начали осаду. Сигизмунду не удалось прислать помощь горожанам, потому что передовые отряды русских обошли Смоленск и прикрыли его с запада. В это же время войско во главе с князем Василием Шемячичем совершило дерзкий отвлекающий рейд на Киев и даже сожгло городские посады. Но взять Смоленск не удалось: сильный гарнизон и мощные крепостные укрепления не позволили. На исходе февраля русские вынуждены были снять осаду.
Но уже 17 марта великий князь принял решение о новом походе на Смоленск, теперь уже летнем. Подготавливая поход, Василию III пришлось одновременно позаботиться об обороне "крымской украины". Войска были заранее собраны в Туле, заняли оборонительную линию на реке Уфе. Сильный отряд во главе князей Ивана Ушатого и Семена Серебряного был выдвинут в Стародуб. Для таких действий имелись все основания. В Москву поступали известия, что Менгли-Гирей намерен напасть "на великого князя украину, на Тулу, и на слуг его, на князей Василия Шемячича и Василия Стародубского". Тем не менее в июне 1513 года татарские отряды действительно приходили под Стародуб, опустошили окрестности его и отступили в "поле". Только после этого начался поход к Смоленску, но и он оказался безуспешным.
В феврале 1514 года, когда Василий III "приговорил идти в третий раз к Смоленску", снова были увеличены военные силы на "Крымской украине". Наконец, 1 августа 1514 года над Смоленском вновь подняты были русские стяги, он вернулся в семью русских городов. Большой же поход Мухаммед-Гирея на северские города, в котором приняли участие и "польского короля воеводы с людьми и пушками и с пищалями", явно запоздал. Он состоялся осенью 1514 года, уже после падения Смоленска. Этот поход не был особенно удачным для крымских татар. "Двух князей Васильев (Василий Шемячич и Василий Стародубский) людей под городом у них много людей побили, а иных живых переимали". В результате "Мегмед-царевич от слуг наших городов побежал"34.
В марте 1515 года на вотчину Василия Семеновича Стародубского, когда князь отправился по вызову Василия III в Москву, снова напали татары. И на этот раз Мухаммед-Гирей выступил совместно с польско-литовскими войсками во главе с воеводами А. Немировичем и О. Дашкевичем. Несмотря на наличие у врага "тяжелого наряда огнестрельного", гарнизоны Чернигова, Стародуба и Новгорода-Северского выстояли. Однако большую часть Северщины татары разорили и захватили огромное количество пленных. По польским источникам число пленных составило 60 и даже 100 тысяч человек!
Русское государство еще не имело достаточных сил, чтобы надежно прикрыть отдаленную "северскую украину".
В то время, когда татары разоряли Стародубщину, умер хан Менгли-Гирей. Ханский престол в Крыму занял его сын Мухаммед-Гирей, проводивший ярую антирусскую политику еще при жизни отца. Вскоре он выдвинул явно неприемлемые для Русского государства требования: передать Крыму восемь северских городов и Стародуб в их числе. Но эти амбиции крымского хана не были подтверждены имеющимися силами34.
В течение нескольких десятилетий Шемячичи и Стародубские были близкими соседями. Владения их граничили и являлись форпостом сначала литовским, а после 1500 года — российским. Долгие годы они вынуждены были вести совместную борьбу с врагами. Тем более примечательно, что, несмотря на родственные связи, между собой они были непримиримыми соперниками, находились в многолетней ссоре, причины которой сейчас неизвестны.
Князь Семен Иванович Можайский несколько раз присылал к великому князю Ивану III доносы на Василия Ивановича Шемячича, предупреждал о возможной его измене. После смерти князя Семена его сын Василий также несколько раз доносит на Шемячича. Василий Шемячич просил у великого князя разрешения приехать в Москву объясниться и оправдаться. Ему ответили, что приезжать нет необходи мости.
В 1510 году Шемячич снова добивается визита в Москву, т. к. до него дошли слухи об очередной жалобе Стародубского. Одновременно просит о присылке ему опасной грамоты (гарантий), чтобы можно было ехать в Москву без боязни за свою жизнь. Такая грамота была дана. Василий III при этом объявил Шемячичу, что он обоих князей жалует как прежде, нелюбви к ним не держит. Шемячич приехал в Москву, доказал верность свою Василию III и был отпущен в свои владения.
Но князь Стародубский этим не довольствовался и в 1517 году прислал в Москву с доносом двух своих слуг. Один из них был в литовском плену и слышал там, что к киевскому наместнику Немировичу приезжал гонец от Шемячича. Шемячич якобы предлагал Немировичу в союзе с татарами идти на Северщину, а он со своими городами перейдет под власть польского короля. Из Стародуба поступил второй аналогичный донос от князя Пронского.
Шемячич, узнав об этих доносах, отправил к великому князю своего человека со следующим обращением: "Государь! Брат мой, князь Василий Семенович прислал к тебе, и сам ныне говорит: "Либо я этим своего брата (Василий III, Василий Шемячич и Василий Стародубский были четвероюродные братья), Василия Ивановича, уморю, или сам от Государя буду под гневом; лучше чему-нибудь одному быть, а не оставаться так". Государь, бью тебе челом, позволь мне быть у тебя и стать очи на очи с теми людьми, которые обо мне говорят, и обыщешь, Государь, в том деле мою вину, то голова моя перед Богом и перед тобою, а не обыщешь, Государь, и ты бы меня оборонил, по тому что брат мой Василий Семенович, стал уже крепко на мой живот наступать. Тебе, Государь, ведомо, сколько раз он меня обговаривал; да также и то знаешь, что какие присылки ко мне ни были из Литвы, и я от тебя ни в чем не утаивал; а если и в самом деле кто слышал такую нелепицу про меня в Литве, так, Государь, там вельми рады, чтоб нас, твоих холопей, на Украине не было".
Князю Шемячичу разрешили приехать для объяснений в Москву. Но одновременно посланные с этим разрешением должны были явиться к Стародубскому и "сказать ему речь похвальную". В Москве Шемячич был принят с почетом. Ему было заявлено, что раньше от Стародубского никаких доносов не было, а доносили простые мужики. И так как государь не потакает доносчикам, то ему и выдается человек князя Пронского35.
В сентябре 1518 года в грамоте в Крым сообщалось, что князь Василий Семенович Стародубский умер. К этому времени значительно выросло могущество Московского государства. И Василий III допускал существование полузависимых от него Стародубского и Новгород-Северского княжеств, лишь пока была острая необходимость в них для создания буферной зоны. Со смертью же князя Стародубского представился удобный случай. Его громадная вотчина перешла к Василию III.
Стародубское княжество в Северской земле перестало существовать.
Использованная литература:
1Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. М., 1939. т. II, с. 70.
2Шабульдо Ф. М. Земли юго-западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987, с. 63—89.
3Любавский М. Литовско-русский сейм. М., 1900.
4Шабульдо Ф. М. Земли юго-западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987, с. 90.
5Акты, относящиеся к истории Западной России. Спб., 1846, т. I, с. 28.
6Иловайский Д. История России. М., 1894, т. II, с. 202.
7Бычкова М. Е. Состав класса феодалов России в XVI в. М., 1986, с. 33-37.
8Коцебу А. Свидригайло, великий князь литовский. Спб., 1855, с. 56-59.
9Сочинения Карамзина. История государства Российского. Спб.. 1852, т. V, с. 189.
10Брянцев П. Д. История Литовского государства с древнейших времен. Вильна, 1889, с. 237—308.
11ПСРЛ,т. 35, М., 1980, с. 141.
12КоцебуА. Свидригайло, великий князь литовский. Спб., 1855, с. 221.
13Любавский М. Литовско-русский сейм. М., 1900, с. 74—106.
14Акты, относящиеся к истории Западной России. Спб., 1846, т. I, с. 62-65.
15Иловайский Д. История России. М., 1884, т. II, с. 282.
16Пащуго В. Т., Флоря Б. Н., Хорошкевич А. Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982.
17СоловьевС. М. Чтения и рассказы по истории России. М., 1989. с. 764.
183имин А. А. Формирование боярской аристократии в России. М., 1988, с. 138.
19Любавский М. К. Очерк истории Литовско-Русского государства. М., 1915, с. 93.
203имин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. М., 1982, с. 99-100.
21ЗиминА. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. М., 1982. с. 161.
22Акты, относящиеся к истории Западной России. Спб., 1846, т. I, с. 192.
233имин А. А. Формирование боярской аристократии в России. М., 1988, с. 151.
24Хроника Быховца. М., 1966, с. ПО.
25Каргалов В. В. Полководцы X-XVI в.в. М., 1989, с. 205-208.
26Каргалов В. В. Коней ордынского ига. М., 1984, с. 120.
27Каргалов В. В. На степной границе. М., 1974.
283имин А. А. Формирование боярской аристократии в России. М., 1988. с. 152.
29Сочинения Карамзина. История государства Российского. Спб., 1852, т. VII, с. 16.
30Акты, относящиеся к истории Западной России. Спб., 1848, т. II, с. 40.
31Там же, с. 54.
32Там же, с. 59.
33Там же, с. 83.
34Каргалов В. В. На степной границе. М., 1974.
35Карпов Г. История борьбы Московского государства с польско-литовским. М., 1867, с. 33
--- Засвети же свечу на краю темноты.
Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты
Ищу сведения об Уколовых, Карнауховых, Ермановых, Човплянских, Ильенко, Панюшкиных
