Трубленко

http://tcheltsov.narod.ru/gen_sir_1.htm
Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 года "О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних" действовало 24 года и только в 1959 году было отменено. Возраст уголовной ответственности по значительной части составов преступлений снижался до 12 лет. Восстанавливался принцип применения к несовершеннолетним всех видов наказаний. Указом 1941 года предписывалось применять это постановление не только за умышленные преступления несовершеннолетних, но и за преступления, совершенные ими по неосторожности. Комиссии для несовершеннолетних в июне 1935 были ликвидированы. Учреждения для несовершеннолетних были переданы в НКВД.

Со второй половины 30-х гг. детские дома входили в систему городских учреждений народного образования, но сведения о детях репрессированных в детских домах до 1954 года надо искать в НКВД.

Примерно в то же время (в 1934) ЦИК СССР принял постановление "Об образовании общесоюзного Народного комиссариата внутренних дел СССР", в состав которого вошло ОГПУ СССР. Как ни странно, это прямо относится к теме детей-сирот. На вновь созданный НКВД СССР были возложены следующие задачи: обеспечение общественного порядка и государственной безопасности, охрана социалистической собственности, запись актов гражданского состояния, пограничная охрана, содержание и охрана ИТУ. Для решения этих задач в составе НКВД были созданы: Главное управление госбезопасности (ГУГБ), Главное управление рабоче-крестьянской милиции (ГУ РКМ), Главное управление пограничной и внутренней охраны (ГУ ПВО), Главное управление пожарной охраны (ГУПО), Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) и трудовых поселений (ГУЛАГ), Отдел актов гражданского состояния, Административно-хозяйственное управление, Финансовый отдел (ФИНО), Отдел кадров, Секретариат, Особоуполномоченный отдел.

Отгадайте, какой отдел учитывал детей репрессированных, которые в массовом порядке заполняли детдома. АХУ. В него входили: административно-хозяйственный отдел (АХО), хозяйственный отдел (ХОЗО), отдел связи, санитарный отдел, сельскохозяйственный отдел, тюремный отдел, поликлиника и больница, три автобазы, комендатура, пожарная охрана, изоляторы: Бутырский, Сретенский, Особого назначения, а также Челябинский, Верхнеуральский, Суздальский и Ярославский. И именно туда шли все отчеты о детях репрессированных.

Внимание: Примеры писем, которые надо писать в архивы по детям репрессированных, есть на сайте на странице www.vgd.ru/generes1.htm

Детей репрессированных врагов народа в возрасте от 1–1 1/2 лет и до 3-х полных лет размещали в детских домах и яслях Наркомздравов республик в пунктах жительства осужденных. Детей в возрасте от 3-х полных лет и до 15 лет принимали на государственное обеспечение, их размещали в детских домах Наркомпросов других республик, краев и областей (согласно установленной дислокации) и вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов. В отношении детей старше 15 лет, вопрос решался индивидуально. В зависимости от возраста, возможностей самостоятельного существования собственным трудом, или возможностей проживания на иждивении родственников, такие дети могли быть направлены в детские дома Наркомпросов республик, направлены в другие республики, края и области (в пункты, за исключением перечисленных выше городов) для трудового устройства или определения на учебу. Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления, подлежали заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД, или водворению в детские дома особого режима Наркомпросов республик. Грудных детей направляли вместе с их осужденными матерями в лагеря, откуда по достижению возраста 1–1 1/2 лет передавали в детские дома и ясли Наркомздравов республик.

Помещение детей в детские дома и наблюдение там над ними возлагалось на сотрудников НКВД. При производстве ареста жен осужденных, дети у них изымались и вместе с их личными документами (свидетельства о рождении, ученические документы), в сопровождении, специально наряженных в состав группы производящей арест, сотрудника или сотрудницы НКВД, отвозились: дети до 3-х летнего возраста — в детские дома и ясли Наркомздравов; дети от 3 и до 15-ти летнего возраста — в приемно-распределительные пункты; социально-опасные дети старше 15-ти летнего возраста в специально предназначенные для них помещения.

Детей на приемно-распределительном пункте принимали заведующий пунктом или начальник детского приемника ОТК НКВД и специально выделенный оперработник (работница) УГБ. Каждый принятый ребенок записывался в специальную книгу, а документы его запечатывались в отдельный конверт. Затем детей группировали по местам назначения и в сопровождении специально подобранных работников отправляли группами по детским домам Наркомпросов, где и сдавали вместе с их документами заведующему домом под личную его расписку. Детей до 3-х летнего возраста сдавали лично заведующим детскими домами или яслями Наркомздравов под их личную расписку. Вместе с ребенком сдавали и его свидетельство о рождении.

Дети осужденных, размещенные в детских домах и яслях Наркомпросов и Наркомздравов республик, учитывались АХУ НКВД СССР. Дети старше 15-ти летнего возраста и осужденные социально-опасные дети учитывались 8 отделом ГУГБ НКВД СССР. Наблюдение за политическими настроениями детей осужденных, за их учебой и воспитательной жизнью возлагалось на Наркомов Внутренних Дел республик, начальников УНКВД краев и областей. Как показывают архивные документы, особое наблюдение за детьми репрессированных велось систематически и непрерывно.

Обратите внимание, даже если в 1934–1954 дети поступали в детский дом с прочерком вместо родителей, сведения о них и о постоянном наблюдении за ними сохранялись в АХУ НКВД СССР.

Если оставшихся сирот желали взять другие родственники (не репрессируемые) на свое полное иждивение, их могли выдать на опеку родственникам. Начальник УНКВД по месту жительства лиц, желающих взять детей на опеку, самостоятельно разрешал выдачу детей, о чем ставил в известность начальника НКВД по месту проживания ребенка (в детдоме). Последний давал указание зав. детдомом о выдаче ребенка на опеку, с соблюдением при этом предъявления соответствующих документов (паспорт или доверенность лица, получившего разрешение). Начальник УНКВД, разрешивший выдать ребенка на опеку, в последующем сообщал в АХУ НКВД сведения о нем: фамилия, имя, отчество, кому и когда передан и адрес местожительства опекуна с ребенком. Если дети еще не были отправлены по нарядам в детдома Наркомпроса, их выдавали на опеку родственникам непосредственно на месте. После выдачи ребенка на опеку, УНКВД проверял опекуна по отделам УГБ, на предмет выявления о нем компрометирующих данных. Компрометирующие данные об опекуне могли привести к передаче другому родственнику, о чем опять-таки сообщалось в АХУ НКВД.

Дети репрессированных родителей от 15 до 17 лет включительно, не внушающие своим поведением социальной опасности, не проявляющие антисоветских, реваншистских настроений и действий, при наличии родственников (не репрессированных) могли быть переданы последним на полное их иждивение. При отсутствии таких родственников детей в возрасте от 15 до 17 лет — учащихся помещали в детские дома в пределах области, края, республики (за исключением мест, где были репрессированы их родители), дав им возможность окончить среднее учебное заведение. Дети репрессированных родителей старше 15 лет — не учащиеся, подлежали трудоустройству на предприятиях и учреждениях в пределах области (кроме городов, в которых репрессированы их родители) и за исключением предприятий и учреждений оборонного значения. Социально-опасные дети, проявляющие антисоветские и террористические настроения и действия, предавались суду на общих основаниях и направлялись в лагеря по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД. О детях репрессированных родителей старше 15 лет, трудоустроенных или определенных на учебу, УНКВД сообщало списком в АХУ НКВД СССР. Вывод детей репрессированных родителей из детских домов (как переростков или за окончанием учебы) без специального указания АХУ НКВД СССР — не производился.

Детям спецпереселенцев и ссыльных, при достижении ими 16-летнего возраста, если они лично ничем не опорочены, паспорта выдавали на общих основаниях. Но в целях ограничения въезда их в режимные местности, в графе 10-й, в выдаваемых паспортах, делали особую ссылку.

По состоянию на 4 августа 1938 года у репрессированных родителей были изъяты 17355 детей и намечались к изъятию еще 5000 детей. 21 марта 1939 года Берия сообщал Молотову о том, что в исправительно-трудовых лагерях у заключенных матерей находятся 4500 детей ясельного возраста, которых предлагал изъять у матерей и впредь придерживаться подобной практики. Детям начали присваивать новые имена и фамилии.

Кстати, в 1938 все архивы переданы в ведение НКВД СССР и пробыли в этом ведении до 1960 года.

Настоящая ли это фамилия?!