Стрельбицкие (Strzelbicki, Стрельбицькі, Стрільбицькі)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

15 лет тому назад — 4 июля 1996 г. — официальный прием в День независимости США впервые состоялся в новой резиденции Посла США в Украине по ул. Покровской, 5.

[ Изображение на стороннем сайте: faef6c31b4ae.jpg ]

Еще в ХV ст. на этой улице, называвшейся тогда Гнилой, стояла деревянная армянская церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В 1651 г. храм, названный в давнем описании киевского замка «армянского попа домом», сгорел и больше не восстанавливался, так как царь Алексей Михайлович вскоре удалил армян из Киева.

На сохранившемся фундаменте грек Николай Тернавиот в 1685 г. построил небольшую, с одним престолом, деревянную семейную церковь Покрова Божьей Матери. Позже наследники купца завещали сделать церковь приходской, и в 1766 г. — 245 лет назад — архитектор Иван Григорович-Барский приступил к строительству двухэтажной каменной трехкупольной Покровской церкви.

В июне того же года в семье киевского мещанина серебряного цеха Ивана Федоровича Стрельбицкого и его жены Софьи родился сын Самсон. Это случилось ровно за 10 лет до провозглашения независимости Соединенных Штатов Америки. Самсону Ивановичу позже суждено было стать первым владельцем дома № 5 по ул. Покровской и одним из самых известных киевских ювелиров.

Рассказывать о его творчестве можно, к сожалению, лишь по сохранившимся образцам ювелирного искусства других мастеров того времени. Как оказалось, серебряный бокал и блюдо из фондов Национального музея истории Украины, считавшиеся ранее изделиями Стрельбицкого, к нему отношения не имеют.

Самсон Иванович выполнял заказы Киево-Печерской лавры, Михайловского монастыря, многих подольских церквей, а также частных лиц. Создавая высокохудожественную церковную атрибутику, он делал и самые разнообразные мелкие изделия — золотые и серебряные нательные крестики, кольца, женские украшения и пр.

[ Изображение на стороннем сайте: 201f63f4dde4.jpg ]

(ікона Успіння Божої Матері)

Вместе с сыном Александром мастер-ювелир в 1822 г. создал украшение для первейшей святыни лавры — иконы Успения Божьей Матери. Ее принесли в Киев в 1073 г. греческие мастера, пришедшие из Константинополя возводить Печерскую церковь. Икона, которую они получили во Влахернском храме Пресвятой Богородицы, небольшая — всего лишь 40 х 29 см. На ней были изображены Богоматерь на смертном ложе, около нее — апостолы, среди которых выделялись Петр с Павлом, и Спаситель с младенцем — как воплощение непорочной души покойной.

Икону позже оправили в позолоченную раму под стеклом и вставили в серебряный круг диаметром 67 см. На нем Стрельбицкие рельефно изобразили двух ангелов, поддерживающих икону, над ней — Бога Отца, ниже — Святого Духа в виде голубя над облаками. Под иконой находились серебряные и золотые подвески. Весь круг был обложен серебряными чеканными головками херувимов. Вот детальное описание этого творения ювелирного мастерства: вес серебряного круга с накладными украшениями и звездами составлял 19 кг, золотая риза на иконе весила 2,5 кг, на ризе было укреплено 380 бриллиантов и 17 рубинов, на Богоматери и вокруг нее — 116 бриллиантов, на венце Спасителя — 35 больших бриллиантов, в венчиках десяти апостолов — 150, в украшениях вокруг ризы — 420.

Чудотворная икона находилась над царскими вратами Успенского собора лавры. Ее ежедневно перед началом поздней литургии опускали на толстых шелковых шнурах вниз для благоговейного целования. Начиная с 1812 г. в память о победе над Наполеоном перед иконой горела единая негасимая лампада из десяти меньших лампад разноцветного стекла. Но этому украшению святыни отведено было только 100 лет: 27 апреля 1922 г. Комиссия по изъятию церковных ценностей, действуя по декрету Всеукраинского центрального исполнительного комитета, сняла драгоценное обрамление с иконы и отправила в фонд борьбы с голодом в советской России.

Около полудня того же дня лавра была оцеплена со всех сторон войсками, которые на территорию через ворота никого не впускали и не выпускали. Комиссия во главе с заместителем наркома внутренних дел предложила наместнику лавры добровольно снять ризу с чудотворного образа Успения Божьей Матери, но получила отказ, так как это было бы оскорблением чувств верующих. Тем более от них поступили пожертвования, покрывавшие половину назначенного выкупа. Тогда, как отмечалось в акте, «риза была с осторожностью снята с древней иконы ювелиром комиссии. Икона же, прикрытая сверху слюдой, вставлена, по-прежнему, в металлический круг, в котором она помещалась и который оставлен комиссией ввиду невысокой ценности его; лишь за брильянтовый нимб вокруг главы Бога Саваофа на этом круге комиссия потребовала выкуп в 17 карат брильянтов, каковы и выданы из пожертвований верующих».

Теперь наяву можно увидеть лишь сохранившийся и надежно охраняемый дом знаменитого ювелира на Подоле. Трехэтажный, со сводчатым подвалом дом Стрельбицкого по соседству с ровесницей Самсона Ивановича — Покровской церковью — построил в 1808 г. архитектор Андрей Меленский. После пожара 9 июля 1811 г. — 200 лет назад, — когда сгорел почти весь Подол, пострадал и этот дом ювелира. Его восстановили, и с 1814 г. здесь разместилась Киевская казенная аптека, которая арендовала с другими постройками всю усадьбу. Стрельбицкие же переехали на Крещатик, где на первом этаже второго своего дома Самсон Иванович устроил ювелирную мастерскую. Когда в 1831 г. он умер, этот дом перешел к сыну Александру, а дом на Покровской — к Федору.
http://s012.radikal.ru/i319/1107/14/208735741f29.jpg
(будинок Стрільбицьких на 1930 роки)

В 1842 г. Федор Стрельбицкий продал недвижимость за 25 тыс. руб. купцу Василию Бугаеву. Но новый владелец здесь тоже не поселился, а зарабатывал на нем — продолжал сдавать под аптеку. Через год Василий Васильевич умер, и его вдова, купчиха 1-й гильдии Наталья Бугаева, продолжала сдавать просторное помещение. Сама же держала баню на углу Андреевской и Набережно-Крещатикской улиц.

Как-то для удобства аптеки понадобилось устроить четыре окна в той стене, что выходила на участок Покровской церкви, и расстояние до нее было всего 12 м. Чтобы сделать окна, владелице пришлось получить согласие священнослужителей и прихожан и заключить «условие». Этим документом церковь разрешила Бугаевой устроить в ее собственном доме в нижнем этаже два окна с решетками, в среднем и верхнем — по одному без решеток. «В вознаграждение за сие дозволение» она обязалась «внести в церковь единовременно 400 рублей». Кроме этого, Бугаева и последующие владельцы должны были наблюдать, «чтобы через окна, выходящие на церковную землю, не было выбрасываемо или выливаемо, а равно не было производимо ничего такого, что было бы неприлично достоинству церкви».

А между тем уже несколько лет шли разговоры, что дом на Покровской улице для аптеки слишком мал и неудобен. Такой же вывод осенью 1857 г. сделали и министерские ревизоры из Петербурга. В результате Киевская казенная аптека была ликвидирована, а находившиеся в ней медицинские запасы в 1859 г. отправлены в казенную аптеку в Лубнах.

Дом на Покровской опустел, и в дальнейшем его приобрел известный киевский купец и благотворитель Михаил Дегтерев, в честь которого названа улица на Лукьяновке. В июне 1883 г. он заявил на заседании городской думы, что намерен устроить в бывшем «доме Стрельбицкого» богадельню. Михаил Парфентьевич внес в банк неприкосновенные 100 тыс. руб., на проценты с которых и содержалось это благотворительное заведение. Оно было предназначено для 40 немощных стариков, но фактически их было всегда значительно больше. Уже в 1884 г. богадельня приютила 63 постояльцев, из которых 42 были старше шестидесяти лет и один — 104-летний.

Это заведение просуществовало 35 лет. После революционного 1917 г. здесь был жилой дом с коммунальными квартирами, различными учреждениями, а в 1985 г. его ненадолго занял Музей Подола.

Побывав как-то тут на выставке, тогдашний посол США в Украине (1993—1998 гг.) Уильям Грин Миллер буквально «заболел» домом. Результат «болезни» известен — официальный прием в День независимости США 4 июля 1996 г. состоялся уже в новой резиденции посла — в отреставрированном доме №5 по ул. Покровской.

И 235-я годовщина того дня, когда представители всех 13 британских колоний в Северной Америке приняли Декларацию независимости и тем провозгласили США свободной и независимой от Великобритании страной, будет праздноваться нынешним послом Джоном Теффтом в этом старинном доме на Подоле.

Автор - Виталий КОВАЛИНСКИЙ

Стаття з сайту - http://2000.net.ua/weekend/gorod-sobytija/khronograf/74441

Тут экскурсия по "Стрельбицкому штату Америки" - http://photos.state.gov/librar...t_2011.pdf

Первая попытка размежевания земель на Дальнем Востоке между Россией и Китаем была предпринята в 1689 г. при заключении Нерчинского трактата о границах между этими двумя государствами. Однако Нер-чинский договор, определивший пограничную линию восточнее истоков реки Горбицы «по каменным горам, до моря протягненным», фактически этого вопроса не разрешил, так как никому не было известно, о каких горах в данном случае шла речь. Большая заслуга в разрешении пограничного вопроса и всей дальневосточной проблемы принадлежала русскому исследователю Дальнего Востока Г. И. Невельскому, неопровержимо доказавшему на основании данных своих исследований 1849—1854 гг. отсутствие права у Китая на территории к востоку от Амура и Уссури, Последний не только не имел здесь своей администрации, городов, но даже запрещал своим подданным посещение левобережья и низовьев Амура. В 1858 г. Айгунским трактатом была установлена граница между Россией и Китаем по Амуру, а спустя два года по Тяньцзинскому трактату, подписанному 13 июля 1860 г., и дополнительному к последнему договору, заключенному между Китаем и Россией 2 ноября того же года в Пекине, было юридически оформлено присоединение к последней Приморья. Вместе с этим начинается быстрое заселение этого края. Вслед за переселением из Забайкалья казачества, осевшего по берегам Амура и Уссури, последовала крестьянская колонизация из центральных губерний России и из Украины. Колонизация этого края еще более усиливается в восьмидесятых годах, когда русское правительство организовало переселение на Дальний Восток морским путем. По берегам Амура, Уссури, озера Ханка и на морских побережьях одно за другим возникают русские и украинские селения, основываются города. За 12 лет (с 1883 по 1895 г.) из внутренних районов России прибыло в Приморье свыше 25 тысяч переселенцев, основавших здесь до 50 новых селений. Вместе с тем в пределах русского Дальнего Востока начинают появляться китайские рабочие, предприниматели, а также корейские эмигранты, покидавшие свою родину из-за невыносимо тяжелых экономических и социальных условий существования в Корее. Даже самые строгие меры, применявшиеся корейским правительством к своим подданным, пытавшимся перейти границу государства, не могли остановить потока эмигрантов в Приморье. Корейцы покидали свою родину и тайно, под страхом смерти, переправлялись через пограничную реку Тумапганг, оседая в Уссурийском крае. В 1863 г. в этом крае насчитывалось всего 12 корейских семейств, а в 1867 г. Пржевальский, посетивший Уссури, нашел здесь уже целые три корейские деревни с общим населением 1 800 чел. Ко времени же посещения Приморья Гариным количество корейского населения здесь значительно возросло. Во время посещения Гариным Дальнего Востока одним из наиболее животрепещущих вопросов для русских переселенцев являлся вопрос о пригодности этой местности для заселения. Он возникал как в связи со своеобразием природных условий, необычных для русского населения, так и в связи с относительной ограниченностью удобных для распашки земель. Летние муссонные ливни, вызывающие периодически сильные наводнения, и чередующиеся с ними засухи, поражавшие крестьянские поля, внушали переселенцам тревогу и опасения в непригодности края для развития земледелия. Недостаточная же исследованность этой местности порождала самые противоречивые, а нередко даже фантастические мнения на этот счет. «Здесь особенная природа,—рассказывают путешественнику в дороге,—один год в сажень-полторы вырастает пшеница и одно зерно в колосе, а на другой год баснословный урожай, весь сгнивший от дождей, или соберут, начнут есть—судороги и все признаки отравления...». И рядом с этим другое мнение: «Ерунда! Чудные места! Богатейшие места! Свекла, сахарные заводы, винокуренные, пивные заводы, табаководство... Земли сколько угодно...» Исключительная благоприятность природных условий Приморья для развития сельского хозяйства в настоящее время уже не вызывает сомнения. Характерной особенностью сельского хозяйства здесь является необычайное разнообразие возделываемых культур и высокая урожайность последних. В Приморье успешно возделы-ваются и северные растения, как озимая рожь, овес, и южные культуры, как рис. Здесь произрастают пшеница, просо, гречиха, соя, сахарная свекла, подсолнечник, лен, земляной орех (арахис), перилла, все сорта овощей и бахчевых культур, яблоня, груша, абрикос, персик, виноград. Однако использование всех этих богатств Приморья стало возможным только в советский период в связи с коллективизацией сельского хозяйства, значительно облегчившей задачу освоения новых земель и трудности борьбы с тайгой, с наводнениями. В географическом отношении особенно большой интерес представляет посещение Гариным Кореи и Маньчжурии. Это объясняется тем, что его путь проходил здесь по самой неисследованной части территории всей Восточной Азии, а также и тем, что на протяжении всего этого пути Гариным и его помощниками производились специальные исследования и велись наблюдения, обогатив- шие географическую науку Ценными сведениями о малоизведанных или даже еще непосещенных территориях, Политика внешней изоляции, проводившаяся корейским правительством на протяжении нескольких столетий, вплоть до последней четверти прошлого века, сильно задержавшая экономическое и культурное развитие Кореи, сказалась также на географической изученности этой страны. Если в течение всего этого периода Корея географически изучалась вообще очень слабо, то северная, пограничная с Маньчжурией, ее часть была совсем недоступна для какого-либо исследования. Начиная с XVII столетия, вся эта пограничная полоса, с целью прекращения сношений иностранцев с корейским населением и для защиты от проникновения чужестранцев в пределы государства, была умышленно оставлена безлюдной и строго охранялась системой крепостей и кордонов. Поэтому неудивительно, что почти до конца прошлого столетия о высочайшей горе этой части Восточной Азии—вулкане Пектусан (по-китайски Байтоушань) существовали лишь легендарные сведения, проникавшие из отдельных китайских и корейских источников. Отсутствовали достоверные сведения также об истоках, направлении течения, режиме трех крупнейших рек этой территории—Туманганга (Тумыньцзян), Амнок-ганга (Ялуцзян) и Сунгари. Не имелось даже сколько-нибудь надежных сведений о наличии путей сообщения вдоль северной границы Кореи. Систематическое изучение этого района было начато русскими исследователями в последнем десятилетии прошлого столетия, после установления дипломатических отношений с корейским правительством и заключения торговых договоров между Россией и Кореей. Начало этому изучению положил Иван Иванович Стрельбицкий, который в 1895 г. во главе специальной экспедиции прошел путь из маньчжурского города Хунчуня по долине реки Туманганг к ее истокам, имея целью выйти прямым путем в Мукден. О новизне и полной неисследованности этого пути свидетельствует следующая запись Стрельбицкого, сделанная им в отчете о своем путешествии, после безуспешных попыток собрать сведения о предстоящем пути. «Собрать настолько определенные сведения было, однако, далеко не легким делом. Туземцы поселяне никогда не ходят далеко, официальные сведения были нам, конечно, закрыты, наконец, хунчунские купцы находятся в сношении только с Гирином, но не имеют никаких дел в Мукдене. Затруднения увеличивались еще тем, что в народе вообще трудно собирать определенные сведения о путях в весьма отдаленные пункты, и в таких случаях приходится расспрашивать лишь о ближайших участках дороги, называя лежащие в этом направлении известные всем урочища. По нашей же дороге карта совсем не давала никаких крупных пунктов, кроме разве Нарфоло, которого здесь никто не знает. После множества расспросов, я принужден был убедиться, что все указания, которые приходилось слышать, сводятся лишь к более или менее правдоподобным догадкам о существовании прямого пути по верховьям Сунгари, но что никто здесь не мог бы провести нас в этом направлении».

Джерело - http://disvel.ru/gr3

Про власність Стрільбицьких у Львові - http://www.anthropos.org.ua/js...%D0%9C.pdf

Strilbycki

Szematyzm galicyjskich władz i urzędów skarbowych na rok 1907 zestawiony wedle stanu z dnia 1. sierpnia 1907.

стр.156 – Strzelbicki Emil 97,256
стр.156 – Strzelbicki Konstanty 24.158
стр.156 – Strzelbicki Tomasz 47,188

http://www.mtg-malopolska.org...._1907.djvu

С уважением – Ludvika.

Ludvika - СПАСИБО ОГРОМНОЕ.

Михайло ДРАГОМАНОВ - http://litopys.org.ua/drag/drag_shev.htm
ЛИСТОЧКИ ДО ВІНКА НА МОГИЛУ ШЕВЧЕНКА В XXIX РОКОВИНИ ЙОГО СМЕРТІ

1. До історії аресту Шевченка в 1859 р.

2. Французький переклад «Катерини»

3. Поезії Шевченка в народних устах.

За Шевченком держиться слава народного поета par excellence 2. Тільки ж між простим народом твори його не так розширені, як би треба було ждати. Причина тому, думаємо, як у тому, що письменні прихильники поета досі мало заходжувались до того, щоб розпускати твори його між тим народом, а також і те, що наш народ, малописьменний, в масі своїй не відрізня поезію від співу, а на спів мало ще положено поезій Шевченка навіть і в останні роки, коли за це взявсь д. Лисенко, котрого «Музика до «Кобзаря», зрештою, дуже трудна для простого народу. Тільки ж усе-таки твори Шевченка входять і між цей народ — і деякі вже записуються там збирачами народних пісень. У нас є два такі приміри таких з збірки 31 NN, записаних Степаном Стрільбицьким в Подільській губернії коло 1875 р. Обидва записані від однієї особи — крестянки Усті Пухкенкової з м. Богополя, Балтського повіту.

1 Найвищою мірою (іт.). — Ред.

2 Переважно (франц.). — Ред. /296/

Один — майже дослівний переказ частини з поеми «Причинна»:

Така ж її доля! Ох боже мій милий,

За що ж ти караєш її молоду?..

До кінця того поетичного монолога:

Боже мій милий, така твоя воля,

Таке її щастя, така її доля!

Другий — початок поеми «Катерина», але трохи перероблений і з додатком осібного куплета, так що ціле робить осібну ліричну пісню, подібну до народних пісень звісного сорту:

Кохайтеся, чорні очі,

Та й не з москалями,

Бо москалі, злії люди,

Сміються над вами.

Москаль любить жартувати,

Жартуючи, кине,

Сам піде у Московщину,

А дівчина гине.

Не слухала Катерина

Ні батька, ні мати,

Полюбила москаленька,

Мусить пропадати.

Пішла собі Катерина

В вишневий садочок;

Як згадала, заплакала:

Пропав мій віночок!

З того часу, як записано це, пройшло вже років з 15. Певно, за такий час число творів Шевченка в народних устах побільшилось. Треба б пошукати їх пильніше, обновивши колишню ревність до збирання всяких словесних творів «з народних уст».

Женева, 1889, фебр[уара] 23.

[Драгоманов М. П. Листочки до вінка на могилу Шевченка в XXIX роковини його смерті // Драгоманов М. П. Літературно-публіцистичні праці: У 2-х т. — К., 1970. — Т. 2. — С. 289-296.]

Бібліотека народова в Варшаві.
Євангеліє 1612 року, списане в місті Риботичі.

Strilbycki

ОПИСАНИЕ ДОКУМЕНТОВ АРХИВА ЗАПАДНОРУССКИХ УНИАТСКИХ МИТРОПОЛИТОВ.
1470-1700, Т.1.

Стр. 134 - Присяга, данная Князем Вацлавом Червертинским, Даниилом Братковским и Андреем Гулевичем, депутатами от православных дворян Волынского воеводства, избранными на съезде, созванный королем в Люблине, для устройства церковных дел в Речи Посполитой. Депутаты приносили клятву в том, что они не дадут согласия на принятие догматов, не согласованных с учение Православной церкви. 1679. Декабря 9.

Документ на польском языке.

На стр.135 упоминается Ignacy Strzelbicki

С уважением – Ludvika.

Арустамян Ж.Г. Родини ювілірів Стрельбицьких // Музейні читання:
Матеріали Міжнар. наук. конф., присвяч. 90-літтю з дня народж. видат. укр. археолога О.І. Тереножкіна [3 лют. 1998 р.]. – К., 1998. – С. 177–185.

Strilbycki
Виктор, Вам они, конечно же, знакомы?
Если повторяю, то уберите!
Стрельбицкий Василий священник с. Рожнов и с. Юрченки, 1-ый Благочинный округ, Летичевского уезда
Стрельбицкий Димитрий священник м. Ярмолинцы, 3-ий Благочинный округ, Проскуровского уезда
Стрельбицкий Еразм священник с. Джулинки, 5-й Благочинный округ, Гайсинский уезд
Стрельбицкий Иоанн священник с. Лихновка, 1-ый Благочинный округ, Проскуровского уезда
Стрельбицкий Лука Благочинный протоиерей с. Балановка, 3-й Благочинный округ, Ольгопольский уезд
Стрельбицкий Михаил священник с. Березки Бершадские, 3-й Благочинный округ, Ольгопольский уезд
Стрельбицкий Михаил священник с. Лугова, 3-й Благочинный округ, Ольгопольский уезд
Стрельбицкий Николай Вознесенской церкви диакон м. Зиньков, 3-ий Благочинный округ, Летичевского уезда
Стрельбицкий Николай священник с. Низшие Волковцы, 1-ый Благочинный округ, Проскуровского уезда
Стрельбицкий Николай священник с. Полянецкое, 5-й Благочинный округ, Балтский уезд
Стрельбицкий Феодор священник с. Борков, 1-ый Благочинный округ, Литинский уезд
Стрельбицкий Флавиан священник с. Малая Карабчиевка, 7-ой Благочинный округ, Каменецкий уезд
Стрельбицкий Хризанф священник с. Махновка, 6-ой Благочинный округ, Винницкий уезд
Отсюда

valcha - Спасибо

Ukraïnsʹka vilʹna akademiia nauk u Kanadi, 1994 - History - 379 pages

Общая тема