Сапелин (Сопелин, Цепелин, Цаполин, Цапелин)

Генеалогическое эссе.

Ночью мне приснился генеалогический сон. Люди, также как я, увлекающиеся генеалогией, меня поймут. Нам периодически снятся такие сны. Часто, в снах мы совершаем те находки, которые нам бы хотелось совершить и просыпаемся с тайной надеждой на это. Но, ещё чаще мы забываем эти сны, и тогда просыпаемся с чувством чего-то хорошего, что возможно когда-то будет, но сейчас мы его упустили.
Это же сон был не обычен. Во-первых, я проснулся с чёткой памятью о содержании его. Мне как бы говорили – сегодня ты поедешь в Белгородский архив и начнёшь работу с внимательного изучения Описи Белгородского уездного суда.
Во-вторых, я не собирался в этот раз работать с этой Описью, так как было мало времени, и я запланировал добить матрицу потенциальных родственников по Метрикам и Исповедкам. Там был гарантированный, щедрый улов Сапелиных, Михайловых, Новоченок и Бережных.
Но, жизнь меня научила, что когда снится такой сон, то ему нужно доверять. Или, по крайней мере, перепроверять.
Итак, в архив я приехал с твёрдым решением отработать эти более 600-т единиц хранения в этом фонде. Правда, после просмотра четырёхсот единиц энтузизизм как-то подупал, но я успокоил себя тем, что надо же когда-то смотреть этот фонд и раз уж я это начал, надо довести дело до логического завершения.
Приближалось время обеда, я лениво перевернул очередную страничку.
Сразу, в глаза бросилось такое дело:

Д. 434 Дело по прошению однодворца Е. Савелина с.Никольcкое
о выдаче ему из писцовой книги копии. 1797-й год, 6 листов.

Рука, открывшая эту страницу, начала немного дрожать. В голове вертелась фраза из МиМ Булгакова о предчувствии того, что должно что-то произойти. Но, я успокаивал себя тем, что даже если ничего не произойдёт, так как и фамилия другая, и Никольских вокруг Белгорода тогда было целых 3.
Заказал дело. В связи с тем, что я сделал заказ, когда был обед, пришлось подождать чуть более часа. Вообще, Белгородский архив, один из самых замечательных архивов, с коими я сталкивался. Это касается и отношения к исследователям персонала и сроков выполнения заказов.
Что со мною происходило этот час, рассказать сложно. Надежда мешалась с сомнениями. Фантазии боролись с скептицизмом. В общем, ожидание казни страшнее казни. Наконец, дело мне принесли. Уже более дрожащей рукой я открыл дело и вчитался во входящий запрос:
« Дело по прошению Белгородской округи села никольского однодворца Ефима сапелина о учинении в архиве выправки о пращуре ево трафиме, жалованномъ 7134м году в писцовой книге землею. По даче ему втомъ свидетельства.».
Ощущения после прочтения сего ходотайства были незабываемые. Я вышел на крыльцо архива и от счастья начал тихо смеяться. Главный архивный сторож, рыжий кот, прозванный Чубайсом, но мною перекрещенный в Архивариуса (ведь, в самом деле, Чубайс должен охранять «Горсвет», а архив – Архивариус), с некой укоризной смотрел на поведение такого большого дяди. К сожалению, данный персонаж не мог понять всей моей радости.
Я вернулся в Читальный зал и залез в свою базу в Древе Жизни. Сомнения отпадали, Ефим был в моём древе в этот период. Значит, не однофамилец, а родственник. Да и Трофим значился под 1646-м годом в Приложениях к книге Танкова.
Выходила такая себе магистраль из 1797-го в 1646-й год.
Но, я надеялся на большее, на Справку из суда с данными об источниках, размерах владений и т.д. Хотя, с другой стороны, я боялся разочароваться и поэтому, кладя руку на дело, чувствовал себя как игрок в покер, поставивший 100000 долларов на карту и не готовый её открыть. Где-то в глубинах сознания тихо бился Разум, уговаривая не нервничать и пойти прогуляться. Силой воли я заставил себя подняться, чтобы выйти на улицу. Даже придумал себе занятие – пойти в банк и поменять американские деньги на русские.
Вообще, ощущение было интересное. Я мозгом ощущал запах кленовых листьев, устилавших апельсиновым ковром обочины дорожки. Я чётко слышал, как где-то в глубине двора девочка разговаривала по мобильному. Даже, слышал каждое её слово. Но, в тоже время, я был опьянён. Опьянён от предчувствия счастья.
Интереснее всего было в банке «ВТБ 24» куда я зашёл. Банк в тот момент был слишком «космическим» для меня, надо было на каком-то дисплее отвечать на вопросы, потом получив чек ждать, что на табло появится код с чека, потом идти к тому окошку, номер которого появлялся под номером чека. Особенно меня порадовал охранник. Он, наблюдал за мною, и в его глазах читалось сомнение – пьян я или под действием наркотиков.
В процессе прогулки я несколько успокоился и убедил себя в том, что любой результат нужно принимать со смирением, ибо на то воля Божья и т.д. и т.п.
Вернувшись в Читальный зал, сходу что называется «взял быка за рога». Открыв следующие документы, я буквально задохнулся от счастья:
« По книге белгородские писма и меры василья афанасьевича кирикревского, да подъячего Петра Максимова 7134го году вселе никольскомъ впоместьехъ за детьми боярскими, в томже селе жеребъе впоместье Затрафимомъ сафоновымъ сыномъ цепеленымъ анаево жеребъе 4 ( буква Д в окружении греческой омеги) да 2 (цифра в окружении обычной буквы «о») бобыля = артюшка афанасьева пашни паханые добрые земли пообе стороны реки кореня четверикъ запрелого идикого поля сорок пять четвертей вполи ивдву потому же сена м поконецъ иахъ и пореке кореню и подубравамъ сто капенъ, и сашного писма в живущемъ нету сте поль поль четьи сохи=
/л.1./
А не зашло в сошное письмо пяти четьи а платить с живущего с четверика пашни авладееть трофимъ темъ своимъ поместьемъ подозорнымъ книгамъ 124 году и по государевой грамоте за приписью дъека третьека Корсакова 133-го года

Канцеляристъ Илья Сыромениковъ»

В результате, имеем дату, когда Трофиму дали землю – 1616-й год, отчество его, перечень поместья и даже имя крепостного крестьянина.
Если предположить, что Трофима поверстали в службу в 15-ти летнем возрасте в 1615-м году и на следующий год дали землю, получается, что он где-то 1600-го года рождения. А если землю он получил в 26 лет, то 1590-го года. Значит, его батюшка, Сафон, родился приблизительно в 1560-1570-х годах.
Прорываюсь в эпоху Ивана Васильевича, что менял профессию. Ну, или Грозного, как его знает большинство.
И вот когда я это всё прочёл и осмыслил, приступ невыносимого счастья охватил меня. Мечты способны сбываться. Надо только делать всё для этого.
Возвращался домой весьма радостный. В маршрутке, идущей из Белгорода, сел возле водителя.
Ночная дорога сквозь заповедный, засечный лес, сияющая фонарями магистраль, прекрасная погода, великолепная находка. И здесь из динамика радиоприёмника зазвучала песня Ани Ленокс «Here came the rain again». Новый приступ невыносимого счастья накрыл меня……

Белгородская Черта и т.д.