Поломошновы

Gjurgi
Здесь моя " логика " нарушается ,мое предположение ,вытекающее из Вашего суждения таково ,что Паламошные из местных народностей ,а не из колонизаторов .
Таким образом при колонизации Приамурского края 1852- 1858 г.г.оставляли названия местных топонимов и гидронимов на языках аборигенов в русской транскрипции, а большую часть населенных пунктов называли названиями из лексикона русских колонизаторов .
Да и ранее ,в той местности куда прибежал мой прямой предок коми- зырянин Каденев ( Котенев ) в 1752 году (?) названия даже деревень остались от местного языка селенгинских бурят ( Харашибирь,Мухоршибирь и пр.)
И ,следовательно нужен перевод слова Паламыш на язык того народа который проживал по берегам этой реки .
Или Паламошные пришли на берега Паломыша будучи Елизовыми .Тогда нужно изучать историю Елезовых и искать подтверждения в письменных источниках трансформацию прозвища после заселения на Паломыш .

2Olenia
Безусловно, топонимические названия в большинстве своём остались от коренного населения. Здесь может быть простое совпадение: древнее зырянское слово и русское прозвище (скорее всего, имя-оберег).
Но мне, всё-таки, кажется, что происхождение фамилии - топонимическое. А Трофима Ивановича записали Баламошным по ошибке. Писец, составлявший список, записал, как услышал, про Паламыш он ничего не знал, а на слуху было слово "баламошка", он и решил, что фамилия происходит от него. Паламошные были из Елезовых с Виледи, Иван Яковлевич ушёл в Лальскую волость, и его прозвали так по месту прежнего жительства.

Среди моих предков Поломошновых нет, но есть родственники - двоюродные и троюродные; все - по женским линиям, поэтому фамилии другие. Это потомки Василия Осиповича Паламошного, который в 1676/77 году купил две трети деревни Меньшой Дор Антропьевой слободы. Эта тема меня тоже заинтересовала, поэтому решил принять посильное участие в исследовании.

Поломошновы. Начало

В 1563/64 году (точная дата купчей неизвестна) крестьянин Иван Яковлев Паламошной (именно в таком виде эта фамилия значится в старинных документах) купил у Дементия и Аксена Федоровых Праудиных половину деревни Лепковской (Ляпково), располагавшуюся в 1 версте от Лальского погоста, напротив него, на другом берегу реки Лалы. Деревня существует в настоящее время, а в XVI-XVIII веках была в составе волости Антропьева слобода Сольвычегодского (ранее – Устюгского) уезда. Если в середине XVI века эта фамилия нигде в других регионах не зафиксирована, то Ивана Яковлевича можно считать родоначальником всех российских Поломошновых.
Судя по всему, он пришёл сюда с севера, с речки Паламыш (Паломыш), притока реки Виледь; там же была и одноимённая деревня (ныне – посёлок). От названия этой речки, по всей вероятности, и происходит фамилия, поскольку новопоселенцев часто прозывали по их прежнему месту жительства.
Впрочем, возможны и другие варианты значения этой фамилии: взбалмошный, неуравновешенный человек; баламошка, боламошка – балабол, дурачок (прозвище могло использоваться как имя-оберег, имеющее противоположное значение). Кстати, сын Ивана Яковлевича Трофим Иванович, проживавший в Москве, в списке членов гостиной сотни 1601/02 года значится под фамилией Боламошной (Баламошной), что, скорее всего, является ошибкой: писец, составлявший список, записал, как услышал, про далёкий северный Паламыш он ничего не знал, а на слуху у него было прозвище «Баламошка».
Есть так же основание считать, что Паламошные являются побочной ветвью более древнего рода вилегодских крестьян Елезовых – впоследствии известных сольвычегодских «олигархов»; в одном из документов XVII века сказано: «… А будет Елезовы: Овдюшка Паламошной с детьми и со внучаты…». Правда, он датирован 11 июля 1640 года (Овдюшка, Авдей – сын Ивана Яковлевича), а фамилия впервые зафиксирована почти за 80 лет до этого, поэтому, какая связь между Елезовыми и Паламошными, пока не совсем ясно.
В писцовой книге 1619/20 года в Лальском погосте записан Иван Поломошной без отчества. В писцовой книге 1624/25 года про этот же двор сказано: «Двор пуст Ивашка Яншина, владеет тем двором Овдейка Поламошной по купчей ркг(7123=1614/15) году. Есть купчая от 11 мая 1615 года, согласно которой Лукьян Никитин Чермидов продал двор в Лальском погосте «за острогом» – тот самый двор – Ивану Паламошному. Отчество Ивана в купчей тоже не указано, но, поскольку впоследствии этим двором владел Авдей Иванович, то, скорее всего, Иван Яншин и есть Иван Яковлевич Поломошный, а его прозвище – это искажённое отчество «Яковлев». Иван Яковлевич был не позднее 1543 года рождения (в 1563/64 году ему не могло быть менее 20 лет), а умер между 1620 и 1624 годами, т.е. 80 лет или старше – довольно преклонный для того времени возраст.
Из детей Ивана Яковлевича известны сыновья Трофим, Авдей и Семён.
Трофим Иванович 17 мая 1593 года купил у Менщика Мариева (или Маркова?) Молчанова часть деревни Тютяково (Княжей), 21 и 24 февраля 1592 года вместе с братом Авдеем они купили у Аггея Федорова Изосимина деревню Микулино и 3 октября 1593 года у Аггея и Кузьмы Федоровых Изосиминых – деревню Ляпковская полянка. Будучи зажиточным торговцем, он был зачислен в гостиную сотню – привилегированную корпорацию русского купечества, – переехал на жительство в Москву, и, как впоследствии сообщал его племянник Дмитрий Авдеевич, «в московское разоренье … ево не стало, а животы ево в те поры без остатка пропали». То есть, Трофим Иванович, судя по всему, во время Смуты погиб, а о его потомках сведений нет.
Семён Иванович в купчей от 19 февраля 1604 года на половину деревни Михалёво, проданную Самуилу Иванову Шадрину, значится с определением «Меньшой», т.е. младший, а это значит, что был и Семён Большой (старший). В писцовых книгах 1619/20 и 1624/25 годов в Лальском погосте записан нищий Семён Паламошной без отчества (в оригинале - Маломошной), но является ли он Семёном Ивановичем и каким именно, старшим или младшим, неизвестно. Впоследствии здесь проживал Василий Семёнович Паламошной – вероятно, его сын; о его потомках сведений так же нет.
Но не исключено также, что Иван Яншин – это не Иван Яковлевич, а его сын Иван Иванович, т.е. брат Трофима, Авдея и Семёна; здесь «Яншин» – прозвище, которое тоже могло происходить от искажённого патронима-дедичества "Яковлев", а то и вообще не имеет к нему никакого отношения. В таком случае, Авдей Иванович владел его двором по наследству от отца, поскольку у самого Ивана Ивановича детей не было.
В 1631 году в Сольвычегодском посаде упоминается Давыд Паламошной без указания отчества (указная грамота Устюжской четверти воеводе князю Никите Никитичу Гагарину и подьячему Тимофею Пчелину о высылке Василисы Березовской или ее отца Давыда Паламошного на суд для ответа по иску Исаака Погожего); кем приходится этот Давыд лальским Паламошновым, неизвестно.
А из детей Авдея Ивановича известны сыновья: Алексей, Дмитрий, Семён, Иван, Осип, Григорий и Фёдор. Кроме того, в писцовой книге 1619/20 года владельцами двух дворов деревни Ерёмина гора (Околок) Верхолальского прихода записаны Филипп и Яков Овдокимовы (Евдокимовы) Паламошные. Про их отца Овдокима в писцовой книге 1644/45 года сказано, что он умер в 1631/32 году, однако в предыдущих переписях Евдоким Паламошный не значится. При сопоставлении других данных выясняется, что здесь, скорее всего, ошибка, и, на самом деле, Филипп и Яков были не Евдокимовичи, а Авдеевичи (писец вместо «Овдеевы» написал «Овдокимовы»; подобные ошибки встречаются и в других местах переписей), т.е. всего у Авдея Ивановича было девять сыновей – довольно многочисленное потомство. Кроме своей родовой деревни Ляпково, в которой он проживал, Авдей Иванович и его сыновья владели дворами, пахотной землёй, сенокосными пожнями и другими угодьями в Лальском погосте и 50 деревнях Лальской волости, Антропьевой слободы, Петровского сельца (на р. Лале) и Учецкой волости; обрабатывали эти земли в некоторых случаях они сами, но большинство – их половники.
Во время Смуты, 2 июня 1608 года правительство Василия Шуйского прислало в Сольвычегодск разнарядку по денежным взносам с монастырей и «лучших» людей, предназначенным для выплаты жалования служилым дворянам и детям боярским, прибывшим в Москву из южных городов, разграбленных войсками самозванца, мятежными казаками и разбойниками. Так, было назначено взять с Коряжемского монастыря, купцов Ивана Норыгина и Семёна Быкова по 50 рублей, Семёна Елезова – 100 рублей, Ерофея Верещагина – 150 рублей, Авдея Паламошного – 300 рублей, семейство Строгановых внесло 2000 рублей и ранее, в мае этого же года, они уже вносили 1000 рублей. Таким образом, Авдей Иванович по уровню достатка оценивался в уезде вторым после Строгановых. Два года он был Сольвычегодским таможенным и кабацким головой, затем назначен приказчиком Лальского острога («Лальской осады городничий»). За свои заслуги в сборе податей царской грамотой от 9 мая 1624 года ему было выдано разрешение «к господским празникам и к родинам и к крестинам и на поминки вино курити и пиво варити и держать про себя беспенно», т.е. изготовлять водку и пиво для своих нужд без пошлины.

Продолжение следует.