Поломошновы

Обновил исследование по ранним Поломошновым. Старое удалил, чтобы не занимать место. Текст можно скачать здесь: https://disk.yandex.ru/i/zJNAZ6jXWvfJeg

Поломошновы. Истоки

В 1563/64 году (точная дата купчей неизвестна) крестьянин Иван Яковлевич Паламошной – именно в таком виде эта фамилия значится в старинных документах – купил у Дементия и Аксена Федоровых Праудиных половину деревни Лепковской Антропьевой (Онтропьевой) слободы Сольвычегодского (до конца XVI века – Устюгского) уезда. Деревня Ляпково существует в настоящее время в составе Лузского муниципального округа Кировской области, располагается на левом берегу реки Лалы, напротив посёлка городского типа Лальск, в 1 км от бывшего Лальского Никольского погоста, находившегося в районе нынешнего Воскресенского собора.
Надо полагать, что он пришёл сюда с севера, с речки Паламыш (Паломыш), притока реки Виледь; там же была и одноимённая деревня (ныне – посёлок). От названия этой речки, по всей вероятности, и происходит фамилия, поскольку новопоселенцев часто прозывали по их прежнему месту жительства: Вилежанин, Лалетин, Лузянин и т.п. Возможны и другие варианты значения этой фамилии: поламоха – взбалмошный, неуравновешенный, чрезмерно суетящийся человек; паламоха, баламошка – дура, дурачок, балабол; прозвище могло использоваться как имя-оберег, имеющее противоположное значение. Кстати, сын Ивана Яковлевича Трофим Иванович, проживавший в Москве, значился в списке членов гостиной сотни – привилегированной корпорации русского купечества – 1601/02 года под фамилией Боламошной (Баламошной), что, скорее всего, является ошибкой: писец, составлявший список, записал, как услышал, про далёкий северный Паламыш он ничего не знал, а на слуху у него было известное в то время прозвище. Существует также похожая фамилия Паламудов (паламуд – неряха, кто ходит в рваной одежде, с полыми, открытыми мудами), происходящая из этого же уезда, но есть ли между вычегодскими Паламошными и Паламудовыми какая-то связь, сказать трудно. В настоящее время фамилия Поломошнов – не самая распространённая, тем не менее её многочисленные обладатели проживают в различных регионах Российской Федерации и странах бывшего Советского Союза, а если в середине XVI века это прозвище (в том или ином варианте) нигде в других уездах не было зафиксировано, то Ивана Яковлевича можно считать их общим предком.
Есть также основание считать, что Паламошные являются побочной ветвью более древнего рода вилегодских крестьян Елезовых – впоследствии крупных сольвычегодских землевладельцев и торговцев; в одном из документов XVII века сказано: «… А будет Елезовы: Овдюшка Паламошной (Авдей Иванович – сын Ивана Яковлевича) с детьми и со внучаты…». Правда, этот документ датирован 11 июля 1640 года, а фамилия впервые зафиксирована почти за 80 лет до этого.
Трофим Иванович Паламошный (Баламошный), о котором говорилось выше, как торговец, был зачислен в гостиную сотню; гости (крупные купцы) и торговые люди рангом ниже (члены гостиной и суконной сотен) обязаны были жить в столице и исполнять различные поручения царя и правительства; Трофим Иванович тоже переехал в Москву, и, как впоследствии сообщал его племянник Дмитрий Авдеевич, «в московское разоренье … ево не стало, а животы ево в те поры без остатка пропали». То есть, Трофим Иванович во время польской оккупации 1610-1612 годов погиб, а о его потомках сведений нет. Его владения в Лальской волости и Антропьевой слободе перешли в собственность брата Авдея Ивановича.
Третий из известных сыновей Ивана Яковлевича, Семён Иванович Паламошный в одной из купчих значится с определением Меньшой, т.е. младший, а это значит, что был и Семён Большой (старший), но сведений о нём нет – либо рано умер, либо куда-то ушёл: в Сольвычегодск, на Вятку, в Пермь или Сибирь. В ПК 1619/20 и 1624/25 гг. (здесь и далее писцовые и переписные книги XVII - начала XVIII вв. обозначаются аббревиатурой ПК) в Лальском погосте значится келья нищего Семёна Паламошного (в оригинале записано с ошибкой: «Маломошный») без указания отчества – может быть, это он и есть; не позднее переписи 1644/45 года в ней поселился священник Никольской церкви Семён Леонтьев.
В ПК 1619/20 г. владельцами половины деревни Ерёмина гора (Околок) Лальской волости записаны Филипп и Яков Овдокимовы (Евдокимовы); фамилия их не указана и других сведений о них нет: либо после этой переписи умерли, либо куда-то ушли, но в ПК 1644/45 г. про этот жеребей – пустой – сказано: «Двор Овдокимка Поломошново, а он Овдокимко умер во 140м (1631/32) году». Можно предположить, что этот Овдоким (Евдоким) тоже был сыном Ивана Яковлевича. В ПК 1624/25 г. владельцем деревни значится его внук Семён Авдеевич, но купчую писцам не предъявил, заявив, что она «утерялась», и подал челобитную о закреплении за ним этого жеребья; при отсутствии текста челобитной не понятно, по какому праву он этим жеребьем владел: по наследству или купил сам. Впоследствии деревня «от хлебного недороду» запустела, а 10 декабря 1646 года жеребей Поломошновых был отдан на льготу (временное освобождение от налогов) на 8 лет Степану Парфеньевичу Рупосову.
Ещё один вероятный сын Ивана Яковлевича – Василий Иванович Паламошный, который в конце XVI века ушёл в Сибирь и обосновался в Томском остроге, где стал родоначальником одной из сибирских ветвей фамилии Поломошновых; в одном из документов о нём сказано: «лалетин, в Томск пришёл собою» и «родом с Лальского погоста Соли Вычегодской, в Томск пришёл охотою».
В ПК 1624/25 г. в деревне Батюхино Антропьевой слободы записан половничий двор Авдея Ивановича, которым он владеет по старине; термин «по старине» применялся в писцовых книгах в том случае, если дворовладелец владеет своим недвижимым имуществом по наследству от отца или деда, но никаких документов на него нет: либо купчая утрачена (сгорела, потеряна, украдена), либо земельный участок был разработан отцом или дедом с нуля, а документ на право владения ещё не выправлен. В предыдущей ПК 1619/20 г. эта фамилия в деревне не значится, но записан некий Иван Иванов – предположительно, в этом же дворе, – из чего можно сделать вывод, что он тоже мог быть сыном Ивана Яковлевича. Правда, в ПК 1644/45, 1646 и 1647 гг. в этой деревне снова записан Иван Иванов с сыном Ефремом (ок. 1640 г.р.), который владел двором тоже по старине, но по возрасту он едва ли мог подходить Ивану Яковлевичу в сыновья, т.е. это, скорее всего, другой человек (около 1653 года «от скудости» ушёл «в Сибирские городы»).
Есть купчая от 11 мая 1615 года, согласно которой Иван Паламошный, отчество которого не указано, купил у Лукьяна Никитича Чермидова двор в Лальском погосте «за острогом». В ПК 1619/20 г. во дворе «в Запольской улице за острогом» записан Иван Паламошный тоже без указания отчества, а в ПК 1624/25 г. здесь же, «за острогом против Запольскую улицу», значится пустой двор Ивана Яншина, которым владеет Авдей Иванович по купчей 7123 (1614/15) года. Если это та самая купчая от 11 мая 1615 года и тот же самый двор, то, в таком случае, Иван Яншин – это и есть Иван Яковлевич Паламошный, а его прозвище – это его искажённое отчество: Яков - Янша. В 1563/64 году, когда он покупал деревню Ляпково, ему должно было быть не менее 20-22 лет, в 1620 году – не менее 80; возраст – довольно преклонный, но дожить до этого времени он вполне мог. Наверное, на старости лет Иван Яковлевич отдал деревню сыну Авдею, а сам купил себе двор при погосте и поселился там. Не позднее переписи 1624/25 года Иван Яковлевич умер, и этот двор по наследству тоже перешёл Авдею Ивановичу. В ПК 1644/45 г. его владельцем значится усолец (житель Сольвычегодска) Семён Насонов – может быть, Авдей Иванович продал ему это дворовое место, но о купчей сведений нет.
Из сыновей Авдея Ивановича известны: Алексей, Дмитрий, Семён, Григорий, Осип и Фёдор; в ПК 1644/45 г. среди его детей упоминается Иван, но не исключено, что это, на самом деле, его внук.
Авдей Иванович был одним из богатейших людей уезда; как и брат Трофим, «с детьми и со внучаты», тоже был зачислен в гостиную сотню. Кроме своей родовой деревни Ляпково, он и его потомки владели дворами в Лальском погосте/посаде и более чем 50 деревнях Лальской волости, Антропьевой слободы, Учецкой волости и Петровского сельца (на реке Лале) с относящейся к ним пахотной землёй и сенокосными пожнями, а так же мельницами и различными оброчными угодьями, перечислять которые нет смысла; обрабатывали их в некоторых случаях они сами, но большинство – их многочисленные половники.
2 июня 1608 года, во время событий, получивших в истории название «Смута», «смутное время», от царя Василия Шуйского в Сольвычегодск (в то время уездный город) поступила разнарядка по денежным взносам с монастырей и «лучших» людей, предназначенным для выплаты жалования служилым людям – дворянам и детям боярским, – прибывшим в Москву из южных городов, разграбленных войсками самозванца, мятежными казаками и разбойниками. Так, Коряжемский Николаевский монастырь, купцы Иван Норыгин и Семён Быков должны были внести по 50 рублей, Семён Елезов – 100 рублей, Ерофей Верещагин – 150 рублей, Авдей Паламошный – 300 рублей, Строгановы внесли 2000 рублей, не считая других многочисленных случаев финансирования московского правительства. Таким образом, Авдей Иванович по уровню достатка, судя по всему, оценивался в уезде вторым после Строгановых – «именитых» людей, самых богатых местных олигархов. Два года он был Сольвычегодским таможенным и кабацким головой, затем назначен приказчиком Лальского острога («Лальские осады городничий») – ПК 1919/20 и 1624/25 гг. по Лальскому погосту: «… за замком и за печатью у острожных приказщиков у Овдейка Поламошнова с товарыщи государева казна …»; его старший сын Алексей Авдеевич избирался Сольвычегодским уездным земским старостой, Дмитрий Авдеевич – земским «судейкой» Лальской волости. За свои заслуги в сборе таможенных и кабацких пошлин царской грамотой от 9 мая 1624 года Авдею Ивановичу было выдано разрешение «к господским празникам и к родинам и к крестинам и на поминки вино курити и пиво варити и держать про себя беспенно», т.е. изготовлять вино и пиво для своих нужд без пошлины.
Тем не менее, в Москву он и его сыновья не выехали, продолжали жить в своих вотчинах, получать с них доходы и вести торговлю. В таможенных книгах 1633/34-1635/36 годов значатся торговые люди Паламошные: Дмитрий Авдеевич, Василий Семёнович, Пётр Фёдорович - лалетин, Прокопий Федорович - лалетин, Степан Алексеевич – лалетин (отчества в них не указаны, восстановлены по писцовым книгам). В таможенных книгах 1677-1678 годов: Борис Кузьмич - лалич, Афанасий Кузьмич, Иван Афанасьевич - Лальского погоста. 4 января 1637 года из Москвы была направлена депеша устюгскому воеводе С.Л.Хрущеву: «… По нашему указу велено гостем и гостиной сотни торговым людем с женами и с детьми и со всеми животы жить на Москве для наших служеб, чтобы им торговым людем по выбору в наши службы быть готовым тотчас. И ныне … гостиной сотни торговые люди … Авдей Паламошной с детьми и со внучаты … к Москве на житье не едут и жен своих не везут. И вы б … за поруками выслали их к нам к Москве тотчас и с женами и с детьми и со всеми их животы …, а дворы их и лавки и животы велим отписать на нас». Про Алексея Авдеевича в Окладной росписи торговых людей 1632 года сказано, что он «с племянники» «живут на Устюге, а на Москве у нево двора нет», однако в таможенных книгах 1633/34-1635/36 годов он именуется как «москвитин», т.е. в Москву, наверное, всё-таки, переехал.
Будучи членами привилегированных купеческих корпораций, по сути – служилыми людьми, новоявленные феодалы от государственного тягла были освобождены, и при этом они считали, что принадлежащие им деревни и другие земельные угодья являются их полной собственностью – так же, как и вотчины дворян, – а значит, и подати с них платить они не обязаны. Отказывались они и от мирских повинностей, заявляя, что это отвлекает их от исполнения государственных обязанностей. Однако официально эти деревни являлись чёрными, т.е. государственными, поэтому фискальные службы требовали выплаты податей с волостей в полном размере. Так, жители Лальской волости и Антропьевой слободы жаловались царю: «… А которые, государь, крестьяне из Усольского уезду взяты к тебе, государю, к Москве на житьё в гостиную и в суконную сотню … Авдей Паламошной с детьми и со внучаты …, и они, государь, в своих волостях деревнями и пожнями многими, и всякими угодьи владеют и промыслы всякими промышляют и торгуют, а твоих государевых данных и оброчных денег… с мирскими людьми не платят». В июле 1640 года сольвычегодский воевода князь Иван Фёдорович Шаховский известил Устюжскую четверть об отказе крестьян Лальской волости платить подати в связи с запустением и захватом земли Авдеем Паламошным. В ответ на это было направлено распоряжение об аресте ослушников, заточении в тюрьму, наказании битьем батогами, а также о правеже податей на Авдее Паламошном с детьми.
Сохранились и другие документы о тяжбах местных крестьян и посадских людей с семейством Поломошновых. Вот некоторые из них.
ПК 1624/25 г.: «Искал Лальской Никольской острога церковной (староста) Федька Прокофьев (Саватеев) на Овдее Поламошном у Дьяконовском лугу до полуозера и полуистока того ж лугу, и по суду дана им вера, и тот староста то спорное место отшол перекрестьем, положа земли по голову от истока, что подле Дьяконовы пожни прямо в реку в Лалу, да вниз по Лале до истока, что исток течет из озера ис под Липовские деревни, да исток до тое ж Дьяконовы пожни, да и в озере половину, что подле Липовскую деревнею, и тем спорным лугом, что отшол староста, владеть старосте Фетьке Прокофьеву, а Овдею Поламошному до того лугу впредь дела нет. Искал тот же староста Фетька Прокофьев на Овдее Поламошном, пашет и те Поповские полянки подле церковные земли за Фетькиным двором Поламошного, и ту землю Поповскую полянку староста церковной Фетька Прокофьев отшел землею ж у Овдеева сына Поламошного у Фетьки, и впередь тою Поповскою полянкою владеть церковному старосте Фетьке Прокофьеву, а Овдею и сыну его Фетьке впредь до тое полянки дела нет.»
ПК 1624/25 г.: «Под деревнею Ляпковою луг на реке на Лале против Лальского погоста, мерян для спору в десятин(н)ое, и по мере того спорного луга девять десятин без чети опричь спорного места, а спорного места с лальскими погос(тс)кими крестьяны десятина, и ту десятину знать, что ново присадило, и о том привозили Лальского погоста крестьяне Государеву грамоту на перекуп на оброк и по Государеву указу тех девяти десятин на перекуп не дали, что у Овдея (Паламошного) в купчих написан тот луг больше сорок лет, сена на том лугу двести дватцать копен, оброку десять алтын.»
4 августа 1624 года Дмитрий Авдеевич Паламошный подал жалобу на «сильных людей» Григория Прокофьевича Саватеева с братьями, Степана Калистратовича Норицына с детьми и Нефеда Яковлевича Саватеева, сломавших изгородь в его пустоши Княщинской и потравивших его хлеб и сено. А вот выписка из ПК 1624/25 г.: «А та Княщинская поскотина была в споре Лальского погоста у крестьян с Митькою Поламошным Лальского погоста; крестьяне тое спорную землю называли животинным выпуском, а Митька Паламошный называл Княщинскою своею пустошью, и привозили к писцом Государя царя и Великого князя Михаила Федоровича всея Русии грамоты, а велено писцом про ту спорную землю их судити и сыски всякие сыскати да по суду и по сыску велено им в той земле указ учинити; и о той спорной земле суд был перед писцы перед Парфеньем Мансуровым да перед подьячим Васильем Архиповым, а вершили то судное дело писцов Иван Благово да подьячей Василей Архипов тем спорным местом по судному делу и по обыском и по своему досмотру, что Митька Паламошной называл Княжщинскою пустошью и владел по оброчной грамоте …, велели владеть вперед Лальского погоста крестьяном под поскотинной выпуск …»
ПК 1624/25 г.: «Деревня Животово на реке на Лале … владеет (Семён Авдеевич Паламошный) по купчей 132го (9 нояб. 1623) году, а купчая взята, потому что годы отписываны назад, а дьячек, которой купчую написал, Васька лалетин, збежал безвестно, а Максимко Олександров сказал, что он Семену не продавывал и купчей не давывал, а суда в него в том с Семеном Поломошным перед писцы не бывало, потому как Максимко Государю бил челом о том своем жеребье на Семена, а Семен в те поры был на Москве. … … … Пожня луг Животовской ... И о том лугу был суд у Минейка Бурцова с Семеном Поламошным, и по суду сыскалось против крепости, что положил Семен Поламошной, по чему он тою деревнею и лугом владеет, што Минейкова заемная кабала писана наперед Семеновой купчей Поламошного, а в Семеновой купчей Поламошного отписаны луга назад старые Минейковы кабалы для того, чтоб ему тем лугом без денег завладеть у Минейка, и как учали писцы сыскивать про ту Минейкову кабалу заемную и про пожню и про Семенову купчую Поламошного тутошними крестьяны и дьячка велели добыть и послухов, и Семен Поламошной сам сказал, что не в том году кабала писана во 133м (1624/25) году, а тот де дьячек, кой кабалу писал, лалетин Васька Архипов, отписал сев(о) году, что написал в купчей во 132м (9 нояб. 1623) году, и послух Якушко Матвеев, досмотря своей руки, тож сказал, што и Семен Поламошной, не в том году кабала писана, а то(т) де дьячек Васька Архипов отписал сев(о) году, а я де, как руку прикладывал, не досмотрил в тое пору году, и в Семеново место Поламошного к ево скаски Семеновы племянник ево Васька Поламошной руку приложил в судном деле, а послух Якунька Матвеев, кой в кабале писал, к своим речам руку приложил в судном деле, а дьячок Васька Архипов, услыша, что про кабалу сыскивают, збежал безвестно, и тою пожнею велено владеть Минейку до выкупу …»
ПК 1624/25 г.: «По Государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте по челобитью Лальских посадцких людей обыскивано про мельницу, что поставил Митька Овдеев сын Поламошного ниже Лальского посаду с версту на реке на Лале и проезд судовой запер, а по обыском ту мельницу Митьке велено сломать и реку очистить, а мельницу ему велено поставить на своей же земле выше Лальского посаду.»
27 июня 1626 года жильцы Лальского погоста Дмитрий Якимович Микулин и Сидор Анисимович Башмаков подали жалобу на Авдея Ивановича Паламошного, требующего с них повторно денег по кабале и пытавшегося захватить их землю. В этот же день крестьянин Семён Маркович Вачевский подал жалобу на «сильного» человека Семёна Авдеевича Паламошного, требующего с него деньги по подложным заёмным кабалам или выдачи на себя служилой кабалы.
Несмотря на влиятельность Авдея Ивановича и его сыновей, суд часто выносил решения не в их пользу. То ли из-за ослушания, касающегося выезда в Москву, а также из-за других их неблаговидных действий (в 1641 году Алексей Авдеевич, а в 1642 году его сын Кузьма Алексеевич были оштрафованы каждый на 250 рублей за мошенничество при поставках хлеба в Сибирь), то ли по другим причинам (неурожай), доходы семейства Поломошновых резко сократились. Большинство деревень и других земельных угодий были ими распроданы или заброшены, и даже родовая деревня Ляпково, как сказано в ПК 1644/45 г., «от тяжелого вытного письма Ивана Благово 133го (1624/25) году запустела». Здесь же сказано: «… Авдейко умер во 148м (1639/40) году», но, на самом деле он, судя по всему, завершил свой жизненный путь в Лальском Михайло-Архангельском монастыре, о чём свидетельствует записи из писцовых книг: «Деревня Михалево другая верхнее на Большом Рипу (принадлежала Авдею Ивановичу по купчей от 2 мая 1620 года), а в ней Архангельского монастыря, что на Лальском погосте, … владеет по даной старца Аврамия Поламошного», «Пожня Маковеевской луг на реке на Лузе … владел Овдейко Поламошной, …, а ныне владеют Лальского погоста Архангельского монастыря старцы по вкладной Аврамья старца Поламошного 153го (1644/45) году». В православной традиции существовало правило: при принятии схимы брать имя созвучное с крестильным, что символизировало единство судьбы человека в миру и после смерти. Здесь: Авдей – Аврамий; скорее всего, это он и есть.
Старший сын Алексей Авдеевич, тоже, судя по всему, разорился, потому что его сын Степан Алексеевич, записанный в таможенных книгах, значится в ПК 1646 и 1647 гг. в Лальском погосте как нищий бобыль; из его детей известны сыновья Иван, Михаил, Нифонт (ок. 1639 г.р.), Андрей (ок. 1643 г.р.) и Дмитрий (ок. 1647 г.р.). Нифонт Степанович продал двор в 1659/60 году Трифону Степановичу Куликову – тоже нищему; про Андрея Степановича, проживавшего в деревне Когатово Лальской волости, в ПК 1677-1682 гг. сказано, что он «бродит меж двор в той же Лальской волости», т.е. нищенствует.

Алтайский край, Поспелихинский р-н