Недошивины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Слобода Подновье. Встречается предположения историков, что в слободе Подновье Нижегородского тогда уезда родился* Иван Петрович Кулибин родился (10) 21 апреля 1735 года в в семье мелкого торговца-старообрядца. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/8100 (точных данных нет). Будучи юношей, Иван изучил слесарное, токарное и часовое дело. Он изготавливал модели механизмов, сооружений, судов. Всё свободное время проводил в мастерских ремесленников, на пристанях, в кузницах, на мельницах, изучая действие механизмов. В саду при отцовском доме был гнилой пруд. Юный Кулибин придумал гидротехническое устройство, при помощи которого воду с соседней возвышенности он направил в бассейн*, а оттуда в пруд; избыток воды вытекал из пруда, ставшего проточным и пригодным для разведения рыбы. Верность старообрядческим традициям Иван Кулибин хранил всю жизнь: он никогда не курил табак, не играл в карты, не пил спиртного. Когда Екатерина Вторая предложила Кулибину сбрить свою окладистую бороду в обмен на получение дворянства, Кулибин предпочел остаться с бородой в купеческом сословии. Нижегородский механик-самоучка был похоронен на Петропавловском кладбище Нижнего Новгорода 1818 году (теперь – парк Кулибина). Его могила с памятниками ему находится напротив этой церкви. http://www.people.su/60488
При исследовании РС, ИР периода 1735 года рождения Ивана Петрова в слободе Подновья - не обнаружила.

Из воспоминааний о Кулибине: "Лучшие люди того времени высоко ценили дарование И. П. Кулибина. Знаменитый учёный Леонард Эйлер считал его гениальным. Сохранился рассказ о встрече Суворова и Кулибина на большом празднике у Потёмкина:

"Как только Суворов увидел Кулибина на другом конце залы, он быстро подошёл к нему, остановился в нескольких шагах, отвесил низкий поклон и сказал:

- Вашей милости!

Потом, подступив к Кулибину ещё на шаг, поклонился ещё ниже и сказал:

- Вашей чести!

Наконец, подойдя совсем к Кулибину, поклонился в пояс и прибавил:

- Вашей премудрости моё почтение!

Затем он взял Кулибина за руку, спросил его о здоровье и, обратясь ко всему собранию, проговорил:

- Помилуй бог, много ума! Он изобретёт нам ковёр-самолёт!"

Так бессмертный Суворов почтил в лице Ивана Петровича Кулибина великую творческую мощь русского народа."
*(существует и другое мнение о месте рождения Кулибина, но верю,что в Подновье, например его отец дружил с Михаилом Андреяновичем Костроминым, который имел дом в Подновье, а потом выстроил свой знаменитый дом на Б.Покровской и др. В Печерах - Подновье всегда было много Костроминых)

В нашем городе находится наверное единственный в стране Музей речного флота. Расположен на 4-м этаже здания Волжской государственной академии водного транспорта по адресу: Нижний Новгород, улица Минина, дом 7.
В этом музее находятся и Уникальные экспонаты, связанные с именем нашего земляка – Ивана Кулибина:
Подлинные чертежи водоходов, прожектора и других изобретений И.П. Кулибина
Модель водохода И.П. Кулибина, который был построен и испытан в 1807 году на Волге в Нижнем Новгороде.
Подлинный фонарь-прожектор И. П. Кулибина.
Реестр И. П. Кулибина о его 37 изобретениях, подписанный самим автором. И др.
Можно немного узнать о музее здесь: https://vk.com/museum_nru http://kudago.com/nnv/place/muzej-rechnogo-flota/
и здесь: http://river-school.vv.si/history/museum.html
Род И.Кулибина - например о его правнуке заслуженном морском офйицере, капитане Николае Владимировиче Кулибине (1882 гр) можно почитать здесь: http://www.pecherskiy.nne.ru/u...a21-22.pdf и http://rus-istoria.ru/library/...21-22-2009 ( НИЖЕГОРОДСКАЯ СТАРИНА•21–22•2009)
Фото: Могила Ивана Кулибина напротив церкви Петра и Павла на бывшем Петропавловском кладбище (парк Кулибина), но встречала сведения, что сейчас могилы И.Кулибина нет, есть только вот эти 2 памятника, так ли?.

Вознесенский Печерский монастырь - глаными воротами монастырь смотрит на Слободу Кошелевка, а после монастыря ( его задныих ворот) - начинается слобода Печеры. А сам монастырь имеет адрес: Приволжская слобода, д. 108. http://www.pecherskiy.nne.ru/map/arhiologicheskiy_muzey/

«УМЪ МОЛОДЬ НЕ ДОШЕЛЪ»
Евгений РЕЗЕПОВ
В своих молитвах братия Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря всегда поминает монаха XIV века Лаврентия. Как считают многие исследователи, именно в стенах этой обители была написана одна из древнейших и знаменитых русских летописей – Лаврентьевская.

«Сходите поклониться Печерскому монастырю… Он все видел на своем веку: и междоусобия, и татарские набеги, и польские сабли, и боярскую спесь, и царское величие». Граф В. Соллогуб. «Тарантас»

…Мы думали, что лекцию о древнерусской литературе нам будет читать солидный мужчина в очках с толстыми линзами и потертым портфелем. Но в аудиторию вошла молодая стройная дама в облегающем платье, аккуратно положила на стол модную сумку. Она увлеченно рассказывала о старинных летописях, житиях, поучениях. Слушали мы невнимательно. На второй лекции Мария Алексеевна задала вопрос: в чем причина невнимания к предмету? А нам казалась скучной эта пыль из тьмы веков. На экзамене я так и сказал Марии Алексеевне. Без стипендии за такое невежество она меня не оставила. Но грустно заметила: «Ум молод, не дошел».

Спустя двадцать лет я нашел эти слова в Лаврентьевской летописи, один из составителей которой именно так и написал о себе: ««Умъ молодь не дошелъ».

«Ну, попробуйте!»

Сейчас, стоя во дворе Вознесенского Печерского монастыря, что в Нижнем Новгороде, я с чувством вины вспоминал Марию Алексеевну и те лекции, к которым мы – юные и глупые студенты – относились столь пренебрежительно. Я уже давно совсем иначе смотрю на летописи, и теперь меня никто не переубедит, по крайней мере, в одном: к примеру, о татарском нашествии на Русь лучше читать «Повесть временных лет», а не романы Василия Яна, как бы привлекательны они ни были…

От группы что-то обсуждавших монахов отделился один и направился ко мне. Отец Арсений по поручению настоятеля монастыря отца Тихона должен был препроводить меня в гостиницу. Между прочим, когда я спросил отца Тихона, могу ли я с ним побеседовать, он сурово и коротко ответил: «Ну, попробуйте!» Так же он ответил и на мой предыдущий вопрос о том, могу ли я приехать в монастырь: «Ну, попробуйте приехать!» Я решил попробовать и приехал, и теперь меня не покидало странное чувство: мне казалось, будто отец Тихон каким-то странным образом знает о моем легкомысленном отношении к летописям в студенческие годы и явно его не одобряет. Ведь считается, что именно в Вознесенском Печерском монастыре и была создана Лаврентьевская летопись – один из величайших памятников древнерусской литературы…

Монах Арсений, по мнению настоятеля обители, человек из Древней Руси.… Так мог выглядеть переписчик летописи... А таким летописца увидел художник, написавший по заказу монастыря картину о моменте создания Лаврентьевского свода / Фото: АНДРЕЙ СЕМАШКО

Не совсем обычным экспонатом церковно-археологического музея при монастыре является один из старинных гробов, найденный в ходе восстановительных работ на территории монастыря

Я принял от монаха Арсения длинный ключ от старинного замка в древней двери, а затем аккуратно занес свою фамилию в толстый журнал учета гостей. В монастырских гостиницах, где пришлось бывать, таких книг я не видел. Поэтому, возвращая отцу Арсению гостиничную «летопись» с автографом, я не преминул вспомнить о традициях летописания в монастыре, идущих со времен монаха Лаврентия. Отец Арсений помянул Лаврентия добрым словом, улыбнулся и повел меня в трапезную. Вид у него был презагадочный.

Свет из окон косыми лучами падал на чистенькие столы. В трапезной было чисто и тихо. Хотя, имея определенную долю воображения, легко представить, как стучали здесь деревянными ложками и чашками ветераны знаменитых баталий… Ведь в монастыре коротали свой век на казенном обеспечении постаревшие матросы первых кораблей Петра I. Между тем отец Арсений таинственно поманил меня и неожиданно открыл в стене незаметную дверку. Свет упал внутрь темной каморки. Обожженные кирпичи ее стен казались ровесниками самых древних монастырских построек. И если бы отец Арсений сказал мне, что я первый за последние шестьсот-семьсот лет заглянул сюда, я бы поверил…

Из нижегородского Вознесенского Печерского монастыря, основанного архимандритом Дионисием в начале XIV века, вышли святые преподобные Евфимий Суздальский, создавший знаменитый суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, и Макарий Желтоводский и Унженский. Из этой именно обители шло посольство к князю Пожарскому с просьбой освободить Москву от польских захватчиков. Сюда же 12-летним отроком поступил Никита Минов – будущий Патриарх Московский и всея Руси Никон. И, наконец, возможно, именно здесь в 1377 году монах Лаврентий, житель Суздальско-Нижегородского княжества, писал летописный свод, позже названный по его имени.

Глядя в сумрак древней каморки, я пытался представить себе монаха, старательно выводящего строки знаменитой летописи. Увы, мы не знаем, ни как он выглядел, ни сколько ему было лет, когда он взялся за свой нелегкий труд. До того как прийти сюда, я побывал в церковно-археологическом музее при монастыре, но и там мне сказали, что о Лаврентии ничего не известно. Да и никто из многочисленных посетителей и паломников о нем не спрашивает, а картина с изображением монаха-летописца в начале экспозиции – всего лишь фантазия художника…

На этой улочке когда-то располагались кельи монастыря, до того как он был снесен оползнем в Волгу

Центральные витрины музея заполнены церковными облачениями и фотографиями монашествующих, священнослужителей и епископов .
Обед в монастырской трапезной был отменный, особенно хороши оказались огурцы и грибы, засоленные в тяжелых темных бочках. Но время не ждет. И вот уже я снова шагаю по монастырскому двору рядом с монахом Арсением, который подробно объясняет, как обойти обитель и дойти до Старых Печер.

Оказывается, там монах Лаврентий и писал летопись. Раньше монастырь находился в Старых Печерах, но после того, как в конце XVI века оползень с горы снес обитель в Волгу, его перенесли на полторы версты – на нынешнее место. А на старом – построили приходский Спасо-Преображенский храм. «Тогда гора прошла под монастырем, подняла его, как на спине, и вынесла в Волгу. Только утварь успели спасти», – объясняет отец Арсений. Оползень же открыл старые могилы, и братия обнаружила нетленные мощи, которые сейчас хранятся в Спасо-Преображенском храме. Может, это мощи Лаврентия? «Что вы! – замахал руками отец Арсений. – Это мощи схимонаха Иосафа, он умер за тридцать лет до оползня. А тот Лаврентий… Это ж XIV век!»

«Худый, недостойный и многогрешный…»

Мы остановились передохнуть у слепого окна в древней стене, в нише которого вольготно развалился пушистый кот. Он жмурился на солнце и лениво наблюдал за проходившими мимо трудниками и паломниками…

И показалось, что и тогда – семь веков назад, когда жил монах Лаврентий, – здесь шла такая же обыденная и размеренная жизнь. Звук шагов, скрип деревянных ступеней, стук двери, распахнутой ветром, попавшим в ловушку монастырского двора, обнесенного высокой оградой… Правда, тогда за забором виднелась гора, а сейчас красуются коттеджи. За ними – Старые Печеры, до которых можно дойти за двадцать минут. Однако напрямую пройти нельзя: была раньше калитка, но ее закрыли, чтобы чужие не превращали монастырь в проходной двор. Отец Арсений еще раз объясняет мне, как дойти до Старых Печер: «Не заплутаете, прямо идите, прямо и увидите!» А два трудника, как малые дети, уже тянут его куда-то, просят осмотреть выполненную работу. Отец Арсений смеется, машет рукой: «Вечером расскажете!»…

В Печерской слободе сохранились дома XVIII–XIX веков… Но даже самое древнее здешнее строение и близко быть не может ровесником Лаврентьевской летописи

Да нет, конечно, сейчас все иначе, не так, как было во времена Лаврентия: не было этих коттеджей, скоростного шоссе вдоль великой русской реки, канатной дороги над ней… И уж точно не было этих шашлычных двориков, как лишай, опоясавших гору, под которой стоит монастырь. И этих многочисленных захламленных двориков мотелей и автостоянок – тоже не было. Гора над Волгой – вот что способно перенести в атмосферу времен монаха Лаврентия. И полное одиночество: за все время пути я не встретил ни одного человека. Но есть еще одно совпадение. Время года.

Лаврентьевская летопись, рассказывающая об истории Русской земли с древних времен до 1305 года, была написана по благословению епископа Суздальского Дионисия и предназначалась для великого князя Суздальско-Нижегородского Дмитрия Константиновича – тестя благоверного князя Дмитрия Донского. А одной из причин ее создания было поднятие патриотического духа русичей в период противостояния с монголо-татарскими завоевателями. Летопись была переписана двумя писцами при незначительном участии третьего, при этом второй писец назвал себя в приписке – монах Лаврентий. В послесловии он указал, что начал работу 14 января, а закончил 20 марта 6885 (1377) года. Так что, наблюдая здесь ныне таяние снега и длинные плачущие сосульки на деревьях, можно представить: то же видел и монах Лаврентий, когда, давая отдохнуть глазам, выходил на свет божий из своей кельи. Закончив труд, он написал: «Худый, недостойный и многогрешный раб Божий Лаврентий мних».

…Перед Спасо-Преображенским храмом – никого. Тишина и спокойствие. Засматриваюсь на зеленые купола. Над ними с гулом пролетает самолет и медленно, будто нехотя, исчезает за горой. На этой горе семь столетий назад святой Дионисий вырыл пещеры, с которых и начался Вознесенский Печерский монастырь. Считается, что Дионисий выбрал это место из-за сходства с Киевскими высотами над Днепром.

На углу старого бревенчатого дома скучает вывеска «Старо-Печерская слобода». Дорога утоптана, лед на крыльце храма обколот. На дверях – расписание служб. Значит, люди сюда идут. Но сколько из тех, кто приходит, вспоминает о Лаврентии?

Место его захоронения неизвестно, доподлинно неизвестно и в самом ли деле тут он писал свою летопись – еще два монастыря могут претендовать на монаха Лаврентия. Но я оглядываюсь вокруг, и мне хочется верить, что именно здесь писалась Лаврентьевская летопись. И что я не зря пришел сюда на свидание с седой древностью… Кажется, даже сейчас тут спокойно можно засесть за написание многотомного исторического труда. Ничто не отвлекает от тяжелой работы переписчика. Полное уединение и отрешенность. Только ветер шумит на горе, да далеко над Волгой розовеют закатные облака…

Как хорошо, что я дошел до Старых Печер в одиночестве, успев о многом подумать во время пути! Нужно прожить жизнь, чтобы оценить совершенный летописцем духовный подвиг и понять, что из написанного остается в веках. И сколько драгоценного времени потрачено на перелистывание легковесного вздора. «Умъ молодь не дошелъ»? Да-да, отец Лаврентий, именно так!

Музей при монастыре бережно хранит рукописные и старопечатные церковные книги /

Плита, которая встречает каждого входящего в Спасо-Преображенскую церковь, напоминает о страшном оползне, заставившем перенести монастырь в другое место

Я стараюсь запомнить каждую деталь увиденного, потому что знаю: вечером ко мне придет монах Арсений и будет расспрашивать о впечатлениях. Он сам бывал тут сотни раз, но его любопытному молодому уму интересно узнать мнение нового человека. И когда следующему жильцу монастырской гостиницы он протянет книгу учета, то, возможно, скажет, что в обитель приезжают еще и ради того, чтобы посмотреть на место создания знаменитой Лаврентьевской летописи. И, возможно, кто-то пройдет тем же путем, что и я…

Вечером приходит Арсений, и я сбивчиво рассказываю молодому монаху о Марии Алексеевне, о проницательности отца Тихона и о Старых Печерах. Он внимательно слушает, вздыхает и говорит: «Вот же! И слава богу, что приехали и посмотрели. А отца Тихона не стесняйтесь, он хороший!»

Настоятель монастыря отец Тихон верен себе, а потому мой рассказ о впечатлениях предваряет своим любимым выражением: «Ну, попробуйте! Расскажите!» Заканчивая рассказ, я хвалю монаха Арсения, который меня опекал. Отец Тихон улыбается, кивает и загадочно говорит: «Он человек из Древней Руси». Беседа переходит с темы на тему, отец Тихон сетует, что монастырь окружают увеселительные заведения, и называет обитель островом. Рассказывает, что, когда принял монастырь, тут был всего один монашествующий, а теперь восемнадцать. Для городского монастыря – обычное дело. О том, что монах Лаврентий написал летопись, вокруг которой филологи и историки сломали немало копий, он узнал только здесь, когда знакомился с историей монастыря. Внимание на этот факт обратил сразу. Но о самом монахе Лаврентии сказать ничего не может. Судя по всему, был молод, грамотен, имел твердую руку и зоркие глаза и, вполне возможно, походил на Арсения.

Но не все считают Вознесенский Печерский монастырь местом создания Лаврентьевской летописи. Писец единственной дошедшей до нас в подлиннике нижегородской летописи монах Лаврентий сообщил даты написания и указал, по чьему благословению она создана, но не сообщил места, где писалась рукопись. Нижегородский историк, автор исторических монографий Борис Пудалов считает, что Лаврентьевская летопись создавалась на Нижегородской земле, но в другом монастыре – Благовещенском, который расположен всего в 3 километрах от Вознесенского Печерского. «Пудалов – серьезный исследователь, с ним спорить трудно, – говорит отец Тихон. – Он весь архив нашего монастыря знает от и до».
Обнародовал Лаврентьевскую летопись граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин, купивший ее в 1792 году в Рождественском монастыре города Владимира. Граф подарил рукопись Александру I, а император передал ее в Публичную библиотеку (ныне – Российская национальная библиотека, СанктПетербург. – Прим. ред.), где она хранится и сегодня. Историк В.Л. Комарович, опираясь на текстологический анализ летописной хвалы владимирскому князю Юрию Всеволодовичу (сын Всеволода Большое Гнездо. – Прим. ред.), местом составления летописи считал нижегородский Благовещенский монастырь. А самого Лаврентия, соответственно, монахом этой обители. Исследователь А.Н. Насонов полагал, что Лаврентий был монахом Печерского монастыря, но местом его работы считал владимирский Рождественский монастырь, упомянутый во владельческой записи на л. 1 Лаврентьевской летописи. Суздальское происхождение нижегородской княжеской династии определило мнение Н.Н. Дурново о написании Лаврентьевской летописи в Суздале. Н.Д. Русинов на основе лингвистических данных доказал нижегородское происхождение рукописи Лаврентия. Ученый привел версии о Благовещенском и Печерском монастырях как наиболее вероятных местах ее написания. Историк-краевед А.И. Елисеев считал местом составления летописи Печерский монастырь, так как именно эту обитель основал и возглавлял до поставления на суздальскую кафедру пришедший из Киева Дионисий, благословивший труд переписчика. Эта точка зрения была общепринятой в XIX и XX веках, пока историк Пудалов не пришел к выводу, что аргументы в пользу той или иной версии о месте создания Лаврентьевской летописи неравноценны. «Из того, что Дионисий когда-то возглавлял Печерский монастырь, не следует, что все книжники, работавшие по благословению владыки, непременно были иноками этой обители, – пишет он. – Для версии о составлении летописи во владимирском Рождественском монастыре недостаточно единственного довода – поздней владельческой записи, не подкрепленной текстологическим анализом самого повествования. Тем более нет оснований для версии о Суздале как о месте написания летописи». Пудалов провел текстологический анализ поминальной статьи нижегородских князей в монастырских синодиках и определил, что существовали три редакции великокняжеского синодика. Редакция в синодике Благовещенского монастыря наиболее точно соответствует нижегородскому великокняжескому летописанию – и в перечне имен князей, и в порядке их следования. Близость именно благовещенской редакции следует рассматривать как косвенный довод в пользу ведения монахом Лаврентием летописи в Благовещенском монастыре, считает Пудалов.

Старинная церковная утварь переносит посетителя на много-много веков назад…
Часть книг монахи сумели вынести из разрушенного оползнем монастыря

Возможно, и хранилась Лаврентьевская летопись в этой обители. На лицевой стороне л. 1 рукописи остались две сильно поврежденные владельческие записи. Полностью была прочитана лишь упоминавшаяся выше запись: «Рождественскова манастыря Володимерьскаго», сделанная в первой половине XVII века. Более ранняя запись, введенная в научный оборот Г.И. Вздорновым и учтенная при подготовке «Сводного каталога славянорусских рукописных книг XIV в.», настолько повреждена, что сохранились лишь несколько букв: «...л[.]ов[.]ще[.]ск...» Эти уцелевшие буквы и дали Пудалову основания считать ее владельческой записью Благовещенского монастыря.

Ни один из упомянутых монастырей стопроцентно не претендует на звание места создания летописи. К тому, что местом создания рукописи считается Вознесенский Печерский монастырь, все относятся спокойно. Рассуждение Пудалова насчет версий о месте создания Лаврентьевской летописи – единственное в своем роде. А вычеркнуть монаха Лаврентия из своей семивековой истории монастырь не собирается, какие бы исследования ни проводились. «Нашей обители монах Лаврентий, и пусть только попробуют потянуть одеяло на себя! Мы Лаврентия с Дионисием и книжником Павлом Высоким всегда в поминальных молитвах упоминаем! – решительно говорит отец Тихон. – Но гостям мы, конечно, всегда рассказываем и о версии с Благовещенским монастырем».

Впрочем, нынешние паломники и туристы интереса к вопросу о месте создания Лаврентьевской летописи никогда не проявляли. В монастыре не помнят такого. Директор церковно-археологического музея обители вообще мне заявила, что «для современной жизни установление места написания Лаврентьевской летописи неактуально».
Спасо-Преображенскую церковь у монахов принято называть Старыми Печерами в память о бывшем тут первом месте расположения Вознесенского Печерского монастыря
Но вряд ли можно с ней согласиться. Создание Лаврентьевской летописи было не только просветительским, но и духовным подвигом. Предстоящее столкновение с монголо-татарами – до Куликовской битвы оставалось всего три года – и желание сохранить историю Древней Руси заставили игумена Дионисия выбрать монаха и наложить на него послушание в виде создания летописного свода. Дионисий предоставил ему документы и тексты. Следил за работой, редактировал рукопись. «А теперь представьте: будет он ходить по этому поводу в другой монастырь? – победно вопрошает отец Тихон. – Благовещенский монастырь был домовым монастырем московских митрополитов. Дионисий никак не мог туда прийти и что-то приказать. Быть такого не может! Я думаю, он к Лаврентию каждый день ходил в келью. Дионисию самому было интересно. Он сам в руках держал рукопись и перечитывал!»

Склонность к ведению самых разнообразных записей и летописей и сегодня присуща Вознесенскому Печерскому монастырю, на что я обратил внимание, еще расписываясь в гостиничной книге. При монастыре создан издательский отдел Нижегородской епархии, выпускающий журналы, множество книг и альбомов. Ведется большая исследовательская работа в архивах страны. Сам отец Тихон составляет хронику монастыря, пишет книги на исторические темы и даже ведет личные записи о каждом прожитом дне. Все это он делает по собственному почину, так как считает, что иначе в монастыре, где была создана Лаврентьевская летопись, быть не может. На эти труды его вдохновляет подвиг Лаврентия, который имел на вооружении пергамент, набор гусиных перьев и несколько видов красок. Поэтому побывать тут и оценить, как в XIV веке создавались исторические и литературные труды, желательно каждому пишущему человеку. А в противном случае, как говорится, «умъ молодь не дошелъ».
«Все, что мы тут делаем, это продолжение Лаврентьевской летописи, – говорит отец Тихон. – Лаврентий заложил фундамент, а мы строим этажи!» В том, как тяжелы эти этажи, я убеждаюсь, когда отец Тихон нагружает меня книгами, изданными в монастыре, в том числе и собственного сочинения. От предложения монаха Арсения, который вызвался помочь донести груз, отказываюсь. Эту ношу нужно нести самому. http://www.russkiymir.ru/media/magazines/article/99354/

фото Александра Шитова. Печерская слобода.

Литература:
Воспоминания известных людей и путешественников, которые бывали в Печерской слободе, Вознесенском Печерском монастыре – таких, как Корнелий де Бруин, Павел Свиньин, Григорий и Никанор Чернецовы, Владимир Соллогуб.

Печерская слобода:
Книги (список выборочный):
1. Агафонов С.Л. Горький. Балахна. Макарьев: худож. памятники XIII - нач. XX в. старин. волж. городов / С. Л. Агафонов. - Москва: Искусство, 1969. - 222, [1] с.: ил.
2. Гациский А. Нижегородский летописец / А. Гациский; вступ. ст. Ю. Галая. – Нижний Новгород: Нижегор. ярмарка, 2001. - 715, [2] с. - (Нижегородские были).
3. Город славы и верности России: материалы ист.-краевед. конф., посвящ. 775-лет. Н. Новгорода: 26-27 апр. 1996 г. - Нижний Новгород: Упр. культуры Адм. Н. Новгорода, 1996. - 199, [4] с.
4. Иванова О. Ю. Монастыри России / О. Ю. Иванова; [худож. Е. Г. Власова и др. ; фот. А. В. Шлыкова]. - Смоленск: Русич, 2004. - 351 с.: ил. - (Памятные места России).
5. Монастыри и храмы Нижнего Новгорода: путеводитель / [авт.-сост. М. Пчелинцева ; фот. Г. Ликин и др.]. - Нижний Новгород: Глагол, 2008. - 171 с.: фот.
6. Нижегородские исследования по краеведению и археологии: сб. науч.и метод. трудов: ежегод. / ННГУ. – Нижний Новгород: Нижегор. гуманит. центр, 1997. - 114, [2] с.: ил.
7. Нижегородский Вознесенский Печерский монастырь = Вознесенский Печерский монастырь: в память 625-летия со дня преставления основателя Вознесенского Печерского монастыря святителя Дионисия, архиепископа Суздальского, чудотворца / [ред. Дегтева О.В. ; дизайн Быстряковой Т.Г.]. - Нижний Новгород: Изд. отд. Нижегор. епархии при Вознесенском Печерском монастыре, cop. 2010. - 368 с.: ил.
8. Нижегородский край в словаре Брокгауза и Ефрона / сост. и науч. ред. В. В. Ниякий. – Нижний Новгород: Нижегор. ярмарка, 2000. - 605, [2] с. - (Нижегор. были).
9. Нижний Новгород, 1896: город, ярмарка, выставка : путеводитель / авт. предисл. И. В. Берельковский. - Факс. изд. - Н. Новгород: Нижегор. гуманит. центр, 1996. - 236 с.: ил.
10. Нижний Новгород. Историческое и культурное наследие / [авт.-сост.: Б.С. Извеков, А.В. Кессель ; фот. Б.С. Извекова и др.]. - Нижний Новгород: БегемотНН, 2013. - 381, [1] с.: ил.
11. Русские монастыри: Поволжье : Костром., Иванов., Нижегор., Йошкар-Олинская, Чебоксар. епархии / авт. текстов А. А. Агапов, С. Б. Бахмустов, А. К. Боев [и др.] ; фот. В. А. Алексеева [и др.] ; пер. на англ. А. К. Боева, В. В. Константинова ; ред. рус. и англ. текстов А. К. Боев. - Новомосковск: Очарованный странник; М.: Троица, 2003. - 570, [5] с.: ил., фот. - (Монастыри мира).
12. Самые знаменитые монастыри и храмы России / А.Ю. Низовский. - Москва: Вече, 2002. - 463 с.: ил. - (Самые знаменитые).
13. Смирнова Л. М. Нижний Новгород до и после: ист.-лит. очерки / Л. М. Смирнова. - Нижний Новгород: Бегемот, 1996. - 254, [1] с.: ил., фот.
14. Смирнова Л. М. Церкви Нижнего Новгорода, уничтоженные и уцелевшие: краткий путеводитель по старому городу / Л. М. Смирнова, Т. П. Званцева; фот. В. Ленского. – Нижний Новгород: Нижегор. кн. изд-во, 1991. - 77, [1] с.: фот.
15. Титов А.А. Нижегородский Вознесенский Печерский монастырь / А.А. Титов. – Нижний Новгород: б.и., 2003. – 24 с.
16. Тихон (Затекин Н. И. ; архим. ; 1964- ) Вознесенский Печерский мужской монастырь: история и современность / Тихон (Затекин Н. И. ; архим. ; 1964- ). - Нижний Новгород: Изд. отд. Нижегор. епархии при Вознесенском Печерском монастыре, печ. 2008. - 161 с.: ил.
17. Тихон (Затекин Н. И. ; архим. ; 1964- ) Нижегородский Вознесенский Печерский монастырь в судьбе Патриарха Никона / Тихон (Затекин Н. И. ; архим. ; 1964- ). - Нижний Новгород: Изд. отд. Нижегор. епархии при Вознесенском Печерском монастыре, печ. 2010. - 158 с.: ил.
18. Филатов Н.Ф. Купола, глядящие в небеса: нижегор. храмовое зодчество XVII-XX вв. / Н. Ф. Филатов; фот. А.Я. Горячева, В.И. Кочергина, А.Н. Рябова. – Нижний Новгород: Изд-во Нижегор.ин-та экон.развития, 1996. - 247, [1] с.: ил., фот.
19. Храмцовский Н. И. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода / Н. И. Храмцовский; предисл. Ю. Галая. – Нижний Новгород: Нижегор. ярмарка, 1998. - 605, [2] с. - (Нижегородские были).
20. Царственно поставленный город: Н.Новгород в старой открытке / авт.-сост. В.П. Машковцев; авт. текста Т.П. Виноградова. - Владимир: Посад, 2000. - 318, [1] с.: ил.
21. Шамшурин В. А. Возвращение в Нижний Новгород: ист. этюды / В. А. Шамшурин; [худож. оформ. Е. А. Константиновой]. - Нижний Новгород: Литера, 2009. - 165, [2] с.: ил.

Воспоминания известных людей и путешественников, которые бывали в Печерской слободе, Вознесенском Печерском монастыре.
1. Белоногова В. Ю. "Что вам нужно в этом Нижнем?.": город в зеркале литературы / В. Ю. Белоногова; [подбор ил. В. Белоноговой, Н. Резановой]. - Нижний Новгород: Книги : Деком, 2011. - 446, [1] с.: ил.
2. Дмитриевская Г. А. Живописный Нижний Новгород [Изоматериал]: первый опыт иконографии / Г. А. Дмитриевская, А. Н. Рябов; Нижегор. гос. музей Н. А. Добролюбова, фонд "Нар. памятник" ; науч. ред. Ю. Г. Галай. - Нижний Новгород ; Саранск: [б. и.], печ. 2005. - 151 с.: ил.
3. Путешественники / [сост. и текст Н. Морохина, Д. Павлова ; коммент., фот. Н. Морохина]. - Нижний Новгород: Книги, 2009. - 734, [1] с.: ил. - (Нижегородские были).
4. Филатов Н. Ф. Нижний Новгород пушкинской поры, 1833 год / Н. Ф. Филатов; худож. А. Слепков. - Горький: Волго-Вят. кн. изд-во, 1983. - 157 с. В одной из глав книги рассказывается о пребывании А. С. Пушкина в Нижнем Новгороде осенью 1833 года, в том числе о посещении им Печерского монастыря.
http://ngodb.ru/data/objects/1...kupola.pdf
фото: Храм Преображения Господня в слободе Печеры.

Петр Андреевич Заломов родился в 1877 – эти года в МК я еще не смотрела. Судя по речи Петра Заломова на суде http://saint-juste.narod.ru/Zalomov.html его отец родился недалеко от завода Курбатова, который находился в Красной (тогда Фабричной) слободе, граничащей со Слободой Кошелевка, именно кошелевцы не имели пахотной земли, в отличии от подновцев и печерян, а были в большинстве своем ремесленники, кузнецы, рабочие и конторщики на заводе Курбатова. Петр Заломов говорит: «Я сын бедного безземельного крестьянина, работавшего на заводе у Курбатова… Пришлось поступить на тот же завод Курбатова, где работал отец, подручным слесаря… Четыре года я проработал на заводе у Курбатова… Взял расчет и перешел на завод к Доброву…» Где находился завод Доброва? Возможно тоже рядом - на Нижне-Волжской набережной : http://rstorona.ru/guide/1/61
В 1891 году на заводе Курбатова был создан первый марксистский кружок из рабочих http://www.detskiysad.ru/raznlit/gorkiy25.html .
"Этот рисунок улицы Кошелевки взят и книги Петра Заломова «Петька из вдовьего дома». В этой повести П. Заломов, известный нижегородский революционер, рассказывает о своём детстве, когда Заломовы жили на улице Слобода Кошелевка. Затем, семья, оставшаяся без отца, вынуждена была переселиться в т.н. вдовий дом (около нынешней площади Лядова)" http://www.giport.ru/forum/topic/3320

В Слобода Кошевка в начале 20 века и до сноса практически всех частных домов в сер 70-х гг 20 века было домов 100. Сама она в это время занимала небольшую территорию – располагалась примерно чуть дальше трамплина (по теченю Волги) и вплоть до главных ворот Печерского Монастыря (вверху монастыря находится – Приволжская Слобода). Дома в Кошелевке прилегали почти вплотную друг к другу, при домах были небольшие садики и грядки – поэтому огородничеством в отличии от подновцев и печерян - кошелевцы практически не занимались. А были в Кошелевке распространены народные промыслы. По рассказам старожилов – на кошелевской горе были частные мастерские, например – кузнецы.
Ф.И. Маракин.. Производство штопоров, мер и иголок. 1 часть.
Слобода Кошелевка под Нижним Новгородом с давних пор считалась и считается единственной производительницей в нижегородском уезде штопоров, мер сыпучих тел и иголок для шитья рогожных кулей. отзывы, имеющие, за отсутсвием каких-либо статестических данных о нем, важное значение, показывают, что выделка сказанных изделий в Кошелевке никогда не была значительна: ею занималось всегда, как занимается и ныне, лишь трое домохозяев (по одному на каждый род изделий), а потому и размеры ея были и за 25 – 40 - 100 лет перед тем одинаковы с нынешними. Подобное явление объясняется отчасти тяжелым налогом (на производство мер), достигающим 23 р. в месяц с мастера и отчасти незначительным – хотя, впрочем, и постоянным – спросом на продукты этого производства Нижняго Новгорода.
Фото середины 20 века. Слобода Кошелевка. (Слева вверху - дом Приволжской слободы. Составила: Г.Р. Олеандрова, просьба при копировании давать эту ссылку.)

Производство штопоров, мер и иголок. 2. часть Мастер мер сыпучих тел сверх того имеет железный брусок, стоимостью около 3 р. – 3 р 50 к. и железныя ножницы, весящия от 20 до 25 фунтов и стоющия 1 р 40 к. – 1 р. 75 к. Присособлением штопорщика при отделке штопоров, кроме тисков, служат –металлический станок, стоющий 35-40 р. и чугунная, с таким-же пестом ступка, ценою в 90к. – 1 р; инструментами, кроме общественных инструментов каждого кузнеца – три подпилка, из которых один 6-ти дюймовой и два 10 дюймовые, стоющие около рубля и служащие не более двух недель каждый; ручные железные тиски в 1 рубль; сверлышко в 10 – 15 к. и два долота, стоющие не дороже 80 к.
Вообще основной капитал мернаго и игольнаго мастеров, затрачиваемый на обзаведение помещением, устройство или покупку приспоблений и инструментов, не превышает 50 р. у каждаго. Тот-же капитал штопорщика достигает 100 р. Штопора работаются из английской № 1 стали, покупаемой по 35 – 40 к. за фунт. На отделку их употребляется наждак, стоимость фунта которого не превышает 20 к., стекло, медь (40 к. ф.), клен (на черенки), постное масло (15 – 17 к. ф.) и спиртовой лак (15 к. ф.). Клен покупается в местных или соседних печерских садах молоденькими деревцами по весьма неопределенной цене; стекло подбирается в местах свалки городского мусора. На выделку мер идет черное листовое железо, покупаемое по 3 р 50 к. за пуд, красное «болванка» - по 2 р. 50 к. и резное 2 р. за пуд. На выделку иголок – проволочное железо по 2 р 40 к за пуд. Уголь, ценою по 40 – 45 к.за четверть, доставляется из Семеновского уезда. Покупка поименованных материалов производится в Нижнем Новгороде, непосредственно граничащих с Кошелевкою, и всегда в незначительных размерах: близость нижегородского железного ряда к жилищам мастеров дает возможность последних вести производство при самых незначительных средствах (5 – 30 р.) безостановочно.
Выставка "Пуды, фунты, золотники" Музей ННГУ, пл.Минина, 4. Этнографический отдел. http://www.museum.unn.ru/contf...2001.phtml

Производство штопоров, мер и иголок. 3 часть Работа штопорного мастера по изготовлению штопора заключается в оттяжке одного конца заранее отрубленного прутика (3 вершк. длины) английской стали в хвостик гвоздя, спилке последнего подпилком, чистке толченным стеклом, завертке винтиков, закалке штопора и приладке его на готовый черенок. В неделю мастер делает 8 дюжен штопоров (или 16 штук в день), в год или 228 рабочих дней, считая по 24 рабочих дня в месяц – 4608 штук. На 8 дюжин штопоров идет 3 фунта стали; полфунтом спиртового лака покрывается 20 дюжин штопоров. Наждаку расходуется не более 8 фунт. в год. Продажная цена дюжины штопоров – 1 рубль; барыш штопорщика достигает 50 к. с дюжины.Таким образом годовое производство штопоров в Кошелевке, сбываемых, кстати скажу, в нижегородский железный ряд, простирается до 384 р., чистая прибыль штопорнаго масстера – до 192 р. Подготовительныя работы мернаго мастера, совершаемыя в жилой избе, состоят в нарезке, производимой железными ножницами, черного листового железа по мерке и наделке, для склепки его, гвоздочков. Выкроенный на издлие лист железа сгибается в трубку, диаметр который делается равным диаметру казенной, выданной мастеру, в образец, нижегородской городской управой, меры; трубка надевается на прикрепленный к лавке и довольно значительно выдавшийся над полом железный брусок, на котором края ея (трубки) склепываются ранее изготовленными гвоздями. Затем трубка несется в кузницу, где в нее втавляется дно из железа «болванки», а сверху – надевается обруч. Сработанныя мастером меры сыпучих тел представляются в нижегородускую городскую управу, которая, по сверке их с казенными мерами, налагает на каждый представленный экземпляр мер свое клеймо, с которым тот уже и продается на вес в лавку купца Иконникова по 8 р. за пуд. За клеймение «комплекта» изделий управа взимает с Волкова 1 р. 20 к., или – с четверика – 50 к., ½ четверика – 35 к, ¼ четверика 20 к., и 1/5 четверика 10 к.; за неверно сделанный экземпляр полагается штрафу 25 к. По квитанциям, выдаваемым Волкову городской управой в получении с него денег за клейменье мер, видно, что годовое производство последних в Кошелевке простирается до: 396 штук четвериков; 120 штук ½ четвериков; 120 штук ¼ четвериков; 120 штук 1/8 четвериков – весящих около 135 пудов.

Гравюра конца 19 века: Съезд к Печерскому монастырю.

Производство штопоров, мер и иголок. 4 часть. Затрачивая на покупку 50 пуд. чернаго листового железа 175 р., 50 пуд. красного «болванки» 125 р., 50 пуд. резного 100 р., 80 четвертей углей 32 – 36 р., 2 пудов керосина 3 р. 20 к., уплач ивая за провоз от железнаго ряда до Кошелевки материала и обратно до него сработанных изделий 12 р. и в управу пошлины за клейма 276 р., - всего от 711 р. 20 к. до 715 р 20 к., Волков получит за сработанныя меры (135 п. - 8 р.) около 1080 р.; следовательно чистая прибыль его равнятся 352 р. 80 к. – 356р 80 к. В день мастер приготовляет до 60 иголок, в год или 228 рабочих дней – 17, 280 штук. Сотня иголок, сбываемых в нижегородский железный ряд, стоит 3р., все 17, 280 штук – 518 р. 40 к Чистая прибыль игольщика равняется 1р. 20 к. с сотни, со всех, срабатываемых в год иголок – 207 р 36 к. Различных податей в год платится: штопорным мастером 3 р. 62 к., мерным 12 р. и игольным 4 р.85 к. Что касается будощности производства штопоров, мер сыпучих тел и иголок для шиться рогожных кулей, то она может считаться вполне обезпеченной постоянным ( хотя и незначительным) спросом на эти изделия Нижняго Новгорода. Ф.И. Маракин..

А вот еще о том же:
" Подошли зимние месяцы, хата холодная, морозы сильные, а хата гнилая, дров требует много... А у Василия Васильевича здоровье пошатнулось... Кузнечное ремесло тяжелое - весь день приходится молотком работать. Делал он штопоры, напильники, сдавал их нижегородским купцам Бибихиным, у которых были свои магазины в Нижнем Новгороде на Рождественской улице. Также там были купцы Куренины, Пачкуновы, у которых была торговля железо-скобяными товарами. Вот в эти-то магазины и сдавал Василий Васильевич свое производство.
Василий Васильевич был человек хотя и очень бедный, но исключительно честный, кроме того, и глубоко религиозный. Всякий обман был ему противен, и недоброкачественная работа считалась им великим грехом. Кроме того, и по своей натуре он не имел расторопности еще с молодых лет.
А Елена Васильевна была, наоборот, очень энергичной, любила быстроту в работе, но, к сожалению, не знала никакого ремесла, и несла только безотрадный батрацкий труд, можно сказать ломовой, а ценился он грошами… Таким образом эта чета и тянула нищенскую лямку.
Часто жена от великой нужды и горя начинала петь своему мужу нотацию: "Вот, отец, от твоей работы можно издохнуть от холода, а у тебя все было бы только хорошо да правильно... И выходит, концы с концами не сведешь... Ох, Господи, Господи! Жизнь наша горемычная... Наказал нас Господь за грехи наши тяжкие. Вот еще на грех и мальчишка живет. Теперь ему чуть не кринку молока надо, а кринка ведь стоит пяток. Вон Митрий Волков только на 7 годов тебя моложе, а у них совсем другое дело... Он в день сделает 20 штук, а ты десяток штопоров-то. Он часто про тебя говаривал, что у тебя-де Василий дурак форменный - выстукивать да выстукивать, выпиливать да выпиливать, начищать да начищать. Всё равно они - разные Бибихины, да Куренины притесняют ценой, карманы их громадные. Их наши мозолистые pyки не наполнят, так и приходится как-нибудь скорей."
"Ну, мать, кончила свое ораторство? Прости Христа ради, но надоело слушать твою брехню. К чему ты привела в пример Митьку Волкова - пьяницу? Он ведь во весь год одного дня не бывает трезвым... А Святое Писание говорит: "Пьяницы царствия Божия не наследят. И сумела же кого в пример привести... Видно, хуже-то человека не нашла. Конечно, прежде суда Божия судить человека нельзя - смертный грех. Святые отцы нам всё объяснили. А главное, Сам Христос св.апостолу Павлу в свесившемся сосуде разных животных запретил сквернить. Ах, мать-мать! Раз ты неграмотная, вот ты так и рассуждаешь.
Вот Митька. А что Митька? Всю жизнь ходит, как негр, черный, грязный, он к Светлому-то Дню и то тело не моет и в Божий храм никогда не ходит. Вся жизнь его в шкаликах. И везде у него ложь да обман. Теперь ему ни один уголыщик не верит. А почему? Да потому, что как в долг взял, так и не отдаст. Поэтому ему и угля в долг не отдают, железа в долг не дают, а о стали и думать нечего. Вздумала кого хвалить. А что жена его хвалится, так ей подсобляет ее родная сестра, она за богачом. Так вот, мать, я, конечно, беден, да честен, и в моей работе для меня ценно качество, а не количество, да видимо и жизнь моя налипочке. А Святое Писание говорит: "Страшно впасть в руце Бога Жива… Вдруг застанет смерть, а добрых дел нет никаких... О Господи Исусе Христе, Сыне Божии, долготерпеливе и многомилостиве, ты не желаешь, чтобы погиб хоть один грешник. Всей Вселенной Светило - Золотце Уста - Иоанн Златоустый постоянно говорил: "Слава Богу за всё!" А я, многогрешный окаянный раб Божий Василий , что иного могу сказать? Точию: "Слава Богу за всё".
Слова мужа тронули сердце жены Елены Васильевны, которая не один платочек смочила слезами: "Отец, Василий Васильевич, прости меня Христа ради. Я ведь тебя не сужу, но ведь нужда, нужда..." И опять слезы... " http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/63-1-0-1549

Фото: Слобода Кошелевка. Смотреть более 15 секунд.

Адрианова Н. Моя Печёрская обитель : [воспоминания о Ю. Адрианове] // Земля нижегородская. – 2008. – 18 января. – С. 18

Моя Печерская обитель
С кем поведешься, от того и наберешься, гласит народная мудрость. В известном смысле поговорку можно отнести к вдове знаменитого нижегородского писателя и поэта Юрия Адрианова. После смерти мужа Наталья Андреевна занялась литературным творчеством. К этому подвигли ее не только любовь и привязанность к супругу, но и желание рассказать что-то, о чем не успел написать Юрий и что представляется ей важным для того, чтобы понять истоки его вдохновения. Онa пытается раскрыть натуру человека, с которым немало прожито.
Духовная близость супругов, как известно, творит чудеса: Наталья, будучи профессиональным кинологом, теперь отлично владеет словом, чувствует стиль и умеет расположить читателя доверительностью тона. Природная наблюдательность Натальи Адриановой дает ей возможность подмечать в природе и людях яркие, выразительные черты, точные детали, что обогащает ее повествование. Говорят же, что только интересный человек может рассказывать интересно.
Предлагаем на ваш суд новый отрывок из ее мемуаров «Моя Печерская обитель».

С КАКИМ удовольствием бродил Юра, отрешась от городской суеты, в одном из своих любимых мест прогулок - в Печерах! Ему нравились и тишина, и безлюдность, и заросшие густой зеленью склоны горы, с которой открывался изумительный вид на Волгу, на луга. Он с гордостью и влюбленностью показывал иногородним друзьям Печерский монастырь, где была написана Лаврентьевская летопись.
Юра всей душой радовался, когда гости нашего города восторженно любовались заволжскими далями, монастырем, который раскинулся посреди горы. При этом очень любил цитировать Владимира Соллогуба: «Если когда-нибудь придется вам быть в Нижнем Новгороде, сходите поклониться Печерскому монастырю. Вы его от души полюбите. Уже подходя к нему, почувствуете, что в душе вашей становится светло и безмятежно... и существование не станет вам яснее от одного взгляда на роскошную картину приволжского берега».
Юра подчеркивал, что все это находится совсем недалеко, можно сказать, в центре; такими тихими уголками может похвастаться не каждый город.
От нашего дома мы шли пеш¬ком, прихватив наших борзых. Это занимало минут двадцать. Иногда доезжали трамваем до Сенной площади, проходили мимо мечети и спускались вниз.
Наше с Юрой детство про¬шло здесь. Мы с ним вспоми¬нали, что раньше возле завода имени Ульянова была слобода Кошелевка, которую почему-то снесли и на ее месте сделали асфальтовые дорожки. Осталась только отдаленная слобода Печерская, которая начиналась за монастырем. Вспоминали, как шли купаться на берег Волги, а по дороге заходили на родник набрать в бидончики и фляжки родниковой воды.
Родник этот был крытый, его любили и берегли, хотя не пом¬ню, чтобы там допускались ка¬кие-то безобразия. В те времена культура общежития была, безу¬словно, на более высоком уров¬не. А как было приятно забежать в этот домик, где журчал родник, после того, как накупаешься, на¬бегаешься на берегу под летним горячим солнышком. Войдешь в эту прохладную благодать, опо¬лоснешь лицо холодной родни¬ковой водичкой - и уже веселее поднимаешься в гору с друзья¬ми.
Теперь на месте слободы Кошелевки остались бесхозные сады, которые буйно и вольготно зацветают по весне. А какая там сирень!.. А черемуха!..
КАК-ТО осенним солнечным утром пошли мы с Юрой в Печеры. Взяли с собой двух наших борзых. Погожая погода вносила в душу такое умиротворение, что не хотелось ни одним словом нарушать тишину осени. Вышли на его любимую дорожку, с которой открывался обзор далей, лугов... Внизу красовался Печерский монастырь. Юра всегда в этом месте останавливался и подолгу молча всматривался в дали.
Прошли дальше и увидели несколько мужиков, сидевших на самом краю горы. Они даже не слышали, как мы подошли. Но самое интересное, что не заме¬тила и собачонка, которая сиде¬ла рядом с ними и завороженно (другого определения не могу найти) смотрела вдаль. Это была маленькая, рыже-серая лохма¬тая дворняжечка.
Юра подал мне знак оста¬новиться. Я взяла наших собак на поводок, чтобы не спугнуть дворняжку. Мы все - и Юра, и му¬жики-работяги, и наши борзые, и эта собачонка - все наслажда¬лись красотой, которая окружала нас.
Волга уже отливала чистой синевой, которая появляется осенью. На воде - ни ряби, так тиха вода, как и этот теплый сол¬нечный осенний день. На гори¬зонте - дымка, и во всем ощуща¬ется такая благодать, что хочется замереть, чтобы не спугнуть это¬го чуда. Только осенние листья - багровые, желтые - падали тихо под ноги...
Один из мужиков медленно оглянулся, увидел нас и смутил¬ся, будто мы застали его за чем-то очень личным, чего бы он не хотел показывать посторонним. Мы, конечно, нарушили его ли-рическое состояние, «влезли в душу». Он нарочито грубова¬то толкнул в плечо мужика, что сидел рядом. Они поднялись. Оказывается, рабочие делали у дорожки бордюр. Заметила нас и дворняжка. Она растерялась и сробела перед борзыми. Но наши собаки не драчливые, и они сразу подружились.
Оставался сидеть только один рабочий. К нему подошел мужик, который первый увидел нас, и протянул рукавицы. Тот медленно встал, потянулся с удовольствием и сказал как бы за всех нас:
- Господи, какая благодать-то!.. Не налюбуешься!..
Мужики хмыкнули, посмея¬лись над чем-то своим и приня¬лись за работу.
Мы медленно брели с Юрой по дорожке. Помню, как он пора¬зился, насколько все живое чувс-твует красоту! Ведь эта соба¬чонка определенно любовалась всем, что видела вокруг себя, и ее душа наслаждалась раскинув¬шимися далями, теплым солнеч¬ным днем.
ЧАСТО спускались мы с Юрой к Волге и шли километра два берегом до действующей Печерской церкви. Дорога идет вдоль Гребного канала, где проходят соревнования. А на другом берегу - Печерский остров, вернее сказать, полуостров, который появился после того, как сотво¬рили Гребной канал в начале 1970-х годов и сделали насып¬ную дамбу. А раньше, помнится, до этого места можно было дой¬ти бродом.
Мы с Юрой радостно вспо¬минали, как ходили туда в то вре¬мя «каждый сам по себе». Пере-ходили от ульяновского завода до этого острова вброд. Идешь, а в ноги тебе тычутся мальки, набегая стайкой, а наткнувшись, стремительно расплываются в разные стороны. Можно было идти по мелководью, любуясь солнечными бликами на ряби чистого песка под водой, и вдруг темная бездна воды бросит тебя на такую глубину, что какое-то расстояние приходится плыть, а потом опять ткнешься в отмель. Идти надо было довольно долго, при сильном течении. Зато когда доберешься до берега, охваты¬вает такая радость - никого, ни одной души!
Я очень любила уходить туда со своей собакой, которая радостно носилась по берегу. А мне надо было только читать стихи, петь песни, прыгать и бе¬гать вдоль берега, чтобы меня никто не слышал, не видел и не осуждал мои чудачества.
Итак, мы с Юрой идем вдоль берега Волги. Действующая цер¬ковь стоит на середине горы, а вни¬зу, у ее подножья, - святой источник. Сюда приходят и приезжают все, от мала до велика. Источник обустро¬ен очень любовно: аккуратно стоят скамеечки, выше - крест, украшен¬ный цветами. Как напевно звучит вода! Успокоит, каждого приветит, освободит от жажды.
Юра очень любил приходить сюда. Уже и водички наберем, отси¬дев очередь, а иногда и без очере¬ди наполнив канистру, а уходить не хочется, и мы подолгу оставались у источника, любуясь берегом напро¬тив. Вот идут старушки с бидончика¬ми. Подошли к кресту, помолились и - к родничку. Набрали водички и по лестнице поднимаются наверх, в церковь, освятить. Их неспешность успокоительна.
А сколько было встреч! Как-то в конце октября сидели мы около родника. Было пасмурно, дул прон¬зительный ветер. Народу было не¬много. Подошла пожилая женщи¬на, очень тепло одетая. Спросила, за кем занимать очередь. Ото¬шла, встала недалеко от нас. День был холодный, казалось, вот-вот посыплет снег. Женщина стояла и задумчиво смотрела на Волгу. Вдруг неожиданно, больше для себя, тихо произнесла:
- Остывает, милая...
Это было сказано так про¬никновенно! Юра резко вскинул на нее глаза и глубоко, по-адриановски, молчал. Потом задумчиво произнес:
- Как жаль, что я об этом уже писал!
Я поняла, конечно, о чем он говорит. Юра имел в виду очерк «Волга стынет...», в котором ге-рой очерка, шкипер, говорит о предзимней Волге: «Стынет, ро¬димая...»
Юра почти всю дорогу молчал. Второй раз в жизни он услышал то, что впервые услышал еще в юнос¬ти. Вечером сказал:
- Какой народ у нас талантли¬вый, как все тонко чувствует!..
Эти слова я помню всю жизнь.
БЫЛИ у этого источника встречи и очень веселые. Как-то сиде¬ли мы с Юрой среди большой оче¬реди. День был летний, жаркий. От родника веяло приятной прохла¬дой. И впереди нас, и после на¬роду было немало. Подошли двое неказистых мужичков с небольшими канистрами для воды, спросили очередь и сели недалеко oт нас. Беседовали о чем-то своем незамысловатом. Затем один из них поначалу начал рассказывать своему приятелю, а затем всем присутствующим, что вода в этом источнике и впрямь не простая, а серебряная. А сделать такой вы¬вод заставила его история, с ним приключившаяся.
Однажды он набрал воды в этом источнике, пришел домой, поставил чайник с водой вски-пятить и уснул. Проснулся, когда вода уже выкипела. Открыл чай¬ник, посмотрел, а там «серебря¬ные шарики» катаются. Все рас¬смеялись, а его приятель сквозь смех сказал:
- Так это у тебя чайник распла¬вился, а никакие не «серебряные шарики»!
Но мужичишка не хотел рас¬ставаться со своим убеждением и твердил, что это серебро осталось от выкипевшей воды. Сначала все сдержанно смеялись, затем стали заразительно хохотать. Как по-дет¬ски заливисто смеялся Юра, я пе¬редать не могу! Подъезжали люди, и когда узнавали, в чем дело, при¬соединялись и тоже хохотали. Мужичок, который рассказал эту историю, поначалу очень на всех обиделся, а потом, подхваченный всеобщим весельем, тоже присо¬единился ко всем и смеялся.
Вспоминаю, одно время у нас с Юрой была поговорка; иногда я забывала чайник на плите, и вода в нем долго кипела. В таких случа¬ях Юра озорно говорил мне:
- Там еще «серебряные шари¬ки» не появились?
Н. Адрианова

Печерская Слобода. 1995 г .Художник Евгений Демаков:

TatianaLGNN :Волга252 Дело в том, что у меня есть подозрение, что Отец Заломова от вашей местности родом
А потом уже перебрался на ВВ набережную И у нас сейчас возникли версии, что Петр родился не в Сормово

Татьяна Львовна, нашла в записях из МК Спасо-Преображенсккой церкви Слободы Печер. 1891 г.
Ф.570 оп. 8.д. 157 (1889-1895г)- Спасо-Преображенской церкви Печерской Слободы:

1891 год. родившиеся 1 штат Май 29/2(июня) ЕЛЕНА.
Родители: Костромской губернии Макарьевского уезда Боярской волости деревни Белынь? крестьянин Ефграф Козьмин Батраков и законная жена его Павла Михайлова. Оба православного вероисповедания.
Восприемники: Нижегородский мещанин Александр Михайлов Заломов и Кошелевской слободы крестьянская вдова Анна Корнилова? Заломова.

Немного о Заломове: Со школьной скамьи все мы знали: прототип Павла Власова в романе Максима Горького «Мать» - Петр Заломов - Нижегородец. И когда вышел этот роман – знали и все кошелевцы – что Петр Заломов, который родился? и жил в Слободе Кошелевке – это он и есть – прототип Павла Власова. И об этом факте кошелевцы с гордостью рассказывали своим детям и внукам.
Первого мая 1902 года рабочий-революцнонер Петр Заломов был знаменосцем демонстрации сормовских рабочих, проведенной под лозунгом "Долой самодержавие!". Арестован во время демонстрации. Петр Заломов произнес на суде яркую речь. Смелость рабочего настолько поразила Максима Горького, что он сначала ежедневно посылал Петру в тюрьму хорошие обеды, а потом запечатлел его в образе Павла Власова в своем романе «Мать». А его матушку Анну Кирилловну и вовсе сделал главной героиней - Ниловной. Максим Горький и в дальнейшем помогал Петру Заломову.
Вот воспоминания старожилов-кошелевцев (имена не называю): «В школе, когда проходили роман Горького «Мать» - я всегда гордилась, что мой прадедушка – был его другом. Об этом у нас и в семье говорили, и в округе. Петр Заломов – он родился в Слободе Кошелевке. Их дом был чуть ниже середины Кошелевки, дом был ветхий, и когда у Петра Заломова умер отец – семья перебралась во Вдовий дом на пл.Лядова. Мать Петра Заломова – стала прототипом Ниловны».
Еще рассказ кошелевской старожилки: «Все в Кошевке знали, что Петр Заломов – пртотип Павла Власова –родился и жил с родителями в Слободе Кошевке – нам это неоднократно рассказывали наши родители., и им – наши бабушки, прабабушки. Дом Заломовых находился – в середине примерно Кошелевки – от ворот Печерских по левую сторону – чуть ниже улица – стоял при мне дом № 14 – здесь был раньше дом Заломовых. Дом их в свое время был ветхий, и когда отец у него умер – семья была вынуждена переехать во Вдовий дом. Мать Петра – звали Анна Кирилловна Заломова. Она была повитухой – принимала роды у кошелевских у многих, и у прабабушки моей – всех 8 детей приняла» Петр Заломов умер 18 марта 1955 года в возрасте 78 лет. Похоронен на Новодевичьем кладбище: http://www.nd.m-necropol.ru/zalomov-pa.html

В честь него Сормовский завод построил буксир "Петр Заломов" (1953).

Слобода Кошелевка, Слобода Печеры и Слобода Подновье - город