Лазовские

Orbis Poloni Tom. I.

320

Petrus de Sędziszow Dlugoff. 1400. Albertus Episcopus Poſna-
nienſis, demum Cracouienſis, poſtmodum Gneſnenſis Archiepiscopus.
Iterum Cracouienſis Episcopus, notabat familiam de Lubnice 1412.
Poſteris de ſua familia emit Rytwiany, quapropter familiam ſuam ca-
perunt notare de Rytwiany & Rytwiancyis. Martinus ex fratre E-
piſcopi filius Palatinus Lecycien. Crom. 16.

Rytwiancyi à Rytwiany, Derſlaus Palatinus Cracouienſis, Ioannes
Caſtellamus Cracouienſis frater vterinus, Cromer lib. 28. Filij
Martini. Ioannes Rytwiansky Caſtellanus Sandomirienſis, Palat.
Cracouienſis, & Marſchalcus Regni, Crom. lib. 28. Orator ad Ponti-
ficem, Crom. lib. 25. Erant viri clarissimi in Regno & Eccleſia, in
bello & pace. In Curia & Senatu veri Ciues, veri amatores patriae,
obſeruantiſſimi Regum & Legum. Derſlaus filius Caſtellani Cra-
couienſis, Caſtellanus Roſperſenſis, demum Palatinus Sandomirienſis,
vt priuilegia Monaſterij Tremecenſis reſerunt. Reliquit filiam quam
nuptit Korozueccio, qui dum reliquit filias tres, bona Rytwiany cum
eis diuiſa ceſſerunt, Rytwiany, Laſko, & Korozuecci bona Lanzcko-
runcis.

Sic vos non vobis fertis aratra boues,
Sic vos non vobis mellificatis apes.

De illo Cromer, quod ad controuersias componendas cum Vn-
garis fuerit cum aliis miſſus Commiſſarius, lib. 27.

Narcifſus ſeu Marciſſi filius Petrus de Zborow. Haec bona etiam Al-
bertus Episcopus cum Rytwiany comparauerat, dilectus Caſimiro Re-
gi Venator Sandomirienſis, 1479. Ex Tęczynſka reliquit Nicolaum &
Andream. Refert alia de illo Dlugoff. Nicolaus magnus Bellator
in Vngaria, in praefentia Matthiae Regis, à quo ob honore militari de-
coratus fuit, Regi Pol: pugnanti contra Cruciferos profuit & marte
& ſumma pecuniaria. Pauperibus Cracouiae beneficia plurima prae-
ſtitit. Receperat à Sereniſſimo Rege in ſumma pecuniaria Odobno-
uiam. Andreas vero frater Nicolai, poſt mortem fratris Temutarius
Odolanouij, & Dominus in Zborow; Zborowki nuncupatus fuit, &
Elizabeth Szydlowieczka Chriſtopheri Caſtellani Cracou. filia, reli-
quit filiam, quae primo matrimonio iuncta Krzepiecio, ſecundo Sza-
francio, & filios tres reliquit, obiit Caſtell. Vielunen. Ioannes pri-
mus filius Andreae, qui in Vngaria dum Regno praeſt Sigimundus
Bohemiae Rex, maxima ſpecimina adoleſcentiae in militaribus theatro de-
monſtrauit, demum in patria pro patria, dum ad Orſam pugnat oc-
cubuit. Eius Epitaph: Vilnae in Eccleſia S. Francisci de Obſeruanti-
a. De illo Cromer lib. 27. ad Tartarorum Principem legatus fuit.

Caſmi-

Орбис Полоний. Том I.

320

Пётр из Сендзишова, по прозвищу Длугош († 1400). Альберт — епископ познанский, затем краковский, а впоследствии архиепископ гнезненский. Снова епископ краковский; в 1412 году обозначил род, происходящий из Любницы. Его потомки приобрели для своего рода Рытвяны, вследствие чего начали именовать род от Рытвян и Рытвянчиков.
Мартин — сын брата епископа, воевода ленчицкий (Кромер, кн. 16).
Рытвянчики — от Рытвян. Дерслав, воевода краковский; Иоанн, кастелян краковский, единоутробный брат (Кромер, кн. 28), сыновья Мартина. Иоанн Рытвянский — кастелян сандомирский, воевода краковский и маршал королевства (Кромер, кн. 28), посол к папе (Кромер, кн. 25). Это были мужи наипрославленные в Королевстве и Церкви, в войне и в мире; в курии и сенате — истинные граждане, истинные любители отечества, ревностнейшие хранители королей и законов.
Дерслав, сын кастеляна краковского, кастелян ростершский, затем воевода сандомирский, как свидетельствуют привилегии монастыря Тшемешно. Он оставил дочь, выданную замуж за Корозвецкого; а когда остались три дочери, имения Рытвяны были между ними разделены: Рытвяны, Ляско и владения Корозвецких перешли к Лянцкоронским.
Так вы не для себя пашете, о волы;
Так вы не для себя собираете мёд, о пчёлы.
О нём Кромер сообщает, что для улаживания споров с венграми он был направлен комиссаром вместе с другими (кн. 27).
Нарцисс, или Марцис, сын Петра из Зборова. Эти владения также приобрёл Альберт-епископ вместе с Рытвянами; любимец короля Казимира, ловчий сандомирский (1479). От Тенчинской он оставил сыновей Николая и Андрея. Длугош сообщает о нём и другое.
Николай — великий воин в Венгрии; в присутствии короля Матфея был украшен воинской честью; королю польскому, сражавшемуся против крестоносцев, принёс пользу и оружием, и крупными денежными средствами. Бедным Кракова он оказал множество благодеяний. От пресветлейшего короля он получил в виде денежного дара Одобновию.
Андрей же, брат Николая, после смерти брата стал темутарием одолановским и господином в Зборове; стал именоваться Зборовским. Его супругой была Елизавета Шидловецкая, дочь Христофора, кастеляна краковского. Он оставил дочь, которая первым браком сочеталась с Кшепецким, вторым — с Шафранцем, а также трёх сыновей; умер кастеляном вельюнским.
Иоанн, первенец Андрея, когда в Венгрии правил король Сигизмунд — король Богемии, явил величайшие примеры доблести юности на военном поприще; затем на родине, за отечество, пал в бою под Оршей. Его эпитафия — в Вильне, в церкви святого Франциска Обсервантов.
О нём Кромер пишет (кн. 27), что он был послом к татарскому князю.

Фрагмент

Стр.186

Orbis Poloni Tom: II.
L U B I C Z.

1333. Sed arma Pobog ex armis Zaglobaquia surgunt, & ex Pobog
arma Lubicz, ex annorum computatione potest colligi annus armo-
rum Lubicz. Initia armorum Pobog sunt ante annum 1038. vt ex Ca-
talogo Archiepiscoporum Gnesnensium lanicij apparet. Maxima igi-
tur coniectura est, quod anno à Baſko posito arma Lubicz originem
habeant. Quapropter & Paproc. in secundo opere seipsum correxit.
Et cum ex Catalogo Ecclesiæ Lekowiensis de armis Lubicz, annus ex
Epitaphiis colligitur 1081. si recte asseritur, & non est in secundo opere
Paprocii impressoris error, dicendum venit, illic non arma Lubicz,
sed Pobog fuisse. Nam apparet ex Bascone arma Lubicz. Anno 1190.
concessa fuisse, & eo modo in linea familiæ intelligendum erit. Vo-
cantur verò arma Lubicz à profuenti, ad quod bellum confectum
fuit, & inde originis vocabuli initium retinet. Habet idem fluuius
& aliud cognomen Drwęca, sicut ex Constitutionibus Regni Anni
1611 patet, fol. 36.

PROTECTORES PATRIÆ & ORNATVS:

[marg.] Polus duplex.

DVO sunt quæ hanc totam mundi machinam cælum inquam
cum centro terræ comprimunt, ne quando dilaberetur, vt
Vraniscriptores asserunt. Polus inquam arcticus & antar-
cticus. Sed relinquamus illis discursūs præsenti nobilitatem. Mihi
dum patria offertur, duobus hanc immobilem, & nobilissimam fieri
cerno, ornatu, & protectione. Ornatu inquam non Persico, nec Græ-
co, qui in veste, luxu, prodigalitate, instabilitate consistit, sed vt or-
netur artibus, ingenio, religione, fide. Artibus honestis, ingenio ma-
turo, religione Christiana, fide orthodoxa. Eo namque modo orna-
ta patria, illius regnum florere strenuè administrari, civibus saluti,
hostibus damno esse constituit & facit. Si verò defuerit hic ornatus,
in pessum iri patriam & subito ruinari, necessum erit. Facile namque
vbi hæc non ornant patriam, irrumpunt crudeliter cædes, flagitiosa
libido, barbaræ auaritiæ incendium, & sic cruentatæ, inquinatæ, pa-
triæ evertuntur. Protectio est alterum fulcrum patriæ, est protectio
fortis vel fortissima fulcrum fortissimum, fortis verò protectio est, si
illi qui præ sunt patriæ, sunt fortes; quales namq; sunt ij qui præ sunt,
tales esse & illos quibus præ sunt certum est. Vnde Claudianus:

Componitur orbis.
Regis ad exemplum nec sic inflectere sensus.
Humanos edocet, valens, quam vita regentes.

Meritò vos ô Generosi Lubicij protectores patriæ, & ornatum no-
minabo, dum ferream soleam vestram, & auro splendente(s) cruces in-
tueor. Sole enim clarius est hæc, nonnisi forti protectione, & grati
ac desi-

1333. Герб Pobog восходит из герба Zagłoba, а из Pobog — герб Lubicz; и по счёту лет можно вывести год герба Lubicz. Начала герба Pobog — прежде 1038 года, как видно из перечня гнезненских архиепископов Яницкого. Отсюда величайшее предположение: что в год, поставленный Башко, герб Lubicz и получил начало; потому и Папроцкий во втором своём труде сам себя исправил.
И если из каталога Лековской церкви о гербе Lubicz год по эпитафиям выводится 1081, — если это верно и во втором труде Папроцкого нет ошибки печатника, — то надлежит сказать: там были не герб Lubicz, но Pobog. Ибо из Башко видно: герб Lubicz дарован в 1190 году, и так это следует разуметь в родовой линии. Называется же герб Lubicz по реке, при которой была завершена та война; и оттого в имени удержано начало происхождения. Та же река имеет и другое прозвание — Drwęca, как явствует из Конституций Короны за 1611 год, л. 36.
Защитники Отечества и Украшение.
Две силы, говорят писатели о небесах, сжимают всю эту машину мира — небо, разумею, с центром земли — дабы когда-нибудь не распалась: полюс северный и полюс южный. Но оставим им эти рассуждения и честь настоящего. Мне же, когда предлагается Отечество, видится, что оно делается недвижимым и благороднейшим двумя опорами: украшением и защитою. Украшением — не персидским и не греческим, которое состоит в одежде, роскоши, расточительности и непостоянстве, — но да украшено будет искусствами, умом, религией, верой: искусствами честными, умом зрелым, религией христианской, верой православной. Так украшенное Отечество устрояет и делает, чтобы его царство цветло, чтобы управление совершалось деятельно, чтобы гражданам было во спасение, а врагам — во вред. Если же этого украшения недостанет, неизбежно — Отечество пойдёт ко дну и внезапно разрушится. Ибо легко: где сие не украшает Отечество, туда жестоко врываются убийства, постыдная похоть, пожар варварской алчности, — и так окровавленные, осквернённые Отечества ниспровергаются.
Защита — другая подпора Отечества; защита крепкая, даже крепчайшая, — подпора крепчайшая. Крепка же защита тогда, когда крепки те, кто стоит во главе Отечества; каковы начальствующие, таковы, несомненно, и подначальные. Отсюда Клавдиан:
Мир устрояется по примеру царя;
и никто так сильно не учит людские сердца,
как жизнь правящих.
Посему по праву назову вас, о благородные Лубичи, и защитниками Отечества, и его украшением, когда взираю на вашу железную подкову и на кресты, блистающие золотом. Ибо яснее солнца: эти знаки дарованы не иначе как за крепкую защиту и за благодарное, желанное украшение страждущего Отечества.

378

H E R B Y

Abo co wiedzieć kogo, pytáć iáko zowá;
Dawno cepy y służbę złożył orczykowá:
Dawno od tokáčá, funtu, od drátwy od młodká,
Szláchtcicem zostáł dawno; godność go tá potká.
Do Przyiáciela Herbownego.
Lubicz noſisz w Sygnécie, chocbyś Sygnet zgubił;
Ktoż cię nie będzie kocháł? kto nie będzie lubił?
Z cnoty z conwerſátiey, y z przyiázni ſzczerey,
Chybá się w Boru chowáł, gdzie między Sátery.
Do Grubiána.
Lubicz ma ná Pieczęci, nikomu nie luby,
Szláchtcic gniewliwy, głupi, w obyczáiach gruby.
Krzywda názow w łzák obá, te Herby iednákié,
Bo mu w tobie przezwisko nie przyſtoí tákié.
Choćbyś się y Aniołem piſał, nie Lubiczem,
Wierz mi, żeś do Szláchtcicá nie podobien niczem.
Z okaziey Herbu.
Dwa Krzyżá obá znáczą Mękę Chryſtuſowę;
Dwie żelí końská w środek między się Podkowé.
Długo myślę, co w tobie zá táiemnicę má,
Bez niey bowiem żádnego nie piſzą embléma.
Ná koniec rzekę, że być nie może ináczey:
Podkowá tu záwodny Krzyż Koronę znáczy.

Гербы

Или чтобы узнать, кто есть кто, спрашивают, как его зовут;
он давно оставил цеп и пахотную службу,
давно от ткацкого станка, веса и дратвы с юности —
стал шляхтичем; эта честь давно его настигла.
К другу по гербу.
Любич ты носишь на перстне, даже если перстень потеряешь;
кто же тебя не полюбит, кто не станет любить?
Из добродетели в общении и из искренней дружбы —
разве что скрывается он в бору среди сатиров.

К грубияну.

Любич у него на печати — никому не мил;
шляхтич гневливый, глупый, в обычаях грубый.
«Крживда» — имя, подходящее для обоих гербов,
ибо к тебе это прозвище вовсе не пристало.
Даже если бы ты называл себя ангелом, а не Любичем,
поверь мне — ты ни в чём не похож на шляхтича.

По случаю герба.

Два креста означают Страсти Христовы;
две железные пятки подковы сходятся в середине.
Долго размышляю, какую тайну ты в себе носишь,
ибо без неё не пишут ни одного гербового знака.
В конце скажу: иначе быть не может —
подкова здесь означает корону креста.
________________________________________

Петр, очень интересно! С утра сижу и голову ломаю, продумываю и так и эдак.....
Вот что думаю по этому поводу.....

[q]

Когда имя говорит больше герба: Любич и его тень

В Средние века герб был не украшением и не формулой происхождения. Он был памятью — сжатой до знака, но долгой и упрямой. Через гербы говорили о насилии и вине, о страхе и надежде на искупление. Именно так они «звучат» в хронике Яна Длугоша (Ioannes Dlugossius) и в траурной речи, произнесённой в 1636 году на похоронах Войцеха Глэмбоцкого.
Описывая герб Ястржембец (Iastrzembiec — «ястребиный»), Длугош почти сразу отходит от формы к сути. Его носители, пишет он, «склонны к тирании и к частной выгоде». За этими словами стоят конкретные жертвы: убийство блаженного Станислава Щепановского (Sanctus Stanislaus Cracoviensis) в 1079 году и гибель Вентурия Плоцкого (Venturius episcopus Plocensis). Тем самым хронист ясно указывает на эпоху Болеслава II Смелого (Boleslaus II Audax). Рыцари, бежавшие после убийства в Мазовию, получили имя Boleszczyci — «Болеславовы»: даже название сохранило память о вине.
В траурной речи этот мотив получает развитие и углубление. Насилие перестаёт быть делом короля и войска — оно становится внутренним делом рода: брат поднимает руку на брата. В этот момент герб утрачивает крест. Его раннее имя — Загроба (Zagroba — «за гробом», «по смерти»), слово тяжёлое, погребальное, словно тень, легшая на дом. Со временем закрепляется форма Заглоба (Zagloba — «за голову», «в возмездие»): имя перестаёт намекать и начинает прямо говорить о кровной расплате. Вместо креста на подкове появляется сабля.
Однако этот рассказ не обрывается на грехе. Потомки каются. Они отправляются в Рим, получают папские грамоты и просят вернуть крест. У Длугоша этот герб назван Пободже (Pobodże — «по Боже», «по воле Божией»), форма ещё мягкая, почти молитвенная. Позднее она уплотняется до Побог (Pobóg — «по Боге»): короче, твёрже, как утверждение, а не просьба. Сабля исчезает, крест возвращается, но память о содеянном не стирается — она признаётся.
Итогом этого пути становится Любич (Lubicz). В 1333 году, при короле Владиславе Локетеке (Wladislaus Lokietek), воин из клейнода Побога одерживает победу над язычниками у реки Любич (flumen Lubicz) и получает второй крест. Любич здесь — не начало истории, а её завершение: знак выстраданного очищения и восстановленной доблести.
И хотя герб Любич в последующие времена почитался как знак очищенной доблести, не всем ветвям было суждено пройти тот же путь.
Имя «Любич», однако, уже несло тяжёлую и более древнюю память. В хронике Длугоша это прежде всего город (civitas Lubicz), где богемцы, не сумев добраться до святого Адальберта Пражского (Sanctus Adalbertus Pragensis), обрушили ярость на его род. Пятеро его братьев — Сахебор (Sacheborius), Спичцмер (Spitcmerus), Боброслав (Bobroslaus), Завыша (Zauissius) и Чеслав (Ceslaus) — были убиты вместе со всей роднёй; не пощадили ни детей, ни младенцев. Спасся лишь Порай (Poraius), родоначальник герба Розы (Rosa).
Формально герб Розы и герб Любич не связаны. Но для средневекового сознания имя места связывало сильнее любой классификации. Lubicz становился словом, в котором сходились разные виды крови — невинной и искупаемой. Поэтому победа при реке Любич и появление второго креста воспринимались не как случайность, а как ответ памяти самой себе.
Так начинают говорить имена.
Iastrzembiec — о силе, перешедшей в жестокость.
Zagroba / Zagloba — о смерти и возмездии.
Pobodże / Pobóg — о пути от мольбы к утверждению.
Lubicz — о попытке примирить место резни с образом очищения.
В этом свете история Крживды перестаёт быть исключением. Она вписывается в ту же логику, которую видели хронист XV века и проповедник XVII века: насилие возвращается, память не исчезает, а гербы становятся способом сказать потомкам правду — тихо, но надолго.

[/q]

[q]

".....убийство блаженного Станислава Щепановского (Sanctus Stanislaus Cracoviensis) в 1079 году и гибель Вентурия Плоцкого (Venturius episcopus Plocensis)"

[/q]

- гибель первого зафиксирована, а известна ли дата гибели Вентурия Плоцкого (Venturius episcopus Plocensis)?

[q]

....Рыцари, бежавшие после убийства в Мазовию, получили имя Boleszczyci — «Болеславовы»: даже название сохранило память о вине....

[/q]

Заглоба, где произошло братоубийство на границе с Мазовией, ок. Ястше́мбец (пол. Jastrzębiec, Boleszczyc, Bolesty, Kudbrzyn, Kaniowa, Lazanki) — все варианты названия. Тут тоже ок.

[q]

"....В хронике Длугоша это прежде всего город (civitas Lubicz), где богемцы, не сумев добраться до святого Адальберта Пражского (Sanctus Adalbertus Pragensis), обрушили ярость на его род. Пятеро его братьев — Сахебор (Sacheborius), Спичцмер (Spitcmerus), Боброслав (Bobroslaus), Завыша (Zauissius) и Чеслав (Ceslaus) — были убиты вместе со всей роднёй; не пощадили ни детей, ни младенцев. Спасся лишь Порай (Poraius), родоначальник герба Розы (Rosa).
Формально герб Розы и герб Любич не связаны. Но для средневекового сознания имя места связывало сильнее любой классификации. Lubicz становился словом, в котором сходились разные виды крови — невинной и искупаемой. Поэтому победа при реке Любич и появление второго креста воспринимались не как случайность, а как ответ памяти самой себе....".

[/q]

Не совсем пока понимаю связь с гербом Любич из этого текста. Просто одноименный город. Для красного словца, видимо.

[q]

В 1333 году, при короле Владиславе Локетеке (Wladislaus Lokietek), воин из клейнода Побога одерживает победу над язычниками у реки Любич (flumen Lubicz) и получает второй крест. Любич здесь — не начало истории, а её завершение: знак выстраданного очищения и восстановленной доблести.

[/q]

Любич зафиксирован гораздо ранее указанной даты, в 1190 году, вы вроде бы раньше это обсуждали. Сейчас не помню, гляну записи.

[q]

Jan Długosz (1415–1480) Insignia seu clenodia regis et regni Poloniae

ЯСТРЖЕМБЦЫ носят подкову, украшенную внутри крестом, в голубом поле, а на шлеме — ястреба. Имеющий польское происхождение;
род разделился на несколько братских семей, из которых одни называют себя Ястржабчонами, другие — Камёна. Из этого дома произошло множество семей, отделившихся друг от друга,
о которых далее будет дано отдельное описание. Хотя они и имеют различные знаки, всё же происходят из одного дома. Мужи этого рода склонны к тирании и к частной выгоде; по их вине были убиты блаженный Станислав, епископ Краковский, и Вентурий, епископ Плоцкий. По этой причине, когда некоторые рыцари этого дома после убийства блаженного Станислава бежали из Краковской земли в Мазовию, их стали называть Болещчыцы, как бы воинами короля Болеслава, и это имя они получают и сохраняют по сей день.

[/q]

Ок, бежали конкретно из Краковской земли в Мазовию. Тут все понятно.

[q]

ПОБОДЗЕ, происходящий из семьи Ястребцов, поперечно расположенная белая* подкова,вершину которой украшает белый* крест, в красном поле.

ЛАДА, происходящая из дома Ястребцов, несущее babatum*, отмеченное крестом, с одной дуги (подковы) стрела, с другой — furca venatoria**, в красном поле.
Имя Лада происходит от имени польской богини, которая почиталась в Мазовии, на месте и в деревне Лада, откуда и произошло это название.

[/q]

Тут тоже вполне все ок.

[q]

Герб КРЖИВДА — предание о вине, памяти и искуплении

.... Предание начинает свой путь с рыцаря Зелислава герба Белина, мужа воинственного и прославленного. За ратную доблесть и верную службу он был вознаграждён князем Болеславом III Кривоустым, получив герб Ястржембец, к которому была добавлена золотая рука с мечом — знак личного мужества, силы и особого княжеского благоволения. Так род его был вознесён, а имя вписано в круг тех, кому дозволено не только сражаться, но и судить, хранить и наследовать.
Один из старших сыновей Зелислава, не уступавший отцу в храбрости, за воинские заслуги был принят в дом герба Любич.....

[/q]

Это противоречит логике и датам трансформации гербов - Ястжембец - Заглоба - Побог - Любич - Кшивда.

[q]

После смерти Зелислава случилось то, о чём хроники говорят скупо, а предание — с тяжёлым вздохом: братоубийство. Кровь, пролитая рукой брата, разорвала не только семью, но и саму ткань родовой чести. Носителя герба Любич лишили креста — символа духовного достоинства и праведного служения — и заменили его саблей, знаком насилия, вины и необходимости искупления. Виновного же, равно как и тех, кто стал невольным свидетелем трагедии, связали одной памятью и одним знаком — гербом Загроба, позднее именуемым Заглоба. Этот герб стал не наградой, но напоминанием: знаком преступления, которое не может быть забыто, пока жив род.
Долгое время крест оставался утраченным. Но предание говорит, что ни молитвы, ни слёзы, ни служба не исчезают бесследно. Когда настал час, крест был возвращён — не как дар, но как испытание. По ходатайству Папы Климента VI и по воле короля Польши Казимира III Великого была утверждена новая гербовая развязка, окончательно разделившая род на несколько ветвей, каждая из которых унесла с собой собственную долю памяти.
Потомки жертвы сохранили герб Ястржембец, как знак непрерывной чести. Потомки обидчика, линия Лазовских, приняли герб Крживда — имя, в котором звучит рана, нанесённая не только человеку, но и роду, и самой истории. Потомки же невольных свидетелей избрали герб Побог, подчёркивая путь покаяния, смирения и служения, на котором честь возвращается не мечом, а терпением и верой.
Шли годы, поколения сменяли друг друга, и трагедия постепенно уходила в небытие. Не все пожелали изменить герб: некоторые остались в доме Заглоба, приняв бремя памяти как часть своей родовой сущности. Так вина превратилась в знак, а знак — в молчаливого хранителя прошлого.

[/q]

Это цитата из источника? Вообще весь этот блок текста. Если да, то какого?

[q]

**Легенда о гербе Крживда, сиречь* Лазовских, перечитанная и записанная потомками**

Во времена смутные и воинственные, когда шли войны чешско-моравские, а от набегов войск Святополка Моравского немало страдали земли Польские, скорбел о том князь Болеслав III, прозванием Кривоустый. И дабы явить силу Короны и укротить дерзость врагов, послал он в Моравию с войском рыцаря именем Зелислав.

Зелислав происходил из дома, или герба, Белина, что носит в поле лазурном три подковы белые и меж ними меч, рассечённый, — знак судьбы суровой и службы кровавой. И случилось сражение великое со Святополком, продолжавшееся от утренней зари и до вечерней мглы. Целый день звенели мечи и копья, и в конце того дня Святополк был разбит, а войско его обращено в бегство.
Сам же Зелислав возвратился в Королевство с пользой великой, но и с тяжёлой утратой: в том бою была отсечена ему одна рука, а другой он поразил обидчика своего, завершив дело мести. За мужество сие и за верность короне повелел Болеслав изготовить ему руку золотую и даровал герб Ястржембец, повелев прибавить к нему золотую руку с мечом воздетым — в знак доблести личной и милости княжеской.

[/q]

Если я правильно понял, это твоя версия изложенная таким художественным языком. Ок.


Самая большая проблема - это доказать, что Зелислав Белина имеет хоть какое-то отношение к гербу Ястжембец.

[q]

Из вики: Герб Белина (пол. Belina) — польский дворянский герб, впервые упоминаемый в 1431 году и включающий 99 родов.

[/q]

15 век, недавнее упоминание для древнего герба. Это первый момент. Очень поздно упоминается. Ну ок, кто-то так написал в вики, допустим.


Герб Белина также известен в чешской геральдике.

"О легендарном Желеславе Белина, родоначальнике одноименного польского герба, известно, что во время войны Болеслава Кривоуста (1079 -1102) против Святополка Моравского гетман Желеслав Белина проявил себя как отважный воин и талантливый полководец. В одной из стремительных атак на неприятеля ему в бою отсекли руку. Несмотря на потерю руки, Белина продолжал сражаться и выиграл битву. За подвиг Болеслав Кривоуст среди прочих наград удостоил героя отлитой из золота рукой и к древнему гербу с тремя подковами добавил сломанный меч. Рука с занесенным мечом была помещена на шлеме герба. Данным дополнением польский герб Белина отличается от герба Белина в Чехии".

"Папроцкий относит начало этой эмблемы ко времени Александра Македонского и повествует, что 500 лет спустя после его смерти, а именно в 278 году н. э., герб трех подков с иллирийским полководцем Лубосом перешел в Богемию; Окольский же полагает, что в Польше, во время войны Болеслава Храброго с русскими, родственник короля, гетман и краковский воевода граф Желислав Белина, носитель

[q]

герба Подковы

[/q]

, за одержанную им победу получил приращение в гербе, две подковы и меч. Без третьей внизу подковы герб называется Лзава".

Герб Подковы, во множественном числе. Среди польских гербов вроде бы таких нет.

https://baza.vgd.ru/11/81514/?pg=1 - здесь есть краткая информация по этому гербу и Желеславе.

[q]

Marcin Bielski (ок. 1495–1575)
Kronika Polska Marcina Bielskiego.

Этот Зелислав был из дома, или герба, Былина: этот герб имеет три белые подковы и между ними сломанный меч на голубом поле;
и начало своё ведёт от Ястржембца: на шлеме носит золотую руку с воздетым мечом. (№ 66, табл. 2).
Из этого же герба, как полагаю, произошёл другой герб, называемый Лзава: он также имеет сломанный меч и две подковы, а третья была отнята за некое деяние. (№ 67, табл. 2).

[/q]

Вот из этого отрывка можно сделать вывод, что Былина/Белина идет о Ястжембца.


Однако.
Бялы́ня (пол. Białynia, Bialina, Bielina, Bielizna, Bieluzna, Konopka) — польский дворянский герб.

https://lyczkowski.net/ru/gerb...0%5B11%5D.

Например здесь можно увидеть 3 варианта этого герба.

Вики:
"В голубом поле в подкове, шипами вверх обращённой, золотой крест, над крестом стрела острием вверх. На шлеме пять страусовых перьев.

Фигуру на этом гербе объясняют тем, что в войну Владислава Локетка с магистром Прусского ордена при осаде местечка Бялыня в 1332 г. кто-то из приближенных к королю лиц придумал сделать и бросить в неприятельский лагерь стрелу с горючими веществами. Победа, через то одержанная, дала отличившемуся право на знамя, имя которого напоминает о месте отличия. Ср. Ястржембец[1]".



И вот этот вариант, похоже, действительно происходит от герба Ястржембец.
Возможно, мы имеем дело с одноименным гербом, но не чешского, а польского происхождения. И именно это фиксируется польскими авторами и далее повторяется другими.

Мне кажется сомнительным, чтобы на одну подкову прицепили сразу еще 2е, плюс меч и плюс отрубленную золотую руку на шлем. Многовато как-то элементов.



В целом, мне кажется, что версия о разделении рода на 4 герба она реалистична, но вот привязка к Зелиславу неубедительна, на мой взгляд.
Интересно, что самое раннее упоминание герба Кшивда в1400 году также фиксируется в Мазовии, близ Ломжи:

"Ломжа была основана как укреплённое поселение мазовшанами в конце IX века и располагалась тогда в 5 км восточнее нынешнего центра города. После образования в 1138 году Мазовецкого княжества входила в его состав; в конце XIII века практически уничтожена сильным пожаром[3].
В конце XIV века Ломжа перенесена на место, занимаемое городом и сейчас".

Так что, информация о бегстве конкретно из Краковской земли в Мазовию, а также обстоятельства и причины такого перемещения очень интересны.

По следующим отрывкам я постараюсь написать завтра-послезавтра, как переварю все в голове.


п.с.

Есть еще герб Темпа Подкова (пол. Tępa Podkowa) — польский дворянский герб.

Описание и легенда
В голубом поле золотой крест внутри серебряной подковы. В нашлемнике распростёртое ястребиное или орлиное крыло.
Обычно считают, что это знамя произошло через видоизменение герба Ястржембец. Изменение это было сделано следствие участия одного из силезских родов этого герба в умерщвлении Станислава, епископа Краковского. Впоследствии времени к этому гербу стали приписываться и другие фамилии. Связь же этого знамени с Ястржембцем делает понятным, как одно поколение могло принять видоизменение основного герба[1].

Кажется, тут тоже самое. Связь с Ястржембец есть, но связи с гербом Белина Зелислава нет.
Хотя, возможно, опять таки, раз указан род из Силезии, возможно они пришли из Силезии в Краковскую землю и уже оттуда в Мазовию.
Хорошо бы еще какие-то источники найти и проверить.



[1]
Тэнпа Подкова (Тера Podkowa) - в голубом поле золотой крест внутри золотой подковы. В нашлемнике распростертое ястребиное или орлиное крыло (табл. XXV, рис. 21). Обыкновенно полагают, что это знамя произошло чрез изменение, сделанное в Ястржембце, гербе одного рода в Силезии вследствие участия его в умерщвлении Станислава, епископа Краковского. Впоследствии времени к этому гербу стали приписываться и другие фамилии. Таким образом, сам собою разрешается вопрос, который так занимал покойного графа Ивана Григорьевича Чернышева, вопрос, на который не совсем удачно ответил епископ Адам Нарушевич в письме своем к Чернышеву. Дело в том, что Чернышевы производят себя от Чернецких, рода известного в Литве и Польше и имеющего в гербе Ястржембца (т.е. подкову шипами вверх и в средине ее крест). Каким же образом, спрашивал граф И.Г. Чернышев, предки его утратили этот герб? Нарушевич объяснял такую перемену случаем; а между тем у Чернышевых особый герб Тэнпа Подкова, что доказывает самая фигура подковы и крыло в нашлемнике (Грб. I, 20; VI, 67). Связь же этого знамени с Ястржембцем делает понятным, как одно поколение могло принять видоизменение основного герба(24).

Письмо графа Чернышева к Нарушевичу и ответ последнего напечатаны в «Сыне Отечества» за 1844 г.

Болеста, каштелянин Везны, был крупным магнатом в Мазовии в период правления Болеслава IV Кудрявого (1146–1173). Он незаконно присвоил деревню, принадлежавшую епархии Плоцка, что привело к судебному конфликту с епископом Вернером. После проигрыша в суде Болеста организовал убийство Вернера, которое произошло 5 февраля 1170 года. В геральдической традиции Болеста относился к гербовому клану Pobóg, хотя прямых печатей XII в. с его гербом не сохранилось. Казнь Болесты была произведена по приказу князя вскоре после убийства, ориентировочно в 1170 году, точная дата неизвестна. Конфликт имел имущественно‑политический характер и не был гербовым спором.