Ильины

ХII-18/14. Василий Никитич Ошанин. Родился в марте 1694 г., умер 12.11.1774 г., погре-бен в селе Николь-ское-Ошаниных Рос-тов-ского уезда Ярослав-ской губернии. На надгоробной плите надпись : "1774 года ноября 12 дня преставися рабъ Божiй прапорщикъ Василiй Никитинъ сынъ Ошанинъ. Родился въ 7202 году въ март? м?сяц?. Погребенъ подъ симъ камнемъ". Обу-чался в математической шко--ле (1711 г.). Слу-жил в Лейб-гвардии Се-ме-нов-ском полку, от--ста-в-лен "для болезни сво-ей и увечья" пра-пор-щи--ком (26.4.-1715 г.). Земский ко-миссар (1729-1731 гг.). В 1744 г. находился "при де-лах в во-енной коллегии" (РГАДА - ф. 382-2-871). В 1748 г. за ним числилось 211 душ в разных уездах. В РГАДА хранится прошение В. Н. Ошанина об определении его трех детей в кадетский кор--пус (ф. 286-1-337). В прошении, в част-но-сти, сказано : "Отставной прапорщик Васи-лий Никитин сын Ошанин объявил детей сво-их недорослей Михайла да Петра по второму смотру Федора по первому смотру и показал, что Михайла да Петр на первом смотре бы-ли в 743 (1743) году в Московской губернской канцелярии Михайла осми Петр семи лет и по желанию для обучения российской грамоте читать и писать со основанием отпущены в дома до двенатцати лет и ныне им Михайле четырнадцать, Петру тринадцать а Федору двенатцать лет которой российской грамоте читать и писать и знания законов и артику-лов православныя кафолическия (т.е. вселен-ской) веры греческого исповедания обучены... и ныне желает он Василей оных детей своих чтоб повелено был определить в кадетский кор-пус в кадеты". По установленному при Пе-тре I и императрице Анне Иоанновне по-ря-д-ку каждый семилетний мальчик-дворянин был обязан явиться в Герольдмейстерскую шко-лу-контору Сената, сказать, сколько ему лет, чему он учился, где служили его родители, предки, сколько крепостных душ у его родите-лей. Затем "недоросля", как называли тогда ма-ль-чиков, отпускали домой. Через пять лет, на "втором смотре", ребенок должен был уже уметь читать и писать. После этого его отправ-ляли на военную или гражданскую службу, раз--решая оставаться дома только в том случае, если родители обязывались обучать сына ино-странному языку, арифметике, Закону Божье-му. В пятнадцать лет юноша являлся на новый смотр, и его либо определяли в учебное заве-де-ние, например в кадетский корпус, либо бра-ли подписку, что он выучится географии, ис-тории и военно-инженерному делу. В. Н. Ошанин был владельцем части д. Скоро-думово (она же Скородумовка) Ростовского уе-зда Ярославской губернии (1756 г.) и части с. Мосейцево Ростовского уезда Ярославской гу-бер-нии (1770 г.) по левую сторону боль-шо-го тракта в г. Суздаль. 18.3.1769 г. по-дал вместе с дочерью Матреной Васи-лье-вой (вдовой бывшего коллежского се-к-ретаря Осипа Яковле-ва, урожденной Ошани-ной) прошение о строитель-стве в Ро-с-тове, к во-стоку от кремля, у город-ского сада, ка-мен-ной Сте-фановской цер-кви (церкви Первому-че-ника и Архидиакона Стефа-на) с при-де-лами вм. Параскевы и трех святителей Василия Ве-ли-кого, Григория Богослова и Иоанна Златоус-та вместо деревян-ной. Прошение на строите-ль-ство церкви было подано на имя Афанасия, епископа Ростовского и Ярославского, "пра-пор-щиком Василием Никитиным сыном Оша-ни-ным и вдовой коллежского секретаря Осипа Яковлева Матреной". Храмоздання грамота бы-ла выдана епис-копом 23.3.1769 г. Стро-и-тельство было закончено к 1776 г. Цер-ковь не сохранилась.

Жена : Варвара Самсоновна Маламалахова (1702/1703-25.4.1776 гг.). По-гре-бена в селе Николь-ское-Оша-ниных Ростовского уез-да Ярославской губернии).

ХI-14/16. Никита Федорович Ошанин. Родился в середине XVII в. Умер до 1729 г. Служил по Суздалю по дво-рянскому списку (РГАДА - ф. 286-1-337). По-мещик Ростов-ского уезда (1694-1713 гг.). За ним 15 кре-стьянских дворов (1711 г.) (РГАДА - Дела старых лет, Владимир, кн. 12640, д. 23). Согласно выписи из Разрядного архива за 1749 г. будучи недорослем жил с отцом своим : "Затем значит по разбору написано по скаскам отцов их и братьи и окладчиков в недорослях а по (...) за отцами их а они живут у отцов своих потом по 6 лет и в числе других написан Ми-ки-та Федоров сын Ошанин".
Жена 1 : Наталья N (упоминается в 1729 г.). При-даное : с. Сергеищево Боголюбского стана, д. Морозово Владимирского уезда - 40 четвертей.
Жена 2 : Алена N. Бездетная. В первом браке бы-ла за Л. Салмановым.
Никита Федорович
Умер до 1729 г. Служил по Суздалю. Помещик Ростовского уезда (1694-1713 гг.). За ним 15 крестьянских дворов (1711 г.). Жена : ??? Татьяна Семеновна (упоминается в 1729 г.). 113;

X-16/7. Федор Васильевич Ошанин. Упоминается в 1664--1678 гг. Помест-ный оклад 840 че-твертей. По болезни от явки на смотры был освобож-ден. Суздальский дворянин (1677 г.). Служил по Суздалю по дворянскому списку (РГАДА - ф. 286-1-337). В выписи из Разрядного архива за 1749 г. (РГАДА - ф. 388-2-871) указано : "По-том явствует дворовые записи помест-ной оклад 450 четей под тем написан Федор Васильев сын Ошанин под именем ево значит ему за службу 142 (1634) и 143 (1635) году 130 четей денег (...) да для обевлений бла-жен-ныя памяти благовернаго Государя Царе-ви-ча 176 (1668) года сентября 1-го числа 50 че-тьи денег. Да за (...) и за путиловскую слу-жбу 176 (1668) и 177 (1669) года придачи 60 четьи. Да за 179 (1671) году придачи 60 че-тьи де-нег. Да для Государевы и всемирьный радости объявление сына Его Государева бла-го-вернаго Го-сударя Царевича и Великаго Князя Феодора Алексеевича 183 (1675) года сентя-бря 1-го чи-сла придачи 70 четей денег. По N в описи 483 за скрепою дьяка Шаклавитова в заглавии написано список владимирцов, сузда-ль-цов и дру-гих еревчан лушан муромцов ни-же-городцев города с поместными денежными оклады 183 (1675) года и по протчим зна-чит Суздаль по-том явствует дворовые под тем поместной оклад 840 четей. Федор Васи-льев сын Ошанин под именем его написано : 185 (1677) года ян--варя 27-ого дня по помете да выписке дум-ного дьяка Василья Семенова ве-лено ево Федо-ра за службы и по родстве от-ца повы....... про-тив имени ево вместо та-ко при збору не был за дальностью". В той же выписи гово-рит-ся также : "Государево жа-ло-ванье дано сы-ну ево Федору на Москве по ево Федорове ска-ске будет он на государеве слу-жбе на коне с саблею да пара пистолей да карабин".

IX-7/2. Василий Леонтьевич Ошанин. Упоминается в 1622--1630 гг. Его по-местный оклад 550 че-твертей. По писцо-вым книгам 137 и 138 годов (т.е. в 1629 и 1630 гг.) являлся владельцем с. Николь-ского-Оша-ниных Ро--с--товского уез--да с пустошами : 100 четвертей и 7 дворов кре-стьянских и бо-быльских (1622 г.). В вы-писи из разрядного архива (РГАДА - ф. 388-2-871) значится : "Потом явствуют новики от от-цов дети и от братьи братья и от дед племян-ники поместново и денежново верстанья и разбору в Володимире князь Ивана Федоровича Хованскаго да дьяка Юдина 130 (1622) году под тем служи-лые 1-й статье поместной оклад 350 четьи денег 12... под тем написан Василей Леонтьев сын Оша-нин. Под именем ево написано : собою добр по скаске окладчиков поместья за ним нет, а вотчины в Ростовском уезде за ним 12 четьи, крестьян два человека да бобыль, а на службе де он с ними бы-вал до разоренья, а после разоренья не служивал и ему с тое вотчины с жалованьем мочно быти на ме-рине в саадаке с саблею, а без жалованья де ему на службе быть не мочно, а только де Государь по-жалует ево поместьицом и деньгами и он будет на коне в саадаке с саблею, а сам Василей сказал то-же, что и окладчики про него сказали". Далее в той же выписи сказано : "Поместной оклад отцу его пять сот пять десят четьи денег и з четьи три-натцать рублев. А поместья за отцом ево в Рос-тов-ском уезде сто четьи два двора крестьянских да в вотчине в Ростовском уезде тритцать четьи. Крестян и бобылей семь дворов, осьмой двор пуст потому после дозорных книг крестьянин бежал. На государеве службе был в Карпове сторожевые и в Беле городе с приходу и до отпуску и валовое дело делал" (1749 г.).

VIII-2/1. Леонтий Тимофеевич Ошанин. Губной приказчик на Белоозере (1577--1578 гг.). Губные приказчики в Московском государстве находились в подчинении губного старосты. Они отбирались из чиcла "добрых людей из тамошних лучших людей, детей боярских и устарелых служилых людей добрых, грамотных".

VII-1/5. Тимофей Федорович Ошанин.

VI-5/4. Федор Данилович Грязнов-Ошанин. Дворянин. В марте-апреле 1494 г. в составе посольства Семена Ивановича Ряполовского-Молодого ездил в Литву принимать присягу царю Ивану III от великого князя литовского Алек-сандра Ягеллона как от будущего зятя московского государя. Упоминается между 1489 и 1503 гг.

V-4/1. Данило Ильич Грязный (по прозвищу Оша-ня). Жил в конце XV в. До 1485 г. к нему перешли от отца иммунитетные права в селе Никольском. Является родоначальником дворянского рода Ошаниных. Потомки его "Ошанины равномерно Российскому Престолу служили дворянския службы в разных чинах и жалованы были от Государей поместьями".

IV-1/4. Илья Борисович. Умер до 1485 г. Ростовский боярин. Родоначальник ростовского рода Ильи-ных, от которого пошли Ошанины, Грязные, Молчановы. Впервые упоминается около 1425-1435 гг. как ростовский боярин, вотчинник - владелец села Никольского с деревнями, находящегося в Борисоглебской половине Ростовского княжества, "в Ростове за озе---ром". Владение этой вотчиной было пожаловано Василием I (1371-1425 гг.). Василий II (1415-1462 гг.) выдал Илье Борисовичу жалованную грамоту на эту вотчину и подтвердил ее судебный иммунитет, что означает что вотчина была освобождена от судебной зависимости, от уплаты налогов и др. По словам историка И. Б. Михайловой, Илья Борисович достиг известной независимости благодаря, с одной стороны, слабости положения ростовских князей, на территории владений которых находилась его вотчина и, с другой стороны, неполноте власти московского великого князя. Илья Борисович служил у великих князей Василия I, Василия II Васильевича Темного и Ивана Васильевича III. Неоднократно получал от них жалованные грамоты, вотчины и пошлины в Ростовской (1480 г.) и других землях (имеются грамоты Ивана III 1462-1467 гг. и Великой княгини Марии Ярославны 1474-1478 и 1480-1485 гг.). В годы правления Василия II Темного Илья Борисович обзавелся многочисленными селами. Имеется известная жалованная грамота, выданная от имени Василия Темного, но являющаяся несомненным фальсификатом позднейшего времени : "По оца своего приказу, великаго князя Василья Дмитриевича, се аз, князь великий Василей Васильевич, пожаловал есмь боярина своего Илью Борисовича в Ростовском уезде из дворцовых своих сел селом Зубаревым да селом Егорьевским в вотчины з деревнями : деревнею Кушниковым, да деревнею Мартюкиною, да деревнею Власковою, деревнею Ретивцовым, деревнею Городищевым, деревнею Вопчею, деревнею Куликовою, деревнею Заречье, деревнею Скомороховым, деревнею Хвастовым, деревнею Гонково, деревнею Спириною, деревнею Степухою, деревнею Паншиною, деревнею Филяковым, деревнею Пустошкою ; а к селу Егорьевскому (по другому написанию - Юрьевскому) деревень : деревнею Микулиным, деревнею Горки, деревнею Нагинскою, деревнею Подлипным, деревнею Яксосерью ; и велел есми владеть боярину своему Илье Борисовичу теми селы и деревнями в вотчину". Данная жалованная грамота Василия II Илье Борисовичу, несмотря на несомненную подложность, все же содержит достоверную информацию о былой принадлежности сел Зубарево и Юрьевское (Егорьевское) Введенского стана роду Ильиных. Вскоре после отнятия Углича у мятежного князя Дмитирия Шемяки (1420-1453 гг.) Илья Борисович получил от Василия II в кормление целую Кинельскую волость в Угличском уезде (между 1447 и 1462 гг.). Система кормлений существовала на Руси в связи с назначением государем в известную часть уезда "наместника" или "волостеля" для суда и управления. Он наезжал на место своего назначения со своей дворней и управлял с помощью своих слуг, собирая на свое содержание "кормы" и "пошлины". Управление соединялось с правом взимания доходов в пользу кормленщика. После смерти Василия II положение Ильи Борисовича осложнилось. Оно менялось в зависимости от того, к кому из Рюриковичей он поступал на службу. Спер-ва служил Угличскому князю Андрею Васильевичу Большому Горяю (ум. в 1493 г.), о чем свидетельствует получение от него в кормление той же Кинельской волости в Угличе (между 1462 и 1485 гг.). Имеется грамота Ивана III на взимание судных пошлин и кормов со всех грамотчиков (или грамотников, т.е. получивших жалованные и уставные грамоты) в этой волости. Однако служба у Андрея Васильевича неблагоприятно сказалась на социальном статусе Ильи Борисовича - в грамоте этого князя он не имеет титула боярина, а доходы от кормления он должен был делить с двумя другими волостелями (т.е. должностнми лицами, управлявшими волостью от имени князя и ведавшими административными и судебными делами) : Фомой Ивановичем Квашниным и Дмитрием Васильевичем Шеиным (1462-1480 гг.). Через какое-то время Илья Борисович перешел на службу к Ивану III, вернув себе боярский титул и положение высокопоставленного слуги из ростовских вотчинников. В 1480 г. во время мятежа удельных братьев Ивана III Ан-дрея Угличского и Бориса Волоцкого, сохранив верность Ивану III, был уполномочен им вести переговоры с высокородными мятежными братьями. Вместе с тем Иван III очевидно не до конца доверял Илье, поэтому приказал ему ехать не в качестве самостоятельного пола (такими функциями были наделены бояре-воеводы Василий Федорович Образец-Симский, Василий Борисович Тучко-Морозов и дьяк Василий Мамырев), а "со владыкою ростовским со архиепископом Васьяном" (Вассианом Рыло). В указанной великокняжеской грамоте Илья Борисович назван "боярином нашим". Умер он вскоре после посольства, по крайней мере до 1485 г., когда иммунитетные права в селе Никольском были переданы его младшему сыну Даниле.

III-4/1. Борис. Состоял на службе у ростовских князей. Согласно Актам служилых землевладельцев являлся владельцем села Никольского "за озером" Ростовского уезда, доставшегося ему от ростовского князя Федора Александровича в возмещение его долга, довольно значительного для того времени, - триста рублей. Сделка состоялась около 1421 г., когда ростовский князь Федор Александрович принял постриг. Как пишет историк И. Б. Михайлова князь Федор освободил вотчину Бориса от суда великокняжеских наместников, поскольку оно располагалось на территории, формально не принадлежавшей московским великим князьям. Как известно, еще при Иване Калите, в первой половине XIV в. Ростовская земля была разделена на две части - Сретенскую и Борисоглебскую. Сретенская тогда же досталась Москве; Борисоглебская половина была продана ростовскими князьями только в 1474 г. Именно на Борисоглебской стороне, по левую сторону большого тракта в г. Суздаль находилось село Никольское. Такая свобода распоряжения московского великого князя на чужой территории наряду с фактом уступки села ростовским князем в возмещение долга частному лицу может свидетельствовать о слабости положения ростовских князей Борисоглебской половины как государей территории своих княжеств. До Федора Александровича село входило в удел его отца, князя Александра Константиновича (умер в 1404 г.), и деда, князя Константина Васильевича. По некоторым архивным источникам с. Никольское когда-то именовалось Никола-Дудник ("Никольское-Ошанино тож"). По словам историка Д. Зеленина местные старожилы объясняли это наименование следующим обра-зом : "9 мая, в престольный праздник, в этом селе продавали в большом количестве детские глиняные игрушки, преимущественно же колокольчики особенного устройства и глиняные дудки, и всякий богомолец поставлял себе в обязанность купить для своих детей у дудника ту или иную игрушку". Впоследствии, вплоть до конца XIX века, село, последовательно именовавшееся Никольское-Ошаниных (или Никольское-Ошанино), Ошанино, Никольское и Новоошанское, являлось вотчиной Ошаниных. После смерти бездетного князя Федора Борис перешел на службу к великому князю Московскому Василию I Дмитриевичу (1371-1425 гг.). Под конец жизни Борис Федорович принял иночество под именем Федор.

II-1/1. Федор. Сын Стени Федор служил ростовским князьям Борисоглебской половины - "той ветви княжеского рода, которая долее всего сохраняла независимость от Москвы и московских великих князей". По некоторым утверждениям, Федор служил ростовским архиепископам. Обосновывая эту мысль, историк П. А. Садиков ссылался на известную переписку Ивана Грозного с В. Г. Грязным, в которой царь упрекает последнего в том, что "прежние" родственники опричника находились в подчинении у ростовских владык. По свидетельству С. В. Стрельникова в составе Ростовского соборного синодика имеется уникальная поминальная запись, которая дает возможность четко проследить потомство Федора : "Феодору Юрьевичю и жене его Феодосие и сыном его Ивану Скоряте, Родиону, Савелию, Борису, нареченному в мнишеско чину Феодору и сыну его Илье, Михаиле Болте и сыну его Матфею, Стефану и сыну его Ивану Хлуденю и внуку его Ивану... вечная память".
Жена : Феодосия.

I-1. Стеня (Стефано). Согласно утверждениям потомков, представивших в XVII веке родословные росписи, Стеня - выходец из Венеции, принявший при крещении в Москве около середины XIV века имя Федота. Эта гипотеза широко встречается в исторической литературе. Однако некоторым специалистам Стеня - Федот представляется фигурой вымышленной. Историк П. А. Садиков, например, считал необходимым "отбросить в этом сказании легендарный выезд Стени (может быть просто какого-нибудь Степана)". Действительно, начиная с эпохи Ивана Грозного, который любил щеголять фразой "Я не русский, мои предки немцы", иностранное происхождение начинает считаться на Руси особенно почетным. Родоначальник-иноземец становится объектом вожделения каждой аристократической семьи и для отыскания такового применялись невероятные измышления и натяжки, подделка документов и т.п. Эта тенденция особенно усилилась при царе Федоре Алексеевиче, издавшем указ о составлении первой в России родословной книги. Оказалось, что большинство высшего русского дворянства ведет свое начало от всевозможных "честных мужей", некогда выселившихся на Русь "из прус", "из немец", "из свеев", "из фрягов", "из грек", в крайнем случае "из ляхов" или из Литвы. Всего было представлено 933 родословных и из них 804 оказались иностранного происхождения. Несомненно, некоторые из них действительно шли от нерусских корней и о своем происхождении писали правду. Но подавляющее большинство было, конечно, иностранцами такого же порядка, как Иван Грозный. Историк С. В. Стрельников считает, что основоположником рода Ошаниных является не Стеня, а Юрий, от которого и пошли Ильины, Грязные, Молчановы и Ошанины.
Мы будем придерживаться наиболее распространенной версии, связанной со Стеней.

Дворянский род, внесенный в д.р.к. Владимирской и Санкт-Петербургской губерний