Глиноецкий / Glinojecki

Про Глиноецкого Чеслава Вацлавовича я узнала давно - в октябре 2015 года, о нём мне написал Северный Юрий Владимирович
"для ориентации", как он выразился.

Помню довоенную фотографию, на которой счастливые тётя Эва и дядя Гера (Моисеев Георгий Вячеславович) влюблённо смотрят друг на друга!
Где и когда встретились и полюбили? На театральных гастролях в Ростове или в Смоленске?

Но началась война, и дядю Геру мы проводили на фронт.

Все тяготы жизни военного времени легли на плечи тёти Эвы:
днём - походы на рынок за продуктами, приготовление обеда, вечером - спектакли в театре или в районах в холодных залах.
Дома - надо напилить, наколоть дрова и успеть на репетицию
в театр, а вечером сыграть Офелию в спектакле "Гамлет".

Бабушка старалась помочь по дому, присматривала за нами.
Этот снимок сделан в день рождения Чеслава - сына Эвелины
и Георгия - для фронта.

Война закончилась нашей победой. Наши отцы вернулись домой. Это было общее счастье!

Непосильный труд в прошедшие военные годы сказался на здоровье Эвелины Петровны - она стала терять слух.

Георгий Вячеславович Моисеев, вернувшись с фронта, приступил к работе в театре в качестве режиссера, а позже стал главным режиссёром театра и парторгом. Когда встал вопрос о сокращении штата в театре, Георгий Вячеславович первой в списке поставил фамилию своей жены (сокращали актрис).

Так Эвелина Петровна из замечательной актрисы с амплуа молодой героини превратилась в домохозяйку. У меня, к сожалению, не сохранились её фотографии в ролях, которыми я так любовалась в детстве.

Эвелина Петровна

Сын Эвелины Петровны и Георгия Вячеславовича пошёл по стопам родителей - после армии поступил в ГИТИС,
по окончании которого остался в Москве. Эвелина Петровна, настрадавшись, ухаживая за тяжело больным мужем,
после его ухода из жизни переехала в Москву к сыну.

BOllga написал:

[q]

. Сведения о Глиноедском (Хименесе) А.С. сообщала по просьбе И.Г.Эренбурга,

[/q]

Я нашла воспоминания И.Г.Эренбуога о встречах с Хименесом в 9-ом томе собр. его сочинений.

Илья Эренбург о встречах с Хименесом.

"Как-то я попал на совещание командиров анархистской колонны.
Мое внимание привлек высокий немолодой человек с военной выправкой. Пока спор шел о походе на Барселону, он молчал и заговорил, только, когда один из анархистов вдруг сказал: «Хорошо, а как быть с Уэской?..» Молчаливый военный, которого звали Хименесом, начал объяснять план операции. Он водил пальцем по карте; другие не смотрели. Кто-то попытался поспорить: «Может быть, пойти напролом?..» Его осадили: «Хименес лучше тебя понимает...»
Когда совещание кончилось, Хименес подошел ко мне и представился: «Полковник Глиноедский». Имя я помнил: еще в Париже меня просили передать в испанское посольство, что полковник Глиноедский — русский эмигрант, член Французской компартии, хороший артиллерист — хочет сражаться на стороне республиканцев. Рассказывали, будто в годы гражданской войны полковник В. К. Глиноедский под Уфой воевал против Чапаева. Не знаю, правда ли это,— он со мною никогда не заговаривал о своем прошлом; знаю только, что он был в белой армии и в Париже стал рабочим. В Барселону он приехал одним из первых, еще не было интербригад. Он попал в батальон «Чапаева», поразил немногочисленных испанских офицеров, оставшихся верными правительству, своими военными знаниями: его перевели в штаб колонны.
Человеком он был на редкость привлекательным, смелым, требовательным, но и мягким. Прошел он нелегкий путь, это помогало ему терпеливо сносить чужие заблуждения. Он настаивал на том минимуме дисциплины, без которой невозможно было удержать занятые позиции. Два раза анархисты хотели его расстрелять "за восстановление порядков прошлого", но не расстреляли — привязались к нему, почувствовали, что он верный человек. А Глиноедский говорил мне: «Безобразие! Даже рассказать трудно... Но что с ними поделаешь? Дети! Вот хлебнут горя, тогда опомнятся...»