Боровитины, Миклашевские и другие

От Кузьмы Мышецкого принц и сопровождавшие его лица с тревогой узнали, что в состав посольства, которое уже было готово
к отправке из Новгорода в Выборг, вошли только новгородцы; москвичей в составе этого посольства нет. 27 июля 1613 г. в Новгороде
был составлен приговор об отправке посольства в Выборг. Возглавлял это посольство арх. Киприан. Кроме москвичей в составе этого
посольства не было также дворян Бежецкой пятины.

В состав данногопосольства вошли «Отенского монастыря игумен Дионисий да дворяне Воин Новокшенов, да Петр Лутохин, да Иван Секерин»

Если об игумене Дионисии сведений в источниках почти несохранилось, то дворяне Воин Афанасьевич Новокщенов, Петр Семенович Лутохин и Иван Борисович Секирин – личности довольно известные

Иван Борисович Секирин, помещик Водской пятины,
вместе со шведами участвовал в освобождении Новгородской земли от тушинцев в 1609 г., тогда же он вел переговоры с мятежным
Ивангородом, призывая жителей признать власть Василия Шуйского. В июле 1613 г. Иван Борисович Секирин вместе с игуменом Дионисием и Петром Лутохиным «приложил руку» под приговором
об отправке посольства арх. Киприана в Выборг
.
Накануне отъезда в Москву дворяне Водской пятины поручились за Воина Афанасьевича Новокщенова и Ивана Борисовича Секирина, что они будут «править посольство по правде», твердо следовать наказу, не отъедут к изменникам: «…противо государя королевича Карла Филипа Карловича ехати Воцкие пятины дворяня Воин Афанасьев сын Новокщонов, Иван Борисов Секирин»

В дальнейшем новгородские власти вплоть до весны 1615 г. не считали участников посольства Дионисия изменниками, их поместья не были конфискованы. По-видимому, их стали считать изменниками лишь после возвращения из Москвы весной 1615 г. посольства Киприана, когда стала известна дальнейшая судьба некоторых участников посольства Дионисия. А. А. Селин приводит сведения о неудачной попытке конфискации имущества изменника «Ивана Борисова сына Секирина», который «оказался на стороне политических противников новгородских властей». Петр Ногин и подьячий Василий Ушаков, отправленные для обыска в Тигодский и Солецкий погосты и в Кривинскую волость (Водская пятина), узнали от дворовых людей и крестьян Ивана Секирина, что лошадей, коров и овец, «и казну серебряную и жемчужную и денги взяли воровские и
невсякую животину и платье взяли воровские и немецкие люди в лесе при Иванове жене при Огафье». Указания об обмолоте ржи Ивана Секирина, находящейся в скирдах, и о выдаче этого хлеба немецким ратным людям, губные старосты получили в апреле–мае 1615 г.

Судьба большинства членов посольства арх. Дионисия хорошо известна. Их всех в 1614 г. отправили в Сибирь, но не в ссылку, а воеводами в отдаленные города: в Тюмень, Тару, Сургут,
Томск, Мангазею. Это было в практике правительства Михаила Романова – отправлять бывших политических противников, сторонников польского королевича Владислава, воеводами в Сибирь. Сведения о пребывании в Сибири И. Секирина, Е. Корсакова, П. Лутохина и В. Новокщенова приведены в Книгах разрядных, Дворцовых
разрядах, а также в труде А. Барсукова. В Книгах разрядных, опубликованных еще в 1853 г., записано под 1615 г.: «В Тюменском городе боярин и воеводы Матвей Михайлович Годунов, князь Федор
Коркодинов, Федор Боборыкин. В Тарском городе воевода Кирило Семенов сын Вельяминов да Петр Лутохин. В Сурготском городе воевода Гаврило Вельяминов да Елизарей Корсаков. В Томском городе Гаврило Хрипунов да Иван Секирин. В Мангазейском городе Иван Биркин да Воин Новокщонов» На следующий год (1616) Ивана Секирина перевели из далекого Томска вторым воеводой в Тюмень, где он оставался помощником первого воеводы князя Федора Коркодинова и в 1617 г., а в Томск из Тюмени на его место отправили Федора Боборыкина

А. А. Селин приводит сведения о дальнейшей судьбе Ивана Секирина и членов его семьи после Смуты. И. Б. Секирин умер после 1630 г., пережив свою жену и нескольких детей. В своей челобитной царю Михаилу Федоровичу он просил похоронить его пятилетнего сына Савву, умершего 21 декабря 1629 г., в Антониевом монастыре, где были погребены отец, жена, дядя и дети И. Секирина

http://rurik.hostenko.com/more/kosickie/

Надо сказать, что на
службе в Новгороде в 1611–1617 гг. осталось небольшое количество служилых людей
Обонежской и Бежецкой пятин; немного и дворян Деревской пятины, особенно молодых. Эти районы очень рано оказались в зоне влияния Москвы, и тамошние служилые
люди либо явно выступали на «московской» стороне, либо, как Иван Косицкий, вовсе
со службы бежали и жили «тайным образом» в деревне, занимаясь грабежом

В 1611–1612 гг. в Ладоге служат двое русских воевод ― Иван Григорьевич Шея Секирин (его вотчина находилась в Федоровском Песоцком погосте, близ современной д Кисельня)

Иван Шея Секирин в 1613 г. участвует в посольстве игумена новгородского Отенского монастыря Дионисия в Москву,

Розыск о животе Ивана Борисова сына Секирина в Ильинском Тигодском погосте

В августе 1612 г. по Бельской дороге из Новгорода был направлен подьячий Михаил Кудрявцев для встречи возвращающегося из Ярославля посольства вяжицкого игумена Геннадия и кн. Ф. Т. Черного Оболенского вместе с посланным от ополчения в Новгород П. И. Секириным

Уже после Смуты у одного из помещиков Водской пятины, Ивана Борисовича Секирина, в разгар паники по поводу известий о моровом поветрии за рубежом, 21 декабря 1629 г., на пятом году жизни умер сын Савва от «огневой болезни». В связи с известиями о моровом поветрии за рубежом Иван Секирин бил челом царю Михаилу Федоровичу о разрешении отвезти тело сына в Новгород и похоронить его в Антониевом монастыре, добавляя, что «в том монастыре у меня лежит и отец и дядя и жена и дети141». О других детях И. Б. Секирина мне не известно, но на схеме постараюсь показать других родственников служилого человека

Есть примеры воссоединения семей уже в процессе противостояния Новгорода и Москвы. Так, начиная с осени/зимы 1613 г. в Тихвине находится Игнатий Носакин. Его сын, Осип Носакин, служил в это время в Новгороде и выехал в Тихвин с группой дворян Водской пятины только 20 октября 1615 г. Вместе с ним вышел к Тихвину и Федор Павлов сын Гурьев, чей отец, Павел Афанасьев сын Гурьев, находился в Пскове с лета 1615 г

Иван Шея Секирин, взявший деньги за своего соседа кн. М.Т.Мышецкого и его брата Данила