Бибер

Вечером 24 августа части, расположенные у восточной оконечности горы предприняли ложную атаку, сопровождавшуюся барабанным боем, криками «ура» и сильной ружейной и артиллерийской стрельбой[4]. Осаждённые, решившие, что русские пошли на решающий приступ стали стягиваться к восточному склону. Этим воспользовались штурмовые команды на всех других направлениях. Под прикрытием звуков боя с помощью лестниц и верёвок они подобрались как можно ближе к вершине Гуниба. К тому времени, когда всё стихло, нескольким командам осаждающих удалось закрепиться у самой вершины плато.

Перед рассветом 25 августа на южном направлении передовая группа Апшеронского полка в количестве 130 человек поднялась на вершину горы. Осаждённые заметили их тогда только, когда апшеронцам оставалось преодолеть последний скальный уступ. Завязалась перестрелка, но штурмовая команда поднялась на верхнюю площадку, и вскоре сторожевой пост осаждённых оказался окружён. 7 его защитников погибли в бою (среди них оказались три женщины), а 10 были взяты в плен[2]. Произошло это около 6 часов. Через некоторое время на вершине были уже несколько рот наступавших, которые двинулись к селению Гуниб. Практически одновременно с апшеронцами по восточной отвесной стене поднялись на вершину и закрепились на окраине аула части Ширванского полка[7][8].

Сторожевые посты осаждённых по всей горе, узнавая о прорыве и опасаясь быть отрезанными от основных сил, начинали отходить к аулу. Те, что оказались отрезанными от своих, пытались скрыться в пещерах вдоль протекающего через Гуниб ручья[9]. Отступил к селению и отряд под командованием Шамиля, защищавший восточный пологий склон. В это время и на северный обрыв горы поднялись передовые части Грузинского гренадёрского и Дагестанского конно-иррегулярного полков.

Защитники Гуниба заняли позиции за завалами в самом селении, на приступ которого шли батальоны Ширванского полка, которых поддерживали занесённые на скалы 4 орудия. Бои на окраинах селения стали наиболее ожесточёнными. Здесь полегла большая часть сторонников Шамиля, и здесь же Кавказская армия понесла самые серьёзные потери за всё время штурма.

К 9 часам с западной стороны на Гуниб поднялись части Дагестанского полка, и практически вся гора была в руках штурмующих. Исключение составляли несколько построек в самом ауле, где укрылись Шамиль и 40 оставшихся в живых мюридов[1].

К 12 часам на Гуниб поднялись генерал Барятинский и другие военачальники. К Шамилю снова был направлен парламентёр с предложением прекратить сопротивление.
[править] Пленение Шамиля

Около 4—5 часов пополудни Шамиль во главе конного отряда в 40—50 мюридов[2] выехал из аула и направился вверх на гору, к берёзовой роще, где его ожидал Барятинский со своей свитой. Путь Шамиля сопровождали крики «ура» русских войск. Недалеко от того места, где находился главнокомандующий, отряд всадников был остановлен и дальше имам проследовал пешком в сопровождении троих приближённых. Барятинский встречал Шамиля сидя на камне, в окружении множества генералов и войск. Командующий упрекнул Шамиля в том, что тот не принял предложений о сдаче ещё до штурма. Имам ответил, что во имя своей цели и своих приверженцев должен был сдаться тогда только, когда не останется никакой надежды на успех[1]. Барятинский подтвердил свои прежние слова о безопасности самого Шамиля и его семьи и сказал, что тому придётся отправиться в Петербург для ожидания дальнейшего решения о его судьбе самого императора. Вся беседа длилась не более нескольких минут[2]. Вслед за этим Шамиль был сопровождён в военный лагерь на Кегерских высотах, откуда вскоре должен был отправиться вглубь России.

ищу потомков,родственниковпрошу отозваться ,кому известно что-нибудь о бывших кадетах Бибер

ищу потомков,родственников
прошу отозваться ,кому известно что-нибудь о бывших кадетах Бибер