Партизаны Крыма

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Журналистские расследования во все газетно-журнальные времена были интересны читающей публике. И в нашем журнале уже были опубликованы несколько подобных изысканий. Этой публикацией также продолжим уже сложившуюся рубрику. И отправимся на шестьдесят семь лет назад, в горнолесную часть Крыма. А точнее в его зуйские леса, пропахшие в преддверии нового, 1944-го, года пороховой гарью и оглушённого взрывами – шла война, готовились – налёт на Зую (это со стороны партизан), и – очередной «генеральный» прочёс (со стороны немецко — румынских оккупантов и их пособников из местных жителей и не только).

Как-то давно, в какой-то книжонке-путеводителе, которую до сих пор не смог найти в своей немаленькой библиотеке, прочитал привычные уже цифры партизанских боёв, их трофеев и потерь врага от действий крымских партизан. Всё привычно, две с половиной сотни боёв и более полутора тысяч операций и диверсий, в результате которых уничтожено громадное количество боевой и прочей техники. И говорится об одном сбитом самолёте. Мимо глаз прошла эта печатная весть, но вот в мозгу засела. И всплыла совсем недавно, когда приступил к изучению итоговых цифр по партизанскому движению в Крыму. Многое там интересно, и даже неоднозначно – и цифры, и даты. Но вот самолёта нет…
Чтобы не быть голословным, приведём полностью все данные из Отчета Крымского штаба партизанского движения об итогах боевой и диверсионной деятельности партизанских соединений и подпольных диверсионных групп за период с 1 ноября 1941 г. по 16 апреля 1944 г. и о помощи авиации партизанам (от 1 февраля 1946 г.), который хранится в Государственном Архиве АР Крым, и даже был опубликован* ещё в 1973 году [15, с.342-343].
«…За период боевой деятельности крымских партизан с 1 ноября 1941 г. по 16 апреля 1944 г. партизанскими отрядами проведено 252 боя с частями и подразделениями противника, и 1632 различных операции и диверсии (сюда вошли и операции подпольщиков – Т.С.), в том числе: налетов на гарнизоны противника—98, налетов на заставы противни¬ка—39, засад и нападений по уничтожению живой силы про¬тивника — 212, диверсий по подрыву воинских эшелонов против¬ника — 81, диверсий по разрушению различных железнодорож¬ных объектов противника — 82, операций по уничтожению автотранспорта противника — 770, нападений на конный транс¬порт и обозы противника — 54, диверсий по уничтожению раз¬личных военных объектов и техники противника — 110, диверсий по уничтожению телефонно-телеграфной связи противника — 188.
В результате боев, операций и диверсий, проведенных пар¬тизанскими соединениями в тылу противника, истреблено сол¬дат и офицеров противника — 29 383, захвачено в плен — 3872, изъято и уничтожено предателей — 335, взорвано и пущено под откос воинских эшелонов противника — 79. По неполным данным разбито паровозов — 48, вагонов — 947, автодрезин — 2. Взорваны и пущены под откос 2 бронепоезда противника; взорваны 3 железнодорожных моста, 666 рельс; взорвано и разрушено путевое и станционное хозяйство трех железнодо¬рожных станций: Шакул, Альма, Сюрень; взорваны 11 складов боеприпасов, 12 складов горючего; разгромлены 2 склада с продовольствием; взорваны 3 электростанции; разрушены и разбиты 3 хлебозавода; взорваны 2 мельницы, 8 водокачек; разбиты 3 радиостанции; взорваны 2 завода. Уничтожено 112 800 м телефонно-телеграфной линии связи, 6600 м высоко¬вольтной электролинии. Взорваны 52 шоссейных моста. Уничтожено и частично повреждено: танков — 13, броне¬машин — 3, орудий разного калибра — 211, минометов — 4, авто¬машин — 1940, танков-тягачей — 83, мотоциклов — 58, моторная лодка -1, динамо-машин и дизелей — 3, разбито повозок — 164, убито лошадей — 425.
Захвачено у противника: автомашин — 201, тракторов-тяга¬чей — 40, мотоциклов — 9, паровозов — 1, вагонов — 83, орудий 76 мм — 17, минометов — 8, пулеметов — 250, автоматов — 254, винтовок — 5415, пистолетов — 140, противотанковых ружей — 1, радиостанций — 3, повозок — 542, лошадей — 2627, походных ку¬хонь — 2.
Захвачено у противника скота и различного продовольст¬вия: коров — 1019, овец и коз — 6661, зерна разного — 351 т, му¬ки — 38,5 т, картофеля — 61 т, разного продовольствия — 159 т.
За время с 1 ноября 1941 г. по 17 апреля 1944 г. авиацией, обслуживающей крымских партизан, произведено полетов в Крым: самолетами типа ТБ-3 и ЛИ-2 — 450 самолето-вылетов, самолетами типа ПР-5 и У-2 — 261 самолето-вылет.
Доставлено в действующие партизанские отряды 725 т. боеприпасов, продовольствия, медикаментов, обмундирования и других грузов. Вывезено из партизанских отрядов 1311 раненых и больных партизан. Вывезено из тыла противника 545 чел. гражданского насе¬ления, скрывавшегося от репрессий немцев.
Заброшено в действующие партизанские отряды и тыл про¬тивника 521 чел. командно-политического состава и спецгрупп.
Начальник Крымского штаба партизанского движения секретарь Крымского ОК ВКП(б) В. Березкин. Зам. начальника Крымского штаба партизанского движения майор С. Скребец» [30, л.740-741].
Точно, даже моторная лодка есть, а самолёта нет. Дыма без огня не бывает, надо искать. Кто готовил сборник документов и материалов к печати? Конечно, работники архива, бывшего тогда областным партийным, а именно известный архивист И.П.Кондранов и А.А.Степанова. У Ивана Петровича в творческом наследии есть ещё одна нужная любому крымскому историку книга – «Крым. 1941-1945. Хроника», написанная полностью на архивных материалах. Если хотите, это как компас для исследователя времён войны на полуострове. Покопавшись в практически подённых записях, узнаём, что … сбитых самолётов было аж два!
Вот что там написано: «7 ноября 1943 г. … Партизанской заставой 21-го отряда 5-й бригады под командой Ф.И. Глушенкова на Чуюнче огнём из ручного пулемёта и винтовок сбит вражеский пикирующий бомбардировщик» [13, с.121]. Листаем книгу далее и читаем: «8 декабря. … Заставой 21-го отряда из противотанкового ружья сбит пикирующий бомбардировщик, бомбивший партизанский аэродром. Самолёт упал близ Баксана и сгорел» [13, с.125]. Оба сообщения опираются на некие архивные документы, и, даже по тексту, возникает больше вопросов, чем ответов. Но разберёмся во всём по порядку.
А тут ещё сюрприз – во Введении к сборнику документов и материалов в краткой справке по итогам за период партизанской борьбы в Крыму указаны 2 сбитых самолёта [15, с.13]! Составлял Введение доктор исторических наук, профессор М.Р.Акулов, но при этом сослался на документ, приведённый нами выше. Где там самолёты? Кстати, уничтоженные танки и бронемашины даны числом в 17 единиц, но вот из текста документа видно, что их было – 13 танков плюс 3 бронемашины…. Однако в публикации «Крым в годы Великой Отечественной войны. Исторический очерк», сделанной М.Акуловым для обобщающего тома Книги Памяти Автономной Республики Крым в итогах деятельности партизан самолётов нет, правильно указано и число подбитой бронетехники врага [11, с.91].
Удалось разыскать и ознакомится со всеми указанными Кондрановым и Акуловым документами, и не только с ними – за что огромная благодарность всем сотрудникам Государственного архива АРК, и в частности работникам бывшего Партархива обкома.
Итак, первое сообщение ссылается на соответствующие листы машинописной «Хроники партизанского движения в Крыму 1941-1944 гг.», и в тексте документа звучит так: «7 ноября 1943 г. Зуйский район. Партизанской заставой 21-го отряда 5-й бригады на Чуюнче групповым огнём из ручного пулемёта и винтовок под командованием начальника заставы Глушенкова сбит пикирующий самолёт противника. Трое лётчиков сгорели» [37, л.76]. В «Хронике» также идёт речь и о втором случае: «8 декабря 1943г. Симферопольский район. В районе деревни Чуюнча (Брусилово) вблизи посадочной площадки заставой 21-го партизанского отряда 5-й бригады сбит немецкий пикирующий бомбардировщик. Экипаж в составе 3 лётчиков сгорел» [37, л.135]. Но – внимание! Кондранов ссылается в этом, втором, случае, ещё на один, первоочередной по ссылке, документ – на дневник руководителя областного подпольного партийного центра, командира Центральной оперативной группы (ЦОГ) и Северного соединения партизан П.Р.Ямпольского. Изучим и его.
Это уже фонд бывшего Партархива. Рукописная тетрадь в 74 листа, исписана убористым, понятным почерком. Начата 2.07.1943 г., окончена 17.01.1944-го, ясно, это только часть всего дневника. Записи — и обыденные, и тексты телеграмм и радиограмм. Лист 48: «№876. Булатову. Заставой 21-го отряда 8.12. из ПТР (противотанковое ружьё – Т.С.) сбит пикирующий бомбардировщик, бомбивший партизан в районе Баксана. 3 лётчика сгорели. Взята карта» [28, л.48]. Вроде всё сходится. Но… проверим.
Откроем уже упоминавшийся «Отчёт», и в нём в таблице по боевой деятельности ЦОГ за ноябрь 1943 года значится 1 (один) самолёт, числящийся за «отдельными группами». За декабрь самолёты никакие не числятся. И в итоговых данных тоже всего один самолёт [30, л.78]. Зато на следующем листе читаем снова Ямпольского, которого цитирует уже отчётный документ КШПД: «В 17.00 8.12.43г. отряды вышли на исходную позицию для наступления на Зую в район Чуюнчи. Настроение партизан бодрое и приподнятое, при движении на операцию на глазах всех партизан, партизаны заставы 21-го отряда в районе Чуюнчи сбила с РП (ручной пулемёт – Т.С.) немецкий двухмоторный бомбардировщик, который уже несколько дней целыми днями летал над лагерями, бросал бомбы и обстреливал из пулемётов. Это ещё больше приободрило бойцов-партизан. В 17.00 в районе Чуюнчи я отдал приказ командирам отрядов для начала операции, назначенной на 23.00 по сигналу красной ракетой» [30, л.79]. Про разнобой в применённом оружии отметим, но поговорим позже.
Пока остановимся на явном несоответствии – типе авиатехники. Пикирующий бомбардировщик, активно применявшийся и против крымских партизан, у немцев и румын был – Ju 87, известная всем «Штука». Но, во-первых, он был одномоторным, во-вторых, его экипаж составлял двух человек – пилота и стрелка-радиста [5, с.27; 26, с. 10,12, 27, 31]. На Крымском полуострове с осени 1943 года базировалась вооружённая этими самолётами группа – III/StG3 [17, с.117] и эта же переименованная** группа III./SG3 с октября 1943 г. до мая 1944 г. действовала в Крыму, затем недолго в Румынии. Но в указанной литературе нет данных о потерях «штук» от наземного огня в этот период. Нет данных и по потерям немецкой авиации и на соответствующих сайтах – наиболее полные данные на www.airwar.ru не приведены за Крым 1943 года, а те, что есть, исчерпывают тему только за период обороны Севастополя и боевых действий в мае 1942-го на Крымском фронте [38].
Какие ещё самолёты могли быть двухмоторными и трёхместными, да ещё и пикировать на позиции и лагеря партизан? Знаменитый бомбардировщик Хейнкель He 111 отпадает – хотя и двухмоторный, но четырёхместный [14, с.24]. Из пикирующих под такие требования подпадают только Дорнье Do 17, Do 217 и Юнкерс Ju 88к [22, с.32,52,54], но, как правило, в 1943-1944 гг. и в последних были по четыре человека в экипаже, а Дорнье-17 вообще почти не «дожил» до третьего года войны. Или это был какой-то из истребителей-бомбардировщиков, типа распространенного двухмоторного Мессершмитта Bf 110? Но он был двухместным…. Не менее известная «рама» — Фокке-Вульф FW 189 — была и двухмоторной и трёхместной. Однако её партизаны хорошо знали по характерному силуэту, и в случае уничтожения, так бы и доложили. Но её было очень непросто сбить не только наземным огнём, но и истребителям [25, с.29]. Так что сбили-то? Вопрос пока открыт, разбор — ниже.
Теперь разберемся – а можно ли вообще сбить летящий самолёт из такого экзотического средства, как ПТР? Из пулёмёта – понятно, у многих из мужчин среднего возраста на памяти уроки начальной военной подготовки и сколько-то корпусов с упреждением – для стрельбы по самолётам. А вот противотанковое ружьё…. Оказалось, это вполне нормальное оружие и против самолётов. В Наставлении по стрелковому делу (НСД-42) к противотанковому самозарядному ружью ПТРС и противотанковому однозарядному ружью ПТРД много внимания уделено именно стрельбе из этого оружия по самолётам – приёмы стрельбы, правила ведения огня [18, с.76-82, 83]. Кроме того, периодическая печать времён войны неоднократно приводит примеры успешного использования ПТР против самолётов противника – так, газета «Красная звезда», например, только за март 1942-го несколько раз сообщает об уничтожении вражеских летательных аппаратов из пехотного оружия, в том числе из противотанковых ружей, и даже рекомендации печатает [4;6;8;20;27].
Сбивали самолёты и в других партизанских отрядах – российские, белорусские, украинские партизаны, о чём есть данные [21, с.320-321]. Всего, по данным бывшего начальника Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования П.К.Пономаренко, со ссылкой на фундаментальную «Историю Великой Отечественной войны Советского Союза», советские партизаны сбили и уничтожили на земле 786 самолётов противника, в том числе по областям и республикам: РСФСР – 243, УССР – 211, БССР – 305, Молдавская ССР – 20, Карело-Финская ССР – 7. [21, с.325-326; 9, к.9]. Крыма в списке нет…
Дальше — отойдём от чисто технической стороны, и разберём организационный аспект сообщений. Тут всё упирается в 21-й партизанский отряд. Это подразделение было сформировано в первой декаде октября 1943 года, и на ноябрь-декабрь возглавлялось И.Е. Сырьевым. Входило оно в ноябре в 5-ю бригаду Северного соединения (наряду с 3-м, 6-м, 23-м отрядами) [10, с.260-261]. Бригадой командовал Ф.С.Соловей, комиссаром — М.М.Егоров; но как раз перед известной Зуйской операцией*** 21-й добавили (вместе с 6-м отрядом Ф.В. Мазурца) в 1-ю бригаду, где командиром был Ф.И. Федоренко [15, с.300-301; 24, с.237].
Привяжемся и географически. Чуюнча как название современнику ничего не говорит. Хотя из справочной литературы узнаём, что так называлось нынешнее село Урожайное Симферопольского района, оно же в мае 1948 г. было переименовано в Брусилово, а затем получило своё нынешнее название [1, с.70, 431]. Но находится оно северо-восточнее Симферополя, севернее трассы из областного центра на Белогорск и Феодосию! По прямой это не менее 16 километров от Урожайного до Зуи, находящейся строго на восток, а до ближайшего леса за Мазанкой – больше 25 километров. То есть что-то не вяжется – далековато для партизан. Другое дело, почему называется это село именно Чуюнча. По названию реки, оказывается! Речка, именуемая ныне Маленькой, носила в прошлом название Чуюнча [7, с.275]. Но вот снова нестыковка – исток её расположен в трёх километрах южнее Мазанки, не доходя до леса. И тёчет река по открытой местности до самого Салгира, в который и впадает. Что-то не то….
А теперь надо выяснить, отмечены ли случаи уничтожения самолётов в воспоминаниях крымских партизан. Да, по крайней мере, один случай описан в нескольких мемуарах, в частности в книге Н.Д.Лугового «Побратимы. Партизанская быль», которая позиционируется как «документальное повествование о героической борьбе партизан и подпольщиков». Интересно, что на эту книгу есть ссылки в партизанской картотеке республиканского Госархива – авторитет автора, видимо, сыграл свою роль. Вот пространная цитата из этих мемуаров, выбранных нами первыми только из принципа хронологии – написаны они были в конце 60-х годов, и изданы в 1974-м.
«…В лесу еще темно, восток лишь обозначился блеклой полоской зари, а партизаны уже на ногах. Шагают отряды Николая Сороки, Якова Саковича и Семена Мозгова во главе с комбригом Федором Федоренко и бригадным комиссаром Евгением Степановым. За ними Филипп Соловей и Мирон Егоров ведут три отряда пятой бригады: третий отряд Ивана Дегтярева, шестой — Федора Мазурца, двадцать первый — Ивана Сырьева. Всего в отрядах более семисот человек!
За каждой из отрядных колонн тянется обоз: две-три повозки с патронами, ящиками гранат и медикаментами. За ними три «Татры» тянут на буксире пушки; четыре «ЗИСа» везут зачехленные «катюши».
Морозит. Утро разгорается погожее. Но партизанам не до него. Вот в небе ревут моторы бомбардировщиков, и по колоннам несется команда:
— Во-о-здух!
Бойцы прячутся под кроны деревьев, к укрытиям жмутся повозки и машины. Движение замирает.
Самолеты летят на предельно малой высоте, и лес заполняется ревом. Спустя минуту-другую в районе Яман-Таша падают, завывая, бомбы. Эхо множит звуки, и по всей долине Бурульчи, по просторам Бурмы разливаются раскаты — все гремит, трещит, грохочет, как при горном обвале. Сбросив бомбы, немцы кружат над лесом, выискивая новую цель, и, лишь когда кончается боезапас, улетают.
В тот же миг на дороге возобновляет движение колонна.
Но опасность не исчезает. Над лесом беспрерывно кружит пикирующий бомбардировщик. Он все высмат¬ривает и передает по радио своим.
Вот он засек дымок у костра в урочище Чу-Унча пошел пикировать на него, поливая пулеметным огнем. Партизаны то и дело разбегаются, прячутся за валуны и деревья. Досаднее же всего то, что внимание врага привлечено как раз к той дороге, по которой движется партизанская колонна. Алексей Калашников, командир заставы, решает по-севастопольски.
— Всем!.. По самолету!..- приказывает он.
Пулеметчик Глушко положил пулемет стволом на пень и приготовился к бою. Приготовились автоматчи¬ки и сам командир. И когда самолет бросился в пике, на него метнулся шквал пуль. И вот «штукас» выпус¬кает хвост черного дыма, не выходя из пике, ныряет в лесную чащобу, и там, где он скрылся, раздается треск деревьев… Взрыв! Над лесом встает облако дыма.
— Рухнул!..» [16, с.321-322].
Кстати, до этих строк, действие которых происходит, как становится понятным из предыдущего и последующего контекста происходит в декабре 1943-го, нет никаких упоминаний о победе над самолётом в ноябре, как раз, кстати, на праздник – день Великой Октябрьской социалистической революции. Как кажется, старый коммунист и на то военное время комиссар различных партизанских формирований Н.Д.Луговой обязательно обыграл бы этот случай в своих мемуарах. Хотя о боях 21-го отряда за Фриденталь и Нейзац (ныне соответственно села Курортное и Красногорское Белогорского района [1, с.49]) рассказывает, повествует и о налётах на партизанские позиции — как раз на праздник революционный [16, с.316-317].
В воспоминаниях других партизан также описывается случай уничтожения самолёта. По времени появления – это «Годы партизанские» Фёдора Федоренко.
Из них также становится ясно, что именно отряды 1-й бригады были вооружены пулемётами и ПТРами: «Буквально через час после смотра отряда Саковича и Кущенко бригаде выделили девять противотанковых ружей, несколько пулемётов, много автоматов, — всё в те дни подходило одно к другому быстро, плотно. Мы довооружили в первую очередь Восемнадцатый, но не обделили и два других отряда…» [24, с.223].
А вот что вспоминает Фёдор Иванович о случае с самолётом: «Холодным зимним днем 8 декабря Первая бригада (без Восемнадцатого отряда) и два отряда Пятой бригады вышли в ис¬ходный район к опушке леса восточнее Тау-Кипчака, позже переименованного в Лесное, ныне село не существует. Усло¬вились, что там партизаны до наступления сумерек хорошо отдохнут, вечером командиры и комиссары детально вник¬нут в суть предстоящего дела, разъяснят ее всем.
— Воздух! — командует кто-то, и все видят самолет, пикирующий на дымок по ту сторону открывшейся поляны. Там, близ нежилого домика лесника, стоит застава Двадцать первого. Оттуда доносится эхо длинной пулеметной очереди, через несколько секунд — сильного взрыва.
Я, Степанов, Помощник, Бровко вскакиваем на лошадей, мчимся к заставе. Перед нами — домик со снесенной крышей и подле него — самолет в пламени. Мертвый пилот, вцепив¬шись руками в штурвал, догорает в кабине, другой немец распластался на крыле с зажатым в кулаке кольцом пара¬шюта.
— Вот так дела! — восхищенно воскликнул Петя По¬мощник.
— Это его Глушко сшиб,- пояснил кто-то с заставы, — мигом приспособил пулемет на сучок и врезал.- Жаль, гады крышу разворотили, хороший был домик.
Мы от души поздравили пулеметчика Глушко с удачей. Однако и забеспокоились: вдруг немцы немедленно начнут искать самолет? Тогда скрытое сосредоточение пяти отря¬дов в исходном районе будет выявлено — сюда ведь пойдут поисковые подразделения. Как бы подтверждая опасение, прискакавший конный разведчик докладывает, что в двух километрах от нас — противник. Примерно, взвод полицей¬ских. Приказываю Саковичу выедать навстречу им развед¬группу — пусть перехватит его и уничтожит из засады» [24, с.237-238].
А вот что об этом случае говорится в воспоминаниях партизанского разведчика Николая Колпакова. «8 декабря Ф.И. Федоренко, получив одобрение плана операции (налёт на Зую – Т.С.) у командира Северного соединения П. Р. Ямпольского, приступил к его осуществлению.
В дневное время он вывел бригаду и преданные ей отряды на опушку леса с расчетом, чтобы с наступлением темноты начать движение отрядов по установленным маршрутам, к ночи занять ис¬ходные позиции и по сигналу Ф. И. Федоренко одновременно атако¬вать намеченные каждому отряду объекты.
Во время движения отрядов над лесом появился фашистский бомбардировщик и, сделав разворот, пошел как бы в пике на находившуюся в том районе партизанскую заставу. Застава открыла по самолету из пулемета и автоматов огонь. Бронебойно-зажигательная пуля пробила кабину и убила летчика. Самолет из пике не вы¬шел и рухнул вблизи заставы. Упав на землю, взорвался. Около са¬молета партизаны обнаружили два обгорелых трупа летчиков.
Появление над лесом самолета встревожило партизан, так как летчики могли сообщить тому, кто их направил в лес, о движении партизан, но, услышав взрыв самолета, облегченно вздохнули, по¬няв, что о движении отрядов летчики сообщить не успели» [12, с.128-129].
Однако живущий сейчас в посёлке Советский Николай Андреевич Плёхов, партизан из 21-го отряда, в интервью автору не вспомнил случая поражения немецкого самолёта. Однако, возможно, Плёхов не всё знал в то время, ведь партизану было чуть более четырнадцати лет [23].
Вот так, сопоставив архивные документы и воспоминания партизан, многое проясняется. Да, случай уничтожения немецкого самолёта в начале декабря 1943 года имел место быть. Сбит был пикирующий бомбардировщик Юнкерс Ju 87, погибло двое из его экипажа – пилот и стрелок-радист. Упасть самолёту «помог» партизан 21-го отряда меткой очередью из ручного пулемёта. Вот только почему в мемуарах пулемётчиком назван некто Глушко, а не Федор Глушенков (как в архивных документах), хотя по данным картотеки ГААРК именно он был пулемётчиком в 21-м отряде в это время. Сбили самолёт с заставы, которая находилась у урочища Чуюнча – это место на современных картах обозначено [2, с.19]: коротенькая речка Тав-Чоюнчи, один из правых притоков реки Зуя, южнее Балановского водохранилища, и находится в семи километрах севернее известной партизанской посадочной площадки – Иваненковой казармы (урочище Даир-Алан), и совсем близко – в трёх километрах от Баксана, ныне села Межгорье Белогорского района, упоминаемого в дневнике Ямпольского. Разночтения всё же есть — и по командованию заставой: в архивной «Хронике» командиром назван Ф.И.Глушенков, бывший пулемётчиком, а в воспоминаниях Лугового – Алексей Калашников. И ещё – откуда взялся ПТР как зенитное средство….
А вот почему пропал случай в ноябре, попробуем выдвинуть свою версию. Как сдаётся, этого самого «ноябрьского самолёта» вообще не было. Возможно, была невнимательность или разгильдяйство в оформлении учёта и уничтожение «штуки» в декабре записали в ноябрь, тоже, кстати, 7 числа (близко к 8), и в итоговую табличку за 1943 год единичку поставили на строчку выше, вот и отряд совпал тоже. «Отчёт КШПД об итогах боевой и диверсионной деятельности» писался не ранее февраля 1946г., о чём можно судить по архивному делу, и естественно, не один месяц и не сразу. Об этом косвенно и в «Хронике партизанского движения», которая составлялась с 1949 по 1953 год, в которой уже появилось два самолёта [37, обложка].
Но, а вот почему нет самолёта, сбитого крымскими партизанами, в итоговых данных, пока неясно. Возможно, его просто забыли внести невнимательные составители вышеупомянутого «Отчёта», а «Хроника» писалась позже, и вероятно, разными людьми, и там ошибочно записали два случая. И получился некий миф о двух самолётах.
А может всё дело в тех самых трёх якобы погибших немецких лётчиках? Выше приведены доказательства гибели именно двух человек, а вот третий…. Иногда партизаны всех времён и народов относительно потерь противника действовали по старому правилу: «Пиши поболее, что их жалеть-то, басурманов!». Увы, приписки, как и необъективная оценка количества уничтоженного врага и его техники и вооружения, имели место и в среде советских партизан и их не изжить, о чём сейчас прямо пишут современные исследователи [3, с.146, 220]. Вот и разозлилось начальство из Крымского обкома на командование партизанскими отрядами и Северным соединением за откровенную подтасовку факта уже в послевоенное время. Или сами же вовремя не доложили – и нарушили отчётность в масштабах всего партизанского движения (хотя Ямпольский, как помним, доложил Булатову о случае уничтожения самолёта). Вот и «закопали» сбитый самолёт в дебрях бумажных, и в «итого» он не попал, хотя в текущих, промежуточных итогах факт присутствует. Увы, дополнительных фактических данных по этой гипотезе найти пока не удалось. Но работа продолжается!

* Важно, что опубликованный документ имеет ссылку на подлинник, учтённый на то время под номером дела – д. 1-в, несколько другим, чем сейчас; «Отчёт КШПД» представляет собой четыре тома, а итоговые данные ныне находятся в деле № 29, в четвёртом томе, листы те же – 167-169, а единая сквозная нумерация страниц для всех дел «Отчёта» — 740-441 (где идёт речь об уничтоженной технике и вооружении противника).
** 5 октября 1943 года была проведена реорганизация Люфтваффе. Штурмовыми частями стали все существовавшие до сих пор части пикирующих бомбардировщиков. StG 1 превратилась в SG 1, то есть Sturzkampfgeschwader 1 (1-я эскадра пикирующих бомбардировщиков) была переименована в Schlachtgeschwader 1 (1-я штурмовая эскадра). Аналогично изменились наименования в других случаях — StG 3 стала SG 3 соответственно [26, с.41-42].
*** 2-й отряд 1-й бригады и 3-й отряд 5-й бригады под общим командованием командира 1-й бригады лейтенанта Ф.Федоренко организовали и успешно провели боевую операцию по разгрому расположенного в районном центре Зуя вражеского гарнизона, насчитывавшего 400 человек. В результате боя партизаны заняли и очистили от немецко-румынских войск с. Зуя, разгромили штаб гарнизона, сожгли 18 автомашин, взорвали склад боеприпасов, хранилище горючего и хлебопекарню. Уничтожили до 170 гитлеровцев, из них 4 офицера. Захвачены ценные штабные документы и печати. Взято как трофеи 2 станковых и 5 ручных пулеметов, 20 вин¬товок, много обуви и обмундирования [15, с.313].

Именной указатель партизан

Бровко Арсентий Филимонович, 1919 г.р., военнослужащий РККА (554 горнострелковый полк 138 горнострелковой дивизии), с января 1942 в партизанских отрядах: 2-м Красноармейском, Джанкойском, 2-м отряде 1-й бригады. С 25.01.42 по 20.10.43 – боец-ординарец, с октября 1943-20.04.44 – боец; медаль «За отвагу» (1942), «Партизану Отечественной войны» 1 ст. (1945). [32, л.238]
Глушенков Федор Иванович, (1908 г.р.) военнослужащий РККА с июня 1941, ноябрь 1941 в плену, боец 21 отряда 5-й бригады, с 06.11.43 по 03.44 – пулемётчик, командир группы, в марте 1944 эвакуирован по болезни (обморожение ног, воспаление лёгких), медаль «За отвагу» 20.01.44г. [35, л.109].
Глушко Владимир Анатольевич, 1928 г.р., из управления погранвойсками НКВД Черноморского округа, 154 стрелковая дивизия (связной); в партизанах с ноября 1941, Ичкино-Колайский отряд с 6.11.41 по 3.10.42, боец. Эвакуирован в Сочи 03.10.1942, награждён медалью «Партизану Отечественной войны» 2 ст. (1943). [35, л.110-111]. Из даты эвакуации видно, что он не мог стрелять по самолёту в конце 1943-го, если конечно, не было ещё Глушко – но в архивной картотеке и списках только Владимир Анатольевич…
Дегтярёв Иван Петрович, 1908 г.р., из грузовой службы Сталинской железной дороги, в партизанах с ноября 1941: Феодосийский отряд, 6-й отряд 2-го сектора, 23-й, затем 3-й отряд 5-й бригады ЦОГ, и Северного соединения, младший лейтенант. 01.11.41-12.12.42 – помкомандира по снабжению, 12.12.42 – 25.08.43 – политрук группы, 21.11.-28.11.43 – комиссар 23-го отряда, 28.11.43-13.01.44 – командир 3-го отряда 5-й бригады ЦОГ, 13.01.44-5.05.44 – помошник командира 5-й бригады по тылу; награждён медалями «Партизану Отечественной войны» 2 ст. (1943), «За оборону Севастополя» [31, л.41].
Егоров Мирон Миронович, (1909-03.1944) военнослужащий РККА, боец, комиссар 18 Красноармейского отряда (5.01.42-25.10.42), комиссар 4 отряда 2 сектора (25.10.42 -18.07.43), комиссар 1-й бригады (18.07.43 – 25.11.43), комиссар 5-й бригады (28.11.43 – 31.12.43), комиссар 3 отряда 5-й бригады Северного соединения (31.12.43 – 28.01.44), ранен, эвакуирован, умер в госпитале г.Краснодар. Награждён орденом Красного Знамени (1942), медалью «Партизану Отечественной войны» 1 ст. [19, с.241].
Калашников Алексей Пантелеевич, 1911 г.р., из Симферополя, с 06.11.43 по 20.11.44 – командир группы 21-го отряда 5-й бригады ЦОГ, и Северного соединения, медаль «За отвагу» (1965). [33, л.90].
Колпаков Николай Ефимович, 1918 г.р., из райотдела НКВД Ичкинского раона, в партизанах с ноября 1941: Ичкинский, Ичкино-Колайский отряды, 6-й Красноармейский 2-го района, 4-й отряд 2-го сектора, 2-й отряд 1-й бригады. С 01.11.41 по 16.04.44 – заместитель различных командиров по разведке, с 29.03.44 по 16.04.44 – 1-й бригады «Грозная» Северного соединения. Награды: орден Красного Знамени (1942), медали «Партизану Отечественной войны» 1 ст., «За оборону Севастополя», «За отвагу» (1965). [34, личное дело].
Кущенко – в материалах Госархива АРК данных не обнаружено.
Луговой Николай Дмитриевич, (1908 – 1992), родился в семье рыбака, работал на флоте, на Керченском металлургическом заводе. С 1933 г. на партийной работе, инструктор Керченского горкома ВКП(б), в 1938-1941 гг. – первый секретарь Зуйского РК ВКП (б). С началом войны — комиссар Зуйского отряда (01.11.41 – 06.07. 42), на короткий период был разжалован в рядовые, затем комиссар 2-го района (20.06. 42 – 07. 42) , и.о. комиссара партизанского движения Крыма, комиссар (25.10.42 – 19.06.43), командир 2 сектора (19.06.43-15.07.43), командир 1-й бригады (18.07.43-19.06.43), начальник политотдела Центральной оперативной группы (ЦОГ) (25.11.43- 29.01. 44), комиссар Северного соединения ЦШПД Крыма (29.01. 44-20.04.44). После войны – заместитель секретаря Крымского обкома ВКП(б), в дальнейшем директор областной партийной школы, секретарь Крымского обкома. В 1953-58 гг. заместитель председателя Крымского облисполкома, в 1959-60 гг. помощник капитана рыболовного траулера «Жуковский», г.Керчь, в 1962-63 гг. начальник отдела внешних экономических связей Крымского совнархоза. Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1 ст., медалями. Автор очерков, воспоминаний и художественных произведений о партизанах Крыма [19, с.247].
Мазурец Федор Владимирович, 1921 г.р., из 7-й морской бригады, 1-й, затем 3-й Симферопольский отряд 3-го района, 2-й и 6-й отряды 2-й бригады, 6-й отряд «Вперёд к Победе» 5-й бригады Северного соединения, с ноября 1941-09.10.42 – боец, 09.10.42 эвакуирован в Сочи в госпиталь, вернулся, командир 6-го отряда (8.11-28.12.43), ранен, снова эвакуирован в Сочи 28.12.43; награждён орденом Отечественной войны 2 ст., медалями «Партизану Отечественной войны» 1 ст., «За оборону Севастополя» [29, личное дело].
Мозгов Семён Ильич, (1912 г.р.) боец, командир Зуйского отряда, начальник штаба, комиссар Зуйского отряда (19.07.42 – 10.09.42), помкомиссара партизанских отрядов Крыма по комсомолу, командир 5 отряда 2 сектора (19.04.43 – 29.05.43), комиссар 5 отряда 2 сектора, комиссар 4 отряда 1-й бригады (06.08.43 – 25.11.43), командир 24 отряда 1-й бригады ЦОГ (с 25.11.43), начальник штаба 1-й бригады (29.01.44 – 20.04.44) [19, с.248].
Плёхов Николай Андреевич, 1927 г.р., в партизанских отрядах с октября 1943, боец 6-го, 19-го, 21-го отрядов, был в стартовой команде по приёму самолётов, во время прочёса в январе 1944 чудом остался жив, укрывался до освобождения Крыма, служил в армии (до 1951г.) и участвовал в войне с Японией в августе 1945, впоследствии на хозяйственной и партийной работе, ныне – пенсионер, проживает в пгт. Советский АР Крым [23, архив автора].
Помошник Пётр Владимирович, 1921 г.р., из Феодосии 56 отдельный зенитный артдивизион, с ноября 1941 в партизанах: отряд штаба 2-го района, 1-я бригада, 2-й отряд «Смерть фашистам!» Северного соединения; 06.11.41-командир группы, СС 12.10.42 по 30.06.43 – в госпитале №2120 г. Сочи, вернулся в лес, с 30.06.43-20.04.44 – снова в партизанах Северного соединения; награждён орденом Красного Знамени (1942), медалями «Партизану Отечественной войны» 1 ст., «За оборону Севастополя» [32, л.146].
Сакович Яков Матвеич, 1917 г.р., из погранвойск НКВД, Сейтлерский, затем зуйский отряды 2-го района, 5-й отряд 2-го сектора, 2-й и 19-й отряды 1-й бригады Северного соединения; с 06.11.41 – политрук и командир группы, с 01.11.43-20. 04.44 – командир 19-го отряда; награждён орденом Красного Знамени (1942), медалями «Партизану Отечественной войны» 1 ст. (1943), «За оборону Севастополя» [36, л.126].
Соловей Филипп Степанович, (р. 1903), командир Биюк-Онларского отряда 2 района (1.11.4 13.10.42), начальник штаба 2 района (13.10.42-27.10.42), командир 3 отряда 2 сектора (25.10.42-28.06.43), эвакуирован на Большую землю в связи с ранением. Назначен командиром 5-й бригады (28.11.43-31.12.43. и 13.01.44-12.01.44), командир 23 отряда 5 бригады (31.12.43-13.01.44), вновь командир 5 бригады (29.01.44-20.04.44) [19, с.253].
Сорока Николай Анисимович, (1916 г.р.) начальник штаба 2 отряда 1-й бригады (06.08.43 – 25.11.43), командир 2 отряда 1-й бригады (25.11.43 – 20.04.44) [19, с.253].
Степанов Евгений Петрович, (1909 г.р.) редактор газеты «Красный Крым», комиссар 1-й бригады ЦОГ, 1-й бригады Северного соединения (29.01.44 – 20.04.44) [19, с.254].
Сырьев Иван Егорович, (1919 г.р.) боец, командир 18 отряда 1-й бригады, 21 отряда 5-й бригады (25.11.43 – 18.01.44; 29.01.44 – 20.04.44) [19, с.254].
Федоренко Фёдор Иванович, (р.1920), лейтенант, командир комендантского взвода Главного Штаба, командир 18 Красноармейского отряда (8.09.42-28.10.42) командир 4 отряда 2-го сектора (28.10.42-06.08.43), командир 3, 2 отряда, командир 1-й бригады ЦОГ (25.11.43-28.01.44), командир 1-й бригады Северного соединения (29.01.44-20.04.44) [19, с.255].
Ямпольский Пинхус Рувимович, (Пётр Романович) (1907 г.р.), секретарь Крымского ОК ВКП(б), уполномоченный обкома в партизанских отрядах Крыма, начальник Центральной оперативной группы (25.11.43-29.01.44), командир Северного соединения (29.01.44-20.04.44) [19, с.257].

Использованная литература и источники:

1. Административно-территориальные преобразования в Крыму. 1783-1998гг./ Справочник. – Симферополь: Таврия-Плюс, 1999.- 464с.
2. Атлас. Путешествуем по горному Крыму. М 1:50000. – Симферополь: «Союзкарта», 2008.- 80 с.
3. Боярский В.И. Партизанская война: История утраченных возможностей. – Мн.: Харвест; М.: АСТ, 2001. – 304с.
4. Выстрелом из винтовки сбит немецкий самолёт // Красная звезда. – 1942. – 29 марта.
5. Демин А.А. Пикирующий бомбардировщик Юнкерс Ju 87. — Авиаколлекция (приложение к журналу «Моделист-Конструктор»). – М., 2005. – 33с.
6. Дерман В. Огонь пехотного оружия по самолётам врага // Красная звезда. – 1942. – 24 марта.
7. Ена Александр, Ена Андрей. Куэсты Крымского Предгорья: Научно-популярный очерк-путеводитель. – Симферополь: Н.Оріанда, 2010. – 328с.
8. Из пулемёта по фашистскому истребителю // Красная звезда. – 1942. – 20 марта.
9. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т.6. – М.: Воениздат, 1965. – Карты.
10. Книга Памяти Республики Крым. Т.6. – Симферополь: «Таврида», 1995.- 272с.
11. Книга Памяти Республики Крым. Т.8, обобщающий. – Симферополь: «Таврида», 1998.- 368с.
12. Колпаков Н.Е. Всегда в разведке. – Симферополь: ОАО «Симферопольская городская типография», 2008. – 176с.
13. Кондранов И.П. Крым. 1941-1945. Хроника. – Симферополь: КАГН, 2000. – 224с.
14. Крылья люфтваффе (боевые самолёты третьего рейха). Часть 3: Хейнкель. – М.: ОНТИ ЦАГИ, 1995. – 88с.
15. Крым в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг. Сборник документов и материалов. – Симферополь: «Таврия», 1973. – 496с.
16. Луговой Н.Д. Побратимы. Партизанская быль. – К.: Политиздат Украины, 1974. – 560с.
17. Медведь А.Н., Хазанов Д.Б. «Юнкерс» Ju 87. Пикирующий бомбардировщик. – М.: Коллекция, Яуза, Эксмо, 2007. – 160с.
18. Наставление по стрелковому делу (НСД-42). Противотанковое самозарядное ружьё обр.1941г. системы Симонова ПТРС. Противотанковое однозарядное ружьё обр.1941г. системы Дегтярёва ПТРД. — М.: Воениздат НКО, 1942. – 96с.
19. Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов. 1941-1944гг. Составители: А.В.Мальгин, Л.П.Кравцова, Л.Л.Сергиенко. – Симферополь: СОНАТ, 2006. – 268с.
20. Пехотный огонь по самолётам врага! // Красная звезда. – 1942. – 20 марта.
21. Пономаренко П.К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944. – М.: «Наука», 1986. – 439с.
22. Самолёты Германии. – М.: Воениздат НКО, 1941. – 116с.
23. Ткаченко С. Партизан, сын партизана // Крымская Правда. – 2010. – 25 ноября.
24. Федоренко Ф.И. Годы партизанские. 1941-1944. – Симферополь: Таврия, 1990. – 288с.
25. Фокке-Вульф FW 189. «Летающий глаз» вермахта / Война в воздухе. – М., 2008. – 52с.
26. Юнкерс Ju 87 «Stuka» / Война в воздухе. – М., 2008. – 52с.
27. Яковлев В. Пехотное оружие против авиации // Красная звезда. – 1942. – 17 марта.
28. Государственный архив АР Крым, ф. П-1, оп. 6, д. 33
29. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д.5
30. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 29
31. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 51
32. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д.116
33. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д.127
34. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д.159
35. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 216
36. Государственный архив АР Крым, ф. П-151, оп. 1, д. 326
37. Государственный архив АР Крым, ф. П-849, оп. 2, д. 290
38. http://www.airwar.ru/history/av2ww/axis/germloss
ИСТОЧНИК http://mil.sevhome.ru/voenisto...osti-cifr/

список евпаторийского отряда из книги помнить ради будущего( вестник евпаторийского краеведческого музея выпуск 9)
1. аликаев константин алексеевич боец
2.аметов ибрагим боец( хотя по другим данным он боец алуштинского отряда)?
3.ардабьева нина ивановна боец
4.афанасиади иван васильевич боец
5.ашир абдул керим боец
6.бабенко николай михайлович боец
7.баркевич ольга корнеевна боец
8.бережной андрей филиппович боец
9.бернадский николай боец
10.бибич вячеслав иванович политрук группы
11.бибичев вячеслав николаевич боец
12.бондарев иосиф пантелеевич боец
13.бондаренко николай михайлович боец
14.боровик александр николаевич боец
15.боровик василий николаевич боец
16.васильев никифор иванович боец
17.власов илья александрович боец
18.гапонов павел куприянович боец
19.главацкая елена лукинична медсестра
20.гордиенко василий федорович боец
21.гордиенко иван васильевич командир группы разведки
22.гордиенко николай григорьевич боец(военный моряк)
23.горенкова ольга васильевна военфельшер
24.гребень леонтий маркович боец
25.губина екатерина емельяновна военфельшер
26.дамм михаил федорович политрук группы(военный моряк )
27.демчик арсений харитонович боец
28.джербинадзе александр николаевич боец
29.долуденко владимир тимофеевич боец
30.дударь григорий васильевич боец
31.елисеев алексей федорович боец
32.ермаков даниил филиппович командир отряда с марта по октябрь 1942г
33.заяц семен степанович боец
34.зиберов василий миронович боец
35.золотов виктор васильевич боец
36.исаев абляким дервишевич боец
37.казаков лука никифорович боец
38.калашников иван андреевич командир отряда с ноября 1941 по март1942г(похоронен на городском кладбище в евпатории военный сектор слева от главного входа 1982году)
39.каспарьян сергей кегамович боец(зам политрука умер от голода в1943г)
40.касьянов александр афанасьевич боец
41.каташук николай варфаломеевич политрук группы
42.кириллов иван николаевич боец
43.кирюшин александр иосифович боец
44.кобрин натан уполномоченный особого отдела нквд до марта 1942г
45.ковырков иван федорович боец
46.кокинос георгий стильянович боец
47.кокушинский григорий викторович боец
48.корабленко михаил никитич командир группы(1907-14.12.1941)
49.корецкая александра дочь корецкой и. н.
50.корецкая ирина никифоровна боец
51.королев александр иванович боец
52.косман анатолий михайлович боец
53.котельников андрей николаевич боец
54.кочетков алексей анатольевич боец
55.кравченко павел исаевич боец
56.красников владимир васильевич командир группы
57.кувшинников григорий петрович боец
58.кузнецов николай дмитриевич боец
59.кузнецов николай ильич боец
60.кузнецова александра прокофьевна боец
61.кузнецова анна прокофьевеа боец
62.кулешов василий михайлович(младший) боец
63.кулешов василий михайлович(старший) боец
64.купреев иван иванович командир группы
65.кутовой тимофей павлович политрук разведгруппы
66.лагутин яков митрофанович политрук группы
67.лосев николай николаевич командир группы
68.мазурец федор иладимирович боец
69.маметов алим ага оглы боец
70.матвеенко иван григорьевич боец
71.матвейчук андрей павлович боец
72.махнев александр дмитриевич начштаба с марта по октябрь 1942г
73.мисюра степан кондратьевич боец
74.михайленко полина васильевна врач
75.михащенко михаил никитович боец
76.момот григорий иванович боец
77.морозова прасковья евдокимовна(тетя паша)медсестра
78.муковнин степан андреевич комиссар отряда с июля по октябрь 1942г
79.накушенко степан афанасьевич боец
80.негодяев николай иванович боец
81.новиков федор ефимович боец
82.олейник владимир михайлович боец
83.осипенко александра дмитриевна врач
84.османов бирмет османович боец
85.павлов михаил андреевич боец
86.палажечко алексей савельевич командир группы
87.передчина ната никифоровна боец
88.перестенко пантелей осипович боец
89.пересунько степан арсентьевич боец
90.петров максим петрович боец
91.пешая ольга григорьевна боец
92.пономарев александр сергеевич боец
93.постников владимир петрович боец
94.пролепа николай иванович боец
95.рудченко александр карпович боец
96.рябошапка василий( сын рябошапка н.п.)
97.рябошапка нина петровна боец
98.сандулов анатолий емельянович боецъ
99.сатаев мукат боец
100.семернев леонид иванович нач. хоз. части
101.снеговой федор боец
102.старина иван тихонович боец
103.столбунов михаил николаевич боец
104.сулейманов исмаил боец
105.сыпченко василий леонтьевич боец
106.талышев василий павлович боец
107.талышев василий павлович уполномоченный особого отдела нквд в марте октябре 1942г
108.танков кузьма маркович боец
109.тарнович евгений николаевич боец(военный моряк)
110.тищенко иван архипович командир группы
111.топалова аджире боец
112.топалова роза (дочь топаловой а.)
113.тумас иосиф федорович боец
114.урматов тулуктай боец
115.усова нина михайловна разведчица
116.фартушный григорий лаврентьевич комиссар отряда с февраля по июль 1942г
117.фахрединова сара медсестра
118.фахриева сара сулеймановна боец
119.фегельман израиль боец
120.федотов степан никифорович боец
121.федченко екатерина васильевна разведчица
122.фельдман нина владимировна боец
123.ханчасов александр георгиевич боец
124.хекенен иосиф николаевич боец
125.хроленко никита савич комиссар отряда с ноября 1941 по февраль 1942г(предпологаю погиб 9 марта 1942 вместе с партизанами 1 симферопольского в доме лесника возле тур стоянки джалман)
126.чепелев александр михайлович боец
127.чернов лука сергеевич боец
128.чижевский иван леонтьевич боец
129.чирков николай михайлович боец
130.чухлин геннадий петрович нач штаба с ноября1941 по март 1942г
131.шейн григорий степанович боец
132.шингалев николай николаевич боец
133.шувалов михаил митрофанович боец
134.шульга дмитрий федорович боец
135.щербатюк ира федоровна медсестра
136.якименко дмитрий иванович боец
137.ярошенко петр иванович боец
остальные фамилии собранны из разных источников
138.гудим яков спиридонович похоронен в братской могиле в ур. красный камень (никитская яйла у подножья горы мартын кош)
139.хекезян и.
140муженьков (дезертировал растрелен своими)
141.скиперов(дезертировал)
142.львов(дезертировал)
143.лелепа(дезертировал)

есть информация что в отряде было более 150 человек так что список можно считать на полным
http://eurotourist.club/viewtopic.php?f=34&t=104826

В Керчи с конца октября 1941 года шло интенсивное формирование нескольких партизанских отрядов в составе Керченской автономной группы, общее руководство которыми было поручено И.И. Пахомову.
Местом дислокации и оборудования базы Маяк-Салынского отряда были выбраны Караларские каменоломни и Опукские скалы. Ленинский партизанский отряд должен был базироваться в Ак-Монайских и Ленинских каменоломнях. Оба партизанские отряды, сформированные в сельской местности полуострова осенью 1941 года, в самый трагический и сложный период войны, не смогли добиться каких-либо заметных успехов в неравной борьбе с врагом. Фашисты, имевшие колоссальный опыт ведения боевых действий на территории большинства стран Европы, противостояли грамотнее в тактическом и оперативном отношении регулярным войскам Красной Армии, и уж тем более наспех сформированным из вчерашних мирных граждан отрядам партизан. Одним из руководителей и организаторов партизанского движения в районе стал бывший красный командир времен Гражданской войны, активист колхозного движения, заведующий хлопкопунктом в Семи Колодезях Г.А. Останин. Выданный провокатором, партийный работник Останин был арестован и после изощренных пыток в Керченской тюрьме, вскоре расстрелян. Есть много оснований полагать, что произошло это в Багеровском рву. Именем Останина названо село и железнодорожная станция.

http://lenino-crimea.ru/history/Foto9-1.jpg

http://lenino-crimea.ru/history/history-Article-9.php

Лётчики особого назначения. Крымские партизаны
Продолжаем публикацию документального повествования о малоизвестных фактах боевых действий советских лётчиков
Московской авиагруппы особого назначения. Мы впервые публикуем фотографии и выдержки из боевых донесений, хранящихся
в Российском государственном архиве социально-политической истории и Российском государственном архиве экономики.
http://www.vnukovo.ru/upload/d...rillas.pdf

Среди погибших партизан Крыма, в Книге Памяти имена 73-х армян (в книге указана в основном и национальная принадлежность). Перечислю их имена:
1. Аведов Андраник, боец старокрымского отряда, житель д. Субаши Старо-Крымского р-на (с. Приветное Кировского р-на), пропал без вести ;
2. Аветян Эдим Захарович, 1913 г.р., боец 5-7 отрядов 2 сектора. Житель села Акади Алавердийского р-на Армении. Погиб 13 апреля 1943 года ;
3. Агабатов Андрей Карапетович, 1904 г.р., боец 2 отряда 4 бригады. Погиб 16 января 1999 года ;
4. Агопов Вадим Степанович, 1910 г.р., житель г. Феодосии, боец Феодосийского отряда, погиб 30 марта 1942 г. ;
5. Айрапетян Людвиг Князевич, 1920г.р., младший политрук, зам. командира минометного расчета 23 отряда 6 бригады. Пропал без вести 10 января 1944г. ;
6. Акболян Симеон Аракелович, 1907 г.р., боец 4 отряда 2 сектора, житель Армении. Умер 7 февраля 1943 г. ;
7. Арсланян Георгий Павлович, 1925 г.р., житель п. Старый Карантин г. Керчи, боец отряда Старокрымских каменоломен, пропал без вести 8 апреля 1944 г. ;
8. Арутюнян Мисак Васильевич, 1912 г.р., боец 10 отряда 3 бригады, 2 отряда 2 бригады, погиб 17 марта 1944 г. ;
9. Асланян Куркен Давыдович, 1925 г.р., житель д. Кабурчак Карасубазарского р-на, боец 1 отряда, 2 бригады, погиб 6 марта 1944 года. Похоронен в д. Кабурчак (с. Мичуринское Белогорского р-на) ;
10. Асланян П.Г., комиссар батареи реактивных снарядов Северного соединения, погиб 31 декабря 1943 года. Похоронен в урочище Калан-баир ;
11. Аствацатуров Александр Павлович, 1909 г.р., боец 10 отряда 3 бригады, погиб 21 февраля 1944 года ;
12. Атаманов-Петросов Петр Алексеевич, 1897г.р., житель г. Севастополя, командир группы Севастопольского отряда, погиб 08.02.1942г. в р-не Атлаус – д. Уппа ;
13. Баласанян Сетрак Базарович, 1907 г.р., житель д. Цюрихталь Старо-Крымского р-на (Золотое Поле Кировского р-на), боец 7 отряда 3 бригады, погиб 16 января 1944 года ;
14. Барасанян Сетрак, 1907 г.р., боец Феодосийского отряда, погиб 14 января 1942 года ;
15. Бояджан Ася Григорьевна, 1921 г.р., жительница г. Симферопля, боец 2 Симферопольского отряда, погибла 2 января 1942 года ;
16. Булатов Арсен Вартанович,1919г.р., житель д. Цюрихталь Старо-Крымского р-на, боец-разведчик 6 и 7 отрядов 3 бригады, сожжен на костре 29 марта 1944г., похоронен на горе Кара-Бурун ;
17. Ваизян Левон Сетракович, 1915 г.р., боец 23 отряда 5 бригады, погиб 10 января 1944 года ;
18. Варелжан Погос Иосифович, 1924 г.р., боец 5 бригады, пропал без вести 3 января 1944 года ;
19. Годжиманян Вреус Миронович, 1921г.р., командир 23 отряда 6 бригады Северного соединения. Пропал без вести в 1944 году ;
20. Годжиманян Раиль Миронович, 1910 г.р., боец 23 отряда 6 бригады Северного соединения. Пропал без вести 3 января 1944 года ;
21. Дадаянц Альберт Николаевич, 1919 г.р., житель г. Грозного, боец 2 Симферопольского отряда, умер 20 июля 1942 года. Похоронен на высоте 660,1 ;
22. Еридян Атабан Мамутович, 1919 г.р., боец 3 Симферопольского отряда, пропал без вести ;
23. Иваганов Владимир Аркадьевич, 1926 г.р., житель д. Пролом, Карасубазарского р-на, боец 1 отряда 2 бригады Восточного соединения. Пропал без вести в 1944 году ;
24. Каспаров Дмитрий Григорьевич, 1917 г.р., житель Бахчисарайского р-на, командир диверсионной группы Бахчисарайского отряда. Погиб 28 мая 1942 года ;
25. Каспарян Сурен Кеганович, 1925г.р., зам. политрука, боец Евпаторийского отряда, 2 отряд 1 сектора, умер от голода в июне 1943г. ;
26. Касьян Арменак Ав., боец 5 отряда 2 сектора, умер 9 февраля 1943 года ;
27. «Касьян Сымбат Олагемович, командир минометного взвода 6-го партизанского отряда Северного соединения. Погиб 1 января 1944 года »;
28. Касьянов Арменак Авагенович, 1915г.р., уроженец с. Колай (пгт Азовское), командир группы Ичкино-Колайского отряда, 5 отряд 2 сектор, умер в феврале 1943 года ;
29. Качиев Владимир Гордеевич, 1898 г.р., житель Бахчисарайского р-на, боец Бахчисарайского отряда, погиб 28 августа 1942 года ;
30. Колодизян Егор Якобакович, 1917 г.р., житель г. Боядец, Армения. Боец 6 Красноармейского отряда, погиб 27 июля 1942 года ;
31. Косиян (Кокосьян) Епрем Мовсесович, 1914 г.р., уроженец д. Новая Бурульча (Цветочное) Зуйского (Белогорского) р-на, боец 23 отряда 5 бригады, погиб 3 января 1944 года ;
32. Косьян Сампат Ованесович, 1919г.р., житель деревни Новая Бурульча (Цветочное), Зуйского (ныне Белогорского) р-на, командир минного расчета 6 отряда 5 бригады, погиб 1 января 1944 года . В обобщающем 8-м томе значиться: «Касьян Сымбат Олагемович, командир минометного взвода 6-го партизанского отряда Северного соединения. Погиб 1 января 1944 года ». Скорее всего, это одно и то же лицо;
33. Куфарян Аветик Мовсесович, 1916г.р., начальник штаба 7 отряда 2 сектора, погиб 25.02.1943 года ;
34. Лодзаян Сергей Амбарцумович, 1922 г.р., боец зуйского отряда. Погиб 8 декабря 1942 года ;
35. Мавизи Антон Сетракович, 1910, житель Армении, командир хозяйственного взвода 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 3 января 1944 года ;
36. Мавоян Карапет Джаникой, боец 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 3 января 1944 года ;
37. Маилов Илья Христофорович, 1904 г.р., житель г. Феодосии, политрук группы Феодосийского отряда, пропал без вести 11 ноября 1941 года ;
38. Майдересов Андроник Еремович, 1921г.р., житель д. Шейх-Эли (Партизаны) Кировского р-на, боец группы военной разведки, погиб в застенках гестапо в Старом Крыму в январе 1944 года ;
39. Манукян Георгий, 1907 г.р., житель г. Кировакана Армении, боец 6 Красноармейского отряда, пропал без вести 24 июля 1942 года ;
40. Манучурян Григорий М., 1908 г.р., житель Армении, боец 6 Красноармейского отряда, пропал без вести 24 июля 1942 года ;
41. Маргосян Минас Тарасович, 1919г.р., командир 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 03.01.1944 года ;
42. Матевосов Эдуард Амборцумович, радист группы военной разведки, погиб 20 марта 1944 года ;
43. Михайлян Михаил Ефремович, 1922 г.р., боец 3 отряда Южного соединения, погиб 10 апреля 1944 года ;
44. Мыгырчан Миран Атомович, 1915г.р., командир группы 24 отряда 5 бригады, пропал без вести 11 января 1944 года ;
45. Мкртчян Миран Атомович, 1915г.р., командир группы 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 31.12.1943 года ;
46. Мовян Апар С., командир хозвзвода 23 отряда 5 бригады, пропал без вести ;
47. Мовян Антон Сетракович, 1910г.р., командир хозвзвода 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 03.01.1944 года ;
48. Мозиобян Ованес Сетракович, 1919 г.р., житель д. Шейх-Мамай (Айвазовское) Старокрымского р-на, боец 7 отряда 3 бригады, пропал без вести 11 ноября 1943 года ;
49. Овганян (Авганян) Мигран Арутюнович, житель г. Еревана, боец Зуйского отряда, паропал без вести 24 июля 1942 года ;
50. Овсенян Ася (Анна), 1921 г.р., жительница с. Биюк-Онлар (пгт Октябрьское), медсестра Биюк-Онларского отряда, пропала без вести 9 ноября 1942 года ;
51. Ониани Ношреван Евакович, 1917 г.р., грузин (?), житель Грузии, командир группы 11 отряда 3 бригады Восточного соединения. Погиб 12 апреля 1944 года, похоронен в Старом Крыму ;
52. Парсаданов Сергей Иванович, 1913 г.р., боец 10 отряда 3 бригады, погиб в феврале 1944 года ;
53. Потян Сар Оганесович, 1918 г.р., боец 6 Красноармейского отряда, пропал без вести 24 июля 1942 года ;
54. Саркисян Андраник Киркорович, 1912 г.р., уроженец и житель д. Новая Бурульча Зуйского р-на, боец Зуйского отряда, погиб 24 июля 1942 года ;
55. Саркитсян Сурен Сордичен., 1915 г.р., боец 23 отряда 5 бригады Северного Соединения, пропал без вести 5 января 1944 года ;
56. Сарыбеков Аветис Макарович, 1914 г.р., боец 17 отряда 6 бригады, пропал без вести 23 декабря 1943 года ;
57. Сыропян Мартьян, 1908 г.р., уроженец Армении, боец 6 Красноармейского отряда, пропал безвести 27 июля 1942 года ;
58. Тавадян Кероп Киракосович, 1924 г.р., уроженец и житель Армении, боец 23 отряда 6 бригады, погиб 28 ноября 1943 года ;
59. Тертерян Хачатур Канриэлович, 1893 г.р., житель г. Симферополя, боец 1 Симферопольского отряда. Умер 24 мая 1942 года, похоронен на Гусинском бугре ;
60. Топчиян Сурен Зинонович, 1926 г.р., житель д. Новая Бурульча (Цветочное), Зуйского р-на, боец 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 3 января 1944 года ;
61. Тышидзян Георгий Алексеевич, житель города Севастополя, заместитель начальника разведки Севастопольского отряда, казнен фашистами в Ялте 15.03.1942 года ;
62. Умроянц Рулен Игнатович, 1925 г.р., житель д. Новая Бурульча (Цветочное), Зуйского (Белогорского) р-на, боец 23 отряда 5 бригады Северного соединения, пропал без вести 13 января 1944 года ;
63. Фраян Семен, 1915 г.р., боец отряда Старокарантинских каменоломен, пропал без вести 22 марта 1944 года ;
64. Халаджиев Владимир Павлович, 1900 г.р., уроженец и житель д. Бахчи-Али Карасубазарского р-на, боец 23 отряда 5 бригады Северного соединения, пропал без вести 3 января 1944 года ;
65. Хачинян Гурген Айрапетович, 1906 г.р., житель д. Агдай Нахичеванского р-на Армении, боец 3 отряда 2 сектора. Умер в госзаповеднике 6 февраля 1943 года ;
66. Ходотов Владимир, 1914г.р. военный техник, командир взвода 6 отряда 4 бригады, погиб 21.11.1943 года, похоронен в д. Эки-Таш, Симферопольского р-на ;
67. Хозарян В.Н., жительница г. Тбилиси, боец 6 отряда 3 бригады Восточного соединения. Пропала без вести 1 марта 1944 года ;
68. Хоняни Михаил Сумбатович, 1913 г.р., житель г. Еревана, боец 11 отряда 3 бригады, пропал без вести 11 февраля 1944 года ;
69. Шагибов Аркадий Савельевич, 1905г.р., урож. Карасубазара, житель Симферополя, помощник командира 5 бригады по тылу, пропал без вести 05.01.44г. ;
70. Шашлыкянц Карп Яковлевич, 1896 г.р., житель г. Феодосии, боец Феодосийского отряда, убит у д. Эски-Юрт (Бахчисарай) 15 февраля 1942 года ;
71. Эгриян Манук Арменакович, 1926 г.р., житель д. Новая Бурульча Зуйского р-на, боец 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 3 января 1944 года ;
72. Эгзарян Саркис Карекилович, 1926 г.р., житель д. Новая Бурульча Зуйского р-на, боец 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 3 января 1944 года ;
73. Эксузян Матвей Киркорович, 1900г.р., командир 23 отряда 5 бригады, пропал без вести 03.01.1944 года ;
http://forum.vardanank.org/ind...amp;start=

Симферополь был оккупирован фашистами 2 ноября 1941 года, а уже в апреле 1942 года немецкий подкомитет по дела искусств при городской управе издал указ, обязывающий всех артистов немедленно зарегистрироваться и приступить к работе. За невыполнение приказа грозил расстрел. 15 мая 1942 года театр начал работу.Фашисты оказались большими поклонниками театрального искусства, и, позволив
актёрам крымского гостеатра возобновить спектакли, не подозревали о том, что, играя героев на сцене, те стали героями в жизни. Театральные работники вошли в подпольную группу «Сокол»: Барышев Николай Андреевич – заслуженный деятель искусств Крымской АССР, художник-декоратор, руководитель подпольной группы работников театра;
Добросмыслов Дмитрий Константинович – заслуженный артист РСФСР;
Перегонец Александра Фёдоровна – заслуженная артистка РСФСР, одна из руководителей театральной студии для молодёжи; Яковлева Зоя Павловна – актриса театра; Озеров Илья Николаевич – костюмер;
Ефимова Прасковья Тарасовна – уборщица; Чечёткин Павел Игнатьевич – машинист сцены; Савватеев Олег Анатольевич – ученик художника.
Мирные люди – актёры, работники театра поднимаются на борьбу с ненавистным врагом, на защиту Родины, героически сражаясь в крымском подполье. Основными задачами подпольной работы были определены следующие: развертывание агитационно-массовой работы среди населения; организация диверсионной и вредительской работы на предприятиях, особенно на железнодорожном транспорте; сообщение обкому и штабу партизанского движения необходимых сведений о расположении вражеских частей, деятельности противника и т. д.
Оккупация только началась, до освобождения родного города нужно было пережить долгие и страшные три с половиной года фашистского режима.А симферопольцы не должны были утратить веру в победу, им обязательно надо было знать, что происходит на фронтах. И в скором времени на домах, заборах стали появляться листовки, переписанные сообщения Совинформбюро, прикреплённые небольшими кусочками повидла – частью скудного пайка (в дополнение к 50 граммам хлеба
и тарелке супа), полагавшегося работающим. Хлеб и суп Олег Савватеев относил больной маме, а повидлом заменял клей. Когда об этом узнал руководитель группы, он посоветовал использовать для листовок клейстер для расклейки афиш. Но мальчик ответил: «Такой клейстер получает только театр, фашисты это обнаружат и быстро раскроют нашу подпольную группу».Скромная, ничем не приметная пожилая
уборщица театра Прасковья Тарасовна Ефимова, приводя в порядок гримёрные, накрывая чехлами театральные кресла, спокойно,
не привлекая к себе внимания, распространяла листовки, носила донесения, тёплые вещи и медикаменты в свой объёмистой кошёлке партизанам. Именно благодаря костюмеру Илье Озерову и машинисту сцены Павлу Чечёткину удалось спасти более пяти тысяч самых ценных театральных костюмов от вывоза в Германию. Узнав о коварных планах оккупантов, работники, рискуя жизнью, замуровали ценный реквизит в подвале театра, заменив его бутафорией более низкого качества.
Данные об объектах, собранные несколькими группами подпольщиков, очень точно нанёс на составленную карту Николай – Барышев. Один экземпляр карты передали на Большую землю, другой остался у командования крымского партизанского движения.Нам, сегодняшним жителям Крыма, невозможно представить полуостров без роскошных дворцов Южнобережья. Летняя резиденция русских царей Ливадия, Массандровский дворец Александра III, Воронцовский беломраморный... А ведь все эти драгоценные строения с вековой историей могли бы взлететь в одночасье на воздух, и жемчужина Крыма была бы утрачена навсегда.Благодаря сведениям, собранным подпольщиками в 1944 году, удалось предотвратить уничтожение ценнейших сооружений, в том числе здания театра, заминированного
фашистами. Именно по карте, составленной Н. Барышевым, работали наши сапёры. Весной 1942 года в Крыму начался массовый угон молодёжи в Германию. Работниками театра было решено открыть студию, чтобы спасать ребят от немецкого рабства. Но без разрешения со стороны коменданта это было невозможно. На переговоры с
немецким начальством пошла А. Ф. Перегонец, в результате чего был получен положительный ответ. Сорок человек, зачисленных после сдачи
экзаменов в студию, были разбиты на две группы. Сценическое мастерство и художественное слово преподавала А. Ф. Перегонец.
Курс вокала вёл Д. К. Добросмыслов. Занятия начались, а паломничество не прекращалось. Опять прибегали юноши и
девушки с повестками немецкой комендатуры. И тогда отправлялись руководители студии к фашистскому начальству с уверениями о том, что обнаружен ещё один юный талант, отказаться от которого просто невозможно. И уже вскоре число студийцев возросло до пятидесяти.
На открытии показывали музыкальный спектакль «Нитуш». Прошёл спектакль хорошо. Успех был большой. Актёров поздравляли. Потом подготовили русскую классику: «Бедность не порок» и «Женитьбу Бальзаминова». Немцы остались довольны. Но для актёров-подпольщиков главной задачей было уберечь от фашистского рабства как можно больше симферопольской молодёжи.Именно в этой студии удалось легализоваться советской радистке Татьяне Овсюг. И регулярный выход радиопередатчика в эфир прямо из театра позволял передавать ценнейшие сведения на Большую землю. Любой такой сеанс связи мог стоить жизни всем сотрудникам театра. Несколько неожиданная неотложная помощь понадобилась от артистов-подпольщиков партизанам в 1944 году, когда и без сводок Информбюро изолированным от Большой земли крымчанам стало ясно, что
очень скоро советские войска освободят родной полуостров от оккупантов. Партизаны уже давно вели «рельсовую войну» на железной дороге. Особое внимание было уделено участку, связывающему
Симферополь и Севастополь. Именно по этой магистрали перебрасывались к фронту военные грузы. И чтобы обезопасить тактически важные перевозки, фашисты бросили на этот участок железной дороги бронепоезд, которому дали имя «Хорст Вессель» (в честь нациста, погибшего в дни Мюнхенского путча). Безустанно курсируя между Симферополем и Севастополем, бронепоезд постоянно поливал свинцовым дождём каждый подозрительный куст по обе стороны от железнодорожных путей. Таким образом, партизанская работа была парализована. Все попытки взорвать бронепоезд во
время его непредсказуемых рейдов не увенчались успехом. Обезвредить «бешеного Хорста» (так прозвали его партизаны) представлялось возможным, лишь сделав это на станции дислокации поезда в непосредственной близости от него. Но место базирования
было скрыто очень тщательно. Собственно, это и было поручено выяснить партизанам подпольной группы «Сокол». Николаем Барышевым был разработан следующий план: З. Яковлева и П. Чечёткин, насобирав каких-то вещей, отправились «менять» их на продукты по деревням, расположенным вдоль железной дороги.
В результате работы, проведённой подпольщиками, оказалось, что фашисты свой бронепоезд прячут на безымянном полустанке вблизи деревни Шакул. Вскоре здесь и подстерегли его партизаны, превратив в
груду искорёженного железа. Уже зимой 1943 году фашисты, чувствуя
близость своего поражения, усилили борьбу с подпольем. Начались массовые облавы. Симферопольских подпольщиков, в том числе
группу «Сокол» выдал директор симферопольской электростанции М. Ящинин, бывший агент «Абвергруппы-302». Он передал оккупантам списки фамилий с фотографиями подпольщиков. 13 марта 1944 года были арестованы П. Чечёткин и П. Ефимова. Николаю Барышеву с остальными членами группы было предложено перебраться в лес к партизанам, но подпольщики отказались. 18 марта были
арестованы Д. Добросмыслов, А. Перегонец, З. Яковлева, а 19 марта – Н. Барышев, И. Озеров и О. Савватеев. Их держали в тюрьме на улице Луговой и ежедневно возили на допросы в гестапо. Они прошли все муки ада здесь, на земле, но не сломились, не предали дела, которому
служили все годы оккупации. Они не предали своей Родины.
Казнили патриотов на рассвете 10 апреля 1944 года.
Подпольщиков вывели из камер и погрузили в машину. Грузовик взял направление в сторону Дубков (территория совхоза «Красный»). Здесь были вырыты огромные ямы, куда оккупанты сбрасывали расстрелянных жителей Симферополя. Вдали уже слышна была канонада – приближались советские войска. Гитлеровцы торопились, подгоняя своих жертв резиновыми плётками. Александра Перегонец, искалеченная во время допросов, идти не могла, её почти несли на
руках к месту казни. Николай Барышев поддерживал своего юного ученика Олега Савватеева – их так и расстреляли вместе, в
последнем братском объятии.А через три дня, 13 апреля 1944 года,
Симферополь был освобождён. С героями прощался весь город. Восемь гробов, выставленных в театре, пронесли по улицам. Их похоронили в братской могиле, на центральном кладбище, рядом с другими
героями, отдавшими жизни за свободу родного города. Герои-подпольщики остались вместе и на карте города – в ноябре 1966 года пересекающиеся переулки и улицы в районе Новосергеевки переименовали в память героев группы «Сокол».В 1973 году А. Новиков по пьесе Г. Натансона и В. Орлова поставил спектакль «Они были актёрами». 13 октября 1973 года состоялся премьерный показ спектакля. В театр пришли симферопольцы всех возрастов. Были среди зрителей и те, кто знал героев пьесы при жизни, видел на сцене. А в
1977 году эта постановка была допущена к участию в конкурсе на соискание Государственной премии СССР и получила её.
http://science.cfuv.ru/wp-content/uploads/2015/10/2015_1.pdf

Т. П. Леденкова
УДК 356.15(470-13) ”194”
ЯЛТИНСКИЙ ОТРЯД НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ (1941–1942 гг.)
Первый период истории Ялтинского партизанского отряда, ушедшего в горы в конце октября – начале ноября 1941-го года, хранит до сих пор много «белых пятен». Немецкие войска вошли в Ялту на рассвете 7 ноября 1941 года. Удивительно, но до сих пор, спустя 74 года, нет единодушного признания этой даты. По дорогам в сторону Севастополя, отступая с боями, двигались части Красной армии. Узкие дороги, массы военных и беженцев, техника, растерянность, иногда просто неразбериха и хаос. По воспоминаниям Г. Северского, приходилось применять оружие [1]. Старший лейтенант Ф. Федоренко (будущий комбриг партизанской бригады «Грозная» и генерал-лейтенант Советской армии) вспоминал: «5-го ноября у штаба в Ялте нет ни одной машины, нет часового. Сторож сказал: «Подались на Балаклаву, Бахчисарай уже у немцев». Уходим в горы… Наступило 7 ноября. День большого
праздника встретили на скалистой террасе неподалеку от водопада Учан-Су. Наблюдали, как по Бахчисарайской дороге двигались большие колонны оккупантов» [2]. По воспоминаниям С. Г. Щеколдина, «вечером 3 ноября последние части Красной армии
прошли через Алупку… Двое суток 4-го и 5- го безвластие… 6-го по обеим дорогам шла немецкая армия» [3]. Бургомистр в оккупированной Ялте Н. С. Анищенков 7 ноября 1942 года распорядился выдать улучшенный паёк жителям Ялты. На вопросы немецкого коменданта ответил: «Разве Вы забыли, что ровно год назад немецкие освободители вошли в Ялту» [4]. Жители Ялты, те, кто в те годы были постарше, тоже вспоминали, что немецкие войска подошли к Ялте 6 ноября, остановились на въезде на Симферопольском шоссе (теперь улица Свердлова), выпустили по городу несколько снарядов и на рассвете 7-го вошли в город. Не рискнули войти ночью. По некоторым данным в ночь на 7 ноября в порту грузились два военных корабля – эсминцы «Бойкий» и «Безупречный». Корабли приняли на борт около 1800 человек, часть боевой техники и в 3 ч. 40 мин вышли из Ялты [5]. Большинство жителей до 8-го числа из домов не выходили, что, видимо, и запомнилось как 8-е. Правда, в официальном издании – Книге Памяти (т. 8, обобщающий) написано: «8-го ноября противник вторгся в Ялту» [6]. Возможно, это сделано умышленно, чтобы дата не совпадала с датой Государственного праздника. Ялтинский партизанский отряд закончил выход к местам базирования 1 ноября. Созданный на базе двух истребительных батальонов – 14-го Ялтинского под командованием Н. Н. Тамарлы и 33-го Алупкинского под командованием И. З. Вергасова, укомплектованный в основном добровольцами, он сыграл огромную роль в Крыму. Задачи
батальонов были разнообразными: охрана объектов народного хозяйства, коммуникаций, урожая, источников водоснабжения,
предприятий связи, наблюдение вместе с пограничниками за побережьем, охрана горных перевалов. С сентября особое значение при-обрела борьба с дезертирами из местного населения, вооружёнными, появившимися в Крымских лесах. Бойцы истребительных батальонов в первые месяцы войны в армию не призывались. Это имело и свои отрицательные стороны, так как в батальоны проникло значительное количество морально неустойчивых лиц, не желавших или боявшихся служить в армии [7]. Ялтинский отряд ушёл к месту своего базирования под командованием Д. Г. Машкарина, начальника штаба Н. Н. Тамарлы, комиссара С. Н. Белобродского. В разбитом на пять районов полуострове Ялтинский отряд относился к 4-му району и был разделён на 4 группы – в урочище Кизилташ (Красный Камень) на Романовской дороге – в 10 км к северо-востоку от Ялты, у родника Беш-Текне – в 3-х км, юго-восточнее села Кучук-Узенбаш, и у г. Рока – в 4-х км, югозападнее села Кучук-Узенбаш (теперь это село Многоречье). Будущие партизаны в своих истребительных батальонах прошли ускоренную программу начальной военной подготовки (в Ялте на базе ОСОВИАХИМА – руководитель С. Н. Белобродский, командир батальона Н. Н. Тамарлы), выполнили упражнения по стрельбе из личного оружия и метанию ручных гранат, получили небольшую практику по основам ведения общевойскового боя, несению караульной и патрульной службы [7]. Продовольствие, боеприпасы и другое имущество стало ускоренными темпами поступать на так называемые «перевалы», для чего использовался транспорт истребительных батальонов. Одновременно в базовых лагерях готовились укрытия: землянки, траншеи, шурфы, ямы (погреба), бурты. Часть приспосабливалась для длительного хранения и укрывалась наглухо. После закладки составлялась опись, база закрывалась и тщательно маскировалась под фон местности. Там, где так поступили, базы потеряны не были. А дислокация продбаз была составлена неправильно – базы создавались поблизости от населённых пунктов, местное население, среди которых оказалось много предателей, имело возможность наблюдать процесс закапывания продуктов, например, Ялтинский отряд расположил одну из баз у с. Ай-Василь [8]. В условиях горной местности особенно были нужны надёжные проводники и, к сожалению, не все они оказались таковыми. Часть продовольствия и боезапасов укрывались в индивидуальных хранилищах, гротах, дуплах деревьев, развалах камней и в так называемых «патронных ямах». Несмотря на то, что вероятность партизанской войны не исключалась с самого начала военных действий, и соответствующее постановление было принято ещё в июле и в начале августа, и с ним были знакомы все ответственные лица, как оказалось впоследствии, начинать его выполнение надо было раньше. Формирование партизанских отрядов было начато с опозданием, в конце
сентября, а базы создавались ещё позднее, то есть в октябре и первых числах ноября. 1 ноября немецкие войска вошли в Симферополь, Бахчисарай и Карасубазар (Белогорск). Бои велись на подступах к Севастополю и на Ангарском перевале. Долго не
утверждались руководители партизанского движения – приказ был подписан только 31 октября, когда отряды заканчивали выход
к местам своего базирования. Находящийся в госархиве Республики Крым текст «Отчёта КШПД» (Крымского штаба партизанского
движения) о действиях партизан в Крыму за период с ноября 1941 по апрель 1944, где в разделе «Учёт и численность личного состава. Пополнение и вооружение отрядов» отмечается, что в начале первого периода учёт в отрядах был поставлен плохо и вёлся
на клочках бумаги, всякие списки составлялись произвольно без отметки дат, многие списки утеряны или забазированы, из-за чего
многих убитых и пропавших без вести учесть невозможно. Убытие и прибытие личного состава в приказах по отрядам отражалось не полностью, все происшедшие изменения не учитывались, поэтому многие итоговые данные существенно разнятся, а иногда даже противоречат друг другу. Центральный Штаб Партизанского Движения два раза издавал приказы и указания об упорядочении учёта
личного состава, особенно это касалось Южного Штаба. Надо признать, что это до сих пор создаёт массу проблем в освещении того
периода партизанской борьбы, а также то обстоятельство, что право писать и издавать мемуары имели возможность руководители
партизанского движения, которые не всегда придерживались строгого изложения фактов. К чести некоторых, в предисловиях это оговаривалось. Однако после освобождения были опрошены и рядовые участники тех событий. Другое дело, что они не опубликованы, но с многих уже снят гриф секретности. После выхода отрядов в районах сложилась напряжённая обстановка: не все отряды вышли к местам базирования, не все руководители прибыли вовремя (некоторые вообще не прибыли), особенно, как ни странно, и комиссары. После сбора в базовом лагере (31.10 – 6.11) численность Ялтинского отряда составляла 160 человек. Однако в рапорте командующему Северо-Кавказским фронтом С. М. Будённому о боевой деятельности партизанских отрядов района с 1 ноября 1941 года по 1 июля 1942 года командир 4-го района И. З. Вергасов численность ялтинского отряда определяет как 120 человек [1]. В своих мемуарах И. З. Вергасов вспоминает о том, что из отряда сразу в первые дни дезертировало 40 человек. Таким образом, будем считать, численность отряда на 10 ноября 120 человек. Дезертирство из отрядов на первых этапах было катастрофическим. Забегая вперёд, отметим, в дальнейшем отряд пополнялся и за счёт слияния с другими отрядами, и за счёт 27 бойцов из Красноармейского отряда № 5, из рядов которого был Николай Кривошта – командир отряда. Пополнение отрядов военнослужащими сыграло положительную роль: была восполнена нехватка личного состава, вооружения и боеприпасов, повысилась боеспособность партизанских формирований. В ходе первых боевых столкновений было выявлено, что размещение некоторых отрядов по группам оказалось ошибочным (Ялтинского, Севастопольского и некоторых других). Группы находились на расстоянии 1,5–12 км, друг от друга и не могли создать общую систему охраны и обороны, не имели локтевой связи с
отрядом. В Ялтинском отряде, дислоцированном в четырёх местах, группы были разделены на «пятёрки», что привело к напрасной гибели двух «пятёрок» – одной на Кизилташе (Красный Камень), другой на высоте Бедене-Кыр. Для того чтобы попытаться поимённо определить ялтинцев и алупкинцев, ушедших в горы в октябре – ноябре 1941 года, имеет смысл исходить из 2-х посылов: во-первых,
численность отряда считать в 120 человек; во-вторых, поскольку Ялтинский отряд как боевая единица действовал с 1 ноября по
2 июля 1942 г., из состава отряда исключить число партизан, пришедших после слияния отрядов и имеющих до этого участие в
боевых действиях других отрядов. Указание на это, как например Ак-Шехский, АкМечетский и другие, имеется по спискам в книгах Памяти (т. 6 и 7), их 32 человека. Попробуем сопоставить три источника:
1. Книги Памяти Автономной республики Крым (т. 6 – Партизаны и подпольщики, т. 7 – дополнительный).
2. Список первого Ялтинского отряда,
составленный А. М. Минько – руководителем секции партизан и подпольщиков г. Ялты, политруком взвода тыла в 10-м
Ялтинском отряде.
3. Список 1-го отряда, хранящийся в Историко-литературном музее г. Ялты. 2 ноября 1941 года погиб Марьянский –боец Ялтинского отряда. 19-го ноября погиб Я. Д. Пархоменко в районе Тюзлера, где была заложена продовольственная база (по Книге Памяти похоронен на Ай-Петри. На Памятнике на скале Шишко его фамилии нет, нет и на Памятнике в урочище Красный Камень). 19 ноября на Красном Камне по-гибла «пятёрка» В. М. Андреева – знаем пока только его фамилию и Павла Феодори. Три остаются неизвестными. Погибла «пятёрка» и на Бедене-Кыр. Фамилии погибших неизвестны. Таким образом, 12 человек погибли ещё до боя на Беш-Текне, и численность отряда уменьшилась до 108 человек. С 10 по 13 декабря 1941 года перед штурмом Севастополя от Севастополя до Алушты начался первый большой «прочёс». Разделение отряда на группы сказалось отрицательно: группа на Романовской дороге слышала шум боя у Беш-Текне, но то ли сами ожидали подхода немцев от Чучели (бой был и там), то ли плохо сработала разведка, но группа на Беш-Текне вела бой одна. Потери отряда в бою на Беш-Текне Вергасов [1] обозначил как 40 человек убитыми, 20 пропавшими без вести, следовательно, общие потери составили 60 человек. На 1 января из рапорта И. Вергасова в отряде оставалось 50 человек, исходя из численно сти отряда перед боем – 108 человек и общими потерями по Вергасову (60 человек) –осталось 48, и это сопоставимые значения. На памятнике партизанам, установленном на Ай-Петри на скале Шишко, из 19 человек указаны фамилии только 13 партизан из Ялтинского отряда. При этом Подопригора И. А., Козачек И. В., Кондратенко С. П. погибли в 1942 году. Погибший В. А. Тарасов похоронен на Красном Камне, а погибшие Мацак Н. П. и Королев А. В. – их имён нет ни на памятнике на Ай-Петри, ни на Красном Камне. О погибшем Семёнове мы не знаем ничего, кроме даты гибели, возможно, его имени Пётр и, по мемуарам И. З. Вергасова, упоминания о гибели партизана с такой фамилией позже 13 декабря 1941 г. Будем придерживаться данных Книги Памяти (т. 6. Фамилии погибших):
1. Машкарин Д. Г., Белобродский С. Н.,Тамарлы Н. Н., Фадеева А. Н., Ренц Т.,Седых П. Я., Слюсарь М. Д., Ушаков В. Ф.,Кутиков С. М., Кукушкин Г. П., Зубакин М. С.Эвнаннов, Королёв А. В., Мацак, Тарасов В. А., Семёнов – всего 17 человек.Фамилии пропавших без вести: Асанов Эдем (Мшатка-Парковое), Боржевский Михаил, Вариченко Порфирий, Мельников, Пелипенко Григорий, Пожарский Г. К., Титов В. Ф., Ткачук М., Химич В. Т., Терентьев М. – всего 10 человек. Общее число погибших и пропавших без вести – 27 человек, чьи фамилии нам известны. Из них 5 человек из Алупки, 1 из Гурзуфа, 1 из Мшатки (п. Парковое) и 20 человек из Ялты. В дополнительном списке в Книге Памяти (т. 7) есть фамилии пропавших в декабре 1941 года жителей Ялты и Ялтинского района: Заитов Низам Мустафа 1919 г. р. Самидулов Абдурахман Абдулаевич 1926 г. р., г. Ялта, Сеит Бекир Амет Сали 1921 г., г. Ялта, Сорока Виктор Иванович 1915 г.р. Филонов Владимир Павлович 1922 г.р. г. Ялта, Чунке Ваджип Асан 1913 г.р., Ялтинский район, Эюпов Мустафа Сейтумерович, п. Мисхор, Осипов Карл Иванович. Имеют ли они отношение к бою 13 декабря – тема для историков, архивистов и краеведов, мы же не будем пока включать их в общий список ялтинского отряда. По данным списка А. М. Минько в отряде числилось 96 человек. Отряд сливался с Ак-Шеихским, Севастопольским, в отряд приходили и из других отрядов, но отряд
оставался Ялтинским и как боевая единица существовал до 2 июля 1942 г., поэтому 32 человека из других отрядов исключаем, и
остаётся 64 человека. В этом списке есть и те, кто погиб раньше боя на Беш-Текне и те, кто погиб в этом бою 13-го декабря, и те, кто
продолжали воевать. В списке 3 человека, которые прошли всю войну. Таким образом, из 96 партизан исключаем 32 человека, и список сокращается до 64-х, но список неполный: в него не включены 16 человек: Богатский С. А. (Алупка), Горемыкин Г. И. (Кореиз), Дагджи Абдулла, Дагджи Эдие (муж и жена из Ялтинского отряда, отправленные на подпольную работу в г. Симферополь, где организовали группу «дяди Володи»), Дагджи Зоре (Ялта), Асанов Эдем (Мшатка – Парковое), Боржевский М.,Варичевский П., Мельников, Семёнов, Титов В. Ф., Ткачук М. М., Оноприенко И.., Пелипенко Г., Кежеджи Д. А. (Алупка), Зулкарнаев (Алупка).
В списке партизан, оставшихся в отряде после боя, 42 фамилии, но нет фамилий Горемыкина Г. И., Зулкарнаева, Кежеджи и Дагджи А., Дагджи Э., Дагджи З. – таким образом, обоснованно достоверно число погибших и пропавших без вести 60 человек, что
согласуется с данными И. З. Вергасова. Из этого списка 33 человека, имён которых мы не знаем. В списке, хранящемся в Ялтинском
историко-литературном музее, 73 человека, из них 11 человек не бойцы Ялтинского отряда, следовательно, 62 человека, но нет 27
человек: Асанова Э., Агеева М., Баршинова, Богатского С. С., Боржевского М., Вариченко П., Дагджи А., Дагджи Э., Дагджи З., Долгова П. С., Эвнаннова, Зулкарнаева, Иванчикова, Качалова А. Г., Кашваты, Кижеджи Д. А., Кукушкина, Марьянского, Мельникова, Оноприенко И. К., Пелипенко Г., Пожарского Г. К., Ревы Н. С., Семёнова,Титова В. Ф., Ткаченко П. Н., Ткачука М. М.Таким образом, в списках историколитературного музея должно быть 88 человек и 3 человека погибших в «пятёрке»В. М. Андреева, всего же 91 человек ялтинского отряда. Следовательно, нам неизвестно ничего о судьбе 29 человек. Несмотря на значительное количество
погибших и пропавших без вести, говорить о разгроме отряда вряд ли стоит: конечно, погибло полностью руководство отряда, потеряно знамя, но отряд был Ялтинским ещё до июля 1942 года. По данным Книги Памяти (т. 6 и т. 7) требуются уточнения и отдельные исследования участников партизанского движения с фамилией Попов, Усин. Осадчая, Пузанкова, Позднякова. Имеются сведения об уходе в партизанскуий отряд сына главного садовника Никитского ботанического сада Козейчука, почтового работника Ялты Кашина. Работа с архивными данными партизанского отряда будет продолжена.

http://science.cfuv.ru/wp-content/uploads/2015/10/2015_1.pdf

Прошел январь. Как долго он длился... Такого трагического периода у нас еще не было. В этом месяце умерло с голода несколько десятков партизан. Перерывы в продовольствии и раньше были. Недоедали, конечно. Но не в такой же степени! Ничто нельзя было сравнить с январским голодом.

Несмотря на тяжелейшее положение, партизаны несли караульную службу, ходили на операции, выводили из строя телефонную и телеграфную связь, уничтожали живую силу и технику, взрывали склады с боеприпасами и горючим, пускали под откос вражеские поезда. Голодные, измученные, с открытыми ранами на теле, шли они в бой и побеждали. Потому что верили в победу.

В вечернем сообщении Совинформбюро от 9 февраля 1943 года говорилось: «...Отряд крымских партизан в конце января месяца пустил под откос два немецких военных эшелона. В результате крушения разбиты два паровоза и тридцать вагонов с живой силой и грузами...»
И это как раз в тот период, когда в отрядах было особенно тяжелое положение: людей косил голод.

Сообщения Совинформбюро радовали нас — Красная Армия почти на всех фронтах вела наступление. А на Северном Кавказе 12 февраля наши войска овладели Краснодаром и многими райцентрами.

Освобождена была и моя станица Старомышастовская. Почему-то раньше я не тревожился так за мать, как теперь. Из головы не выходило: жива ли? Я хорошо знал, как расправлялись гитлеровцы на оккупированной территории с комсомольцами, с семьями партизан, да и просто с активистами.

Только после войны, когда вернулся в станицу, мне стало известно, что моя мать чуть было не стала жертвой фашистов. Чудом спаслась она от казни! Откуда гестапо и полиции стало известно, что я парашютист-десантник и нахожусь на оккупированной территории Крыма? Этот вопрос до сих пор не разгадан. Ведь никто из родственников ничего не знал о моей судьбе!

В сумерки к нам пришел Роман Квашнин — поздравил меня с освобождением Краснодара. Посидели мы, поговорили о том о сем, вспомнили батальон, как выбрасывали нас в 1941 году в район Арабатской стрелки, как захватили мы штаб румынского полка... Много кой-чего припомнилось нам!
— А вы знаете, Пухов сильно заболел. Вчера проведывал его, — сказал Квашнин.

* * *
Виктор Пухов прилетел осенью 1942 года. Окончил он Московскую радиошколу, и Центральный штаб партизанского движения направил парня в Крым.'Готовили его в глубинку. Но с первых же дней Виктор находился в тягостном состоянии, как-то раскис. И пошло-поехало!

Перед вечером следующего дня мы спекли с Николаем из своей дневной порции муки четыре лепешки и отправились к Пухову — его отряд был в километре от нас.
Пришли. Виктор почти не разговаривал, глаза его были полузакрыты. На наше приветствие лишь слегка кивнул головой. Я подал ему лепешки. Он молча взял и с жадностью принялся есть. Как мы ни добивались, что у него болит, он нам так и не ответил. И вообще, был замкнут, ничего о себе не рассказывал.

Когда собирались уходить, он приоткрыл глаза и спросил каким-то глухим-глухим голосом:
— Как там, на фронтах?
— Наступают наши. Вовсю гонят фашистов на всех направлениях. Уже скоро всю Кубань освободят. Вот-вот за Крым возьмутся.

Пухов чуть-чуть улыбнулся краешками губ и снова прикрыл глаза. Мы говорили ему, чтобы держался, пока перейдем в Зуйские леса, а там эвакуируем его на Большую землю. Виктор в ответ молчал, будто все это его не касалось.
Потом мы попрощались.

Незадолго до ухода в Зуйские леса, 25 февраля 1943 года, у подножия горы Черной, в расположение партизанского отряда неожиданно ворвались каратели и нанесли отряду большой урон. Погибло несколько тяжелораненых и больных партизан, среди которых оказался и радист Пухов.

В первых числах марта штаб партизанского района и все отряды добрались до Зуйского леса и снова разместились в Яманташском лагере. Там, увы, не осталось ни одной землянки, ни одного шалаша — все уничтожили гитлеровцы! Пришлось все строить заново.

Утренний сеанс связи проводил Николай. Нам передали, чтобы принимали самолеты с продовольствием и боеприпасами. Пока я носил в штаб радиограмму, Григорян упаковал рацию и сидел задумавшись. О чем? Трудно сказать! Скорее всего о своем доме, о родных...

Завтракали, как в большинстве случаев, мучным бульоном и кусочком конского мяса. Вполне приличный завтрак. Так мы тогда считали, хоть не было ни хлеба, ни сухарей. Нередко ели совершенно несоленое варево. Когда нам сбрасывали продовольствие и появлялись сухари, консервы, соль, для нас это был праздник.

* * *
А время шло. Миновал март, апрель. Еще задолго до наступления Красной Армии штаб фронта просил, чтобы мы подготовили проводников, а также сообщили о немецких сооружениях, минных полях и оборонительных линиях. С этой целью были посланы разведчики под Керчь, Феодосию, на Черноморское побережье и к Перекопу.

Спустя несколько дней мы передали разведотделу, что в районе Керчи и Феодосии имеются четыре укрепленные линии и находится там пятый армейский корпус, куда входят две пехотные дивизии: 73-я и 98-я. А кроме того, 191-я бригада штурмовых орудий, 6-я кавалерийская дивизия и 3-я горно-стрелковая дивизия румын.

По побережью Черного моря дислоцируются 1-я и 2-я горно-стрелковые и 9-я кавалерийская дивизии румын. На Перекопском перешейке держит оборону 17-я немецкая армия, и там, на глубину до сорока километров, сооружены три сильные оборонительные линии. Две из них — по Ишуньским позициям, по реке Чатырлак. На южном берегу Сиваша созданы две, а местами и три оборонительные полосы с дотами и дзотами.

Еще сообщили о том, что гитлеровцы угоняют в Германию молодежь и увозят из Крыма ценности.

Потом мы приняли приказ начальника Центрального штаба партизанского движения при ставке Верховного Главнокомандования П. К. Пономаренко о проведении операции на железных дорогах под кодовым названием «Сбор фруктов».

Надо сказать, что к этой операции готовились давно и тщательно. Приняли несколько самолетов с минами и взрывчаткой. Прилетели к нам с Большой земли военные специалисты — инструкторы-минеры. День и ночь специальные группы партизан обучались подрывному делу. На малой посадочной площадке почти каждую ночь приземлялись «уточки»: привозили боеприпасы, медикаменты, продовольствие, почту. Они же увозили раненых.

Как-то на рассвете пожаловали каратели. С каким рьяным усердием лезли они на нашу высоту! Видимо, думали с ходу овладеть ею и начисто рассчитаться с партизанами.
Но народные мстители надежно укрепились там. В обороне находились все отряды.
Поджидая противника, партизаны лежали, притаившись, в укрытии. Лишь один человек, в форменном бушлате и фуражке с крабом, перебегал от дерева к дереву вдоль линии обороны. Он не стрелял, но и не прятался, и не подставлял себя пуле-дуре. Вместо автомата в его руках без конца строчила кинокамера. То там, то здесь ему кричали из-за камней-валунов:
— Стой! Куда лезешь? Не видишь, там немцы?

А человек в морской фуражке с кинокамерой в руках будто не слышал ни этих слов, ни свиста пуль, ни воя мин и снарядов. Он был увлечен своей работой, поглощен лишь одним стремлением: запечатлеть ход боя. Другого такого случая, думал он, не подвернется. А их потом было...

Никто из партизан его пока не знал: немногие видели, как он прилетел прошлой ночью с Большой земли. Кто этот человек, с какой целью прибыл, никому не было ведомо. Политотдел фронта радировал, чтобы мы со всей серьезностью отнеслись к кинооператору и оказывали ему действенную помощь в создании документального фильма о народных мстителях Крыма.
В свою очередь, Петр Романович Ямпольский предупредил кинооператора:
— Прошу не забывать, где вы находитесь. Обстановка у нас неспокойная. Часто вступаем в бой. И лезть на рожон, в самое пекло не рекомендую.
— А как же я буду снимать настоящий бой? — забеспокоился кинооператор.
— Снимайте, но не на виду у немцев, — спокойно ответил Ямпольский.
— Простите, но мне нужны не только панорамные куски, но и отдельные детали, крупный план. Надо заснять бой без фальши!
— Пожалуйста, но не нарушая наших условий.

* * *
А теперь вот кинооператор делал свое: снимал так, как ему было нужно.
Гитлеровцы упорно продолжали лезть на высоту. Но скоро их наступательный порыв кончился. Партизанские отряды пошли в атаку. Немцы дрогнули. Вот назад повернул один, другой, третий... Бегут!

Кинооператор выскочил из-за дерева и, обгоняя партизан, ринулся за немцами со стрекочущей камерой в руках. Впереди него спины вражеских солдат, широкие и узкие, прямые и сутулые. Все ближе, ближе...

Вот впереди упал немецкий солдат, подкошенный партизанской пулей. Кинооператор на миг остановился перед лежащим гитлеровцем, смахнул со лба пот и нацелил на него камеру. Солдат, выпучив глаза, потянулся здоровой рукой к автомату. Сейчас он выпустит очередь.
Подбежавший Алексей Ваднев выбил из рук немца автомат, который все-таки выстрелил. Но пули лишь подняли фонтанчики пыли у ног кинооператора.
— Куда же тебя, парень, несет со своей камерой?! — возмутился Алексей. — И дался тебе этот...
— Вот это кадрик! Очень нужный кадрик! — с воодушевлением произнес кинооператор. Он расстегнул ворот гимнастерки, обнажив тельняшку. По его лицу я шее лился пот, но он его не вытирал — некогда.

Бой закончился только вечером, и партизанские отряды вернулись в лагерь. Приплелся и кинооператор, вымотанный, но довольный своей работой.

У костра познакомились. Это был капитан Иван Андреевич Запорожский. Мы обменялись с ним головными уборами: он отдал мне свою видавшую виды фуражку с крабом, а я ему — замызганную простреленную пилотку. В знак дружбы он подарил мне книгу Николая Островского «Как закалялась сталь», и я в часы отдыха читал ее партизанам.

https://csdfmuseum.ru/articles...кинокамера

Т. П. Леденкова
УДК 356.15(470-13) ”194”
ЯЛТИНСКИЙ ОТРЯД
НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ
ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ
(1941–1942 гг.)
Первый период истории Ялтинского партизанского отряда, ушедшего в горы в конце октября – начале ноября 1941-го года,
хранит до сих пор много «белых пятен». Немецкие войска вошли в Ялту на рассвете 7 ноября 1941 года. Удивительно, но до
сих пор, спустя 74 года, нет единодушного признания этой даты. По дорогам в сторону Севастополя, отступая с боями, двигались
части Красной армии. Узкие дороги, массы военных и беженцев, техника, растерянность, иногда просто неразбериха и хаос. По воспоминаниям Г. Северского, приходилось применять оружие [1]. Старший лейтенант Ф. Федоренко (будущий комбриг партизанской бригады «Грозная» и генерал-лейтенант Советской армии) вспоминал: «5-го ноября у штаба в Ялте нет ни одной машины, нет
часового. Сторож сказал: «Подались на Балаклаву, Бахчисарай уже у немцев». Уходим в горы… Наступило 7 ноября. День большого
праздника встретили на скалистой террасе неподалеку от водопада Учан-Су. Наблюдали, как по Бахчисарайской дороге двигались большие колонны оккупантов» [2]. По воспоминаниям С. Г. Щеколдина, «вечером 3 ноября последние части Красной армии
прошли через Алупку… Двое суток 4-го и 5- го безвластие… 6-го по обеим дорогам шла немецкая армия» [3]. Бургомистр в оккупированной Ялте Н. С. Анищенков 7 ноября 1942 года распорядился выдать улучшенный паёк жителям Ялты. На вопросы немецкого коменданта ответил: «Разве Вы забыли, что ровно год назад немецкие освободители вошли в Ялту» [4]. Жители Ялты, те, кто в те годы были постарше, тоже вспоминали, что немецкие войска подошли к Ялте 6 ноября, остановились на въезде на Симферопольском шоссе (теперь улица Свердлова), выпустили по городу несколько снарядов и на рассвете 7-го вошли в город. Не рискнули войти ночью. По некоторым данным в ночь на 7 ноября в порту грузились два военных корабля – эсминцы «Бойкий» и «Безупречный». Корабли приняли на борт около 1800 человек, часть боевой техники и в 3 ч. 40 мин вышли из Ялты [5]. Большинство жителей до 8-го числа из домов не выходили, что, видимо, и запомнилось как 8-е. Правда, в официальном издании – Книге Памяти (т. 8, обобщающий) написано: «8-го ноября противник вторгся в Ялту» [6]. Возможно, это сделано умышленно, чтобы дата не совпадала с датой Государственного праздника. Ялтинский партизанский отряд закончил выход к местам базирования 1 ноября. Созданный на базе двух истребительных батальонов – 14-го Ялтинского под командованием Н. Н. Тамарлы и 33-го Алупкинского под командованием И. З. Вергасова, укомплектованный в основном добровольцами, он сыграл огромную роль в Крыму. Задачи
батальонов были разнообразными: охрана объектов народного хозяйства, коммуникаций, урожая, источников водоснабжения,
предприятий связи, наблюдение вместе с пограничниками за побережьем, охрана горных перевалов. С сентября особое значение приобрела борьба с дезертирами из местного населения, вооружёнными, появившимися в Крымских лесах. Бойцы истребительных батальонов в первые месяцы войны в армию не призывались. Это имело и свои отрицательные стороны, так как в батальоны проникло значительное количество морально неустойчивых лиц, не желавших или боявшихся служить в армии [7]. Ялтинский отряд ушёл к месту своего базирования под командованием Д. Г. Машкарина, начальника штаба Н. Н. Тамарлы, комиссара С. Н. Белобродского. В разбитом на пять районов полуострове Ялтинский отряд относился к 4-му району и был разделён на 4 группы – в урочище Кизилташ (Красный Камень) на Романовской дороге – в 10 км к северо-востоку от Ялты, у родника Беш-Текне – в 3-х км, юго-восточнее села Кучук-Узенбаш, и у г. Рока – в 4-х км, югозападнее села Кучук-Узенбаш (теперь это село Многоречье). Будущие партизаны в своих истребительных батальонах прошли ускоренную программу начальной военной подготовки (в Ялте на базе ОСОВИАХИМА – руководитель С. Н. Белобродский, командир батальона Н. Н. Тамарлы), выполнили упражнения по стрельбе из личного оружия и метанию ручных гранат, получили небольшую практику по основам ведения общевойскового боя, несению караульной и патрульной службы [7]. Продовольствие, боеприпасы и другое имущество стало ускоренными темпами поступать на так называемые «перевалы», для чего использовался транспорт истребительных батальонов. Одновременно в базовых лагерях готовились укрытия: землянки, траншеи, шурфы, ямы (погреба), бурты. Часть приспосабливалась для длительного хранения и укрывалась наглухо. После закладки составлялась опись, база закрывалась и тщательно маскировалась под фон местности. Там, где так поступили, базы потеряны не были. А дислокация продбаз была составлена неправильно – базы создавались поблизости от населённых пунктов, местное население, среди которых оказалось много предателей, имело возможность наблюдать процесс закапывания продуктов, например, Ялтинский отряд расположил одну из баз у с. Ай-Василь [8]. В условиях горной местности особенно были нужны надёжные проводники и, к сожалению, не все они оказались таковыми. Часть продовольствия и боезапасов укрывались в индивидуальных хранилищах, гротах, дуплах деревьев, развалах камней и в так называемых «патронных ямах». Несмотря на то, что вероятность партизанской войны не исключалась с самого начала военных действий, и соответствующее постановление было принято ещё в июле и в начале августа, и с ним были знакомы все ответственные лица, как оказалось впоследствии, начинать его выполнение надо было раньше. Формирование партизанских отрядов было начато с опозданием, в конце
сентября, а базы создавались ещё позднее, то есть в октябре и первых числах ноября. 1 ноября немецкие войска вошли в Симферополь, Бахчисарай и Карасубазар (Белогорск). Бои велись на подступах к Севастополю и на Ангарском перевале. Долго не
утверждались руководители партизанского движения – приказ был подписан только 31 октября, когда отряды заканчивали выход
к местам своего базирования. Находящийся в госархиве Республики Крым текст «Отчёта КШПД» (Крымского штаба партизанского
движения) о действиях партизан в Крыму за период с ноября 1941 по апрель 1944, где в разделе «Учёт и численность личного состава. Пополнение и вооружение отрядов» отмечается, что в начале первого периода учёт в отрядах был поставлен плохо и вёлся
на клочках бумаги, всякие списки составлялись произвольно без отметки дат, многие списки утеряны или забазированы, из-за чего
многих убитых и пропавших без вести учесть невозможно. Убытие и прибытие личного состава в приказах по отрядам отражалось не полностью, все происшедшие изменения не учитывались, поэтому многие итоговые данные существенно разнятся, а иногда даже противоречат друг другу. Центральный Штаб Партизанского Движения два раза издавал приказы и указания об упорядочении учёта
личного состава, особенно это касалось Южного Штаба. Надо признать, что это до сих пор создаёт массу проблем в освещении того
периода партизанской борьбы, а также то обстоятельство, что право писать и издавать мемуары имели возможность руководители
партизанского движения, которые не всегда придерживались строгого изложения фактов. К чести некоторых, в предисловиях это оговаривалось. Однако после освобождения были опрошены и рядовые участники тех событий. Другое дело, что они не опубликованы, но с многих уже снят гриф секретности. После выхода отрядов в районах сложилась напряжённая обстановка: не все отряды вышли к местам базирования, не все руководители прибыли вовремя (некоторые вообще не прибыли), особенно, как ни странно, и комиссары. После сбора в базовом лагере (31.10 – 6.11) численность Ялтинского отряда составляла 160 человек. Однако в рапорте командующему Северо-Кавказским фронтом С. М. Будённому о боевой деятельности партизанских отрядов района с 1 ноября 1941 года по 1 июля 1942 года командир 4-го района И. З. Вергасов численность ялтинского отряда определяет как 120 человек [1]. В своих мемуарах И. З. Вергасов вспоминает о том, что из отряда сразу в первые дни дезертировало 40 человек. Таким образом, будем считать, численность отряда на 10 ноября 120 человек. Дезертирство из отрядов на первых этапах было катастрофическим. Забегая вперёд, отметим, в дальнейшем отряд пополнялся и за счёт слияния с другими отрядами, и за счёт 27 бойцов из Красноармейского отряда № 5, из рядов которого был Николай Кривошта – командир отряда. Пополнение отрядов военнослужащими сыграло положительную роль: была восполнена нехватка личного состава, вооружения и боеприпасов, повысилась боеспособность партизанских формирований. В ходе первых боевых столкновений было выявлено, что размещение некоторых отрядов по группам оказалось ошибочным (Ялтинского, Севастопольского и некоторых других). Группы находились на расстоянии 1,5–12 км, друг от друга и не могли создать общую систему охраны и обороны, не имели локтевой связи с отрядом.
В Ялтинском отряде, дислоцированном в четырёх местах, группы были разделены на «пятёрки», что привело к напрасной гибели
двух «пятёрок» – одной на Кизилташе (Красный Камень), другой на высоте Бедене-Кыр. Для того чтобы попытаться поимённо определить ялтинцев и алупкинцев, ушедших в горы в октябре – ноябре 1941 года, имеет смысл исходить из 2-х посылов: во-первых,
численность отряда считать в 120 человек; во-вторых, поскольку Ялтинский отряд как боевая единица действовал с 1 ноября по
2 июля 1942 г., из состава отряда исключить число партизан, пришедших после слияния отрядов и имеющих до этого участие в
боевых действиях других отрядов. Указание на это, как например Ак-Шехский, АкМечетский и другие, имеется по спискам в
книгах Памяти (т. 6 и 7), их 32 человека. Попробуем сопоставить три источника: 1. Книги Памяти Автономной республики Крым (т. 6 – Партизаны и подпольщики, т. 7 – дополнительный). 2. Список первого Ялтинского отряда, составленный А. М. Минько – руководителем секции партизан и подпольщиков г. Ялты, политруком взвода тыла в 10-м Ялтинском отряде. 3. Список 1-го отряда, хранящийся в Историко-литературном музее г. Ялты. 2 ноября 1941 года погиб Марьянский – боец Ялтинского отряда. 19-го ноября погиб Я. Д. Пархоменко в районе Тюзлера, где была заложена продовольственная база (по Книге Памяти похоронен на Ай-Петри. На
Памятнике на скале Шишко его фамилии нет, нет и на Памятнике в урочище Красный Камень). 19 ноября на Красном Камне по гибла «пятёрка» В. М. Андреева – знаем пока только его фамилию и Павла Феодори. Три остаются неизвестными. Погибла «пятёрка»
и на Бедене-Кыр. Фамилии погибших неизвестны. Таким образом, 12 человек погибли ещё до боя на Беш-Текне, и численность отряда уменьшилась до 108 человек. С 10 по 13 декабря 1941 года перед штурмом Севастополя от Севастополя до Алушты
начался первый большой «прочёс». Разделение отряда на группы сказалось отрицательно: группа на Романовской дороге слышала шум боя у Беш-Текне, но то ли сами ожидали подхода немцев от Чучели (бой был и там), то ли плохо сработала разведка, но
группа на Беш-Текне вела бой одна. Потери отряда в бою на Беш-Текне Вергасов [1] обозначил как 40 человек убитыми, 20 пропавшими без вести, следовательно, общие потери составили 60 человек. На 1 января из рапорта И. Вергасова в отряде
оставалось 50 человек, исходя из численно сти отряда перед боем – 108 человек и общими потерями по Вергасову (60 человек) –
осталось 48, и это сопоставимые значения. На памятнике партизанам, установленном на Ай-Петри на скале Шишко, из
19 человек указаны фамилии только 13 партизан из Ялтинского отряда. При этом Подопригора И. А., Козачек И. В., Кондратенко С. П. погибли в 1942 году. Погибший В. А. Тарасов похоронен на Красном Камне, а погибшие Мацак Н. П. и Королев А. В. – их имён нет ни на памятнике на Ай-Петри, ни на Красном Камне. О погибшем Семёнове мы не знаем ничего, кроме даты гибели, возможно, его имени Пётр и, по мемуарам И. З. Вергасова, упоминания о гибели партизана с такой фамилией позже 13 декабря 1941 г.
Будем придерживаться данных Книги Памяти (т. 6. Фамилии погибших): 1. Машкарин Д. Г., Белобродский С. Н., Тамарлы Н. Н., Фадеева А. Н., Ренц Т., Седых П. Я., Слюсарь М. Д., Ушаков В. Ф.,Кутиков С. М., Кукушкин Г. П., Зубакин М. С.,Эвнаннов, Королёв А. В., Мацак, Тарасов В. А., Семёнов – всего 17 человек. Фамилии пропавших без вести: Асанов Эдем (Мшатка-Парковое), Боржевский
Михаил, Вариченко Порфирий, Мельников, Пелипенко Григорий, Пожарский Г. К., Титов В. Ф., Ткачук М., Химич В. Т., Терентьев М. – всего 10 человек. Общее число погибших и пропавших без вести – 27 человек, чьи фамилии нам известны. Из них 5
человек из Алупки, 1 из Гурзуфа, 1 из Мшатки (п. Парковое) и 20 человек из Ялты. В дополнительном списке в Книге Памяти (т. 7) есть фамилии пропавших в декабре 1941 года жителей Ялты и Ялтинского района: Заитов Низам Мустафа 1919 г. р., Самидулов Абдурахман Абдулаевич 1926 г. р., г. Ялта, Сеит Бекир Амет Сали 1921 г., г. Ялта, Сорока Виктор Иванович 1915 г.р. Филонов Владимир Павлович 1922 г.р. г. Ялта, Чунке Ваджип Асан 1913 г.р., Ялтинский район, Эюпов Мустафа Сейтумерович,
п. Мисхор, Осипов Карл Иванович. Имеют ли они отношение к бою 13 декабря – тема для историков, архивистов и краеведов, мы
же не будем пока включать их в общий список ялтинского отряда. По данным списка А. М. Минько в отряде числилось 96 человек. Отряд сливался с Ак-Шеихским, Севастопольским, в отряд приходили и из других отрядов, но отряд оставался Ялтинским и как боевая единица существовал до 2 июля 1942 г., поэтому 32 человека из других отрядов исключаем, и остаётся 64 человека. В этом списке есть и те, кто погиб раньше боя на Беш-Текне и те, кто погиб в этом бою 13-го декабря, и те, кто продолжали воевать. В списке 3 человека, которые прошли всю войну. Таким образом, из 96 партизан исключаем 32 человека, и список сокращается до
64-х, но список неполный: в него не включены 16 человек: Богатский С. А. (Алупка), Горемыкин Г. И. (Кореиз), Дагджи Абдулла,
Дагджи Эдие (муж и жена из Ялтинского отряда, отправленные на подпольную работу в г. Симферополь, где организовали группу «дяди Володи»), Дагджи Зоре (Ялта), Асанов Эдем (Мшатка – Парковое), Боржевский М., Варичевский П., Мельников, Семёнов,
Титов В. Ф., Ткачук М. М., Оноприенко И.., Пелипенко Г., Кежеджи Д. А. (Алупка), Зулкарнаев (Алупка). В списке партизан, оставшихся в отряде после боя, 42 фамилии, но нет фамилий Горемыкина Г. И., Зулкарнаева, Кежеджи и Дагджи А., Дагджи Э., Дагджи З. – таким образом, обоснованно достоверно число погибших и пропавших без вести 60 человек, что согласуется с данными И. З. Вергасова. Из
этого списка 33 человека, имён которых мы не знаем. В списке, хранящемся в Ялтинском историко-литературном музее, 73 человека,
из них 11 человек не бойцы Ялтинского отряда, следовательно, 62 человека, но нет 27 человек: Асанова Э., Агеева М., Баршинова,
Богатского С. С., Боржевского М., Вариченко П., Дагджи А., Дагджи Э., Дагджи З., Долгова П. С., Эвнаннова, Зулкарнаева, Иванчикова, Качалова А. Г., Кашваты, Кижеджи Д. А., Кукушкина, Марьянского, Мельникова, Оноприенко И. К., Пелипенко Г., Пожарского Г. К., Ревы Н. С., Семёнова, Титова В. Ф., Ткаченко П. Н., Ткачука М. М. Таким образом, в списках историколитературного музея должно быть 88 человек и 3 человека погибших в «пятёрке» В. М. Андреева, всего же 91 человек ялтинского отряда. Следовательно, нам неизвестно
ничего о судьбе 29 человек. Несмотря на значительное количество погибших и пропавших без вести, говорить о разгроме отряда вряд ли стоит: конечно, погибло полностью руководство отряда, потеряно знамя, но отряд был Ялтинским ещё до июля 1942 года. По данным Книги Памяти (т. 6 и т. 7) требуются уточнения и отдельные исследования участников партизанского движения с фамилией Попов, Усин. Осадчая, Пузанкова, Позднякова. Имеются сведения об уходе в партизанскуий отряд сына главного садовника Никитского ботанического сада Козейчука, почтового работника Ялты Кашина. Работа с архивными данными партизанского отряда будет продолжена.
http://science.cfuv.ru/wp-content/uploads/2015/10/2015_1.pdf

За Советскую Родину!
С началом Великой Отечественной войны жизнерадостная, веселая Алушта резко изменилась: опустели пляжи, суровыми стали лица людей. Санаторные корпуса заполнили раненые воины. Только в первый месяц войны на защиту Родины ушли сотни трудящихся района, а те, что остались, работали с утроенной энергией.

В начале октября 1941 года фашистские войска прорвались к Крыму. Завязались упорные бои под Перекопом.

В эти тревожные дни жизнь в городе била ключом. Под руководством районной партийной организации шла эвакуация раненых, женщин, детей, ценной медицинской аппаратуры, имущества санаториев.

Особенно многолюдно было в районном комитете партии. Отсюда шли распоряжения и приказы, здесь формировались боевые группы партизанского отряда. Его ядром стали коммунисты, комсомольцы и советские активисты, готовые до последней капли крови бороться с зарвавшимся врагом. Командиром отряда был назначен директор винсовхоза «Кастель» С.Е. Иванов, комиссаром — секретарь районного комитета партии В.Г. Еременко.

В лес направлялись машины, повозки, груженные продуктами, теплыми вещами, медикаментами. Среди скал и лесных зарослей создавались продовольственно-вещевые базы.

В конце октября гитлеровские войска, используя значительное превосходство в живой силе и технике, ворвались в Крым. Оказывая упорное сопротивление, части Советской Армии отходили на Севастополь и Керчь.

В эти трудные дни в боях с врагом активное участие приняли истребительные батальоны и партизанские отряды.

Командир Алуштинского отряда С.Е. Иванов
http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-9.jpg

Утром 4 ноября 15-й Алуштинский истребительный батальон под командованием лейтенанта Дудкина занял оборонительный рубеж на подступах к Ангарскому перевалу. Во второй половине дня завязался бой. В течение длительного времени батальон сдерживал фашистов, а затем отошел к Узень-Башу, где сконцентрировалась основная часть партизанского отряда. Последним город покинула группа патриотов, возглавляемая В.Г. Еременко. Началась трудная, полная опасностей и тревог партизанская страда.

Алуштинский отряд вошел в состав 3-го партизанского района, командиром которого был назначен Г.Л. Северский. Боевая деятельность всех пяти партизанских районов (27 отрядов) направлялась центральным штабом во главе с А.В. Мокроусовым.

Партизанское движение в Крыму в этот период подчинялось единой цели: отвлечь на себя как можно больше сил. врага, сковать его тылы и тем самым оказать всемерную помощь героическому Севастополю.

Большую роль в укреплении боеспособности Алуштинского партизанского отряда сыграли влившиеся в него в середине ноября 1941 года воины Советской Армии, моряки флота, командиры и политработники, не сумевшие пробиться к Севастополю. Из них были созданы красноармейская и краснофлотская боевые группы, во главе которых стали батальонный комиссар Ф.Д. Ермаков и лейтенант Федор Шрамов. Из 156 человек отряда было сформировано 6 боевых групп.

19 ноября 1941 года состоялось первое партизанское партийное собрание, на котором обсуждался доклад командира отряда С.Е. Иванова об активизации боевой деятельности. Были приняты в партию партизаны С. Пуцатов, С. Варваров и другие. Морозным, снежным утром следующего дня партизаны приняли клятву на верность Родине: «Клянусь быть преданным нашей матери-Родине и до последнего дыхания защищать ее свободу и священную независимость... Клянусь смело, гордо и без уныния переносить все тяготы партизанской жизни и борьбы...»

Народные мстители вышли на разные участки шоссейной дороги Симферополь — Ялта и нанесли первые удары по врагу.

23 ноября, когда начали сгущаться сумерки, 17 партизан красноармейской группы во главе с Ф.Д. Ермаковым скрытно пробрались к Симферопольскому шоссе и залегли по обочинам дороги вблизи центральной усадьбы винсовхоза «Алушта». Ждать пришлось недолго. Дорогу осветили слабые лучи притененных фар. Одна за другой шли гитлеровские автомашины. С разных сторон полетели партизанские гранаты. Ярким пламенем вспыхнули грузовики. В панике заметались фашисты, стремясь скрыться в придорожном кустарнике, но их везде настигали партизанские пули.

В это же время налет на дорогу совершила близ села Кутузовки группа Симферопольского отряда во главе с Амелиновым. Услышав взрывы гранат, ружейно-пулеметную стрельбу, фашисты из Алушты открыли минометный огонь по дороге, бросили против народных мстителей автоматчиков, но они были уже далеко.

Первые победы подняли боевой энтузиазм партизан. Почти ежедневно группы отряда совершали внезапные удары на дороге, уничтожая машины с боеприпасами, горючим, продовольствием.

Комиссар В.Г. Еременко

http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-10.jpg

25 ноября в 12 часов дня между 10 и 14 км шоссе Алушта — Симферополь партизаны С. Бондаренко, Завгородний, И. Чебурашкин, Н. Романчук и группа Ф.Д. Ермакова провели одновременно несколько диверсий. В районе Кутузовского фонтана партизаны обстреляли легковую машину и уничтожили ехавших в ней четырех немецких офицеров. На 13-м километре была подожжена семитонка с горючим и гранатами, подорвана машина с боеприпасами.

Смело и решительно действовали партизанские разведчики. В крестьянской одежде пять дней бродили по тылам врага О.П. Казанчева и Н.К. Эльвединова. Они побывали в Симферополе, окрестных селах и доставили партизанскому командованию ценные сведения о расположении войск, гарнизонов, оборонительных сооружений врага. Часто в свой родной город пробирались А. Аушев, Н. Багликов. М. Глазскрицкий, Е. Коровина, С. Федотов, Н. Старостенко.

Однажды командование отряда дало задание партизанам Аушеву, Федотову и Старостенко проникнуть в Алушту, узнать численность гарнизона, засечь огневые средства врага и связаться с товарищами из подполья. Ночью в городе разведчиков остановили патрули и потребовали документы. Федотов, затягивая время, стал шарить по карманам. В это время Аушев и Старостенко двумя выстрелами покончили с немцами. Поднялась тревога. Фашисты вслепую открыли огонь. Страх перед партизанами заставил палить их почти до самого рассвета. А народные мстители, укрывшись в кустарнике на одной из возвышенностей, расположенной за городом, определяли расположение огневых точек противника.

В этих первых стычках с врагом партизаны проявили подлинное мужество и отвагу. Только за пять дней они уничтожили легковую машину с четырьмя немецкими офицерами, 8 грузовиков, совершили по заданию Центрального штаба на дороге Алушта — Госзаповедник 4 взрыва и 10 завалов дороги, убили 23 и ранили 15 фашистских солдат и офицеров.

Однако, несмотря на успехи, положение отряда становилось все более сложным и опасным. Используя предателей-татар, бежавших из отряда, фашисты после неоднократных артиллерийских обстрелов начали наступление на партизанский лагерь. Они стремились захватить продовольственные базы. 26 ноября, когда боевые группы ушли на операцию, сводный немецко-румынский отряд карателей в 300 человек начал наступление на лагерь. Горстка партизан, оставленных для охраны штаба, оказала упорное сопротивление врагам. Раненые партизаны продолжали сражаться. В неравной схватке погибли старший лейтенант Мельниченко, краснофлотец Нечин, красноармейцы Теплов и Цыплухин, бывший секретарь партбюро винсовхоза «Алушта» Владислав Котус. Окружив лагерь, фашисты набросились на партизан. Пять патриотов — Д. Паратуй, Н. Романчук, Н. Эльвединова, Коваленко и Литвин — попали в плен.

Каратели начали грабить склады, взрывать землянки, готовили страшную расправу над пленными партизанами. Бой и взрыв в районе лагеря услышали партизаны группы С. Варварова и В.Г. Еременко. По следам врагов они скрытно подошли к лагерю. Пулеметчики Я. Берелидзе и К. Бойко внезапно открыли огонь. Забрасывая врагов гранатами, партизаны овладели лагерем и освободили обреченных на смерть товарищей.

С этого дня отряд в течение длительного времени вел тяжелые оборонительные бои в районе гор Ай-Иори, Ураги, урочища Яман-Дере. Захваченные фашистами продовольственно-вещевые базы отряда были разграблены и уничтожены.

3 декабря в тяжелой обстановке отряд вынужден был вновь принять бой с большой группой карателей. Четыре часа мужественно сражались партизаны. Фашисты с помощью опытных проводников стремились отрезать им пути отхода.

Партизаны С. Бондаренко, Я. Берелидзе

http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-11.jpg
http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-12.jpg

Прикрывала отход группа моряков под командованием лейтенанта Шрамова. Отряд менял позиции и успешно отбивал атаки. До самой ночи шел бой. Смертью героев погибли командир группы Федор Шрамов, моряки Василий Захаров, Иван Фильчаков, Андрей Гудков, Михаил Симоненко, Золотарев.

Оторвавшись от карателей, отряд с ранеными ушел на Бабуган-яйлу к кошарам колхоза «Память Ильича». В кратких, суровых строчках партизанского дневника В.Г. Еременко встает, картина трудного отхода: «...большая пурга, гололедица, идти очень тяжело, ветром валит в снег людей... тяжело раненный Гурьев все время стонет..., сильный мороз... у некоторых отмерзли пальцы ног...»1

После потери своих баз Алуштинский отряд 3 декабря перебазировался в район Аспорта, где расположился Симферопольский отряд во главе с Амелиновым. Отсюда боевые группы продолжали выходы на операции в район горы Кастель, села Малый Маяк, к Ангарскому перевалу.

По глубокому снегу, в мороз и холод, полуголодные, партизаны преодолевали десятки километров трудного пути, чтобы выйти в свой район операций. Такие переходы народные мстители прозвали «суворовскими».

«Целый день бредем по колено в снегу, — записывал комиссар отряда В.Г. Еременко, — остановиться нельзя потому, что быстро мерзнешь. Ночью стали подниматься на гору Конек. Сильная вьюга, люди буквально ползут, взбираясь на гору. Проклятый Конек, какой он длинный!.. Поддерживая друг друга, все же идем вперед...»

После перехода партизанские группы иногда делали привал в разрушенных землянках своего старого лагеря. Начинались поиски съестного. Обшаривался каждый куст, каждый метр земли, и сколько было радости, когда удавалось найти банку консервов или ведро мерзлого картофеля. Затем следовал налет на дорогу, бой с фашистами, после которого нужно было, унося раненых, спешно отходить в горы.

В декабре 1941 года фашистское командование подтягивает войска к лесу с намерением до начала нового штурма Севастополя покончить с партизанами. Против отрядов было брошено шеститысячное войско с артиллерией, минометами и танками.

Первыми приняли удар отряды 3-го района. Отбивая атаки, маневрируя, ориентируясь ночью по вражеским кострам и ракетам, уходили они в новые места. Сконцентрировав силы, патриоты наносили внезапные сокрушительные удары. В дни ожесточенных боев основная часть Алуштинского отряда сдерживала румынские батальоны на подступах к Бабу-гану, другие отряды 3-го района, группы С.А. Варварова и Ф.Д. Ермакова под командованием Северского 12 декабря в 20-градусный мороз перешли Чатыр-Даг. Выйдя в тыл 1-й румынской бригаде, они внезапно нагрянули на врага. Партизаны разгромили штаб, захватили богатые трофеи, пленных.

Во время операции партизаны Алушты завязали бой с крупной румынской заставой на Чатырдагского плато. Засевшие в скалах румынские пулеметчики встретили партизан сильным огнем. Патриоты, разделившись на небольшие группы, решили обойти, врага. Одна из таких групп, возглавляемая политруком. Муковниным, скрытыми подходами вышла прямо к вражескому пулеметному гнезду и уничтожила его. С флангов ударили партизанские пулеметы Бойко и Берелидзе.

Другие группы отряда в этот день в районе Кастельского перевала уничтожили 8 автомашин, взорвали мост и на сутки прекратили движение немецко-фашистских войск на шоссе Алушта — Ялта — Севастополь.

Партизаны М. Глазскрицкий, Н. Багликов

http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-13.jpg
http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-14.jpg

Фашистское командование стремилось нанести удар по партизанам в районе горы Черной, где располагался Центральный штаб Мокроусова. После массированного артиллерийского огня каратели начали прочес леса. Цепь за цепью шли вражеские батальоны, поливая автоматным и пулеметным огнем каждый метр.

На рассвете 13 декабря против Алуштинского отряда повел наступление батальон горно-стрелковой румынской дивизии. «...Румыны шли по лесу цепью — записано в дневнике В.Г. Еременко, — простреливая каждый куст, каждый метр земли. Противник, кроме пулеметов и автоматов, вел огонь со всех сторон из минометов, действовала горная артиллерия. В воздухе стояла канонада. Партизаны целый день отбивали атаки врага и удержали свои позиции. Потеряв свыше 20 человек убитыми и много раненых, с наступлением темноты румынский батальон прекратил атаки...

В этом бою особое геройство проявили коммунист Колесников, партизаны Аушев, Бойко, Шадурин. Они в течение 6-ти часов с опасностью для жизни, не меняя позиции, вели огонь по противнику... Отважно действовал связной комсомолец Сережа Маслов».

В течение многих дней партизаны выдерживали кровопролитные бои, отбивая атаки карателей. Умело сманеврировав, народные мстители проскочили в разрыв, образовавшийся между вражескими батальонами, и вышли на Алабачевскую тропу. Немецкие и румынские батальоны продолжали суживать огневое кольцо вокруг горы Черной. Они потеряли ориентировку и завязали между собой бой, интенсивно обстреливая друг друга из пушек и минометов.

Это позволило партизанам уйти далеко от опасного места. Алуштинский отряд направился в район хребта Абдуга. В ярости фашисты разрушали партизанские лагеря. Они взрывали землянки, зверски расправлялись с ранеными.

Мужественно встретили врагов раненые партизаны Алуштинского отряда, находившиеся в казарме на Чучельском перевале. Партизаны превратили каменное здание в маленькую крепость и решили сражаться до последней возможности. Кто еще мог держать в руках оружие, дружно стреляли, забрасывали атакующих гранатами.

В одной из дальних комнат было обнаружено окно, выходящее в глубь леса. Нужно было быстрее уходить. Но как быть с тяжелораненым директором хлебокомбината А. Гурьевым? Кто останется и прикроет отход партизан? «Оставьте меня, быстрее уходите!» — сказал коммунист Гурьев и, взяв гранату, попытался продвинуться к двери навстречу врагам. Но не смог... Оглянувшись, он почти крикнул: «Уходите!» С ним осталась директор Алуштинской средней школы коммунист Н.К. Снежкова. Помогая друг другу, раненые партизаны стали спешно отходить.

А каратели вновь начали атаку. Еще долго были слышны одиночные выстрелы и взрывы со стороны казармы, дробь автоматов врага. Затем все смолкло.

Возвратившись через некоторое время, партизаны нашли рядом с сожженным зданием зверски изуродованные трупы Гурьева и Снежковой. Здесь же на опушке леса под соснами они похоронили своих боевых товарищей.

В декабрьских боях смертью героев пали 24 партизана Алуштинского отряда. Хвастливое заявление фашистов расправиться с партизанами в три дня провалилось. Потеряв несколько сот солдат и офицеров, они вынуждены были покинуть заповедные леса. В боях с карателями народные мстители накопили опыт ведения лесной войны и в дальнейшем с каждым днем наращивали свои удары.

Дерзкая высадка советских десантов в Керчи и Феодосии спутала карты гитлеровцев.

Обстрелы кораблями Черноморского флота укреплений оккупантов в Алуште и других пунктах побережья вызывали смятение и страх в стане врагов.

Гитлеровцы принялись спешно укреплять побережье. В Алуште они установили артиллерийские батареи в районе «Рабочего уголка», минировали, опутывали колючей проволокой и железными сваями морское побережье, строили долговременные железобетонные укрепления.

Из-под Севастополя фашистское командование срочно перебрасывало войска в район Керчи и Феодосии. Нужно было помешать этому.

Южнобережная дорога, по которой двигалась через Байдары — Ялту — Алушту к Феодосии дивизия врага, была полностью взята под контроль партизанских отрядов.

В одну из ночей взлетели в воздух мосты. Фашистские войска на два дня застряли на южнобережной дороге. Алуштинский партизанский отряд совершил семь нападений на части дивизии в районе Кастельского перевала. Очень часто стычки на дороге переходили в кровопролитные бои. Восемь суток совершали марш гитлеровцы. На пути они 24 раза были подвергнуты нападению партизан, потеряли почти полностью тылы и прибыли на фронт с опозданием на пять суток.

Вот что рассказывает об одной из операций участник многих партизанских боев Н.А. Шадурна: «К рассвету мы вышли в район 14 км Ялтинского шоссе. Укрылись в кустарнике. Осмотрелись. «Шадурин! — окликнул меня командир отряда С.Е. Иванов. — Ползи с группой ближе к шоссе, а я зайду с другой стороны. Действовать по моему сигналу!» Местность впереди была открытая, но нам удалось подползти незаметно почти к самой дороге. Вскоре показались две автомашины. Вот они совсем рядом. «...Огонь!» — скомандовал командир. Фашисты в панике выскакивали из машин, пытаясь спастись бегством, но их настигали меткие пулеметные очереди разведчика Аушева и пули партизан. Бой длился минут 20. В схватке было уничтожено две автомашины и около 40 фашистских солдат. На трассе дозоры подняли тревогу. Мы быстро собрали оружие, продукты, документы и отошли в горы».

4 января 1942 года во время одной из очередных операций в районе села Малый Маяк подбитый автобус, в котором находились 9 немецких солдат, врезался в косогор и остановился. Выскочившие из засады партизаны бросились к двери машины, стремясь захватить фашистов живыми, но те открыли огонь. Тогда партизан Фокин бросил несколько гранат. Раздались оглушительные взрывы. Все было кончено. Партизаны, захватив богатые трофеи, среди которых находились ценные документы. и почта, скрылись.

Народные мстители не давали покоя врагу, под ногами фашистов горела крымская земля. За 3 месяца боев (с ноября 1941 по февраль 1942 года) Алуштинский партизанский отряд уничтожил 21 автомашину, 193 солдата и офицера, в том числе 20 полицейских, сделал 14 завалов дороги. Вместе с другими отрядами боевая группа Алуштинского отряда в 52 человека под командованием С.Е. Иванова 8 февраля 1942 года участвовала в крупной партизанской операции по разгрому вражеского гарнизона в деревне Шелковичное.

Партизаны С. Пуцатов. В. Талышев

http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-15.jpg
http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-16.jpg

В этом бою алуштинцы проявили мужество и отвагу. Особо отличились коммунисты Пуцатов и Аушев, которые скрытно подползли к пулеметному гнезду и забросали его гранатами. Смертью героев погибли коммунист А.И. Сивендюк и партизан-моряк Гайдаш.

Командующий фашистскими войсками на полуострове фельдмаршал Манштейн вынужден был признать, что «партизаны стали реальной угрозой с того момента, когда мы захватили Крым... Даже днем партизаны нападали на мелкие подразделения или одиночные машины, и ночью одиночная машина не смела показаться на дороге. В конце концов нам пришлось создать систему своеобразных конвоев». На патрулирование только южнобережной дороги было брошено, кроме полицейских отрядов, до полка пехоты. Вдоль всего шоссе фашисты создали укрепленную полосу. Вырубали на 150—200 метров деревья и кустарники, стремясь увеличить обзор дороги и предотвратить внезапные нападения партизан.

На шоссе появились необычные дорожные знаки: «Внимание, партизаны!». «Езда с 6-ти часов вечера до 6-ти часов утра запрещена!», «На поворотах обстреляй кусты!»

Репрессиями и диким террором фашисты обрушились на мирное население, мстя за свои неудачи в борьбе с партизанами. 19 января 1942 года разведчики Михаил Глазскрицкий и Николай Багликов, возвратившиеся из Алушты, принесли страшное сообщение. На каждую партизанскую операцию гитлеровские изверги отвечали массовыми расстрелами заложников. Погибли семьи партизан Аушева, Котуса, Голоты, Глазскрицкого и многих других.

«В городе кошмарный террор, массовые расстрелы, — писал в этот день В.Г. Еременко, — население запугано преследованиями за малейшую поддержку партизан. Много людей угнано из города на принудительные работы в Симферополь... Сердце сильнее бьется от возмущения. Месть! Месть врагам за все их злодеяния!»

В Алуште были расклеены приказы гитлеровского коменданта, в которых запрещалось хождение по городу с 5 часов вечера до 5 часов 30 минут утра, собираться на улицах группами более трех человек, выходить за пределы города, хранить продукты выше установленных норм, скрывать фотоаппараты, радиоприемники, оружие. За нарушение предусматривалась одна кара — смерть. Из татарских буржуазных националистов, уголовников и антисоветских элементов оккупанты создали городскую управу, сформировали полицейские отряды. Презренные предатели помогали фашистским захватчикам, вели преступную борьбу с партизанами. С их помощью в городе выявлялись и уничтожались коммунисты, комсомольцы, советские работники, партизанские семьи.

Опасаясь нападения партизан, оккупанты изолировали город от окружающего мира целой системой оборонительных сооружений, застав и секретов. Здание курортной поликлиники, расположенное на повороте Ялтинского шоссе, оккупанты опутали колючей проволокой. В подвалах его были заточены десятки советских граждан. Лучшие дома в Алуште фашисты превратили в казармы для солдат, а здание городской средней школы в конюшню.

В городе и окрестных селах царил массовый грабеж. Крестьянин села Малореченского К. Локтев сообщал партизанам: «Придя домой, наткнулся на румынских солдат, которые обыскивали мою квартиру. Они расшвыривали вещи, взламывали чемоданы и сундуки... Грабеж принял широкие масштабы. Все, что было у крестьян — табак, вино, фрукты, продукты питания, — все было отобрано немцами и румынами».

Первую неделю пребывания в городе фашисты отмстили массовыми расстрелами. Почти каждое утро в парке санатория «Металлист» гремели автоматные очереди. Только в первые месяцы здесь было расстреляно более 150 человек. А всего за годы оккупации фашисты уничтожили, по неполным данным, свыше 500 алуштинцев.

Фашистские изверги расстреляли пионеров Нину Дворкину, Зою Зайцеву, Виктора Эльвединова.

Однажды на Перекопской улице в известковой яме оккупанты обнаружили труп немецкого офицера, убитого патриотами. Тогда они согнали жителей улицы, мужчин поставили отдельно. Гитлеровцы решили расстрелять тридцать человек, не хватало одного. Тогда они вытащили из группы женщин и детей четырнадцатилетнего Виктора Эльвединова и поставили его в строй тридцатым. На глазах у женщин и детей фашисты расстреляли трех человек. Остальных, подгоняя штыками и прикладами, погнали к морю. Когда группа арестованных проходила через сад, Витя головой ударил немца в живот и бросился к речке. За беглецом кинулся услужливый предатель. Догоняя, он ударил мальчика прикладом по ногам. Витя упал и не мог больше подняться. Подбежавший фашист выстрелил в пионера. Озверелые бандиты здесь же расстреляли остальных арестованных.

С особой жестокостью фашисты расправлялись с партизанами.

Выполняя боевое задание, в декабре 1941 года с гор в Алушту спустилась врач М.Я. Горбачева, она остановилась у медицинской сестры Антонины Козловой, с которой вместе работала до войны. Но уже через несколько часов дом окружили гестаповцы и полицейские. Горбачева и ее хозяйка были схвачены. Два дня в застенках гестапо палачи истязали патриотку, требуя сведений о партизанах. Ее избивали, кололи тело штыками, на ее глазах расстреляли Антонину Козлову, но партизанка молчала. В хмурый декабрьский день фашисты согнали жителей к спортивной площадке санатория «Красное Криворожье» (ныне курортная поликлиника). И здесь на дереве они повесили Марию Яковлевну Горбачеву. Мужественно вела себя советская женщина в последние минуты жизни.

Патриотки Алушты М. Горбачева и З. Ивочкина

http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-17.jpg
http://www.krimoved-library.ru/images/paio/1-18.jpg

Через несколько дней после массовых расстрелов в городе в лес к партизанам пытался пробраться комсомолец Владимир Фирсов. Он захватил с собой несколько метров бикфордова шнура и до десятка взрывателей. Почти у цели юношу схватила фашистская засада. Его били всю дорогу, а затем расстреляли возле гостиницы «Магнолия».

Патриоты всеми силами старались оказать помощь партизанам. На окраинах города были условные места, куда в трудное для партизан время доставлялись продукты. Здесь же происходил обмен корреспонденций. Такими своеобразными «почтовыми ящиками» были расщелина между двумя пластами глинистых сланцев, скрытая густым кустарником, на территории санатория «30 лет Октября», огромный белый валун вблизи табачных сараев колхоза «Память Ильича».

Пришла весна 1942 года. Оккупанты, потерпев поражение в прямом наступлении на партизан, усилили тактику голодной блокады. Села, расположенные вблизи леса, сжигались или превращались в опорные пункты с крупными гарнизонами. Население, скот угонялись в глубь полуострова. Транспорты с продовольствием передвигались под конвоем. Леса окружались оборонительными линиями и усиленными заставами. Чтобы окончательно сковать деятельность партизан на время подготовки к новому штурму Севастополя, немецко-фашистское командование сформировало из солдат и полицейских небольшие отряды карателей, в задачу которых входило постоянно тревожить, изматывать партизан. Часто приходилось вступать в схватки и Алуштинскому отряду, который вынужден был перебазироваться в середине марта на гору Черную.

Новые условия потребовали изменения партизанской тактики. В каждом отряде были созданы малочисленные, в отличие от прежних, боевые группы в 3—5 человек. Таким группам было легче обойти заставы врага и нанести внезапный удар. В Алуштинском отряде была создана группа подрывников под командованием Солдатенко. Вместе с партизанами группы Федотова они уничтожили отряд гитлеровцев в районе турбазы Госзаповедника, электростанцию и дизель-мотор.

Группы С.А. Накушенко, П.К. Чижова, С.А. Муковнина наносили удары на шоссейной дороге, уничтожая автомашины, телеграфные провода и солдат врага. Но проводить боевые операции с каждым днем становилось все труднее. От систематического недоедания ослабевшие люди не могли совершать длительных переходов. Выручала партизанская солидарность, помощь других отрядов.

К весне все запасы у партизан кончились, случайной стала охота. Начались самые трудные дни. 19 марта была съедена последняя лошадь.

Командование отряда принимает ряд срочных мер. Были созданы группы охотников из 20 человек, проведены две боевые продовольственные операции под командой начальника штаба И.И. Купреева в деревни Дровянку и Изобильное.

Но продовольственное положение отряда по-прежнему оставалось плохим. На Аспорте партизаны неоднократно перекапывали огороды лесников в поисках мерзлого картофеля, варили шкуры оленей, липовые почки, траву. В докладной записке секретарю обкома партии командир 3-го района Северский и комиссар Никаноров писали: «Если Вами немедленно не будут приняты меры, тысяча с лишним бойцов отрядов 3, 4 и 5-го района обречена на гибель... Крайние меры, на которые мы идем, дали нам возможность продержаться без продбаз 2—3 месяца. Сейчас налеты на противника результатов не дают... Боевую работу продолжаем ползком, неся ослабевших товарищей на руках»2.

В эти дни коммунисты и комсомольцы проявили высокую сознательность, выдержку и дисциплину. 9 и 29 марта, 24 апреля состоялись партийные собрания, на которых обсуждался вопрос о продовольственном положении отряда. Лучшие партизаны Н. Шадурин, Е. Коровина, А. Иванов, Янгличер, Михайлов и другие вступили в партию.

Коммунисты личным примером, усилением политико-воспитательной работы поддерживали духовные силы народных мстителей, веру в скорую помощь.

Партизаны Зуйских лесов, которые раньше связались с Большой землей, прислали своим боевым товарищам немного концентратов и сухарей, Пуцатов и Накушенко нашли бочку брынзы на горе Чучель.

«Положение хотя и тяжелое, — докладывал В.Г. Еременко комиссару III района т. Никанорову, — но все живем надеждой на лучшее. С ребятами толкую каждый день. Хочется, чтобы каждый верил, что помощь обязательно придет. Люди наши — золото. Все терпеливо переживают трудности... 29 провели партийное собрание о положении в отряде с продуктами... Насчет твоего слова — мужайся! — скажу одно: поверь, что хватит и нервов, и сил для борьбы. Мы еще много сделаем. За все, что дала нам партия, мы обязаны сделать больше. Чертовски хочется бороться и жить! Трудности закаливают волю и повышают энергию, а без трудностей каждый бы прожил».

В один из апрельских дней партизаны услышали гул родного самолета, а через несколько часов охотники сообщили о двух найденных парашютах. На рассвете 9 апреля группа из 30 человек во главе с секретарем парторганизации Н. Луниным вышла на поиски продуктов. До 12 часов ночи в лагере никто не спал. Продукты были найдены. «Ура! Мы живем, — радостно записывал комиссар отряда. — Нашли два мешка концентратов и 4 мешка сухарей. Радости нет предела... теперь мы сможем подкрепить силы бойцов. Сейчас же накормили больных...»

С этого дня партизаны стали получать сухари, колбасу, концентраты, сахар, масло и другие продукты. Они перечитывали записки, найденные вместе с продуктами. «Шлем вам горячий привет и желаем больших успехов, — писали славные защитники Севастополя. — Мы не забудем ваших подвигов и надеемся, что скоро будем бороться вместе. Вперед к победе!»

В отряде вместе с малоформатным «Крымским партизаном» появились «Правда», «Известия», свежие номера севастопольского «Маяка коммуны», брошюры, журналы.

В Зуйских лесах партизаны регулярно стали принимать транспортные самолеты, которые доставляли вооружение, продовольствие, обмундирование, медикаменты, газеты, журналы. Началась эвакуация больных и раненых.

Партизаны 3-го района подготовили посадочную площадку. Для охраны и приема, самолетов Алуштинский отряд выделил группу партизан в 30 человек.

Приближался Первомай. В канун праздника группы Чихова, Вашурина, Накушенко вышли на шоссе. А в лагере почти у самой вершины горы Черной состоялся праздничный митинг. После короткой речи командира отряда Иванова выступили партизаны Самсонов, Янгличер, Летюк. От имени всех народных мстителей они поклялись до последней капли крови сражаться за великое дело освобождения Родины.

В это время на поляне появилась боевая группа Вашурина. Партизаны доложили о своем первомайском подарке Родине. За двое суток группы уничтожили пять грузовых и одну легковую машину, три подводы, две лошади и восемнадцать вражеских солдат.

К вечеру 2 мая боевые группы вновь были на дороге. Один из основных районов партизанских операций — Кастельский перевал — фашисты усиленно охраняли крупным отрядом «СС» и полицаев. Партизаны стали действовать ближе к району Ялты. Группы Федотова и Чижова почти одновременно совершили налеты на дорогу у Никитских ворот и Гурзуфа. Уничтожив две автомашины, 15 гитлеровцев, партизаны стали отходить. Группа Чижова направилась в горы и попала под минометный и пулеметный огонь, который фашисты открыли на участке от Гурзуфа до Ялты. Федотов свою группу увел в противоположную сторону. Спустившись ниже к морю, партизаны залегли в кустарнике в сотне метров от дороги и стали наблюдать, как гитлеровцы «уничтожали партизан», остервенело стреляя по горам. В это время группа Чижова уже спокойно продолжала обратный путь. Ночью, когда паника на дороге улеглась, партизаны вышли из укрытия. Уничтожив на обратном пути мотоцикл и двух фашистов, они благополучно возвратились в лагерь.

В мае 1942 года немецко-фашистские войска начали новое наступление. Дивизии Гитлера рвались к Донбассу, Кубани, Кавказу. 16 мая наши войска сдали Керчь. Оккупанты стали спешно перебрасывать силы для нового удара по Севастополю.

Перед партизанами была поставлена задача усилить удары по тылам врага, оказывать всемерную помощь Севастополю. Партизанское командование бросило клич: «Все на дороги!»

Боевые группы Алуштинского отряда блокировали южнобережное шоссе от Никитского сада до Алушты и Ангарского перевала. С 6 по 17 июня 1942 года они совершили 17 диверсий, уничтожили 9 грузовых и 2 легковые автомашины, мотоцикл, около 3,5 тысячи метров провода, убили 36 фашистских солдат и 5 офицеров. Мастерами лихих партизанских налетов на дорогу стали группы Федотова, Солдатенко, Батурина, Чижова.

Партизанские разведчики Н. Багликов, М. Глазскрицкий, С. Пуцатов приносили ценные сведения о передвижении и дислокации войск, обороне противника в районе шоссе и Алушты. Возвращаясь с задания, они уничтожали телеграфные провода. В этом деле разведчики стали настоящими виртуозами. Рискуя жизнью, они бросали гранаты с задержкой, так что те разрывались в воздухе среди проводов.

В летних схватках с врагом смертью героев погибли многие партизаны, среди них Е. Коровина, С. Федотов, секретарь парторганизации отряда Н. Лунин, С. Пуцатов. До последнего патрона сражались отважные партизанские разведчики Н. Багликов и М. Глазскрицкий. Окруженные врагами на южных склонах горы Кастель, они около часа вели неравный бой. Первым пал сраженный автоматной очередью Н. Багликов. Фашисты набросились на М. Глазскрицкого, пытаясь взять партизана живым. Только нож и ракетница с одним зарядом остались у него. Выстрелив в упор ракетой, с ножом в руке Глазскрицкий пытался пробиться через плотное кольцо, но десятки пуль впились в его тело. Презренные подручные фашистских палачей ограбили трупы партизан и зарыли их в мусорной яме.

В феврале 1945 года в Алуште состоялась многолюдная траурная процессия. Возле памятника правительству Советской республики Тавриды, под основанием которого покоится Тимофей Багликов, трудящиеся города похоронили его сына Николая. Под вечнозелеными кипарисами, рядом с величественным обелиском, стоит скромный партизанский памятник. На нем надпись: «Партизаны Н. Багликов, М. Глазскрицкий. Погибли смертью храбрых в борьбе с фашистскими захватчиками за освобождение Крыма (1941—1944 гг.)».

3 июля 1942 года после 250-дневной героической обороны пал Севастополь. Освободившиеся войска фашистское командование использовало для расправы с партизанами. На леса были брошены две дивизии врага с артиллерией, минометами, танками. Самолеты постоянно висели над горами, сбрасывая смертоносные грузы. Лес гудел от взрывов бомб, снарядов и мин.

14 июля фашисты плотным кольцом окружили отряды 3-го района. Тремя плотными цепями с интервалами в два километра шли каратели, огненной гребенкой прочесывая каждый метр леса. Но за месяцы героической борьбы партизанские командиры многому научились. С помощью хорошо организованной разведки народным мстителям удалось проскочить первую вражескую цепь и зайти врагу в тыл. Они стали продвигаться на расстоянии зрительной связи за наступающим противником. В районе горы Аспорт фашисты сделали привал, отдыхали и партизаны. А ночью, когда фашисты, измотанные трудным походом, расположились бивуаками у костров, партизаны, ориентируясь по огням, вышли из окружения. Пять дней бродили каратели по горам в поисках партизан и 19 июля ушли ни с чем. Отряды полностью сохранили свой личный состав, спасли более ста больных и раненых.

* * *

Героически боролись советские люди в крымских селах и городах.

К лету 1942 года в Алуште возникла небольшая патриотическая группа. В нее входили коммунисты З. Ивочкина, И. Вялова, беспартийные патриоты Н. Томилин, Н. Павлюченко, П. Ярморченко, позже к группе примкнул комсомолец А. Апазов. В дни всенародного горя их объединила ненависть к врагам Родины. Патриоты собирали листовки, которые сбрасывали наши самолеты солдатам немецко-фашистской армии, с помощью бывшей работницы алуштинского медрабфака 70-летней Веры Федоровны Соколовой переводили их на русский язык и распространяли среди населения.

Особенно большое значение информация с родной советской земли имела летом 1942 года, когда фашистским войскам удалось оккупировать новые территории.

Н. Павлюченко собрал радиоприемник. Патриоты в течение нескольких месяцев принимали регулярно сводки Совинформбюро, переписывали их от руки и распространяли среди жителей города.

Патриотическая группа имела своих членов на бирже труда и заранее сообщала населению о мобилизации на работы. Находясь в полицейских формированиях, А. Апазов приносил ценные сведения о готовящихся операциях против партизан. Весть о начавшемся разгроме немецко-фашистских оккупантов под Сталинградом окрылила патриотов. Вскоре об этом узнало и население. По городу были сорваны портреты Гитлера.

Патриоты стали готовить большую диверсию против фашистов. Было решено во время одного из собраний гитлеровцев, которые часто проводились в помещении кинотеатра «Южный», с чердака через вентиляционное отверстие бросить в зал несколько связок гранат. А затем, воспользовавшись суматохой, скрыться. Эта операция была поручена комсомольцу А. Апазову. Но еще до начала собрания патриот был обнаружен. У чердачного люка завязалась перестрелка. Один солдат полевой жандармерии был убит, другой ранен. Среди оккупантов поднялась тревога. Прошел слух, что на чердаке кинотеатра засела целая группа партизан. Фашисты начали обстреливать крышу здания из автоматов, винтовок, пулеметов. Патриот бросил несколько гранат, взрывы которых заставили гитлеровцев отойти, отвечал врагам меткими автоматными очередями. Тогда фашисты подтащили две малокалиберные пушки и начали обстреливать кинотеатр. Снаряды во многих местах продырявили крышу, но как только враги пытались подойти ближе, патриот вновь открывал огонь. Через несколько часов фашистам удалось поджечь здание. В огне пожара погиб герой-комсомолец.

В конце января 1943 года из-за плохой конспирации несколько сводок Совинформбюро попало в руки провокатора. Вечером 27 января члены патриотической группы были схвачены. Мужественно вели себя Зоя Ивочкина и ее товарищи. Когда на первом допросе фашисты спросили ее, была ли она комсомолкой, Зоя гордо ответила: «Я большевичка!» Зверски избивали гитлеровцы Николая Томилина.

17 дней издевались над патриотами палачи гестапо. 13 февраля 1943 года утром Зоя Ивочкина, Николай Томилин, Полина Ярморченко, Николай Павлюченко и Ирина Вялова были расстреляны гитлеровцами на восьмом километре Ялтинского шоссе под горой Кастель.

* * *

К осени 1942 года немецко-фашистским войскам удалось прорваться к предгорьям Кавказа и Сталинграду. На всех фронтах шли ожесточенные бои. Базы снабжения перемещались в глубь страны. Доставка боеприпасов, продовольствия в Крымские леса была связана с огромными трудностями. По решению ЦК партии началась эвакуация крымских партизан. В лесах осталось около 450 народных мстителей, среди которых находились алуштинцы И. Купреев, И. Крапивный, В. Талышев, С. Муковнин и другие. Местом их сосредоточения оставались леса Госзаповедника. Боевая закалка, выносливость помогли этой сравнительно небольшой группе партизан держать под контролем вражеские коммуникации.

В феврале 1943 года огромная немецко-фашистская армия была разгромлена под Сталинградом. Это событие народные мстители отметили массовыми ударами по врагу. Все боевые группы вышли на дороги. Группа И. Купреева совершила смелый налет на обоз. Партизаны уничтожили 14 гитлеровцев, увели 6 лошадей, взорвали 8 телеграфных столбов.

В сентябре 1943 года оккупантам была объявлена «рельсовая война». На перегонах Симферополь — Севастополь, Джанкой — Владиславовка летели под откосы эшелоны с военными грузами и техникой врага. В этих боях активное участие принимали партизаны Алушты.

«В 2 часа ночи 7 ноября мы подошли к станции Альма, — рассказывает бывший партизан В. Талышев, — и внезапно обрушились на немецкий гарнизон. В течение 40 минут враг был разгромлен. Мы сожгли 2 цистерны с бензином, 10 вагонов зерна и взорвали склад авиабомб». Так народные мстители отметили 26-ю годовщину Великого Октября.

1943 год вошел в историю Великой Отечественной войны как год великого перелома. Фронт приблизился к Крыму. Гитлеровцы спешно вывозили в Германию ценное оборудование, насильственно угоняли в рабство жителей.

Населению помогали партизаны. Гитлеровцы арестовали молодежь села Украинки Симферопольского района и готовились отправить всех в Германию. Партизаны группы И. Крапивного вышли на операцию. Они незаметно подползли к кошарам, где находились заключенные, сняли часовых и освободили юношей и девушек. Через полчаса все жители деревни были в лесу.

Под защиту партизан бежали тысячи людей. В лесу возникали органы Советской власти — Советы депутатов трудящихся. Один из первых сельских Советов был создан жителями деревни Ангары. Его председателем стал Алексей Литвиненко, членом совета Т. Бураковская, Е. Халиленко и другие. Мужчины вступали в отряды, чтобы мстить палачам с оружием в руках.

Жители одной из деревень организовали 5-й партизанский отряд, командиром которого стал Н. Гордиенко, а комиссаром И. Купреев. И. Крапивный возглавил 10-й отряд. На смену погибшему брату Григорию Годлевскому, бесстрашному партизанскому разведчику, пришли его сестры Антонина и Валентина.

В отличие от первого периода борьбы, когда партизаны избегали встреч с крупными силами оккупантов, теперь народные мстители сами искали их.

В феврале 1944 года в деревне Дровянке партизаны разгромили два батальона гитлеровцев, которые намеревались осуществить карательную экспедицию против партизан.

Несколько дней спустя отряды совершили смелый налет на крупный вражеский гарнизон в деревне Голубинке. В этой операции отличился 10-й отряд под командованием И. Крапивного. Большую выдержку и мужество в бою показал комиссар отряда М. Сохань. Личным примером он воодушевлял бойцов.

Господство оккупантов в Крыму близилось к концу. 8 апреля 1944 года войска 4-го Украинского фронта, а затем и Отдельной Приморской армии перешли в наступление. 11 апреля были освобождены Джанкой и Керчь. Партизанские отряды ударили по тылам отступающего врага, освободили Белогорск, Бахчисарай и другие населенные пункты.

Гитлеровцы 10 апреля расстреляли и сбросили в бассейн Никитского ботанического сада 48 жителей Алушты, подготовили к отправке в Германию 110 юношей и 640 девушек города.

Фашисты пытались уничтожить дворцы-санатории Южного берега. «Русским дворцы не нужны, пусть живут в хижинах», — цинично заявил гитлеровский комендант зоны «Б» (участок побережья от Алушты до Фороса).

Только решительные действия партизан помешали осуществлению этого варварского замысла. Выйдя из леса, партизаны блокировали южнобережное шоссе и участвовали в разгроме вражеской группировки восточнее Алушты. 10-й партизанский отряд нанес сокрушительный удар по врагу в районе Ялты.

15 апреля вместе с частями Отдельной Приморской армии партизаны участвовали в боях за освобождение Алушты. К концу дня город был освобожден.

«Здесь неплохо поработали наши танкисты, — писала фронтовая газета «Вперед за Родину», — сюда с боем вошли приморцы в середине жаркого дня. Автоматчики, которые день и ночь засыпали ямы на дорогах, прокладывая путь танкистам, теперь спрыгивали с брони и очищали город от врага. Улицы Алушты завалены трофеями: пушки, тягачи, машины».

10 мая столица нашей Родины салютовала доблестным воинам 4-го Украинского фронта, освободившим город-герой Севастополь.

Навсегда в памяти потомков останутся светлые образы советских партизан, стоявших насмерть в трудные годы Великой Отечественной войны. Их именами названы города, поселки, улицы, скверы, парки. В Алуште есть улицы Партизанская, Горбачевой, Пуцатого, Багликовых, 15-го апреля (день освобождения города). В честь народного мстителя Саввы Бондаренко поселок Карабах назван Бондаренково.

Примечания
1. В.Г. Еременко. Рукописный дневник о жизни и деятельности Алуштинского партизанского отряда.

2. Е. Шамко. Партизанское движение в Крыму. Крымиздат. 1959, стр. 41.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
Источник: http://www.krimoved-library.ru...herk7.html