Партизаны Крыма

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Весна освобождения Крым 1944 г С гор спускались партизаны
партизаны. Крым

Война за Память. 27 дней из жизни севастопольского журналиста
a92df71b289424e4069782d95c4c20d9-voyna-za-pamyat-27-dney-iz-zhizni-sevastopolskogo-.jpg

a92df71b289424e4069782d95c4c20d9-voyna-za-pamyat-27-dney-iz-zhizni-sevastopolskogo-.jpg

Я и телеканал «Независимое телевидение Севастополя» ворвались в эту историю, можно сказать, практически в конце битвы людей с крымскими чиновниками, когда печальный исход сражения, казалось, был предрешён. «Превосходящие силы противника…боеспособность защитников на исходе…враг обходит с флангов…», и всё такое. И вдруг – мы. Кавалерия на танках, матросы на зебрах – назвать это можно, как угодно. Главное, получилось весьма неожиданно и очень стремительно.

18 февраля 2020 мы ввязались в бой, 15 марта 2020 война с крымскими чиновниками была окончена. А ведь в феврале, вообще-то, я впервые за свою журналистскую жизнь усомнилась в том, что у меня всё получится, усомнилась в победе исторической справедливости, здравого смысла и человечности. И честно предупредила людей: Ребята, времени очень мало, а чиновников, которые нам противостоят, очень много. Так что успеха в бою не гарантирую. Но громкий шум – обещаю.

Коротко о сути вопроса. Ко мне обратилась общественность небольшого посёлка Форос, что под Ялтой. Там, в старом парке, на высоком морском берегу, среди столетних сосен был похоронен командир форосской погранзаставы, герой обороны Севастополя, Александр Терлецкий.

Молодой лейтенант в ноябре 41-го почти двое суток со своим маленьким отрядом держал Байдарский перевал, прикрывая отступающие части. 25 марта 42-го, уже будучи комиссаром Балаклавского партизанского отряда и командиром диверсионной группы, был повешен немцами после месяца страшных пыток. Александр Терлецкий принял смерть со словами «Живи, Севастополь!»
В 2003 году место упокоения героя приглянулось украинскому олигарху, зятю тогдашнего президента Украины Кучмы – Виктору Пинчуку. На высоком берегу, с видом на море он решил построить дом. И ялтинские власти просто и быстро выкопали останки Терлецкого, упаковали в целлофан и вместе с памятником перетащили в другую часть парка. Без надлежащих воинских почестей, не спросив родню…

Форосские жители – свидетели такого варварского «перезахоронения» – усомнились в качестве работы. Но добиться обследования старой могилы им удалось только в конце 2019 года. Поисковики, как и ожидалось, обнаружили в прежнем захоронении брошенные в спешке фрагменты останков Александра Терлецкого.
Люди попросили дозахоронить их в новую могилу, соблюдая воинский ритуал и отдав все положенные почести. В ответ администрация Ялты сообщила гражданам, что между обелиском и могильной плитой сделают шурф, куда и опустят останки. Вот так, зароют, как кота, запихнут, сделав подкоп под могилу. И всё потому, что Госкомнаследия Крыма считает дешёвую розовую тротуарную плитку, которой облицована могила, ценнейшим объектом культурного наследия и запрещает её трогать. Так ответили жителям Фороса. Причём – не только в Госкомнаследия, но и в массе других инстанций, куда люди обращались за помощью. Особенно гнусно, что эта история происходила в год юбилея Великой Победы!

Война за Память. 27 дней из жизни севастопольского журналиста
10.12.2020, 17:44

Я и телеканал «Независимое телевидение Севастополя» ворвались в эту историю, можно сказать, практически в конце битвы людей с крымскими чиновниками, когда печальный исход сражения, казалось, был предрешён. «Превосходящие силы противника…боеспособность защитников на исходе…враг обходит с флангов…», и всё такое. И вдруг – мы. Кавалерия на танках, матросы на зебрах – назвать это можно, как угодно. Главное, получилось весьма неожиданно и очень стремительно.

18 февраля 2020 мы ввязались в бой, 15 марта 2020 война с крымскими чиновниками была окончена. А ведь в феврале, вообще-то, я впервые за свою журналистскую жизнь усомнилась в том, что у меня всё получится, усомнилась в победе исторической справедливости, здравого смысла и человечности. И честно предупредила людей: Ребята, времени очень мало, а чиновников, которые нам противостоят, очень много. Так что успеха в бою не гарантирую. Но громкий шум – обещаю.

Коротко о сути вопроса. Ко мне обратилась общественность небольшого посёлка Форос, что под Ялтой. Там, в старом парке, на высоком морском берегу, среди столетних сосен был похоронен командир форосской погранзаставы, герой обороны Севастополя, Александр Терлецкий.

Молодой лейтенант в ноябре 41-го почти двое суток со своим маленьким отрядом держал Байдарский перевал, прикрывая отступающие части. 25 марта 42-го, уже будучи комиссаром Балаклавского партизанского отряда и командиром диверсионной группы, был повешен немцами после месяца страшных пыток. Александр Терлецкий принял смерть со словами «Живи, Севастополь!»

В 2003 году место упокоения героя приглянулось украинскому олигарху, зятю тогдашнего президента Украины Кучмы – Виктору Пинчуку. На высоком берегу, с видом на море он решил построить дом. И ялтинские власти просто и быстро выкопали останки Терлецкого, упаковали в целлофан и вместе с памятником перетащили в другую часть парка. Без надлежащих воинских почестей, не спросив родню…

Форосские жители – свидетели такого варварского «перезахоронения» – усомнились в качестве работы. Но добиться обследования старой могилы им удалось только в конце 2019 года. Поисковики, как и ожидалось, обнаружили в прежнем захоронении брошенные в спешке фрагменты останков Александра Терлецкого.

Люди попросили дозахоронить их в новую могилу, соблюдая воинский ритуал и отдав все положенные почести. В ответ администрация Ялты сообщила гражданам, что между обелиском и могильной плитой сделают шурф, куда и опустят останки. Вот так, зароют, как кота, запихнут, сделав подкоп под могилу. И всё потому, что Госкомнаследия Крыма считает дешёвую розовую тротуарную плитку, которой облицована могила, ценнейшим объектом культурного наследия и запрещает её трогать. Так ответили жителям Фороса. Причём – не только в Госкомнаследия, но и в массе других инстанций, куда люди обращались за помощью. Особенно гнусно, что эта история происходила в год юбилея Великой Победы!

«Ценная плитка» – это не бред, это правда! Я получила от чиновников точно такие же ответы. Из Госкомнаследия Крыма, из администрации Ялты и от её главы Ивана Имгрунта лично.

Отдельная история, как мне пришлось добиваться этих ответов. Севастополь и Крым – два разных субъекта. И вот у меня сложилось впечатление, что «у соседей» – какой-то заповедник непуганых чиновников. Судите сами. Я отправляю им официальные информационные запросы, на бланках телеканала «НТС», с исходящими номерами, с цитированием в конце части 2 ст.40 Закона РФ о СМИ, в которой указывается срок ответа – семь дней… Проходит неделя, я звоню в Госкомнаследия, интересуюсь судьбой запроса. Зевающая барышня томно рассказывает мне, что руководитель в отпуске, поэтому «дать ответ не представляется возможным». И такая же история повторяется во всех этих чиновничьих богадельнях, куда ушли мои запросы.

Девочки, извините, но в Севастополе это так не работает, у нас, в отличие от «соседей», остались негосударственные СМИ, которые не стесняются пользоваться своими правами, прописанными в законах. Поэтому всем томным телефонным нимфам мне пришлось очень подробно, в деталях объяснить, что далее последуют заявления в Прокуратуру Крыма, Генпрокуратуру, потом будет разбирательство, в итоге которого шефу каждой нимфы впаяют административный штраф, а мы об этом с удовольствием всем расскажем. Доказано севастопольской практикой. Я не угрожала, я спокойно объясняла. О, вы знаете, давненько я не сталкивалась с такой реакцией! Когда слышно, как ладошкой зажимается микрофон телефонной трубки и сдавленным шёпотом кому-то сообщают, что какое-то «Независимое телевидение Севастополя» угрожает Прокуратурой и всеми карами небесными. В итоге все нужные ответы поступили уже к вечеру. Хотя в них мне сообщалось точно то, что ранее – жителям Фороса.

Закапывание (это именно так можно было тогда назвать) останков Александра Терлецкого администрация Ялты символично назначила на 25 марта, тот самый день, когда он принял смерть от рук фашистских оккупантов. Шагнул в вечность с петлёй на горле и словами «Живи, Севастополь!»

11 марта в эфир телеканала «НТС» вышел мой спецрепортаж «Власти Ялты зароют останки героя обороны Севастополя «между обелиском и надгробной плитой». Этот материал увидели не только в городе, по кабельным сетям он прошёл по всему Крыму. Тысячи людей посмотрели его на сайте «НТС» и канале в Ютуб. Сотни поделились ссылками на него. В перепечатку взяли интернет-издания, в том числе федеральные. Это был тот самый, обещанный мною горстке энтузиастов из Фороса, шум. И получилось, действительно, громко. Хорошо получилось.

Три дня стояла тишина. Ну а дальше… Дальше я просто процитирую сообщения, которые посыпались мне в WhatsApp с 15 марта.

«Спасибо Вам большое за фильм! Мы победили! Сегодня в Форос приезжал мэр Ялты Имгрунт со своими чиновниками! При нас Имгрунт созвонился со скульптором, будет мраморный бюст, из Ритуала был представитель, рассказал, как будут поднимать плиту. Будет торжественно, с залпами, с цветами, со священником. Фильм Ваш Очень помог! 25 марта ждём Вас на торжество! Спасибо ещё раз!»
«Спасибо! В этом Ваша Большая ЗАСЛУГА!»
«Чтобы мэр в воскресенье приехал и 4 часа с нами общался - это не просто так! Это Вы и Севастополь помогли! А раньше убеждали нас, что ШУРФ - это тоже допустимо! Но мы стояли на своём! Вы объяснили им, что так поступать с героями нельзя, нас они и слушать не хотели все 4 года! СПАСИБО!»
«Вдруг» все стали помогать в деле Терлецкого, за 8 дней до дозахоронения! Депутат Богатыренко(КПРФ), Рафалович, спрашивают чем помочь! А уже не надо! Мы обращались к ним, и к Зюганову ещё год назад! Молчали, а теперь после Вашего фильма проснулись! Мы отказались сегодня с ними встречаться, а зачем? Сегодня в 15 часов в Ялтинской администрации будет заседание по делу Терлецкого, все идёт по плану. Звонили из «Ялта 24»,хотят снять репортаж, а вернее «сливки». Мы к ним тоже обращались, была тишина. 19 марта они приезжают в Форос, а мы решили на их камеру благодарить Севастополь и Ваше Независимое телевидение Севастополя! Пусть знают, кто помог!»
«Низкий Вам поклон за всё! СПАСИБО Вам!»
25 марта останки героя обороны Севастополя, лейтенанта Александра Степановича Терлецкого торжественно, с соблюдением всех воинских почестей, захоронили. С оркестром, почётным караулом моряков-пограничников и оружейным салютом.

Надгробную плиту подняли, могилу, как требует ритуал, обложили сосновыми ветками и алыми лентами. Не обратив внимания на тротуарную плитку весёленького розового цвета, столь дорогую сердцам чиновников из Госкомнаследия Крыма.

Ошеломительно короткая, стремительная и очень злая война за историческую справедливость, за честь человека, за его память – закончилась.

Я думаю, что вот ради этого, ради такой правды журналисту стоит жить и работать.
источник https://nts-tv.com/articles/vo...go--31677/

СПИСОК ПОГИБШИХ БОЙЦОВ СЕЙТЛЕРСКОГО ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА,

составленный на основании Книги Памяти Республики Крым,

а также дополнительных материалов — документов

и письменных воспоминаний партизан. В список вошли

бойцы Сейтлерского отряда, погибшие до слияния

с Зуйским отрядом (5 апреля 1942 года), а также погибшие

в составе Зуйского отряда в 1942- 1943 гг.

1. Амерханов Риза Зениевич, 1900 г.р., крымский татарин, житель с. Сейтлер, боец Сейтлерского отряда, погиб 30 января 1942 г. у деревни Казанлы Карасубазарского района.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр.124. «При перебежке были убиты парторг группы Амерханов…» (в ходе боя у деревни Казанлы).

2. Аметов Абибулла, 1907 г.р., крымский татарин, житель с. Сейтлер, помощник командира 7 отряда 2 сектора, погиб в феврале 1943 г.

Дополнительный источник: «Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов», стр. 218. «На этих дорогах были выставлены ответственные товарищи из татар: на Караби-Яйле т. Аметов из Сейтлерского отряда… Я помню только один случай, когда т. Аметов и начальник штаба Сейтлерского отряда договорились с одним человеком из Улу-Узеня о том, что он через день-два принесёт сведения о войсках фашистов…». (Из заявления А. В. Мокроусова секретарю Крымского обкома ВКП (б) Булатову о состоянии партизанского движения в Крыму). Там же смотрите «Именной указатель» на стр. 237: «Аметов – партизан Сейтлерского отряда».

Дополнительный источник: Андрей Мальгин, «Партизанское движение Крыма и татарский вопрос», стр. 168, «Аметов Абибулла (1907 – 02.1943) Секретарь Сейтлерского РК ВКП (б)… боец Сейтлерско-Зуйского отряда, 6 Красноармейского, 7 отряда 2 сектора. Награждён медалью «За боевые заслуги». На сайте «Подвиг народа» имеется фотокопия документа о награждении, в нём записано: «За время пребывания в партизанских отрядах проявил себя как сильный, выдержанный командир. В бою 24.07.1942 показал храбрость и, находясь в ядре отряда, до последней минуты наносил поражение противнику. Уничтожил в бою 24 июля 1942 года 6 гитлеровцев, за хорошие боевые качества назначен комиссаром отряда» (Ичкинского).

3. Базелев Семён Алекссеевич, 1919 г.р., русский, боец Зуйского отряда, погиб 2 июня 1942 г.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр.124. «Заслуживает внимания донесение о Казанлыкской операции, которая была проведена 29 января командиром группы партизан Сейтлерского отряда под командованием капитана Юрьева… Партизаны Мандрыкин, Поляков и Базелев вышли во фланг оккупантов и открыли по ним огонь».

Справка: 5 апреля 1942 года бойцы Сейтлерского отряда влились в состав Зуйского отряда в соответствии с приказом командира партизанских отрядов Крыма.

4. Бочаров Михаил Алексеевич, 1913 г.р., русский, боец Сейтлерского отряда, погиб 30 января 1942 г.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр.124. «Тогда Бочаров с гранатой в руке кинулся в гущу боя. Раздался сильный взрыв. Осколки насмерть сразили героя, но нанесли большой урон и гитлеровцам».

Дополнительный источник: приказ № 9 по Сейтлерскому отряду от 02.02.1942 г., список погибших бойцов (ГАРК, П-151, д.414).

5. Горбань Алексей Филиппович, 1911 г.р., житель г. Запорожья, боец Зуйского отряда, погиб 10 октября 1942 г.

Дополнительный источник: в рукописных дневниках И. Г. Генова (тетрадь 9) на стр. 44 имеется следующая запись: «Командир Сейтлерского отряда Верещагин на основании моего распоряжения создал диверсионную группу в составе: Каратеев Иван Иванович, Мандрыкин Василий Андреевич… Горбань Алексей Филиппович…».

Дополнительный источник: «Н. Д. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр. 213. «На железнодорожном перегоне Джанкой - Симферополь близ Биюк-Онлара (ныне п. Октябрьское) 25 июня в 10 часов утра прогремел взрыв огромной силы. Это сработала мина замедленного действия, установленная там партизанами Зуйского отряда Алексеем Горбанем, Дмитрием Гуляйветер и Андреем Большаковым. Разбиты паровоз, 19 вагонов, из строя выведено более 150 гитлеровцев. Движение прекращено на 36 часов».

В этой же книге описаны обстоятельства гибели А. Ф. Горбаня: «В ночь на 8 октября враги подкараулили группу партизан Зуйского отряда, охранявшую подступ к аэродрому со стороны Баксана и Казанлов, и в упор расстреляли её из засады. Мандрыкин, Белодед и Горбань погибли».

6. Егоров Иван Яковлевич, 1908 г.р., житель Сейтлерского района, политрук группы Зуйского отряда, погиб 27 мая 1942 года у деревни Улу-Узень Алуштинского района (с. Генеральское).

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр.213. «В конце октября прошлого года (1941) в лес пришёл агроном-садовод Иван Яковлевич Егоров. Ему только недавно исполнилось 32 года. Среди партизан он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны: хороший товарищ, прекрасный воин и отличный проводник-связист. Он выполнил немало весьма важных и ответственных поручений штаба района. И вот сегодня Ивана Яковлевича не стало».

«Невольно обратил внимание на Ивана Яковлевича Егорова – бывшего агронома совхоза «Чотты» (стр.189). Справка: совхоз «Чотты» до войны располагался в одноименном селении Сейтлерского района, ныне село Жемчужина Нижнегорского района.

Дополнительный источник: Н. Д. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр. 154. «Другая группа этого же отряда (Сейтлерского – ред.), которой командует И. И. Юрьев и И. Я. Егоров заминировала автомагистраль Алушта - Судак западнее Семидворья. На одной из мин подорвалась повозка с полицаями, две мины ещё не сработали».

7. Каратеев Иван Иванович, 1917 г., житель Тульского района Краснодарского края, заместитель политрука, командир группы 6 Красноармейского отряда, погиб 27 июля 1942 г.

Дополнительный источник: в рукописных дневниках И. Г. Генова (тетрадь 9) имеется следующая запись на стр. 44: «Командир Сейтлерского отряда Верещагин на основании моего распоряжения создал диверсионную группу в составе: Каратеев Иван Иванович, Мандрыкин Василий Андреевич… Горбань Алексей Филиппович…».

Дополнительный источник: приказ № 7 по Сейтлерскому отряду о зачислению прибывших… (ГАРК,П-151, д. 414).

8. Качанов Павел Васильевич, 1908 г.р., русский, боец Сейтлерского отряда, погиб 25 января 1942 г.

Дополнительный источник: письмо бывшего комиссара Сейтлерского партизанского отряда М. И. Пузакина поселковым школьникам от 25 апреля 1975 года. «Храбростью и умением, выполняя боевые задания, отличились… работники милиции Качанов и Рогов».

9. Кострубей Нина Петровна, 1920 г.р., украинка, уроженка г. Одессы, врач Зуйского отряда, сожжена фашистами 24 июля 1942 г.

Дополнительный источник: список бойцов Сейтлерского отряда, принявших клятву (ГАРК, П-151, д.414).

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 78. «Во второй половине дня зашёл в санитарную землянку Сейтлерского отряда, где лежат раненые и обмороженные. Познакомился с молодым врачом Ниной Петровной Кострубей».

«На рассвете 25 июля (1942 г.) противнику удалось просочиться в район санпалатки. Наши товарища отбивались до последнего патрона. В бою трагически погибли всеми уважаемый врач Нина Петровна Кострубей…» (стр. 240).

10. Лядюк Филипп Яковлевич, 1902 г.р., уроженец с. Лаврики Сквирского района Киевской области, житель Сейтлерского района, боец Сейтлерского отряда, погиб 6 ноября 1941 г.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 42. «В схватке погибли районный прокурор Магидов, старший инспектор милиции Лядюк и другие».

11. Магидов Моисей Яковлевич, 1914 г.р., еврей, уроженец и житель Сейтлерского района, боец Сейтлерского отряда, погиб 31 марта 1942 г.

Справка: в дате гибели М. Я. Магидова в Книге Памяти допущена ошибка. Как сообщал в донесении И. Г. Генову комиссар Сейтлерского отряда М. И. Пузакин 12 ноября 1941 года: «В ночь на 7 ноября с боем прорвались в лес. В схватке погибли районный прокурор Магидов, старший инспектор милиции Лядюк и другие» (И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 42).

12. Мандрыкин Василий Андреевич, 1911 г.р., русский, житель г. Феодосии, боец Зуйского отряда, пропал без вести 10 октября 1942 г.

В рукописных дневниках И. Г. Генова (тетрадь 9) имеется следующая запись на стр. 44: «Командир Сейтлерского отряда Верещагин на основании моего распоряжения создал диверсионную группу в составе: Каратеев Иван Иванович, Мандрыкин Василий Андреевич…Горбань Алексей Филиппович…».

Сведения о гибели В. А. Мандрыкина находим в книге Н. Д. Лугового «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага». На стр. 363 есть такие строки: «В ночь на 8 октября (1942 г.) враги подкараулили группу партизан Зуйского отряда, охранявшую подступ к аэродрому со стороны Баксана и Казанлов, и в упор расстреляли её из засады. Мандрыкин, Белодед и Горбань погибли…». Продолжение рассказа об их гибели находится на стр. 365 этой же книги воспоминаний.

13. Матисон Виталий Георгиевич, 1898 г.р., боец Сейтлерского отряда, умер 30 января 1942 г.

Справка: 29 января группа бойцов Сейтлерского отряда в количестве 12 человек вела бой у деревни Казанлы на Караби-Яйле, где погибли и были ранены несколько бойцов отряда.

Дополнительный источник: приказ № 9 от 02.02.1942 г. по Сейтлерскому отряду, список погибших бойцов (ГАРК, П-151, д. 414).

14. Мелешко Константин Дмитриевич, 1922 г.р. боец Сейтлерского отряда, погиб в бою у д. Казанлы 30 января 1942 г.

Дополнительный источник: в донесении командира группы разведчиков Сейтлерского отряда И. И. Юрьева о бое у деревни Казанлы есть фамилия погибшего бойца — Мелешко, без имени и отчества. В приказе № 9 от 02.02.1942 г. по Сейтлерскому отряду (ГАРК, П-151, д. 414) имеется его имя и отчество — Константин Дмитриевич Мелешко.

15. Мухамедьяров Амет (Ахмед) Фахрутдинович, 1901 г.р., уроженец с. Чебур Тобольского района Омской области, житель с. Сейтлер, командир, начальник разведки Сейтлерского отряда, погиб 29 января 1942 г.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 61. «Командиром Сейтлерского отряда назначен Мухомедьяров…» (запись в дневнике от 3 декабря 1941 г.).

Дополнительный источник: «История городов и сёл Украинской ССР», стр. 407. «Командиром отряда стал работник милиции коммунист А. Ф. Мухамедьяров… После гибели Мухамедьярова…» и т.д.

16. Ницын Василий Пантелеевич, 1910 г.р., русский, уроженец и житель с. Сейтлер, боец Сейтлерского отряда, погиб в июле 1942 г.

Справка: по сведениям старожилов села Митрофановка и родственников погибшего В. П .Ницын до войны работал в райкоме партии инструктором.

17. Поляков Виталий Федорович,1919 г.р., русский, погиб 27 августа 1942 г.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 73. «Вчера целый день добирался до лагеря Сейтлерского отряда. Вечером знакомились с партизанами… Меня познакомили с партизаном-поэтом Виталием Фёдоровичем Поляковым…». Там же на стр. 125: «Уже ночью нас, совершенно обессиленных, подобрала высланная из лагеря разведка. Мандрыкин и его товарищи явились на другой день и привели раненого партизана-поэта Виталия Фёдоровича Полякова» (после боя у д. Казанлы, проведённого группой И. И. Юрьева Сейтлерского отряда).

Дополнительный источник: Н. Д. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр. 255. «…Я посчитал представленных к наградам, а затем решил и поимённо записать. Их — тридцать семь человек… К Ордену «Красной Звезды»: …Поляков Виталий Фёдорович…».

В этой же книге на стр. 300 читаем: «29 августа. Командир отрядов 2 района И. Г. Кураков прислал донесение о неудаче группы партизан Зуйского отряда, численностью в 20 человек, оставленная Щетининым и Бединым на южном побережье проследить за действиями противника после первой стычки, — оказалась окружённой и разбитой. Погибли многие. В их числе Александр Фёдоров, Петя Савченко, Бойченко (все артиллеристы), убит Виталий Поляков (коммунист, партизанский поэт), не вернулись другие ребята. Пробились в лагерь пока лишь двое: Василий Мандрыкин и Сеня Курсеитов (тяжело раненный)». Продолжение – на стр. 308.

Дополнительный источник: статья жены капитана И. И. Юрьева, командира группы Сейтлерского партизанского отряда, в газете «Крымская правда», в которой она утверждает, что В. Ф. Поляков, по рассказам мужа, погиб, прикрывая отход партизанского отряда. Имеется оригинал статьи в Изобильненском музее, копия — в редакции газеты «Нижнегорье».

18. Помазан Павел Петрович, 1913 г.р., русский, уроженец деревни Крымская Роза, боец Сейтлерского, Зуйского отрядов, пропал без вести 24 августа 1942 года.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 174. «Очень удачную диверсию осуществила группа Сейтлерского отряда под командованием начальника штаба отряда Порфирия Андреевича Колесникова в составе Яши Саковича, Павла Помазана и Михаила Рогова».

Дополнительный источник: письмо поселковым школьникам от 25 апреля 1975 года комиссара Сейтлерского отряда М. И. Пузакина: «Храбростью и умением выполнять боевые задания отличились партизаны нашего отряда, нижнегорцы: т. Ханин Николай Андреевич — агроном совхоза «Чотты», также агроном совхоза «Чотты» Егоров Иван Яковлевич, садовод Помазан…».

Дополнительный источник: Н. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр.155. «28 апреля 1942 г. Вчера группа Павла Помазана понесла противотанковые мины на автомагистраль Симферополь - Феодосия (в районе Карасубазара)…».

19. Рогов Михаил Степанович, 1907 года рождения, русский, житель с. Сейтлер, боец 7 отряда 2 сектора, погиб в январе 1943 года в д. Ново-Чембай (Коренное) Сейтлерского района.

Дополнительный источник: Н. Д. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр. 138. «Начальник штаба Сейтлерского отряда с бойцами Яковом Саковичем, Павлом Помазаном и Михаилом Роговым на шоссе Алушта - Судак взорвали мост, чем прервали движение на двое суток» (2 апреля 1942 г.). Также в этой книге есть рассказ о подрыве эшелона (на стр .426).

Дополнительные источники: «Дневник партизана» И. Г. Генова, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага» Н. Д. Лугового. М. Рогов в составе диверсионной группы Петра Лещенко подорвал вражеский эшелон с техникой и боеприпасами 18 ноября 1942 г.

Справка: 24 ноября 1942 года награждён Орденом «Красного Знамени». Сайт «Подвиг народа».

20. Скавронский Алексей Николаевич, 1912 г.р., украинец, уроженец с. Лисовичи Таращанского района Киевской области, житель с. Сейтлер, начальник разведки Сейтлерского отряда, погиб 30 января 1942 г.

Дополнительный источник: «Партизанское движение в Крыму в период Великой Отечественной войны. Сборник документов и материалов» 2006 г. стр. 253. «Скавронский Алексей Николаевич (1912 – 30.01.1942), начальник Сейтлерского райотдела НКВД, начальник разведки Сейтлерского отряда, погиб». Погиб в бою у деревни Казанлы на Караби-Яйле (стр. 124 «Дневника партизана» И. Г. Генова).

21. Скороходов Петр Фёдорович, 1912 г.р., уроженец и житель с. Сейтлер, боец Зуйского отряда, погиб 24 июля 1942 г. на высоте 1025,2.

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 238. «В полдень румыны предприняли атаку против Зуйского отряда. Им удалось окружить высоту, которую обороняла группа Саковича… В бою были убиты политрук группы Вороненко, бойцы Скороходов…».

Дополнительный источник: Н. Д. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр. 214. «1 июля (1942 г.) Никита Никитович (Бараненко) давал слово: «Пройду! Пролезу!..». Он сам сформировал и до автоматизма натренировал группу. Это были опытные и решительные ребята: комсомолец Яков Сакович… Александр Святченко, тоже комсомолец, коммунист Георгий Пятков, ещё один комсомолец Иван Яченко, беспартийный большевик Пётр Скороходов». Далее в книге рассказ о диверсионной операции.

Дополнительный источник: письмо комиссара Сейтлерского отряда М. И. Пузакина поселковым школьникам от 25 апреля 1975 года. «Храбростью и умением, выполняя боевые задания, отличились партизаны нашего отряда, нижнегорцы… бывший шофёр райисполкома т. Скороходов Пётр и многие другие».

22. Ханин Николай Васильевич, 1913 г.р., русский, житель Сейтлерского района, боец Зуйского отряда, погиб в 1942 г.

Дополнительный источник: Н. Д. Луговой, «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага», стр. 198. «Обстоятельный разговор об этом состоялся у нас с Дьяченко Иваном Сергеевичем и Ханиным Николаем Александровичем. Уроженцы степного Крыма (Сейтлерского района – ред.) они хорошо знают не только местность, но и людей знают до тонкостей» (1 июня 1942 г.).

Дополнительный источник: И. Г. Генов, «Дневник партизана», стр. 263. «Настроение у нас паршивое. Совершено новое предательство. На этот раз жертвой его стал ещё один наш друг и боевой товарищ Николай Андреевич Ханин… Ханин уже раз десять ходил с нашим поручением в Сейтлерский район и благополучно возвращался оттуда. В последний раз Николай Андреевич ушёл из леса 14 сентября (1942 г.)». Далее в книге описаны обстоятельства гибели Н. А. Ханина.

23. Чернов Дмитрий Константинович, 1908 г., русский, уроженец Ямпольского района Каменец-Подольской области, боец Сейтлерского отряда, пропал без вести 25 июля 1942 г.

Дополнительный источник: список бойцов Сейтлерского отряда, принявших клятву (Госархив РК, П-151, д. 414).

Дополнительный источник: «Извещение. Дано Черновой Софье Григорьевне, проживающей в селе Ново-Царицыно. Ваш муж, рядовой партизан Чернов Дмитрий Константинович, 1908 года рождения, погиб в бою за нашу социалистическую Родину 25 июля 1942 г. Райвоенком, капитан /подпись, печать военкомата на подписи/ 24 мая 1946 года.» Копия хранится в редакции газеты «Нижнегорье», оригинал — у дочери Д. К. Чернова в с. Заречье Нижнегорского района.

Дополнительный список бойцов Сейтлерского партизанского отряда, красноармейцев, погибших после перехода в Зуйский отряд в 1942 году, созданный на основании документов, хранящихся в Государственном архиве Республики Крым (П-151, оп. 1, д. 414), и Книги Памяти Республики Крым

24. Алексеенко Александр Федорович, 1920 г.р., украинец, житель с. Викторовка Киевской обл., боец Зуйского отряда, погиб 21 июля 1942 г.

25. Боев Тимофей Фомич, 1920 г.р., русский, житель с.Боевое Орловской области, боец, погиб 24 июля 1942 г.

26. Бондаренко Николай Васильевич, 1907 г.р., житель г. Киева, политрук группы Зуйского отряда, пропал без вести 24 июля 1942 г.

27. Гринько Мефодий Павлович, 1902 г.р., украинец, житель г. Феодосия, боец Сейтлерского, Зуйского отрядов, пропал без вести 24 июля 1942 г.

28. Захаров Алексей Михайлович, 1918 г.р., русский, уроженец д. Сухой ручей, Калининская область, боец Зуйского отряда, погиб 24 июля 1942 г. на горе Тырке

Дополнительный источник: приказ № 7 от 26.12.1941 года по Сейтлерскому отряду: «…зачислить …прибывших из Биюк-Онларского отряда …29. Захаров А. М.

29. Калугин Михаил Иванович, 1923 г.р., русский, житель с. Контугай Зуйского района, боец 7 отряда 2 сектора, умер от ран в январе 1943 г.

30. Красников Василий Иванович, 1921 г.р., русский, уроженец д. Красновка, Курской обл, боец Зуйского отряда, погиб 27 июля 1942 г.

Дополнительный источник: приказ № 7 от 26.12.1941 по Сейтлерскому отряду.

31. Майоров Иван Иванович, 1914 г.р., русский, уроженец и житель г. Феодосии, боец Зуйского отряда, погиб 10 сентября 1942 г. (24 июля 1942 г. на высоте 1025 – уточнение).

32. Малахов Иван Григорьевич, 1907 г.р., русский, уроженец д. Болотцы Краснинского района Орловской обл., командир группы Зуйского отряда, погиб 27 июля 1942 г. на высоте 1025, 2, похоронен там же.

33. Орлов Алексей Афанасьевич, 1908 г.р., житель смт. Крымской Краснодарского края, политрук, комиссар Биюк-Онларского отряда, погиб 24 июля 1942 г. на высоте 1025,2.

34. Павлюков Михаил Спиридонович, 1907 г.р., русский, уроженец и житель д. Павловка, Свердловского района Луганской обл., боец Зуйского отряда, погиб 24 июля 1942 г.

35. Плотников Анатолий Михайлович, 1902 г.р., политрук группы 6 Красноармейского отряда, погиб 27 июля 1942 г.

36. Романов Павел Александрович, 1910 г.р., русский, житель г. Москвы, боец Зуйского отряда, умер от ран 4 августа 1942 г.

37. Савченко Пётр Васильевич, 1919 г.р., русский, уроженец и житель г. Краснодара, зам. Командира. Погиб 24 июля 1942 г. на высоте 1025,2.

38. Соколов Николай Егорович, 1912 г.р., русский, житель г. Москва, боец 7 отряда 2 сектора, умер в горах в январе 1943 г.
http://нижнегорье.рф/docs/218-...go-otryada

77 лет назад, 31 октября 1941 года из райцентра Сейтлер(ныне п. Нижнегорский, Республика Крым) в направлении Белогорска начала движение конно-пешая колонна вооруженных людей. Это был Сейтлерский партизанский отряд, в котором не было ни одного профессионального военного .Среди них было даже несколько женщин с винтовками на плече. Вот осталась позади горящая нефтебаза и дымящийся элеватор. Дойдя до возвышенности, где сегодня находится водонапорная башня консервного завода, отряд остановился . Будущие партизаны оглянулись на родной поселок и видели его, как оказалось для многих из них, в последний раз. К вечеру они начали подъем в горы. Кем были эти люди, сколько их было , куда шли ?
Ответ на эти вопросы отчасти содержатся в письме нижнегорским школьникам бывшего комиссара отряда Михаила Ивановича Пузакина: «В лесном районе, отведенном для деятельности Сейтлерского партизанского отряда, 1 ноября 1941 года собрались 70 человек, в основном работники районных организаций, НКГБ, НКВД и милиции во главе со своими начальниками.» Также в составе отряда были присоединившиеся по дороге на Карасу-Базар садоводы совхоза «Чотты» (ныне с.Жемчужина) и жители Ново-Царицыно ( ныне Садовое). «Лесным районом» М.И.Пузакин называет перелески Караби-Яйлы в районе метеостанции, которая там же находится и сегодня. На эту метеостанцию уже с середины октября , когда возникла угроза оккупации Крыма, начали на подводах завозить продовольствие и сгонять овец для партизанского отряда. И продовольствия завезено было довольно много: 50 тонн пшеницы, 15 тонн муки, 4 тонны картофеля, 3 тонны сала,2,5 тонны круп, соленая рыба, брынза, тонна сахара и даже 100 литров спирта.

Такое обилие продуктов и спирта, чистое небо над головой - показалось членам сейтлерской хозяйственной команды , что они попали в рай. Об этом написал в своем дневнике наш земляк, уроженец Ново-Царицыно (ныне Садовое), он же – начальник второго партизанского района Иван Гаврилович Генов . Он лично следил, как идет закладка продовольственных баз, потому что , воевавший в Крымских горах с белогвардейцами еще в годы гражданской войны, он знал, что такое харч для партизана в мороз и дожди. И вот какой нелестный отзыв он оставил для потомков о своих земляках: « Из Карасу-Базара (Белогорска) мы поехали в Баксан (Межгорье), оттуда на Караби-Яйлу. На метеостанции застали группу во главе с Пшеничным (начальником штаба Сейтлерского отряда). Все они, кроме пьянства, ничем больше не занимаются. До сих пор ни одна база не заложена…» Столь резкая, но правдивая оценка «работы» хозяйственной группы оказалась пророческой : в первые же дни ноября, когда немцы и румыны оказались на Караби-Яйле, эти продукты, а также отара овец оказались у противника. И это дорого обошлось отряду : провиант пришлось впоследствии «занимать» и зуйчан, которые не потеряли ни одной базы. Но, к чести сейтлерцев, к своему вооружению они отнеслись более чем серьезно: кроме «штатных» винтовок и автоматов они « позаимствовали» у отступавших подразделений красноармейцев 5 пулеметов и 20 тысяч патронов. Значит, сейтлерцы всерьез готовились сражаться!

Но уже на начальном этапе формирования отряда произошла какая-то несостыковка, о которой прямо пишет М.И.Пузакин: «В отряд прибыли не все намечавшиеся товарищи, часть из них состояли в истребительном батальоне, они отступили вместе с батальоном на Феодосию и в отряд не попали». Это очень важная деталь, особенно для тех нижнегорцев, которые восстанавливают истории своих семей. К сожалению, список бойцов истребительного батальона не сохранился, а список принявших присягу сейтлерских партизан – удалось найти в Госархиве Республики Крым.

Командиром отряда был назначен коммунист Георгий Лазаревич Евстафьев, о трагической судьбе которого мы расскажем чуть позже. Известно, что он был директором совхоза «Тамак», что в октябре 1941 года вместе с 48 сейтлерцами готовил базу дня отряда на Караби-Яйле. Но в реально боевой обстановке он командовал отрядом всего лишь 6 дней – с 1 ноября по 7 ноября 1942 года. О первых шести днях , можно сказать, роковых для отряда, подробно написано в отчете комиссара отряда М.И.Пузакина, хранящемся в Госархиве Республики Крым. 1 ноября отряд собрался воедино на метеостанции, где и заночевал. Это была последняя « спокойная» ночевка в горах. Уже второго ноября организована переброска отряда с обозом с метеостанции (перевалочной базы) на основную - в районе урочища Карагач, где были заблаговременно вырыты землянки. Здесь ночевка была уже тревожной, потому что по руслам рек Бурульча и Суат уже с боями отступали пограничники, их преследовали по пятам немцы и румыны. И 3 ноября вместе с пограничниками сейтлерцы отошли на высшую точку Караби-Яйлы – гору Кара-Тау. Кстати, с этой горы в хороший бинокль можно было видеть горящую сейтлерскую нефтебазу и элеватор.

4 ноября на дороге Баксан (Межгорье)-Улу-Узень (Генеральское) появились моторизованные отряды противника. Дорогу им преградил 297 пограничный полк под командованием майора Панарьина. Об этом бое есть воспоминания его участников, а впоследствии на горе Кара-Тау и у ее подножия установлены обелиски погибшим пограничникам. Участвовал ли в этом бою Сейтлерский отряд? В отчете М.И.Пузакина (1941 г.) есть такая фраза : «Дойдя до метеостанции, противник обстрелял минометным огнем находящуюся там группу отряда в 12 человек, которые отошли в сторону горы Кара-Тау. Примерно к часу дня противник открыл огонь по лесу горы Кара-Тау из минометов и орудий.» К счастью, огонь был не прицельный - никто из партизан не погиб.

Уже в более поздних воспоминаниях (1975 г.) тот же М.М.Пузакин пишет : « Не успели партизаны освоиться на новом месте, как вынуждены были вместе с подразделением пограничников … вступить в первый бой с немецкими войсками…После дневного боя, в течение которого мы удерживали противника на подступах к лесу, с наступлением темноты пограничники решили отойти за перевал, и мы последовали за ними». Почему же комиссар не упомянул об этом совместном бое в донесении 1941 года? Может быть, потому, что не было потерь со стороны партизан, а главной боевой силой были пограничники, которые понесли потери? Или эта перестрелка и артобстрел показались тогда Пузакину незначительным эпизодом по сравнению с тем, что произошло в следующие три дня?

А может быть потому, что 2 ноября начальник второго партизанского района (в который входил Сейтлерский отряд) Иван Генов разослал по отрядам связных со строгим приказом: « в бой с главными силами врага не вступать, отвести отряды поглубже в лес, залечь и зорко наблюдать за движением колонн». Приказ, на первый взгляд, может показаться странным : почему не бить врага, если есть оружие и выгодная позиция? Но Генов понимал, что партизанские отряды состояли в основном из гражданских лиц, многие из которых ранее не держали в руках ни винтовки, ни гранаты. У них не было ни минометов, ни пушек, ни бронетранспортеров, не говоря о боевой авиации. Одной роты мотопехоты было достаточно, чтобы уничтожить за считанные минуты отряд, состоящий из сотни партизан ( часть которых была небоеспособной). Задачей партизан было не противостояние миллионной армии Манштейна, а война с ней на коммуникациях: подрыв мостов, диверсии на железных и автомобильных дорогах, нарушение линий связи, отвлечение на себя живой силы с фронта и внезапные налеты на мелкие группы противника.

Возможно, поэтому, тогда на Кара-Тау, 4 ноября 1941 года, боясь оказаться в полном одиночестве и окружении, командование Сейтлерского отряда принимает решение временно отступить к побережью Черного моря. Было это нарушение приказа или разумный в данной ситуации маневр? Наверное, то и другое вместе. По-существу, отряд покинул партизанский район. Но в то же время, если бы отряд остался на почти безлесной вершине Кара-Тау – его бы окружили и унижтожили в течение одного-двух дней.

Характерен один эпизод, описанный И.Геновым в «Дневнике партизана» : «Сегодня (2 ноября 1941 г. – авт.) мимо нас группами и в одиночку идут солдаты, уставшие, небритые, голодные и озлобленные. Каждый из них думает лишь об одном: скорей бы добраться до Севастополя…Командир с тремя кубиками на петлицах остановил свою колонну и подошел к нам. «Оставайтесь с нами, - предложил я. – Батальон мы реорганизуем, создадим партизанский отряд…» Старший лейтенант даже руками замахал…Уходя со своим отрядом, он с грустью посмотрел на нас, как на обреченных» (стр. 29). Этот офицер был из 184 дивизии пограничников, которая четыре дня в одиночестве обороняла подходы к Крымским горам, понесла большие потери, отражая атаки моторизованных сил противника, в том числе и танков. Он видел, какая силища ворвалась в Крым. Целая армия, которую не смогли остановить несколько десятков тысяч красноармейцев. А тут горстка партизан…

Обреченные? Наверное, старший лейтенант был прав. Крымские партизаны были обречены, обречены - на подвиг. В том числе и сейтлерцы. Из 71 бойца отряда домой в апреле 1944 года вернулось только…семеро. А из четырех тысяч поднявшихся в горы крымчан через год в лесу осталось не более 400 боеспособных партизан. Список погибших и пропавших без вести в Крымских горах народных мстителей занял весь 6-й том Книги памяти Республики Крым – 3483 человека. Удалось ли, спустя 75 лет, восстановить имена погибших сейтлерских партизан? Да, удалось! И не только имена: обстоятельства гибели почти каждого бойца отряда.

Первоначального списка бойцов отряда, как оказалось в ходе поисковой работы, не существует даже в Государственном архиве Республики Крым. Но в результате изучения Книги памяти Республики Крым ,печатных воспоминаний участников партизанского движения в Крыму, документов, хранящихся в Госархиве ,все же удалось найти фамилии основной массы сейтлерцев, поднявшихся в крымские горы в ноябре 1941 года. Но дело в том, что в этом списке - 21 человек – пропавшие без вести 6 ноября 1941 года. В том числе и первый командир отряда - Георгий Евстафьев. Некоторые исследователи партизанского движения в Крыму даже склонны считать их дезертирами на основании того, что в начале ноября отряд покинул Крымские горы и отошел в приморское село Куру-Узень ( Солнечногорское) вместе с отступающими войсками без приказа. Такое суждение берет свое начало от оперативного работника особого отдела НКВД И.З.Харченко, который в своей докладной записке в Нарком внутренних дел сухо констатировал факт: « Сейтлерский отряд (комиссар Пузакин) в присутствии начальника райотдела НКВД Скавронского 4-5 ноября с одним пограничным полком полным составом , оставив свои базы, начал отступать через Улу-Узень (Генеральское) на Севастополь. При этом растерял 75 процентов личного состава, потерял все базы, а 10-11 ноября «возвратились» партизанить». И ни слова о трагедии, которая произошла в эти дни на южных склонах Крымских гор.

Так что же на самом деле произошло 5 и 6 ноября 1941 года невдалеке от знаменитого водопада Джур-Джур в Хапхальском ущелье?

БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ В ОГНЕННОМ КОТЛЕ

В октябре-ноябре 1941 года Крым был завоеван в результате стремительных ударов немецко-румынских войск в направлении Керчи, Феодосии- Судака, Симферополя- Алушты и Евпатории-Бахчисарая. Неприступной крепостью для фашистов оставался Севастополь. И те войска Красной армии, которые отходили с Перекопа на Карасу-Базар( Белогорск), после захвата Феодосии повернули на Севастополь и двинулись к нему по побережью Черного моря. В результате стратегического просчета нашего командования не удалось удержать ни Судак, ни Алушту. Несколько тысяч красноармейцев оказались в котле между этими городами, а если быть точным - в Хапхальской долине близ селения Куру-Узень (Солнечногорское). В окружение попала 48 кавалерийская дивизия в полном составе, во главе с генералом Аверкиным. 5 ноября она попыталась ( без поддержки артиллерии) прорваться в Алушту, но наткнувшись на сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь фашистов, отошла обратно в Куру-Узень. Попытка прорваться на Феодосию тоже не принесла ничего, кроме больших людских потерь. А в это время начались артобстрелы долины, подходили к концу боеприпасы, а пополнить их не было возможности.

На глазах сейтлерцев взлетали на воздух тачанки, подводы и автомобили, гибло немало народа. И тогда командир отряда Георгий Евстафьев 6 ноября принимает единственно верное решение – возвратитьтся в горы. Выше по склону гор находилось небольшое татарское село Улу-Узень (Генеральское). Когда сейтлерцы приблизились к нему, по ним дружно ударили пулеметы и автоматы. Не понеся потерь, отряд вернулся в Куру-Узень. Но уже вечером, в сумерках, отряд вновь предпринял попытку по обходной тропе подняться в горы. Но с ними уже не было командира отряда Евстафьева: сославшись на болезнь и невозможность идти он вместе с несколькими ранеными и больными бойцами, женщинами и обозом остался в Куру-Узени. Заметим, что в горах уже три дня шел дождь со снегом, сейтлерцы неделю ночевали под открытым небом. Не исключено, что от переохлаждения некоторые «схватили» бронхит или воспаление легких, а антибиотиков тогда и в помине не было. Поэтому обвинять в дезертирстве оставшихся в Куру-Узени больных и женщин – нельзя.

Те же, кто начал подъем в горы опять были встречены кинжальным автоматным огнем. Но пути назад не было: сейтлерцы пошли на прорыв. Боевым ядром отряда были семеро работников милиции и прокурор района. И в этом бою именно наши силовики понесли первые потери: были сражены вражескими пулями 28-летний прокурор района Моисей Яковлевич Магидов и 39-летний инспектор милиции Филипп Яковлевич Лядюк. Их имена навечно занесены в Книгу Памяти Республики Крым.( И в дальнейшем в нашем рассказе о павших бойцах отряда подтверждение в Книге Памяти – обязательное условие).

В ходе ночного боя далеко не всем удалось прорваться по крутой горной тропе к перевалу. Говоря конкретно о подобных ситуациях начальник второго партизанского района И.Генов в боевом донесении №2 командующему ПД Крыма написал : «прибывшие из степи жители Крыма, незнакомые с лесом, требовали определенного времени для подготовки к боевым действиям… Первые бои показали, что большинство партизан блудили и попали в руки к врагу». Заметим, что И.Генов не использует слово «дезертиры» и не «клеймит позором» необстрелянных степняков, имея в виду и сейтлерцев, пропавших без вести в ходе боя под Улу-Узенем. Судьба их до сих пор неизвестна. Возможно, некоторые были убиты, некоторые получили тяжелые ранения, некоторые заблудились и впоследствии попали в плен с тремя тысячами красноармейцев ( по сведениям немцев).

Из этого котла удалось пробиться через Алушту на Севастополь лишь одному пограничному полку . А несколько сотен самых боевых пограничников и кавалеристов прорвались в горы к партизанам в ночь с 6 на 7 ноября. Как они выжили в первые дни и ночи в горах под дождем, переходящим в снег? Всю первую неделю из последних сил партизаны и красноармейцы пилили лес, копали землянки, в мокрой одежде, полуголодные. Ведь после ухода отряда с Караби, а затем и оставления обоза в Куру-Узени сейтлерцы остались без продовольственных баз. Спас их от голодной смерти соседний Зуйский отряд, который находился на неприступном для врага перевале Яман-Таш. Но ни один сейтлерец в эти дни не покинул лес, в отличие от карасубазарцев (белогорцев). В «Дневнике партизана» И.Генов описывает такой случай: « Под фонарем восседал хозяин землянки Степан Ярославцев...Степан после очередной стопки начал ораторствовать: - Я говорил и говорить буду, что если наша армия не удержала немцев на Перекопе, то что может сделать в лесу небольшая группка даже очень отважных и бесстрашных людей ?» Через несколько дней, 15 ноября, пользуясь отсутствием командира, именно Степан Ярославцев ночью вывел свою группу из леса и распустил по домам . А сейтлерцы выстояли!

Как пишут в мемуарах бывшие партизаны 11 ноября в горах выпал глубокий снег, а через день ударили непривычные для крымчан двадцатиградусные морозы. Спастись можно было только в землянках у костра. Те, кто стоял всю ночь в дозорах и заставах – приходили в отряды с обмороженными ногами. Никто из южан не догадался взять в горы валенки и тулупы, и за такой просчет приходилось платить потерей боеспособности бойцов. Но надо отдать должное благоразумию нашего земляка, начальника второго партизанского района И.Генова, который 15 ноября 1941 года отдал следующий приказ: как можно лучше устроить и замаскировать землянки, учесть продовольствие и установить нормы довольствия, организовать заставы на подступах к отрядам, скрытно наблюдать за противником, а боевые операции проводить только вдали от места расположения отрядов. Ведь на свежем снегу следы сохранялись много дней. И был трагический случай, когда к Ичкинскому отряду подобрался взвод горных стрелков, ведомых предателями, уничтожив целую группу партизан. Видимо, этим объясняется почти полное отсутствие боевых действий многих отрядов второго района в конце ноября и начале декабря 1941 года, в том числе и малочисленного Сейтлерского отряда – чуть более тридцати человек.

Еще в ходе боя под Улу-Узенем и на перевале Тырке сейтлерцы побратались с вырвавшимися из окружения офицерами и солдатами Красной армии. Вместе они строили шалаши и землянки, вместе делили последний кусок хлеба и мерзли в горах. Вместе они ходили на боевые операции, вместе погибали и выносили раненых. Поэтому и в списке партизан Сейтлерского отряда , давших партизанскую клятву в конце ноября 1941 года и расписавшихся под ней, нет деления на «своих» и «чужих». Привожу полностью этот список, хранящийся в Госархиве Республики Крым, за исключением одной фамилии.( Против этой фамилии уже в другом архивном документе красным карандашом написано, что она предала сейтлерское подполье…) Итак, вот этот список (без инициалов, как есть в оригинале): Пузакин, Мухамедьяров, Колесник, Орлов, Майоров, Лукин, Аметов, Дьяченко, Скавронский, Мандрыкин, Амерханов, Гринько, Калугин, Скороходов, Оверчук, Савченко, Клюге, Юрченко, Кострубей, Рогов, Сакович, Помазан, Алексеенко, Боев, Чернов, Бугаев, Пятков,Качанов,Соколов, Ханин, Бондаренко, Малахов. Имена и отчества этих 32 бойцов отряда удалось восстановить впоследствии по Книге Памяти и приказам по отряду. В данной хронике мы проследим судьбу каждого , ведь 80 процентов из них – пали смертью храбрых.

К этому списку партизан Сейтлерского отряда, безусловно, надо добавить еще две фамилии: Гаркавенко Георгия Павловича и Егорова Ивана Яковлевича – жителей нашего района. Первый во время принятия присяги выполнял задание штаба второго партизанского района как связной и совершил подвиг. Вот как об этом пишет в «Дневнике партизана» И.Генов: «8 декабря 1941 года. Радостная весть быстро облетела все отряды: пришел Георгий Павлович Гаркавенко – один из наших посланцев в Центральный штаб…Гаркавенко был послан еще 17 ноября. До Зуйского отряда Георгию Павловичу пришлось добираться по грозной и суровой Караби-яйле. Луговой ( комиссар Зуйского отряда – авт.) выделил проводником Николая Чебышева. Вместе с ним, испытав немало трудностей ( в двадцатиградусный мороз, по пояс в снегу они прошли более 80 километров по хребтам, пересекли трассу Симферополь-Алушта –авт.), 27 ноября благополучно дошли до горы Черной (в Крымском заповеднике), где в это время находился штаб Мокроусова. Двадцать дней потребовалось на то, чтобы установить связь с Центральным штабом. И вернулся только один человек из тринадцати посланных…» И это был сейлерец! От себя добавлю: за этот беспримерный подвиг выживания и верности долгу Г.П.Гаркавенко был одним из первых среди крымских партизан награжден орденом боевого Красного Знамени. Он прошел по заснеженным горным тропам сотни километров как связной второго партизанского района, но осенью 1942 года у него отказали ноги, и он на санитарном самолете был эвакуирован на Кавказ.

ТРУДНАЯ ЗИМА 1941- 1942 ГГ.

После выхода сейтлерцов из окружения отряд возглавил коммунист, работник милиции Амет(Ахмед) Фахрутдинович Мухамедьяров. Родом он был из Тобольского района Омской области. Командовал он «крохотным» отрядом до 22 декабря 1941 года, а затем стал начальником отрядной разведки. Погиб в бою у деревни Казанлы 29 января 1942 года. Об этом бое подробно расскажем чуть позже. А пока уделим внимание тем уникальным сведениям о нашем отряде, которые имеются в книге И.Генова «Дневник партизана». 17 декабря он вместе с группой партизан штаба посещает Сейтлерский отряд, который располагался между Караби-Яйлой и горой Юки-Тепе, более известной в партизанских мемуарах как высота 1025 или «Подкова». « Вчера целый день добирались до лагеря Сейтлерского отряда. Вечером знакомились с партизанами, а сегодня утром провели совещание с командным составом. Выступающие поделились результатами успешно проведенных нескольких операциях на коммуникациях противника.»

Значит, все же в декабре было совершено несколько диверсий силами нашего отряда. И здесь поясню следующее: согласно приказу №7 отряд пополнила еще одна группа красноармейцев - 29 человек (список сохранился в Госархиве). А до этого начальником штаба был назначен боевой офицер Порфирий Андреевич Колесник, командиром группы – капитан Иван Иванович Юрьев. Таким образом, численность отряда достигла 63 бойцов, и он стал вполне боеспособным подразделением. О том, что диверсии и разведывательные операции действительно имели место, доказывает существование при отряде «госпиталя», если его можно так назвать. « Во второй половине дня зашел в санитарную землянку Сейтлерского отряда, где лежат раненые и обмороженные. Познакомился с молодым врачом Ниной Петровной Кострубей. – Чем вы лечите людей? – спросил я.

Нина Петровна, грустно улыбнувшись, сказала: - Добрым словом. В моей санитарной сумке не найдете даже бинтов…На днях в отряде зарезали лошадь, и я сумела достать немного жира.»

Больше часа И.Генов провел в санитарной землянке, беседуя с ранеными и больными товарищами. Хочу подчеркнуть слово «раненые». Ранение можно получить только в бою, значит, мелкие стычки с фашистами были. А настоящий бой оккупантам сейтлерцы вместе с бойцами Биюк-Онларского дали 21 декабря 1942 года.

Именно в это время фашисты стали активно «прощупывать» оборону партизанских лагерей, засылая в горы специально подготовленные подразделения горных егерей – в основном румын. И один из таких конных отрядов, численностью более двухсот человек, и с притороченными к лошадям минометами и пулеметами, появился на перевале Тырке. Кстати, румыны, как не раз писали в своих мемуарах бывшие партизаны, лучше воевали в горах, умели ориентироваться на местности и вести бои в скалах. Поэтому партизанские заставы зорко следили за передвижением румын. Они даже заночевали на перевале, на снегу, в сильный мороз. Это еще раз подтвердило мнение, что в партизанский район вошло подразделение именно горных егерей. И тогда было принято решение : дать им такой отпор, чтобы раз и навсегда отбить охоту «шастать» по партизанской земле. В скалах над речкой Суат, по которой двигались румыны, боевые группы Сейтлерского и Биюк-Онларского отрядов устроили засаду. Когда егеря приблизились на расстояние ружейного выстрела – партизаны открыли по ним шквальный огонь из пулеметов, автоматов и винтовок. Конечно, это был разгром: противник оставил на снегу 33 убитых солдат и офицеров, всех лошадей и мулов, все оружие. Это была очень важная победа для сейтлерцев, она значительно подняла боевой дух отряда, сплотила его как боевую единицу. Собственно, именно с этой операции начал свой счет беспощадных ударов по врагу Сейтлерский отряд. По численности он был самый маленьким из всех партизанских отрядов, но по количеству полученных боевых наград – один из лидеров.

На следующий день после этого боя новым командиром отряда был назначен призванный по мобилизации военный прокурор 48 кавалерийской дивизии Ф.Н.Верещагин,а бывший командир А.Ф.Мухамедьяров возглавил отрядную разведку. Заметим, что частая смена командиров отрядов в 1941-1942 гг. была особенностью стиля руководства командующего А.В.Мокроусова. Чем конкретно продиктована смена А.Ф. Мухамедьярова ? Возможно, чтобы поднять дисциплину. Известно также, что через два месяца он погиб смертью храбрых в разведывательной операции. А назначенный новый командир в 1943 году попал в плен, и как написано в его карточке, хранящейся в картотеке Госархива РК, уже после назначения его председателем трибунала … «стал предателем». Его фамилии нет в Книге Памяти Республики Крым.

23 декабря разведгруппа Сейтлерского отряда совершила вылазку на побережье , вдоль которого пролегала дорога Судак- Алушта. Рейд продолжался три дня, бойцы ночевали в горах, а днем наблюдали за дорогой и мостом в районе села Семидворье ( ныне не существует), лежа в снегу. Однако близко подойти к мосту не удалось, поскольку фигуры партизан были хорошо видны на снегу даже ночью. Мост охранялся круглосуточно. Чуть позже, весной, этот мост сейтлерцы все же взорвали, причем,взрывали дважды.

В ночь на 25 декабря вместе с Зуйским и Биюк-Онларским отрядами сейтлерцы выходят на операцию по освобождению села Фриденталь (ныне Курортное), в котором находился немалый гарнизон – около 400 фашистов. Всю ночь бойцы в сильный мороз простояли на дальних подступах к селу, но в результате ошибки разведчиков (Зуйского отряда) операция сорвалась, партизаны без боя отошли обратно. Некоторые были обморожены.

В конце декабря 1941 года в Крыму началась Керченско-Феодосийская операция, и в связи с этим значительно активизировалась боевая деятельность партизан, хотя в условиях снегопадов и зимних туманов сделать это было непросто. На боевые операции ходили самые сильные и выносливые.

По приказу командующего партизанским движением начался штурм сел, которые находились в лесу или вблизи его.3 января рано утром сейтлерцы отправились через перевал Тырке в горное селение Улу-Узень (Генеральское), находящееся в Хапхальском ущелье. Именно из него 6 ноября 1941 года отряд был обстрелян из пулеметов и автоматов, было потеряно два бойца, немало пропало без вести. Здесь же остался и бывший командир отряда Георгий Евстафьев, больной и обессиленный.( Забегая наперед скажу, что в этом селе своего командира сейтлерцы не нашли, но как оказалось впоследствии – его расстреляли в Карасу-Базаре в июне 1942 года). Поэтому к селу подходили с большой опаской, выслав вперед разведчиков. Вообще, хочу рассказать о трудности самого перехода через перевал. По глубокому снегу надо было сперва подняться на него, а затем резко спуститься вниз в Хапхальское ущелье. Рейд был настолько внезапным, что вооруженный отряд самообороны Улу-Узеня даже не оказал сопротивления, спасаясь бегством. В одном из отчетов (хранящемся в Госархиве) начальник штаба отряда Порфирий Колесник пишет: « Решительно действовали Лукин, Майоров, Сакович, Рогов , Воронин, которые с группой бойцов ворвались в самую глубь деревни Улу-Узень» (Генеральское). Был захвачен и расстрелян один предатель, который по собственному желанию перешел на службу к гитлеровцам. На следующий день отряд опять отошел в горы.

И тут поступил новый, довольно неожиданный приказ А.В.Мокроусова: 5 января 1942 года предписывалось сейтлерцам совместно с Зуйским и Биюк-Онларским отрядами освободить Зую, в которой стояло до тысячи фашистов. Причем ,без предварительной проработки операции. Срочность этой операции была продиктована тем, что по трассе Симферополь-Белогорск, через Зую, фашисты перебрасывали войска из-под Севастополя на Феодосию, чтобы противостоять десанту. Была поставлена цель: перерезать дорогу и остановить это движение. Силами всего лишь трехсот партизан , без артиллерии, техники и боевого опыта! Три отряда вышли ночью и без боя заняли первое село на пути в Зую -Тау-Кипчак . Немцев здесь не было. Однако, как доложили разведчики, дальше все дороги были перекрыты крупными отрядами мотопехоты. Поэтому нападение на Зую перенесли на следующую ночь. Утром в селе появились сперва один, затем еще два грузовика, которые приехали за дровами. Машины обстреляли, водителей уничтожили. И сделали это именно бойцы Сейтлерского отряда, о чем впоследствие писал в отчете начальник штаба отряда Порфирий Колесник : « Появилось 3 машины. Внезапно обстреляв машины ,исключительно смело и решительно действовали бойцы Поляков, Рогов, Травкин , атаковали машины до подхода подкрепления. Уничтожено 3 машины, убито 2 офицера.»(Госархив РК

,П-151,Д-414).Однако следующие за ними два грузовика развернулись и привезли батальон автоматчиков. Фашисты стали окружать село. Если бы отряды партизан вовремя не отошли – здесь бы они и остались лежать навечно…

Чем занимался Сейтлерский отряд в январе 1942 года?

В соответствии с приказом начальника второго партизанского района №18 Сейтлерскому отряду ставилась основная задача: прикрытие дорог, идущих на Караби-яйлу и контроль над дорогой Александровка –Баксан (Межгорье). Каждый день группы разведки уходили на нагорье и стояли в засадах и заслонах. Зачем это было нужно? Ответ находим в «Дневнике партизана» И. Генова, на стр.120 читаем: «…на Караби-яйле имеется немало площадок, на которых возможна посадка крупного воздушного десанта». Но, к сожалению, наше командование не использовало эту возможность зимой 1942 года. А если бы это все же произошло , то судьба Керченско-Феодосийского десанта была бы иной, а может быть и судьба Крыма… Нет, не зря Сейтлерский отряд «прикрывал» нагорье Караби – большую посадочную площадку !( Осенью этого же года она и стала таковой). Кроме наблюдения, сейтлерцы совершили в этом районе одну диверсию, в «Дневнике партизана» И.Генова на стр.99 читаем:«7 января 1942 г…Сейтлерцы передают, что ими уничтожены две автомашины.» Здесь же, на Караби, произошел и самый

жестокий , кровопролитный бой для сейтлерцев, в котором отряд потерял 6 человек .

Это было 29 января 1942 года. Разведывательная группа в количестве 12 бойцов под командованием капитана Ивана Юрьева 28 января вышла по заснеженной Караби-яйле в направлении Баксана (Межгорье) , Аргина(Балки) и Ени-Сарая. В 11 ночи подошли к небольшой горной деревне Казанлы и расположились на ночевку в нежилом домике на окраине села, в котором немцы бывали редко. Однако утром выставленные заранее наблюдатели доложили, что к деревне поднимается подразделение карателей со стороны Баксана и Ени-Сарая, а затем и со стороны Куртлука. Видимо, кто-то из местных жителей выдал партизан. Позже в донесении об этом бое написал сам И.И.Юрьев : « Партизаны вышли из дома и расположились за каменной оградой с тем, чтобы отсюда встретить непрошенных гостей. Вскоре фашисты открыли огонь, а потом поднялись в полный рост и бросились бежать в нашу сторону. Вот тогда открыли огонь и мы. Напоровшись на организованный отпор и оставив 12 трупов, фрицы залегли… На окраине деревни нас с правого фланга обстреляла вторая группа противника. Она, видимо, имела задачу отрезать нам путь к лесу. Партизаны Мандрыкин, Поляков и Базелев вышли во фланг оккупантов и открыли по ним огонь. Под прикрытием их огня мы продолжали продвигаться к лесу. При перебежках были убиты парторг группы Амерханов, бывший начальник райотдела НКВД Сейтлерского района Скавронский и боец Мелешко, ранен в ногу боец Бочаров…Когда дистанция между партизанами и гитлеровцами сократилась до 200 метров, они бросились в атаку, крича на ходу : «Рус, партизан, сдавайся!» Тогда Бочаров с гранатой в руке бросился в гущу боя. Раздался сильный взрыв. Осколки насмерть сразили героя, но нанесли большой урон гитлеровцам. Пользуясь замешательством в их рядах, мы успели подбежать к обрыву и прыгнуть с него в Баксанскую балку…»

В Госархиве сохранился подлинник приказа №9 по Сейтлерскому отряду от 2 февраля 1942 года, в котором четко зафиксированы фамилии пятерых погибших в Казанлыкской боевой операции. Это бывший командир отряда, работник милиции Амет Фахрутдинович Мухамедьяров, начальник райотдела НКВД Алексей Николаевич Скавронский, сейтлерец Риза Зениевич Амерханов, красноармейцы Михаил Алексеевич Бочаров и Константин Дмитриевич Мелешко. Имена всех пятерых героев занесены в Книгу памяти Республики Крым. Также в этой книге есть запись : «Матисон Виталий Георгиевич, 1898 г.р., боец Сейтлерского отряда, умер 30 января 1942 г.» В одном из документов, хранящемся в Госархиве, есть запись о том, что этот красноармеец умер во время возвращения в отряд от физической перегрузки( предположительно, от разрыва сердца).В связи с этим хочу пояснить, что в мемуарах партизан встречались описания случаев, когда от больших перегрузок во время длительных переходов по глубокому снегу в горах бойцы действительно умирали от разрыва сердца. Таким образом, Сейтлерский отряд в бою у деревни Казанлы потерял шесть человек – ровно половину всей разведывательной группы.

Упоминавшимся в донесении бойцам отряда Мандрыкину, Полякову и Базелеву суждено было жить еще шесть месяцев. Летом 1942 года все трое погибли в боях… А капитан И.И.Юрьев прошел через все круги ада, стал командиром Ичкино-Колайского партизанского отряда . В сентябре 1942 года с того самого аэродрома на Караби, за который сражался с сейтлерцами, он был эвакуирован на самолете на материк. Впоследствие награжден медалью «За отвагу», орденом боевого Красного Знамени.

Следующую крупную боевую операцию по штурму села Баксан отряд провел опять с двумя соседними отрядами (Зуйским и Биюк-Онларским) 18 февраля 1942 г. В книге Н.Лугового «Страда партизанская. 900 дней в тылу врага» есть на стр.81 подробное описание этого боя. О роли сейтлерцев в нем сказано следующее: « Подступать к Баксану и атаковать его надо с разных направлений: 14-й с юга начинает и вызывает огонь на себя…» Это сказано о нашем отряде, поскольку в секретных донесениях он носил в 1941 году номер 13, а в 1942 году в связи с организацией еще одного(красноармейского) отряда ему присвоили порядковый номер -14. И роль у него была самая незавидная – вызвать огонь на себя, напав на село в лоб, со стороны гор. То есть, с самой укрепленной стороны. А уже Зуйский и Биюк-Онларский отряды должны были внезапно ударить по селу с боков, где укреплений было меньше. И сейтлерцы с этой задачей справились. «Вот на юге (со стороны гор –авт.) вспыхнула перестрелка, похоже, начал 14-й. Хорошо. За ним вступит в бой 21-й отряд, потом - мы. Но перестрелка тут же угасла…14-й наткнулся на дружный ружейно-пулеметный огонь – били немцы из окопов» ,- пишет Н.Луговой.

Что же произошло дальше? На этот вопрос есть ответ в Госархиве Республики Крым . В отчете об этом бое начальник штаба Сейтлерского отряда Порфирий Колесник пишет : « 18 фераля 1942 отряд в составе 30 человек с юга напали на Баксан в 6 утра. Несмотря на сильный пулеметный огонь, указанный участок деревни был занят. В одном из домов сидела группа из 4 полицейских. Один полицейский хотел скрыться, но был нами убит…»(Госархив РК , П-151, д.414) Но два других отряда в бой…не вступили .Почему? Потому что бойцы Биюк-Онларского отряда завязли в снегу в ущельях и вышли к Баксану позже. Причем, не подали знак сигнальной ракетой и, заняв западную часть села, затем из нее ушли без боя. Зуйчане, не дождавшись их, и с наступлением утра ,оказавшиеся на безлесном холме на виду у немцев, боясь окружения, отошли в лес, тоже не сделав ни одного выстрела. Немцы были мастера окружать, что не раз доказали в ходе войны в Крыму. Кадровый военный офицер, ставший партизанским командиром Федор Федоренко, уже после войны написавший книгу «Годы партизанские» о той Баксанской операции сказал: « Готовился налет в спешке, без достаточной разведки сил и системы охраны гарнизона противника. Рубежи атаки с трех сторон намечались приблизительно – только по карте, без командирской рекогносцировки на местности. Не было продумано до конца взаимодействие отрядов по месту и времени… Мокроусов сильно переживал поражение отрядов Тиркинского леса, но стоял на своем :баксанский гарнизон гитлеровцев должен был разгромлен» (стр.45). За этот неудачный бой командира Зуйского партизанского отряда Андрея Литвиненко командующий снял с должности и перевел в рядовые. А Баксан через 20 дней пришлось штурмовать снова…

Зима для всех крымских партизан оказалась очень трудной. Четыре месяца они, фактически, в полном окружении сражались с вооруженным до зубов врагом. Причем, без радиосвязи , без авиасообщения, без медикаментов . Сколько людей было потеряно за это время убитыми, ранеными, обмороженными! И только за три дня до конца зимы, 25 февраля, над вторым партизанским районом впервые появились тяжелые бомбардировщики ТБ-3, которые сбросили 36 грузопарашютов с оружием, боеприпасами, бутылками с жидкостью «КС» для поджога танков, медикаментами. И ни одной банки консервов, ни одного сухарика! И весной 1942 года на крымских партизан свалилась еще одна беда – голод. Но они продолжали сражаться!

«БОЕВАЯ ВЕСНА»1942 ГОДА

Есть места , которые на карте боевых действий обводят черным карандашом. Таким селом для партизан второго района оказался Баксан (Межгорье). Командующего И.Мокроусова будто «заклинило» на этом Баксане: после неудачного штурма села 19 февраля он вновь приказал трем тем же отрядам (Зуйскому, Сейтлерскому и Биюк-Онларскому) взять этот хорошо укрепленный населенный пункт. Не стал перечить командующему и начальник второго партизанского района И.Генов. Логика была следующая: после высадки десантов на Крымский полуостров другие отряды вели наступательные бои, хоть ненадолго, но освобождали горные села. А Баксан взяли один раз зуйчане, но быстро из него ушли, опасаясь окружения. Во второй раз вообще операция по освобождению села провалилась. И вот 9 марта с участием Сейтлерского отряда произошел третий, самый кровопролитный штурм Баксана.

Первым к селу подошел Зуйский отряд и в 6.45 начал штурм, не дождавшись двух других отрядов. Накануне,7 марта в горах бушевал снежный буран, дороги и тропы занесло. К тому же, подошло к концу продовольствие, сейтлерские партизаны физически ослабли, двигались по колено в снегу и преодолели ночью 15 километров по Караби не так быстро, как предполагалось. Биюконларцы скрытно подошли к окраине села, заняли ее, но в густом тумане не выпустили сигнальную ракету –ее все равно не увидели бы два других отряда. В результате зуйчане с боем ( в одиночку) заняли большую часть села, потеряв 25 бойцов! Но немцы зашли им в тыл, воспользовавшись отсутствием двух других наших отрядов. Боясь полного окружения, Зуйский отряд начал отход. Бывший командир отряда Андрей Литвиненко был убит, а нынешний – Николай Ларин - тяжело ранен. Командование принял на себя комиссар Николай Луговой, сумевший вывести отряд на Яман-Таш. А в это время на подступах к Баксану начали бой сейтлерцы, которые заняли соседнюю деревню Ени-Сарай. Подтверждение этому - лишь одна фраза в книге Н.Лугового «Страда партизанская.900 дней в тылу врага» : «И как раз в это время с новой силой прогремел Баксан. Бил он из многоствольных пулеметов, из пушек. С кем воюет?» А воевал он с сейтлерцами.

Чудом сохранились воспоминания непосредственного участника этого боя, кавалера орденов боевого Красного Знамени и Отечественной войны 1 степени – Ивана Сергеевича Дьяченко: « Часам к восьми (с опозданием на час – авт.) подошли к соседней деревне Ени-Сарай. Расставив посты и засады, закрыв все дороги и тропинки, запретили кому-либо выходить из деревни. В 10 часов утра застава донесла, что из Баксана вышли 3 автомашины, на которых были по 4 фашиста. Мы обстреляли фашистов со всех сторон. Фашистов уничтожили, машины сожгли. В плен был взят офицер с переводчиком. Примерно через час 10 машин с вооруженными фашистами подъехали к деревне и начали ураганный обстрел. Пожалев жителей, мы оставили деревню и ушли в лес». Этот рассказ был записан со слов И.С.Дьяченко учителем-краеведом первой поселковой школы Р.Л.Ротиной.

А как иначе могли поступить сейтлерцы? Ведь в деревне были дети, женщины, старики. А немцы безжалостно били по деревне из пушек и минометов. Наверняка уже были жертвы среди мирного населения ,в основном - крымских татар. Дома были не каменные, а саманные, и при прямом попадании разлетались в щепки. Остаться в деревне - означало подписать смертный приговор еще одной уничтоженной фашистами крымской деревне. И сейтлерцы правильно сделали, что ушли из Ени-Сарая! Сила партизан была не в открытом бою, а в диверсиях. К сожалению, эта простая истина дошла до командующего партизанским движением Крыма А.В.Мокроусова слишком поздно, когда из-за больших потерь число партизан в горах сократилось вчетверо, а его самого в июле 1942 года отозвали на Большую землю.

В марте 1942 года в Сейтлерском и других отрядах активно начинают действовать небольшие диверсионные группы, в которые входило 3-5 человек. В Госархиве РК сохранился приказ №10 по отряду о создании новой диверсионной группы, в которую вошли Иван Коротеев, Василий Мандрыкин, Алексей Горбань и Павел Коморный. В следующем приказе №11 названы фамилии командиров еще трех групп: это И. Юрьев, А.Лукин, В.Воронин. В «Дневнике партизана» И.Генова есть описание их боевых операций: «10 марта 1942 г.Группа капитана Юрьева в составе Александра Лукина, Яши Саковича и Михаила Рогова ночью заминировала дорогу Алушта-Судак, взорвала только что восстановленный мост у Семидворья»(стр.156). Через неделю, 19 марта « очень удачную диверсию осуществила группа Сейтлерского отряда под командованием начальника штаба отряда старшего лейтенанта Порфирия Андреевича Колесника в составе ЯшиСаковича, Павла Помазана и Михаила Рогова. Вот уже третий раз они взрывают мост на дороге Алушта-Судак в районе Семидворья»(стр.174).

Несколько строк в книге, а за ними – непростые рейды по заснеженным лесам ( снег и морозы еще держались), опасность встретить на тропе засаду местных самооборонцев из горного села Улу-Узень. В их засаду 17 марта едва не угодил Центральный штаб во главе с Мокроусовым , как пишет в своей книге «Годы партизанские» Ф.Федоренко. Поэтому не зря именно на гарнизон этого села был нацелен первый удар сейтлерцев 3 января, а затем и 19 апреля 1942 года. Примерно в эти же дни сейтлерцы скрытно подобрались к вражескому посту на Тирке и уничтожили его. Интересен факт, что в горах сейтлерцы применяли своеобразную «сигнализацию» с помощью винтовки. Горизонтально поднятая винтовка – вызов, вертикальная – отзыв. Об этом пишется в одном из приказов по отряду.

Кроме диверсий проводилась и разведывательная деятельность: двое бойцов Сейтлерского отряда были еще и отважными разведчиками. Михаил Рогов и Павел Помазан в конце апреля пробрались в степной Сакский район, чтобы узнать точное расположение немецкого аэродрома, и прекрасно справились с этой задачей. Также Павел Помазан , садовод сохоза «Чотты» (ныне Жемчужина), ходил в Симферополь на связь с местным подпольем. Не надо говорить, каким мастерством лазутчика, какой смелостью надо обладать, чтобы пройти вокруг вражеских застав ночью, а днем затаиться и ждать темноты в кустах или бурьяне. Сейтлерец Михаил Рогов по праву считался одним из лучших разведчиков и диверсантов партизанского Крыма, участвовал в двадцати скрытных рейдах, награжден орденом боевого Красного Знамени. 19 ноября 1942 года в группе Петра Лещенко он взорвал немецкий эшелон невдалеке от Сейтлера. 23 января 1943 года (как пишет в своих мемуарах Н.Луговой) ушли в Сейтлерский район для связи с секретарем подпольного райкома партии И.С. Дьяченко Михаил Рогов и Дмитрий Пантелеев. Но из этого рейда они не вернулись: их случайно увидели местные пацаны и разболтали по селу о появлении партизан. Слух дошел до полицейских, а потом и до немцев. Партизан окружили в степи за Ново-Чембаем (Коренное), они отстреливались до последнего патрона. А когда враги подпалили курай, скорее всего, пошли на прорыв и погибли в бою. К сожалению, могила героев неизвестна.

Да, боевых действий было бы больше. Но как идти в бой , неделями не видя даже корки хлеба? В районе Тыркенского леса в марте находилось около 1000 партизан Восточного Крыма, а продовольствие…закончилось. Партизаны стали собирать и варить мох, даже кожаные ремни пошли в котел… Некоторые стали пухнуть, а самые слабые – умирали. Один из партизанских командиров, в своем донесении в штаб написал: «Привыкнуть можно ко всему, но к голоду не привыкнешь! Неужели вы не понимаете этого?». В ответ командование призвало все отряды проводить «продовольственные операции». И одну из самых дерзких и удачных операций провели группы сейтлерца Юрьева и зуйчанина Иванова. Они, где скрытно, где отражая нападения карателей , дошли до лесного села Баланово, проникли на местную мельницу , захватили 100 пудов муки и доставили ее в партизанский лагерь. Именно эта операция, а также наладка авиационного моста с Большой землей - положила конец весенней голодовки партизан.

Кстати, из-за продовольственного дефицита от вражеской пули погиб наш земляк, агроном совхоза «Чотты» Иван Егоров. А дело было так: дозорные сообщили в отряд, что на Караби пасется «ничейный» бычок. Егоров с группой бойцов отправился за ним. Но когда подошли к опушке леса, оттуда ударил винтовочный залп. Оказывается, местные самооборонцы устроили засаду. Где-то на Караби находится безымянная могила сейтлерского агронома, который прожил на этой земле всего 33 года…

Трудная зима 1941-1942 года, а затем голодная весна значительно сократила ряды крымских партизан , а пополнения - не было. И началось объединение маленьких отрядов с большими. Первыми слились в одно подразделение Ичкинский и Колайский отряды, которые долгое время воевали вместе. Сейтлерцы тоже провели не одну совместную операцию с более крупным Зуйским отрядом, к тому же из-за потери своих продовольственных баз состояли «на иждивении» зуйчан. И 5 апреля 1942 г. вышел приказ командующего ПД Крыма о слиянии этих отрядов. Причем, возглавил более крупное подразделение командир Сейтлерского отряда Верещагин( о его судьбе мы расскажем позже), а название оставлено за Зуйским отрядом.

Поясню также, что в Тыркинском лесу весной 1942 года , на берегах горных рек Суат и Бурульча собралось восемь отрядов общей численностью до 1000 человек. Это, по существу, был большой партизанский стан со своим Центральным штабом, землянками, госпиталем, мельницей, пекарней. В случае тревоги все занимали круговую оборону. После слияния с Зуйским отрядом сейтлерские боевые группы не были расформированы и продолжали воевать вместе. Но если придерживаться буквы военного подчинения, то они стали называться бойцами Зуйского отряда, но фактически это был Сейтлерско-Зуйский отряд, и в некоторых исторических книгах его так и называют. И в Книге памяти Республики Крым можно встретить запись : «боец Сейтлерского, Зуйского отрядов». А в «Дневник партизана» И.Генова 25 мая 1942 г. сделана запись : «Вечером состоялся концерт художественной самодеятельности трех отрядов – Зуйского, Биюкского и Сейтлерского». Уж кому-кому, а начальнику партизанского района было известно о слиянии отрядов. Но тем не менее даже через полтора месяца после реорганизации отрядов он выделяет сейтлерцев, которые фактически продолжали жить и воевать вместе. «Но как только вражеские подразделения стали выходить из леса, на них обрушили свой огонь партизанские группы под командованием Александра Иванова из Зуйского отряда, Ивана Голикова из Биюкского отряда и Александра Лукина - из Сейтлерского отряда», - это написано в дневнике И.Генова 26 июня 1942 года! Но уж если сам Генов считал, что отряд фактически не распался, а продолжал сражаться в составе Зуйского, то нам и подавно не следует так думать.

И все же последняя страница нашего рассказа: о боевом пути сейтлерцев в составе Зуйского партизанского отряда.

«ПОСЛЕДНИЙ БОЙ, ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ»

О том, что сейтлерские партизаны, влившись в Зуйский отряд, продолжали отважно сражаться плечом к плечу, пишет в своей известной книге «Страда партизанская» комиссар этого отряда Николай Луговой. На стр.154 этой книги читаем : «23 апреля 1942г. Другая группа этого же отряда, которой командует И.И.Юрьев и И.Я.Егоров заминировала автомагистраль Алушта-Судак западнее Семидворья. На одной из мин подорвалась повозка с полицаями, две мину там еще не сработали…Еще один мост … взорвали партизаны Ураима Юлдашева. В ходе этой операции они обнаружили обгоревшие остовы двух немецких грузовиков. Это записываем на боевой счет И.И.Юрьева и И.Я.Егорова». « Вчера группа Павла Помазана (сейтлерца,садовода совхоза «Чотты» - авт.) понесла противотанковые мины на автомагистраль Симферополь-Феодосия( в районе Карасубазара» ( стр.155). О капитане Иване Юрьеве , агрономе совхоза «Чотты» (Жемчужина) Иване Егорове, садоводе этого же совхоза Павле Помазане мы рассказывали ранее, они точно – сейтлерские партизаны.

Некоторые бойцы отряда влились в диверсионные группы зуйчан. В воспоминаниях Н.Лугового на стр.213 читаем : « На железнодорожном перегоне Джанкой-Симферополь близ Биюк-Онлара (ныне Октябрьское) 25 июня в 10 часов утра прогремел взрыв огромной силы. Это сработала мина замедленного действия, установленная там партизанами Зуйскогог отряда Алексеем Горбанем, Дмитрием Гуляйветер и Андреем Большаковым. Разбиты паровоз, 19 вагонов, из строя выведено более 150 гитлеровцев. Движение прекращено на 36 часов.» Первым среди диверсантов назван бывший боец Сейтлерского отряда Алексей Филиппович Горбань, который, по всей вероятности и возглавлял диверсионную группу.

« 3 мая…Донес и Порфирий Колесник: по двум автоколоннам на Алуштинском шоссе нанесены огневые удары. Движение прервано. Восемь гитлеровцев убито, более двух десятков ранено», - еще строки из этой же книги(стр.176).

Получается, что диверсионные группы нашего отряда не были расформированы, а продолжали сражаться вместе, как и до слиянии с Зуйским отрядом. И благодаря воспоминаниям комиссара отряда Н.Лугового мы имеем возможность проследить судьбу почти каждого бойца Сейтлерского отряда летом и осенью 1942 года. Истории эти героические, но по большей части – трагические…

В середине мая 1942 фашисты все же выиграли сражение за Керченский полуостров, сбросив наших десантников в море. А 3 июля после 250-дневной обороны пал Севастополь. Крымские партизаны остались один на один с вооруженной до зубов армией Манштейна. Естественно, фашисты решили покончить с партизанами, но сделать это оказалось невозможно. Стянув около 20 тысяч опытных солдат и офицеров к Зуйским лесам, фашисты с помощью самооборонцев 24-26 июля провели крупнейшую карательную операцию, которая вошла в историю партизанского движения как «большой прочес». Партизаны в Тиркинском лесу, в районе горы Юки-Тепе (высота 1025) были зажаты в клещи с трех сторон, начался артиллерийский и минометный обстрел. К тому же, как вспоминает И.Генов, каратели вели с собой огромное количество овчарок. Опытные солдаты, взявшие штурмом Севастополь и Керчь, пошли в бой открыто, цепями, надеясь, что одного их вида и количества испугаются «бородатые бандиты», которых они видели на листовках. Но их встретили шквальным огнем из пулеметов и автоматов, и даже из единственной пушки – хорошо подготовленные к лесным боям люди. К тому же, днем отступать было некуда, и командованием была поставлена задача: продержаться до темноты, а дальше - смотреть по обстоятельствам. В эти три дня боев, по-существу, решалась судьба всего партизанского движения в Крыму. Зуйский отряд потерял в этих боях 38 человек, среди которых было немало бывших бойцов Сейтлерского отряда, для которых этот бой оказался последним…

Как это было? Кто до сих пор лежит в безымянных могилах или просто в балках, присыпанные листвой и горной породой?

«В 2.00 24 июля нас разбудил командир стартовой команды М.И.Пузакин( бывший комиссар Сейтлерского отряда – авт.).- На Караби-яйле к полуночи послышалось много шумов автомобилей. Немцы…» - пишет в «Страде партизанской» Н.Луговой. Одними из первых встретили огнем карателей партизаны Ичкинского отряда под руководством бывшего командира диверсионной группы Сейтлерского отряда Ивана Юрьева. Стояли насмерть не только бойцы, но и партизанские медики. Навечно останется в памяти крымчан подвиг молодого военврача Нины Петровны Кострубей, которая дала партизанскую клятву в Сейтлерском отряде.

« Колонна раненых, тем временем, спустилась в долину речки Бурульчи… и ,когда грохот боя, казалось, остался позади, из долины Гнилушки по колонне раненых вдруг ударили каратели. Потребовался второй заслон, и теперь группу прикрытия возглавила врач нина Кострубей.( В ней также были военфельдшер Кирилл Найденко и молодой партизан Леонид Чубаров –авт.) На ходу стреляя, она бросилась навстречу врагу… Заслон этот сдержал врага, дав возможность нашей колонне раненых благополучно уйти… Партизаны вернулись сюда через два дня. Страшная картина предстала пред ними. Вокруг лежали трупы карателей. А там, где были позиции партизанского заслона, чернело пепелище. А меж недогоревших сучьев партизаны нашли маленькие, коричневого цвета сапожки, в которых раньше видели Нину Петровну Кострубей. Обнаружились в пепелище и другие признаки, свидетельствующие о том, что гитлеровцы сожгли их на костре…», - пишет в дневниковых записях Н.Луговой.

Более подробные обстоятельства гибели военврача описал в своей книге «Годы партизанские» Ф.Федоренко : « Нина Петровна Кострубей, которую так любили партизаны, сама остановила свое золотое сердце – когда кончились патроны и враги приблизились, взорвала у груди последнюю гранату»…

Бой шел жестокий – отступать партизанам было некуда. Фашисты хотели расчленить и окружить заслоны, оборонявшие высоту 1025, но на пути их стала группа бывшего политрука Сейтлерского отряда Алексея Орлова, не так давно назначенного комиссаром Биюк-Онларского отряда. Вместе с группой бойцов он предпринял контратаку и был сражен вражеской пулей. Успешно сдерживала натиск фашистов единственная пушка, в боевой расчет которой входили бывшие бойцы Сейтлерского отряда Петр Савченко , Николай Плетнев и Вера Клюге. Когда кончились снаряды, пушку сбросили в пропасть, артиллеристы взяли в руки винтовки. В группе прикрытия пал смертью храбрых Петр Савченко, принявший партизанскую присягу в Сейтлерском отряде.

В дневнике И.Генова сохранилось свидетельство подвига нашего земляка, 30-летнего водителя Сейтлерского райисполкома Петра Скороходова: «В полдень румыны предприняли атаку против Зуйского отряда. Они подожгли траву и под прикрытием дымовой завесы двинулись вперед. Им удалось окружить высоту, которую обороняла группа Саковича. Здесь оказался и начальник штаба отряда старший лейтенант Колесник. Партизаны встретили врага огнем из ручного пулемета, автоматов и винтовок. Пять часов держались бойцы, уничтожив более 70 вражеских солдат. В бою были убиты политрук группы Вороненко, бойцы Скороходов…». Яков Сакович, Порфирий Колесник и Петр Скороходов - бывшие бойцы Сейтлерского отряда.

Более подробно этот бой описывает Н.Луговой : «Так сражались мстители до последнего патрона. Но вот они иссякли… к двум часам дня стрелять стало нечем…Продержаться до ночи нечем. Пятиться некуда. А тут еще и дым : фашисты подожгли сухую траву и западный ветер гонит дым и огонь на партизан.

- А давайте сквозь эту дымовую завесу двинем! – сорванным до хрипоты голосом подал идею Яков Сакович. Начальник штаба Порфирий Колесник одобрил, и собрав всех в сплоченную группу, повел в бросок…какое-то количество трудных метров партизаны бежали, прикрытые дымом, выиграли время и тогда, когда вырвались из пожарища, а каратели, пораженные неожиданностью, не сразу открыли огонь. Бежали с криками «Ура!» пулям навстречу, неся уже потери. Остановить же атакующих никакая сила не могла – таким стремительным был этот бросок, так неодолима воля. В короткое время партизаны пробежали ничейную полосу, ворвались в первую цепь карателей и вступили в рукопашную схватку. В ход пошли винтовки в качестве дубины(стрелять-то нечем), каменья и даже кулаки… партизаны прорвали первуя линию наступавших,вторую…третью, пробились в их тыл и ушли в леса Букового кордона. Не без потерь, правда. Девятерых недосчитались и тут…» Среди них, кроме нашего земляка Петра Скороходова, был и бывший командир группы Сейтлерского отряда Иван Майоров.

На второй день боя ,25 июля, где-то в Зуйских лесах в полном окружении погиб еще один наш земляк – инспектор райотдела милиции Дмитрий Чернов. Изучив картотеку Госархива и сопоставив ее с Книгой Памяти Республики Крым, получилась следующая картина. В эти дни на высоте 1025 и ее окрестностях нашли свой последний бой дали бойцы Сейтлерского, затем Зуйского отряда Александр Алексеенко, Тимофей Боев, Алексей Захаров, Василий Красников, Иван Малахов, Михаил Павлюков, Анатолий Плотников ,Иван Каратеев .Четверым из них было едва за двадцать лет, двоим не исполнилось и 35… Записаны как пропавшие без вести Николай Бондаренко и Мефодий Гринько, которые наверняка погибли в заслонах – пленных в том бою не брали. А не брали потому, что вокруг высоты 1025 полегло более 1000 фашистов – их три дня вывозили грузовиками! Навряд ли озверевшие гитлеровцы оставили в живых раненых партизан: их или пристрелили, или сожгли, как Нину Петровну Кострубей.

Таким образом, в боях 24-27 июля 1942 года бывший Сейтлерский отряд потерял еще 14 человек. А те, кто остался жив , приказом командующего Черноморской группы войск Северо-Кавказского фронта 24 октября 1942 года были награждены боевыми орденами и медалями. Среди них Порфирий Колесник, Михаил Рогов, Яков Сакович, Николай Плетнев, Александр Святченко, Михаил Калугин, Георгий Пятков. Впоследствии были награждены Иван Юрьев, Абибулла Аметов, Михаил Пузакин, Иван Дьяченко, Василий Бугаев, Евдокия Юрченко. Всего награждено боевыми медалями и орденами 13 партизан Сейтлерского отряда – о каждом можно написать отдельный очерк ( что уже делается). Вот, к примеру, что записано в наградном листе (медаль «За боевые заслуги») Абибуллы Аметова : « За время пребывания в партизанских отрядах проявил себя как сильный, выдержанный командир. В бою 24 июля 1942 года показал храбрость, находясь в ядре отряда, до последней минуты наносил поражение противнику. Уничтожил в бою 24 июля 1942 г. шесть гитлеровцев, за хорошие боевые качества назначен комиссаром отряда.» Этот отважный сын крымско-татарского народа погиб в феврале 1943 года.

Также расскажем о дальнейшей судьбе некоторых сейтлерцев .

Михаил Иванович Пузакин, секретарь Сейтлерского райкома ВКП (б), с 1 ноября 1941 г. по 5 апреля 1942 г. был комиссаром отряда, активно участвовал в боевых операциях, о чем есть немало подтверждений в партизанских мемуарах. После слияния Сейтлерского и Зуйского отрядом ему и сейтлерцу Якову Саковичу поручили один из самых ответственных участков работы – обеспечение безопасности партизанских аэродромов. По этой воздушной «дороге жизни» были отправлены на Кавказ сотни раненых, больных партизан, женщин и детей. По-существу, именно присутствие Сейтлерского отряда на Караби, многомесячная борьба за контроль над этим нагорьем, позволила спасти жизни многих людей. Иногда – ценой собственной жизни. Николай Луговой так описывает случай гибели сейтлерцев на Караби : « В ночь на 8 октября (1942 г.) враги подкараулили группу партизан Зуйского отряда, охранявшую подступ к аэродрому со стороны Баксана и Казанлов, и в упор расстреляли ее из засады. Мандрыкин, Белодед и Горбань погибли»(«Страда партизанская», стр.363). Василий Мандрыкин был ранен в Казанлыкской операции, Алексей Горбань пустил под откос вражеский эшелон – оба сейтлерцы. Правда, родом не из Сейтлерского района, но прошли боевое крещение в нашем отряде.

Иван Сергеевич Дьяченко, председатель Сейтлерского райисполкома, с 1 ноября 1941 г. в Крымских горах. Занимал ответственную должность начальника боепитания отряда, но и участвовал во многих операциях. 6 мая 1942 года он вместе со своим связным Николаем Ханиным под псевдонимом «Владимир» отправился в глубокий тыл , где организовал несколько подпольных групп и Сейтлерский подпольный райком партии. «По лезвию бритвы» - так можно охарактеризовать его деятельность в подполье, так называется очерк о нем, опубликованный в нашей газете.

Другой боец нашего отряда Василий Иванович Бугаев тоже был отправлен на подпольную работу весной 1942 года, но не в Сейтлерский район, а в Перекоп, где организовал перекопское подполье. Награжден орденом Отечественной войны 2-й степени.

Поэт и отважный партизан Виталий Поляков пришел в наш отряд в декабре 1941 года, а погиб уже в составе Зуйского отряда, прикрывая отход своих товарищей в бою 27 августа 1942 года. За бесстрашие в бою на высоте 1025 года представлен к ордену Красной Звезды, но награду так и не получил – погиб партизанский поэт…

Собственно, из 38 погибших бойцов Сейтлерского, затем Зуйского отрядов награды успели получить только Михаил Рогов , Абибулла Аметов и Михаил Калугин , погибшие в начале 1943 года. Остальные 35 бойцов за верность партизанской клятве даже не имеют звездочки над могилой… В этом и есть трагедия нашего отряда : к концу 1942 года - началу 1943 года из 60 человек, которые реально сражались в Крымских горах, погибло 38, пропало без вести пятеро, умерли от ран и от голода трое. И это - не считая более тридцати сейтлерцев, которые пропали без вести в «огненном котле» 5-6 ноября 1941 года. Большуя часть отряда сотавляли 20-30 летние парни, как следует из их годов рождения в Книге Памяти…

Но они сумели за несколько последних месяцев своей жизни выстоять в самых невероятных условиях окружения и блокады, крымской зимы , недостатка продовольствия и медикаментов. И они не просто выжили – научились воевать в тяжелейших условиях и побеждать врага. По, существу, они вызывали на себя огонь армии Манштейна, отвлекая фашистские дивизии от штурма Севастополя и Крымского фронта. Гитлеровцы вынуждены были держать гарнизоны в прилесных селах, охранять железную и автомобильные дороги, мосты, линии связи. Да, не все боевые операции отряда были проведены блестяще, возможно, были и потери, которых можно было избежать. Но к весне 1942 года отряд стал действительно боевой, сильной единицей, и уже в составе Зуйского отряда многие бойцы показали себя настоящими героями. Двое сейтлерцев – Иван Юрьев и Яков Сакович - впоследствии стали командирами партизанских отрядов, Алексей Орлов и Абибулла Аметов - – комиссарами отрядов, двое – начальниками аэродромных команд, а Иван Дьяченко возглавил единственный в оккупированном Крыму подпольный райком партии. Ряд сейтлерцев были и остались уже в составе других отрядов отважными командирами диверсионных боевых групп, взрывали мосты и вражеские эшелоны, ходили в разведывательные рейды, вели подпольную работу в степных районах вплоть до самого освобождения Крыма от фашистской чумы. В данную статью вошли далеко не все подвиги сейтлерцев. Нет, не зря комиссар Северного соединения Николай Луговой в своих мемуарах среди лучших партизан Крыма называет фамилии бывших бойцов нашего отряда Якова Саковича, Николая Плетнева, Ивана Дьяченко и Веры Клюге. Прибавим к ним имена всех бойцов отряда, награжденных боевыми орденами и медалями - в то суровое время их не раздавали просто так.

38 имен на обелиске Сейтлерскому партизанскому отряду. « Они погибли, но не покорились врагу!» - гласит надпись на мемориальной плите у его подножия. В этом - суть подвига защитников Крыма :никто не стал на колени перед захватчиками. И их внуки и правнуки – тоже никогда не станут.

На месте одного из боев Сейтлерского отряда в марте 1942 года близ деревни Ени-Сарай ( ныне не существует) нижнегорцами в год 70-летия Великой Победы у дороги на Караби-Яйлу установлен обелиск с мемориальной плитой, на которой высечены имена погибших бойцов отряда.

Также публикуем список бойцов Сейтлерского отряда, впоследствии влившихся в Зуйский отряд, награжденных боевыми наградами :

орденом Боевого Красного Знамени – Гаркавенко Георгий Павлович, связной, разведчик; Дьяченко Иван Сергеевич, начальник боепитания отряда, руководитель Сейтлерского подполья; Воронин Виктор Александрович, старшина; Колесник Порфирий Андреевич, командир диверсионной группы, начштаба отряда; Рогов Михаил Степанович, разведчик, командир диверсионной группы; Сакович Яков Матвеевич, разведчик, пулеметчик, впоследствии - командир партизанского отряда; Юрьев Иван Иванович, командир группы, впоследствии Командир Ичкино-Колайского партизанского отряда орденом Красной Звезды – Плетнев Николай Михайлович, артиллерист, диверсант; Святченко Александр Викторович, стойкий, отважный боец; Ханин Николай Андреевич, связной, разведчик ; медалью «За отвагу» - Калугин Михаил Иванович, смелый, решительный боец; Пятков Георгий Митрофанович, смелый, решительный боец; медалью «За боевые заслуги» - Аметов Абибулла, разведчик, связной, впоследствии комиссар Колайско- Ичкинского отряда медалью «Партизану Великой Отечественной войны 1 степени» - Кострубей Нина Петровна, военный врач (посмертно); Орлов Алексей Афанасьевич, политрук группы, отважный боец впоследствии комиссар Биюк-Онларского отряда (посмертно);

Из 15 награжденных – семеро бойцов отряда навечно остались в Крымских горах.

Автор: Тимшин Олег Валентинович, Заслуженный журналист Республики Крым, очерк написан на основании около 20 книг-воспоминаний участников партизанского движения в Крыму , на документах из Государственного архива Республики Крым, а также письменных и устных свидетельствах детей партизан Сейтлерского отряда

https://www.moypolk.ru/dzhanko...go-otryada

О судьбе членов семьи Хараман известно из воспоминаний жительницы города и директора бахчисарайского Музея партизанской славы Новеллы Вавиловой. Их записала журналистка Гульнара Ильясова и включила в свою книгу «Бессмертны ваши имена». «Крымская газета» публикует выдержку из её книги.

Источник: https://gazetacrimea.ru/news/d...niya-37265
© 2000-2020 "Крымская газета"

Метаморфозы фамилии
В довоенном Бахчисарае, на улице Карла Маркса, проживала дружная, всеми уважаемая семья греков Хараман: отец – Савелий Фёдорович, мать – Мария Васильевна и дети – Иван, Николай и Антонина.

Иван в 1934 году окончил исторический факультет Крымпединститута и был учителем. Антонина работала воспитателем в детсаду. Николай возглавлял бахчисарайскую организацию Осоавиахима. Из-за случайной ошибки паспортистки он носил немного другую фамилию – Карахан. Но обе эти фамилии русское окружение произносило на славянский манер, называя всех в семье Карамановыми.

Первая интернациональная
Вскоре в семью вошла невестка – Рефика Мустафаева, работавшая фармацевтом в бахчисарайской аптеке. Её красота и талант (а она прекрасно пела и танцевала!) покорили красавца Николая. Родители Рефики жили в селе Фоти-Сала (ныне село Голубинка Бахчисарайского района). Любовь Николая и Раи, как её стали называть, преодолела сомнения родителей-мусульман, и скоро состоялась свадьба, проведённая по советскому обряду. Так возникла одна из первых в Бахчисарае интернациональная комсомольская семья, соединившая грека и крымскую татарку, выходцев из семей христиан и мусульман. Рефика Мустафаева стала Раисой Карахан. В 1938 и 1939 годах у них родились дочери Белла и Неля.

Николай Карахан вскоре стал работником Совнаркома Крымской АССР, начальником отдела в наркомате торговли. Его жена и дети переехали с ним в Алушту. В первые дни войны Крымсовнарком был переведён на военное положение и с приближением фашистской армии должен был быть эвакуирован на Кавказ без семей сотрудников. Поэтому Раю с детьми Николай привёз в дом своих родителей в Бахчисарай. Здесь они и оказались под гнётом фашистской оккупации.

Незнакомец Ёся
Иван, брат Николая, ушёл на фронт. В семье из шести человек дедушка остался единственным мужчиной. Жить было тяжело. Работы почти не было. Подрабатывали сушкой фруктов в заготовительной организации.

Однажды Антонина, сестра Ивана и Николая, вернулась с работы не одна. С ней был красивый мужчина восточного типа, измученный и оборванный. Его звали Иосиф Григорьевич Касиев. Как потом стало известно, он был офицером Красной армии, коммунистом. Бежал ли он из плена или вышел из лесов, отстав от отступавшей армии, – об этом сведений нет. Известно, что капитан Иосиф Касиев был начальником отдела в киевском горвоенкомате. Как сообщили его вдова и сыновья, приезжавшие в Бахчисарай из Киева в 1985 году, фамилия Касиев произошла от армянской фамилии Гесиян, но за долгие годы проживания в Баку трансформировалась на тюркский лад.

Иосиф, которого стали называть Ёсей, был принят в семью Харамановых под видом мужа Антонины. Свой офицерский пистолет он спрятал в подвале. Получил вид на жительство.

Подполье, арест и лагерь
В доме нередко собиралась молодёжь. Танцевали, пели тихонько советские и народные песни – молодость брала своё. Эти вечеринки были своеобразным прикрытием встреч членов патриотической подпольной группы бахчисарайских комсомольцев. В те годы Тоня и Рая числились в группе как Карамановы. Их вкладом в общее дело было добывание для партизан медикаментов.
17 февраля 1944 года в дом Харамановых нагрянула полиция. При обыске нашли запас медикаментов и пистолет. Этого было достаточно. Всю семью: детей, стариков, Иосифа, Тоню и Раю – отправили в лагерь, находившийся близ села Топчикой (ныне село Долинное Бахчисарайского района). После 10-дневных допросов старики с детьми были отпущены. Остальных расстреляли: 29 февраля Иосифа и Тоню, 10 апреля – Раю. А 13 апреля в город вошли партизаны…
Через две недели после прихода Красной армии специальная комиссия стала эксгумировать останки жертв фашистского террора из страшных рвов. Савелий Фёдорович и Мария Васильевна опознали среди погибших Тоню, Иосифа и Раю и вскоре их похоронили. Было много и неопознанных трупов.

Жажда вернуться домой
Остались в семье два старика и две девочки. От Ивана не было вестей с фронта, шли тяжёлые сражения в Европе. А где же Николай? Николай Карахан, имея офицерское звание, служил на Кавказе, по поручению Крымсовнаркома готовил к отправке самолётами различные грузы партизанам полу-острова. Тревога за судьбу родителей, жены и дочерей не давала покоя. В январе 1944 года он добился от командования решения о направлении его в распоряжение Крымского штаба партизанского движения в должности помощника начальника материально-технического обеспечения Северного соединения партизан Крыма. Через несколько дней после высадки на одном из партизанских аэродромов в лесах начались тяжёлые бои с карателями, где Николай получил ранения ног и в беспомощном состоянии попал в плен. Из лагеря при совхозе «Красный» он чудом сумел передать в Бахчисарай привет и сообщение о том, что жив. И вот пришла свобода, кто-то из бывших пленников лагерей уже вернулся, а о Николае больше ничего не было слышно. Скоро газеты напечатали о зверствах фашистских палачей и их пособников на территории совхоза «Красный». Надежда на возвращение Николая погасла, и это легло ещё одним тяжёлым камнем на истерзанные горем сердца стариков.

Тайна списков расстрелянных
Но на этом их страдания не окончились. В мае 1944 года Савелий Фёдорович и Мария Васильевна, осиротевшие Неля пяти лет и шестилетняя Белла были высланы из Крыма за Урал, ибо в их жилах текла греческая и крымскотатарская кровь. Уже после Победы Иван Савельевич Хараман, вернувшийся с фронта, дойдя до высоких инстанций в Москве, добился возвращения родных, но не в Крым, а на юг Украины. Дедушка остался в уральской земле. Горе и обиды намного сократили и жизнь бабушки. В доме Нели Николаевны хранится подлинник бабушкиной записки, написанной для внучек, где описаны страшные дни гибели Тони, Раи и Иосифа. Комиссар Бахчисарайского партизанского отряда Василий Ильич Чёрный, хорошо знавший Николая Карахана по совместной комсомольско-партийной работе в Бахчисарае, сообщал директору Музея партизанской славы Новелле Вавиловой: когда он работал в архиве, искал в документах 1944 года, в делах комиссии по расследованию зверств фашистов в Бахчисарае имена своих близких, то видел в этих страшных списках фамилии всех расстрелянных бахчисарайских подпольщиков. Рядом с фамилиями Тони и Раи значилось: «Карахан Николай Савельевич»! Эту тайну нам уже никогда не раскрыть. Быть может, и был он тогда в страшном рве среди неопознанных...

https://gazetacrimea.ru/news/d...niya-37265

http://veteran-crimea.ru/wp-co.../10459.pdf

Памятное урочище «КОЛАН – БАИР»
Урочище Колан-Баир (район высоты 884), захватывающий два района Республики Крым (Белогорский и Симферопольский) – это места базирования партизанских отрядов в годы Великий Отечественной войны (1941-1944 гг.), места, где сходились лесные дороги и тропы из окрестных сел, где неоднократно проходили партизанские группы на задание, происходили встречи со связными, отмечены благодарными потомками обелисками, памятными и мемориальными знаками. Памятный знак в честь партизанов-словаков, воевавших в партизанских отрядах с июня 1943 по март 1944 года. Дата сооружения: 1976 г. Расположен в аярочище Колан-Баир, в 1,0 км к югу от высоты 884 (Курган Славы). Во время Великой Отечественной войны на стороне фашистской Германии против СССР
воевали две чехословацкие дивизии. Многие военнослужащие этих дивизий были мобилизованы насильственно, путем обмана, подкупа. Во время боевых действий на Северном Кавказе солдаты «Быстрой дивизии (словацкая дивизия)» отличались массовыми переходами на сторону Красной Армии. При отступлении дивизии с Кубани антифашисты- словаки умышлено оставляли грузовики, тягачи с пушками и их захватывали части Красной Армии. В районе г.Бердянска, где «Быстрая дивизия» охраняла побережье, словаки без единого выстрела пропустили советский морской десант, а когда, выполнив задачу, десантники возвращались, с ними ушло много словаков. В1943 году фашистское командование перебросило «Быструю дивизию» в Крым. Части «Быстрой дивизии» располагались по всему полуострову, а штаб на севере Крыма в с. Воинка. В партизанских отрядах в разное время сражалось 44 словака, перешедших из «Быстрой дивизии». Первая группа в составе: Виктор Хренко, Штефан Малик, Рудольф Багар прибыла в
партизанский лес 12 июня 1943 года. Ни жестокий надзор за солдатами, ни репрессии не могли остановить дезертирство из «Быстрой
дивизии». Наиболее массовый переход словаков в партизаны был в октябре 1943 года, когда части дивизии стали выводить из Крыма. В октябре 1943года в дневнике командира 20-го отряда 1-й бригады Федоренко Ф.И. появились записи: «18.10.43. ко мне в отряд прибыла новая группа словацких солдат. Их шесть человек. Ребята молодые, 1920-1921 года рождения, все грамотные - окончили 9-10 классов». «23.10.43. в отряд прибыло еще три словацких солдата...». Последней группе, в составе 16 словаков, пришлось добираться в партизанский лес уже из территории Херсонской области на автомобилях. Осенью 1943 года во 2-м партизанском отряде 1-й бригады была сформирована боевая группа словаков под командованием Юрая Жака. Впоследствии Юрая Жака, тяжело раненого в бою, на командирском посту сменил Йозеф Белко. Словаки часто ходили в разведку и на боевые операции, используя знание немецкого языка, фальшивые документы и форму «Быстрой дивизии». Командование партизан высоко оценило мужество и героизм словаков. 2 декабря 1943 года начальник Крымского штаба партизанского движения Булатов B.C. за смелые боевые действия и отвагу объявил группе словаков благодарность. После окончания борьбы в тылу врага большинство из словаков вступило в чехословацкий корпус, которым командовал генерал армии Людвиг Свобода и продолжало громить фашистских захватчиков до окончания Великой Отечественной войны. У подножья Памятного знака на наклонной бетонной подставке закреплена мемориальная доска с текстом на русском и словацом языка: «Здесь героически сражались и погибли братья- словаки Ян Новак; Ян Замечник; Ян Дермен; Франтишек Шмид; Франтишек Сврчек; Штефан Дудашик; Йозей Хоцина; Венделин Новак; Франтишек Бабиц VI 1943 - III 1944».

http://veteran-crimea.ru/wp-co.../10459.pdf

Памятный знак на месте Иваненковского аэродрома, Дата сооружения 2002 г. Расположен в урочище Колан-Баир, в 3,3 км к северо-западу от высоты 884 (Курган Славы).
Иваненковский аэродром - один из семи существовавших в партизанском Крыму. Действовал с августа 1943-го по апрель 1944 года. Иваненковский аэродром был на попечении Первой партизанской бригады, через него шло снабжение и пополнение партизан, эвакуация раненых и мирного населения из оккупированного Крыма. Именно сюда в апреле 1944 года было доставлено знамя, под которым освобождали столицу Крыма – Симферополь. Командование Северо – Кавказского фронта, а позднее Отдельной Приморской армии поддерживало тесную связь с крымскими партизанами. Полеты совершались в ночное время. На этот аэродром самолетами в ноябре 1943 года была доставлена партизанская артиллерия - батарея 76-миллиметровых пушек. Командиром батареи был офицер Красной Армии, присланный с Большой земли командованием Северо–Кавказского фронта Прокопий Лубенец,
отличный артиллерист и храбрый воин. Комиссаром батареи назначен Акакий Творадзе, в прошлом артиллерист, пришедший к партизанам после Керченско–Феодосийского десанта. Командиром огневого расчета Николай Парфенов, из военнослужащих, пришедший в лес в ноябре 1941 г. 18 ноября 1943 года на Иваненковский аэродром на самолетах к партизанам Крыма переброшена горная гвардейская батарея «катюш» с боекомплектом реактивных снарядов. Несмотря на совсем неподходящие условия посадки и взлета, вражескую зенитную артиллерию, пилоты регулярно прилетали на этот лесной пятачок. Почти каждую погожую ночь здесь приземлялись самолеты «Ли-2» с оружием, боеприпасами и другим имуществом. «Спасало то, что садились ночью, ориентируясь по кострам, которые зажигали партизаны. Днем не у каждого бы хватило мужества посадить самолет на этот крошечный клочок земли», -
так вспоминал об этом один из летчиков. В эти же дни ноября 1943 года во время выгрузки горных орудий и «катюш» на аэродроме
возбуждение, восторженные восклицания сливаются с ревом не выключенных двигателей. Темнота мешает все разглядеть. И вдруг крик: «Под винтом человек!». Летчик бросился в самолет, и заглушил моторы. Мы осветили фонариком лежащего под винтом - это был Апполинарий Иванович Кущенко. Трагическая и нелепая смерть... Утром похоронили А.И.Кущенко со всеми воинскими почестями. В 2002 году на месте гибели А.И.Кущенко был установлен памятный знак из натурального камня в виде прямоугольной стелы, на лицевой стороне которой установлена мемориальная доска с текстом: «Кущенко А.И. 1910 г.р. Комиссар 19- го Партизанского отряда. Трагически погиб 18 ноября 1943 г.». Памятник на Иваненковском аэродроме является макетом транспортного самолета «Ли-2», и был установлен коллективом симферопольского авиаотряда на Долгоруковской яйле. Пьедестал выполнен в виде широкой и крепкой ладони руки, которая является символом всенародной поддержки партизанского движения.
arlS7lWhrAU.jpg?size=800x600&quality=96&proxy=1&sign=ea5cb1e2a311004b8cb31a32528c2ed5&type=album

arlS7lWhrAU.jpg?size=800x600&quality=96&proxy=1&sign=ea5cb1e2a311004b8cb31a32528c2ed5&type=album

9YAnlAKOxHo.jpg?size=810x1080&quality=96&sign=94cd8f52488e756730e62724192a4600&type=album

1GQUkvChIGM.jpg?size=839x1080&quality=96&sign=1a7e3264e63b177f6823cb30d870b55f&type=album

NrCMsksYq-k.jpg?size=1280x960&quality=96&proxy=1&sign=04b6a63911ccf4476459ea9ffbe1c65a&type=album

iR3zyYNXB7A.jpg?size=768x1024&quality=96&proxy=1&sign=c15411d946a97a5115bffdf3b12a68b8&type=album

Памятный знак на месте базирования 18-го партизанского отряда. Дата сооружения: 1983 г.
Расположен в урочище Колан-Баир, в 0,45 км к северо-западу от высоты 884 (Курган Славы).
1 ноября 1943 года в связи притоком пополнения из предгорных деревень, Крымский штаб партизанского движения провел переформирование соединений. На базе 1-й бригады были созданы три бригады, в том числе 1-я бригада в составе 2-го, 18-го, 19-го отрядов. Командиром бригады назначен Федоренко Ф.И. Численность 18-го партизанского отряда в момент формирования составила 175 человек. Командиром 18-го отряда назначен Ваднев Алексей Сергеевич, лейтенант, бывший пограничник. Попав в окружение, он не смог пробиться на соединение с частями Красной Армии и с ноября 1941 года воевал в рядах крымских партизан. После ранения в январе 1944 года Ваднев A.C. был отправлен самолетом в госпиталь. С января 1944 года и до момента расформирования отряда после освобождения Крыма командиром 18-го партизанского отряда 1-й бригады был Сырьев Иван Егорович, бывший до этого командиром диверсионной группы 2-го партизанского отряда. Он со своими боевыми товарищами пустил под откос 7 вражеских эшелонов. Начальником штаба отряда Медведев Иван Матвеевич, 1912 года рождения, житель Симферополя, бывшйй руководитель подпольной группы, погиб 3 января 1944 года в Васильковской балке. Командир разведывательной группы-Авраменко Григорий Максимович, 1912 года рождения, украинец, житель дер. Крымская Роза Зуйского района. Работа разведчиков была исключительно сложна и опасна, но не было случаев, чтобы разведка допустила просчет и дала неверные сведения о противнике. Погиб Авраменко Г.М. 1 января 1944 года в Васильковской балке. Секретарь партийной организации 18-го партизанского отряда - Щербина Иван Ефимович, помощник комиссара отряда по комсомолу - Гришанкова Наталья. Боевыми группами командовали: Семашко Николай, Куртсеитов Сейдали (друзья в отряде называли его «Сеня»), и др. Наиболее значимыми боевыми операциями 18- го партизанского отряда можно считать освобождение Зуи 9 декабря 1943 года в составе сводного отряда 1-й и 5-й бригад, а также бои во время вражеского прочеса в конце декабря 1943 - начало января 1944 годов и бои за освобождение Крыма в апреле 1944 года. 18-й партизанский отряд за время боевой деятельности провел 18 крупных операций, 11 раз успешно противостоял карательным
экспедициям противника. По не полным данным в результате проведенных операций партизанами было уничтожено 935 вражеских солдат и офицеров. За боевые успехи 18-й партизанский отряд стал называться «За Родину» и входил в состав 1-й бригады «Грозная» Севернего соединения партизан Крыма..
Памятный знак на месте базирования 18-го партизанского отряда был установлен 1983 году комсомольцами Симферопольского домостроительного комбината в виде пятиконечной звезды установленной на бетонное прямоугольное основание. На основании установлена памятная табличка с текстом: «1941 -1944 гг. Здесь находился командный пункт 18-го партизанского отряда. Командир Ваднев А. Комиссар Клемпарский Н.». Памятный знак на месте гибели командира партизанской группы Лещенко П.С. 21 ноября 1942 г. Дата сооружения 2002 г. Расположен в урочище Колан–аир, в 0,7 км к северу от высоты 884 (Курган Славы).

Лещенко Петр Семенович, украинец, уроженец Полтавской области, УССР, старший сержант, фронтовик. В 1941 году возглавил группу красноармейцев, попавших в окружение и привел ее в партизанский отряд. Был начальником продчасти отряда. Не раз отличался в боях и походах. Приказом командующего Черноморской группой войск Северо-Кавказкого фронта от 24 октября 1942 года № 018 был награжден орденом Красного Знамени. Умер 21 ноября 1942 года, возвращаясь с боевого задания. 14 ноября 1942 года диверсионная группа в составе: Лещенко П.С. - командир, Шаров Н.И., Чернышенко Г.И., Рогов М.С., Пантелеев Д.Я. получают боевое задание - отправиться на железнодорожную ветку Джанкой - Владиславовка с целью ее минирования и подрыва. Маршрут группы более восьмидесяти километров в степную часть Крыма и столько же обратно. Из восьми дней пребывания в рейде семь дней были по-осеннему дождливые и холодные. Сложным и опасным был путь группы под командованием Лещенко П.С. К чести
командира и бойцов до цели добрались без особых проблем, стычек с врагом во время движения не было, место минирования выбрали на уклоне, терпеливо выследили патрульных, минирование и маскировку места подрыва произвели без ошибок. Вскоре показался вражеский эшелон и прогремел взрыв. Группа осталась на дневку, чтобы произвести разведку и точно выяснись, что было уничтожено во взорванном эшелоне. Не менее тяжелые испытания ждали группу на обратном пути: усталость, погодные условия
(холод, снег, ветер), вражеские патрули, охраняющие села, дороги и особенно шоссе Симферополь-Феодосия. На подходе к партизанскому лагерю П.С.Лещенко принимает решение отправить в лагерь за помощью, менее изнеможенных партизан Шарова Н.И. и Рогова М.С., а сам остается с Чернышенко Г.И. и Пантелеевым Д.Я., которые уже не могли двигаться самостоятельно.
Командир группы Лещенко П.С., помогая своим товарищам смог добраться до поляны Чеклеук-Чокрак, которая находится в двух с половиной километрах от партизанского лагеря. Здесь их нашла четверка партизан, направленная в помощь к ним. Двое взяли под руки и повели Пантелеева, стараясь разогреть его движением. Другая пара взяла Чернышенко. Лещенко остался под навесом, не силах двигаться самостоятельно. Все силы командир отдал делу спасения боевых товарищей. Позже новая четверка спасателей подошла к Лещенко П.С. взяла под руки и повела в сторону лагеря, стараясь разогреть его движениями, но во время
движения Лещенко Петр Семенович умер. 21 ноября 1942 года партизанское командование передало радиограмму Военному Совету
Северо- Кавказского фронта. «В ночь на 18 (ноября с.г.) диверсионная группа Петра Лещенко четвертого отряда (на перегоне железной дороги) между станциями Сейтлер - Ички пустила под откос воинский эшелон в составе девятнадцати платформ, по два орудия на каждой, восемь теплушек (с солдатами), один пульман (с боеприпасами), один паровоз. Кураков, Луговой,Ямпольский».
22 ноября 1942 года зачитан приказ №8 командира 2-го сектора Куракова И.Г. «Героическая, кипучая деятельность Петра Семеновича Лещенко, деятельность, отмеченная орденом Красной Звезды, так же, как и героическая смерть его, являются примером мужества и отваги, любви и беспредельной преданности Родине и Партии, примером ненависти врагу. Славное имя его достойно быть вписано в историю Великой Отечественной войны, как имя героя. Возбуждаю ходатайство перед Военным Советом фронта и правительством о присвоении Петру Семеновичу Лещенко звания Героя Советского Союза, перед правительством республики
ходатайствую о присвоении партизанскому отряду № 4 имени П.С.Лещенко». Памятный знак на месте гибели командира партизанской группы Лещенко П.С. был установлен 2002 году.Представляет собой прямоугольную стелу из природного камня,
установленную на бетонное прямоугольное основание. На лицевой стороне стелы укреплена мемориальная доска из натурального камня с текстом: «Лещенко П.С. Командир группы. Героически погиб 21 ноября 1942 г.».
http://veteran-crimea.ru/wp-co.../10459.pdf

Памятный знак на месте стоянки группы Илюхина Ф.Т. «Верного».
Дата сооружения: 1967 г. Расположен в урочище Колан-Баир, в 0,7 км к северу от высоты 884 (Курган Славы).
FYPi3TUeZ8U.jpg?size=810x1080&quality=96&sign=e0fb08e59ad54e7bd54cdfbd9dac4b46&type=album

FYPi3TUeZ8U.jpg?size=810x1080&quality=96&sign=e0fb08e59ad54e7bd54cdfbd9dac4b46&type=album

usFzWG4sZ5c.jpg?size=810x1080&quality=96&sign=5c937d35ae75944fe3d43e6d8f5a224f&type=album

К осени 1943 года партизанская борьба в Крыму вступает в новую фазу. Более тесной становится координация деятельности партизан Крыма с командованием Красной Армии. В оккупированный фашистами Крым забрасываются для связи и диверсионной деятельности группы из Отдельной Приморской армии, из Народного Комиссариата Внутренних дел (НКВД), Народного Комиссариата Государственной безопасности (НКГБ). Цели и задачи у групп разные: разведка, диверсионная работа на коммуникациях противника, связь с партизанским командованием и подпольем, контроль деятельности партизанского командования и даже деятельности других групп. Однако следует сказать, что когда начался штурм партизанского края карателями, все разведывательные группы давали отпор врагу, и немало воинов этих групп погибли. Неподалеку от деревни Бешарань-Отары Зуйского района (ныне с. Новожиловка Белогорского района) 6 сентября 1943 года на парашютах высаживается армейская разведгруппа в составе 9 человек. Целью группы является сбор разведывательной информации о вражеских гарнизонах, о передвижении на коммуникациях противника, также диверсии на железнодорожных ветках Симферополь - Джанкой и Джанкой - Владиславовка. Группа была сформирована из молодых, крепких, прошедших суровую школу войны воинов Красной армии. Командир группы - Ильюхин Ф.Т., известный также под прозвищем «Верный». В состав группы входили: Анненко Иван, Бондаренко Петр, Вуколов Анатолий, Добровольский Анатолий, Мотузко Иван, Пропастин Владимир, Щукин Леонид и радистка Цобровольская Шура. Вскоре разведгруппа смогла установить связь с местным подпольем. Деятельную помощь группе оказывали местные жители: Кляцкая Серафима Ивановна из дер. Тереклы-Шейх-Эли (ныне с. Мельничное Белогорского района), Кпяцкой Алексей Парфенович из дер. Бочала Зуйского района (ныне с.Ударное Белогорского района), Рыбовалов В.М. из дер.Зуя, Кравцов Н.М., Бричевский М.А. и другие. В декабре 1943 года, когда закончилось питание для рации, группа в полном составе пришла в расположение партизан, и расположилась на поляне рядом с III казармой, недалеко от
родника Чекпеук-Чокрак. Через партизанский аэродром получив питание для рации, группа возобновила передачу радиограмм командованию Красной Армии. За 220 дней в тылу врага было взорвано 13 вражеских эшелонов с живой силой и техникой. Командованию Красной Армии передано около 300 донесений с данными о противнике. В 1944 году при выполнении боевого задания погибли бойцы разведгруппы Добровольский Анатолий и Щукин Леонид. Они похоронены на кладбище в центре с.Мельничное Белогорского района. 3 января 1944 года погибли: Кляцкая Серафима Ивановна и Кляцкой Алексей Парфенович, которые похоронены в братской могиле к югу г.Белогорска. В 1967 году на месте стоянки группы армейских разведчиков под командованием Илюхина Ф.Т. комсомольцами завода «Сантехпром» был установлен памятный знак– представляет собой необработанную каменную глыбу, вертикально установленную на землю, на которой на лицевой поверхности укреплена мемориальная доска с текстом: «Место стоянки армейских разведчиков группы «Верного» (Илюхин Ф.Т.). Декабрь 1943 года».
http://veteran-crimea.ru/wp-co.../10459.pdf

Памятный знак партизанам артиллеристам «Партизанская катюша». Дата сооружения 1971 г. Расположен в урочище Колан-Баир, в 0,7 км к югу от высоты 884 (Курган Славы).

Артиллерия в партизанском лесу явление уникальное. 18 ноября 1943 года на самолетах к партизанам Крыма была переброшена горная гвардейская батарея «Катюш» (4 установки) с боекомплектом реактивных снарядов. «Катюши» использовались во время налетов на вражеские гарнизоны, в боях с карательными экспедициями. Выписки из журнала боевых действий 1-го Отдельного гвардейского горно-вьючного минометного дивизиона. «Станица Вышестибиневская. *10.11.43 г. В 13.00 дивизион получил устный приказ члена Военного совета ГМЧ СКФ (Опергруппы гвардейских минометных частей Северо-Кавказкого фронта) гв. полковника
Губаря сформировать батарею для выполнения особого задания... *13.11.43 г. в 01.00 батарея выступила по назначению, имея при себе 29 человек, 15 суткодач продовольствия, 6 боевых установок, 600 реактивных снарядов, транспорт передвижения - 3 шт. ГАЗ-2А, 3 шт. «форд». *19.11.43 г. ...Батарея, 29 человек, переброшена самолетами из станицы Крымская в район боевых действий в Крыму. При переброске действующей батареи в первом эшелоне, в ночь с 14 на 15 ноября без вести пропали месте с самолетом командир батареи гв. ст.лейтенант Нагурный И.Н., командиры установок гв. ст. сержант Корнев H.A., гв. сержант Федоров В.И., гв. сержант
Кондрик А.Д., гв. рядовые Облажнов С.П., Васильчиков A.B ., Кочнев П.Г., Бондарь И.П., Байчабилов. ... По приказанию начальника Опергруппы ГМЧ СКФ в 20.00 командир 9-й батареи гв. ст. лейтенант Авдюков Петр Павлович откомандирован для выполнения особого задания на фронт в составе батареи, ушедшей 12.11.43 г. 21.11.43 г. Десантная батарея выполняет боевое задание. Связи с ней дивизион не имеет. В 20.00 окончена отгрузка остального ее имущества». В партизанском лесу по приказу, командира 1-й бригады Федоренко Ф.И., батареи доукомплектовали артиллеристами и минометчиками из числа партизан. Каждая пушка передвигалась на буксире за автомобилем, а «катюша» - в кузове грузовика. Во время Шумхайской наступательной операции 27.11.1943 г. артиллеристы приняли первое боевое крещение, послужив подмогой 1-й и 6-й партизанским бригадам. Пять месяцев десантники-артиллеристы находились в тылу врага, в боях, в походах. За это время батарея понесла потери: 14 человек убитых, 2 человека пропали без вести, 4 человека ранено. 13 апреля 1944 года 9 человек личного состава, с единственной уцелевшей реактивной установкой «катюша», принимали участие в освобождении Симферополя. Из 29 человек десанта - 26 представлено к награждению орденами СССР. Памятный знак партизанам-артиллеристам «Партизанская катюша» был установлен в 1971 году
учащимися автодорожного техникума г. Симферополь. Представляет собой прямоугольную бетонную плиту на которой установлены под наклоном пять металлических двутавровых конструкций - направляющие для установки реактивных снарядов, стела из натурального камня с обработанной лицевой стороной на которой выбита надпись, залитая красной краской: «Поклонись героям - за эту пядь земли им жизнь пришлось отдать». Также на плите установлена, на бетонной наклонной подушке, табличка с надписью: «Здесь стояла батарея партизанских катюш, ноябрь - декабрь 1943 г.». Слева от памятного знака от памятного знака на бетонной подушке установлена мемориальная доска, на которой изображены пятиконечная звезда, лавровая ветвь с текстом: «Здесь сражались и героически пали Авдюков П.П. гв. ст. л-т. Асланян П.Г. гв. л-т. Тальский гв. ряд. Пригода гв. ряд. Абесутов
гв. ряд. Декабрь 1943».
http://veteran-crimea.ru/wp-co.../10459.pdf