Партизаны Крыма

Во имя Победы.
В ту темную ночь на 15 сентября 1943 г. с одного из полевых аэродромов неподалеку от Краснодара взлетел самолет ЛИ-2 и взял курс на Крым. На его борту находилась группа парашютистов-разведчиков под командованием Полежаева А. И. (кличка Николаев). Численность группы по данным Крымского государственного архива составляла 17 человек. В составе группы были четырнадцатилетний одесский пионер Павел Ларишкин и его наставник старший лейтенант Ванеев И. П. Под именами Володя и дядя Вася они должны были действовать в тылу врага.
По воспоминаниям капитана Полежаева, в задачу группы входило представление разведданных о группировке войск противника на Керченском полуострове: его вооружении, местах дислокации. Так как в этом районе проходила железная дорога, важнейшая для гитлеровцев, разведчики должны были ее вывести из строя. Не менее важной задачей была разведка морского побережья.
После приземления в заданном квадрате, разведчики встретились на месте сбора. Им был партизанский лагерь Третьей партизанской бригады, расположенный в лесу в 6 километрах от Старого Крыма. Не пришли на место сбора двое разведчиков - Костя Богданов и Борис Колядин. Наутро стала известна страшная весть. Костя приземлился прямо на территорию одного из фашистских караулов. Живым не сдался. Парашют Бориса отнесло в сторону, и при приземлении его нога попала в каменную щель. Несколько дней он пролежал в страшных мучениях, пока на него случайно не наткнулись партизаны. Они принесли его в партизанский госпиталь. Уже на следующий день разведчики разместились в домах пат-риотически настроенных жителей Старого Крыма и его окрестностях под видом беженцев и приступили к разведывательной работе. Необходимо было установить и наладить связи с подпольщиками, выявить советских патриотов, готовых оказать помощь.
Для связи с группой командованием Третьей бригады был выделен партизанский разведчик А. М. Хлопонин, житель села Абрикосовка. А из подпольщиков особенно была важна связь с переводчиком немецкой комендатуры в г. Феодосия Гайком Мартиросяном (Майдеросовым). Гайк в совершенстве владел немецким языком. Он закончил немецкую школу и Феодосийский учительский институт.
Война помешала ему стать учителем, и он сменил гражданскую одежду на военную.
Командующий сорок четвертой армией, направляя его на это сложное задание, сказал:
« Мы остановились на Вашей кандидатуре, потому, что Вы хорошо владеете немецким языком. Кроме того, Вы закаленный на комсомольской работе человек, умеете создавать актив. Все эти качества и пригодятся сейчас, только не у нас, а в тылу врага, во имя нашей победы. »
Думая только об одном, как бы помочь Родине скорее победить ненавистного врага, Гайк успешно выполнял задание. Партизанские отряды регулярно получали от него сведения военного характера. Они знали, когда фашисты будут прочесывать лес, когда готовятся облавы, кто занесен в списки заложников. Гайк обеспечивал патриотов пропусками на свободное хождение по городу, справками о переездах в другие районы, сообщал пароли. Тысячу дней ходил он в мундире гестаповца по Феодо-сии и ее районам.
В 1944 г. гестаповцы, давно наблюдавшие за действиями Гайка и его 14-летней сестры Тамары, которая выполняла функции связной, схватили их и замучили в своих застенках, так и не добившись от них ничего.
На связь с Мартиросяном ходили обычно И. П. Ванеев и А. И. Хлопонин. Хлопонин вспоминал об одной из таких встреч в жандармерии Ислам-Терека (ныне Кировское), куда он пришел в форме фельдфебеля немецкого националистического батальона. Зайдя в приемную шефа жандармов и увидев молодого человека в эсэсовской форме - переводчика, сказал, что прибыл за получением пайка, (это была условна фраза) и тихо добавил пароль "Прага". Подняв глаза, Гайк медленно объяснил Хлопонину, где получить "паек". Сказав ответ на пароль, тихо добавил: "Больше сюда не приходите". В условленном месте Алексей Хлопонин взял бланки документов и пропусков, спрятал их в сапог. "Схватил чей-то велосипед,"- вспоминал он, - и через несколько часов уже шел по лесу, а затем передал документы в штаб Полежаева".
Привлечены для разведработы были также местные жители: Мария Васильевна Команская, Валентина Останина и Игорь Федюшкин из Старого Крыма.
Используя помощь советских патриотов-подпольщиков разведгруппа капитана Полежаева успешно выполняла задания командования Отдельной Приморской армии. Наиболее ценными были сведения, добываемые дядей Васей и Володей. Под видом старика-жестянщика с мальчиком-подмастерьем в синем шерстяном берете и старенькой вязаной кофточке, они ходили по населенным пунктам Восточного Крыма, зорко примечая все вокруг, обмениваясь слухами и новостями с жителями, приносившими прохудившуюся посуду в починку. Примерно с этого же времени разведывательные органы 17 немецкой армии, дислоцирующейся в Крыму, все чаще стали отмечать в своих сводках тот факт, что налеты советской авиации стали внезапными, а удары до подозрительности точными.

http://krymology.info/index.ph...2%D1%80.56

ГЕРОИ АЛМА-АЛАНА.

Партизанское движение в Крыму в годы Великой Отечественной войны героично,трагично,противоречиво. В силу ряда объективных и субъективных причин (о них более подробно в другой,развернутой статье) народным мстителям Крыма приходилось бороться как с оккупантами, так и с довольно организованным колобарационистским движением. Местное население, особенно горных сел, вплоть до конца 1943 года, в большинстве своем, не поддерживало активно партизан. Продовольственные базы, склады с оружием были разгромлены врагом. Связь и доставка грузов с Большой Земли длительное время, даже в минимальных размерах, налажены не были. Раздоры среди руководителей также не шли на пользу общему делу. Две первые зимы оккупации прошли в условиях неимоверно тяжелых. Но несмотря ни на что партизаны воевали, наносили урон врагу. Голодные, сутками не видевшие еды люди проводили боевые операции. Были случаи, когда ослабевших партизан товарищи несли на руках к месту боевой операции.
Зимой-весной 1942 года большие потери погибшими, умершими от ран и истощения понес 3-й Симферопольский отряд под командованием П.В.Макарова. Отряд в это время базировался в урочище Алма-Алан (Яблоневая Поляна),что за нынешним селом Краснолесье Симферопольского района.
17 апреля 1942 года оккупанты окончательно уничтожили лагерь. Уничтожили зверски, с особой жестокостью. Силы врага в несколько раз превосходили партизан. Многие из партизан были ранены, почти все ослабели от голода. Должного сопротивления оказать не смогли. Были вынуждены оставить лагерь и перейти на хребет Раздельный Яр. Ворвавшийся противник захватил восемь беспомощных больных,истощенных,раненых партизан и живьем сжег их. Еще 18 человек позднее партизаны обнаружили вблизи лагеря убитыми и умершими от голода. Всего за зиму-весну 1942 года отряд потерял около 70 человек.
В этих потерях нельзя винить командира отряда. П.В.Макаров был опытным воином. В Гражданскую был разведчиком. Прототип «Адъютанта его превосходительства». Но так сложились обстоятельства. Эти люди до конца исполнили свой долг. Долгое время на месте их гибели не был установлен памятник. Тут сыграло свою роль то, что это территория Крымского природоохранного заповедника. Территория закрытая.
Около двух лет назад внуки погибших партизан решили установить, что произошло, фамилии погибших. В результате работы в архивах, обработки большого количества литературы, практически была полностью восстановлена картина тех трагических месяцев. Установлены фамилии погибших. Решено было установить на месте трагедии 17.04.1942 года памятник. Благодаря помощи государственных органов, общественных организаций Крыма, неравнодушных людей, в Киеве заказаны и привезены на место каменные плиты с описанием трагедии и с перечислением 62 фамилий погибших.


http alushtalive.comblogeventspage1
9 мая 2012 года на месте трагедии был установлен памятник. Торжественной церемонии открытия памятника предшествовал автопробег на различных типах внедорожников по маршруту: с.Доброе Симферопольского района АРКрым-с.Краснолесье-Крымский природоохранный заповедник- Урочище Алма-Алан. В открытии памятника приняли участие более 100 человек. Среди них были внуки погибших Крипак Анатолий и Миссури Виталий, Надежда Крапивная- дочь начальника штаба отряда Крапивного И.В., Людмила Кособродова- четырехлетней девочкой вместе с матерью,братом,сестрой находилась в одном из отрядов.
У памятника был выставлен почетный караул от клуба военной реконструкции Таврического национального университета, одетых как партизаны. Был дан троекратный залп из стрелкового оружия.
Священник храма Трех Святителей Симферополя иерей Николай прочитал молитву «Об упокоении душ приснопамятных вождей и воинов за веру и Отечество на поли брани жизнь положивших, от ран и глада скончавшихся, в лесах и в пленении и в горьких работах невинно умученных и убиенных и всех Победы ради потрудившихся и о еже проститься им всякому погрешению вольному и невольному», Затем памятник был освящен. На поляне у памятника были посажены каштаны.
Координаты памятника: широта- 44 гр 45 мин . 342 долгота 34 гр. 12 мин . 902 или 44.45.627 34.13.884

Примечание: Написание названия урочища на дореволюционных картах- Алма-Алан (Алма- яблоня, Алан- поляна), в быту как и многие другие названия трансформировалось при произношении в Алмалан, затем это название перекочевало на карты советского времени и современные карты.

Фотоотчет по ссылке: http://nash-kirim.at.ua/photo/krym_voennyj/4

Видео по ссылкам: http://youtu.be/_dST3yCzg5Q
http://www.youtube.com/watch?v...ure=relmfu
ИТВ http://itv.in.ua/vnews/2295-v-...ronta.html

http://www.youtube.com/watch?v...r_embedded
http://www.youtube.com/watch?v...re=related
http://video.mail.ru/mail/almin13/139/181.html
http://video.mail.ru/mail/almin13/139/180.html
http://video.mail.ru/mail/almin13/139/179.html
http://video.mail.ru/mail/almin13/139/178.html
http://www.youtube.com/watch?v=uRG4ZwgIlV4


Автор Шевченко Константин Владимирович Email: almin13@mail.ru



http://nash-kirim.at.ua/publ/k.../45-1-0-62

Красный Крым», так до 1952 года называлась «Крымская правда», - единственная в Советском Союзе республиканская (областная) газета, не прекращавшая выходить в годы фашистской оккупации родного края в Великую Отечественную. Симферополь - Севастополь - Керчь - Кавказ - этот путь пришлось пройти нашим коллегам. В канун 100-летия «Крымской правды» мы вспоминаем, как это было.
Рисунок Эммануила Грабовецкого, 1943 год. «Партизанская типография». На первом плане - Александр Стогний, в пещере справа сам художник, слева - Сергей (Сева) Лаганбашев.
Наши партизаны

С началом Великой Отечественной дружный коллектив «Красного Крыма» распался. Мы точно знаем, что фотокоры Леонид Яблонский и Исай Блох ушли добровольцами в 51-ю армию, Григорий Фартушный, Ефим Певзнер, Иван Сухиненко, Георгий Кокушинский - в партизаны. Это только из редакции, располагавшейся в Симферополе, а собкоры по регионам уходили и на фронт, и в партизанские, подпольные отряды в своих районах, как, например, ялтинец Михаил Сохань. В редакции, перебравшейся после оккупации из крымской столицы в Севастополь, к концу 1942-го остались Михаил Муцит, Абрам Райчук и Евгений Степанов. Е. Степанов вспоминал, как однажды в Севастополь пришли партизанские связные, принесли не только «массу впечатлений и письма от друзей-журналистов, но и несколько номеров партизанской газеты».
Крымские партизаны активно помогали осаждённому Севастополю, оттягивая на себя значительное количество вражеских войск, ударяя по коммуникациям фашистов, срывая их планы. В партизанских лесах были многие наши коллеги. Точно знаем, что фоторепортёр Исай Блох, добровольцем ушедший на фронт, участвовавший в обороне Крыма, после отхода наших войск с Перекопа стал членом 1-го Симферопольского партизанского отряда. Погиб в бою с фашистами 10 декабря 1941 года - в этот день враг начал большой прочёс в долине реки Коса (ныне - территория Крымского заповедника. - Ред.). В Бахчисарайском партизанском отряде у Михаила Македонского политруком одной из групп был наш Иван Сухиненко. Его не стало осенью 1942-го, когда группы партизан получили приказ выйти к побережью для переброски на Большую землю. Умер во время перехода. Михаил Македонский вспоминал: «Сел, прислонившись к дереву, и сказал: «Сердце отказывает. Сейчас умру. Кто будет на Большой земле, передайте жене и дочери, что умер честно, за Родину». В этом же отряде были Ефим Певзнер и Георгий Кокушинский.
- Центральный партизанский штаб выпустил листовку «Обращение к народу Крыма», - вспоминал начштаба Крымского партизанского соединения, фронтовой разведчик, писатель Илья Вергасов.
- В ней командующий сообщал о результатах вражеского наступления: «Немцы понесли колоссальные потери, только убито более восьмисот солдат и офицеров. Главная цель ими не достигнута: партизанские отряды на своих местах, ещё более боеспособные и закалённые. Сейчас врага ещё больше беспокоят наши ежедневные удары». Печатались листовки в партизанской типографии. Она была заранее вывезена из Симферополя. Разумеется, в условиях частых «прочёсов» сохранение типографского хозяйства в лесу было делом нелёгким. Типографией у нас занимались два симферопольца - Кокушинский и Певзнер. Очень интересно было наблюдать, как длинный-предлинный Кокушинский и маленький, худой Певзнер всячески уговаривали Македонского, чтобы он помог им подальше от глаз спрятать их хозяйство. «И чего вы пристали со своими цацками? До бумаг ли сейчас?» - отшучивался Македонский. Кокушинский начинал горячиться, доказывал: «Ты знаешь, что такое печатное слово. Может, оно поважнее твоей операции!». Одним словом, уговорили Македонского. Он так сумел запрятать типографское хозяйство, что при любом «прочёсе» типография была в безопасности. Кокушинский и Певзнер справлялись с многочисленными обязанностями: они были и журналисты, и редактировали материал, и сами набирали, корректировали, печатали, разносили газеты и листовки по отрядам. Зимой 1941 - 1942 года аккуратно выпускалась ежемесячная газета «Крымский партизан».
Первый номер газеты «Крымский партизан», орган командования партизанским движением Крыма, вышел 24 января 1942 года. Первая советская газета, выпущенная в оккупированном фашистами Крыму (к ноябрю 1941-го неоккупированным оставался только осаждённый Севастополь). Известно, что вышло пять номеров (последний - за 21 июня 1942-го), первый - отпечатан в партизанском лесу южнее Бахчисарая, тираж 500 - 600 экземпляров, но, чтобы дезориентировать врага, в газете указан тираж 15 тысяч, а место издания - Карасубазар (Белогорск. - Ред.). В Государственном архиве РК сохранился, например, №4 за 31 марта 1942-го, с неизменными подзаголовками «Смерть немецким оккупантам» и «Да здравствует организатор разгрома гитлеризма, наш родной и любимый товарищ Сталин!», с рассказом о награждении партизан Красовского, Белоуса, Аникина и Гаркавенко орденами Красного Знамени, об умелых руках и добром сердце врача М. (Полины Михайленко. - Ред.). Эта партизанская газета, листовки - тоже часть «Крымской правды». Редактор Георгий Кокушинский (псевдоним «Егор») умер в январе 1943 года от истощения, погиб в партизанском лесу и его заместитель Ефим Певзнер (псевдоним «П. Ефимов», «Ефим»).

«Крымская правда»

Было в оккупированном Крыму и издание, с названием, которое ныне носит наша газета. Её в Ялте издавал Андрей Игнатьевич Казанцев - его именем сейчас названа одна из улиц южнобережного города. Он родом из Владивостока, где в Гражданскую войну помогал родителям - большевикам-подпольщикам, в 1929-м сражался с Мукденской армией, захватившей Китайско-Восточную железную дорогу, потом жил в Ялте, участвуя в работе Осоавиахима. В Великую Отечественную майор воевал на Западном фронте, с боями выходил из окружения, был ранен, попал в плен, бежал, вновь тяжело ранен под деревней Байдары, его спасли местные жители.
К тому времени Ялту уже оккупировали фашисты, на одной из улиц Андрея Казанцева задержал патруль, отправили в концлагерь «Красный», только создававшийся в Симферополе, тогда повезло: больному, опухшему удалось доказать, что безнадёжно и опасно болен, выпустили, приказав «добираться умирать в Ялту». Но умирать он не собирался, чуть поправившись, связался с подпольщиками и вскоре объединил их в одну организацию. Она состояла из штаба и тринадцати групп: «Электростанция», «Кореиз - Мисхор», «Массандра», «Дерекой», «Чайная горка», «Хлебозавод и биржа труда», «Верхняя Аутка», «Нижняя Аутка», «Управдомами второго участка», «Иссары», «Сектор города «А», «Ливадия», «Симферополь, дер. Марьино». Подпольщики собирали разведданные для Черноморского флота, устраивали диверсии и выпускали газету «Крымская правда». Редактором, автором большинства статей и печатником (шрифты выстругал из дерева) был Казанцев, среди помощников - Александр Лукич Гузенко, его жена Татьяна Полякова, бывший наш собкор Михаил Дмитриевич Сохань. Бумагу доставали разными способами, однажды даже напечатали номер поверх плаката с портретом Гитлера, развесили по городу: издали виден портрет, вблизи - текст подпольной газеты.
- Печатали газету в заброшенном здании санатория (впрочем, по некоторым данным, - в доме Гузенко-Поляковых. - Ред.), - рассказывает Кристина Мурлеева, корреспондент газеты «Владивосток», выяснившая судьбу земляка. - Как только темнело, Казанцев с соратниками принимался на втором этаже за работу, а остальные сторожили внизу у дверей и окон. Перед рассветом то, что набрали, уносили в сад и закапывали до следующей ночи. Тушь и бумагу приходилось добывать к каждому выпуску.
Первый номер «Крымской правды», которую мы считаем частью нашей газеты не только из-за названия, но и из-за того, что в ней работал наш собкор, вышел 6 июля 1943 года. Почти в каждом номере печатали сводки Совинформбюро, к праздникам выпускали спецвыпуски - в честь XXVI годовщины Великого Октября, XXVI годовщины Красной Армии, 15 сентября 1943 года в обращении «К народам Крыма» писали: «Товарищи! Ещё раз весь мир убеждается в могуществе нашей Красной Армии. (лишь недавно победоносно завершилась Курская битва. - Ред.). Близок тот день, когда фашистские псы будут изгнаны из пределов Крыма». «Крымскую правду» по всему полуострову шофёры-подпольщики прятали номера в скаты автомобилей и доставляли в самые далёкие уголки.
В октябре 1943-го газета вместе с частью подпольщиков перебралась в лес, вскоре в составе 4-й партизанской бригады Южного соединения создан 10-й Ялтинский отряд под командованием Андрея Казанцева, комиссаром стал Сергей Менаджиев. Выпуск газеты продолжался и там, последний номер вышел 2 марта 1944-го, к тому времени Казанцев стал начштаба партизанской бригады, а отряд возглавил Иван Васильевич Крапивный, Михаил Сохань - комиссар.

«Лесная редакция»

Была у «Красного Крыма» и такая. Она появилась, когда газету «Крымский партизан» в лесу печатать было уже некому, а ялтинцы с «Крымской правдой» только начинали работу в южнобережном городе. С заданием наладить в партизанском лесу выпуск патриотической газеты «За Советский Крым», листовок, несущих правду о событиях на фронте, на полуостров направили нашего редактора Евгения Петровича Степанова - «Красный Крым» к тому времени выходил уже в Сочи. Походную типографию в лес переправили чуть раньше, вместе с печатником, бывшим сотрудником севастопольской типографии «крепким и выносливым» Сергеем Христофоровичем Лаганбашевым, которого друзья звали Севой.
- Однако дело с изданием газеты в лесу не ладилось, - вспоминал Евгений Степанов. - Вызвал меня Владимир Семёнович (Булатов, секретарь Крымского обкома партии, тоже перебравшегося в Сочи. - Ред.). и предложил поехать в Крым: «Только тебе придётся заниматься не одной газетой. Отряды пополняются всё новыми и новыми людьми. Они некоторое время жили среди врагов, поэтому их воспитание приобретает исключительное значение. Вот и познакомься с политической работой в отрядах, побывай в партийных организациях, проведи беседы с людьми, расскажи им о Большой земле. Встретишься там с Луговым (Николай Дмитриевич, командир 1-й бригады. - Ред.). Он скажет, что надо делать. Всего отсюда не предусмотришь». Позже на полуострове Евгений Петрович стал комиссаром 1-й бригады Северного соединения партизан Крыма.
На полуостров он летел вместе с Эммануилом Марковичем Грабовецким, бывшим художником «Крымского комсомольца», танкистом во время обороны Перекопа, после - пулемётчиком в партизанском отряде. Он находился на лечении в сочинском госпитале.
- После госпиталя пошёл проситься в армию по военной специальности танкиста. Сказали: «Вы в резерве штаба партизанского движения в Крыму», - вспоминал Эммануил Маркович. - Пришёл в редакцию «Красного Крыма», которая выпускала газету маленького размера, её на самолётах доставляли партизанам. 14 августа 1943 года вместе с редактором «Красного Крыма» Е. П. Степановым и ещё многими партизанами вылетел в лес, лётчики сесть сразу не могли, так как на аэродроме шёл бой, обстреляли и нас.
В партизанском лесу Эмма, как называли его друзья, станет потом комиссаром 21-го отряда, а после освобождения полуострова - художником нашей газеты, завотделом иллюстраций. Евгений Степанов вспоминал о том полёте: «Монотонно ревут моторы. Напротив расположился художник Эмма Грабовецкий, мускулистый крепыш. «Буду работать в лесной партизанской редакции, - сказал он, - а не возьмут - пойду к Федоренко (Фёдор Иванович, командир 2-го партизанского отряда 1-й Партизанской бригады, почётный гражданин Симферополя. - Ред.). Геройский командир!» Эмма оживлённо разговаривает со своим другом Козиным. Октябрь Козин (командир 17-го партизанского отряда Северного соединения. - Ред.) выглядит совсем юным, хотя это уже бывалый командир. Он, как и Эмма, летел в лес вторично».
Расположились газетчики в палатке, на которой висела надпись «Лесная редакция газеты «Красный Крым». Типографию разместили в пещерке на горе Яман-Таш. И выпуск газеты «За Советский Крым» тиражом в 500-600 экземпляров, листовок начался фактически под носом у фашистов. «Прикомандированный к редакции партизан Александр Стогний (он погибнет во время боя. - Ред.) показал тропинку, по которой гитлеровцы спускаются за водой к реке Бурульча, рассказал, где забазированы запасные кассы со шрифтами и печатная машина». Она пригодилась уже в октябре 1943 года.
- В день, когда радио принесло весть, что наши войска освободили Кубань (9 октября 1943-го - завершение битвы за Кавказ, полное освобождение Краснодарского края, Таманского полуострова. - Ред.), - вспоминал Эммануил Грабовецкий, - Евгений Петрович написал листовку, приказал мне и Севе Лаганбашеву пойти на Яман-Таш и отпечатать её. Вёл нас Саша Стогний. Идти надо было километров 14. Перешли речку Бурульчу, начали подниматься на Яман-Таш. Кстати, много позже поэт Анатолий Исаевич Милявский напишет о «партизанке - реке Бурульче»: «Ты молола зерно на муку,/ Ты движок нам вращала для света,/ Ты в металл отливала строку Партизанской газеты». Поднялись на тропинку, ведущую к типографии, и недалеко от неё я увидел в траве книжку «Капитанская дочка», которую оставил в пещере. Дальше, увидев на земле рассыпанные литеры, понял, что тут побывали не партизаны. Боясь, что фашисты заминировали, мы со всей осторожностью приблизились к расщелине и обнаружили, что типографию украли. После этого мы решили носить с собой вторую типографию. Я нёс в вещмешке машинку, а Сева - наборную кассу.
А листовки тогда вышли: об освобождении Кубани, и о том, как фашисты гнали в Крым мирных жителей, отступая под натиском наших войск, и о зверствах врага на полуострове, и к 25-летию комсомола. «Эмма раздобыл кусок линолеума и вырезал клишированный заголовок. Сева постарался тоже, и листовка получилась красивой и праздничной». И газета «За Советский Крым» продолжала выходить в «лесной редакции «Красного Крыма».
http://c-pravda.ru/news/2017-10-31/voennaya-zhizn-gazety-2

натальяА написал:

[q]

партизанское движение

[/q]

Интересно, а в каком архиве вся эта прелесть живет? В Симферополе, вероятно?

vikarii написал:

[q]

Интересно, а в каком архиве вся эта прелесть живет? В Симферополе, вероятно?

[/q]

не задавалась этим вопросом..
в Симферопольском архиве- да, много материалов